Читать книгу "Сосед"

Глава 9

Нет лучше способа принести извинения, как с помощью кофеина и углеводов. Так считал Джош, поэтому, когда на следующее утро он рано проснулся и больше не смог уснуть, решил съездить в лучшую, по его мнению, пекарню на другом конце города. В безбожные восемь утра дороги были заполнены машинами, но нельзя же преподнести Кларе жесткие круассаны или сгоревшие булочки из какой-нибудь ближайшей автозаправки или сетевой кофейни. Судя по тому, как кончился вчерашний вечер, ему очень повезет, если, получив лучшую ромовую бабу в Лос-Анджелесе, она когда-нибудь снова заговорит с ним.

Почти в ту же секунду, когда вчера слова сорвались с его губ, Джош понял, что ведет себя неправильно по отношению к Кларе после того, как она кончила. Но, честно говоря, вся ситуация привела его в замешательство. Он ожидал, что испытает трепет от контакта с кем-то новым. Или азарт из-за того, что добился страстного отклика от такой зажатой женщины, как Клара. Но всплеска вожделения настолько сильного, что у него закружилась голова, он не ожидал.

Ему регулярно платили за то, чтобы он делал вещи куда более сексуальные, чем возня в одежде на диване. Не должно было быть никаких хлопковых трусиков. Он не должен был наслаждаться гладкой кожей Клары или тем, как она тихо стонет, когда ей особенно нравится какое-то его касание.

Джош тысячи раз доводил женщин до исступления руками, но он перестал довольствоваться одним только жестким петтингом еще в старших классах, когда сделал его закуской, а не основным блюдом.

Все должно было пройти как обычно, но что-то в Кларе, в звуках, которые она издавала, в том, как она двигалась, или в чем-то еще заставляло его бояться попасть под ее чары. Ему почему-то было особенно приятно наблюдать, как она дрожит от его прикосновений и тяжело дышит. Особенно когда она сказала: «Прошу тебя». Тогда она вовсе не была похожа на чопорную аристократку. И выглядела ненасытной. Он не мог придумать другого, более деликатного слова, чтобы описать это. Ее волосы растрепались, пухлые губы приоткрылись и были влажными оттого, что она то и дело проводила по ним языком. Его члену особенно понравилась вся эта непристойная картинка. Очевидно, у него был фетиш – хорошие девочки, а раньше он этого не знал.

Он повел себя как неопытный подросток: настолько хотел увидеть ее удовольствие, что он, должно быть, напугал ее. И когда все закончилось, она снова закрылась, Джош это почувствовал. Словно на него вылили ведро холодной воды. Он сам все испортил. Пообещал Кларе вести себя профессионально, а действовал как любитель. Он потерпел фиаско. Причем в том, в чем считал себя асом.

Джош вошел в пекарню, его обдало облаком горячего воздуха, насыщенного ароматами сахара, пряностей и фруктов, которые только притворяются полезными ингредиентами в чертовски вредных кондитерских изделиях. Он часто бывал здесь и знал парня за прилавком.

– Привет, Фрэнки. Что посоветуешь сегодня?

– Пирог с банановым кремом и тарталетки с инжиром.

Джош покачал головой. Ни одно из этих угощений не подходило его соседке. Он совсем не знал ее пристрастий, но, к своему удивлению, понял, что хотел бы узнать. Что-то в ней интриговало его и ломало собранный им из стереотипов образ богатой девушки из Коннектикута.

Когда Клара, смущаясь, призналась вчера, что бывшие партнеры не особенно заботились о ее наслаждении, это разозлило его. Он был полон решимости дать ей все, что другие парни не смогли или, что еще хуже, даже не пытались дать. Предложение помочь ей было восстановлением справедливости. Он счел это своим профессиональным и человеческим долгом. И получил стойкую эрекцию.

