Читать книгу "Ночь с миллионером"

Глава 4. Чёрная полоса

Дамира

Вся моя размеренная, такая хрупкая мирная жизнь рассыпалась в пыль за одну ночь. Ветер подхватил эти осколки и унёс – безжалостно, равнодушно. Кому я там, наверху, так сильно насолила, не понимаю до сих пор. Но кто-то явно решил, что мне мало того, через что я уже прошла. Надо добавить ещё и его.

Он объявился.

Я узнала его мгновенно. Трудно не узнать мужчину, который когда-то подарил тебе самый дорогой, самый драгоценный подарок в жизни – даже если этот подарок потом обернулся самой большой болью. А он… кажется, меня даже не вспомнил. Кто бы сомневался. Такие, как он, меняют женщин, словно перчатки, и ни одна не задерживается в памяти дольше следующей. От этого осознания всё равно кольнуло где-то глубоко под рёбрами – остро, противно, как игла.

Начну с самого начала. Точнее – с того дня, две недели назад, когда моя жизнь окончательно свернула на чёрную полосу.

Я еле переставляла ноги. Высокие чёрные туфли на шпильке, которые утром казались элегантными, к вечеру превратились в орудия пытки. Пятый этаж пешком – лифт «на ремонте» уже второй месяц. Но сегодня пятница и я наконец-то отдышусь.

Первая неделя учебного года в нашей школе всегда ад. Студенты ещё не выветрили из головы летние вечеринки, коктейли на пляже и свободу. Они шумят, перебрасываются шутками на последнем ряду, опаздывают, демонстративно зевают. Но это частная школа с очень жёсткими правилами и не менее жёсткой репутацией – границу дозволенного переступать никто не рискует. По крайней мере открыто.

Кажется, я опять ушла в сторону.

Меня зовут Дамира Ершова. Мне тридцать пять. Я преподаватель английского языка – учительница, если угодно. Последние полгода работаю здесь, в этой частной школе с отличной зарплатой и красивыми аудиториями. До этого – три года вынужденного перерыва и полтора года в обычной государственной школе, где платили копейки, а нагрузка была запредельной.

Имя мне дала мама. Необычное, да. Она сбежала из своей страны совсем юной, встретила русского парня, влюбилась до дрожи и осталась. Они поженились, родили нас с братом. Жаль только, что не дожили до того дня, когда можно было бы посмотреть на нас взрослых – кем стали, счастливы ли, нашли ли своё место.

Я открываю дверь своей квартиры на пятом этаже. По идее, меня должна встречать тишина и пустота. Но вместо этого в гостиной, развалившись на моём диване, как у себя дома, сидят два лысых громилы в чёрных футболках. Один смотрит телевизор, второй лениво листает телефон. На журнальном столике – две открытые банки энергетика и пачка чипсов.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Вы кто? Что вы здесь делаете? – голос дрогнул, но я всё равно спросила. Ноги гудели, спина болела, а страх уже ледяной волной поднимался по позвоночнику.

Один из них – тот, что постарше – медленно повернул голову.

– Заждались мы, дамочка, – произнёс он лениво, с лёгкой насмешкой.

Второй даже не взглянул в мою сторону.

– Кто вы такие? – я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к двери.

– Кто надо, – первый поднялся. Ростом под два метра, плечи, как у шкафа. – Поехали.

Он толкнул напарника локтем. Тот нехотя встал, подошёл ко мне и без предупреждения положил тяжёлую ладонь мне на поясницу, подталкивая к выходу.

– Я никуда не поеду! – вцепилась в дверной косяк.

– Тебя не спрашивали, – недовольно фыркнул он и сильнее надавил.

– Да кто вы такие?! – почти крикнула я.

– Не задавай лишних вопросов, – второй схватил меня за локоть – стальной захват, от которого сразу онемели пальцы. – Пошли.

Я начала вырываться, брыкаться, упираться. Бесполезно. Мои удары по его предплечью были как удары по бетонной стене подушкой. Он даже не моргнул.

Тогда я размахнулась и хлестнула его по щеке – открытой ладонью, со всей силы.

