Читать книгу "Ветер с Востока"

– Хитро́. И тебе поверили?

– Ну я же не врала. – Она приподняла очки и потерла сгибом пальца шрамик под глазом. – Просто ускорила события, взяв на себя ответственность. Воины из киргизских племен, видевшие трупы, уверяли, что лишь некоторые из них похожи на хокандцев. Тело командира «гвардейцев» они привезли в крепость, я его осмотрела. Это араб, Николай. Могу поклясться или пари заключить – как тебе больше нравится. Уж арабов-то я видела изрядно, с киргизом или сартом такого не спутаю.

– В ханствах Средней Азии живет некоторое количество арабов и турок. – Дронов в сомнении щипнул себя за ус. – Кое-кто из них служит в армии.

– Знаю, потому и говорю – весомых доказательств чужого вмешательства нет. Лишь мои подозрения и опасения. Которых я не могу толком проверить. – Сыщица досадливо вздохнула. – Дел впереди – по горло. Особенно если хокандский хан докажет свою непричастность. Необходимо определить личности и раненого, и всех погибших как можно скорее. Саша уже роется в архивах канцелярии, только откуда там сведения по ним? Надо разослать устные описания и фотопортреты по агентурным сетям в ханствах и Халифате, чтобы на местах проводили тайный розыск. У меня же вся «агентурная сеть» – ты и стажерка. Нужны годы, чтобы наладить полноценную…

– А сети Третьего отделения? – нахмурился Дронов. Вот уж никогда бы он прежде не подумал, что начнет интересоваться делами секретных служб.

– Взаимодействовать с ними я могу только через начальство, – поморщилась девушка. – Особая экспедиция как бы… изолирована от других частей Третьего отделения из-за своей специфики. Иногда это мешает. А собственную сеть Экспедиции в регионе именно я и должна буду создать. Когда-нибудь. Пока же готовлю запрос и материалы для отправки в Москву. Если наверху согласятся – спустят их обратно, среднеазиатским агентам… Через месяцок, наверное. А могут переслать на дорассмотрение еще выше, в Петербург. Это месяца три. Теперь понимаешь, какая я несчастная и как ты мне нужен? – Настя подмигнула, сдвинув очки к кончику носа.

– И как же именно… я тебе нужен? – осторожно уточнил капитан, чуя, куда она клонит.

– У тебя есть связи среди местного населения – используй их. Многого не выяснишь – но хоть без дела сидеть не будем.

– Копии фотопортретов выдашь? От словесных описаний толку чуть – придется их каждый раз зачитывать с переводчиком…

– Конечно. Завтра будут готовы и снимки, и рисунки гарнизонного художника – я ему из своего кармана доплатила за срочность.

– Тогда я пошел – разберусь с текущими делами, чтобы завтра быть свободней. – Николай поднялся. – Это ведь все?

– Да. Э-э… Погоди!

Шагнувший было к двери офицер обернулся. Настя, листая книжку на арабском в поисках нужной страницы и уже не глядя на него, попросила:

– Оставь кусок лепешки, который у тебя в правом кармане. Я не завтракала.

– Это нюх такой или у тебя зрение лучше, чем кажется? – Дронов положил лепешку на стол перед девушкой.

– Это профессиональная сноровка, – ответила она, не поднимая взгляда от книги. – А ты помни, что ужин в семь. Готовить буду на троих: Саша придет…

К ночи тучи рассеялись, так и не пролившись дождем, и яркая луна беспрепятственно озаряла спящий Пишпек, заглядывала в окна домов и бойницы сторожевых башен, играла отблесками на жерлах крепостных орудий… Серебристый свет был обманчив – строки текста под ним расплывались на страницах, заставляя напрягать глаза, далекие предметы казались ближе, а ближние – дальше. Поэтому Николай закрыл ставни в обеих комнатах своей квартиры и зажег свет. Время было поздним, а потрудиться предстояло как следует – уж очень он задержался в доме Насти, отложив часть работы на «после ужина», дабы не опоздать. Приготовленную сыскным агентом яичницу с кусочками обжаренного мяса съели быстро, но потом еще целый час неспешно пили чай и беседовали. Саша, поначалу скованная и задерганная, все пыталась то извиняться перед Дроновым, которого не навестила в палате, то вспоминать прочитанные за день досье, однако под напором жизнерадостной энергии наставницы постепенно ожила и включилась в разговор. Чтобы окончательно ее отвлечь, Анастасия Егоровна рассказала о судьбе единственного доселе виденного Николаем пришельца – пожилой врач устроился в закрытую лабораторию, где под руководством некой Варвары работали несколько его соотечественников. Капитан в ответ предложил Саше выслушать его версию событий полуторалетней давности, а та, осмелев, упросила наставницу присоединиться к рассказу…