Джош не ожидал такого прилива удовольствия, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы довести дело до конца. И когда Клара кончила, стены, которыми она закрывалась от мира, разрушились, а он забыл о своем обещании позволить ей сбежать в воображаемый мир. После Джош очарованно наблюдал, как она возвращалась на землю – взгляд прояснился, дыхание выровнялось. Он любовался ее румянцем и розовыми губами, но потом одернул себя. Послевкусие оргазма Клары – даже яркого, как звезда, – не должно его волновать. Нельзя забывать, что Джош – не обычный парень, который мог просто влюбиться. Нет, Джош Дарлинг был актером второсортного кино для взрослых, слава которого угаснет, возможно, уже в следующем году. Он не мог дать Кларе того, чего она, возможно, ждала от партнера: комфорта, безопасности, романтики. Нечего тут обсуждать. И думать об этом не стоит.

Да еще контракт связывал ему руки. Он пока не мог наладить отношения с Наоми или даже с Бенни. Меньше всего Джошу было нужно, чтобы Клара Уитон рассчитывала на серьезные отношения с ним. Поэтому он решил действовать на опережение и дал ей понять, что их связь закончилась так же внезапно, как и началась.

– Что бы ты посоветовал купить брошенной женщине?

Фрэнки ответил без паузы:

– Бриошь.

– Это потому что «бриошь» похоже на «брошенная»?

– Точно.

Джош не стал осуждать логику Фрэнки, но все-таки требовалось нечто другое. Несмотря на все попытки забыть тот оскорбленный взгляд Клары, полночи он ворочался и не мог уснуть. Одна мысль грызла его: что, если он проснется и обнаружит, что ее нет? В итоге он не выдержал – встал и проверил ванную. И только увидев ее зубную щетку в стакане рядом со своей, успокоился.

Самое забавное, что Джош не хотел, чтобы Клара уходила. Ему нравилось жить одному – можно ходить голым, есть арахисовое масло из банки и включать на полную катушку Ramones[18]18
  Американская группа, одни из первых исполнителей панк-рока, оказавших влияние как в целом на жанр, так и на многие другие течения альтернативного рока.


[Закрыть]. Но он был готов пожертвовать всем этим, только бы она осталась.

– А как насчет шоколадных круассанов? Женщины любят шоколад, правда?

– Прекрасный выбор. – Фрэнки упаковал для него несколько пирожных в розовую коробку. – Если действительно хотите умаслить даму, советую добавить один или два эклера.

Джошу не нравились правила Клары. Они превращали жизнь в большую настольную игру. Если он забывал использовать подставку под чашку или оставлял молоко на столе, это означало пропуск или переход хода. Так и до проигрыша недалеко.

А может, она уже ненавидит его. В таком случае ему повезет, если она останется на Дэнверс-стрит хотя бы до конца недели.

– Знаешь что? Дай-ка мне весь противень этих эклеров.

Глава 10

Будь ты проклят, Эверетт Блум!

Кларе хотелось, как можно скорее убраться из этого города. Она вызвала такси до офиса Джилл и теперь стояла в огромной пробке. О том, чтобы спуститься в метро, она даже не подумала. Навигатор в телефоне сообщил, что до конца пути осталось несколько километров. Клара не могла позволить себе уехать, не попрощавшись с тетей.

Джош ушел еще до того, как Клара проснулась, тем самым избавив их от неловкой встречи лицом к лицу в суровом свете дня. Он вряд ли мог понять, почему произошедшее между ними прошлой ночью так смущало ее.

Дважды за эту неделю она попала в скандальную ситуацию. И все потому, что слушала свою интуицию, а не голову. Джош наверняка не подозревал, что она долго не могла уснуть после самого яркого сексуального опыта в жизни.

Сейчас почти десять утра, и он, вероятно, вытворяет с кем-нибудь нечто более извращенное, чем вчера с ней.

Свежие цветы, ярко-голубые занавески и антикварный ковер с узорами смягчали суровый промышленный стиль офиса рекламной фирмы «Уитон и партнеры». Клара постучала в дверь кабинета и вошла. Тетя Джилл оторвала от ноутбука озабоченный взгляд.

– Привет. Что привело тебя сюда? Все в порядке?

– Да. То есть будет в порядке. Извини, что отвлекаю от работы. Хотела попрощаться. Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

Этот пятичасовой рейс будет самым долгим в ее жизни. Лицо тети Джилл снова стало озабоченным.

– Но ты только что переехала сюда.

