Текст книги "Проблема туземцев (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/problema-tuzemcev-sbornik-75808.jpg)
Автор книги: Роберт Шекли
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
На опушке леса Джер превратился в копию Собаки. Пид придирчиво оглядел его.
– Поменьше хвоста, – сказал он.
Джер укоротил хвост.
– Побольше ушей.
Джер удлинил уши.
– Теперь подровняй их. – Он посмотрел, что получилось. Насколько он мог судить, Джер стал совершенством от кончика хвоста до мокрого черного носа.
– Желаю удачи, – сказал Пид.
– Благодарю. – Джер осторожно вышел из леса, передвигаясь дергающейся поступью Собак и Людей. У ворот его окликнул часовой. Пид затаил дыхание.
Джер прошел мимо Человека, игнорируя его. Человек двинулся было к Джеру, и тот припустился бегом.
Пид приготовил две крепкие ноги, готовясь стремительно броситься в атаку, если Джера схватят.
Но часовой вернулся к воротам. Джер немедленно перестал бежать и спокойно побрел к главному входу.
Со вздохом облегчения Пид ликвидировал ноги.
Но главный вход был закрыт! Пид надеялся, что Индикатор не сделает попытки открыть его. Это было не в повадках Собак.
К Джеру подбежала другая Собака. Он попятился от нее. Собака подошла совсем близко и обнюхала Джера. Тот ответил тем же.
Потом обе собаки побежали за угол.
«Это остроумно, – подумал Пид. – Сзади непременно отыщется какая-нибудь дверь».
Он взглянул на заходящее солнце. Как только Сместитель будет активирован, сюда хлынут армии Глома. Пока Люди опомнятся, здесь уже будут войска с Глома – не меньше миллиона. И это только начало.
День медленно угасал, но ничего не происходило.
Пид не спускал глаз с фасада здания; он нервничал. Если у Джера все благополучно, дело не должно было так затягиваться.
Он ждал до поздней ночи. Люди входили в здание и выходили из него. Собаки лаяли у ворот. Но Джер так и не появлялся.
Джер попался. Ильг исчез. Пид остался один.
И он все еще не знал, что произошло.
К утру Пида охватило безысходное отчаяние. Он понял, что двадцать первая экспедиция Глома на этой планете находится на грани полного провала. Теперь все зависит только от него.
Он решил совершить дерзкую вылазку в облике Человека. Больше ничего не оставалось.
Он видел, как большими партиями прибывают рабочие и проходят в ворота. Пид раздумывал, что лучше: смешаться с толпой или выждать, пока суматоха уляжется. Он решил воспользоваться возникшей сутолокой и стал отливаться в форму Человека.
По лесу, мимо его укрытия, прошла Собака.
– Привет, – сказала Собака.
То был Джер!
– Что случилось? – спросил Пид с облегчением. – Почему ты так задержался? Трудно войти?
– Не знаю, – ответил Джер, виляя хвостом. – Я не пробовал.
Пид онемел.
– Я охотился, – благодушно пояснил Джер. – Эта форма, знаете ли, идеально подходит для Охоты. Я вышел через задние ворота вместе с другой Собакой.
– Но экспедиция… Твой долг…
– Я передумал, – заявил Джер. – Вы знаете, Пилот, я никогда не хотел быть Индикатором.
– Но ты ведь родился Индикатором!
– Это верно, – сказал Джер, – но мне от этого не легче. Я всегда хотел быть Охотником.
Пида трясло от злости.
– Нельзя, – сказал он очень медленно, как объяснял бы глому-ребенку, – форма Охотника для тебя запретна.
– Ну не здесь, здесь-то не запретна, – возразил Джер, по-прежнему виляя хвостом.
– Чтобы я этого больше не слышал, – сердито сказал Пид. – Отправляйся на электростанцию и установи свой Сместитель. А я таки постараюсь забыть все, что ты здесь мне плел.
– Не пойду, – ответил Джер. – Мне здесь гломы ни к чему. Они все погубят.
– Он прав, – произнес кряжистый дуб.
– Ильг! – ахнул Пид. – Где ты?
Зашевелились ветви.
