» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Верное сердце"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 22:16

Автор книги: Саманта Джеймс


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Саманта Джеймс
Верное сердце

Пролог

Англия, начало октября 1215 года

– Ну давайте, рассказывайте. Есть у вас какие-нибудь новости об Эллисе из Уэстербрука? – раздался властный голос Иоанна, короля Англии, последнего из отпрысков дьявола, как называли в народе мятежных сыновей Генриха Плантагенета, вечно находившихся в ссоре со своим отцом и друг с другом.

Гилберт из Линкольна нерешительно мял в руках шляпу, уставившись снизу вверх на чернобородое лицо своего повелителя. Как и большинство англичан, он уже успел устать от непомерной алчности короля – ропот недовольства был слышен по всей стране. Многие из баронов Иоанна возмущались беспрестанными поборами ради пополнения королевской казны, а также требованием взяться за оружие, чтобы монарх мог вернуть свои норманнские и анжуйские владения по ту сторону Ла-Манша. В начале лета Иоанн вынужден был подписать Великую хартию вольностей, однако до сих пор не мог смириться с поражением, и его раздоры с баронами продолжали заливать кровью английскую землю. Дошло до того, что образовался заговор баронов с целью убийства короля. Однако эта затея окончилась крахом, ибо стрела, выпущенная в Иоанна, когда того хитростью заставили отделиться от своих спутников во время охоты, пролетела мимо цели – в самый последний момент его лошадь встала на дыбы. Но та же стрела поразила одного из королевских телохранителей, отправившегося на поиски своего заблудившегося монарха. Злоумышленник скрылся в чаще деревьев, поскольку лес в этом месте был особенно густым, и лишь спустя несколько недель его удалось поймать и бросить в темницу. Им оказался Эллис, лорд Уэстербрук. Однако с Эллисом находился еще один человек: перед тем как испустить последний вздох, смертельно раненный телохранитель успел прохрипеть, что убийц было двое.

Люди Иоанна поспешили увезти монарха подальше от этого злополучного места, чтобы предотвратить новые покушения на его жизнь. И именно из-за этой неудачной попытки убить короля Гилберт из Линкольна вынужден был вскочить в седло и мчаться словно одержимый почти двое суток подряд, чтобы добраться до своего повелителя. Он промок до нитки и продрог до самых костей из-за беспрестанного дождя; ручейки воды стекали с плаща прямо на тростниковые циновки под сапогами. Гилберту явно было не по душе известие, которое он намеревался передать королю, так как у него были все основания опасаться, что настроение Иоанна после этого станет столь же скверным, как и погода за окнами замка.

– Да, сир. Я принес вам новости о… об Эллисе.

Иоанн тотчас подался вперед в кресле. Этот негодяй Эллис был схвачен недалеко от шотландской границы, и король приказал доставить его в свой замок Рокуэлл, расположенный по соседству. Но несмотря то что лорд Уэстербрук охотно признал собственную вину, его упорное нежелание назвать имя своего сообщника, участвовавшего в покушении на короля, приводило последнего в ярость. Иоанн, таким образом, оказался поставленным перед дилеммой… впрочем, ненадолго. У Эллиса, безусловно человека гордого и честного, как и у любого смертного, тоже были уязвимые места: если как следует надавить, даже самый отважный рано или поздно сломается. Иоанн уже слышал о том, как горячо Эллис любил своих детей, и именно по этой причине отправил верных ему людей в замок Уэстербрук с поручением схватить дочь Эллиса Джиллиан и сына Клифтона. Иоанн не сомневался в том, что Эллис сразу же запоет соловьем, как только увидит перед собой дочь и сына с лезвием меча у шеи.

– Ладно, выкладывайте все как есть! Я должен об этом знать и узнаю – рано или поздно! Эллис назвал имя другого негодяя, который пытался меня убить? Кто он? Кто этот мерзавец?

Гилберт побледнел, украдкой взглянув на двух приближенных короля – Джеффри Ковингтона и Роджера Сеймура. Здесь присутствовал также и лорд Соммерфилд, ибо в ту ночь король Иоанн решил остановиться у него в замке.

Гилберт обхватил руками колени, чтобы унять дрожь. Он опасался за свою жизнь и ничего не мог с этим поделать. Злопамятность Иоанна уже стала притчей во языцех. Если королю будет угодно, он может приказать выжечь ему глаза, отрезать нос… или придумает что-нибудь похуже. Многие были уверены в том, что не кто иной, как Иоанн приказал расправиться со своим родным племянником Артуром, герцогом Бретонским, оспаривавшим его права на трон Англии. Неудивительно, что Гилберт из Линкольна отнюдь не горел желанием являться к королю с той вестью, которую он должен был передать ему в тот вечер.