– Да, но у меня не получилось ужиться с новым соседом.

Это еще мягко сказано. Теперь им уже никогда не вернуться к прежнему дружескому общению.

– Думаю, будет лучше, если я уеду до того, как еще что-нибудь натворю.

Клара потеряла контроль прошлым вечером, она не узнавала себя в той женщине, которая тяжело дышала, лежа на кушетке. Она отыграла спектакль с собой в главной роли, и теперь не оставалось ничего другого, кроме как собирать чемоданы.

Джилл открыла было рот, чтобы что-то ответить, но тут в комнату вбежал молодой человек с планшетом:

– Окружной прокурор закончила переговоры и готова возобновить вашу встречу в конференц-зале B.

Его глаза были как у испуганного зайца. Судя по всему, окружные прокуроры не терпели ожидания.

– Вот дерьмо! – пробурчала Джилл, копаясь в огромной стопке документов на столе. – Извини, Тони – наш новый клиент. Она попросила меня провести ее предвыборную кампанию. Для нас это очень важно. Обычно такие шишки обращаются в крупные корпорации. Но ей понравилось, как мы успешно пиарили других кандидатов, которые должны были провалиться на выборах.

Джилл улыбнулась, и Клара поняла, почему все мужчины Гринвича когда-то были без ума от ее тети.

– Понимаю. Вижу, сейчас не самое подходящее время. Мне пора, – сказала Клара, направляясь к двери. – Я позвоню по дороге в аэропорт.

– Нет, подожди. Не уходи. Во сколько твой рейс? Я в цейтноте. Один из моих партнеров уволился на прошлой неделе без предварительного уведомления.

Джилл продолжала рыться в бумагах. Одна папка упала, и документы разлетелись веером у ее ног. Клара наклонилась и собрала их.

– Могу я как-то помочь?

– На самом деле можешь. – Тетя Джилл подняла голову. – Не могла бы ты посидеть на этой встрече и сделать заметки? Ты окажешь мне огромную услугу, это займет не больше пятнадцати минут. А когда все закончится, мы сможем нормально поговорить.

– Вообще-то, я не совсем… – Клара осеклась. Она не была уверена, что справится, но чувство долга перед Джилл, которую она уже дважды отрывала от работы на этой неделе, не позволило ей отказаться.

– Знаешь что, конечно могу. У тебя есть блокнот?

Через несколько минут Клара уже сидела за столом в конференц-зале напротив прокурора округа Лос-Анджелес. Она никогда не видела, чтобы кто-нибудь выглядел в костюме хотя бы наполовину так же хорошо, как Тони Гренджер. Скорее всего, его сшили специально по индивидуальному заказу, в соответствии с высоким ростом и жесткими требованиями заказчицы. Клара чувствовала, как овсянка, которую она съела на завтрак, стоит колом в желудке.

– Пожалуйста, примите мои извинения, что заставили вас ждать. Это Клара, она будет вести заметки.

Несмотря на хаос в офисе, Джилл излучала спокойствие и профессионализм. Окружной прокурор кивнула Кларе. Забыв о своих переживаниях, Клара впервые за неделю с радостью заняла знакомое положение за рабочим столом. Джош, возможно, спец по оргазмам, а вот Клара, которая провела за конспектами бог знает сколько времени, обращалась с линованной бумагой как никто другой.

Тони откинулась на спинку стула.

– Как вы знаете, у меня сложные отношения с избирателями последние несколько лет. Когда я решила снова баллотироваться на пост окружного прокурора, я понимала, что в городе найдутся противники того, чтобы черная женщина занимала столь высокую должность. Но в последнее время, мне кажется, пресса изо всех сил старается разорвать меня на куски.

Джилл сложила руки на столе.

– Да, я заметила, что по мере того, как срок ваших полномочий истекает, критика становится все жестче.

– Не то слово, – Тони покачала головой. – Моя репутация всегда была безупречна. Ведь любой скандал оппозиция использует против меня, чтобы я больше никогда не работала в этом городе. Но из-за этой осторожности я и отстаю на пятнадцать процентов от моего соперника.