В итоге было уже около девяти, когда хозяйка выставила гостей за дверь, отмахнувшись от их попыток помочь в уборке. Капитан проводил маленькую стажерку до ее апартаментов на первом этаже гостиницы и поднялся к себе, на третий. Как холостой офицер среднего ранга, он имел в своем распоряжении скромную квартиру из двух комнат. Меньшая играла роль спальни, большая – прихожей, гостиной и кабинета одновременно. Конкретно сейчас ей предстояло быть кабинетом, так что Николай поставил на стол керосиновую лампу и засветил на стенах два дорогих химических фонаря. Их золотистый свет стер лунное серебро, льющееся сквозь щели в ставнях, – можно было приступать. Водрузив рядом с керосинкой первую стопку накладных, запросов, планов и докладов, капитан положил на видное место открытые часы – чтобы не заработаться до утра – и окунулся в мир бюрократии…

В реальность его вернул тихий стук в окно. Вздрогнув, офицер уставился на закрытый деревянными створками проем – уж не показалось ли ему? Ведь третий этаж… На всякий случай он нащупал оружейный пояс, подвешенный к спинке стула.

Стук повторился. Николай, нахмурившись, достал из кобуры револьвер, приблизился к окну и осторожно отпер ставни. Собрался было толкнуть створки, но они сами распахнулись внутрь. Офицер шагнул чуть назад и в сторону, вскидывая оружие… Да так и замер столбом.

Анастасия Егоровна, висевшая за окном на руках, подтянулась и ловко скользнула в комнату ногами вперед. Выпрямившись, отряхнула ладони и заметила:

– Хорошо, что у тебя над окном рама выступает, а то бы сорвалась.

– А-а… – протянул Дронов, опуская револьвер и пытаясь согнать с лица глупое выражение. В замешательство его привел не столько оригинальный способ ночного визита, выбранный агентом, сколько ее внешний вид – кроме коротеньких ночных подштанников и расстегнутой белой рубашки на девушке были только очки. А еще он, пожалуй, впервые видел ее с распущенными волосами.

– Извини за вторжение, – продолжала она, аккуратно закрывая за собой ставни. – Но мне нужна твоя помощь. – Она повернулась к капитану и кивнула на его револьвер. – Другое оружие здесь есть?

– Гхм-хм… – Прочистив горло, Николай мотнул подбородком в сторону письменного стола. – В выдвижном ящике, пятизарядный пистолет.

– Я возьму, ладно?

– Конечно… – Дронов кашлянул, не отводя глаз от направившейся к столу сыщицы. Не то чтобы драгунского офицера можно было смутить видом полуодетой женщины, но Настя… Симпатия, которую испытывал к ней капитан, не была в общем-то связана с ее внешностью. Сложно объяснить, как так вышло, но после первой их встречи он редко думал о Насте просто как о красивой девушке. А ведь напрасно, пожалуй…

Николай мотнул головой, разгоняя неуместные мысли. Спросил:

– Так что стряслось? Почему через окно и в таком виде?

– Ко мне домой наведались гости, – деловито ответила Анастасия, выдвигая ящик и вытаскивая маленький пистолет из-под стопки пустых папок. – Уже после вас с Сашей, когда я спать легла. Не представились, зато ножами махали. Двоих, которые прямо в дом влезли, я утихомирила, только их снаружи страховали. Пришлось срочно через крышу… – Она выщелкнула магазин из пистолета и подняла взгляд на собеседника. – Все в порядке?

– Э… да. И кто это мог быть?