Он замер. Медленно повернул голову. В глазах мелькнула такая холодная злоба, что у меня перехватило дыхание.

– Сука, – прорычал он тихо.

Второй засмеялся себе под нос.

Меня подняли с пола, как тряпичную куклу и закинули на плечо. Я закричала, била кулаками по широкой спине, извивалась. В ответ получила резкий, обжигающий шлепок по ягодице.

– Заткнись, – процедил тот, что шёл сзади. – А то доедешь до места в багажнике.

– Я в полицию пойду! – голос срывался, слёзы жгли глаза. – Вас посадят!

– Ага, – равнодушно кивнул первый. – Обязательно.

Они только посмеивались.

Меня усадили на заднее сиденье чёрного внедорожника с тонированными стёклами. Как я его не заметила во дворе – ума не приложу.

Дверь захлопнулась с глухим звуком.

– Что вам от меня надо? – спросила я уже почти без сил.

– Нам – ничего, – ответил водитель, не оборачиваясь. – А вот нашему боссу кое-что от тебя нужно.

Машина рванула с места, визжа шинами. Я прижалась к сиденью, обхватив себя руками. В голове крутилось миллион вопросов.

Кто этот босс? За что? Что я сделала? Может, отец какого-то студента? Но я ни с кем не конфликтовала… А если меня убьют? Господи… что будет с Мейрам?

Нет. Нет. Даже думать об этом нельзя.

Я не плакса. Я давно научилась держать себя в руках. Слишком много боли уже прошла через меня. Но страх всё равно рос, заполнял грудь, горло, давил на виски.

Мы ехали минут сорок. Потом машина съехала с главной дороги, обогнула какое-то длинное здание без окон и остановилась перед серой металлической дверью без таблички.

– Выходи, – приказной бас с переднего сиденья.

Я не могла пошевелиться. Ноги не слушались.

Дверь распахнули снаружи и меня буквально вытащили за руку.

– Тебе сказали выходить, коза упёртая, – прошипел мне в лицо один из них.

Полутёмный коридор. По бокам – голубые неоновые лампы. На полу – мягкий тёмно-синий ковролин. Где-то вдалеке играет тихая, мелодичная музыка – почти неуловимая, как из другого мира.

Мы остановились перед светлой дверью из массива. Мой конвоир постучал. Оттуда раздалось короткое:

– Входи.

Дверь открыли. Меня втолкнули внутрь и буквально швырнули в глубокое кожаное кресло.

– Вот, – буркнул мужлан. – Царапается, брыкается, сучка.

– Будь повежливее, Саша, – раздался спокойный, низкий, очень приятный голос.

Я подняла глаза.

Мужчина за столом улыбнулся – спокойно, почти ласково.

– Здравствуй, Дамира.

Глава 5. Чужой долг

Дамира

– Зачем я здесь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Мужчина за столом медленно поднялся. Высокий, подтянутый, в тёмно-синем костюме, который сидел на нём так, будто был сшит прямо на теле. Он подошёл к бару в углу кабинета – чёрное стекло, подсветка снизу, ряды бутылок, мерцающих золотом и рубином. Налил янтарную жидкость в два широких бокала и, не спрашивая, протянул один мне.

– По делу, – коротко ответил он.

– Нет, спасибо. Я не буду, – отстранила его руку. – Кто вы и зачем я вам понадобилась?

Терпение уже подходило к концу. Хотелось только одного – поскорее оказаться дома, запереть дверь на все замки и забыть этот вечер как страшный сон.

Он усмехнулся – неприятно, уголком рта – и опустился в кресло напротив, слишком близко. Колени почти касались моих.

– Тогда сразу к делу.

– Ну? – я выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает злость пополам со страхом. – Ответ я получу или как?

– Конечно, получишь, – он снова улыбнулся, теперь уже хитро, почти игриво. – Где твой брат?

Вопрос ударил, как пощёчина. Я замерла.

– Я не знаю. Мы живём раздельно.

Это была правда. Мишу я не видела уже неделю. На звонки он не отвечал, сообщения оставались непрочитанными.