Клара выросла в семье судьи, среди чиновников и юристов. Она понимала, что с таким разрывом для команды Джилл работы будет много. Клара сделала несколько пометок: «Громкие заголовки, поддержка знаменитостей».

– Вам нужна история, которая вызовет широкий общественный резонанс и обеспечит бесплатное эфирное время для кампании.

Тони посмотрела на Клару впервые с тех пор, как Джилл представила ее:

– Прошу прощения?

Неужели она сказала это вслух?

– Ой, простите. Уверена, Джилл знает лучше. Кажется, я насмотрелась политических фильмов по телевизору.

Лицо Тони выровнялось.

– Что ж, похоже, Голливуд на этот раз понимает все правильно. В этом городе всем наплевать на обычные дела. Нужно что-то особенное. – Она снова повернулась к Джилл. – И ваша помощь будет весьма кстати. Мне нужно вдохновить людей.

Двадцать минут спустя Клара и Джилл смотрели вслед отъезжающему автомобилю Тони.

– Она мне нравится, – сказала Клара. – Ее магнетизм может увлечь людей. Как думаешь, у нее есть шанс?

Джилл склонила голову и оглядела Клару.

– Не хочешь поработать у меня?

Клара рассмеялась, но быстро поняла, что тетя не шутит.

– Я? Нет, не могу. Я уже купила билет на самолет.

У Клары в планах было спасение своей репутации. И ей надо было как можно скорее уехать из этого города, подальше от феромонов Джоша Дарлинга.

– Уверена? Может, передумаешь? Я бы взяла тебя младшим помощником.

Клара заломила руки.

– У меня нет опыта.

– О, прошу тебя! У тебя степень Колумбийского университета.

– По истории искусства. – Степень, специально придуманная для богачей. – Конечно, если тебе нужно обсудить культуру Флоренции пятнадцатого века, буду рада помочь, но я ничего не смыслю в связях с общественностью.

– У тебя хорошие инстинкты и, поскольку ты Уитон, годы практики в области кризисного управления и восстановления репутации. Помощники в основном выполняют обычную рутинную работу: сбор материала, подготовка пресс-релизов. Ничего такого, с чем бы ты не справилась.

– Я предпочитаю оставаться в тени.

Благодаря своей печально известной семье Клара не любила всеобщее внимание. Джилл пристально посмотрела на нее.

– Тебе нужна причина, чтобы остаться в Лос-Анджелесе. Не знаю, что у вас там случилось с соседом, но уверена, что ты не хочешь возвращаться к матери через четыре дня. Сделай мне одолжение, поработай пару недель, пока я не подберу еще кого-нибудь на эту вакансию. Зарплата невелика, зато у нас в офисе вкуснейший зеленый чай.

Клара покачала головой. Она правда хотела помочь. Джилл ей нравилась, Тони Гренджер тоже, но работать на другом конце города – это настоящее испытание. Она вспомнила дорогу сюда и огромные пробки, и ей стало не по себе.

– Не могу. Спасибо, но я не из тех, кто принимает решения спонтанно. Я уже сделала огромную глупость, поддавшись эмоциям. Даже две. Но теперь я хочу вернуться в свою зону комфорта и залечь на дно.

– Извини, я на это не куплюсь. Ты говорила, что приехала сюда ради парня. А тебе не кажется, что Эверетт Блум – лишь предлог, и на самом деле ты бежишь от жизни, которая строится на том, чтобы угождать другим?

Почему люди постоянно говорят ей это? В ее случае переезд – это не только приключенческий квест, но и попытка переспать с другом детства. Провальная. У всех было совершенно неверное представление о смелости Клары.

– Я не прошу тебя о чем-то сверхъестественном. Поедешь домой через несколько недель, расслабишься и восстановишься. Пусть все потом гадают, как ты провела время на другом конце страны. Они никогда не догадаются, что на самом деле я держала тебя в офисе с девяти до пяти.

Клара грызла ноготь большого пальца.

– Дело не в том, что я боюсь.

Не только в этом.

– Ну а в чем тогда проблема?

Черт, почему в Лос-Анджелесе сыплют соль на все ее эмоциональные раны сразу?

– Я не умею водить машину.

