Текст книги "Спасение души. Возвращение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/spaseniedushi-vozvraschenie-197862.jpg)
Автор книги: Роб Миро
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Часть III: Сон
Холодно. Я открываю глаза, но здесь настолько темно, что толку от этого мало. Я пытаюсь повернуть голову и осмотреться, но не вижу даже собственных конечностей. Через несколько мгновений голубоватый лунный свет озаряет пространство вокруг меня, и я наконец могу разглядеть то место, где я нахожусь. Это маленькая комната, очень похожая на мою собственную. Да нет же, это она и есть. В углу стоит мой рабочий стол, а над ним книжные полки. Книги разбросаны повсюду. В основном это научная литература, оставшаяся у меня ещё с моих дней в колледже. Эти книги и во времена учёбы-то я не особо читал, а сейчас и подавно. Моя одежда, так же как и книги, раскидана по всей комнате. Здесь не просто холодно – от мороза у меня ломит кости.
Мой дом расположен в самом центре квартала, в свою очередь находящегося в центре этого огромного метрополиса. Из-за этого шум улицы в моей квартире никогда не затихал. Даже ночью можно было слышать шум автомобилей, грохот строительных машин и гул голосов нескончаемых прохожих. Но сейчас здесь было так тихо, что я мог слышать собственное дыхание. Атмосфера была мрачной и угрюмой.
Я услышал голос, который заставил меня задрожать. Голос, который я страстно желал услышать и которого одновременно боялся, как младенец. Моё сердце болезненно сжалось.
«Зачем, Ли?» Я посмотрел туда, откуда раздался голос. Она стояла у окна, спиной ко мне. На ней было тонкое, почти прозрачное платье. Лунный свет превращал её длинные волосы в поток золота. Я дрожал от холода, а она стояла совершенно неподвижно.
– Зачем ты это делаешь, Ли?
– Делаю что, Кара? – спросил я её.
Ответа не было. Я сделал один шаг в её направлении, и она задала мне другой вопрос:
– Ты здесь, но тебя нет. Как ты мог оставить меня?..
Мне как никогда захотелось приблизиться к ней. Подойти вплотную, обнять её, провести ладонью по её длинным волосам и поцеловать в шею. Моё тело вдруг стало тяжелее, словно от страшной усталости. Тем не менее, я сделал еще один шаг к ней:
– Как ты мог меня оставить? Ты даже не попрощался.
– Каролайн, перестань плакать и взгляни на меня! Каролайн Ламента!
Это было скорее приказом, нежели отчаянной просьбой, но сил у меня уже не оставалось. Я упал на колено, но Каролайн никак не отреагировала, словно меня и вовсе не было в комнате. Наконец она перестала плакать и вытерла слёзы, после чего её тон изменился, став решительным: «Я буду ждать в месте, которое мы все знаем», – с этими словами она открыла окно.
Теплый летний воздух пропитал мои лёгкие и дышать стало легче. На секунду её движения замерли, и я затаил дыхание, не смея даже моргнуть. Я не понимал, что происходит, но внезапно мне стало страшно. «Что ты делаешь?! Не смей!» – крикнул я изо всех сил.
Яркий свет режет глаза. Играет музыка. Я весь в поту… Чем это так воняет? От покрывала? Ох уж этот Алекс! Я приподнимаюсь на локте. Алекс сидит на стуле задом наперёд и смотрит на меня, ухмыляясь от уха до уха: «Я не знаю, какой фильм ужасов ты сейчас посмотрел, но я не против узнать его сюжет!»
Часть IV: Вторжение
Я заварил себе кофе.
– Лекс, тебе налить?
– Не надо, я уже выпил.
– А когда успел-то? Давно на ногах?
– Уже полдень. Я рано встаю, в отличие от некоторых.
Я уселся в удобный диван Алекса, настолько удобный, что с него не хотелось вставать, и включил телевизор в поисках последних новостей, попутно допивая свой кофе. Алекс рыскал в интернете; ему было не до меня.
