Текст книги "Боевая элита империи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/boevaya-elita-imperii-34489.jpg)
Автор книги: Роберт Асприн
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Я хотел уйти, поскольку считал свою миссию законченной, но он удержал меня.
– Постойте, Рахм. Хочу обсудить с вами еще один вопрос. Но поскольку он личного свойства, вы вольны отказаться.
Я никуда не спешил. К тому же этот огромный Ученый вызвал любопытство даже у меня. Беседы личного свойства вообще большая редкость у тзенов, а тем более между представителями различных каст. Я даже не слышал о таком. Жестом я предложил ему продолжить.
– В ходе исследования мне пришлось беседовать с многими Воинами. Из любопытства перед разговором я всегда просматривал их досье. Мне хотелось понять, почему выбрали именно их. И я пришел к выводу, что всех вас скоро должны повысить в звании. Наша встреча подтвердила правильность этих выводов. Если вас выдвинут, я хотел бы воевать под вашим началом. Вот в чем суть моей просьбы.
Я просто опешил, хотя постарался не выдать своих чувств. Воины не должны показывать своего замешательства представителю другой касты.
– Мой ответ зависит от надежности ваших прогнозов. Прошу объяснить вашу логику.
– Для грядущей войны нужны офицеры. Много офицеров. Верховное командование всегда отдает предпочтение ветеранам и только потом рассматривает кандидатуры молодых Воинов. У вас не просто безукоризненное досье. Из него следует, что вы обладаете такими личными качествами, которые необходимы для командира. А потому можно предположить, что у вас хорошие шансы и вы получите назначение еще до начала войны.
– А что, по-вашему, представляют собой эти особые качества командира?
– Главное – внимание к окружающим, осознанное стремление налаживать взаимоотношения с ними. А еще способность прогнозировать развитие этих взаимоотношений. В этом отношении вы сродни нам, Ученым. Собственно, на этом и основаны мои прогнозы.
– Боюсь, что вы ошибаетесь, – возразил я. – Перечисленные вами качества характерны не только для офицеров – они характерны вообще для всех ветеранов. Мы бы просто не уцелели во всех сражениях за Империю, если бы пренебрегали своими товарищами.
Он встал и взволнованно заходил по комнате.
– Да, но отнюдь не все Воины меряют окружающих той же мерой, потому что они ставят перед собой совершенно иные задачи. Мне трудно объяснить вам это, Рахм, потому что вы сами сделали такой прогресс, что даже не понимаете, что можно думать иначе. Но попытайтесь подойти к проблеме с другой стороны. Большинство строит свои отношения с окружением, исходя из принципа «белое-черное». Да, именно так. Когда Воин видит другого Воина, он каждый раз задается вопросом: хороший ли тот боец? Не будет ли он ненадежен, если доведется сражаться плечом к плечу? Вы же и подобные вам – как правило офицеры или кандидаты в офицеры, – избегаете «черно-белых» оценок, умеете использовать не только сильные, но и слабые стороны тзена и ведете себя соответственно. Если вас назначат командиром, вы не отвергнете с ходу какого-то Воина, а скорее включите его в такую команду, которая сможет не только использовать его сильные стороны, но и защитить его. Именно такие качества ценит Верховное командование. Им нужны офицеры, которые возьмут то, что им дают, и сделают так, чтобы подразделение действовало эффективно, а не станут тратить свое и чужое время, копаясь в кандидатурах, чтобы набрать идеальных бойцов.
Я не мог вот так, с ходу, оценить его теорию, а потому предпочел сменить тему.
– Вернемся к вашей просьбе. Объясните, почему вы, Ученый, вдруг захотели пойти на военную службу? Или, вернее, почему вы думаете, что какой-либо командир захочет иметь в своем отряде Ученого? Что он захочет взвалить на себя такое бремя?
– Возможно, я недостаточно четко объяснил ситуацию. Я не собираюсь служить под вашим началом в качестве Ученого, я собираюсь стать Воином. Дело в том, что мое руководство не очень довольно мною и все настойчивей предлагает мне послужить Империи в другом качестве. Ну а раз уже дошло до этого, я предпочел бы служить в касте Воинов.
Я постарался не выдать закипевшее во мне возмущение, но все равно ответ вышел более резким, чем мне хотелось:
– Стало быть, вы полагаете, что путь Воина легче, чем путь Ученого?
