Книга: Автопортрет с устрицей в кармане - Роман Шмараков

Честно говоря, начало книги вызывает ощущение, что тебя внезапно занесло на частную вечеринку совершенно незнакомых людей, которые к тому же не то являются ролевиками, не то членами тайного общества - в общем говорят на языке, из которого ты понимаешь от силы часть слов, и явно пропускаешь добрую часть смысла... А ещё - эти люди тебя совершенно не замечают, и ведут себя так, как будто никого, кто мог бы их не понять, рядом нет. Словом, чувствуешь себя так, как будто ты оказался рядом со статуей сатира с сорокой около библиотеки, влип там в айвовое варенье, и невольно подслушиваешь чужие разговоры.

А ещё тут я должна сейчас трепетно возопить, что я совершенно не могу перенести в книгах гибели невинных котиков-собачек-птичек-зверушек (нужное зачеркнуть), а тут убитым оказывается попугай. На самом деле, я действительно не смогла бы перенести такое, но, разумеется, в реальности. Поэтому меня неслабо бомбит, когда люди готовы читать про мучения детей и убийства людей, но вот сердечко у них отказывает, если котика погладили против шёрстки. :(( Но я люблю (очень люблю!) попугаев, и даже нахалов-какаду, поэтому когда выясняется, что птицу (пусть даже выдуманную и бумажную) грохнули не случайно, я тоже рассердилась.

И вот здесь автор не вполне доходчиво, но крайне настойчиво принялся мне объяснять, что всё предыдущее вообще никакого значения не имело, что он позвал меня поговорить обо всём подряд, в заодно и проверить, насколько хорошо я знаю всяческую классическую литературу и искусство, как легко я ловлю аллюзии и провожу культурологические параллели. Ну тут я сразу сдалась. Потому что куда мне тягаться с эрудитами-филологами, которые читают все эти книги и раскапывают смыслы не в свободное от работы, а как раз в самое что ни на есть рабочее время. Блин, я не из вашего клуба. Мне жаль, я каюсь в собственной безграмотности, но при этом боюсь, что на моём поле вы почувствуете себя ещё большими кретинами, чем я на вашем))

Словом, если кому детективы - то это явно не сюда, а вот если вы любите книги в стиле "Рукописи, найденной в Сарагосе" или "Жизни и мнений Тристрама Шенди, джентльмена" - то тут вы получите кучу удовольствия от раскрывающихся, как матрешка, историй в историях. Единственная претензия, которую я могла бы высказать автору, оставит его совершенно равнодушным. Потому что судя по первому знакомству, он явно ничуть не обеспокоен тем, что его плохо понимают обычные читатели, которым приглянулась красивая обложка и странное название. Он написал для своих. Так что, у них там какая-то закрытая вечеринка с разговорами об искусстве и айвовым вареньем, а вы, если зачем-то проникли на частную территорию и сдюжите поучаствовать в интеллектуальной прогулке, присоединяйтесь)) На самом деле, несколько приятных страниц здесь найдется для каждого...

Герои этой картинки (совсем как персонажи другой, также нарисованной для прикрытия) всячески привлекают к себе внимание, рассказывая истории. Все рассказывают, даже и инспектор, и нарисованный волк... кажется, если бы труп не убрали, он тоже что-нибудь рассказал бы, не переменяя положения. Истории, как матрешки, прячутся одна в другой, мы слушаем рассказчика, который рассказывает про персонажа, которому рассказали историю про то, как другому рассказали историю; как-то так. Очень скоро это начинает настораживать, и настороженность разрешается в понимание, что на месте монастыря визитанток (который мог существовать на самом деле) с легкостью можно упоминать монастырь каких-нибудь перстиянок, и в истории ничего от этого не переменится. Вымышленный художник вполне может находиться в одной истории с реальным лицом, а уж безымянный-то (художник) - в какой угодно истории, хоть реальной, хоть вымышленной. И чем, позвольте в таком случае знать, история про императора Севера, рассказанная каким-нибудь (о боже) Дионом Кассием отличается от истории про императора Воссера, рассказанная каким-нибудь Поссером, который будто бы прочел это у Клоссера? Выигрывает она или нет в красоте, поучительности, занимательности, остроумии - зависит исключительно от рассказчика и более ни от чего.