Под испытующим взглядом Иоанна ладони Гилберта стали влажными, а на лбу выступил пот.

– Я… я не знаю, сир, – запинаясь выговорил он. – Эллис так и не успел назвать имя своего сообщника.

Улыбка тут же исчезла с лица короля. Его пухлые, унизанные перстнями пальцы нетерпеливо постукивали по столу. Король раздраженно нахмурился.

– Силы небесные! Неужели среди моих слуг не осталось никого, кроме недоумков? Раз так, какого дьявола вы ко мне явились? Или он бежал?

– Нет, сир.

– Что же тогда?

Гилберт судорожно сглотнул. Он-то хорошо знал, что даже под пыткой нельзя вырвать у Эллиса признание. По правде говоря, его охватывал трепет при одной мысли о том, что пришлось вынести Эллису, ибо сам он никогда не смог бы выказать на его месте столько непоколебимого мужества и стойкости. Судя по рассказам, Эллис ни разу даже не вскрикнул…

– Он мертв, сир. Эллис из Уэстербрука мертв. Король Иоанн не произнес ни слова. Затем вскочил на ноги, глаза его пылали гневом.

– Мертв? Как так мертв? Я же приказал оставить его в живых до тех пор, пока я не вернусь, а его дочь и сына не доставят в Рокуэлл! – заорал он, не давая Гилберту вставить пи слова. – Силы небесные, кто это сделал? Какой мерзавец осмелился нарушить мой приказ? Клянусь, его голова очень скоро…

– Вы неверно меня поняли, сир, – поспешил заверить короля Гилберт, пока Иоанн окончательно не потерял самообладание. – Эллиса никто не убивал – ни ваши люди, ни кто-либо еще. Он сам покончил с собой, повесившись у себя в темнице.

На губах короля от ярости выступила белая пена.

– А его дети? – осведомился он.

Колени Гилберта снова задрожали. Король Иоанн недаром пользовался репутацией человека жестокого и беспощадного.

– Замок Уэстербрук оказался пуст, сир. Дочь и сын Эллиса исчезли бесследно. Похоже, тайно бежали оттуда ночью… вместе с большинством своих вассалов.

На один короткий миг, равный удару сердца, король уставился на Гилберта с таким выражением, что у бедняги с перепугу кровь отхлынула от лица. В голове мелькнула мысль, что Иоанн в приступе гнева представлял собой не слишком привлекательное зрелище. Нет, в этом человеке, величавшем себя королем Англии, не было ничего величественного. Губы приоткрыты в злобном оскале, черты лица искажены яростью. Иоанн не унаследовал цвет лица и волос Плантагенетов, как его белокурый красавец брат Ричард Львиное Сердце, после смерти которого единственный оставшийся в живых сын Генриха II взошел на английский престол, зато, похоже, ему и впрямь передался знаменитый темперамент его предков…

Гилберт был уверен, что негодующий взор короля вот-вот поразит его прямо на месте, обратив в груду пепла… Но тут Иоанн вдруг круто повернулся и проследовал к противоположному краю зала, отшвырнув в сторону толстой, обутой в кожу ножищей остатки еды вокруг его кресла повсюду валялись кости вперемешку с рыбьими головами и крошками хлеба. Все это время с уст его срывались самые ужасные проклятия. Пламя его гнева, похоже, разгоралось все сильнее, так что содрогались даже высокие деревянные стропила, перекрывавшие просторный зал замка Соммерфилд…

– Ей-богу, кем он себя возомнил? Ну уж нет, я не позволю ему оставить себя в дураках! Только не этому негодяю Эллису!

Приближенные короля лорд Джеффри Ковингтон и лорд Роджер Сеймур встревоженно переглянулись. Наконец Ковингтон, потихоньку встав с кресла, положил руку на плечо Гилберта и что-то тихо произнес, кивнув в сторону двери. У Гилберта хватило ума последовать совету Ковингтона. Он поспешно удалился, горя нетерпением оказаться как можно дальше от этого зала… и от своего разъяренного монарха.

Джеффри Ковингтон остался стоять на месте, слегка расставив в стороны ноги. На его широком лбу залегли складки, словно он напряженно над чем-то размышлял. Старший из двух советников Иоанна, Роджер Сеймур, провел рукой по своей лысеющей макушке, после чего сложил перед собой руки на широких коленях. Он не смел поднять испуганных глаз на разъяренного монарха.

