Текст книги "Факел чести"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fakel-chesti-43275.jpg)
Автор книги: Роджер Аллен
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Знаю, знаю… Вот почему мы летим на управляемом вручную корабле. Но из последней системы мы ушли за неделю до намеченного срока. На базе считают, что мы по-прежнему там. А курс курьера почти точно совпадает с курсом, по которому мы двигались оттуда, – и на сто двадцать градусов отклоняется от направления, которое ему могли бы задать с Колумбии.
– Черт! Ты прав. И при управлении с Колумбии его скорость была бы другой.
Я уставился на экран, заполненный цифрами.
– Найди координаты встречи и рассчитай нам три траектории – с учетом разумной экономии, средней дальности и минимального времени. А я приготовлю кофе.
– Он нам понадобится, – согласилась Джослин и принялась рассчитывать курсы.
Спустя пятнадцать минут у нее появились приблизительные цифры, которые Джослин и продемонстрировала мне.
– При потере одного процента топлива мы доберемся туда за месяц. При потере пяти процентов – за пять с половиной дней. – Она помедлила.
– А если взять минимальное время?
Джослин прикусила губу.
– Это тридцать шесть часов. Пятнадцать процентов оставшегося у нас топлива.
– Если мы полетим на «Джослин-Мари»?
– Конечно нет! Все расчеты сделаны для полета на «Звездах». По-моему, «Звезды» более эффективны, чем «Полосы».
– Пятнадцать процентов… Черт возьми! Ладно, заложи курс с минимальным временем в компьютер «Звезд», а я проверю системы.
– Мак! – остановила меня Джослин. – Мы не можем позволить себе потерять так много топлива! Мы рискуем не выполнить задание!
Я вздохнул:
– Джоз, я знаю, что ты прежде всего пилот. Ты обязана вести корабль, не тратя топливо понапрасну и следя за его запасами. Но благодаря жребию, брошенному капитаном Дрисколл, на этом корабле окончательные решения принимаю я. И потом, какая бы база ни отправила за нами курьера, там сочли, что сообщение куда важнее нашей задачи, – иначе вовсе не стали бы посылать корабль.
– Но что может быть настолько важным, чтобы отправлять за кораблем курьера?
– Не знаю. Но если нас разыскивали по двум звездным системам, значит, дело действительно важное и спешное. Увеселительная прогулка закончена, Джоз. Пора возвращаться в реальный мир. – Я направился вниз, осмотреть шлюпку.
И в самом деле, что экстраординарного могло случиться на базе? Я терялся в догадках. Приблизительно представляя себе, во что обходится снаряжение курьерского корабля, я принялся мысленно подсчитывать затраты. Цифры получались впечатляющие. Чего стоил один робот, достаточно мощный, чтобы обыскать одну звездную систему и перейти к поискам во второй, плюс компьютеры, позволяющие проложить курс в другую систему, да двигатели, да топливо, да агрегат режима С2 и приборы связи – курьер обошелся в кругленькую сумму, превышающую стоимость «Джослин-Мари». Причем курьер был оборудован по особому заказу, а корабли типа «Джослин-Мари» выпускались большими партиями.
Такие затраты на поиски «Джослин-Мари» казались необъяснимыми. Что за причины заставили выбросить на ветер столько денег?
Через три часа мы покинули «Джослин-Мари», оставив ее ждать с выключенными двигателями. Шлюпка «Звезды» была аккуратным, маленьким судном. Джослин даже позволила мне повести ее. Стараясь вернуть Джослин хорошее настроение, я вывел нас на курс с помощью гироскопов, чтобы сберечь топливо на настройке.
Курс был сногсшибательным. Нам предстояло включить режим С2 на несколько миллисекунд, выйти из режима, сменить направление и вновь вернуться к прежнему режиму – и все это, лишь бы обойти местное солнце, которое находилось в опасной близости к прямому курсу курьера. Затем предполагался длительный отрезок пути на реактивных двигателях – до самого заключительного прыжка к координатам и скорости, переданным курьером.
