Текст книги "Стихи. Избранное, том 3"

Вне лирики

 
Что из этого выйдет, думал ль кто наперед?
Кто успех только видит, сам себе и солжет.
Чувства, страсти, желанья нас в атаку ведут,
Думать разве кто станет: будет совести суд.
«Я хочу, я желаю» – нам почти что приказ,
Душа вечно живая, приведет куда нас?..
Приведет, ну и что же, для того и живем,
Бог простит и поможет, вразумит нас огнем.
Если думать подобно, то желанья убьешь,
Ты святой преподобный? Как и все себе лжешь.
Нет, но да, о хорошем думай ты наперед,
И как раз намереньем в ад судьба приведет.
 

Хрупкое счастье

 
Тихое счастье простое на ощупь,
Если была б она вещью,
Прохладой течет убаюкивать ночью,
И сном приласкается вещим.
 
 
Тихое счастье женой или внучкой
Просто без слов обнимает;
Она вдохновенной становится ручкой,
С сочувствием мыслям внимает.
 
 
Тихое счастье – пчела за работой:
С любовью нектар собирает…
Я прикоснулся к нему, и в два счета
Хрупнула тонкая с краю…
 

Живой портрет

 
Смотрела ты с портрета смело,
Как смотрит девственница скромно,
Ждала, скрывая, что хотела —
Отдать свой мир души огромный.
 
 
Моя влюбленность что поправит —
В портрете больше чистоты:
Она сильна пока что, в праве
Творить любовь из простоты.
 
 
Улыбка трогает ли губы,
Слезой ли глаз кольнет обидой,
В твоём портрете всё мне любо,
Лишь не способно тайну выдать.
 
 
Мои ли чувства чудный мастер,
Что нет в тебе, вообразят,
И нежный взгляд особой властью
Манит, и я безумно рад…
 

Человек

 
Хитросплетений нити сеть из чувственных желаний,
И пляска вспышек мысли чувств и образов неясных,
И хаос, мелких дел творец, поток решений крайних —
Есть цельный человек, чудовищ всех прекрасных,
 
 
Одухотворенный зверь – дитя природы дикой,
Ничтожество в своем стремленье к высшей расе,
Смесь адская страстей и в Боге жуть родит, поди-ка,
Нигде и всюду он вне времени, в былом и в этом часе.
 

Ночь минула

 
После баньки и застолья
В летней кухне под гармошку,
Мы идем с тобой по полю,
Если пьян я, то немножко.
 
 
Говорю, споткнусь, продолжу,
Ты, смеясь, меня поддержишь:
Нет ли ровных здесь дорожек?
Мы в ночи с тобой, и где же?
 
 
Впереди мосток над речкой
Подвесной, он тоже пьяный.
Заскрипят троса в колечках,
Как приплясывать я стану.
 
 
Повернулся к ней я круто,
Не упасть б, прижился крепко,
Думал, как начать, с минуту,
Снял, напялил снова кепку:
 
 
Катя, мне признайся прямо,
Любишь, нет?! Я знать желаю.
Осторожно, Вова!.. Яма,
Выгребная, вдоль сарая.
 
 
Нас, наверно, потеряли,
Через час автобус будет.
Я обжег окурком палец —
Приговор выносят судьи.
 
 
Протрезвел, окрепли ноги:
Поспешим скорей обратно.
И растроганный, и строгий:
Ответ был? – мне не понятно…
 
 
Спит отец с тяжелым храпом,
Мать на дочь ворчит тихонько:
Провожать пойду без папы.
И подружки Танька с Тонькой.
 
 
До гостиницы не близко,
Впереди шагаем с тещей,
Принялась с оглядкой тискать
Кисть мою пребольно очень.
 
 
Мне забавно и неловко,
Развезло совсем уж бабу,
Шепчет в щеку жарко: Вовка,
Отошли б в сторонку, я бы…
 
 
Но гостиница уж рядом,
И девчонки рядом, с Катей
Скоро я в автобус сяду,
Приключений нынче хватит.
 