– Да здесь, – сказал Ильг. – Я все Размышлял.
– Но ведь… твоя каста…
– Пилот, – печально сказал Джер. – Проснитесь! Большинство народа на Гломе несчастно. Лишь обычай вынуждает нас принимать кастовую форму наших предков.
– Пилот, – заметил Ильг, – все гломы рождаются бесформенными!
– А поскольку гломы рождаются бесформенными, все они должны иметь Свободу формы, – подхватил Джер.
– Вот именно, – сказал Ильг. – Но ему этого не понять. А теперь извините меня. Я хочу подумать. – И дуб умолк.
Пид невесело засмеялся.
– Люди вас перебьют, – сказал он. – Точно так же, как они истребили другие экспедиции.
– Никто из гломов не был убит, – сообщил Джер. – Все наши экспедиции находятся здесь.
– Живы?
– Разумеется. Люди даже не подозревают о нашем существовании. Собака, с которой я охотился, – это глом из девятнадцатой экспедиции. Нас здесь сотни, Пилот. Нам здесь нравится.
Пид пытался все это усвоить. Он всегда знал, что низшим кастам недостает формового самосознания. Но это уж… это просто абсурдно!
Так вот в чем таилась опасность этой планеты – в свободе!
– Присоединяйтесь к нам, Пилот, – предложил Джер. – Здесь настоящий рай. Знаете, сколько на этой планете всяких разновидностей? Неисчислимое множество! Здесь есть формы на все случаи жизни!
Пид покачал головой. На его случай жизни формы нет. Он – Пилот.
Но ведь люди ничего не знают о присутствии гломов. Подобраться к реактору до смешного легко.
– Всеми вами займется Верховный суд Глома, – прорычал он злобно и обернулся Собакой. – Я сам установлю Сместитель.
Мгновение он изучал себя, потом ощерился на Джера и вприпрыжку направился к воротам.
Люди у ворот даже не взглянули на него. Он проскользнул в центральную дверь здания вслед за каким-то Человеком и понесся по коридору.
В сумке тела пульсировал и подрагивал Сместитель, увлекая Пида к залу реактора.
Он опрометью взлетел по какой-то лестнице, промчался по другому коридору. За углом послышались шаги, и Пид инстинктивно почувствовал, что Собакам запрещено находиться внутри здания.
В отчаянии он оглянулся, ища, куда бы спрятаться, но коридор был гладок и пуст. Только с потолка свисали светильники.
Пид подпрыгнул и приклеился к потолку. Он принял форму светильника и от души надеялся, что Человек не станет выяснять, почему он не зажжен.
Люди пробежали мимо.
Пид превратился в копию Человека и поспешил к цели.
Надо подойти поближе.
В коридоре появился еще один Человек. Он пристально посмотрел на Пида, попытался что-то сказать и внезапно пустился наутек.
Пид не знал, что насторожило Человека, но тоже побежал со всех ног. Сместитель в сумке дрожал и бился, показывая, что критическая дистанция почти достигнута.
Неожиданно мозг пронзило ужасающее сомнение. Все экспедиции дезертировали! Все гломы до единого!
Он чуть-чуть замедлил бег.
Свобода Формы… какое странное понятие. Тревожащее понятие.
«Это, несомненно, козни самого Бесформия», – сказал он себе и бросился вперед.
Коридор заканчивался гигантской запертой дверью. Пид уставился на нее.
В дальнем конце коридора загромыхали шаги, послышались крики Людей.
Где же он ошибся? Как его выследили? Он быстро осмотрел себя, провел пальцами по лицу.
Он забыл отформовать черты лица.
В отчаянии он дернул дверь. Потом вынул из сумки крохотный Сместитель, но пульсация была еще недостаточно сильной. Надо подойти к реактору ближе.
Он осмотрел дверь. Между ней и полом была узенькая щель. Пид быстро стал бесформенным и протек под дверью, с трудом протиснув за собой Сместитель.
С внутренней стороны двери был засов. Пид задвинул его и огляделся по сторонам, надеясь отыскать что-нибудь, чем можно забаррикадировать дверь. Комнатка была малюсенькая. С одной стороны – свинцовая дверь, ведущая к реактору. С другой стороны – оконце. Вот и все.