Эти тридцать шесть часов тянулись медленно и скучно, если не считать нескольких минут, которые требовались для управления кораблем и сверки курса по компьютеру. Не радовало и то, что Джослин упорно дулась на меня. Несмотря на то, что она понимала, как важно быстрее добраться до курьера, эта спешка ей не нравилась, к тому же Джослин была лишена даже возможности накричать на персонал базы, отправивший за нами курьерский корабль.
Кричать на меня она не решилась, но это не поправило положение: Джослин ни разу не перемолвилась со мной словом.
У меня не осталось другого выбора, кроме как попытаться представить себе, какое сообщение доставил курьер. Но в голову не приходило ни единого убедительного варианта.
К тому времени, как мы оказались в зоне видимости курьера, я был не просто рад этому – меня охватило чистейшее обезьянье любопытство.
На «Звездах» не было сложных оптических приборов, которыми мы нагрузили «Джослин-Мари», зато имелась камера дальнего действия. Как только появилась слабая надежда увидеть курьер с помощью камеры, я задействовал ее. И испытал одно из самых ощутимых потрясений в жизни. Курьеру надлежало иметь размеры торпеды, его длина не должна была превышать пять метров – большей частью за счет резервуаров с топливом. Эта же штуковина по величине не уступала «Джослин-Мари», и в основном она состояла из топливных резервуаров. Единственным ее грузом, по-видимому, был цилиндр, укрепленный внутри кабины. Огромные стрелы, намалеванные на обшивке, указывали на него.
– Наверное, запасов топлива у него в пять раз больше, чем у «Джослин-Мари», – пробормотала Джослин, и дрогнувший голос выдал потрясение, подобное тому, что чувствовал я. От неожиданности недовольство Джослин мною улетучилось.
– Если он сжег все топливо, чтобы добраться сюда, должно быть, он искал нас по целым трем звездным системам…
– Если не больше. И при этом двигался с огромной скоростью. Видишь, что стало с обшивкой?
– Да. А корма указывает направление полета. Должно быть, остатки топлива он потратил, чтобы снизить скорость и встретиться с нами. Единственная радость – если у курьера есть наружные насосы, мы могли бы перекачать остатки топлива в резервуары «Звезд».
– Даже если в этом монстре остался хоть один процент топлива, этого нам хватит, чтобы заправиться под завязку Это уже неплохо. Мак, как ты думаешь, что может быть в сообщении?
– Скоро узнаем.
Мы медленно приблизились к гигантскому кораблю. Когда расстояние между нами сократилось до сотни метров, Джослин ткнула пальцем в экран.
– Смотри! Топливный рукав ждет нас. Они предусмотрели перекачку.
– Вот и хорошо. Займемся сообщением, каким бы оно ни было, а тем временем подзаправимся.
Я включил нашу топливную систему и забыл о ней. Она действовала автоматически, была предназначена для заправки в коммерческих портах. Портовые роботы могли выполнить всю работу с кораблем, не беспокоя экипаж. Такая предусмотрительность со стороны строителей корабля уже не раз трогала нас.
Мы обогнули курьер, поравнялись с ним и сошлись нос к носу. Я осторожно подвел «Звезды» к стыковочному отсеку курьера и задействовал зажимы, надежно соединяющие вместе два корабля.
Отстегнув ремни и выбравшись из кресел, мы выплыли к носовому шлюзу, сгорая от любопытства. Я открыл предохранительный клапан, ожидая, пока выровняется давление воздуха в нашем корабле и в кабине курьера. Послышалось свистящее шипение воздуха. Чувствуя, как закладывает уши, я начал глотать. Переглянувшись со мной, Джослин открыла люк «Звезд», а затем перешла по метровому шлюзу к люку курьера.