«…за последние два дня в восточной Аравии и Сьерра-Ромбо были зафиксированы сейсмические толчки магнитудой от 2 до 3 баллов, но сегодня к списку добавилась и столица Франкии Марайс, в котором произошло землетрясение в 3.5 балла. Разрушения незначительные, однако большая часть населения столицы осталась без электричества… Далее, сегодня температура в полдень достигнет отметки в сорок семь градусов. Это самый высокий показатель с 2001-го года. Синоптики предсказывают, что такая температура продержится еще как минимум два дня…»
– С 2001-го значит? – почесал я голову. – Разве в 2001-ом не была мощная вспышка Волны? Что скажешь, Лекс?
– Тебе нужна короткая версия или длинная?
– Алекс… – я сделал недовольное лицо.
– Мне ясно только одно: на протяжении всех этих дней в Продо были попытки прорыва барьера. Не могу сказать, были ли они удачными или же кем – точнее, чем – они были вызваны. И ты полностью прав: в последний раз такая жара стояла во время эпидемии Волны среди Связующих в 2001-ом. Не стоит отметать и такой вариант.
Хоть у Алекса не было должной подготовки, но его упорная и целеустремлённая натура делала из него очень находчивого и способного Связующего, несмотря на сварливый характер. Алекс умел в точности и в деталях откапывать, собирать и анализировать данные. Он не только был в курсе того, что прячут от нас СМИ и мэрии метрополий, но и зачастую даже быть впереди их если не на один, то хотя бы на полшага. Он мог видеть всю паутину событий, объединяя их в одно целое. Иногда, в исключительные моменты, он даже мог чувствовать, что происходит за границами нашего мира. И он точно знал, кого следует за это благодарить…
В отличие от моего друга, у меня не было такой проницательности и аналитических способностей. Я отличался лишь неплохой физической формой и крепким здоровьем, хотя этого явно оказалось недостаточно, чтобы остаться в живых.
Из-за высокой температуры, которая была совершенно несвойственна этому метрополису, у меня было плохое предчувствие. Допив кофе, я снял с Алекса наушники и развернул его стул прочь от монитора:
– Собирайся, я не хочу попусту терять время. Нам нужно найти Мэта.
Лицо Алекса стало похоже на морду обиженного щенка. «Значит, снова к этим…» – обреченно пробормотал он.
Мне на мгновение захотелось признаться ему, что и мне не особо хотелось идти в Легион, но я не мог дать ему возможности почувствовать мою нерешительность и попытаться меня отговорить. Выходя из квартиры, я услышал, как Алекс проворчал себе под нос: «Хорошо бы представился случай сфотографировать его лицо, когда они встретятся…»
Солнце стояло в зените. Как синоптики и предсказывали, температура достигла такой отметки, о которой мне не хотелось даже думать. Выйдя на главную улицу, я поначалу подумал, что оказался в психиатрической лечебнице. В городе царил полный хаос. Люди использовали любые методы, чтобы спастись от жары; некоторые даже перебегали от тени к тени, прикрывая головы руками и газетами. Дороги были запружены ещё большим количеством автомобилей, чем обычно. Могу предположить, что у некоторых прямо посредине дороги спеклись двигатели.
Проходя через эсканские кварталы, я оказался свидетелем типичной семейной ссоры: стоящий внизу муж, отчаянно жестикулируя, что-то кричит жене, а глядящая из окна квартиры жена пытается попасть в него домашней утварью. Похоже, Антонио снова изменил Изабелле. Правда, на этот раз ссора зашла дальше обычного: когда я увидел появившийся в окне телевизор, то мне пришлось резко и без предупреждения оттолкнуть считавшего ворон Алекса в сторону. Возмутиться он не успел – телевизор просвистел мимо его уха.
Секунды сменялись минутами, минуты часами, а мы всё шли и шли. Лезть в метро мы решительно отказались: оно было бы битком набито спасающимися от жары горожанами. К тому времени, когда мы подошли к месту нашего назначения – штабу Смертного Легиона в центре города – шёл уже второй час нашего путешествия, о чем нам каждую секунду напоминали наши обгоревшие затылки.