Пид бросил взгляд на Сместитель. Пульсация была сильной. Наконец-то он у цели. Здесь Сместитель может работать, черпая энергию от реактора и преобразуя ее. Нужно только привести его в действие.
Однако они дезертировали, все до единого.
Пид колебался. Все гломы рождаются бесформенными. Это правда. Дети гломов аморфны, пока не подрастут настолько, что можно придать им кастовую форму предков. Но Свобода формы?..
Пид взвешивал возможности. Без помехи принимать любую форму, какую только захочет! На этой райской планете он может осуществить любое честолюбивое желание, стать чем угодно, делать что угодно. Он вовсе не будет одинок. И другие гломы наслаждаются здесь преимуществами Свободы формы.
Люди взламывали дверь. Пид все еще был в нерешительности. Как поступить? Свобода…
Но не для него, подумал он с горечью. Легко стать Охотником или Мыслителем. А он – Пилот. Пилотирование – его жизнь, его страсть, его предназначение. Как же он будет им заниматься здесь?
Конечно, у людей есть корабли. Можно превратиться в Человека, отыскать корабль…
Нет, никак… Легко стать Деревом или Собакой. Никогда не удастся ему выдать себя за Человека.
Дверь трещала под непрерывными ударами.
Пид подошел к окну, чтобы в последний раз окинуть взглядом планету, прежде чем привести в действие Сместитель. Он выглянул – и чуть не лишился чувств, так он был потрясен.
Так это действительно правда! А он-то не вполне понимал, что имел в виду Джер, когда говорил, что на этой планете есть все виды жизни, все формы, способные удовлетворить любое желание! Даже его желание!
Страстное желание всей Касты Пилотов, желание еще более заветное, чем Пилотирование.
Он взглянул еще раз, потом швырнул Сместитель на пол, разбив его вдребезги.
Дверь поддалась, и в тот же миг он вылетел в окно. Люди метнулись к окну. Они выглянули наружу, но так и не поняли, что видят.
За окном взмыла вверх большая белая птица. Она взмахнула крыльями – неуклюже, но с возрастающей силой, стремясь догнать улетавшую птичью стаю.
Стандартный кошмар
Космический пилот Джонни Безик состоял на службе в компании «Эс-Би-Си Эксплорейшис». Он исследовал подступы к скоплению Сирогона, в то время совершенной terra incognita.
Первые четыре планеты не показали ничего интересного. Безик приблизился к пятой – и начался стандартный кошмар. Ожил корабельный громкоговоритель. Раздался низкий голос:
– Вы находитесь в окрестностях планеты Лорис. Очевидно, собираетесь произвести посадку?
– Верно, – подтвердил Джонни. – Как получилось, что вы говорите по-английски?
– Одна из наших вычислительных машин овладела языком на основе эмпирических данных, ставших доступными во время вашего приближения к планете.
– Ишь ты, недурно! – восхитился Джонни.
– Пустяки, – ответил голос. – Сейчас мы войдем в непосредственную связь с корабельным компьютером и выведем параметры орбиты, скорость и другие сведения. Вы не возражаете?
– Конечно, валяйте, – сказал Джонни.
Он только что впервые в истории Земли вошел в контакт с иным разумом. Так всегда и начинался стандартный кошмар.
Рыжеволосый, низенький, кривоногий Джонни Чарлз Безик выполнял свою работу добросовестно, компетентно и механически. Он был тщеславен, чванлив, невежествен, сварлив и бесстрашен. Короче говоря, изумительно подходил для исследований глубокого космоса. Лишь определенный тип человека может вынести умопомрачительную безбрежность пространства и грозящие шизофренией стрессы, вызванные опасностью неведомого. Тут нужен человек с огромным и незыблемым самомнением и воинственной самоуверенностью. Нужен кретин. Поэтому исследовательские корабли ведут люди, подобные Джонни, чье вопиющее самодовольство прочно опирается на безграничную самовлюбленность и поддерживается непоколебимым невежеством. Таким психическим обликом обладали конкистадоры. Кортес и горстка головорезов покорили империю ацтеков только потому, что так и не осознали невозможности этого предприятия.
