Текст книги "Идеальное дело"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idealnoe-delo-42825.jpg)
Автор книги: Роман Хаер
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Роман Хаер
Идеальное дело
Роман
От мелочных дрязг мы частенько скрываемся в книги,
Глядим с восхищеньем в прекрасное это далёко.
Там сильные чувства, там все побужденья велики!
И дамы как розы, и рыцари без упрека!
Там шпаги звенят, там вином наполняют бокалы,
Прекрасные женщины там на балконы выходят.
А в жизни у нас до обидного яркого мало —
Лишь пьяные драки да что-нибудь этого вроде…
Часть первая
Тут
Работа 1
Предварительная
Все познается в сравнении…
Размышления заключенного при переводе на тюрьму из камеры предварительного заключения
Зазвонил у меня гашекфон. Кто говорит? Естественно, слон (или какой-то другой дядька, такой же большой и важный). Откуда? От верблюда (опять грубят). Что вам надо? А что еще от бедного джисталкера, невзначай разрекламированного, надо? «Камень света» подавай. И не просто так, а на блюдечке с голубой каемочкой. И желательно контракт сначала подписать, как бы чего лишнего джисталкеру не досталось, а то почти ничего не делает, негодяй эдакий. Совсем обленился, место свое знать должен, ибо место его – обслуживание заказчика, не более того. Откуда номер мобильника узнали? Сорока на хвосте принесла. Что-то много вопросов себе некоторые позволяют, будут они работать, наконец, или к кому другому обратиться? Благо вас, джисталкеров, как собак развелось…
И такая дребедень – целый день, то тюлень позвонит, то олень… Ладно, мы тоже не лыком шиты. Это первое время я попадался на удочку: кричал, спорил, что-то доказывал. Теперь Тим – существо толстокожее, звононепробиваемое.
– Извините, вы номером ошиблись. Раньше тут был такой, теперь наш офис. Кстати, сразу видно, что вы человек серьезный. У меня к вам встречное предложение. Купите пылесос или средство для похудения. Первый раз мы почистим у вас все бесплатно, когда… – Гудок отбоя прервал мою речь. Опять сделка сорвалась. А жаль – я мог вещать о пылесосах часами, во мне, наверно, умер великий коммивояжер.
Первое время я грешил на Романа Геля-младшего. Потом включил ненадолго головной мозг и сразу же – вот неожиданность – понял, что был не прав. Круг общения у Ромы не тот. Люди серьезные, понимающие. Прежде чем сделать шаг – просчитают обстановку. Другие ребята в том кругу не задерживаются надолго. Да и не станет сын олигарха на каждом углу кричать обо мне. Неохотно сильные мира сего консультации дают, постараться надо, чтобы от таких ребят совет бесплатный получить.
Кстати, отношения у меня с Романом после недавних событий сложились дружеские, можно сказать, идеальные. За все время знакомства, с той самой удачной работы, он мне позвонил целый один раз, проконсультировался. На следующий день я на своем счете обнаружил лишнюю тысчонку еврази. Ну и я к нему, в свору прихлебателей, особо не лез. Во-первых, без меня желающие найдутся, во-вторых, в своре служить надо, а я достаточно ленив. Ну и самое главное – я зверек гордый, иду по жизни с высоко поднятым носиком. А если кто встанет на моем пути – грозно рычу тоненьким слабым голоском, так жалобно. Пока они смеются, я смыться успеваю.
Так что, обдумав на досуге ситуацию, я моментально (почти как доктор Ватсон) вычислил своих бесплатных рекламных агентов. Нет, я, конечно, понимаю, что они хотели как лучше – но вышло-то все как всегда. Любимая русская поговорка имеет великую силу от частого повторения в народе. Естественно, эти негодяи, изрядно подпортившие мне жизнь, были не кто иные, как мои друзья-компаньоны. Глава предприятия Александр да бессменный бухгалтер и финансист Дмитрий.