Штаб-квартира Смертного Легиона выделялась из десятков остальных небоскрёбов своей необычной архитектурой. Очертания гигантского здания были плавными, и его узкий круглый фундамент словно перетекал в изогнутую, ромбовидную форму с каждым этажом. Небоскреб напоминал приготовившуюся к броску кобру; учитывая цели населявших его людей, это было не так уж далеко от правды.
У входа стояли охранники, с виду ничем не отличающиеся от охранников любого государственного здания: высокие, угрюмые и в чёрной униформе, несмотря на немилосердную жару. Во всяком случае, такими они выглядели для любого прохожего. Намётанный взгляд сразу бы заметил перстни со странной эмблемой на их руках.
Помимо охранников у входа, территория вокруг здания была под наблюдением сотрудников безопасности, переодетых в штатское. Стёкла на первом этаже были прозрачными. Это один из самых старых трюков: если всё и так на виду, то и скрывать нечего. На этом попытки небоскрёба слиться с повседневностью метрополиса заканчивались.
Мне всего лишь однажды довелось побывать в этом здании, и не по своей воле. На следующий день после пробуждения моего дара ко мне на улице подошли двое человек в костюмах, показали жетоны полицейских и вежливо попросили проследовать за ними. Помню, что на первом этаже все были одеты как обыкновенные сотрудники какой-нибудь частной организации или банка, что никак не могло объяснить огромное количество охранников, а также датчиков, детекторов и прочих не поддающихся опознанию устройств, созданных учёными Легиона. Ещё там присутствовали несколько миловидных консьержек, гостеприимные улыбки которых совершенно не совпадали с их проницательными, холодными взглядами. Наверняка это были Связующие-сенсоры, проверявшие ауры гостей на признаки одержимости. Организация ревностно относилась к своей безопасности.
Разговор с легионерами у меня был коротким. Меня привели в небольшой кабинет и посадили напротив очень обходительного пожилого человека, который кратко объяснил мне суть моего дара. Совершенно не реагируя на выражение замешательства и страха на моём лице, он сообщил мне, что моя прежняя жизнь закончена и назад пути нет, тут же добавив, что наилучшим выбором в моём случае будет присоединиться к их организации, где я смогу получить «необходимые навыки». Я хотел кивнуть, но у меня совершенно непроизвольно вырвалось «нет». Старик помрачнел – было ясно, что он нечасто получал отказы. Тем не менее он так же вежливо попросил меня в таком случае ни с кем не разговаривать о только что услышанном, иначе… Не дожидаясь моего ответа, старик щелкнул пальцами и в кабинет зашли охранники, чтобы меня выпроводить. «Мы проследим за вами» – бросил мне в спину на прощание старик.
Мы с Алексом уже собирались повидаться с этими замечательными людьми еще раз, как всё вокруг нас затрещало. У меня задрожали колени; обернувшись к Алексу, я увидел, что он тоже с трудом держался на ногах. Завизжали системы сигнализации припаркованных автомобилей, раздался протяжный вой уличных собак, а окна и витрины посыпались на испуганных прохожих дождём осколков. По улицам потекла вода из лопнувших труб, несколько фонарных столбов упали на мостовую. Началась паника. Нескольких человек чуть не затоптала толпа, пытающаяся укрыться под металлическим навесом. Всего за несколько секунд землетрясение превратило живущий чинной, размеренной жизнью метрополис в обезумевшее от страха животное.
Со всех сторон раздался протяжный гул металла. Он был настолько громким, что разом заглушил крики. Это был самый настоящий плач небоскрёбов. Сам метрополис молил о помощи. Рёв гнущихся от неестественной нагрузки шпангоутов и скрежет осыпающегося как гипс бетона пробирал до костей, парализуя и зачаровывая.
После тоскливой оперы небоскрёбов, многие из которых изрядно покосились, воцарилась недолгая тишина. Меня всё еще качало из стороны в сторону и немного звенело в голове, но мне хватило этой краткой передышки, чтобы сосредоточиться. Липкое чувство страха не покидало меня: я чувствовал, что что-то не так, что это ещё не конец. Что-то ещё должно было произойти. Это было мимолётным затишьем перед бурей.