Джонни развалился в кресле и наблюдал, как приборы на пульте управления регистрировали изменение курса и скорости. На видеоэкране появилась планета Лорис – голубая, зеленая, коричневая. Джонни Безик вот-вот встретит парней со своей улицы.
Чудесно, если эти парни, эти, выражаясь межгалактически, соседи – смышленые ребята. Но вовсе не так здорово, если они соображают намного лучше вас и при этом, возможно, сильнее, проворнее и более агрессивны. Подобным соседям может взбрести на ум сделать что-нибудь с вами. Разумеется, вовсе не обязательно будет так, но ни к чему кривить душой, ведь мы живем в жестокой Вселенной, и извечный вопрос – кто наверху.
Земля посылала экспедиции исходя из того, что если где-то там кто-то есть, то лучше пусть мы найдем их, чем они свалятся нам на голову одним тихим воскресным утром. Сценарий стандартного земного кошмара всегда начинается контактом с чудовищной цивилизацией. Потом шли варианты. Иногда инопланетяне оказывались высокоразвитыми технически, иногда обладали невероятными психокинетическими способностями, иногда были глупы, но практически неуязвимы – ходячие растения, роящиеся насекомые и тому подобное. Обычно они были безжалостны и аморальны – не в пример хорошим земным парням.
Но это второстепенные детали. Лейтмотив кошмара постоянно одинаков: Земля вступает в контакт с чужой могущественной цивилизацией, и они нас покоряют.
Безик вот-вот узнает ответ на единственный вопрос, который серьезно волнует Землю: они нас или мы их?
Пока он не решался делать ставки…
Воздухом Лориса можно дышать, а вода годна для питья. Обитатели Лориса – гуманоиды. Несмотря на мнение нобелевского лауреата Сержа Бонблата, будто бы вероятность этого один к десяти в девяносто третьей степени.
Лорианцы при помощи гипнопедии преподали Безику свой язык и показали ему главный город Атисс. Чем больше Джонни наблюдал, тем становился мрачнее.
Лорианцы были приятными, уравновешенными и доброжелательными существами. За последние пять столетий их история не знала войн или восстаний. Рождаемость и смертность были надежно сбалансированы: население многочисленно, но всем хватало места и возможностей. Существовали расовые отличия – но никаких расовых проблем. Технически высокоразвитые, лорианцы с успехом соблюдали чистоту окружающей среды и экологическое равновесие. Каждый занимался любимой творческой работой, в то время как весь тяжелый труд выполняли саморегулирующиеся механизмы.
В столице Атисс – гигантском городе с фантастически красивыми зданиями, башнями, дворцами – было все: базары, рестораны, парки, величественные скульптуры, кладбища, аттракционы, пирожковые, песочницы, даже прозрачная река. Все, что ни назови. И все бесплатно, включая пищу, одежду, жилье и развлечения. Каждый брал что хотел и отдавал что хотел, и каким-то образом все уравновешивалось. Поэтому на Лорисе обходились без денег, а при отсутствии денег отпадала нужда в банках, казначействах и хранилищах. Даже замки не требовались: все двери на Лорисе открывались и закрывались по обыкновенному мысленному приказу.
В политическом отношении правительство отражало единый коллективный разум лорианцев. И коллективный этот разум был спокойным, мудрым, благим. Между желаниями общественности и действиями правительства не существовало расхождений, не возникало задержек.
Более того – чем внимательнее Джонни всматривался, тем больше ему казалось, что Лорис вовсе не имел никакого правительства. Пожалуй, ближе всех к образу правителя подходил некто Веерх, руководитель Бюро Проектирования Будущего. Но Веерх никогда не отдавал распоряжений – лишь время от времени выпускал экономические, социальные и научные прогнозы.
Безик узнал все это за несколько дней. Ему помогал специально назначенный гид по имени Хелмис, ровесник Джонни. Поскольку он обладал умом, терпимостью, сметкой, добротой, неисчерпаемым юмором, самокритичностью и прозорливостью, то Джонни его на дух не выносил.