Первое предложение подобного рода я услышал именно от них. Сначала в офисе, а потом в Сандунах, куда они меня самым подлым образом заманили якобы просто попариться в баньке, прикрываясь высокими словами о дружбе. Я сначала посмеялся, а потом очень долго и нудно объяснял им, что это невозможно. В самом-то деле, как я буду выглядеть в глазах ребят из мира Ворк, если вскоре снова заявлюсь к ним, выклянчивая: «Ну давайте, ну еще разок сделаем камешек, пожалуйста». Думаю, если такое случится, то вскоре в том мире будут ходить легенды о том, что все духи – законченные идиоты. Даже миролюбивый профессор Апик ради такого случая немного подкачает мышцы, возьмет топор Грома и будет им меня гонять по всему Вихрь-городу.
Впрочем, великих предпринимателей мне убедить не удалось, и под конец они примитивно напились, после чего весь спор свелся к сакраментальному: «Ты меня уважаешь?» Неумный джисталкер расслабился и выкинул из головы тот случай, за что и был наказан. Если бы я тогда серьезно отнесся к вопросу, жизнь сейчас была бы светла и безоблачна, полна свободы и радости, счастья и… Что-то я увлекся.
Потом они еще не раз приставали с нелепым предложением добыть «Камень света», и мне это стало потихоньку надоедать. Вскоре стали звонить совершенно незнакомые люди и не всегда вежливо говорить со мной по мобильнику. Поначалу, как уже было упомянуто, я принял это за происки сына олигарха, но потом меня осенило, и вскоре терпение лопнуло, как воздушный шарик в надежных копытцах Пятачка. Я пришел в офис к ребятам и разругался с ними в пух и прах. После чего фактически за шиворот притащил бывших одноклассников в спортзал, вытащил на помост и провел с каждым трехминутный спарринг. С Александром мы боксировали, а с Дмитрием боролись. В раздевалке я устроил разнос слегка побитым друзьям, после чего клятвенно пообещал, что каждый звонок незнакомого человека с подобным предложением, а тем более глупость, непосредственно услышанная от приятелей-предпринимателей, будет заканчиваться в спортзале таким вот образом. После этого я еще три раза вытаскивал их на ринг, наконец, они сломались, покаялись, и мы отпраздновали примирение в тех же Сандунах. Больше от ребят я этой чуши не слышал, но было поздно, номер моего мобильника знала вся Москва, и спокойная жизнь закончилась. Лавры Романа Геля-младшего не давали спокойно жить местной мелкой элите, и меня замучили звонками. Я даже хотел сменить номер, но потом передумал – привык к этому.
Со временем я перестал злиться на подобные звонки, и они даже доставляли мне некоторое удовольствие. Где еще можно безнаказанно поиздеваться над современным московским купечеством? Опять же про пылесосы говорить обожаю, хоть ни разу их и не видел. Правда, редко дают до конца договорить, не любят наши деловые люди пылесосы, наверно, и чистоту не очень жалуют. А жаль.
В отличном настроении после удачного звонка я умылся, сделал утреннюю разминку, позавтракал и пошел на тренировку. Сэнсэй Андрей повесил на меня немного тренерской работы, хоть я и отбрыкивался как мог. Теперь раз в неделю провожу групповое занятие по ножевому бою, но мое мнение – зря он это затеял. Я такому научу, потом переучивать замучаешься. А хотя сэнсэй большой – ему видней…
Отмучавшись с начинающими бойцами, я был вознагражден спаррингом с Андреем. О том, что меня благополучно зарезали, думаю, говорить не обязательно, это и так понятно. Двигается сэнсэй потрясающе, куда до него балетным танцорам.
В раздевалке опять зазвонил гашекфон. На этот раз звонила дочь.
– Привет, Арин. Что случилось? – спросил я у ребенка, раньше в это время никогда не звонившего.
– Привет, пап! – радостно завопила девочка. – Представляешь – меня похитили! Вот уроды!
– Не понял? – удивленно протянул я. В этот момент лицо дочери исчезло с виртуального экрана-куба и появилась жуткая узкоглазая физиономия.