Новый толчок землетрясения был такой силы, что меня чуть не сбило с ног. Сверху донесся звон: окна, большая часть которых уцелела в первоначальных толчках, теперь градом посыпались на толпу внизу. Зрелище было завораживающим, но аудитории было не до восхищения: первые упавшие осколки изрешетили нескольких человек, стоявших на тротуарах. Я наблюдал за этим словно в замедленной съёмке. Как только первые капли крови забрызгали асфальт, я побежал. Мне было всё равно, в каком направлении – я просто бежал и отталкивал прохожих с пути падающих осколков. Время остановилось. Словно сидя в первом ряду театра, я мог рассмотреть каждую деталь, каждую мелочь, каждую пылинку. Океан несущегося на меня с неба стекла уже не казался таким зловещим – я видел траекторию каждого осколка. Во мне не было ни страха, ни паники, лишь стремление спасти как можно больше людей. И поэтому я бежал из всех сил, раздавая удары направо и налево, отбрасывая замерших людей в стороны и заталкивая их под навесы.
К тому времени когда я остановился, полагаю, в городе больше не осталось целых окон. Хватая ртом воздух, я начал оглядываться в поисках Алекса, но его нигде не было видно. Моё сердце упало, но тут до меня донеслось негромкое «Льюис! Помоги!» Алекс лежал в неловкой позе под упавшим рекламным щитом.
– Лекс, ты в порядке? Можешь двигаться?
– Вроде. Да ты не волнуйся, со мной всё нормально. Разве что вот сломал ногу и очки, потерял бумажник и вдобавок меня прижало добрым центнером железа, – с болью выговорил Алекс.
– Ладно, юморист, сиди тихо. Постараюсь тебя вытащить.
Я быстро осмотрел друга. Нога была явно сломана, а сдвинуть щит в одиночку мне было не по силам. Я стал звать на помощь, но тут сверху грянул раскат грома, и притихшая было толпа побежала в поисках ближайшего укрытия, не обращая на меня ни малейшего внимания. Ничего не понимая, я посмотрел на штаб-квартиру Легиона и увидел, что она объята пламенем и дымом. Словно подтверждая мою догадку, раздался ещё один взрыв, плюнув пламенем из окон сразу нескольких этажей. Тут я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл и понял, что ещё один мой друг, возможно, в такой же смертельной опасности. Я посмотрел на Алекса: во взгляде его читалось, что он думает о том же, о чём и я.
– Льюис, Мэт!.. Нам нужно срочно попасть в здание!
– Я знаю. Он всё ещё жив, я уверен в этом!
– Откуда такая уверенность?
– Поверь мне, я знаю.
Я не знал, как объяснить свою уверенность. В штаб-квартире явственно чувствовались две знакомые ауры – одна из них точно принадлежала Мэту, вторая была мне очень знакома. В здании прогремел ещё один мощный взрыв. Страх и адреналин сделали невозможное: «Когда скажу, начинай отползать!»
Я схватил щит обеими руками и попытался приподнять его. Я был уверен, у меня ничего не получится, но к моему большому удивлению, огромная стальная конструкция легко поддалась моим усилиям. Подхватив выползшего из-под щита Алекса одной рукой, мы двинулись к штаб-квартире. Парадный вход был завален. «Там сзади есть подземный гараж, попробуем оттуда», – предложил Алекс.
По мерцанию ламп на потолке и стенах было ясно, что здание работает на запасном и, скорее всего, повреждённом генераторе. Издали всё ещё доносились крики людей. Всю свою жизнь у меня было какое-то нездоровое отношение к шуму: только в полной тишине я чувствовал себя в своей тарелке. Меня нельзя было назвать нервным, но лишь потому, что я умело маскировал свои чувства и настроение. Правда была в том, что в шумной обстановке я чувствовал себя как кролик в полной змей пустыне, которому негде спрятаться. Именно по этой причине я очень часто посещал библиотеки и парки. К сожалению, условия моей квартиры делали всё, чтобы свести меня с ума.