– Пока не знаю, потому и притащилась к тебе. – Девушка защелкнула магазин, взяла со стола канцелярскую резинку и стянула волосы в пышный хвост. – Кому еще я тут могу доверять? Кстати, учитывая твой рост, глупо спрашивать про штаны, но, может, обувь какую одолжишь? Я, как видишь, босиком…

– Возьми уличные тапочки, сапоги с твоей ноги спадут. – Ситуация принимала серьезный оборот, так что капитан решил пока отложить лишние расспросы. – И застегни рубашку.

– Ох, я забыла… Двигаться не мешало…

– Спустимся сейчас к Саше, может, у нее найдется обувь тебе по размеру.

– Не думаю, но к Саше нам нужно в любом случае, – кивнула сыскной агент, спешно застегиваясь. – Если вломились ко мне…

– Черт, конечно! – Николай стукнул себя по лбу. – Тогда чего мы торчим…

– Без паники. – Настя, кончив возиться с пуговицами, откинула засов и выглянула в коридор. – Гостиница внутри стен и набита военными. Чтобы сюда проникнуть с дурными намерениями – надо постараться. Я через ворота проскользнула, когда их для кого-то открывали, вряд ли эти люди… – Она оглянулась, не закончив фразу. – Ты сейчас со мной?

– Нет, здесь останусь! Конечно с тобой.

– Тогда пошли, снаружи никого.

Они почти бегом спустились на первый этаж, стараясь топотом не разбудить жильцов. Девушка быстро отыскала нужную дверь и принялась легонько постукивать в нее костяшками – по два удара, с перерывами. К счастью, со стажеркой все оказалось в порядке – через минуту равномерных постукиваний створка распахнулась.

– Анастасия Егоровна? – удивилась Александра, появляясь на пороге в светлой пижаме и широко зевая. – Николай Петрович? Что такое?

– Оденься и вооружись, – строго велела ей наставница, нетерпеливо поигрывая пистолетом. – Скорее.

– А… Есть! – Саша, как и Дронов, не стала требовать от сыскного агента объяснений и метнулась в комнату, по пути что-то шумно опрокинув.

– Куда сейчас? – поинтересовался капитан, стоя к двери спиной и наблюдая за коридором.

– В лазарет. Проверить хозяина нашей таинственной куртки. Если мои подозрения верны – можно поднимать тревогу по всем правилам. Если нет – будет видно.

– Я готова! – Растрепанная, но успевшая натянуть костюм для верховой езды и подвесить к бедру кобуру, маленькая сыщица выскочила из квартиры.

– Держись третьей, за Николаем, стреляй только с разрешения. – Настя поправила очки. – Детали объясню по дороге. Вперед.

Раненого, отбитого у хокандцев, разместили в палате для тяжелобольных, приставив к дверям часового. Еще один должен был дежурить у главного входа в госпиталь, однако, когда возглавляемая сыскным агентом троица приблизилась к зданию, на месте его не оказалось. Анастасия и Николай переглянулись.

– Может, все-таки кликнуть караул? – предложил офицер.

– Успеем, – мотнула подбородком девушка. – Буквально через пару минут, как проверим. Саша, стой здесь. Мы идем внутрь. Услышишь выстрелы – зови на помощь, тут до поста два шага, да и на стене солдаты…

– Х… Хорошо. – Стажерка сглотнула и посильнее стиснула рукоять своего револьвера – дорогой хромированной игрушки французского производства. Выглядела ученица Насти изрядно напуганной, однако руки ее не тряслись – и это дорогого стоило.

– Коля… – Сыщица жестом велела следовать за ней.

Короткой перебежкой они добрались до дверей госпиталя. Настя указала на борозду в пыли, тянущуюся от порога за угол. Следы волочения… Дронов кивнул – кажется, понятно, куда делся часовой.

– Входим, – шепнула сыщица, толкая створку. Дверь без скрипа отворилась внутрь…

…Палата оказалась пуста. Солдат, охранявший ее, сидел у стены, свесив голову на грудь. Кровать была смята, а ветерок, врывающийся в открытое окно, трепал невесомые занавески. Впрочем, вряд ли раненого вытащили сквозь узкий проем – скорее, вывели главным ходом, который больше некому было охранять.