– Точно уроды, – согласился я с определением, данным моей девочкой похитителям.
– Не понял? – удивленно протянула жуткая узкоглазая морда, потом экран-куб задрожал, как будто за гашекфон шла борьба. Я даже догадываюсь, кто с кем боролся.
– Не, пап, ты представляешь! – радостно закричал победитель в борьбе за мобильник. – Ладно, они тут нервничают, пушки достали. Отдаю мобилку. Только ты, пап, не задерживайся там долго. Приходи задницы им надери!
– Дочь, ну что за выражения? – сказал я укоризненно. – Ты же девочка, какие задницы?
– Ладно, пап, извини, – покаялся веселый подросток, не чувствуя, впрочем, за собой особой вины. (Я сам хорош, мало занимаюсь воспитанием собственного ребенка.) – Отдаю мобилку.
На экране опять появилась жуткая узкоглазая рожа, теперь немного ошарашенная.
– О. Генри читал? «Вождь краснокожих»? – спросил я у нее. Физиономия вытянулась еще больше и в ступоре продолжала молча на меня пялиться. – Так там еще цветочки по сравнению с моей ягодкой.
– Нас неправильно поняли, – вежливо сказала жуткая рожа. – Никто вашу дочь похищать не собирался.
– Пистолеты спрячьте там, – попросил я. – Отберет еще, а она несовершеннолетняя. Рано ей с оружием баловаться.
– Да, конечно. Спасибо, – виновато потупился узкоглазый и подал знак кому-то за границей зоны видимости гашекфона. – Мы представляем интересы определенного лица…
– Да уже понял, что не сами по себе, – усмехнулся я. – А чего слон пылесосы-то покупать отказался?
Мой собеседник опять впал в ступор, впрочем, быстро встряхнулся и продолжил с умным видом:
– Наше детективное агентство по просьбе клиента…
– Мафия, что ль, китайская? – вежливо поинтересовался я. – Триада типа?
– Почему китайская? – обиделся узкоглазый. – Мы монголы.
Теперь настал черед удивляться мне. Поймал себя на том, что смотрю в экран-куб с открытым ртом.
– А что вы так смотрите? – снова обиделся монголец… монголоид… а, тьфу, просто монгол.
– Извините, – пробормотал я. – Про монголов знаю только то, что когда-то тут было монголо-татарское иго.
– Не застал, – с сожалением в голосе произнес монгол.
– Я тоже не застал, – радостно улыбнулся в ответ ваш покорный слуга джисталкер (моя профессия появилась только в начале этого века).
Монгольский детектив с осуждением на меня посмотрел и продолжил:
– Наш клиент не смог ни с кем договориться и попросил найти способ, чтобы серьезнее отнеслись к его предложению.
– Это плохой способ, – нахмурился я.
– Приношу извинения, нас неправильно поняли, – засмущался монгол. – Мы просто хотели поговорить, а экспрессивная юная особа растолковала наше предложение как агрессивный акт.
– Она может, – согласился я. – А чего испугались-то? Связались с ребенком, потом пушки достали.
Монгольский детектив опять засмущался.
Когда-то давно языковой барьер зачастую был для жителей нашей планеты непреодолим. Сейчас при помощи трикета обучение новому языку занимает максимум пару часов, поэтому монгол, как, впрочем, и какой-нибудь австралийский абориген, свободно говорящий на русском, ни у кого не вызывает удивления.
– Да как-то неожиданно все получилось… – застенчиво пробормотал мой собеседник и быстро перевел разговор на другую тему. – Если вы готовы, наш клиент может сделать предложение в любое удобное для вас время. Он сейчас находится…
– Меня это не интересует, – прервал я его. – Верните девочке мобильник. И извинитесь перед ребенком. До свидания.
– До свидания, – удрученно попрощался со мной монгол. – И еще раз извините.
На экране появилось расстроенное лицо дочери.
– Ну, так неинтересно, – заканючил нахальный ребенок. – Я думала – похищение. Киднеппинг – прикинь?! А тут такая скукота, эти уроды даже извинились – прикинь?!