 
Бог ли черт готовил шутки,
Не впустили нас в автобус:
Места нет! И ждать нам сутки
Рейс другой, уехать чтобы…
 
 
Но в кровати мне не спится:
Спит ли Катя на диване?..
К ней крадусь по половицам,
Прогонять, поди, не станет.
 
 
Доча, спишь? – стучит посудой
Мать на кухне, что же делать,
Подожду часок покуда…
И заснул, как ни хотелось…
 
 
Утром будят меня ссорой
Меж невестою и старой,
Дочь показывает норов,
Мать упреком тешит яро.
 
 
Что за притча, не меня ли
Делят женщины ревниво?
Вышел я и замолчали,
Ночь минула, нет счастливых.
 

Проводы

 
По-тихому уехать из поселка
Мне удалось едва наполовину.
Сказала у калитки мама, сына,
Удачи, и поправила мне челку.
А на работу шла в то утро Зина,
К автобусу свернула ненадолго.
 
 
Сует конверт, войдя, Татьяна:
Так знай – душа твоя копейка!
С монетой лист один в линейку,
Дабы в душе оставить рану —
За нелюбовь кусалась б змейкой.
Спасибо, злиться я не стану.
 
 
Ну, всё. Я лбом к стеклу приник,
Прощайте степь, река и горы,
Вернусь назад видеть не скоро,
Коль все ж усвоил знанья книг.
Я духом тверд, всплакнуть бы в пору,
Чтобы хорошо запомнить миг.
 

Из ничего

 
Вперемешку тока, облака и тучи
В серо-белое вымарывают купол,
Ветер кистью, мог бы и получше,
Рисовать небесный синий скупо.
 
 
Но и здесь заметна гениальность
В простоте трёхцветья величавой,
Облака бесстыдно сексуальны
Грудью женской, порослью курчавой.
 
 
Страсть намеренная молнией копилась
Туч враждующих влюбленных громовых,
И удар, зигзагом бросив со всей силы
И друг в друга, в твердь дают под дых.
 
 
Вдруг тогда развезло небо брюхо
Без числа капелью, шумовой веселой,
И сухарь дорог размоченной краюхой
Разбухает, весь умыт проселок.
 
 
Враз как бритвой срезанные струи
Пили ниц, расплющенные в плоскость,
И колючих ярких молний поцелуи
Стали лучиками солнечными просто.
 
 
Только там, в просторах необъятных
Облаков курчавость нежного зефира.
Дождь прошел, и воздухом приятно,
Подышать озоновым эфиром…
 

Случайно

 
Случайно ли, но мы в один автобус
Билеты взяли, как бы сговорясь,
О пустяках беседуя, мы радовались оба,
Что случай лишь усиливает страсть.
 
 
До Города добравшись из поселка,
Мы не спешили разлучаться у вокзала,
Смеялась ты, глаза сужая в щелки,
На шутки плоские, как будто обещала
 
 
И этот день запомнить хорошенько,
По Городу прогулку часовую,
И запивая газировкою печеньки,
Платочком губы промокала к поцелую.
 
 
Но отчего-то я с тобою был несмелым,
Чтоб сделать шаг, движенье к продолженью,
Порыв души удерживало тело,
И ты, сердясь, молчала с раздраженьем.
 
 
Пока!.. Пока!.. Подали уж составы,
На запад мне, а ей южнее – к папе,
В её глазах упрек, согласен, я неправый:
Случайный шанс дарованный прошляпил.
 