Недешево будет ездить на такси с понедельника по пятницу по 40 километров в одну сторону.

– До сих пор? Отец ведь купил тебе BMW в старшей школе.

Клара не сдержала улыбку.

– Купил. У меня и права есть. Но я предпочитаю не садиться за руль. В Нью-Йорке это не проблема – я езжу на общественном транспорте или хожу пешком. Но здесь… Конечно, можно ездить на автобусе, но полагаю, ехать я буду очень долго.

Джилл приподняла брови.

– Ты упускаешь очевидный третий вариант.

– Я знаю.

Клара поморщилась. Кажется, она показала еще одно свое слабое место родственнице, которую едва знала. Возвращаться домой ни с чем и правда очень не хотелось. Тетя вдруг обняла ее. Каким-то образом этот теплый жест уничтожил весь стыд и страх, накопившиеся за последние несколько дней.

– Я понимаю тебя, правда, – сказала Джилл. – Но, может быть, стоит сделать еще одну попытку? Нравится тебе или нет, но ты уже переехала в Лос-Анджелес, детка. Ты умна и способна. Я это знаю, поэтому и хочу нанять тебя.

Клара покачала головой, но ее распирала гордость.

Когда Джилл снова заговорила, ее голос был очень серьезным:

– Некоторые страхи убивают нас. Они истощают нашу жизнь, а потом мы умираем, полные сожалений. Но это не один из таких страхов. Ты не обязана сесть за руль прямо сейчас, но ты знаешь, что есть только один способ научиться водить.

Клара сейчас пыталась вспомнить то чувство убежденности в своей правоте, которое она испытала несколько недель назад, когда, опьяненная красным вином и ностальгией, решила переехать в Лос-Анджелес и изменить свою жизнь.

Продолжение было как гантель, брошенная ей в живот.

– Тебе нужно начать водить. – Джилл задумчиво потерла подбородок. – А у твоего соседа есть машина?

Глава 11

Клара построила план на своем умении печь блинчики. И четвертая партия наконец получилась нужного цвета – золотисто-коричневого. Вторая была слишком бледной. Зато третья имела лучшую текстуру – пышную и воздушную.

Весь обратный путь из Малибу после разговора с тетей Клара напряженно размышляла, как ей быть. Она и сейчас продолжала думать об этом.

В маленькой кухне пахло не только блинчиками, но и жареным мясом. Если подведут блины, бекон, запеченный в духовке, – беспроигрышный вариант.

Она выглянула в коридор – проверить, не открыта ли дверь в комнату Джоша, и тут же вернулась к плите. Его машина стояла под окном, значит, он дома. Пока Клара решала, не начать ли уже громче греметь кастрюлями и сковородками, Джош вышел из своей спальни, как обычно, взлохмаченный.

Она посмотрела на его руки, и сердце бешено заколотилось. Эти руки прошлой ночью проделывали с ней такое! В это время в аэропорту Лос-Анджелеса взлетал самолет, который должен был унести ее далеко отсюда, от унижения, которое она пережила вслед за удовольствием. Клара расправила плечи и набралась решимости.

Джош присел на потертый барный стул. Клара попыталась непринужденно напевать, поспешно пряча доказательства своей неудачной стряпни под раковиной.

Он окинул взглядом место ее кулинарных экспериментов:

– Что тут произошло?

Клара жестом указала на армию кастрюль и голосом, полным фальшивой радости, сказала:

– Решила приготовить ужин. Прошлый вечер закончился довольно неловко, думаю, ты согласен. – Она внутренне содрогнулась. – Предлагаю начать все сначала. С чистого листа, как говорится.

– И для этого ты решила изгваздать всю кухню?

Его лицо казалось напряженным, но Клара слишком хорошо знала, что этот парень не из скромников.

– Честно говоря, мой опыт в кулинарии невелик. Я решила, что приготовить на ужин блюда для завтрака будет проще всего. – Она промокнула бумажным полотенцем остатки яйца, стекавшие по фартуку. – Возможно, я просчиталась.

– Забавно. Я… Хм… купил тебе пирожные сегодня утром. – Он потянулся и потер шею. – Но тебя не было, когда я вернулся. Если что, они в холодильнике. Большая часть, по крайней мере.