– Дочь, ну что за выражения? – попробовал я заняться воспитательным процессом. – Ты же девочка.
– Ладно, пап, извини, – легко согласилась Арина. – Все, я побежала, у меня дел полно. Пака-пака, чмок.
– Чмок в ответ, – попрощался я, и ребенок дал отбой.
Переодевшись, я отправился домой. Зайдя в квартиру, бросил сумку со спортивными вещами в стиральную машину и плюхнулся в медицинское регенерационное кресло. Раньше, говорят, надо было все стирать отдельно, даже из сумки вещи вытаскивать, прежде чем в аппарат засовывать. Белое нельзя было стирать с цветным, имелась и еще масса условий. Как все это люди запоминали – ума не приложу. Теперь гораздо проще, бросил сумку с грязными шмотками в ящик стиральной машины – через часик все в сумке аккуратно сложено, вещи, естественно, чистые, а сама сумка рядом с машинкой стоит. Мне иногда со стиральной машиной поговорить хочется, посоветоваться, уж больно умная.
Потом заварил чай, только присел попить, как меня снова потревожил мобильник. Звонил Борис Кузнец – великий кузнец и коллекционер оружия. Я его постоянный клиент, на любой джипрыжок материально-техническую базу закупаю только у него.
– Тимчик, приветик! – пропищал Борис. Знаю Кузнеца много лет, а постоянно вздрагиваю от несоответствия его голоса и внешнего вида. Человек, который выглядит как могучий дварф из фэнтезийных сказок, не может пищать как кастрат из средневековой итальянской оперы.
– Привет, Кузнец. Случилось что? – спросил я. Сегодня прямо день неожиданных звонков.
– Да все нормально. Тут клиента тебе нашел. Серьезный человек, – важно пискнул Борис.
– Уху, хорошо. Только если «Камень света» нужен, то я пас, – предупредил я.
– Да нет, ты что. Коллекционеры ребята основательные, нас временной мишурой, салютами там всякими, не заманить, – солидно пропищал Кузнец.
– Хорошо, пусть к ребятам в офис подъезжает, там и обговорим. А то я без них никак.
– Да я в курсе, только он не из России.
– А откуда такое чудо?
– Зулусский барон, – пару секунд помявшись, сказал коллекционер.
Везет что-то сегодня мне на экзотику – монголы, теперь африканец.
– Черный барон? – пошутил я.
– Да нет, очень даже белый. Европеоид и даже блондин.
– Как так? – удивился я. – Вроде бы зулусы неграми были с незапамятных времен.
– Ну, купил в Африке что-то, вот и стал бароном, – объяснил Борис.
– Ненастоящий зулус? Апельсиновый барон? – снова пошутил я.
– Можно сказать и так, только говорить ему это не советую, – сразу посерьезнел Кузнец. – Очень опасный человек, оружием торгует.
– Понятно, – тоже серьезно ответил я. Теперь главное – в присутствии барона глупо не ухмыляться. Еще скормит своим людоедам.
– Ладно, как приедет в Россию, сведу вас, пака-пака, – попрощался Борис и дал отбой.
Я задумался. Где-то это «пака-пака» недавно слышал, но не вспомню никак. Может, лекарства для улучшения памяти пить начать? Впрочем, склероз – болезнь достаточно удобная – о ней можно не вспоминать со спокойной совестью.
Работа 2
Обычная
Обычно я не такой…
Оправдание на первом свидании, после случайного выпадения из кармана таблетки виагры
Стряхнув с себя задумчивое настроение, которое обычно редко меня посещает, я отправился поиграть в компьютерный клуб. Джисталкеры часто играют в компьютерные игры – для нас это необходимый тренинг. Почему-то те, кто играет хотя бы пару часов в день, лучше действуют в мирах джипрыжков.
