Читать книгу "Шейх. Хозяин пустыни"

Глава 8

– Ты давно здесь живешь, Ирис? – пытаюсь разговорить молчаливую девушку.

– С шестнадцати лет.

– А сейчас тебе сколько?

– Двадцать пять.

А мне недавно исполнилось двадцать семь. Мои родители живут в Европе, хотя наша семья русская. Они тоже работают в сфере медицины. Я неслучайно врач высоко квалификации. Я к этому давно шла и стремилась. С самого детства. Училась на отлично, там же, в Европе, и родители, конечно, помогли. Теперь у меня есть работа мечты, в которую входят командировки в разные страны.

Во двор выходит Фатима, недовольно зыркает на Ирис, притулившуюся на подушке, и говорит:

– Госпожа Эльза, ванна готова.

– Спасибо, я сейчас приду.

У меня еще будет время выведать у служанок всё, что они знают, чтобы выработать стратегию противостояния Рамилю ибн Шарифу. А то, что мне придется с ним бороться, я уже поняла.

Поняла по тому взгляду, которым он смотрел на меня. Это был взгляд, выражающий желание обладать. Как избалованный ребенок, который увидел новую дорогую игрушку, и решил, что она непременно достанется ему.

Правда ребенком Шарифа точно не назовешь. Он мужчина, умудренный опытом и годами. Ему больше сорока, но выглядит гораздо моложе своих лет. В его черных волосах и бороде совсем нет седых волос. Я знаю, что некоторым восточным мужчинам удается сохранить свою красоту и статность до самой старости. И, похоже, шейх Рамиль из этой породы.

Раздеваюсь и с нетерпением залезаю в теплую воду. Господи… как же хорошо! Смою, наконец, с себя этот терпкий мужской запах, который, кажется, въелся в мою кожу.

Служанок попросила остаться за дверью, хотя они обе пытались проникнуть в помещение, вымощенное белым мрамором. Я как-то привыкла заниматься водными процедурами без посторонних.

Перед моими глазами стена из мозаики, и я рассматриваю узор диковинных бело-голубых цветов. Смириться с приказом мне тяжело, и я обдумываю разные ходы, как обставить своего обидчика.

Может быть, сказать, что перепутала, и инкубационный период длится пять дней? Сократить себе двое срок. Но нет, враньем я ничего не добьюсь. Ведь и эту информацию он может легко проверить.

Вижу, что ручка двери поворачивается, как в том фильме ужасов. Да что ж такое…

В ванную комнату входит господин Шариф с пестрым халатом в руках.

– Выйдите немедленно, – цежу рассерженно. – Вы что себе позволяете?

– Мне некогда ждать, пока ты искупаешься, – отвечает строго.

Шейх в нетерпении расправляет халат и ждет, что я поднимусь и оденусь с его помощью. Но моя упрямая задница словно прилипла ко дну ванны. Не могу перебороть себя и встать, ведь я голая!

– Эльза, я жду.

Он пришел сюда при полном параде, уже не таясь. Золотая накидка поверх белой кондуры и гутра, по краям расшитая тоже золотом. Так может одеваться только Правитель и некоторые мужчины из правящей династии, занимающие высокие посты в государстве.

– А вы не ждите, – отвечаю дерзко. – Посидите в саду. Приду через три минуты.

– У меня нет времени праздно сидеть в саду.

Интуиция шепчет: покорись ты ему, не спорь, уступи. Но моё женское уязвленное насилием самолюбие намерено дать ему жесточайший отпор.

– Шейх Рамиль, выйдите из купальни.

– Нет, Эльза. Для тебя я Ваше Высочество. Право называть меня по имени нужно ещё заслужить. Вылезай. Есть к тебе важный разговор.

Меня бросает в жар. Я хотела дать ему понять, что знаю, кто он. Но в ответ вместо удивления он поставил меня на место.

– Я обнажена.

– Тебе нечего стесняться. У тебя красивое тело.

– Но не для вас, господин Шариф.

На его лице проскальзывает эмоция злости и брошенного вызова.

– Не играй со мной девочка. Мое терпение не безгранично. Если не хочешь одеваться, будешь сидеть при мне голой.

Его угрозы возымели действие. Я встала на ноги, гордо приподняв подбородок. Ему меня не сломать. Пришел посмотреть на моё голое тело? Что ж, смотри, да не ослепни!