– Для меня – да. Прошу понять меня правильно. Я отнюдь не хочу принизить касту Воинов. Просто лично мне воинские искусства всегда давались легко, слишком легко. Потому я и стал Ученым. С моим ростом и телосложением совсем не трудно быть быстрее и сильнее всех. Это давалось мне безо всяких усилий. У меня не было ощущения, что я по-настоящему служу Империи. Однако время показало, что я не гожусь в Ученые, а потому должен забыть об амбициях и делать то, что лучше умею. То есть быть Воином.
– И вы выбрали меня потому, что я не исхожу из принципа «черное-белое»? Вы надеетесь на поблажки?
– Вовсе нет. Я намерен выполнять долг наравне со всеми. Однако я надеюсь обрести командира, который не станет попрекать меня моим прошлым, а найдет способ использовать мои знания и умения.
Мне было нелегко понять его логику.
– Но, если следовать вашей теории, так поступит любой офицер. Почему же вы обратились ко мне?
– Да, в теории все обстоит именно так. Однако на практике это большая редкость в касте Воинов. Многие из ваших товарищей если и ценят прочие касты, даже в принципе уважают их, все равно держатся отчужденно. А порой даже снисходительны или презрительны в личном общении. Я не хочу сказать, что это относится только к Воинам. Подобное поведение характерно и для других каст, например для нас, Ученых. Но меня в первую очередь волнуют Воины, потому что я хочу вступить в эту касту. Во время беседы с вами я не почувствовал никакого пренебрежения, а потому обратился к вам с просьбой – я хочу служить под вашим началом. Не потому, что рассчитываю на какое-то особое отношение, а потому, что полагаюсь на вашу справедливость. Я хочу, чтобы вы так же полно использовали меня, как любого бойца, воспитанного в вашей касте.
Несколько минут я обдумывал его слова, потом направился к выходу. Уже на пороге я обернулся и сказал:
– В принципе я не возражаю. Если вы угадали и я действительно получу назначение, то согласен взять вас к себе. Как ваше имя, Ученый?
– Зур, – ответил он.
Да, это был Зур, и он служил так же верно, как угадывал будущее. Я не только не пожалел о данном мной обещании. Зур оказался таким превосходным бойцом и товарищем, что я сделал его своим заместителем и никто не возразил против этого, даже Ссах.
– Командир! – Голос Зура прервал мои размышления.
– Слушаю, Зур.
– Можно вас на минутку? Я тут обнаружил кое-что интересное. Вам следует это знать.
Вот и конец послеобеденной паузе. Я встал и направился к Зуру.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
С наступлением холодов наша активность снизилась. Большинство бойцов я отправил в Глубокий сон до прихода весны. Хотя в наши стандартные мед пакеты включены специальные препараты, которые приостанавливают естественные процессы в организме и делают нас нечувствительными к крайним температурам, я не счел нужным воспользоваться ими. Активность попрыгунчиков тоже сошла на нет. Они либо впали в спячку, либо вымерли от стужи. Поскольку интересующий нас объект исчез, а у нас не было ни достаточного количества бойцов, ни оборудования, пригодного для того, чтобы истреблять попрыгунчиков в зимних норах, мы тоже решили воспользоваться передышкой для восстановления сил. Мы очень нуждались в отдыхе.
Я и Зур бодрствовали дольше других. Кор тоже не спала – стерегла вход в пещеру. Мы же с Зуром приводили в порядок и анализировали собранную информацию. Я пользовался затишьем, углубляя свои знания.
Я непозволительно мало знал, приступая к данной операции. Обнаружив разрушенный до основания город, мы пришли к выводу о существовании Коалиции насекомых. Пока Воины спали. Ученые и Техники работали не покладая рук. Ценой титанических усилий они расшифровали письмена Строителей – или Первых, как стали потом называть создателей города, – чтобы раскрыть тайны их истории и технологии.
Это было нам не в новинку. Тзены не в первый раз сталкивались с разумной, технически развитой цивилизацией.
В результате мы получили колоссальное количество ценной информации. Я даже не знаю, что поражало больше – фантастическая технология, позволявшая Первым путешествовать в космосе, осваивая звездные трассы, или то, что они не признавали насилия. Последнее, однако, вполне объясняло их внезапный и страшный конец.
Даже еще до того, как мы устремились в космические просторы, из истории родных Черных Болот тзены постигли основной принцип борьбы за выживание: не имей ничего, не создавай ничего, если ты не в состоянии это защитить. Всегда найдется что-то или кто-то, кто захочет отнять то, что у тебя есть, – будь то вода в реке или кровь в твоих жилах, – и только ты сам можешь остановить врага.