Компьютерный клуб «Динамо» жил своей привычной жизнью. Ничего с последнего моего посещения не изменилось. Огромный стадион был разбит на сектора, и в каждом тренировались по своему направлению компьютерного спорта. Впрочем, весь этот стадион предназначен исключительно для любителей. В места, где тренируются профессионалы, попасть значительно сложнее.
В баре при клубе все было как обычно. Геймеры отдыхали, заключали сделки и просто тусовались. Между столов сновали жучки-перекупщики и предлагали за ресурсы одних игровых миров-проектов виртуальные деньги других миров. Впрочем, реальными деньгами они тоже не брезговали. В последнее время это стало одним из самых прибыльных и не совсем законных бизнесов. Время от времени кто-нибудь из сидящих в зале игроков останавливал такого жучка вопросом типа: «Есть голда из варика девятнадцать?», после чего они начинали шушукаться, жучок доставал наладонный комп и переводил ресурсы или виртуальные деньги клиенту. В основном торговля шла на рубли и еврази, но жучки с удовольствием брали и ресурсы некоторых игр.
За стойкой бара бегал бармен, по-моему, тот же, что и вчера, который продавал совершенно не виртуальные напитки. Над его головой сверкал плакат: «Прошедшему пятнадцатый уровень квест-экшена «Солдат в Раю» – бесплатное пиво!» В меню помимо рублей и еврази цены стояли в голде «варика девятнадцать», миллениуме «адама сорок два», свитках «шара двадцать шесть» и многих других внутренних валютах игровых проектов.
– О, Тим, дароф! – раздался возглас из уголочка, где расположились бойцы компьютерных стрелялок-убивалок. Кричал Фокс, местный авторитет в этом направлении компьютерного спорта. Когда-то он был чемпионом мира, правда, недолго. – Го к нам.
Я заказал в баре пиво, непременный атрибут всех бывших профессиональных виртуальных атлетов, и подошел к столу, за которым расположилась пестрая компания убийц той стороны компьютерного пространства. Усевшись на стул, который мне быстро освободили, повинуясь небрежному жесту Фокса, я стал слушать разбор полетов какой-то недавней схватки. Через минуту официантка принесла мне пиво, которое местный авторитет сразу схватил и продолжил разнос соратников, прихлебывая из моей кружки.
– Что, Тим, ты в доле? – закончив с разбором полетов, обратил на меня внимание Лис. – Хотя лучше бы Доську проспонсировал и выигрыш забрал.
Дося его брат, тоже профессионал виртуальной стрельбы.
– Во-первых, либо я стреляю, либо без меня, – прервал я полет мысли Фокса. – Во-вторых, что за дело-то? С ходу налетел – ничего не объяснил…
– Да я так, попробовал просто, – примирительно протянул виртуальный авторитет. – Да копенгагенцы вызвали на бой, по сто евразек с носа. Квака двадцать вторая. А тут одна нищета собралась.
После этих слов Фокс с неудовольствием окинул взглядом собравшихся геймеров. Половина сидящих за столом виновато опустили глаза.
– Оки, когда бьемся? – поинтересовался я.
– Да кого ждать? Го сейчас, – сразу довольно откликнулся Лис. – Одного как раз и не хватало.
Мы прошли в зал, где проходили контрольные схватки между полупрофессиональными командами виртуальных стрелков из разных городов. Там же через сайт-гарант заключили пари с командой копенгагенцев. Фокс быстренько распределил обязанности между нами и вкратце набросал тактические маневры. Мне досталась роль приманки. Я особо не возражал. Жить буду ярко, пусть и недолго.
Так в принципе и получилось. Успел выпустить пару виртуальных ракет и немного пострелять из тяжелого бластера (слегка похожего на боевую армейскую модель), не дав возможности «отожраться» основным застрельщикам команды соперников. Под это дело Фокс перехватил тяжелый виртуальный бронежилет и успел взять какое-то там оружие главного калибра. Немного поборовшись, копенгагенцы слились, и наша команда, шумно радуясь, отправилась справлять победу в тот же бар, откуда недавно вышла. Я с ними не пошел и еще часик рубился в «мясо» – большую мясорубку для всех желающих квакеров, любителей этой игры.