И он смотрит. Даже не собирался тактично отворачиваться. Смотрит на меня так, будто имеет на это какое-то право. Будто я ему принадлежу. И это ужасное открытие парализует меня.

Острый прямой взгляд направлен прямо на треугольничек у меня между ног.

Торопливо просовываю руки в широкие рукава халата и поворачиваюсь к нему лицом. Смотря мне в глаза, шейх Рамиль начинает застегивать пуговицы на моей одежде.

– Я сама, – поднимаю руки, но он раздраженно отталкивает их.

Дыхание господина Шарифа изменяется, а его без того темные глаза становятся дьявольски черными.

На этом халате длинный ряд пуговиц, и десять последних он не трогает. Оставляет небольшой разрез спереди, оголяющий ногу почти до самого колена.

– Пойдем, – велит он.

Просовываю мокрые ноги в шлепанцы, и мы выходим из купальни. Служанки накрывают стол, который находится в доме. При виде своего хозяина они очень низко опускают головы.

– Уходите, – велит им Шариф, и их словно ветром сдувает. – Садись, –показывает рукой на кресло.

Призываю на выручку все остатки своего самообладания и спрашиваю:

– Итак, о чем вы хотели поговорить?

Этому мужчине явно нравится меня унижать и вгонять в краску. Он здесь хозяин, и имеет право входить в любое помещение. Но хотя бы каплю уважения к принимающей ванну женщине можно выказать? Я уже молчу об извинениях…

– Эльза, подумай о тех мужчинах, которые привезли тебя сюда. Были ли у них какие-нибудь приметы? Одежда, обувь, внешность. Было ли что-то странное?

– Было темно, я ничего не видела, – отвечаю поспешно.

– А ты хорошо подумай!

Трудно думать вот так, под его разгорячённым взглядом. Не зря он оставил пуговицы, смотрит теперь на мою ногу. И я почему-то не осмеливаюсь закрыть ему обзор. Этот властный медведь явно не привык себе в чем-то отказывать.

И это была не пустая угроза, оставить меня голой при разговоре. Как бы я сейчас чувствовала? Шейх Рамиль – искусный манипулятор. И если он захочет, то играючи сломает меня. Очередное открытие, от которого спирает в груди, а на сердце ложится печаль.

Внезапно я вспоминаю кое-что важное. Нужно сказать ему.

– У одного из мужчин была синяя рука.

Когда меня вели по дворцу уже без мешка на голове, из окна упал яркий луч света, и я увидела, что мою руку сжимает неестественно синяя мужская ладонь.

– Это туареги, – хлопнув себя по колену, говорит шейх. – Так я и знал.

Глава 9

Туареги…

Пытаюсь вспомнить, где я слышала это слово. Туареги – это кочевой народ, который не подчиняется ни одной государственной власти. Они ведут отнюдь не мирный образ жизни, собирая финики, а занимаются грабительством. Я слышала старую магрибскую поговорку: «Стань туарегу другом, чтобы не стать его товаром».

Значит, каким-то образом меня угораздило стать их товаром?

– Но почему вы так решили, Ваше Высочество?

Мое любопытство столь сильно, что я решила обратиться к нему мега-уважительно. И даже без яда в голосе.

– Туареги красят свою одежду в цвет индиго. И со временем краска въедается в их кожу, делая ее синюшного цвета.

– У вас с ними конфликт?

– Нет, Эльза, это у них со мной конфликт, раз они решились на преступление против Правителя этих земель.

От шейха Рамиля исходит волна злости, но к счастью, направленная не в мою сторону.

– Туареги претендуют на один из золотых приисков, находящемся на спорной территории, – объясняет он.

Скашиваю глаза и вижу, что его рука оказывается в непосредственной близости от моей ноги. Меняю позу, чтобы у него даже мысли не возникло дотронуться до меня – вызывающе кладу ногу на ногу, закрывая обнаженный участок полой длинного халата.

Даже не знаю, что его сейчас злит больше – конфликт с туарегами или моё поведение. Правитель явно не привык, что кто-то смеет с ним спорить и поступать так, как хочется.

– И ради прииска они спланировали вас убить?

– Вполне возможно, – кивает, – чтобы следующий Владыка оказался сговорчивее.

– У вас есть наследник?

– Конечно. Это мой сын.

И зачем прислужницы накрыли такой богатый стол? Шейх даже не смотрит в сторону еды, меня пожирает глазами. Поскорее бы он ушел, потому что этот взгляд из-под черных ресниц невыносим. Мне хочется дергаться и извиваться змейкой, но приходится неподвижно сидеть в кресле, гордо выпрямив спину.