Я бы с удовольствием побыл в этом мрачном гараже ещё несколько минут, если бы не мой друг на верхних этажах этого здания который, возможно, был в беде. Внезапно звуки с улицы полностью затихли и воцарилась полная тишина. Алекс посмотрел на меня:
– Ты слышишь это?
– Что именно?
– Вот именно – ничего!
Тут я услышал чьё-то напряженное дыхание и резко повернулся. В нескольких метрах от нас стоял, прижимаясь к стене, какой-то мужчина. Видимо, он забежал в гараж в надежде укрыться. Лампы в очередной раз мигнули, но гараж уже не был таким, как секунду назад. И без того еле различимые стены полностью слились с темнотой. Движения горожанина, который уже начал опасливо, бочком, отходить от нас, стали неестественно медленными, словно он шел сквозь толщу воды.
«Проклятье! Вот только этого сейчас не хватало мне и моей ноге!» – угрюмо буркнул Алекс. Мне не было смысла спрашивать, что он имеет в виду – силуэт полностью замершего на месте мужчины стал полностью прозрачным, его контуры размылись и на месте человека осталось лишь красивое, еле шевелящееся голубоватое сияние. Времени восхищаться не было. Странная погода, землетрясение, природные катаклизмы во всех частях земли, моё чувство обеспокоенности – всё это означало лишь одно: барьер прорван, и мы очень недалеко от эпицентра. Судя по разрушениям, незваных гостей будет много и мы в смертельной опасности.
Я бесцеремонно схватил Алекса под руки и поволок его к ближайшей припаркованной машине. С каждой проходящей секундой я чувствовал нарастающую с новой силой уже знакомую боль в правой руке: сухожилия словно кто-то раздирал кусачками. Стиснув зубы, я схватился за ручку дверцы машины и выломал её. Алекс удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я запихал его внутрь и приказал не высовываться.
Раздался быстрый и резкий звук и темноту гаража озарило багровое сияние. В отличие от ангельских порталов, которые открывались высоко в стратосфере, демонические прорывали барьер как можно ниже к земле. От повисшего в воздухе овала исходили волны жара и открытой угрозы, но почему-то я, так же как и несколько минут назад под падающими осколками, не испытывал ни малейшего страха. В моей внезапно очистившейся от лишних мыслей голове осталась только сосредоточенность. Я огляделся в поисках хоть какого-то оружия и, ничего не обнаружив, оторвал от пола железный прут, служивший перегородкой для автомобилей. Обернувшись, я увидел, как портал выплёвывает на пол гаража одного цербера за другим.
Повизгивая, шипастые огнедышащие псы, вместо того чтобы немедленно атаковать, начали кружить вокруг портала, изредка рыкая в моём направлении. Для церберов это было совсем нетипично – обычно они гораздо агрессивнее, а душа Связующего для них является почти лакомством, поэтому их поведение привело меня в замешательство.
Но церберы без повелителей – просто полуразумные машины уничтожения, и поэтому каждая стая имеет вожака. Когда из портала появилась двухголовая тварь, все её собратья тут же расступились, пропуская гигантского пса вперед. Я приготовил железный прут, но вожак, коротко взвыв, побежал прочь, в сторону служебного входа в здание. Часть стаи последовала за ним, но четверо церберов замешкались и спустя несколько секунд раздумья бросились на меня.
Моё сердце забилось и кровь ударила мне в голову мощным потоком. Их нападение должно было оказаться для меня последним, что я увижу в жизни, но двигались псы словно под водой. Механически увернувшись от первого, я изо всех сил ткнул его прутом в бок, не особо на что-то надеясь. Темнота на секунду отступила перед фонтаном пылающей как магма крови. Взвизгнув, цербер упал и, царапая когтями пол, начал пытаться отползти прочь. Воодушевленный неожиданным результатом, я развернулся и замахнулся прутом – как раз вовремя, чтобы ударить летящего на меня пса по морде. Отброшенный ударом, цербер полетел в угол гаража и безжизненно обмяк, ударившись о стену.