– Этого ты ждала? – Капитан Дронов склонился над часовым. Воротник гимнастерки потемнел от крови: видимо, бедолаге перерезали горло. Тонким, острейшим клинком и крайне умело.

– Именно этого. – Анастасия Егоровна бесцеремонно уселась на кровать и вытянула голые ноги. Сняв очки, потерла переносицу, зябко повела плечами, словно впервые ощутив ночной холод. – Ждала и боялась. Беги к воротам, Коля, поднимай тревогу – пусть никого не выпускают. А я – в цитадель, будить господина коменданта. Но сперва добуду штаны…

Глава 4

Переполох вышел знатный. Отосланный к воротам Дронов не видел, как Настя в три часа ночи прорывалась домой к любящему поспать военному коменданту, и не знал, какой разговор у них с сыщицей состоялся, однако девушка, видимо, была очень убедительной. Спустя всего четверть часа горнисты дежурного взвода заиграли тревогу, а из цитадели высыпала группка офицеров во главе с самим генералом-комендантом и Анастасией Егоровной. Выглядели эти двое достойно друг друга – на полноватом генерале криво застегнутый мундир и гражданская шляпа, явно схваченная с полки впопыхах, на Насте легкая рубашка на голое тело, Николаевы тапочки и штаны от больничной пижамы, подпоясанные солдатским ремнем. Тем не менее за дело они взялись споро, раздавая команды прямо на ходу. Порученцы коменданта бросились врассыпную, неся приказы постам и подразделениям. На смену замолкшим горнам пришли паровые сирены, заунывно взревывающие через равные промежутки. Пишпек проснулся.

Четыре мощных прожектора на угловых башнях и еще два на стенах цитадели до самого утра обшаривали лучами закоулки крепости. Солдаты гарнизона, разбитые на команды сыскным агентом, вели поиск более чем решительно – вскрывали лавки, осматривали собственные казармы, проверяли склады, конюшни, вспомогательные помещения, обыскивали подвалы, ворошили стога с сеном, выставляя на каждом объекте охрану. По мере их продвижения пространство внутри крепостных стен словно бы накрывала густая паутина из караулов – Настя объяснила, что это должно не позволить злоумышленникам перепрятать пленника в уже проверенное место. Один за другим поступали доклады – пусто, чисто, ничего не найдено… Когда на востоке заалел рассвет, сомнений почти не осталось – в крепости похищенного чужака нет.

– Пятый отряд проверяет голубятню при старой почте, они последние, – сказал Николай, подходя к длинному столу перед домом коменданта. Господин генерал любил в хорошую погоду пить за ним чай, а сейчас на грубых досках столешницы были расстелены инженерные схемы Пишпека и списки гарнизонных рот.

– Понятно… – буркнула Настя. Она склонилась над схемами вместе с двумя молодыми поручиками из саперно-инженерной службы. – А вот тут на старой карте показаны зинданы – ямы для заключенных? Верно?

– Верно, – кивнул один из поручиков.

– Над ними сейчас какой-то сарай стоит… Их точно засыпали? – Сыщица постучала ногтем по кружку, обозначающему зиндан.

– Разумеется! Их ведь даже под хранение использовать было нельзя – хокандцы там специально клопов и прочую нечисть разводили!

– И все же пусть прозондируют почву на том месте – поищут каверны, только прикрытые землей. Инструменты же у нас есть?

– Найдутся. Я сам займусь. – Молодой инженер отдал честь и бегом бросился к саперным арсеналам. Настя со вздохом опустилась на скамью, уперлась лбом в сложенные ладони. Дронов, доселе молча наблюдавший, обошел стол и встал рядом с сыщицей, положив руку ей на плечо. Внезапно сквозь тонкую ткань рубашки он ощутил, как девушка легонько, почти незаметно дрожит. От холода или от азарта – капитан не стал гадать, просто снял китель и набросил ей на плечи.

– Спасибо, Коля. Мне, пожалуй, пора переодеться. – Дронов мог видеть лишь затылок агента, но побился бы об заклад, что она улыбнулась. – Я соскучилась по своей курточке.

– Для этого придется выйти за ворота.