– Я хотела бы обсудить условия моей изоляции.

– Тебя не устраивают условия? – выгибает густую бровь.

– Это место чудесное, но что я буду здесь делать целых десять дней? Я же сойду с ума от скуки.

– Я подумаю над тем, как тебя развлечь, – вставая, говорит он. – И надеюсь, ты не будешь капризной маленькой девочкой, Эльза.

Что это значит? К чему он это сказал? Паника волной разносится по моему телу, а ноги немеют.

Закончив разговор на этой фразе, шейх уходит, и я опускаю плечи. Он предполагает, что его развлечения окажутся мне не по вкусу? Не значит ли это, что он собрался сюда захаживать? Вируса Шариф не боится и преспокойно общается со мной. А я, на минуточку, предполагаемый разносчик заразы.

Как же сложно… В каждом его слове, в каждом взгляде, жесте я чувствую угрозу. Да что он мне сделает? Попытается изнасиловать еще раз? Это-то я и боюсь, потому что у него присутствует явный интерес к моему телу.

– Госпожа Эльза, – выводит меня из транса голос Ирис, – попробуйте плов. Вы за утро ничего не съели.

Еда… Конечно, мне нужна еда. На противостояние с Правителем понадобится много сил и энергии. И я пробую рис с бараниной, приправленный шафраном. И сладкий инжир, и великолепную пахлаву.

Ирис с Фатимой убирают со стола, а я иду в комнату отдыха. Теперь я знаю, что шейх Рамиль может прийти сюда в любую секунду, и нужно постоянно быть настороже. Не хочу повторения сегодняшней ситуации, когда он вытаскивал меня из ванны.

Сама не заметила, как уснула, и во сне ко мне пришел загадочный доброволец.

– Я женюсь на тебе, Эльза, – сказал он. – Поверь мне, я не обману. Мой отец обязательно даст согласие на брак. Пойдем в мой шатер? Клянусь, ты не пожалеешь, если ляжешь со мной…

– Я чужестранка… – качаю головой.

– Ты прекрасная орхидея, и ты будешь расти в моем саду. Я дам тебе всё, что пожелаешь. Буду любить тебя всю жизнь и не посмотрю больше ни на одну женщину.

– Как я могу пойти в шатер и лечь с тобой, если ты даже об имени своем соврал? – спрашиваю с горечью. – Ведь тебя зовут не Салих, правда?

– Да, я соврал тебе. Потому что хотел остаться инкогнито.

– Кто ты такой?

Незнакомец уходит, удаляется от меня всё дальше и дальше… Жаркое полуденное солнце слепит мне в глаза, и я прикладываю ладонь ко лбу козырьком.

– Кто ты?! – кричу ему вслед.

Белая фигура растворяется, оставив после себя запах пряной вишни…

Просыпаюсь с четким ощущением присутствия в спальне постороннего и сажусь в постели. Но это всего лишь Фатима, которая ставит на тумбочку диффузор с запахом вишни.

– Убери его.

– Но это…

– Я попросила убрать!

– Как скажете.

Фатима дергает плечами и уходит, а я анализирую свой сон. Какого черта, он снова меня преследует, и почему во сне доброволец, зазывавший меня в шатер, был с внешностью господина Шарифа?

Это всё мое богатое воображение, и скорее всего, за год я просто забыла, как выглядел прекрасный врун Салих. Вот и нашла несуществующее сходство с двумя арабами.

Ирис зовет меня на чай, и я с удовольствием утоляю послеполуденную жажду. А потом просто слоняюсь из комнаты в комнату, рассматривая интерьеры. Не прошло даже суток, как я здесь поселилась, а мне уже все надоело.

Мне нужен телефон, интернет и моё исследование нового вируса. Я не могу сидеть без дела, черт побери! Может быть, это и имел в виду шейх Рамиль, когда говорил о капризах, чтобы я вела себя мужественно и не жаловалась за заточение?

Однажды мне пришлось просидеть в карантинном боксе четырнадцать дней. И ничего – не умерла. Но у меня с собой были гаджеты, и я не отрывалась от работы ни на минуту.

Девушки садятся за вышивку и тихонько напевают арабские песни. А я лежу на диване, подперев кулаком голову, и наблюдаю за ними. Что у них за жизнь? Прислуживать мужикам, шить, выходить замуж, рожать детей. Я бы так не смогла. У меня интересная работа, и я приношу пользу этому миру. А меня взяли и оторвали от него.