После компьютерного клуба забежал в офис к друзьям-компаньонам.
– Тут на работу берут всех подряд? – спросил я ребят, зайдя в офис.
– Тим, есть чего новое?! – вместо приветствия заорал Саня.
– Тут опять тобой интересовались, из налоговой инспекции, – дополнил друга Дима.
– Понял, не туда попал. Ладно, пойду, пожалуй, – попытался я закруглиться.
– Стоять-бояться! – завопил Александр. – Ты же не просто так зашел! Колись!
– Ладно, ладно, уже никто никуда не идет, – согласился я.
– Опять заставишь писаниной заниматься? – горестно пробубнил Дмитрий.
– Ну не мне же это дурацкий воз тащить, – возмутился я. – Зачем вы мне сдались-то тогда?
– Тим, не мелькай! – прикрикнул начальник предприятия. – Есть что конкретное?! Если нет, то работать не мешай!
Я нахально прошел на середину комнаты и сел в «кресло важного клиента». Потом задумчиво посмотрел на ребят, сделал вид, что собрался с мыслями, и завел свою любимую шарманку:
– Да я зашел, чтобы о дружбе поговорить, о высоком. Понимаете, дружба – это то, что отличает человека от обезьяны. Я вот – человек, например, а вы…
Договорить мне не дали. Сначала Саня кинул в меня пустым пластиковым стаканчиком, пришлось срочно уворачиваться. Потом с места вскочил Дима и стал медленно надвигаться на меня, чем-то в этот момент напоминая атакующего огра из мира Ворк. Правда, был он какой-то неповоротливый огр, но честно пытающийся меня поймать. Пришлось начать забег вокруг стола начальника. Александр тоже вскочил и ринулся за мной. Так мы бегали вокруг стола, почему-то в одну сторону.
Впереди приставным шагом скакал джисталкер, за ним несся, сразу опрокинув «кресло важного клиента», горообразный бухгалтер, а замыкал гонку невысокий глава предприятия, который умудрялся периодически подбирать с пола пустой стаканчик и ловко запускать им в меня. Наконец, преследователи выдохлись, Дмитрий остановился первый, поднял с пола табурет и аккуратно присел на него, тяжело дыша. Александр некоторое время продолжал гонку, потом тоже тяжело задышал и свалился в начальственное кресло.
– И это все? – спросил я с ехидной миной. Ответа не последовало, предприятие восстанавливало дыхание после кризиса физической нагрузки.
– Хоть так вас иногда можно заставить спортом заниматься, – сказал я и заработал презрительные взгляды работников умственного труда.
– Ладно, заслужили, спортсмены, – похвалил я ребят, когда они немного отдышались. – Борис Кузнец клиента какого-то собирается подогнать.
– Что за клиент?! Большой котрактик?!
– Клиент юридически грамотный?
– Много вопросов, – важно сказал я, потом добавил: – Да сам не знаю, известно только то, что он зулусский барон.
– Какой барон? – хором спросили друзья-компаньоны.
– Зулусский! – гордо ответил я.
В конторе воцарилась тишина. Все мы обдумывали, хорошо это или плохо.
– Негр, что ль? – вопросительно буркнул Дмитрий.
– Да нет вроде, – ответил я. – Блондин даже, говорят.
– А как же тогда он зулусский барон? Зулусы же чернокожие! – завопил Александр.
– Купил там что-то, вот и стал бароном.
– А! Апельсиновый барон! – радостно заорал Саня.
«У дураков и мысли одинаковые», – расстроенно подумал я, почему-то до этого момента считавший себя остроумным.
– При нем это не ляпни, он оружием торгует, серьезный человек, – хмуро предупредил я главу предприятия.
– Понятно, может скормить своим людоедам. Все – я буду нем как могила! – крикнул Александр и сделал честные глаза.
После этих слов я расстроился еще сильнее.