Что за чувство

 
Что за чувство, непонятно мудрецам, святым оно,
Всем живым на этом свете от рождения дано,
Как оно и романтично, так гормонов в крови власть,
Вдохновляет и спасает, как и губит эта страсть,
Мы зовем его любовью, но и смыслом, словом Божьим,
Ни ученый, ни философ объяснить его не может,
А сведешь к совокупленью, это чувство лишь унизишь,
Говоришь о нем открыто, обзовут тебя: бесстыжий.
Я и впрямь о нем наивно, упрощенно рассуждаю:
Стал поэт красноречивым, как душа его страдает,
Запоет он песнь о даме, восхищаясь красотою,
А в реальности ему бы знать её совсем не стоит.
В жизни редко и недолго в браке счастливы супруги,
И врагами расстаются, и с обидой, и в испуге,
Но забыли, что за чувство обещало рай земной;
Ему вечное изгнанье, ей остаться век одной.
Что за чувство, не понятно, в слове спрятано «любовь»,
Оно вечно рядом с нами, а найдем, теряем вновь.
 

Такое чувство

 
Такое чувство: лет, веков, тысячелетий,
Понять себя и жизнь достаточно, не хватит.
Был сам ребенком, миг, уж выросли и дети,
И тело ветхое, сродни заношенному платью,
 
 
А чувство будто бы начал я заново учиться,
И годы, прожитые мной, потрачены впустую,
Что сам не жил, а жизнь как будто снится,
И против немощи ума со злобой протестую.
 
 
И нет в душе того огня, горел который прежде,
Который я не понимал, наивный и беспечный;
В закате ли уже душа, иль помаленьку брезжит,
Бессмертье в духе мне, а век земной конечный.
 
 
Такое чувство: на Земле рождаюсь и рождаюсь,
И страха нет уйти опять, оставив тело тлену,
И это всё лишь оттого, что знанья дух стяжает,
Окончив век свой, как урок, идет на перемену.
 

В чем смысл

 
Как он, страдая, вопрошал:
В чем смысл жизни нашей?
Любить хотела лишь душа
Со страстью и бесстрашья.
 
 
Ему ведь правду невдомек,
Что знает дух ответы,
Одним умом понять не мог,
Бродя в потемках где-то.
 
 
А надо просто жить, любя,
Брать, тут же отдавая,
И ведь Отец творил тебя,
Для жизни, не для рая.
 
 
Не для хорошего рожден,
Учиться, ошибаясь.
Но не поймет, конечно, он:
Ценна судьба любая.
 
 
В любви ли смысл он найдет,
В трудах найдет отраду,
Дух устремлен всегда вперед,
Наперекор преградам.
 

За рюмочкой вина

 
Превратность памяти реальность,
Добавив к ней пустяк, иную
Нам создает воспоминаньем.
И вот рассказ тот театрально,
Успех не свой, к себе ревнуя,
Мы излагать невольно станем.
 
 
Места все лучшие повторим,
Меняя в них слегка тональность,
Начнем, сознательно ли хвастать,
Или невольно, кто укорит? —
Выходит так не специально
На людях с выпивкой, и часто.
 
 
И тот, кто знает ход событий,
В нем сам участвовал, дивится,
Что факты те, но в них подмена,
Накал сценария, и нити
Плетут узор особый, лица
Не те играют роли в сценах.
 
 
И спорить станет бесполезно,
Когда рассказчик так увяз
В той невозможности возможной,
Где искажений разных бездна,
Он верит в собственный рассказ,
Реальный будто бы, но ложный.
 

Неудачный проект

Пиши или молчи

 
Среднедилетантский уровень поэта
С неуменьем мысли выразить словами —
Современной братьи пишущей примета.
Среди них и я, не выдержав экзамен.
 
 
Есть душевная потребность к сочиненью,
А талант, увы, природный не приложен,
Я средь нищих духом ну почти что гений,
Значит, и успех мой должно быть дороже.
 
 
Для себя во всем я первооткрыватель,
Что давно открыто и усвоено другими.
Щедро мне душа за то в отместку платят:
Графоман вполне подходит тебе имя.
 
 
Слышу будто голос жесткий оппонента:
Брось писать! Тошнит от самоедства.
Ведь для тебя нет хуже конкурента,
Чем сам себе, с рожденья, с детства.
 