Мужчина встал, обошёл стол и сел на край столешницы прямо передо мной – теперь он нависал надо мной, заполняя всё пространство.

– А он мне очень нужен.

– При чём тут я? – спросила и потянула вниз края юбки-карандаш, которая задралась выше, чем мне хотелось бы. – Ищите его сами.

– Ищем, – он наклонился ближе. Его дыхание – смесь дорогого виски и резких цитрусовых нот парфюма – обожгло мне щёку. – И будь уверена, мы его найдём.

– Хорошо, тогда я пойду, – бросила и попыталась встать

Тяжёлая ладонь легла мне на плечо и мягко, но непреклонно вернула обратно в кресло.

– Сиди. Мы ещё не закончили.

Я сглотнула. В его взгляде было что-то хищное, голодное. От этой похоти, сквозившей в каждом движении, по спине побежали мурашки. Я вдруг очень отчётливо представила, как он сейчас просто сметёт со стола все бумаги и разложит меня здесь же, на холодной полированной поверхности. Шансов у меня не было.

– Что вам от меня надо? – голос всё-таки сорвался на крик.

– Полегче, – он посерьёзнел, хотя в глазах по-прежнему плясали искры. – Твой брат задолжал мне крупную сумму. Сбежал. Если он не объявится до того, как мы его найдём, за его долги ответишь ты. А если найдём мы первыми… ему будет хуже. И тебе за компанию.

– Мне всё равно на его дела, – солгала я.

Конечно, не всё равно. Миша – единственный родной человек, который у меня остался. Но зачем обычному программисту, тихому и замкнутому, понадобились деньги у таких людей – для меня это была полная загадка.

Мужчина наклонил голову набок и медленно, с явным удовольствием, оглядел меня с ног до головы.

– Ты отлично будешь смотреться на шесте.

Я чуть не задохнулась.

– Что? – хрипло переспросила я, надеясь, что ослышалась.

– Да, – он щёлкнул пальцами, будто уже всё решил. – Сначала думал, будешь с подносом по залу ходить. Но нет. Такая кошка должна кружиться на шесте и вытряхивать деньги из клиентов своим танцем.

– Я не буду этого делать! – я вскочила со стула.

– Села! – рявкнул он так, что я невольно вздрогнула и опустилась обратно.

Сердце колотилось где-то в горле.

– Я верну долг, – сказала я, вскинув подбородок. – Но голой танцевать не буду.

– Нет. Я уже решил. Ты станешь звездой вечера.

– А моё мнение вас не интересует? – внутри всё кипело. Хотелось схватить со стола тяжёлую стеклянную пепельницу и запустить ему в эту довольную физиономию.

– Я не спрашиваю. Ты не в том положении, чтобы твоё мнение учитывалось, – он достал телефон, быстро набрал сообщение и убрал его обратно. – А если вздумаешь вытворять… мне бы очень не хотелось, чтобы с милой Мейрам что-то случилось.

Сердце пропустило удар. Мир на секунду замер.

– Откуда вы… как… пожалуйста, не надо! – слёзы хлынули сами собой. – Не трогайте её!

– Вот и хорошо, что договорились, – он улыбнулся во все тридцать два зуба. – Саша, девушку домой.

– А… что от меня требуется? – трудом собрала остатки голоса

– Завтра за тобой приедет машина и привезёт сюда. Что непонятно? – он выгнул бровь с притворным удивлением.

– Всё непонятно! – я снова вскочила, дрожа всем телом. – Вы угрожаете моей семье, заставляете раздеваться перед чужими людьми, и я должна просто поверить вам на слово?!

– У тебя выбора нет. И никто тебя не заставляет, – он усмехнулся. – Это полностью твоё решение. Запомни это.

– Я преподаватель в престижной школе… Если мои студенты увидят меня голой… если кто-то из знакомых… нет, я не могу! – ноги подкосились, и я снова упала в кресло. До меня наконец дошло в полной мере. Меня выгонят с работы. С позором. Навсегда. Я закрыла лицо ладонями и дала волю слезам.

Он смотрел на меня несколько секунд молча.

– Не кипятись. Пойду тебе на уступки.