Первые, видно, не усвоили урока. Возможно, они надеялись, что никто не захочет того, что они имели, а может быть, думали, что возжелавшие удовольствуются частью, – мы так никогда и не узнали этого. Однако, впервые столкнувшись с насекомыми и обнаружив у них разум, Первые решили поделиться с ними своими познаниями. Они рассказали насекомым о звездных путях, о бесчисленных необитаемых мирах, чтобы наглядно доказать бессмысленность войн за территорию и пищу. Они даже научили их управлять простейшими космическими кораблями, чтобы насекомые могли достигнуть новых планет.
Логика насекомых была более прямолинейной. Размножаясь с неимоверной быстротой, насекомые считали, что наступит день, когда планет на всех не хватит. А в таком случае Первые – потенциальные соперники в грядущей схватке за жизненное пространство. Следуя этой логике, можно легко представить, что же произошло. Коалиция воспользовалась кораблями и знаниями Первых, показавших им звездные карты, и внезапно напала на своих благодетелей. Уничтожив соперников, насекомые возвратились в родную систему и начали медленно расползаться по галактике – поскольку численность их росла. Это продолжалось до того момента, когда возмужала цивилизация Тзен.
Первые были гениальными техниками, насекомые – первыми завоевателями. Тзены же были первыми воинами. Мы никогда не рассчитывали на беспомощность своего противника, а потому, в отличие от насекомых, по достоинству оценили и успешно применили достижения Первых. Хотя они не изобрели средств уничтожения, многие их открытия можно было использовать и в военных целях.
Мы давно поняли, что любое открытие может служить как мирным, так и немирным целям, и наши Ученые с Техниками постарались применить технологию Первых к военным нуждам. Наконец настал день, когда мы поняли, что готовы к борьбе. Полчищам насекомых противостояли наш опыт и наше оружие.
Воинов подняли из Глубокого сна, и началась подготовка к войне, стремительная и интенсивная.
Как и большинство бойцов, я считал более важной практическую подготовку и целиком посвятил себя тренировкам, совершенствуясь в управлении флаером и владении новыми видами оружия, а потому только бегло ознакомился с информацией, внезапно обрушившейся на нас.
Однако теперь я чувствовал, как остро мне не хватает знаний. Я понял, что слишком легкомысленно относился к ним, и возблагодарил судьбу, подарившую мне Зура с его информационными дисками. Порой мне стоило немалого труда остановить его, когда он начинал изливать на меня подробности, в которых я не нуждался; но даже самая поверхностная информация требовала поразительно много времени и усилий для осмысления. Пролетали дни и недели, и мое уважение к Зуру росло. Я всегда высоко ценил его как бойца, но эти новые, неведомые мне таланты были поистине бесценным для нас даром.
Однажды я сказал ему об этом, когда мы отдыхали после обеда, устроившись на земле. Даже несмотря на послеобеденную сонливость и вялость, мысль его работала быстро и четко.
– Дело в том, что здесь есть некая взаимозависимость, – ответил он. – Мне кажется, вы недооцениваете собственные усилия, командир. Знания – это действительно колоссальная мощь, но только тогда, когда их применяют на практике. Если бы Коалиция насекомых умела использовать знания Первых, мы бы с вами вряд ли сидели здесь сейчас. Тзены одерживают победы не потому, что владеют знаниями, а потому, что используют их. Наши Ученые собирают и изучают информацию, Техники воплощают их идеи в реальных творениях, а Воины применяют в деле. В нашем конкретном случае мои знания не имели бы никакой ценности, если бы вы, командир, не захотели использовать их. Я уже говорил вам при первой встрече: многие офицеры не пожелали бы принять мою помощь.
– Не соглашусь с тобой, Зур. Я вовсе не считаю себя таким уж выдающимся офицером. На всех этапах обучения Воины общаются с Учеными и Техниками. Почему ты считаешь, что они не сделают этого в реальном сражении?
– Действительно, почему? Возможно, потому, что так заведено. Никто, кроме Воина, не может знать, что нужно в бою, а наука – пусть она остается для классных занятий. Я не утверждаю, что другие отказались бы меня слушать, но не уверен, что они выслушали бы меня столь же внимательно и даже попросили бы совета.
– Надеюсь, что так поступило бы большинство, – упорствовал я. – Иначе нам не победить в этой войне.