 
Или дерзай, карабкайся, коль можешь,
Или заткнись, не дергай наши нервы.
Друг-недруг мой, ты прав, я подытожу:
Я сам себе поэт, и пред собою первый.
 
 
Коль чувства рифмовать слова диктуют,
Тем самым ум к развитию стремится,
Понять пора тебе бы истину простую,
Что хуже нет держать в темнице птицу.
 
 
И для прыжка по силам ставь же планку,
Своя, известно, каждому поэту высота,
И самомненье лишь коварная обманка,
А в примитивном скрыта мысли красота.
 

Неудачный проект

 
Опять на третьей из планет
Война готовится большая,
До катастроф им дела нет,
Себя, что Бог дает, лишают.
 
 
Вмешаться нам или нет – вопрос.
Пусть истребят они друг друга?
Ведь дикари, какой с них спрос,
На пользу ль наша им услуга?
 
 
Да, жизнь земная уникальна,
Подобно ей найдешь не много,
В соседнем космосе зеркальном
Есть дубликат ей, слава богу.
 
 
Друзья, спрошу вас откровенно:
Зачем их нужно нам спасать?
Они ведь дальше непременно
Продолжат снова воевать.
 
 
Миллионы лет следим за ними,
Их нрав изучен досконально.
Планету, может быть, отнимем,
В людей внедрившись виртуально?
 
 
Длиною в век сеанс внушенья
Их разум может укротить?
Друзья, скажу вам в утешенье:
Проект дозволено закрыть!
 
 
Да, мы для них совсем что боги,
В них наша кровь течет по жилам.
Друзья, я подведу нелесные итоги:
В землянах выше нашей сила.
 

Сюрприз

 
Какой сюрприз готовишь, дух?
Лишь шум неясный ловит слух,
И ни одной в словах подсказки,
Мечта рисует только сказки,
Меня, желая обмануть,
А я высматриваю путь,
Который к цели приведет,
Во тьму на смерть, наоборот.
 
 
Мой дух, прошу я, не молчи.
Лишь кровь в висках сильней стучит,
И нудный шум – не голос духа,
И в русле чувств эмоций сухо,
Песком и галькою шуршит
Остаток вод немой души.
 
 
И я скукожился до тела
(Оно пришибленно сидело)
В объятьях шума тока крови,
Какой сюрприз мне дух готовит?..
Но дух ведь я!.. Я – человек:
Вода и пар, и белый снег,
Каким желаю, тем и есть,
И сам себе я слух и весть,
Зачем мне ждать чужой подсказки?
Возьму я кисть и ярче краски,
Что серо было, будет зелень:
Березы, тополь, дальше ели,
И пенье птиц, стремглав полет
Их тут и там; пчела уж мёд
Сбирает ловко и неспешно.
 
 
Я отгоняю мыслей грешных,
Как мух назойливых рукой.
И дух ответил мне рекой
Горячих мыслей откровенных,
В душе заметны перемены,
И в чувствах я опять троичен:
Душа и тело, дух в наличье.
То был минутный мой испуг:
За голос духа принял звук
Тревожный, режущий, щемящий.
 
 
Сюрприз всегда есть в настоящем,
Его я сам себе создам
Из пьес комедий мелодрам,
Из пустяка, из меткой шутки,
Свободным стану на минутку,
Тогда и дух заговорит,
Сюрприз предложит иль пари,
И нам двоим уже не скучно,
Душа с друзьями неразлучна,
Страстями чувств родит порыв.
Сюрприз, какой! Я в теле жив.
 

Отзыв

 
Теперь бы мне хотелось отзыв, —
Не похвалы пустой и зряшной, —
Когда и ругань мне не страшна,
Принять букет колючей розы:
Шипы разбудят болью душу,
Кроме себя, других бы слушать.
 
 
Делюсь я тем, что вы мне дали,
Что в мир страстей погружено,
Милей как стало мне оно;
Без краски яркой, без морали
С глубин души само восходит,
Как конь, не знающий поводья.
 