– Ладно, я пойду. Вероятный заказчик еще не в России, как появится – сразу на нас выйдет, – сказал я ребятам, попрощался и покинул гостеприимный офис, где сегодня мое болезненное самолюбие получило очередной щелчок по носу.
Выйдя из здания офисного центра, я постоял немного под едва ощутимым осенним дождиком и полюбовался на урбанистический пейзаж. По изгибу ленты Третьего транспортного кольца с жутким ревом проносились болиды гонщиков и сумасшедшие мотоциклисты. Неподалеку зазывно сверкал огнями район развлечений Мневники. Оторвавшись от любования Москвой, я шмыгнул на станцию телеполитена и отправился в стрелковый дворец «Лужники».
Храм стрельбы – одно из моих любимых мест. Ничто не может так порадовать сердце, как удачное попадание в цель, особенно если ты этого добивался очень долгое время.
Не так давно я проходил курс обучения стрельбе из ранцевых бластеров и с большим трудом преодолел восьмой уровень предварительной подготовки. До диплома стрелка-профессионала низшей категории осталось всего три уровня. Пока решил сделать паузу и вернуться к стрельбе из пистолета.
Стрелять из ручного оружия меня учит Серега, он же Батяня. Сергей помешан на Великой Отечественной войне, если конкретнее, то на работе противодиверсионных подразделений Смерш. Говорят, в свободное время пишет книги о попадании современного человека «туда» и уничтожении нашим парнем «там» в немереных количествах злобных фашистских захватчиков.
Уж не знаю, какой он писатель, но стрелок из ручного оружия просто фантастический. Думаю, попади он сам на Великую Отечественную, наши войска могли бы победить на полгодика раньше. Естественно, его любимая книга «Момент истины», а экранный фильм конечно же – «В августе сорок четвертого…». Жаль, что экранные фильмы снимать перестали, сейчас все больше объемные производят, голливудская гашек-киноиндустрия, чтоб ей пусто было. Экранное кино отличалось каким-то непередаваемым очарованием…
Когда я зашел в помещение тира, Серега сидел в уголке и читал книгу, думаю, какую – говорить не надо. Гимнастерка сержанта Красной армии, штаны-галифе и начищенные до блеска уставные яловые сапоги смотрелись на Батяне естественно и гармонично. На копне пшеничных волос лихо сидела форменная пилотка с красной звездочкой. Взглянув на меня недовольно, он отвернулся и демонстративно продолжил чтение интересной книги. Дело в том, что у него есть пунктик – он отказывается тренировать кого бы то ни было, если его ученик не надевает форму офицера или сержанта Красной армии времен Отечественной войны. Надо ли говорить, что все манекены у него либо в фашистской форме, либо тоже в советской, но с некоторыми отличиями от настоящей, которые его ученики обязаны сразу распознавать.
Тяжело вздохнув, я пошел в раздевалку и через пять минут стоял перед учителем в форме младшего лейтенанта, готовый «качать маятник» и стрелять по-македонски.
– Встать, когда с тобой разговаривает подпоручик! – рявкнул я на Серегу, он оторвался от своей книги, хитро на меня взглянул, и мы рассмеялись. Лучший вестерн всех времен и народов мы оба обожали.
– Пойдем, начну тебя сейчас обижать, за державу, – ответил Батяня на мою шутку суровой жизненной правдой, и занятия начались.
Сначала тренер взял пневматический пистолет, поставил между нами хаотично двигающегося и внезапно приседающего андроида, а потом стал методично расстреливать меня резиновыми пулями. Иногда попадал, каждый раз хитро усмехаясь в пшеничные усы. Очень больно, между прочим. По мнению Батяни, в результате этих упражнений я должен научиться двигаться так, чтобы этот дурацкий андроид постоянно мешал стрелять Сереге. Ага, помешаешь ему! Мечтать не вредно.
– Нет, Тим, ты безнадежен, – резюмировал тренер результат моих получасовых трудов.