Размышляя на досуге в роскошном номере гостиницы, Джонни понял, что лорианцы настолько близки к воплощению человеческих идеалов безупречности, насколько можно ожидать. Казалось, что они олицетворяют абсолютно все достоинства. Но это никак не противоречило стандартному земному кошмару. Своенравные земляне попросту не желают плясать под дудку инопланетян, даже самых добродетельных, даже ради благополучия самой Земли.
Безик прекрасно видел, что лорианцы не любят лезть на рожон: они домоседы, не домогаются ничьих территорий, не хотят никого покорять, и само понятие «экспансия» им чуждо. Но, с другой стороны, они не могли не сообразить, что если не предпринять что-нибудь по отношению к Земле, то уж она точно предпримет что-нибудь по отношению к ним и из кожи вон вылезет, пытаясь это сделать.
Возможно, правда, что никаких трудностей не возникнет вовсе. Возможно, у народа столь мудрого, доверчивого и миролюбивого, как лорианцы, и в помине нет никакого оружия.
Но на следующий день, когда Хелмис предложил осмотреть Космический флот Древней Династии, Безик убедился в беспочвенности своих надежд.
Флоту было тысяча лет, и все семьдесят кораблей работали, как отлаженные часы.
– Тормиш, последний правитель Древней Династии, намеревался завоевать все обитаемые планеты, – пояснил Хелмис. – К счастью, наш народ созрел прежде, чем успел начать исполнение своего замысла.
– Но корабли вы сохранили, – заметил Джонни.
Хелмис пожал плечами:
– Это памятник нашей прошлой безрассудности. Ну и, по правде сказать, если на нас вдруг нападут… попробуем отбиться.
– Думаю, небезуспешно, – промолвил Джонни.
Он прикинул, что один такой корабль запросто справится со всем, что Земля сможет вывести в космос в ближайшие два столетия.
Такова была жизнь на Лорисе – точь-в-точь какой ей следовало быть по сценарию стандартного кошмара. Слишком хороша для правды. Идеальна. Ужасающе, отвратительно идеальна.
Но так ли уж она безупречна? Джонни в полной мере обладал свойственной землянам верой в то, что на каждое достоинство есть соответствующий порок. Сию мысль он обычно выражал следующим образом: «Где-то здесь должна быть лазейка». Даже в раю Господнем дела не могут идти гладко.
Безик наблюдал, критически взвешивал, сопоставлял. У лорианцев была полиция. Их называли «наставники», и вели они себя чрезвычайно вежливо. Но, по сути своей, были полицейскими. Это указывало на существование преступников.
Хелмис развеял выводы Джонни:
– У нас, разумеется, есть отдельные случаи генетических отклонений от нормы, но вовсе нет преступного мира. Наставники занимаются скорей просвещением, чем отправлением закона. Любой гражданин вправе поинтересоваться мнением наставника по каким-либо нюансам личного поведения. А уж если он ненароком нарушит закон, наставник на это укажет.
– А потом его арестует?
– Нет! Гражданин извинится, и инцидент будет исчерпан.
– Но что, если гражданин нарушает закон снова и снова? Как тогда поступают наставники?
– Такого никогда не бывает.
– И все-таки?
– Наставники способны действовать эффективно при любых обстоятельствах.
– Больно они хлипкие, – с сомнением пробормотал Джонни.
Что-то мешало ему убедиться в правоте слов Хелмиса до конца. Скорее всего, он просто не мог позволить себя убедить. И все же… Дела на Лорисе шли. Шли потрясающе здорово. Они не шли потрясающе здорово только у Джонни Безика. Это потому, что он был землянином – иными словами, неуравновешенным дикарем. А еще потому, что Джонни с каждым днем становился все более мрачным и свирепым.
Кругом царили радость и совершенство. Наставники вели себя как скромные деликатные девушки. На дорогах никогда не было пробок, никто не портил друг другу нервы. Миллионы автоматических систем доставляли в город жизненно важные продукты и вывозили отходы. Люди блаженствовали, наслаждались общением с окружающими и занимались искусством.
И все так благоразумны! Так дружелюбны! Так доброжелательны! Так красивы и умны!