Я подняла заплаканные глаза.

– Я возьму кредит, продам машину, найду деньги! – залепетала я.

– Нет. Деньги мне вернёт твой непутёвый братец. А ты будешь отрабатывать его рассрочку, пока он не объявится.

– И где здесь уступки?! – голос дрожал от возмущения.

– Можешь надеть маску во время танцев. И я разрешу выступать только на важных закрытых мероприятиях.

– А раздеваться всё равно придётся? – спросила я почти шёпотом.

Он рассмеялся – коротко, зло.

– Это стрип-клуб, сама как думаешь?

Я обречённо кивнула.

– Ясно.

Меня отвезли домой. Как только верзила Саша захлопнул за мной дверь машины, я переступила порог квартиры, сползла по стене в прихожей и расплакалась в голос – громко, навзрыд, как не плакала уже много лет.

Как такое вообще возможно?

Откуда у Миши такие долги?

Почему он не отвечает уже неделю?

Что происходит?!

Я достала телефон из сумки дрожащими пальцами и принялась набирать его номер снова и снова. Гудки. Гудки. Абонент недоступен.

На следующий день ровно в то же время в дверь постучал Саша.

Я не стала спорить. Молча взяла сумку, накинула пальто и вышла навстречу тому, что ждало меня впереди – позору, унижению и, возможно, концу всего, что я так долго строила.

Глава 6. Первый танец

Дамира

Я тряслась, как осиновый лист на холодном ветру, и не могла остановить эту дрожь, сколько ни пыталась. Передо мной раскинулся полный зал – море похотливых мужских взглядов, готовых щедро платить за каждый изгиб полуголого женского тела. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и убежать подальше от этого кошмара.

Мне выдали красивый костюм изумрудного цвета, густо усыпанный мелкими блестящими стразами, которые переливались при каждом движении, словно капли росы на листьях. Губы накрасили ярко-алой помадой, а на лице закрепили маску того же насыщенного изумрудного оттенка. Передо мной поставили босоножки на невероятно высоком каблуке – не меньше пятнадцати сантиметров, с толстой платформой. К моему удивлению, они оказались неожиданно удобными и лёгкими, будто специально подогнанными под ногу. Но это ничуть не уменьшало того леденящего ужаса, стыда и отвращения, которые сжимали меня изнутри.

Я посмотрела на себя в большое зеркало гримёрки. Выглядела я действительно красиво – ничего не скажешь. Изумрудный цвет выгодно подчёркивал смуглую кожу и тёмные волосы, маска придавала загадочности, а стразы искрились, словно живые. Но вся эта красота была не для меня. Не для десятков чужих, жадных глаз. Я бы с удовольствием надела такой наряд для любимого мужчины – дома, за плотно закрытыми дверями, в мягком свете ночника. Но не здесь. Не в этом полутёмном клубе, пропитанном запахом алкоголя, дорогого парфюма и мужского желания. Да и мужчины у меня давно не было. Я уже и не вспомню, когда в последний раз занималась сексом. Год назад? Или больше?

Когда-то у меня были отношения. Они продлились всего полгода. Костя был хорошим мужчиной: подтянутое тело, спокойный характер, надёжный. Но он так и не смог принять тот факт, что у меня есть дочь. А для меня это было принципиально. Чтобы быть со мной, нужно сначала полюбить моего ребёнка всем сердцем. Нет? Тогда скатертью дорога. Ничто в этой жизни не важнее моей малышки Мейрам. Ради неё я готова стать монашкой и отказаться от секса навсегда, лишь бы никто и никогда не посмел причинить ей боль.

Именно поэтому я сейчас шла полуголая, под обжигающими взглядами сотен глаз, в самый центр зала. Там было моё место – место отработки чужого долга на неопределённый срок. Приговор, который никто не собирался обсуждать.

Я забралась на сцену, вцепилась в холодный металл шеста и начала крутиться, еле удерживая равновесие. Ноги дрожали, как ватные, руки тряслись, а в зале было довольно тепло. Меня же била настоящая дрожь озноба. Я старалась смотреть куда угодно – на потолок, на пол, на блики света, – только не в зал, где меня буквально пожирали глазами.