 
А впрочем, зряшный мой каприз
Всерьез принять?.. Какая скука!
Кто одурманен властью звука,
Ему как Бог перо и лист,
Навряд ли ищет чье-то мненье,
Он сам в себе: и суд, и гений.
 
 
Но что за чувство ночи дочь
Внушает мыслями тщеславье,
Моей рукою строчки правит,
Не может ведь душе помочь,
Мой выбор вольный иль навязан:
Поэтом быть я не обязан!..
 

Слепой порыв

 
Вот здесь на лавочке в саду,
Лишь у деревьев на виду,
Они-то сплетничать не станут,
Я обниму с порывом пьяним
Тебя так крепко, что ты грудью
С моей дышать едино будешь.
 
 
О! нет, постой, мы к страсти стары,
Сошли с ума, видать, на пару,
И неудобно… Парк безлюдный,
Порыв удерживать мне трудно,
Иди ко мне. Ну что ты, милый.
Что, брать тебя мне нужно силой?..
У речки горной помнишь камень,
Не подведет, надеюсь память,
Как целовались? Да, но сорок
Тому назад лет будет скоро,
Мы были молоды. И что же,
Мы целоваться уж не можем?..
Отвыкла я, душа сгорела,
Не так уж чувствует и тело,
И ты с годами стал другим.
Дай обниму и… поглядим!..
 
 
Трава примятая густая
В тени от желтых фонарей,
Под ветром ветки опускаясь,
Листвою шепчутся своей.
 

Шелковый дух

 
Но ведь можно одеться в иную плоть,
Не нуждаясь в тленной плоти земной.
Зерно, мука, хлеб испечен, я – ломоть,
Или крошкой смахнутой на пол за едой:
 
 
Где ты выберешь место, казаться кем,
От тебя ли зависит? Конечно ты тот,
Кого хлебом едят, или краюху я съем,
Или кот на печи, слепорожденный крот.
 
 
Выбирай! И одежду для духа ты можешь
Выбрать ту, что тебе по душе и по росту,
В плоти жить, дух в шелках – что дороже?
Сделать выбор мучительно просто.
 
 
Умирать надоесть и любому из мудрых,
Переход роковой лишь для тела, а духу
В радость, привычно, как ясное утро.
Слышит он: «Пусть земля будет пухом».
 
 
Не ему говорят – обветшалой одежде,
Он шелка свои тонкие прятал под ней,
Чистый, свежий, вернется в надежде
Все ошибки исправить испорченных дней.
 
 
Вот и я захотел быть в шелковости тонкой,
Сбросить плоть, что из чувственных мук,
И родиться не здесь чистокровным ребенком,
Пить нектар из божественных рук…
 

Зачем мужик?

 
Зачем тебе мужик, как ты живешь в достатке,
Есть внуки и друзья, и в доме все в порядке,
Не пьет никто, не курит, в сердцах не матерится,
Сама себе хозяйка, прислуга и царица.
А он, мужик-то грубый, терпи его повадки,
Не кот и не собака, жить с мужиком не сладко.
Ухаживай, заботься, люби душой и телом…
Ты грезила свободой, жить для себя хотелось.
 
 
Да, правильно, согласна, так думала я прежде,
Терпела беды годы и к лучшему в надежде…
Я слов таких не знаю, что чувство душу гложет.
Семья: мужик, достаток. Любви хочу, быть может.
Само же слово грязью измарано, истерто,
Люблю, он если скажет, пошлю сейчас же к черту!
Доверья нет к мужчинам, а как без них, не знаю,
Сама с душой холодной, не потому ли злая…
 

Склеить узлом

 
Никто и не думал бросать свои семьи,
Им для себя чуть пожить захотелось.
Что всплыл этот факт – недоуменье,
Но восхищает за дерзость и смелость.
 
 
Несколько встреч и на годы разлука,
Можно подумать, судьба так решила:
Их разлучить и приложить вновь руку,
Чтобы свести в счет крушения тыла.
 