Да, это был настоящий рай. Даже Джонни Безик не мог не признать этого. Его и без того дурное настроение портилось все больше и больше. Вам, вероятно, трудно это понять – если вы сами случайно не с Земли.
Оставьте такого, как Джонни, в месте, подобном Лорису, и потом не оберетесь неприятностей. Почти две недели Джонни держал себя в руках. Затем в один прекрасный день, сидя за рулем (автомобиль был на ручном управлении), он сделал левый поворот, не подав сигнала.
Машина сзади как раз увеличила скорость, собираясь обходить слева. Резкий поворот Джонни едва не привел к столкновению. Машины завертелись и остановились нос к носу. Джонни и другой водитель вылезли.
– Ну и ну, дружище!.. – весело сказал водитель. – Мы едва не треснулись.
– Какое там треснулись, к чертовой матери! – рявкнул Джонни. – Ты меня подрезал.
Водитель доброжелательно рассмеялся:
– По-моему, нет. Хотя, разумеется, я признаю возможность…
– Послушай, – перебил Джонни. – Из-за твоей проклятой невнимательности мы оба могли отправиться на тот свет.
– Но вы, безусловно, находились впереди, а делать внезапный поворот…
Джонни резко подался вперед и угрожающе прорычал:
– Не городи чепухи, парень. Сколько раз повторять, что ты не прав?!
Водитель опять рассмеялся, пожалуй, с некоторой нервозностью.
– Я предлагаю вопрос виновности вынести на суд свидетелей, – кротко произнес он. – Убежден, что все эти стоящие здесь люди…
Джонни покачал головой.
– Мне не нужны никакие свидетели, – заявил он. – Я знаю, что произошло. Я знаю, что виноват ты.
– Похоже, вы совершенно уверены…
– Еще бы я не был уверен! – возмутился Джонни. – Я уверен, потому что знаю.
– Что ж, в таком случае…
– Ну?
– В таком случае, – молвил водитель, – мне остается лишь извиниться.
– Да уж, по меньшей мере, – сказал Джонни, величаво прошел к машине и умчался на недозволенной скорости.
После этого Безик почувствовал некоторое облегчение, но стал еще более непокорным и упрямым. Он был сыт по горло превосходством лорианцев, его тошнило от их рассудительности, от их добродетелей.
Он вернулся в номер с двумя бутылками бренди, выпускавшегося в медицинских целях, пил и предавался мрачным раздумьям. Пришел советник по этике и указал, что поведение Джонни было вызывающим, невежливым и диким. Он изложил все в очень тактичной форме.
Джонни посоветовал ему убираться восвояси. Нельзя сказать, что Безик был особенно безрассуден – для землянина. Оставь его в покое – дня через два он наверняка почувствовал бы раскаяние. Советник продолжал выговаривать. Он рекомендовал лечение: Джонни чересчур подвержен злости и агрессивному настроению, он являет угрозу для граждан.
Джонни велел советнику сгинуть. Советник отказался сгинуть и оставить проблему неразрешенной. Джонни разрешил проблему, вытолкав его за дверь.
Потрясенный советник поднялся на ноги и из-за двери поставил Джонни в известность, что до выяснения обстоятельств дела ему придется смириться с изоляцией.
– Только попробуйте, – многообещающе заявил Джонни.
– Вы не беспокойтесь, – обнадежил советник. – Это недолго и не будет связано с неприятными ощущениями. Мы осознаем культурные различия между нами. Но мы не можем допустить неконтролируемое и необоснованное насилие.
– Если вы не станете меня заводить, я не выйду из себя, – сказал Джонни. – Главное, не ерепеньтесь и не вздумайте меня запирать.
– Наши правила абсолютно ясны. Скоро сюда придет наставник. Я предлагаю вам с ним не спорить.
– Похоже, вы напрашиваетесь на неприятности, – заметил Джонни. – Ладно, малыш. Делайте то, что считаете нужным. И я буду делать то, что считаю нужным.
Советник удалился. Джонни пил и размышлял. Пришел наставник. Как официальный представитель закона, наставник ожидал от Джонни беспрекословного повиновения. Когда Джонни отказался, он был ошеломлен. Так не положено! Наставник ушел за новыми указаниями.