– Да. Здесь нам делать больше нечего. Пленника вывезли. Ворота можно открывать. – Настя подняла голову, и офицер увидел, что она действительно улыбается – самыми уголками губ. – Проводишь меня еще раз?

– Ты уверена, что все в порядке? – громко спросил Николай. Капитан стоял на пороге Настиного домика и внимательно наблюдал за узкой улочкой перед ним.

– Да, не волнуйся, – донесся из-за спины голос сыщицы. – Если не считать выбитой двери и дыры в потолке над стеллажом, но ее я сама проковыряла, когда убегала.

– А вдруг они тебе паука в ботинок сунули? – полушутливо предостерег офицер.

– Обувь я всегда проверяю, разные гады туда и без вражьих происков заползать любят, – успокоила его Анастасия. – Однако еду с кухни придется выкинуть, пожалуй, да и посуду лучше поменять…

Она вдруг закряхтела, и Дронов рывком обернулся – к счастью, девушка просто натягивала высокий сапог. В остальном сыщица уже полностью экипировалась в знакомый Николаю костюм и приобрела привычно аккуратный, подтянутый вид. Разве что возиться с перетягиванием волос в два хвостика она не стала, так и оставшись с одним, пышным, – лишь заменила канцелярскую резинку на нормальную, одолженную у Саши. Полюбовавшись секунду, капитан спросил:

– Какие планы, если не секрет? Я так понимаю, спать ты меня не отпустишь?

– Конечно! – Настя фыркнула, поднимаясь из кресла. – Нужно планировать поиск, и у меня уже есть идеи… Однако перекусить можно, по времени как раз завтрак. За едой обсудим.

– Пойдем в крепостную столовую? – предложил офицер.

– А поближе ничего нет?

– Почему же. Если тебя не смущает местная кухня…

Кухня Анастасию Егоровну не смущала, и они отправились завтракать, оставив дом незапертым – оружие, кошелек и какие-то мелочи сыщица взяла с собой, а прочие ценности хранились в канцелярии. Путь их лежал по пыльным кривым улочкам, меж глинобитных домов и заборов. Ночной переполох в гарнизоне едва ли мог перебудить все местное население, однако приближалась летняя пора, и прохладные утренние часы особенно ценились. Городок под стенами Пишпека уже не спал – одни его жители куда-то спешили, другие неспешно шествовали, стучали конские копыта, скрипели тележные оси и петли калиток, тянуло вкусным дымком от готовящейся еды. И всюду цвели фруктовые деревья – такие же, как у пруда в крепости. Усыпанные белыми и розовыми цветами, они росли в тесных двориках, высились на перекрестках или просто у обочин, служа доказательством того, что мир состоит не только из пыли и глины.

– Ты не знаешь, как велико это поселение? – спросила Настя, шагая рядом с капитаном. – У меня не было времени как следует осмотреться. Только дорогу до рынка и разведала.

– Когда мы заняли Пишпек, оно занимало лишь абрикосовый сад вдоль западной стены, – ответил Дронов. – Около сотни глиняных мазанок, не больше. Жили тут оседлые сарты – ремесленники и земледельцы, приглядывающие за огородами. Они снабжали хокандский гарнизон свежими овощами, посудой из глины и тому подобным. Сейчас городок окружает крепость почти полностью. Населения никто не считал, можно только сказать, что живет тут уйма народу со всех краев Азии…

– Да, я заметила. – Девушка сунула руки в карманы. – И это не создает проблем?

– Для нас – нет. Те, кто не ушел с хокандцами, к русским настроены хорошо. Как и те, кто переселился сюда позже по своей воле. Между собой иногда вздорят, однако ничего серьезного. Кстати, мы пришли.

Николай указал на приземистое строение, перед которым в тени дерева стояли два грубо сколоченных стола и полдюжины самодельных стульев:

– Это заведение Юсуфа. Он то ли узбек, то ли таджик, не знаю. Но плов готовит отменно. У него иногда обедают русские, задержавшиеся по делам в городке. Видишь столы? Они для нас, местных кормят внутри, за дастарханами. Садись, я закажу еду…

Вскоре они устроились за одним из столов с чаем и горячими лепешками – плов еще не был готов, однако хозяин не собирался отпускать клиентов так легко.