Таким образом, мы (я) приходим к мысли о том, что каждый рассказ - это прежде всего, а иногда и главным образом, рассказчик. И тогда возникает вопрос: важно ли нам, кто он? Может ли и в этом случае одно имя с такой же легкостью заменяться на другое? Нужно ли стирать верхний занятный слой, чтобы посмотреть на нижний? Я не знаю. Но процесс захватывающий.

Дживса и Вустера лучше сразу поискать в другом месте. Просто как обычный детектив читать невозможно: уже первое отступление от расследования – история г-н де Корвиля и писем Архелая так стилизована и требует такого внимания, что отвлекся, и надо перечитывать, перечитал и не до конца уверен зачем. А плыть волнами такого, высперенного и многословного, слога не всем дано, как и получать от этого удовольствие.

Потом становиться повеселее, может, живость г-н де Бривуа помогает, может уже просто смиряешься и начинаешь наслаждаться остроумными диалогами персонажей, ведь есть люди, которые проводят время предсказуемо, в унылой размеренности день изо дня, а есть другие, они – из других, и с неким удовольствием узнавать исторических персонажей и всплывающие боковые сюжеты. Когда все сплавлено не для постмодернистской деконструкции, а именно, что ради пересказа и критики источников (по завету мистера Годфри), когда всплывает тема, ты вспоминаешь предшественников, что писали о этом раньше, проводишь параллели, цитируешь все прочитанные тобою до этого.

Литературная игра филолога, и даже не немного жаль, что мне не хватает соответственного образования, чтобы разгадать её более полно.

...на его балконе настоятель недвижно смотрел в сторону прудов, где монахи вытягивали на мокрый берег вершу с толстыми карпами.

О чём роман: А хрен его знает! Понятно, что там миллион пасхалок на книги, которые я не читал. Нет, некоторые пасхалки даже я заметил, например, о Майкле Скотте, которого автор называет "Толедский некромант" или аллюзию на Босха, который любил вписывать сов на свои картины. И, конечно же узнал некоторые строки из Шекспира, аллюзии: на Иуду, галльские войны, романтические отношения Цезаря и Клеопатры, героев древнегреческих/древнеримских мифов. и некоторые другие отсылки. Также, в книге много аллюзий на Библию, античную литературу, исторические события и много фраз на латыни. Если разбирать каждую отсылку в отдельности, то получится вторая книга, как Код да Винчи и Оккультные корни "Кода да Винчи" или Гамлет и Трагедия Шекспира "Гамлет". Но оно того не стоит. Автор этой книги буквально кричит: "Посмотрите, какой я умный и сколько умных книг прочитал, а как хорошо изучил Античную Историю! Не верите? А попробуйте догадаться, из каких произведений я выдернул ниточки, составляющие полотно романа!" Эх, знал бы я наизусть всего Шекспира, владел Латынью, изучил Историю от Большого взрыва и до нынешнего Локдауна, тогда бы.. работал в Оксфорде или Кембридже, а не читал подобные книги. Вы смотрели фильм Начало? Если нет, то посмотрите, фильм хороший! Там Леонардо ДиКаприо погружается в чужие сны, в которых люди видят сны, что они видят сны, где они спят и... Правильно! Видят сны. Видимо, автор данного романа смотрел этот фильм, а может увлекается постмодернистской литературой, где есть подобный приём. Поскольку, основная история в книге - это история с двойным убийством (убили женщину и попугая), потом история картины, герои которой (волк и пастушка) обсуждают жителей дома, истории, которые волк рассказывает пастушке, история героя книги из рассказа волка и ещё, большинство героев рассказывают какие то истории друг другу, постоянно путаешься, про чью историю, рассказанную в какой истории и каким из рассказчиков, идёт речь в данный момент:) Тут столько символов, что, порой, отдёргиваешь синие занавески и видишь за ними полотно с Иисусом, хотя, ещё недавно там висела картина с рыбой. Ведь древний акроним Ихтис (рыба) - это монограмма Христа. А если ты этого не знаешь, то не стоит читать умные книжки, лучше Азбуку полистай! Так вот, листал я значит Азбуку и наткнулся на такую иллюстрацию: И ещё один символ обрёл плоть - если в книге уже и попугаев убивают, то это полная П (если что, то это я о букве изображённой выше) Читал книгу до 5 утра и не мог оторваться от сериала Друзья. Что? И "Друзей" не смотрели? Да что же Вы там смотрите в перерывах между чтением - Дом 2 что ли? А я смотрю этот сериал, когда попадается скучная книжка. Как говорится: "Делай сразу два дела и не гуляй налево!" А как тут на сериал не отвлечься, если герои 10 страниц обсуждают значение латинских аббревиатур, в особенности Marvel DC - discrimen это или Dotis custos (граница или страж сокровищ). А потом, сочиняющий псевдосторические документы господин де Бривуа из рассказа волка, ну того волка, который с картины, которая висит в доме, который построил Джек. Тьфу ты, какой ещё Джек! С картины, которая висит в доме, где происходит действие романа, хотя дом в тексте никак не ощущается, всё, как-будто, происходит вне времени и пространства. Так вот, этот герой настолько заработался, что когда добрался до кровати, то начал цитировать стихи Вергилия:

И с силой дивною огромнейшее древо Во округленное он ей направил чрево: Вонзившися, дрожит надежное копье, И гулом полнится утроба у неё

Как видим, античные поэты не заморачивались с завуалированием символов, то ли дело автор обсуждаемого произведения. К плюсам романа можно отнести поэтические образы и пару цитат о любви:

любовные дела серьезны ровно настолько, насколько мы готовы их таковыми признать

тут дело идет о любви, а это область, в которой люди не понимают друг друга чаще, чем где-либо

Меня не впечатлила многослойность текста, всё слишком разрозненно, сюжет расползается, больше похоже на сборник рассказов или притч, которому далеко до Декамерона. Самые часто повторяющие слова в романе "Сказал", "Сказала", их в произведении около 1000, что свидетельствует о пренебрежении автора синонимами. Буквально в каждом абзаце можно встретить вышеуказанные глаголы. Интересен эпизод, где вышеупомянутый господин де Бривуа, сочиняет, по поручению епископа, подвиги деда епископа, которые тот, якобы, совершил. И сравнивает эти выдуманные подвиги, со своими любовными победами. В одном из подвигов он описывает коневода, который, аки Сусанин, завёл отряд деда епископа в топи, хотя они не были поляками, а всего лишь французами и даже не из армии Наполеона Бонапарта. И неудовлетворённый господин де Бривуа воткнул в землю саженец, на котором повесили коневода-предателя, ещё до рождения господина де Бривуа. Чувствуете запах бреда постмодернизма? Хотя, тут скорее аллюзия на секс, которого давно не было у господина де Бривуа. Ещё не понравился слог автора, тяжёлый, как голова 1 января. Что же понравилось? Если сравнивать четыре, а иногда даже пять слоёв, то больше всего понравился первый, с детективной линией в духе Агаты Кристи и Эдгара По, где убита хозяйка особняка и её попугай, а подозреваемые - все гости и жители этого особняка. Ну всё, Маруся! Хватит разглагольствовать! Отнеси эту книгу в анхол, может и у неё найдётся свой читатель. Жаль, что эта устрица оказалась без жемчужины и вообще, она просто нарисована на песке памяти читателей, где её непременно смоет волной новых книг.