Потом мы поменялись, и я полчаса пробовал ему отомстить. Очень хочется похвастаться, как мой тренер плакал, молил о пощаде и клялся больше никогда меня не трогать, но не могу – правдивый я очень. По тренеру мой пистолет не попал ни разу (неисправный, наверно, оказался), даже более того – раза три влепил резиновую пулю в пластмассового болвана, после чего эта гнусная кукла противно орала и падала на пол, якобы застреленная.
– Да, Тим, – протянул Батяня под конец. – Ты безнадежен.
Хоть бы чего нового сказал, что ль. Это я и так знаю, без всяких умников.
После этого мы занялись изучением боевых характеристик различных пистолетов, от древнего маузера до современного «макашникова». Из каждого немного постреляли, коллекция пистолетов в стрелковом дворце, говорят, одна из самых богатых в мире.
– Давай, подпоручик, дуй домой, – закончил занятия Серега. – А то на тебе чего-то лица нет. Завтра жду.
– Слушаюсь, товарищ гвардии сержант! – отрапортовал я.
– Вольно. Кру-гом, шагом марш! – вежливо послал меня подальше Батяня и вернулся к своей любимой книжке.
До дома добрался едва живой. Только прилег, решив перед сном умную книгу почитать, классика какого-то начала двадцать первого века (там их столько, что ни в одну энциклопедию все одновременно не влезут), как засигналил мобильник. Звонил Кузнец.
– Привет, Тимчик, не разбудил? – радостно пискнул Борис.
– Да пока нет, только готовлюсь спать ложиться.
– И серьезная подготовка требуется? – вдруг заинтересовался коллекционер.
– О да! Молитвы, воспоминания о дневных грехах, радостное приближение к нирване. – Меня понесло. – Воспоминание (с удовольствием) о лично убиенных врагах, особенно о тех из них, кто любит звонить поздно. Пытки сегодня пойманных любителей поздних звонков…
– Но-но! – запищал Кузнец. – Я по делу звоню.
– И что тебе мешает ввести меня в курс дела? – поинтересовался я с доброй улыбкой людоеда.
– Да ничего, собственно… – замялся Борис. – Завтра после обеда клиент приедет в ваш офис, не забудь только.
– Вот, с этого бы и начинал, – обрадовался я. – Буду, не сумлевайтесь.
– Ладно, спокойной ночи, – улыбаясь, сказал кузнец.
– И вам сладких сновидений, – с подобревшей улыбкой попрощался я, и Кузнец дал отбой.
Только прилег, мобильник зазвонил снова. С кислой физиономией соединился с абонентом.
– Добрый вечер, не разбудил? – вежливо поздоровалась узкоглазая физиономия. – Понимаете, для нас очень важен этот разговор.
– Я, в общем-то, спать собирался, – недовольно пробурчал я, напомнив сам себе в этот момент ворчуна Диму.
– Я буквально одну секундочку, – поспешно проговорил монгол. – Меня зовут Едигей. Мы в Москву только вчера приехали, специально зарегистрировали детективное агентство «Изворотливый батор».
– Ну? – по прежнему недовольно пробурчал я.
– Так вот, наша фирма, «И-батор»…
После этих слов я от неожиданности замер, потом хрюкнул и закатился в истерике.
– И почему все тут так реагируют? – расстроенно сказал Едигей. – Сокращения распространены в России, вот мы и решили соответствовать. У вас даже нашу столицу, Улан-Батор, иначе как У-Батор не называют.
– Вы как язык учили? – сквозь слезы поинтересовался я.
– Через трикет, – ответил монгол. – Загрузили аудиословарь литературного русского языка и выучили…
– Наверно, не стоит сокращать название вашей фирмы, – отсмеявшись, посоветовал я.
– Спасибо, – задумчиво проговорил Едигей.
– Не за что, спокойной ночи. – Воспользовавшись удобным случаем, я закруглил разговор и дал отбой, после чего сразу отключил мобильник.
Попробовал снова почитать разумное, доброе, вечное, – но буквы прыгали перед глазами, никак не желая складываться в слова. Через минуту борьбы с текстом я потерпел сокрушительное поражение и еще через минуту сладко спал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?