– Может быть, вы и правы, командир, – уступил он. – В последнее время мое уважение к касте Воинов, а особенно к офицерам, выросло неизмеримо. Прежде я даже не подозревал о некоторых способностях Воинов. Взять, к примеру, ускоренное развитие личности Кор.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаю, вам известно, что у нее уже сформировалось четкое мнение о каждом из бойцов отряда. Во многом это произошло благодаря вам. Может быть, она не докладывает о своих успехах, но я знаю, это вы оказали на нее влияние.
Я поднял голову и строго взглянул на него.
– Воинам-ветеранам свойственно иметь мнение о товарищах по отряду, – осторожно заметил я. – Мы считаем это жизненно важным.
– Знаю, командир. Потому и привел в пример Кор. Просто я понял, что у нее был хороший советник на данном этапе ее развития, который и помог ей сформироваться гораздо быстрее, чем это обычно происходит.
– Если ты столь наблюдателен, то должен был бы заметить, что она проводит большую часть свободного времени с Ахком, – возразил я. – Если кто-то и повлиял на нее, так это он. Особенно если учесть тот факт, что у него самый богатый в отряде боевой опыт.
– Согласен, командир. Однако разве не вы подтолкнули его принять участие в Кор?
– Думаю, Зур, что тебе хорошо известно: никто не вправе приказывать Воину делиться опытом и знаниями.
– Разумеется, командир, известно. Но я даже не подозревал, что можно исподволь убедить ветерана в том, что это будет для его же пользы. Что он будет в большей безопасности, если поделится с другим, неискушенным воином секретами выживания.
Я помолчал, потом снова положил голову на пол.
– Я был бы скверный командир, если бы не умел использовать каждого своего бойца с максимальной эффективностью. Для этого хороши любые методы.
– Именно этому я и стараюсь научиться, Рахм. Кстати, это еще одно преимущество того, что я служу под вашим началом.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Я никогда так остро не чувствовал свою беспомощность как боец и тем более как командир, как в те мгновения, когда погибал Ахк, а я просто взирал на это со стороны не в силах помочь.
Стояла ранняя весна, и мы не знали, насколько активны попрыгунчики. Именно это и вынудило меня поднять из Глубокого сна Ссах и Ахка. Я решил выслать лазутчиков – выяснить, нужно ли выводить из сна всех остальных.
Как всегда, я строго приказал избегать контактов с противником, а сам остался за часового. Они вышли, как только рассвело, чтобы свести до минимума опасность случайной встречи с врагом, ведь попрыгунчики крайне редко появлялись в окрестностях до полудня.
Когда приходится неподвижно сидеть, охраняя вход, много часов подряд, единственное занятие – это праздные размышления. По иронии судьбы, в тот день я как раз размышлял о том, сколь успешно мы преодолели все трудности в таких неблагоприятных условиях. Пережив то, что мы пережили, – психологический шок, аварийную посадку, больше похожую на катастрофу, – мы, всего вшестером, продержались на вражеской территории почти целый год. И не просто продержались, а сумели добыть ценнейшую для Империи информацию, не потеряв ни одного бойца.
Я решил попросить Зура отложить для меня пустой диск, чтобы продиктовать свои замечания относительно роли и функций командира в подобных ситуациях. Мне было что сказать о тактике выживания. Я как раз обдумывал этот вопрос, приводя в порядок мысли. Я вспоминал, что предпринял после посадки, как добился дееспособности отряда, думал о том, что нужно изменить, а что необходимо оставить без изменений…
Мои мысли прервал предсмертный вопль попрыгунчика. Я насторожился и прислушался, но все было тихо.
С удивлением я отметил, что солнце уже клонится к закату. Пока я размышлял, не отрывая взгляда от поля перед пещерой, прошел день, а я даже и не заметил этого. Пора возвращаться разведчикам.
Тишину прорезал еще один вопль. Все мои чувства уже были обострены до предела. Но из пещеры не было видно, что происходит за холмами – у кромки леса, куда ушли Ссах с Ахком. Такой всплеск активности попрыгунчиков никак не может быть просто случайностью, когда разведчики на пути домой. Что-то там происходит.
– Зур… Зур… Зур… Зур… – повторял я отчаянно.
Зур просыпался долго, слишком долго.
– Зур на связи! – послышалось наконец.
– Что-то происходит в лесу… Возможно, это связано с разведчиками. Выхожу на поиски. Разбуди всех, и будьте наготове…
Последний приказ был отдан уже на бегу. Когда я спускался с холма, очередной вопль разнесся в воздухе. Я помчался с удвоенной скоростью, одолел еще один холм и скатился в долину.