Люк курьера распахнулся, открыв кабину корабля. Поскольку корабли были состыкованы нос к носу, мы смотрели вниз с потолка кабины курьера. Единственной вещью во всем помещении был огромный черный цилиндр – как раз такого размера, чтобы он смог пройти через шлюз. Цилиндр был направлен точно в сторону открытых люков обоих кораблей; все, что нам требовалось, – лишь как следует подтолкнуть его снизу, чтобы доставить на «Звезды».
Оттолкнувшись от косяков люка, мы вплыли в кабину курьера и уставились на цилиндр. Он был слишком велик и хорошо укреплен в основании.
Джослин повисла между полом и потолком кабины, ошеломленно пробормотав:
– Боже мой, эта штука похожа на тотемный столб, приготовленный…
Но ее прервал бухающий голос гиганта, внезапно раздавшийся из динамика, расположенного у самого верха цилиндра, над нашими головами.
– Это сообщение о чрезвычайном военном положении, – грохотал голос. – Перенесите цилиндр на ваш корабль как можно скорее. Не задерживайтесь ни под каким видом. Как только закончится перекачка топлива, немедленно возвращайтесь на «Джослин-Мари» с максимальной скоростью. Не задерживайтесь. Цилиндр вы сможете осмотреть в пути. Торопитесь. Торопитесь. Чрезвычайное военное положение. Сообщение закончено.
Чтобы выдержать этот оглушительный голос, я слушал сообщение, зажав ладонями уши. Как только голос умолк, мы с Джослин переглянулись в состоянии, близком к шоку, и немедленно взялись за цилиндр. Обсуждать приказы такого властного голоса было попросту нелепо.
На месте цилиндр удерживали чрезвычайно простые зажимы. На креплении была нанесена схема, показывающая, как освободить груз. Я нажал на один рычаг, Джослин – на второй, и цилиндр покачнулся в кольце зажимов. Снизу, под ним, сработала пружина, мягко подтолкнув цилиндр в сторону люка над головой. Я оттолкнулся от стены кабины, схватился за приделанные к потолку перила и протолкнул болванку в люк за пару секунд, а затем отплыл в сторону. Цилиндр прошел сквозь носовой люк «Звезд». Я последовал за ним и увидел, как на переднем конце черной блестящей штуки появляются три опоры, встают на места и закрепляются, образуя подставку в виде треноги – достаточно надежную, чтобы удержать цилиндр. Опоры коснулись внутренней обшивки «Звезд», и я услышал три щелчка – электромагниты притянули к месту наш новый груз.
Джослин вплыла в кабину «Звезд» следом за цилиндром, запирая за собой люки. Цилиндр имел в длину добрых восемь метров, он заполонил собой почти всю кабину «Звезд». Кто-то тщательно спланировал все до малейших подробностей – даже учел размеры кабины шлюпки, на которой мы отправимся на поиски курьера.
Как только Джослин закрыла внутренний люк, динамик на цилиндре вновь включился, управляемый по радио с курьера. Здесь он звучал не так громко, но тем не менее повелительно.
– Перекачка топлива завершена. Начинайте расстыковку. Торопитесь. Торопитесь. Сообщение закончено.
Но Джослин без лишних команд уже сидела в своем кресле, работая ручкой управления. Она круто развернула «Звезды» и запустила двигатели, обдав кабину курьера пламенем из дюз и превращая ее в пыль. Теперь курьер ни на что не годился, пополнив перечень космического мусора, но Джослин не собиралась терять время и помнить об осторожности.
Во время головокружительного разворота я с трудом удержался на месте и добрался до своего кресла, лишь когда Джослин запустила двигатели и мы рванулись вперед. Я взглянул в сторону цилиндра, надежно стоящего на своих трех опорах.
Во что мы ввязались? Что это за военное положение? Какая еще война?
Как выяснилось, война была нашей.
Джослин гнала нас на полной скорости, и мы закончили маневрирование в рекордно короткое время. Через двадцать минут после расстыковки с гигантским курьером мы начали все чаще посматривать в сторону цилиндра.