Третий цербер был уже совсем рядом; из его пасти свисали, словно хлопья пены, струйки огня. Наши взгляды на секунду пересеклись. Не дожидаясь, пока его прыжок достигнет цели, я молниеносно перехватил его прямо в воздухе за шею своей правой рукой, по которой словно прошёл электрический разряд, и грубым, но точным ударом швырнул гончую сквозь лобовое стекло одной из машин. Застрявший в раме цербер был полностью беззащитен, но я знал, что у меня всего несколько секунд, пока он не вырвется. Недолго думая, я несколько раз всадил ему прут в брюхо. Раздалось шипение; воздух наполнила едкая вонь горящего металла, и я поспешил убраться подальше от плавящегося от раскалённой крови автомобиля.
Пока я расправлялся с третьим цербером, в ногу мне успел вцепиться четвертый, следом за которым бежал уже очнувшийся второй. Свободной ногой я изо всех сил ударил в морду цербера, заставив его на мгновение разжать челюсти. Оставив в пасти пса часть штанины, я отбежал в сторону, но быстро оглядевшись, увидел, что уже не нахожусь в центре внимания гончих.
Видимо, решив что я являюсь для них слишком опасной добычей, церберы разделились – один из них побежал к светящейся душе ставшего невольным участником схватки горожанина, а второй кинулся к автомобилю, из которого за нами испуганно наблюдал Алекс. Я стоял перед тяжелым выбором, но решение не заставило себя ждать – друзья были превыше всего. Мне было жаль мужчину, но я не мог бросить Алекса на растерзание церберу. Мысль о том, что мой друг был в смертельной опасности, вдохнула в мои ноги нечеловеческую скорость. Я рванулся к церберу, который уже вцепился в дверцу. Безусловно, он был одним из самых страшных из когда-либо виденных мной существ, но сейчас он казался мне всего лишь медлительной, уродливой собакой.
Добежав до цербера, который уже почти добрался до Алекса, я, не останавливаясь врезался в него плечом. Удар оказался настолько силён что цербер, пролетев несколько метров, врезался в бетонную колонну, разбив её вдребезги и напоровшись на скрытую внутри арматуру. Гончая испустила пронзительный вопль. Он был настолько жалок, что я не выдержал и, подойдя к демоническому псу, всадил ему кол прямо в сердце – если оно вообще там было.
Я обвел гараж глазами в поисках отбежавшего полакомиться душой горожанина цербера, но его нигде не было. Портал к этому времени уже погас; на его месте осталась лишь небольшая яма с обгоревшими краями. Алекс безмолвно вышел из машины и стал оглядываться по сторонам. Все мои чувства начали возвращаться в нормальное состояние и по мере успокоения меня все больше захватывало удивление урону, понесённому гаражом во время схватки. Бросив взгляд назад, я увидел Алекса, таращившегося на меня, будто пытаясь рассмотреть что-то:
– Льюис, ты… твоя аура…
– Лекс, ты можешь идти? Они уже в здании. Мэт в опасности!
Алекс покачал головой. Я пошарил в салоне автомобиля, в котором он до этого сидел и не обнаружив ничего подходящего, направился к фургону техобслуживания, припаркованного там же. Поиски увенчались успехом, и я вылез из фургона, сжимая увесистый и длинный трубный ключ, который протянул Алексу: «Вот, держи. А теперь пошли, нельзя терять ни минуты. Что бы ни случилось, держись позади меня», – Алекс кивнул и последовал за мной, опираясь на ключ как на трость.
Судя по тому, что время всё еще стояло на месте, это был далеко не конец нашего приключения сегодня. Барьер оставался прорван, где-то в здании буйствовала стая церберов и в любую секунду мог открыться новый портал, изрыгающий существ в разы опаснее церберов.
Куда я бы не посмотрел, везде меня встречала мрачная чёрно-серо-синяя гамма – если, конечно, я вообще что-то мог разглядеть в кромешной тьме. Лифт не работал, и нам пришлось воспользоваться лестницей. Я мог представить, насколько сейчас больно моему другу, но он должен был вытерпеть, и он это знал.