Джонни продолжал пить. Через час наставник вернулся и сообщил, что он наделен полномочиями увести Джонни силой, если потребуется.
– Это правда? – спросил Джонни.
– Да, так что не принуждайте меня…
Джонни вышвырнул его, тем самым избавив от необходимости применить силу.
Безик покинул номер на не совсем твердых ногах. Он знал, что нападение на наставника – тяжелый проступок. Так просто ему не выкрутиться. Он решил вернуться на корабль и убраться подобру-поздорову. Они, конечно, могут помешать взлету или уничтожить его в воздухе, но вряд ли станут утруждать себя. Они наверняка будут только рады избавиться от него.
Безик достиг корабля без приключений. Вокруг суетились два десятка рабочих. Он сказал мастеру, что хочет немедленно взлететь. Тот был чрезвычайно расстроен, что не может услужить. Двигатель разобран, его прочищают и модернизируют – скромный дружеский дар лорианского народа.
– Дайте нам еще пять дней, и у вас будет самый быстрый корабль к западу от Ориона, – пообещал мастер.
– Чертовски мне это пригодится, – прорычал Джонни. – Послушайте, я ужасно спешу. Не могли бы вы поставить двигатель поскорее?
– Работая круглосуточно и без перерывов на обед, мы постараемся управиться за три с половиной дня.
– Просто великолепно, – выдавил Джонни. – Кто велел вам трогать мой корабль?
Мастер принес извинения. Джонни взбесился еще больше.
Очередной акт бессмысленного насилия был предотвращен прибытием четырех наставников. Безик оторвался от преследования в лабиринте извивающихся улочек, заблудился сам. Над ним возвышалась аркада. Сзади появились два наставника. Безик побежал по узким каменным коридорам. Вскоре путь ему преградила закрытая дверь.
Он приказал ей открыться. Дверь оставалась закрытой – очевидно, по указанию наставников. В ярости Безик повторил приказ. Мысленная команда была настолько сильна, что дверь с грохотом распахнулась, как и все двери в непосредственном окружении. Джонни убежал от наставников и остановился перевести дыхание на замшелой мостовой.
Долго так продолжаться не может. Необходимо разработать план. Но какой план способен выручить одного землянина, преследуемого всей планетой лорианцев? Шансы слишком не равны, даже для конкистадора, каковым по духу был Джонни.
И вдруг, совершенно самостоятельно, Джонни родил идею, которую использовал Кортес и которая спасла шкуру Писарро. Он решил найти здешнего правителя и пригрозить ему смертью, если его люди не успокоятся и не прислушаются к голосу разума.
У плана был только один изъян – этот народ не имел правителя. Самая нечеловеческая черта лорианцев.
Тем не менее у них было несколько важных чиновников. Например, Веерх. Конечно, подобную шишку положено охранять. Однако обитатели сумасшедшего дома под названием Лорис, наверное, попросту не додумались до этого.
Дружелюбный прохожий сообщил ему адрес. До Бюро Проектирования Будущего оставалось четыре квартала, когда Безика остановил отряд из двадцати наставников.
Они неуверенно потребовали, чтобы он сдался. Джонни пришло в голову, что, хотя в аресте людей заключается смысл их работы, производить им его приходилось наверняка впервые. В первую очередь это были миролюбивые, рассудительные граждане, и лишь во вторую – полицейские.
– Кого вы хотите арестовать? – спросил он.
– Чужеземца по имени Джонни Безик, – ответил старший наставник.
– Я рад это слышать, – сказал Джонни. – Он причинил мне немало неприятностей.
– Но разве вы не…
Джонни рассмеялся:
– Не я ли тот опасный чужеземец? Мне жаль вас разочаровывать, но вынужден ответить отрицательно. Я знаю, однако, о нашем сходстве.
Наставники стали обсуждать создавшееся положение.
Джонни продолжал:
– Послушайте, друзья, я родился вот в этом доме. Меня могут опознать двадцать человек, включая жену и четырех детей. Какие вам нужны еще доказательства?
Наставники снова засовещались.