– Итак, ты больше не спешишь, как я погляжу, – заметил Дронов, потягивая чай из желтоватой фарфоровой пиалы. – Какие же у нас все-таки планы?

– Есть шанс, что похищенный еще здесь, в поселке. – Настя задумчиво поиграла пиалой, держа ее под донышко. – А даже если нет – могут найтись следы, указывающие на то, кто его умыкнул и куда. Однако устроить тотальный обыск, как в крепости, не выйдет, конечно.

– Ох… Да, воображаю вполне, какой бы тут крик поднялся, – мрачно согласился Николай, представляя себе последствия такого шага. Русские солдаты обыскивают лавки, входят в дома… – Так и до бунта недалеко.

– Посему нужно бить прицельно. – Девушка сделала глоток и поставила пиалу на место. – У меня нет еще осведомителей среди горожан, но есть пара мыслей… Весьма неаппетитных, так что давай сперва поедим.

– Как скажешь, – улыбнулся Николай. «Неаппетитные мысли» его весьма заинтриговали, однако он послушно дождался плова, прикончил миску, дал доесть Насте и лишь после этого напомнил ей о них.

– Все просто. – Девушка с хитрой улыбкой потерла шрамик под глазом. – Чтобы ночью вывезти из крепости человека, нужно сперва в крепость попасть. А потом оттуда выйти. Имея при себе что-то, в чем человека можно спрятать. Кто может сделать это, не вызывая подозрений? Кто регулярно и совершенно легально навещает крепость по ночам, имея при себе объемную тару? А? – Она приподняла брови.

Капитан крепко задумался. Поводил ногтем по краю пиалы, морща лоб, и наконец тоже усмехнулся:

– Золотарь. Тот, кто каждой ночью чистит выгребные ямы в крепости и вывозит их содержимое в больших бочках.

– И никто не будет эти бочки проверять, – кивнула Настя. – Молодец, Коля. Возьми кусочек.

Она разломила последний кусок лепешки надвое и протянула половинку Дронову. Тот с усмешкой принял «награду». Поинтересовался:

– Хочешь наведаться к золотарю?

– А он у гарнизона один?

– Их трое, но это отец и сыновья, живущие вместе.

– Тогда пошли. – Сыщица встала и отряхнула крошки с брюк. Взяла со стола шляпу. – Проводишь?

– А мы пойдем вдвоем? – Капитан тоже поднялся, доставая кошель.

Хозяин заведения появился как из-под земли, принял монеты и тут же растаял без следа.

– А кто еще нужен? – искренне удивилась Настя. – Сашу я не потащу, она сейчас в кабинете, на документах спит. Неприятностей, требующих роты эскорта, не предвидится, а из более мелких мы с тобой вполне выберемся и сами.

– Настя, а ты точно немка? – уточнил Дронов, вспоминая ее признание двухлетней давности.

– Почти чистокровная, хоть и родилась в России, – прищурилась девушка. – Я еще и католичка, если тебе интересно.

– Ну, знал я и немцев-православных…

– А я, когда в Индии работала, видела корову с двумя головами, ее крестьяне местные почему-то брамином называли, как жреца. И что?

– Авантюризма в тебе много для немки, вот что, – вздохнул капитан. – Наверное, оттого что предки фамилию русскую взяли, она и влияет… Ладно уж, пойдем.

Дронов знал, что золотарь с семьей обитает где-то к востоку от пишпекских стен, на берегу речки Аламедин, питающей крепостной ров водой, – в отдалении и от поселения, и от шумных стройплощадок с их пыхтящими парогенераторами. Однако выяснять точный адрес пришлось путем расспроса местных жителей. Усложнялось это тем, что имени золотаря капитан не знал. Впрочем, язык, как известно, способен довести до Царьграда, а хижина чистильщика выгребных ям оказалась много ближе. Она стояла у самой воды, несколько на отшибе – что не удивительно, учитывая профессию хозяина. Ближайшие дома располагались в полусотне метров, выше по берегу.

– Выглядит непрезентабельно даже на общем фоне, – заметила Настя, уверенно спускаясь к реке по довольно крутому глинистому склону и глядя больше под ноги, чем на цель их поисков. Дронов держался рядом, готовый подхватить девушку, если та поскользнется.