Боже, какой позор… Как хорошо, что этого не видят родители. А мой дорогой брат Миша… Как ты мог?! Телефон его до сих пор выключен, он не объявляется, влез в долги непонятно как и с кем, а отдуваться теперь мне. И таким способом! Никогда ему этого не прощу.

Первый танец получился ужасным. Я закончила его и почти выбежала из клетки, мечтая только об одном – поскорее скрыться за дверью гримёрки. Шагнула в полутёмный коридор, держась рукой за стену, потому что ноги едва слушались. Вдруг чья-то сильная ладонь грубо схватила меня выше локтя и с силой втолкнула в маленькое служебное помещение.

– Ты что мне тут устроила?! – заорал мне прямо в лицо Вадим, владелец этого заведения. Глаза его горели яростью. – Это, по-твоему, сексуальный танец? Отвечай!

– А вы что думали? – выкрикнула я в ответ, вскакивая. – Взяли учительницу с улицы и решили, что она сразу устроит вам грандиозное шоу?

– Ты что разоралась? – он наступал на меня, припирая к стене. – Я ведь про тебя всё знаю, сучка! Сколько лет ты танцами занималась – десять? Пятнадцать? Идиота из меня хочешь сделать?

Я похолодела. Конечно, ему было известно всё. Почему я об этом раньше не подумала?

– Это было давно… – пробормотала я, опустив глаза.

– Мне плевать. В следующий раз, когда выйдешь на сцену, вспомни о дочери, – он протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. – Я и так пошёл тебе на уступки. Не забывай о моём хорошем отношении к тебе, кошечка.

Какой же он противный. Красивый, но до отвращения противный.

На второй выход я выкинула из головы все мысли. Думала только о Мейрам. С гордо поднятой головой я шагнула на сцену и полностью погрузилась в танец. Руки ласкали собственное тело, бёдра двигались в такт музыке, я кружилась вокруг шеста, забыв обо всём. В какой-то момент я даже сама увлеклась. Мне неожиданно стало нравиться то, что я делаю. Я закрыла глаза и отдалась ощущениям – прикосновениям своих ладоней, скольжению ткани по коже, ритму. Я перешла собственную грань дозволенного, но уже не могла остановиться.

Когда танец закончился, клетка была засыпана купюрами, а зал взорвался громкими аплодисментами. Я даже не знала, что в стрип-клубе стриптизёршам вообще хлопают. Это выглядело почти смешно.

На сегодня всё. Я выдохнула с облегчением, поспешила в гримёрку, чтобы переодеться и поскорее убраться отсюда. Но не успела я дойти до двери, как на моём голом животе оказалась чья-то горячая ладонь. Меня грубо схватили за талию и прижали к чужой груди, пропитанной запахом дорогого алкоголя.

– Горячая штука, – прохрипел пьяный голос. – Куда бежим? Посиди с нами.

– Я не имею права, – попыталась я вырваться. – Отпустите, пожалуйста.

Но этот извращенец только сильнее сжал пальцы на моей талии.

– Давай не ломайся!

Господи, за что мне всё это?

– Отпусти её, Громов, – раздался вдруг спокойный голос Вадима.

Я выдохнула с огромным облегчением.

– Мы заплатим, Вадим, не переживай, – всё ещё не отпускал меня пьяный.

– Она не продаётся. Она – эксклюзив. Только танец, и всё.

Меня наконец отпустили. Не теряя ни секунды, я бросилась в гримёрку.

В спешке натянула свою обычную одежду, схватила сумку и выбежала в коридор. И тут же уткнулась в твёрдую мужскую грудь.

– Молодец! Можешь, когда хочешь, – Вадим одарил меня оценивающим взглядом и ухмыльнулся. – Даже у меня встал.

От этих слов мне стало стыдно. Хотя… ладно, вру. Где-то глубоко внутри этот факт мне польстил.

– Когда твоему ребёнку угрожают, резко открываются невероятные способности, – съязвила я.