– Тебе не за что извиняться, – Клара побарабанила испачканными в тесте пальцами по столешнице. – Ты чрезвычайно талантлив, и я ценю то, что ты сделал для меня. Я та, кто… Ну, скажем так, я немного испугалась.

Подняв глаза, она заметила настороженное выражение его лица. – В любом случае, сейчас мне лучше.

– Это хорошо, – Джош сузил глаза. – Ты что, в комбинезоне?

Она обернулась с лопаткой в руке.

– Ага. Еда будет готова через минуту.

Спецодежда, по мнению Клары, должна свидетельствовать о ее намерении трудиться, не покладая рук.

– Не могу поверить, что ты готовишь для меня, – Джош с подозрением косился на нее.

– Технически это выпечка.

Клара поставила перед Джошем тарелку с высокой стопкой самых удачных блинов, беконом и свежими фруктами.

– Думаю, мы оба пришли к выводу, что нам надо сесть за стол переговоров.

– Ты в курсе, что у тебя мука…

Он указал на свой нос, затем на щеку, затем на шею, пока, наконец, не обвел рукой все лицо. Клара попыталась вытереться кухонным полотенцем.

– Ты делаешь только хуже.

Джош слез со стула, взял полотенце из ее вспотевшей руки, нагнулся и нежно протер ей лицо. Его теплые пальцы легко держали ее за подбородок, пока он справлялся с результатами кулинарного эксперимента. У Клары участилось сердцебиение, когда он отряхнул ее нос. От странной интимности происходящего ей стало трудно дышать. Наверное, это потому, что они сейчас были так близко друг к другу.

Джош отпустил ее, Клара отвернулась в надежде, что он не увидит, как у нее разыгрался аппетит, не имеющий ничего общего с едой. Она взяла себе тарелку. Его нежная помощь потрясла ее почти так же сильно, как и его мастерство прошлой ночью. Джош вернулся на свой стул, Клара села напротив, стараясь не задеть его рукой во время еды.

– Ой, сироп забыла!

– Я возьму, – сказал Джош, повернулся на мгновение, а потом поставил перед ней кленовый сироп.

– Это какая-то ловушка?

Клара резала блин на крошечные кусочки, сосредоточившись на том, чтобы ее голос звучал ровно:

– Что ты имеешь в виду?

Джош указал на свою тарелку.

– Столько стараний для того, кого ты почти не знаешь.

– Думаешь, у меня зловещий план, построенный на приготовлении блинов? – Клара пыталась не моргнуть.

– Да ты буквально умасливаешь меня. – Он указал подбородком на кусок масла, который она отрезала своим ножом и хотела положить в его тарелку.

Клара изобразила непонимание:

– Извини. Ты не любишь масло?

– Я определенно люблю масло. – Джош взял у нее из рук нож. – Но я прожил в этом городе достаточно долго, чтобы понять: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ты уверена, что не замышляешь чего-нибудь?

– Ты сказал, что купил сладкое для меня. Если бесплатного сыра, как ты говоришь, не бывает, считай блины платой за пирожные.

Джош щедро налил сироп на свою стопку блинов, затем отрезал большой кусок, захватил вилкой несколько ягод и отправил все в рот. Прожевав, он закрыл глаза и застонал. И шлепнул ладонью по стойке.

– Это! Настоящая! Ловушка! – Каждое слово он отбивал ладонью.

Клара завозилась, стул под ней скрипнул. Нервно хихикая, она спросила:

– Тебе действительно нравится? Они не слишком резиновые?

– Боже. – Джош уставился на нее так, словно она ударила его по голове одной из сковородок. – Когда ты так смеешься, это пугает.

Клара попыталась возразить:

– Я не…

Взгляд ее упал на внушительные бицепсы, которые угадывались под линялой футболкой. Пришлось впиться ногтями в ладонь.

Придерживаться плана!

– Пожалуй, я хочу попросить об одном одолжении.

– Я так и знал! – сказал Джош, прожевав большой кусок блина. Он встал с табурета и покачал головой. – Выглядишь невинной, но на самом деле ты хитрая лиса.