– Ну, так и заработок у владельца посредственный, – хмыкнул капитан. – Мы платим ему лучше, чем хокандцы, однако переустраивать быт – дело небыстрое.

– Профессия золотаря – одна из самых недооцененных в нашем обществе, – вздохнула сыщица с искренним сожалением. – Без них мы жили бы в страшном мире…

– Пожалуй. Нет на свете справедливости.

– Справедливость легко оспорить. – Настя усмехнулась своей фирменной улыбкой опереточного злодея. – Сила очевидна и неоспорима. Однако мы не смогли дать силу справедливости.

– Цитата?

– Угу.

Забора вокруг мазанки золотаря не было, так что Николай сразу прошел к дверям и постучал кулаком в стену – дверной проем был занавешен тряпицей: на деревянную створку здесь мало у кого хватало денег.

– Хозяин! Выйдите, пожалуйста, к вам по делу из гарнизона! – крикнул капитан, но ответа не последовало. Тогда он повторил просьбу на двух киргизских диалектах и, собрав скудные познания, на узбекском.

– Даже если они не понимают языка, то уж на такой шум выглянули бы. Может, никого нет дома? – Несмотря на спокойный тон, девушка откинула полу куртки и расстегнула кобуру.

– С такой «дверью» вряд ли они оставляют дом без присмотра, – качнул головой Николай, тоже положив ладонь на рукоять револьвера. – Заглянем, пожалуй?

– Заглянем.

– На сей раз я первый.

Капитан откинул полог и вошел. Окон у хижинки не было, скудное освещение давали только щели в потолке, потому Николай постоял немного на пороге, всматриваясь, и лишь затем тихо выругался. Вошедшая следом Настя ограничилась тяжким вздохом – кажется, увиденное не стало для нее сюрпризом.

Три мужских трупа были свалены друг на друга у дальней стены единственной комнаты. Двое молодых парней и взрослый мужчина. Предположить, кто это, было несложно.

– Опять опоздали, – прокомментировала Настя. – Ты не знаешь, жена у него была? Или у кого-то из его сыновей?

– Не знаю.

– Надо установить. Придется допрашивать родственников и знакомых.

– Что сейчас делаем?

– Постой пока у входа, подержи занавесь, чтобы свет был. Я осмотрюсь. – Девушка средним пальцем сдвинула очки выше по переносице и прошла вперед. Обошла комнату по кругу, внимательно глядя по сторонам и иногда останавливаясь, чтобы что-то рассмотреть. Присела возле мертвецов, повертела голову лежащего сверху главы семейства, изучая шею. Впрочем, капитан и сам видел, что горло несчастного перерезано, – как и у часового в госпитале. Хотя способ убийства не самый редкий и экзотический, особенно на Востоке.

– Придется вернуться и прислать людей из гарнизона, – сказала наконец сыщица, вставая. – Возьмем дом под охрану, проведем обыск по всем правилам. Оставайся тут, я схожу за солдатами и Сашей. Отличная практика для нее будет.

– Хорошо, постерегу.

Пропустив Настю на улицу, Дронов шагнул было за ней… Когда услышал хлопок выстрела. Девушка сдавленно охнула и отпрянула назад, спиной втолкнув Николая обратно в дом. Капитан от неожиданности не устоял, и они оба повалились на грязный пол. Сыщица тут же откатилась к стене, уже с револьвером в руке. Дронов последовал ее примеру, перекатившись в другую сторону и вытянув из кобуры оружие. Вовремя – еще три пули пробили тряпицу, закрывающую дверной проем, глухо ударили в глину пола.

– Настя, ты в порядке? – спросил капитан, держа дверь на прицеле.

– Нет… Не в порядке, – хрипло выдавила лежащая на спине девушка и с негромким стоном согнула правую ногу в колене. Пришел черед охнуть Николаю – он увидел, как выше колена, с внутренней стороны бедра, по штанине ее брюк расползается темное пятно.

– Черт! – Офицер не сразу нашелся, что сказать. – Серьезно задело?

– Пуля… застряла в бедре. – Сыщица быстро совладала с голосом и даже смогла усмехнуться. – Стреляют из пистолета или револьвера, с большой дистанции. Метров с пятидесяти. Иначе пробило бы навылет… И попали бы не в ногу… Ничего страшного.