Прежде всего я понял, что уже не испытываю былого трепета при виде этой огромной штуки – кстати, она оказалась не такой уж огромной. Под внешней оболочкой большую ее часть занимали материалы, смягчающие толчки, и зажимы, предохраняющие от повреждений содержимое цилиндра. Мы поспешили убрать оттуда все лишнее.
Внутри, среди мягкой упаковки, оказалось несколько странного вида приборов и набор самых обычных дисков, помеченных большими красными номерами. Джослин вынула из футляра диск с номером один и вставила его в читающее устройство «Звезд».
– Мак… мне страшно включать его.
– Теперь уже слишком поздно отступать, Джоз. Включай.
Она нажала кнопку. Главный экран осветился, первым делом показав флаг Лиги Планет, а затем – лицо Пита Гессети. Пит? Какое отношение он имеет к сообщению с базы? Почему не капитан Дрисколл? Я вгляделся в изображение на экране. Пит казался усталым, его одежда имела такой вид, словно в ней спали. Впервые в жизни при виде Пита я удивился, поняв, какой же он старый. Он постарел на добрый десяток лет за какие-нибудь шесть месяцев.
Но мое внимание приковали его глаза – в них светился гнев, решимость и какой-то странный оттенок веры.
Пит заговорил:
– Привет, Мак и Джослин. Меня попросили сделать это, поскольку оба вы знаете меня. Возможно, вам будет лучше услышать новости именно от меня. Впрочем, такие новости вряд ли можно чем-нибудь смягчить. Мы, вся Лига, все ее члены до единого, вступили в войну. Но не друг с другом, а с внешним врагом. Это люди, предки которых были землянами. Они говорят по-английски. Мощные военные силы атаковали… нет, не атаковали, а захватили планету Новая Финляндия. По условиям межпланетного договора члены Лиги должны прийти на помощь Новой Финляндии. Невозможны никакие отговорки, отсрочки и отказы. На членах Лиги лежит юридический и моральный долг помогать своим союзникам. Мы должны спасти их. Мы просто обязаны это сделать. Возможно, это не официальное политическое заявление, но ясно одно: если члены Лиги не будут выполнять свои обязательства, ей грозит распад. В лучшем случае – превращение в бесполезный дискуссионный клуб. Никто не станет полагаться на такой союз. В нем уже сейчас царит нездоровая атмосфера – положение ухудшилось с тех пор, как вы улетели. Признаков тому не счесть – скрытое противоборство, мелкие ссоры, непрестанные попытки бросать бессмысленный вызов Лиге. Это мелочи, но не из тех, какие можно оставить без внимания. Члены Лиги должны поддерживать друг друга – нам не остается иного выхода. Если начнется распад, мы повторим судьбу Лиги Наций и прямиком двинемся к войне. Во всем этом нет ничего хорошего, но вы должны знать, как много надежд возлагается на Лигу. И как отчаянно мы надеемся на вас.
Пит, или скорее изображение Пита, помедлило и нахмурилось, а затем вздохнуло:
– Вот так-то. Жители Новой Финляндии – переселенцы из той группы людей, которая во многом зависела от своего огромного и опасного соседа – бывшего Советского Союза. Потому финны выбрали планету подальше от всех, чтобы избежать лишнего беспокойства. Они находятся у самых границ физической территории космоса, колонизированного человечеством. Единственное, что нам было известно до сих пор, – то, что вся связь с финнами потеряна. Но недавно маленький курьерский корабль вошел в нормальный космос в системе Новой Британники. Он доставил сообщение от группы новых финнов, живущих на крупном искусственном спутнике планеты, Вапаусе. Финны сообщают, что захватчики называют себя гардианами и что эти гардианы начали создавать ракетную оборонную систему вокруг системы Новой Финляндии. Гардианы разработали довольно простое устройство, выявляющее специфические вспышки ультрафиолета и радиации от кораблей, выходящих из режима С2. Это устройство соединено с ракетной установкой, имеющей собственный генератор С2. В результате, как только в системе Новой Финляндии, которую контролируют гардианы, появится корабль, он будет выявлен и уничтожен за несколько секунд. Уже известно несколько случаев исчезновения гражданских кораблей на подходах к Новой Финляндии. Теперь мы можем предположить, что они были взорваны. Единственный проблеск надежды в сообщении финнов – то, что строительство ракетных систем еще не завершено. Ценой жизни нескольких человек финны сумели пробиться за кольцо. Если корабль подойдет к системе Новой Финляндии с определенного направления и в определенное время – 670716 часов по звездному времени, или в полдень по среднему времени Гринвичского меридиана 8 июля 2115 года со стороны Земли, он сможет проникнуть сквозь кольцо и остаться невредимым.