– Не умничай, – он сделал шаг назад. – Тебя отвезут домой. И с сегодняшнего дня охрана будет провожать тебя до гримёрки и обратно. А на следующей неделе у нас очень важное мероприятие. Готовься.

Можно ли вообще к такому готовиться?

Возможно.

Но я точно не была готова к тому, что встречу человека, с которым когда-то провела одну из лучших ночей в своей жизни. Человека, которого я так и не смогла забыть, сколько бы ни старалась. Из-за последствий той ночи.

Я сбежала тогда.

Он меня не узнал.

Не вспомнил.

Козёл.

Глава 7. Приехали

Дамира

Выходной я провела с дочкой. Мы гуляли, рисовали, пекли печенье и смеялись, а я то и дело украдкой набирала номер Миши. Гудки. Опять гудки. Найду – задушу своими руками. Никогда не ожидала от него такой подлости. Брат всегда был для меня больше, чем просто брат – он заменил родителей, был внимательным, заботливым, надёжным. А тут такое… Хочется верить, что произошла какая-то чудовищная ошибка, но его долгое молчание и полное исчезновение говорили совсем об обратном.

Утром я отвезла Мейрам в садик, поцеловала на прощание и поехала на работу. По дороге попала в небольшую пробку, и теперь я буквально бежала с парковки, каблуки стучали по асфальту, а в голове крутилось одно: только бы не опоздать на лекцию. Быстрым шагом я вошла в здание и направилась прямиком в аудиторию, откуда уже доносился привычный гул студенческих голосов. Нужно было быстро утихомирить ребят, провести пару, а потом заскочить на кафедру и хотя бы выпить чашку кофе – утром из-за капризов Мейрам я ничего не успела.

Такой был план.

Но сразу после звонка, который возвестил об окончании лекции, в аудиторию заглянула секретарь и сообщила, что меня срочно вызывают к директору.

Надеюсь, Виктор Андреевич хочет поговорить об опоздании. Он же не ходит по стрип-клубам. Не ходит ведь? Щёки моментально опалило жаром от воспоминаний субботнего вечера. Что я там вытворяла… Боже, какая стыдоба!

Я постучала, натянула на лицо вежливую улыбку и вошла в кабинет.

– Виктор Андреевич, вы хотели меня видеть? – начала я с порога.

– Хотел, – раздался низкий, бархатный голос, от которого у меня мгновенно подкосились ноги.

Я застыла в дверях, будто вросла в пол. Это был не директор.

– Проходите, Дамира Сергеевна, – спокойно произнёс он.

Щёки, только что горевшие румянцем стыда, вмиг побледнели. Сердце рухнуло куда-то вниз, кровь в жилах будто превратилась в лёд. Мне резко стало холодно. И страшно. Что он здесь делает?!

– Я жду, – добавил мужчина и неторопливо опустился в кресло директора, откинувшись на спинку.

– Угу… – только и смогла промычать я и на негнущихся ногах сделала шаг вперёд.

– Дверь закройте.

Точно. Дверь.

Я закрыла её за собой, и в кабинете повисла тяжёлая тишина. Ну всё. Сейчас меня уволят. И в трудовой книжке красными буквами напишут: «Лучшая в своём деле. Студенты лучше всего понимают материал, когда учительница танцует у шеста».

– Присядьте, – произнёс он.

От одного звука его голоса по коже побежали мурашки. На этот голос я и купилась пять лет назад. Как сейчас помню тот вечер…

Оля решила отпраздновать своё тридцатилетие в ночном клубе чисто женской компанией. Мы поужинали в ресторане, выпили, наверное, три бутылки шампанского на пятерых, и уже в приподнятом, искрящемся настроении ворвались на танцпол. Я, как девушка, которая пятнадцать лет серьёзно занималась танцами, почти не уходила с центра зала – только чтобы утолить жажду очередным бокалом шампанского.

Когда заиграла моя любимая песня, я закрыла глаза и полностью отдалась ритму. Весь мир исчез. Остались только музыка и моё тело, которое двигалось легко, чувственно, чуть откровенно. И вдруг на моей талии оказались чьи-то сильные, тёплые ладони.