Никто раньше не обвинял Клару в корыстных намерениях. Она осторожно вытерла лоб салфеткой.

– Хоть выслушай мою просьбу.

– Хорошо, но предупреждаю, я могу потребовать оплату. – Он протянул руку и забрал последний кусок бекона.

– Ладно, – сказала она, готовясь перейти к самому важному. – Попытайся сохранить спокойствие. Ты можешь одолжить мне свою машину?

– Не обижайся, – ответил он серьезно, – но эта машина – единственная вещь, которая имеет для меня какое-то значение. Она у меня со школы. Знаешь, сколько стоит поддерживать ее на ходу?

– Я бы не стала просить, если бы это не было важно, – Клара старалась говорить спокойно. – Мне нужно ездить на работу, пока на мое место не найдут человека.

Мать учила ее, что переговоры пройдут успешно, если опираться на разумные доводы и говорить спокойно.

– Вау, как ты быстро нашла работу! – просиял Джош. – Я рад. Понимаю, ты не местная, но просить кого-то одолжить машину в Лос-Анджелесе – огромная проблема.

– Это всего на несколько часов. Я подстроюсь под твой график и, конечно, заплачу за бензин. Я могла бы даже вымыть ее или, может, шины поменять. – Она толкнула его локтем, как бывалый продавец. – Ну как?

– Ты не понимаешь, как я люблю эту машину. Может, есть другая услуга, которую я мог бы тебе оказать? Уверена, что не хочешь трахаться?

Вилка Клары с грохотом упала на пол, и они ударились лбами, когда оба нагнулись за ней.

– Извини, – тихо сказал он, – плохая шутка. Я забыл, что ты… это ты.

Он встал из-за стола и принес ей чистую вилку.

– Почему у тебя нет собственной машины? Ты же из Нью-Йорка. Почему в твоем маленьком ламинированном списке нет пункта «найти машину»?

Клара теребила одну из застежек на комбинезоне. От этого разговора у нее пропал аппетит.

– Я знала, что иногда мне нужно будет водить, и Эверетт сказал, что я смогу одолжить его джип.

– Ну, слушай, можно взять машину в аренду. Я даже отвезу тебя в автосалон. – Он окинул ее взглядом. – Мы возьмем для тебя симпатичный «Фольксваген-жук» с наклейкой «Водитель-чайник», «Ребенок на борту» или что-то в этом роде.

– Я не думаю, что готова. У меня страх вождения, помнишь? Вот почему я хотела одолжить твою машину и посмотреть, смогу ли вообще сесть за руль. Я бы поездила по окрестностям, ничего безумного. Я бы наняла инструктора, но боюсь…

– Влюбиться? – Он сочувственно кивнул.

– …Запаниковать, – закончила Клара. – Мне довольно стыдно признаться в своей слабости. Я не хочу посвящать еще кого-то в свои проблемы. – Она покатала вилкой ягоду черники по тарелке. – Подумала, поскольку ты уже видел меня в самом неловком положении, можно забыть о смущении.

Джош нахмурился.

– Это ты так замысловато пытаешься сказать, что я довел тебя до оргазма? Как я уже сказал, в этом не было ничего особенного.

Клара проигнорировала этот комментарий, хоть и подумала, что не стоило напоминать лишний раз, как мало для него значила прошлая ночь.

– Я получила работу и буду помогать небезразличным мне людям. Знаю, что прошу слишком многого, но я просто в отчаянии. Возможно, это займет всего пять минут. Я сяду в машину, психану, и мы сможем поставить вождение на первое место в постоянно растущем списке неудач.

Джош продолжал есть.

– Не понимаю, почему ты так уверена, что не умеешь водить машину? Я знаю, у тебя есть права, видел их, когда ты покупала вино в магазине.

– Я попала в аварию, – наконец призналась Клара. – Это случилось за пару дней до котильона. Это нечто вроде модного светского мероприятия, – пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд.

– Я опаздывала на репетицию и очень волновалась. Боялась, что Эверетт будет сопровождать другую девушку, если я сильно задержусь.

Джош приподнял бровь:

– Эверетт Блум?

– Единственный и неповторимый.