Папа говорит, что когда-нибудь я открою новый вирус, и его назовут вирус Романовой. Сомнительная честь!

Мои родители даже не в курсе, где я сейчас нахожусь. Думают, что героически сражаюсь с вирусом. В деревне нет нормальной связи и созвоны исключены.

А как там Олег? Он пожалуется начальству, что ему приходится пахать за двоих? Скоро освободится одна привлекательная должность, на которую рассчитывают аж трое: я, Олег и индианка Джи. И лишние жалобы и кляузы мне совершенно ни к чему.

Внезапно у меня простреливает в груди. Я даже принимаю сидячее положение, ощутив нехватку воздуха. Мог ли Олег сдать меня этим самым туарегам, чтобы я сгинула с концами, а он занял вожделенную должность?

Глава 10

В своей скуке я дошла до того, что стала подслушивать разговоры прислужниц. Фатима и Ирис хлопотали на кухне и сплетничали:

– А Сабина так и не нашлась, – говорит Фатима, тщательно промывая под краном апельсины. – Ходят слухи, что она сбежала в пустыню с кочевником.

– Господин остался один, – вздыхает Ирис, – и некому его утешить.

– Что, самой хочется оказаться в постели Владыки? – хитро спрашивает Фатима, берёт с блюда банан и взвешивает его в руке. – Говорят, у него очень большое мужское достоинство, – понизив голос, сообщает девушка. – Больше, чем этот фрукт.

О да, такой же огромный, как и его раздутое эго!

Ирис смущённо хихикает и накрывает рот ладошкой.

– Он не смотрит даже в мою сторону, – с прискорбием отвечает Ирис. – Ты же видела, какая эта европейка красивая. И на арабском говорит! Будто специально его выучила, чтобы понравиться нашему господину.

Та-ак, пора сматываться, пока я не услышала про себя чего-то лишнего и неприятного. Но мои ноги словно приросли к полу.

– И он поселил её тут, где раньше жили только фаворитки, – завистливо вздыхает Фатима и откусывает банан.

– А она правда врач?

– Наверное, правда.

Девушки переходят на шёпот и дальше подслушивать нет смысла, всё равно ничего не расслышу. Ложусь на диван и жду. Чего? Не знаю. Когда пройдут десять дней. Я сегодняшней ночью плохо спала. Мне снились тревожные сны. Поэтому не мешает немного вздремнуть днём.

Только я сомкнула веки, как возле меня послышался шорох.

– Госпожа Эльза, вам прислали подарок, – робко говорит Ирис, и я распахиваю глаза.

– Подарок от шейха Рамиля?

– Да.

Может, там планшет или телефон? Займусь, наконец, делом!

Принимаю сидячее положение и забираю из рук прислужницы белую коробку, перетянутую красным бантом.

Достаю на свет божий халат из органзы цвета шампанского с золотой вышивкой из арабской вязи. Я не умею читать по-арабски, только говорить. Поэтому не знаю, что там написано.

Но это ещё не всё.

На дне коробки лежит комплект нижнего белья из тончайшего шёлка.

И записка на английском:

"Надень это для меня сегодня".

Краска приливает к лицу, и мне становится невыносимо жарко. Да что он о себе возомнил?! Притащил подарочки, чтобы порадовать себя любимого, свои глаза! Ничего не буду надевать, пусть даже не мечтает.

– Верните это господину Шарифу, – велю голосом, не терпящим возражений.

– Но, госпожа Эльза, это оскорбит его, – Ирис непонимающе хлопает ресницами.

– Его подарок оскорбил меня!

– Почему? Это ведь очень дорогие вещи ручной работы.

– Ирис, он хочет, чтобы я надела всё это великолепие и приняла его сегодня, как мужчину!

– И что тут такого? Вы радоваться должны, что наш Владыка вами заинтересовался, – отвечает служанка с укором.

– Радоваться?! – моему возмущению нет предела. – Я должна быть счастлива от того, чтобы шейх Рамиль обратил на меня внимание и скорее раздвинуть перед ним ноги? Не будет этого. Никогда. Уносите подарки! Иначе выброшу их в мусорную корзину.

На Ирис моя речь произвела сильное впечатление, и она поспешила унести подарки. А я пылаю гневом ещё добрых два часа.

Нет, вы только поглядите какой – надень это для меня. Может, ему танец живота ещё станцевать? Или стриптиз?