Не оглядываясь, я позволила незнакомцу вести наш танец. Моё тело прижалось к его груди, и даже через одежду я ощутила твёрдые, рельефные мышцы. От него пахло морским бризом, дорогим парфюмом и лёгким алкоголем. Горячее прерывистое дыхание обжигало мою шею, а потом холодные губы бесцеремонно коснулись кожи. Руки мужчины без всякого стеснения грубовато сжимали меня через тонкую ткань платья.

Он крепко вцепился в мои бёдра и резко притянул меня к себе ещё сильнее. Я задержала дыхание и распахнула глаза, почувствовав, как к моим ягодицам настойчиво прижимается твёрдая, горячая выпуклость. Я дёрнулась, но он не дал отстраниться – только сильнее сжал пальцы.

– Тшшш… не бойся, – шепнул он низким, до неприличия сексуальным голосом. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а соски предательски затвердели под платьем.

Он коснулся губами моей ключицы, слегка укусил, и я, выдохнув, откинула голову назад, прямо на его плечо. Этого оказалось достаточно. Мужчина поймал момент моей слабости и уже не собирался останавливаться. Его руки жадно сминали и исследовали всё, до чего могли дотянуться, зубы покусывали мочку уха, шею, плечо.

– Ты очень вкусно пахнешь, – прошептал он своим дурманящим голосом. – И восхитительно двигаешься…

Боже, я таяла. Хотела увидеть его лицо, попробовать вкус его губ, которые уже оставили влажный след на всей моей шее. Я резко крутанулась в его руках, и он позволил мне развернуться лицом к нему.

Передо мной стоял очень красивый мужчина. Настоящий Мужчина. Он медленно осматривал моё лицо, глаза, губы, шею, а потом его взгляд остановился на декольте и часто вздымающейся груди.

Даже в полумраке клуба, освещённом лишь вспышками софитов, я увидела, как его глаза затянуло чёрной дымкой желания. А внушительный бугор в его брюках настойчиво упирался мне в живот.

Всё моё воспитание, все нормы приличия в один миг улетучились. Мне было плевать, что он – совершенно незнакомый человек из ночного клуба. Я хотела только одного – его. Хотела так, как никогда и никого в жизни. На меня ещё никогда так не смотрели. Как на самую дорогую, самую желанную вещь. Как на драгоценный экспонат в музее, который хочется взять в руки и ощутить каждой клеточкой кожи.

Я сама потянулась к его губам и неуверенно коснулась их своими. Незнакомец прижал меня к своему накачанному телу так сильно, будто хотел вдавить в себя. Он овладел моим ртом жадно, как изголодавшийся зверь: проник языком, сплёл его с моим. Сердце колотилось как бешеное, ноги стали ватными. Если бы не его крепкие руки, державшие меня за талию, я бы точно не устояла.

Внизу живота сладко тянуло, трусики моментально промокли, и я была готова отдаться ему прямо на танцполе.

– Поехали? – спросил он, оторвавшись от моих распухших губ.

Я только молча кивнула.

Спрашивать «куда» или отказываться уже не имело смысла. В тот момент я пошла бы за ним куда угодно – лишь бы он снял это невыносимое, сладкое напряжение и избавил от ноющей тяжести внизу живота.

Я забрала сумку, даже не сказав девочкам ни слова, и вернулась к нему. Он взял мою руку – она полностью утонула в его большой ладони. Сжал сильно, будто боялся, что я исчезну. Мы сели на заднее сиденье чёрного автомобиля. Мужчина что-то коротко сказал водителю – я даже не обратила внимания. Как и на то, что это было не такси. Об этом я вспомню и проанализирую только завтра. А сегодня от приличной, сдержанной Дамиры не осталось и следа.

– Вы меня слушаете? – недовольный голос резко выдернул меня из воспоминаний.

– Что, простите? – я растерянно моргнула.

– Так вы ещё и невнимательны, – он качнул головой с лёгкой усмешкой. – Интересно, о чём вы задумались? Что наденете на очередное представление или как снова обдурить меня во второй раз?

Я стояла посреди кабинета и понимала: приехали.

Поздравляю, Дамира.