– Лекс, так что скажешь? Почему именно штаб-квартира Легиона, и какова вообще ситуация?
– Ли, я не знаю! Ты так спрашиваешь, будто у меня есть ответы! – выпалил Алекс. – По-моему, ты и так уже знаешь гораздо больше моего.
– Поверь, сейчас я знаю куда меньше, чем знал на экзамене истории Яматай. А его я, если помнишь, провалил.
Алекс выдавил из себя кривую улыбку и начал рассуждать на ходу:
– Ладно, дай подумать. С каждым пройденным этажом воронка прорыва не ослабевает. Значит, мы не приближаемся к ней и не отдаляемся от неё…
– Мы в эпицентре, – кисло подытожил я.
– Ага. Или же есть два эпицентра прорыва, и мы находимся на их пересечении. Если так, то второй портал либо находится на верхних этажах, либо очень глубоко под нами, так как радиус такой воронки составляет не меньше километра. Так что, если мы продолжим идти вверх, то непременно нарвёмся.
– На что?
– На демонов похлеще. Это не внезапный прорыв барьера, это запланированное вторжение. Значит, грамматоны здесь не замешаны. А если грамматоны не замешаны, то ангелы уже в курсе событий и в пути.
– Лекс, если хочешь, можешь уходить, но я иду наверх. Я не собираюсь отсиживаться и надеяться, что пернатые всё вовремя уладят. На кону жизни людей. На кону жизнь нашего друга.
Под моими ногами что-то чавкнуло. Посмотрев вниз, я увидел, что ступени лестницы были густо забрызганы какой-то жидкостью, которая в скудном освещении казалось чёрной. На лестничной клетке валялся изувеченный труп, а воздухе стоял тяжелый запах крови и внутренностей. «Церберы потрудились», – заметил Алекс. Простых людей вывернуло бы наизнанку при виде такого, но для Связующих подобное было не в новинку.
Вскоре мы наткнулись на второй труп, а потом и на третий. С каждым пройденным этажом трупов становилось всё больше. Большинство из них были одеты в чёрные костюмы – это были бывшие служащие охраны Легиона. Несмотря на впечатляющий опыт службы в различных вооруженных силах планеты, эти бедолаги не смогли оказать ни малейшего сопротивления церберам – по меркам организации они были еще новичками, да и предназначение их заключалось в охране здания от людей, а не от демонов. Передовые же солдаты Легиона могли оказать достойное сопротивление захватчикам, но ни одного из них пока видно не было.
Мы поднимались уже десять минут, но из-за ноги Алекса не смогли преодолеть больше десяти этажей: это немного, учитывая, что в здании их было больше сотни. Нигде не было ни малейших признаков жизни и чем выше мы поднимались, тем сильнее были разрушения. По дороге нам повстречалось несколько обгоревших кратеров от схлопнувшихся порталов. Их ни с чем нельзя было спутать.
На одном из этажей нам пришлось искать обходной путь, так как служебная лестница, по которой мы поднимались, обвалилась. Нам пришлось прокладывать дорогу через офис, в середине которого красовался очередной кратер. Все предметы в офисе были либо обуглены, либо оплавлены.
Остальная часть этажа явила нам всё те же разгромленные помещения и изуродованные тела. Тишину нарушало только потрескивание огня. Где бы ни находились демоны и выжившие люди, тут их однозначно не было.
Мне стало не по себе, когда я постепенно начал осознавать всю суть происходящего: штаб-квартира Смертного Легиона, авангард и оплот человеческих сил, неприступная крепость Связующих, была разорена за несколько минут. Ощущение собственной уязвимости осело тяжелым клубком у меня в желудке, словно я проглотил змею.
Пока я искал проход на верхний этаж, у Алекса закружилась голова и он опёрся об стену, чтобы не упасть. «Льюис, наверху выжившие и демоны… много демонов, – выдавил Алекс, опустив голову. – Аура одного из людей только что погасла».