Пит с трудом глотнул.
– Единственный корабль и единственные люди, которые могут прибыть туда вовремя, – это РКЛП—41, «Джослин-Мари». У вас быстрый корабль. Новая Финляндия находится чуть в стороне от вашего курса. Вам предстоит отправиться туда.
Внезапно на лице Пита обеспокоенное выражение сменилось смущением.
– Да, но это только полдела. Оказавшись на месте, вам придется совершить кое-что потруднее. Лаборатория «Белл», находящаяся на приисковом спутнике Люцифер, разработала одну машину – как раз в то время, когда состоялся запуск «Джослин-Мари». Это передатчик материи.
– С ума сойти, – выдохнул я. – Передатчик материи!
– Они утверждают, что этот аппарат действует по тому же принципу, что и генератор С2, если не считать, что направление силы, поля, энергии или чего-то в этом роде повернуто на девяносто градусов. Вы же знаете, я погряз в бумажной работе и таких сложностей не понимаю. А теперь очередной этап этой безумной затеи…
Он сделал долгую паузу.
– На этот аппарат возложены большие надежды. Там же, где вы нашли диски с записью, находятся основные детали для принимающего устройства передатчика материи. Вы должны высадиться на планету вместе с ним, собрать приемник точно в заданном месте – и пятитысячный десант появится там с расстояния светового месяца.
– Боже милостивый! – воскликнула Джослин, на мгновение заглушая голос Пита.
– …значит, что начнется переброска войск – или будет подан сигнал переброски, на тридцать земных суток, или семьсот двадцать часов, раньше, чем вы получите аппарат. И это в свою очередь означает, что войска будут переданы вам прежде, чем вы установите приемник в нужное место.
– Джослин, это безумие, – произнес я. – Как работает эта штука?
– Мак, я ничего не… – Джослин замолчала, чтобы дослушать Пита.
– Среди прочего груза вы найдете техническое описание устройства. И несколько других приборов. А также курсы ускоренного изучения финского языка. – Изображение Пита перебирало какие-то бумаги на столе.
– Мак, Джослин, у меня все. Собственные слова мне кажутся безумием – но, должно быть, вас они ошеломляют еще больше. Мы все перепуганы. Эти гардианы просто захватили Новую Финляндию. Возможно, они способны захватить и нас. В сообщении от финнов говорится, что именно такие планы они сейчас строят. Надо остановить их. Как только парни из лаборатории предложили в помощь свой передатчик, у нас вырисовался план. Мы отправим вам все материалы на самом быстром из имеющихся у нас курьерском корабле – возможно, кораблей, способных опередить его, еще не существует. Мы будем искать вас в трех различных звездных системах. Курьер будет запущен с ускорением, которое убило бы пассажиров за считанные минуты. У вас не будет никакой возможности отправить сообщение, просто чтобы подтвердить: «Да, мы получили сигнал курьера и груз, и мы готовы». На это вам не хватит времени. И потому переброска войск была начата вслепую, в надежде, что вы поймаете брошенный мяч. Другими словами, сейчас эти войска подвергаются огромному риску. Если у вас ничего не получится и сигнал не будет принят, они погибнут. Вся надежда на вас. Вы – единственный шанс этих войск выжить и, может, единственный шанс для финнов вновь обрести свободу – Помедлив, Пит понизил голос: – И у меня есть предчувствие, что случившееся с финнами имеет отношение к тому, что я говорил на поминках, после третьего стакана.