– Более того, – не унимался Джонни, – неужели вы искренне полагаете, что я опасный и неуловимый преступник? По-моему, здравый смысл должен подсказать вам…
Старший наставник извинился.
Джонни продолжал путь. От цели его отделял всего квартал, когда появилась новая группа наставников в сопровождении его бывшего гида, Хелмиса.
Они призвали Джонни сдаваться.
– У меня нет времени, – заявил Безик. – Ваши приказы отменены. Я уполномочен сейчас же открыть свою истинную личность.
– Мы знаем вашу истинную личность, – сказал Хелмис.
– Если б вы знали, мне не пришлось бы ее открывать, не так ли? Слушайте внимательно. Я лорианец, много лет назад обученный агрессивности для особого задания. Это задание теперь выполнено. Я вернулся – как планировалось – и провел несколько простейших тестов с целью проверки психологической атмосферы на Лорисе. Вам известны результаты. Они удручающи с точки зрения выживания расы. Я обязан немедленно обсудить эту проблему и другие высокие материи с Главным Проектировщиком Бюро Проектирования Будущего. Могу сообщить вам совершенно конфиденциально, что наше положение крайне серьезно и не оставляет времени на раздумья.
Сбитые с толку наставники попросили Джонни подтвердить свое заявление.
– Я же сказал, что дело не терпит промедления. С удовольствием все подтвердил бы – если бы было время.
– Сэр, без приказа мы не можем позволить вам уйти.
– В таком случае вероятная гибель нашей планеты лежит на вашей совести.
– Какое у вас звание, сэр? – спросил офицер наставник.
– Выше, чем у вас, – быстро ответил Джонни.
Офицер пришел к решению:
– Что прикажете, сэр?
Джонни улыбнулся:
– Сохраняйте спокойствие. Пресекайте панику. Ждите дальнейших указаний.
Безик уверенно продолжал свой путь. Он достиг двери Бюро и приказал ей открыться. Дверь открылась. Он собирался пройти…
– Поднимите руки и отойдите от двери! – раздался жесткий голос сзади.
Безик обернулся и увидел группу из десяти наставников.
Все десять были одеты в черное и держали оружие.
– Мы имеем право стрелять, – предупредил один из них. – Не пытайтесь нас обмануть. Нам приказано не обращать внимания на ваши слова и любой ценой произвести арест.
– Не имеет смысла убеждать вас, да?
– Никакого. Идите.
– Куда?
– Специально для вас мы открыли одну из древних тюрем. Вам будут созданы все условия. Судья займется вашим делом, учитывая инородство и низкий уровень вашей культуры. Вы, безусловно, получите предупреждение и покинете Лорис.
– Это вовсе не плохо. Я в самом деле отделаюсь так легко?
– Нас в этом заверили, – сказал наставник. – Мы разумный и сострадательный народ. Ваше доблестное сопротивление высоко оценено.
– Благодарю.
– Но теперь с этим покончено. Вы пойдете с нами по доброй воле?
– Нет.
– Простите, не понимаю.
– Вы много чего не понимаете обо мне и землянах. Я намерен войти в эту дверь.
– Если попытаетесь, мы будем стрелять.
Существует единственный безошибочный способ отличить тип истинного конкистадора, настоящего берсеркера, искреннего камикадзе или крестоносца от обычных людей. Обычные люди, столкнувшись с невероятной ситуацией, склонны к компромиссу, к выжиданию более благоприятных условий для схватки. Но только не Писарро, не Готфрид Бульонский, не Гарольд Гардрадас, не Джонни Безик. Они одарены великой глупостью. Или великой храбростью. Или тем и другим вместе.
– Ладно, – сказал Джонни. – Стреляйте, черт с вами.
И вошел в дверь. Наставники не стреляли. Идя по коридорам Бюро Проектирования Будущего, Джонни слышал, как они спорили за его спиной.
Вскоре он оказался лицом к лицу с Веерхом, Главным Проектировщиком. Веерх был спокойным маленьким человечком с лицом престарелого эльфа.
– Здравствуйте, – сказал Главный Проектировщик. – Садитесь. Я закончил прогноз взаимоотношений между Землей и Лорисом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?