Ковингтон, тщедушный на первый взгляд, был жилистым и выносливым, с быстрыми плавными движениями. Когда он заложил руки за спину, пламя камина отразилось на блестящей поверхности подвешенного к поясу меча. Джеффри отличался ровным нравом и спокойно выжидал, пока ярость монарха не утихнет. Наконец Ковингтон откашлялся и произнес:

– Сир…

Словно не слыша, Иоанн продолжал расхаживать взад-вперед по комнате.

– Бог ты мой, ну и мерзавец! Эллис, наверное, думал, что возьмет надо мной верх, лишив меня возможности ему отомстить. Я бы с радостью приказал вырвать ему ноздри! Выжечь глаза раскаленным железом! Отрезать ухо и послать его дочери вместо подарка! Уж тогда бы он у меня заговорил!

– Сир… – повторил Ковингтон уже громче.

– Клянусь Богом, ему не лишить меня этого удовольствия! Вы слышите меня? Не лишить!

– Сир, вам нужно успокоиться.

– Успокоиться? Как, черт побери, я могу быть спокоен? – снова взорвался Иоанн. – Замок Уэстербрук должен быть сожжен дотла! Его сровняют с землей. Проследите за этим, Сеймур.

Сеймур наклонил голову:

– Как вам будет угодно, сир.

– Клянусь ризами Христовыми, Эллис еще поплатится за все! Он пытался обмануть меня – меня, короля Англии! – покончив с собой, чтобы я не смог установить личность того, другого человека, который хотел видеть меня мертвым. Но, говорю вам, этому не бывать! Никогда! Эллису из Уэстербрука не удастся меня провести. Он должен быть сурово наказан за измену, о Ковингтон нахмурился.

– Но как, сир? Он уже мертв. Разве это само по себе не наказание?

– Нет, только не для него! – Иоанн резко остановился. – Его дети, – заявил он решительно. – Они должны умереть.

Ковингтон и Сеймур снова переглянулись.

– Но, сир, – медленно произнес Сеймур, – старшая из них – юная девушка, а младший – всего лишь мальчик двенадцати лет от роду. Едва ли они смогут в будущем причинить вам вред…

– Не имеет значения. Потомство Эллиса должно быть истреблено на корню. Нельзя допустить, чтобы эта девица произвела на свет детей, продолжив род своего отца, так же как и ее брат. Да, все семя Эллиса должно исчезнуть с лица земли! Лишь тогда я смогу считать себя отмщенным.

Сеймур побледнел как полотно. Даже Ковингтону стало неловко. Сеймур первым осмелился нарушить молчание:

– Сир, неужели вы и вправду намерены их убить?

– А почему бы и нет? Или вы плохо меня расслышали, Сеймур? Хочу видеть их в могиле – обоих!

Сеймур положил руки на стол. Он перевел взгляд с короля на Ковингтона, затем снова на короля. На сей раз первым поднял руку Ковингтон:

– Сир, умоляю вас, не поймите меня неправильно. Я… то есть мы… ни в коей мере не оспариваем ваше решение. – Он продолжал, старательно подбирая слова: – Есть немало людей, которые до сих пор полагают, что именно вы несете ответственность за смерть вашего племянника Артура, которую оплакивал весь христианский мир. Разумеется, я знаю… мы знаем, – поспешно поправился Джеффри, – что вы понятия не имели о его исчезновении. Но расправиться с дочерью и сыном Эллиса означает навлечь на себя новые обвинения.

Иоанн уже снова опустился в кресло.

– Тогда об этом никто не должен знать, кроме присутствующих, – заявил он.

На лбу у Сеймура выступил холодный пот.

– Но, сир, – робко возразил он, – я позволю себе спросить: на кого вы намерены возложить столь тягостное поручение?

Король Иоанн хранил молчание. Его взгляд остановился на темноволосом мужчине, сидевшем по другую сторону стола – том самом человеке, в чьем замке он случайно остановился на ночь. Хотя тот за время разговора не проронил ни слова, его внимательные зеленые глаза зорко следили за происходящим.

Иоанн задумчиво поглаживал бороду. По правде говоря, он и сам затруднялся. Король никому не доверял и сам не пользовался доверием. Вопрос о том, кому поручить убийство девушки и мальчика, и впрямь был весьма щекотливым. Такую задачу нельзя было возложить на кого-либо из его наемников, а тем более на человека, который мог солгать, обмануть или предать его. Однако по слухам, мужчина, сидевший напротив, лорд Соммерфилд, был ожесточен и подавлен кончиной любимой жены, случившейся в самом начале этого года. Насколько было известно Иоанну, лорд Соммерфилд, охваченный скорбью, не примкнул к баронам, собравшим свою армию при Раннимиде, этим негодяям, заставившим его подписать Великую хартию вольностей. О, как Иоанн втайне ликовал, узнав о том, что папа римский Иннокентий решил дело в его пользу! Понтифик не только отверг этот документ как нелепый, но и потребовал от мятежников сложить оружие, пригрозив в противном случае отлучить их от церкви. Впрочем, даже такая угроза не помогла умиротворить недовольных баронов. Однако Иоанн по-прежнему оставался королем Англии и на сей раз твердо намерен был с ними расправиться. Осведомители доносили ему, что заговорщики снова взялись за старое и, как всегда, ожесточенно спорят между собой. Не важно. Однажды бароны in уже объединились против него, но больше этого не повторится. Нет, нет, он не допустит, чтобы его снова поставили на колени.