Мое сердце ухнуло в пятки. Неужели гардианы захватили «Венеру»?
– Это предположение не подкреплено никакими доказательствами. Но почему-то я уверен, что не ошибся. И если так, то наших друзей вы не найдете на Новой Финляндии – скорее всего, их вместе с остальными гардианы увезли к себе. Тех людей, которые попросили меня передать вам сообщение, я предупредил, что у меня есть свой таинственный способ убедить вас. – На мгновение по его лицу пробежала улыбка – вернее, намек на улыбку – А теперь послушайте внимательно. Есть одни старинные стихи, дошедшие до нас из давно минувших лет и мест. Это мой последний козырь, и я выкладываю его, чтобы убедить вас начать эту войну. Там говорится:
Бросьте вызов врагу смелее
И примите из рук, что слабеют.
Факел ваш – поднимите выше,
Если ж вы посрамите погибших,
Не уснем мы…
– Факел ваш, – повторил Пит дрогнувшим голосом. Он относился ко мне так, как мог бы относиться к сыну, и тем не менее вынужден был послать меня на войну, может, на гибель.
Нет, наши шансы были слишком малы – он посылал нас на верную гибель.
– Сообщение окончено.
Мы были предоставлены самим себе.
3
Гаечный ключ вновь чуть не выскочил у меня из рук, но я сумел удержать его – ценой ободранных костяшек пальцев.
– Черт побери! – буркнул я, высасывая из ссадин кровь. – Будь моя воля, я распорядился бы этим временем по-другому.
Мы втащили одну из торпед в шлюз и теперь разбирали ее в ремонтном отсеке «Джослин-Мари». Работу затрудняли целых две причины: во-первых, большинство инструментов на борту корабля было предназначено для работы в условиях невесомости. Это означало, что инструменты создавали равное давление в двух прямо противоположных направлениях. Иначе работа была бы невозможна. Обычный молоток – отличный пример того, почему нам требовались особые инструменты. Ударьте по чему-нибудь молотком в условиях гравитации – и вы останетесь на месте, удерживаемые собственным весом. Попробуйте сделать то же самое в условиях невесомости – и вы отлетите в сторону Без помощи гравитации приложенная вами сила не только забьет гвоздь, но и поднимет вас к потолку, вызывая ответную, равную по силе и противоположную по направлению реакцию.
Потому все инструменты для работы в невесомости имели противовесы, вращающиеся в обратном направлении муфты и так далее. Особенно электрические инструменты – они выглядели как плоды затуманенного выпивкой воображения помешанного изобретателя.
Второй проблемой было то, что «Джослин-Мари» продвигалась при двух «g» к тщательно вычисленным координатам, где предполагалось совершить прыжок к системе Новая Финляндия. При такой гравитации гаечный ключ, предназначенный для работы в невесомости, становится скорее орудием самоубийства, чем инструментом.
Имелось, разумеется, и третье затруднение: мы двигались к системе Новая Финляндия, когда нам хотелось рвануть в обратную сторону.
– Мак, полегче с этой штукой! Ты переусердствовал – смотри не сорви резьбу.
– Виноват.
– Давай сделаем перерыв. Мы и так опережаем график.
– Звучит заманчиво. – Я отшвырнул гаечный ключ, и он ударился об обшивку с вызывающим удовлетворение грохотом. Не вдаваясь в обсуждения, я последовал за Джоз в кают-компанию, выпить чаю. Пока Джоз возилась с посудой, я сел и задумался.
– Не могу поверить, – вдруг произнес я вслух.
– Во что? – спросила Джослин, занятая больше чаем, чем мной.
– Во всю эту чертовщину. В этот безрассудный поступок. И в то, что мы на него согласились.