Джош вздохнул.

– Знаешь, я начинаю думать, что этот парень – отстой.

– Мне нужно было сменить полосу движения, чтобы съехать с автострады. Ненавижу перескакивать с полосы на полосу! Я никогда не могу правильно рассчитать время. В общем, я включила поворотник в последний момент. Никогда так не делай.

– Слушай, несчастные случаи происходят постоянно.

Она изо всех сил пыталась контролировать свое дыхание.

– Мой младший брат Оливер был на пассажирском сиденье. Он сломал руку, получил четырнадцать швов и ушиб ключицы.

– Клара, – мягко сказал Джош, – даже хорошие водители делают ошибки.

– Ошибки? – Она невесело усмехнулась. – У меня ужасные инстинкты. Внутренний голос, который подсказывает другим, как правильно поступать, у меня работает неправильно. Каждый раз, когда я пытаюсь следовать своей интуиции, кому-то становится больно. Потом я еще пыталась сесть за руль, но каждый раз слышала крики Оливера.

Она попыталась развеять болезненные воспоминания, и ее волосы рассыпались по плечам.

– Ты слишком строга к себе. Ты тогда была еще совсем юной.

– За эти годы у меня было несколько дорогих инструкторов, но это не помогло. Отец решил, что я безнадежна и посоветовал переехать в Нью-Йорк, где можно ездить на метро или такси.

Плечи Клары опустились.

– Слушай, я пытаюсь быть прагматичной. Раньше у меня не было особой необходимости водить. Разумеется, я и сейчас могу этого не делать, но я обещала Джилл, что попробую, и не хочу быть еще одним членом семьи, который ее подведет. – Она уставилась в тарелку. – Понимаю, у меня слишком много проблем и у тебя нет причин мне помогать, но поскольку ты еще не сказал окончательно «нет», я прошу в последний раз. Пожалуйста, Джош.

Он закатил глаза.

– Ты сильно этого хочешь, да?

Чертовски не вовремя он со своими двусмысленностями. Сейчас в его языке тела не было и намека на флирт, Клара даже заметила какое-то беспокойство в его лице, однако Джош все равно был невероятно сексуален. Его слова опять взволновали ее.

Пожалуйста, постарайся сосредоточиться.

– Я чувствую, что, если смогу это сделать, переезд точно не будет ошибкой. Мне нужно доказать себе, что я чего-то стою и без Эверетта. Если я преодолею свой страх, смогу перестать избегать звонков матери и скажу ей, что чего-то добилась.

– Окей, хорошо. – Джош запрокинул голову и закрыл глаза. – Но ты мне будешь должна.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Боже, ты выглядишь так, будто я только что выиграл для тебя гигантского плюшевого мишку на ярмарке выходного дня.

– Спасибо, спасибо!

Благодарность Клары сейчас была больше, чем страх прикоснуться к нему, и она бросилась к Джошу с объятиями. Он поддержал этот эмоциональный порыв, неловко похлопав ее по плечу. Клара почувствовала, что он пахнет фруктовым садом – свежо и сладко.

– Что ж, хорошо. – Он высвободился из ее рук и поставил в раковину грязные сковородки. – Я вымою посуду – постараюсь, так сказать, свести к минимуму ущерб от взорвавшейся здесь мучной бомбы, а потом мы поедем.

Ее улыбка погасла.

– Ты собираешься ехать со мной?

Клара совершенно не хотела, чтобы он стал свидетелем очередного ее унижения.

– Ты же не думала, что после всего, что я сейчас услышал, я отпущу тебя одну? Буду твоим автомобильным супервайзером. – Он надел желтые резиновые перчатки, которые она купила, и опустил руки в мыльную воду в раковине. – Это мое условие. Или так, или никак.

Она хотела бы отказаться, но знала, что в понедельник утром ее будут ждать в офисе Джилл и Тони. Не хотелось выглядеть глупой и жалкой в глазах этих восхитительных женщин. Перед Джошем бесполезно пытаться держать марку, он уже думал о ней, как об аномалии, пришельце с планеты «Заноза в заднице». Что ж, почему бы не подбросить дровишек в горящую помойку ее репутации?