Вдруг я опомнился. Сработала привычная осмотрительность. Так нельзя. Нельзя слепо и безрассудно нестись неизвестно куда. Так поступают только глупые твари, обреченные на вымирание, но не тзены. Я заставил себя остановиться, хотя пальцы мои невольно сжались в кулак, когда послышался четвертый крик. Я должен знать, что происходит, – чтобы сообщить отряду и выработать план действий.
Я снова поднялся на холм, с которого только что спустился. На вершине громоздилось несколько огромных валунов, среди которых мы время от времени устраивали наблюдательный пункт. Нужно взобраться туда.
Цепляясь когтями, я быстро вскарабкался на каменный выступ и прижался к валуну, обозревая опушку далекого леса. Уловив какое-то движение, я сфокусировал взгляд, стараясь не обращать внимания на чудовищную головную боль – неизменную расплату за включение дистанционного зрения.
Передо мной возник Ахк. Он стоял, прижавшись спиной к дереву и задыхаясь, дротик в одной руке, плексистальной кнут
– в другой. В следующую секунду Ахк метнулся за ствол, а на том месте, где он только что стоял, появился попрыгунчик. Не рассчитав прыжок, он врезался в дерево и остановился, потеряв ориентацию. Не успело насекомое опомниться, как Ахк уже был тут как тут. Кнут дважды блеснул в лучах заходящего солнца, и попрыгунчик попятился. Ахк отсек у него две ноги. Теперь разведчик уже бежал вдоль опушки. Видимо понимая, что на открытом месте враги легко перехватят его, он держался ближе к деревьям. Несколько все еще дергающихся трупов у опушки подтверждали правильность его тактики. Видимо, это их крики я слышал недавно.
Было непонятно, почему Ахк не уходит в лес, чтобы избавиться от преследователей. Попрыгунчиков было мало – всего семь-восемь. Они явно стремились окружить одинокого противника. Неожиданно Ахк бросился на землю: еще один попрыгунчик, выскочив из-за деревьев, пролетел над его распростертым телом. Вот оно что! Попрыгунчики уже не боятся заходить в лес!
Ахк встал на колено и выстрелил дротиком, пригвоздив нападавшего к земле. Но тут же сам рухнул, придавленный другим прыгуном, который воспользовался его заминкой.
Я напряг глаза, и их просто ожгло болью. В следующее мгновение попрыгунчика словно подбросило, а Ахк снова был на ногах. Я не сразу понял, что произошло. Видимо, Ахк нажал на спуск второго пружинного дротика, отбросив выскочившим острием навалившегося противника.
Теперь он бежал, сильно прихрамывая. Я мог различить силуэты еще двоих попрыгунчиков, поджидавших его в тени деревьев. Сколько же их еще?
И где Ссах?
Я поискал ее взглядом, но тут же снова возвратился к Ахку. Попрыгунчик подстерег его, когда бегущий хотел повернуть в другую сторону. Враг схватил Ахка своими мощными челюстями и вздернул в воздух. Ахк выронил дротик и потянулся рукой к пояснице. Попрыгунчик рухнул на землю, корчась в предсмертной муке. Пояс с кислотным аэрозолем!
Ахк бежал, но было видно, что каждое движение дается ему с неимоверным трудом. На боку у него зияла чудовищная рана, затруднявшая бег. Преследователи тоже заметили это и с удвоенной энергией бросились в погоню.
Ахк затравленно оглянулся и решился на отчаянный шаг. Кнут снова взметнулся в воздух, однако на сей раз Воин метил не в попрыгунчика. Он целился в нависавший прямо над его головой сук. Обвившись вокруг ветки, кнут натянулся. Ахк принялся карабкаться вверх, изо всех сил работая руками.
Слишком поздно. Один из преследователей схватил жертву за ноги, пытаясь стянуть на землю. Ахк хотел стряхнуть вцепившегося врага, потом отпустил одну руку, нащупывая меч, но в это мгновение другой попрыгунчик, взобравшись на спину товарища, сомкнул свои челюсти на шее Ахка. Тот дернулся, и откушенная голова слетела с плеч. Несколько мгновений тело еще продолжало цепляться за кнут, потом тяжело рухнуло прямо в середину собравшейся у дерева стаи.
Я не видел, как попрыгунчики пожирали свою жертву. Я смотрел не на них. Когда Ахк попытался взобраться на сук, я заметил кое-что любопытное.
Метрах в десяти, затаившись в гуще листвы, на дереве сидела Ссах. Но что еще интереснее, в руке у нее был бластер с полным зарядом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?