– Да, не понимаю, как мы могли решиться на такое. Ты прав, и это самое страшное, – подтвердила Джослин, ставя на стол чайник и садясь. Во внутренней гравитации были свои плюсы: мы имели возможность пользоваться такими домашними и уютными вещами, как чайник, а не питаться пастами из тюбиков. – Если бы у меня был шанс подумать, – продолжала Джослин, разливая чай, – я наверняка убедила бы себя, что необходимо помочь жителям Новой Финляндии. И дала бы согласие. Но меня слишком ошеломила стремительность, с которой все произошло, я чувствую себя фигурой на шахматной доске, у которой нет выбора, кроме как двигаться туда, куда ее пошлют.
– Вряд ли и Питу эта затея по душе. Но, по-моему, у него тоже не было выбора – как не было у всех остальных после нападения на финнов. Лига надеется только на нашу помощь. Бедный старина Пит, – печально заключил я.
– Он пробовал давить на все кнопки – напоминал о том, что он заменил тебе отца, говорил о долге…
– И намекал, что мы могли бы найти исчезнувших однокашников. – Впервые я назвал тех, кто был на «Венере», «исчезнувшими», а не «погибшими». Только тут я понял: я не сомневался, что они еще живы.
– Не забывай, что в наших руках судьба Лиги, – с мимолетной улыбкой напомнила Джослин.
– Я все помню, но от этого мне не легче. – Я отпил чаю и некоторое время сидел молча. – Меня убивает то, что мы лишены возможности остановиться, послать все к черту и увести «Джослин-Мари» подальше от опасности. Если бы мы развернулись и бежали, если бы уничтожили курьерский корабль, вернулись через пару лет и заявили, что не нашли его, нам бы не грозило никакое наказание.
– Единственное, что заставило нас влезть в это дело и рискнуть жизнью ради незнакомых людей, – чувство долга. – Я помедлил. – Полагаю, его хватило. Хвала чувству долга, которое долго взращивали в нас и вбивали нам в головы. Я понимаю, что ты имела в виду, говоря, что у нас не было выбора.
– И теперь, когда мы уже далеко от нашей системы, давай закончим с коляской, – заключила Джослин, взъерошив мне волосы.
«Коляской» она назвала то, что осталось от торпеды. Мы с Джослин разобрали всю носовую часть. Я установил перегрузочное ложе перед отсеком для торпедного двигателя, пока Джослин вытаскивала приборы поиска из носовой части и устанавливала их вновь на обезглавленную торпеду. Она оставила на месте всю электронику: ей надлежало принимать вычисленную траекторию с компьютера шлюпки «Полосы» и оперировать этими цифрами. На контрольной панели осталась единственная кнопка с надписью: «Пуск».
Перегрузочное ложе по виду ничем не отличалось от садового шезлонга и складывалось точно так же, но было не в пример крепче. Таких шезлонгов на «Джослин-Мари» было около десятка – на случай, если придется везти пассажиров.
Переделка торпеды составляла основную часть нашего грандиозного плана доставки меня на землю для переговоров с местным населением и подготовки к перемещению в пространстве войск. Мне надлежало стать единственным грузом торпеды – мы не хотели даже тащить на планету приемник, пока не установим контакт с местными жителями.
Вместе с сообщением Пита нам доставили другие записи со всей имеющейся информацией о финнах.
Самое важное, Лига располагала некоторыми сведениями о противнике. Как только с Новой Финляндии прибыло тревожное сообщение, самые светлые умы Лиги засели за работу, копаясь в старых папках, просматривая древние записи и пытаясь определить, кто такие гардианы. Лиге не понадобилось много времени, чтобы выяснить, кто они такие или, по крайней мере, какими были в начале своего существования.
Около шестидесяти лет назад, в начале двадцать первого столетия, свора фашистов и деятели правого толка из Великобритании и Соединенных Штатов объединили силы, назвав себя Атлантическим Фронтом Свободы, или попросту Фронтом – очевидно, позаимствовав название из истории Англии XX века, когда был создан Национальный фронт. Они устраивали демонстрации, вызвали пару мятежей, а во время кризиса в начале XXI века привлекли к себе более пристальное внимание. Члены Фронта были готовы поддержать кого угодно – ку-клукс-клан, новых последователей Джона Берча, остатки африканеров в изгнании. Они неуклонно завоевывали положение, в котором, как им казалось, будут представлять собой реальную силу.