На пути на следующий этаж нам стало тяжело дышать. Воздух был насыщен пылью и дымом. Ободранная проводка свисала со стен и потолка. Было темно. Освещение периодически мигало, а те окна, которые не были начисто высажены взрывами, были наглухо закрыты металлическими перегородками. Небоскреб был оснащен автоматизированной системой безопасности: при малейшей угрозе все выходы из него блокировались переборками и заслонками. Но в данном случае эта система лишь обрекла многих на смерть, заперев их в кишащем демонами здании.
Наконец преодолев лестницу, я тихо приоткрыл дверь, ведущую вглубь этажа и начал наощупь отыскивать дорогу – если на лестнице царил густой полумрак, то тут тьма была кромешной. Несмотря на все наши попытки передвигаться бесшумно, под ногами у нас снова что-то захлюпало, но в этот раз это сопровождалось волной такой вони, что я едва не потерял сознание. Тут включилось освещение, и мы поняли, что стоим по щиколотку в крови. Но ужас был не в этом – комната была забрызгана ею доверху; с потолка свисали тягучие красные капли. По полу комнаты были разбросаны куски плоти, обезображенные до неузнаваемости, будто кто-то пропустил её обитателей через турбину самолёта. Словно подвешенная в невесомости, в комнате стояла взвесь из мельчайших капель крови. Стоявший за мной Алекс издал приглушенный стон и зажал рукой нос и рот в попытке сдержать тошноту – это зрелище было чересчур даже для него.
Город и мир вокруг нас перестали существовать. Сейчас мы больше не находились в полном жизни метрополисе. Мы стояли в самом центре воронки между мирами. И никто снаружи просто не мог знать, какой ад царил в этом здании. Оно больше не было похоже на обычный офис, пусть даже разрушенный – мне не довелось повидать преисподнюю, но я уверен, что она примерно так и выглядит. Отрезанные от остального мира и заброшенные в Ад, мы могли полагаться только на себя.
Из оцепенения нас вывели крики, звуки борьбы и зловещее рычание, донесшееся из-за стены. Выйдя из комнаты, мы с Алексом осторожно заглянули в соседний коридор из-за угла. Картина нам открылась удручающая: трое инквизиторов защищали двух девушек, стоя по колено в трупах. Похоже, что они были единственными выжившими из всего отряда, решившими сражаться до конца. Инквизиторы были гордыми войнами, фанатично следовавшими своему кодексу, который запрещал им бежать из боя, но шансы этой троицы уменьшались с каждой секундой.
Смертные люди, Связующие или нет, какими бы натренированными и подготовленными они не были, всегда будут уступать сверхъестественным существам. Мы всегда будем быстрее уставать и раньше допускать ошибки, чем демоны не преминут воспользоваться. Особенно если речь идёт об истязателях.
Истязателями ещё с незапамятных времен Связующие называют одно из самых низких сословий армий Ада. Некогда бывшие людьми, эти воплощения боли и страданий почти полностью лишились разума, с трудом выполняя даже приказы своих господ.
Не каждая душа в Раю является ангелом, и не каждая душа в Аду – демон. Они такие же, как и мы – личности, сознания, души. Если в Раю души людей принимают с радостью, то в Аду наоборот, пытаются их сломить. В этом-то и заключается фундаментальная разница между нижними и верхними мирами. И как цветок прорывается через асфальт, так и мёртвые души в Аду медленно ползут по иерархическим ступеням. И если учитывать, сколько боли, унижения, страданий и насилия нужно пройти, чтобы стать кем-то в Аду, то неудивительно что большинство демонов больше похожи на чудовищ, нежели на обладающих сознанием существ.
Самой явной чертой истязателей была почти полная невосприимчивость к физической боли. За многие столетия их души, так ничего и не достигнув, испытали столько страданий, что попросту позабыли о том, что в мире существует что-то ещё. Их разум, мысли и воспоминания были полностью замещены болью, словно выжжены раскаленным клеймом. Боль была их матерью и их отцом. Она заполняла весь их мир. Они узнавали лишь своих тёмных владык, которые заставляли их уродовать себя и других, калечить свои и чужие тела в кровавых поединках до тех пор, пока их слияние с болью не станет абсолютным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?