 
Им вырезать лучшие годы жестоко,
Ленты начала с концовкой стростить,
Поставить былое в сей час недалеко?..
Не склеить, узлом лишь затянется нить.
 
 
Если на речке воздвигнуть запруду,
Иссякнет течение слева, а справа
Уж озеро берег затопит повсюду;
Прорвется преграда потоками лавы,
 
 
Смывая под корень, что есть на пути,
А нет, так болото затянется тиной…
Сказать бы им надо друг другу: Прости!
Девушке женщина, парню мужчина.
 

Непричесанные мысли

 
Уж прозой я не говорю,
И даже думаю стихами,
Душой как прежде не горю,
Но в ней лишь ярче светит пламя.
 
 
И страсть легко мне распознать,
Её источник стал известен,
Что интересно с ней играть
В одну и ту же пьесу вместе.
 
 
Как слово я произношу,
В тот час находится и рифма,
Стихами вольными дышу,
Вяжу, как огибаю рифы.
 
 
А раньше что за произвол
Душа устраивала страстью,
Хоть не поэт, пиши ты, мол,
Я обладаю высшей властью.
 
 
А ум твой жалкий дилетант,
Слов не найдет толковых сотню,
С годами вылечу изъян,
На свет толкну из подворотни.
 
 
Пиши пока что дрянь и чушь,
Мне все равно – я изливаюсь,
Самокритичный примешь душ,
Не думай, что я издеваюсь.
 
 
Учу тебя я дурака!
Ты как баран тогда уперся,
С годами тверже всё рука,
К словам и рифмам ты притерся.
 
 
Сейчас стихи здесь не шлифуй,
Глагол к глаголу пусть ложится,
Лови моих душевных струй
В шелках и бархатах, и ситцах.
 
 
Пусть ум твой нынче помолчит,
И эрудицией не блещет,
Забудь на время ложный стыд,
Писать стихи так будет легче.
 
 
С ума сошла ты, ну даешь,
Душа, а годы так терзала,
Я чуть не сдох, едрена вошь,
Что не поэт я, дела мало.
 
 
И ум с катушек четь не сбрендил,
Ему устроила ты пытку,
Не фат элитный он, не денди,
А полз в развитии улиткой.
 
 
Вот так я думаю стихами,
Уродцы – вылей на бумагу,
Они не ведают и сами,
Что завлекаю в передрягу
 
 
Меня – простого дилетанта,
Который даже на минуту
Не ощущал в себе таланта,
Поэтом стал я – черт попутал!
 

Легким счастьем

 
День такой. И мягким светом
Через облачность светило.
Утро. Ветер свежий. Лето.
Хорошо!.. Душа грустила.
 
 
Ни о чем, а тихо тает.
Позволяю течь ей просто.
Счастье тихое питает.
В океане будто остров.
 
 
И безлюдье. Зелень, зелень.
Берег волны нежно лижут.
Дух задремлет. Нега в теле.
Небо синью виснет ниже.
 
 
Это грусть? Воображенье.
Утро славное фантазий.
Ветерка в листве движенье.
Мне бы счастье да не сглазить.
 
 
В этом счастье нет любимой.
Нет врагов. Друзья забыты.
Я беседую лишь с дымом
Сигаретным легким витым.
 

Явь грёзой чувств

 
На слабом фоне чувств дремотных
Я о тебе почти забуду,
Ругну лениво, вот Иуда,
Как пообедал с водкой плотно,
Ты есть, иль нет, мне безразлично,
Черты лица не симпатичны,
 
 
И голос нежно откровенный
Не греет душу, чувства мертвы…
И вдруг в ночи, в часу четвертом
Я ощущу тебя мгновенно,
Твоё присутствие реально,
За сотни верст чужая спальня,
 
 
Постель в постель сейчас сомкнулась,
Ты дышишь ровно, как ребенок,
Лицом ко мне оборотясь.
Я не хочу твой сон украсть,
Как ангел, спящая икона
 
 
Навеет сон, дурман забвенья,
Свет умирает, гущи тени…
Толчок в плечо? Не тем разбужен.
Сквозняк распахивает створку
Окна и треплет шумно шторку,
В лицо бросает утра стужу.
 