15 марта 2008 года они попытались свергнуть британское и американское правительства. Оба правительства в те времена были в полной безопасности – во Фронте насчитывалось всего лишь несколько тысяч членов по обе стороны Атлантики. Задуманный блестящий двойной переворот закончился парой кровавых стычек в Вашингтоне и Лондоне. Уличным бандитам, получившим название гардианов Фронта, удалось прикончить нескольких полицейских, солдат, а также ни в чем не повинных зрителей. Главным образом пострадали сами гардианы. Лидеры Фронта и наиболее видные из его деятелей были схвачены и приговорены к тюремному заключению. Предполагалось, что на этом Фронт прекратит свое существование.
В те времена законы колонизации были слишком неопределенными – какими, полагаю, остались и по сей день. Любому человеку, который был в состоянии нанять корабль и собрать необходимое имущество, позволялось покинуть Землю и отправиться на поиски подходящей планеты для колонизации.
Гардианы, или то, что от них осталось, именно так и поступили. Причем из своих намерений они не делали тайны – в числе прочих материалов мы получили копии старых объявлений в газетах, в которых добровольцев призывали «установить новый порядок на небесах». Их корабль, названный «Мосли», был готов к запуску в июне 2010 года.
Ни у кого не вызвала удивления попытка гардианов вызволить своих лидеров из тюрьмы прежде, чем покинуть Землю. Власти ожидали нечто подобное, но не предполагали, что побег будет настолько хорошо организован и осуществлен: гардианы умели учиться на своих ошибках. Одновременные налеты на тюрьмы Англии и США застали власти врасплох и повлекли гибель множества хороших людей.
Через два часа после налетов гардианы и спасенные ими лидеры движения отбыли в баллистической ракете к «Мосли», а час спустя «Мосли» покинул орбиту, вошел в режим С2 и больше не вернулся. Впрочем, расставание с гардианами Земля восприняла без сожалений.
Планета, к которой направлялись гардианы – по их заявлениям, – была обнаружена спустя некоторое время. На ней не оказалось никаких следов пребывания человека – ни в прошлом, ни в настоящем. «Мосли» был внесен в списки кораблей, пропавших вместе со всем экипажем и пассажирами. Услышав о предполагаемой гибели последних гардианов, многие вздохнули с облегчением. И пребывали в неведении, пока не поступило сообщение с Новой Финляндии. Несомненно, на финнов напали те самые гардианы. Опознавательные знаки на кораблях подтверждали это наряду с жестокостью захватчиков.
Лига предоставила нам план действий лишь в общих чертах; доставить приемник на поверхность планеты в нужное место и включить его в нужное время.
В нашем распоряжении оказались наборы карт и схем строения системы Новая Финляндия, относящиеся еще ко времени обнаружения планеты. По-видимому, эта информация изрядно устарела.
Кроме того, в числе присланных материалов оказались электронные переводчики и полный комплект записей с курсом финского языка.
Но никакие программы изучения языков под гипнозом, изучения во сне, аудиовизуальные пособия и все тому подобное не в силах изменить тот факт, что некоторым языки даются с трудом, и я принадлежу к числу таких людей. Меня бесят фразы вроде: «Кот сидит на крыше дома моей седовласой бабушки с материнской стороны», – в голове сразу же начинает складываться нечто вроде: «Бабушка моей матери сидит на крыше с седовласым котом на голове».
Но Джослин – одна из тех людей, которые усваивают языки с такой же легкостью, с какой сдувают пылинку с одежды. С ее способностями это было неудивительно. Мало-помалу Джослин помогла мне освоиться в дебрях чужого языка и разобраться со всеми бабулями и котами, сидящими на крышах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?