– Скажешь тоже! А если артерию задело?!

– Не задело. Возьми лучше мой револьвер, следи за дверью и крышей. – Настя положила оружие на пол и толкнула к нему. – Пока я кровь остановлю…

Тихонько шипя сквозь зубы, она села и зажала рану ладонью. Потянулась за какой-то тряпкой, смахивающей то ли на полотенце, то ли на размотанную чалму…

– Будем держаться? – Офицер тоже взял себя в руки. Короткий приступ ярости и растерянности, накрывший его при виде раненой Насти, схлынул. – На стрельбу должны сбежаться солдаты.

– Ага. И не думаю, что нас станут штурмовать… Уй-ей! Ох…

– Больно? – Дронов опять чуть не потерял самообладание. Под его командованием солдаты не раз гибли и получали ранения, но одно дело солдаты, а другое – девушка, пусть и служащая в полиции!

– Конечно больно, что за вопрос дурацкий! – Сыскной агент закончила перетягивать бедро и привалилась спиной к глиняной стенке. – О-хо-хо… Верни револьвер.

Следующие минут десять они молча сидели, сжимая рукояти револьверов и ожидая нападения. Как и предсказывала Настя, его не последовало – вскоре снаружи послышались свистки и командные окрики.

– Ну вот. – Сглотнув, сыщица улыбнулась. Ее лицо стало белым, как некрашеное полотно, на лбу выступили капли испарины, однако держалась она уверенно. – Теперь можешь выйти, позвать помощь. А я здесь… посижу.

Пока гарнизонный врач извлекал пулю из ноги Анастасии, капитан топтался у дверей хирургической палаты – то грызя ноготь, то таращась в окно. Он понимал, что жизни сыщицы, скорее всего, ничто не угрожает, однако все равно не находил себе места. В конце концов, врач вышел к нему и сообщил, что операция завершилась успешно, а раненая уснула после наркоза, и беспокоить ее до утра не стоит. Николай поблагодарил его и направился к выходу, однако в дверях госпиталя столкнулся с Сашей. Маленькая стажерка мчалась кометой и едва не опрокинула дюжего капитана – тот чудом успел ее поймать, чем спас себя от удара лбом в живот.

– Что… с Анастасией… Егоровной?! Я только узнала! – выпалила Саша, задыхаясь после бега.

– Все хорошо. – Дронов улыбнулся как можно более успокаивающе. Хотел было погладить стажерку по голове, но решил, что это будет уже слишком. – Пулю вынули, заражения нет. Через пару-тройку месяцев все заживет.

– Я пойду к ней! – Саша рванулась мимо капитана, однако тот вновь ее поймал.

– Не стоит. Она сейчас спит. Пусть отдохнет. – Николай хмыкнул. – Мы с ней поменялись ролями, кто бы мог подумать… Пойдем лучше со мной.

– Куда? – Будущая сыщица посмотрела на него снизу вверх. Выглядела она совершенно потерянной, однако страха в ее глазах Дронов почти не заметил – лишь самую капельку. Да и боялась девушка, похоже, не за себя.

– В столовую. – Офицер взял Александру за плечи и развернул спиной к госпиталю. – Пообедаем.

Столовая крепости, тоже оставшаяся от хокандцев, вмещала в себя полторы роты, потому обедал гарнизон посменно. До начала первой смены оставалось больше часа, так что она была в полном распоряжении капитана и стажерки. На кухне Николай применил коварный ход – показал повару худенькую Сашу. Повар едва не прослезился и устроил их за угловым столом, снабдив чаем и оставшимися с завтрака пирожками.

– Ну как, успокаиваешься потихоньку? – спросил Дронов, откусывая половину пирожка. На «ты» он перешел машинально, еще не переключившись после общения с Настей. Однако стажерка восприняла это естественно.

– Да я и не… – Она запнулась, глядя в бело-синюю фарфоровую чашку, которую повар достал специально для нее. Чашка была огромной, как бадья, а для крохотной Александры и вовсе смотрелась немецкой пивной кружкой. Из тех, которые достают на Октоберфест.