 
Плечо до пальцев онемело,
Спугнуть так грёзу не хотелось,
Что я лежал, не шевелясь,
Ты будто, в самом деле, рядом,
И убеждать меня не надо —
Явь грёзой чувств отозвалась.
 

Что я тебе

 
Что я тебе? Забава ли игрушка,
Иль смысл дал к существованью.
Придвинься ближе, мне на ушко
Шепни души повествованье,
И многословья мелочь выдаст
Твоё сокрытое желанье,
Не покажу, что понял, вида,
Моё молчанье не обманет.
 
 
Что я тебе? Чужой, краденый,
Иль для души любви потребность,
На манекене лишь корона,
Настойка, чай из трав лечебных.
 
 
Что я тебе? Далекий – чистый,
Зеленый лес на горизонте,
В твоей мечте в любви неистов,
Иль от дождя случайный зонтик.
 
 
Что я тебе? Шутя, придумай,
Я сам на выдумки горазд,
Засунут вещью между сумок,
Иль в разговоре связка фраз.
Что я тебе?..
 

Двойной экзамен

 
От волненья все напрочь забыл,
«Сопромат» только помню названье,
Не пойму я в билете заданье,
Как эпюру приложенных сил
 
 
К брусу мне рассчитать без понятья,
И вспотел и сейчас же продрог,
Мне с заданьем не справиться в срок,
Час и два все равно мне не хватит.
 
 
Но ведь трижды читал я тетрадь,
И учебник штудировал долго,
Никакого от этого толку,
Завалю я экзамен, видать.
 
 
Так и вышло, мычу как теленок
Несуразное что-то, хоть плачь,
Препод недруг мой, главный палач,
Тройку ставит в зачетну со стоном.
 
 
Ведь на практике все я заданья
Выполнял на «отлично» и в срок,
Неуд он мне поставить не мог,
Я спасибо сказал, до свиданья.
 
 
Дверь тихонько защелкнулась с тыла,
Будто груз с плеч скатился под ноги,
Взгляд запомнил обиженно строгий,
За отметку в зачетке стыдил он.
 
 
Ну? Как? Сдал?.. Через силу киваю,
И подальше скорей ото всех,
Нервный шепот у двери и смех,
Вот теперь во мне память живая.
 
 
Вспомнил все, что учил, досконально,
На любой бы ответил вопрос,
Ах, волненье, утерло мне нос,
Ты отшибла мне мозги специально,
 
 
На экзамене сделав глупцом?..
Ну, конечно же, чтобы не трусил.
Мне за то, что прилежно учусь я,
Холод в спину и краска в лицо?..
 
 
Не робей и уверенней станешь,
А завалишь, потом пересдашь,
Я твой друг, и учитель, и страж:
В твоей власти волненье и память.
 

Хороший тон

 
Я не пойму, твой дружеский ли тон
Понравиться желаньем продиктован,
Иль выраженья чувства искренности он,
И придает пикантность сдержанному слову.
 
 
Да, если б фальшью душу царапнуло,
В ней буря разыгралась бы протеста,
И от обиды злой в тисках сомкнуло б скулы,
Твоей душе в моей не оказалось б места.
 
 
Мне над собою суд держать привычно,
Но я судить других по совести не в праве,
Иль интересна мне, иль неприятна личность,
Сближаться с ней, иль в стороне оставить,
 
 
Решаю не спеша без злобы осужденья,
Так одиночества уют меня не тяготит:
Душа и дух со мной, безлюдье не заденет —
Держу перед собой любви незримой щит.
 
 
Пусть тон, окраска голоса приятны,
И я скажу банальность в унисон,
И настороженность становится понятной,
Когда кольнет неискренности тон.