Но этот человек… этот никогда не пользовался особой благосклонностью короны, но и в опале тоже не был. Более того, он принадлежал к числу людей, не привыкших к поражениям: воинская доблесть и успехи на турнирах принесли ему славу, уступающую разве что славе Уильяма Маршалла, а также множество призов и денег в качестве выкупа. К тому же, быстро рассудил про себя король, если этот малый будет занят поимкой дочери и сына Эллиса, вряд ли он сможет примкнуть к заговорщикам.

Да, но ни земли, ни богатства не способны толкнуть такого человека на столь грязное дело – убийство детей, – он и так ни в чем не нуждался. А вот если взять его маленького сына в заложники и держать при себе до тех пор, пока поручение не будет выполнено… это уже совсем другое дело.

Сеймур и Ковингтон по очереди посмотрели в ту же сторону, что и король, остановив взгляды на мужчине за дальним концом стола – мужчине, на чье красивое лицо, казалось, набежала мрачная тень.

Иоанн улыбнулся и заговорил тихим голосом. Тс, кто хорошо его знал, понимали, что именно в такие минуты он был наиболее опасен.

– Кто больше подходит для этой цели, чем тот, кто у нас под рукой? – произнес он невозмутимо, обращаясь к хозяину замка. – Я щедро отблагодарю вас, сэр, ибо я готов позаботиться о вашем сыне до вашего возвращения.

То было скрытое предостережение… не высказанная вслух угроза. Возможно, Иоанн и понимал, что этот человек сейчас мысленно проклинал судьбу, которая привела в ту ночь короля Англии в его замок, а теперь толкала его на путь убийства, не оставляя выбора. Наверное, он считал, что поступает мудро, избегая опрометчивых союзов v другими представителями знати и не попадаясь на глаза королю. Ибо, хотя у него и было за плечами немало сражений, его никак нельзя было назвать человеком, лишенным жалости или сострадания. Но даже он не осмелится противиться монаршей воле – особенно когда на карту была поставлена жизнь его сына…

– О да, – лукаво произнес Иоанн, – кто справится с этим лучше, чем Гарет, лорд Соммерфилд?

Глава 1

В ту ночь леди Джиллиан из Уэстербрука было не до сна. Казалось, стук сердца в ее груди заглушал раскаты грома.

По слухам, это побережье, где кулак Корнуолла врезался в предательские волны моря, было самым опасным во всей стране, да и как не верить в это. Ветер выл в щелях – жутковатый звук, до странности напоминавший пронзительный стон. Ее маленький домик был прочным и сложенным на совесть из камня. Укрывшийся между отрогами пологого холма, он надежно защищал ее от непогоды. Однако, как ни старалась Джиллиан, она не могла отделаться от опасения, что сами стены вокруг нее вот-вот взмоют в воздух, подхваченные яростной бурей, бушевавшей снаружи. Будто чья-то невидимая рука свыше решила выместить свою ярость на суше и на море, и ураган, обрушившись с небес, добрался до самых дальних уголков земли.

Дрожь пробежала по телу Джиллиан. Ей и впрямь чудилось, что стены дома дрожали и сотрясались под порывами ветра. Да, этот дальний уголок Британии был суровым, неприветливым местом, беспощадным к тем, у кого не хватало сил вынести тяготы жизни здесь.

В такую же темную ненастную ночь ее отец Эллис в последний раз переступил порог комнаты дочери. Эта буря служила для Джиллиан мучительным напоминанием о той ночи, когда она была оторвана от своего дома, от всего, что было ей близко и дорого, и от своего любимого младшего брата Клифтона. Конечно, то был не первый шторм, который ей пришлось пережить за те несколько недель, что она провела здесь… О, если бы только он стал для нее последним!

На нее нахлынула грусть, столь же безбрежная, как угрюмый серый океан, простиравшийся за окном. Сердце ее переполнили рыдания, ибо каждый день здесь казался вечностью. Ноябрь уже подходил к концу, а Джиллиан по-прежнему находилась в этом Богом забытом уголке. Долго ли еще придется тут оставаться? Она опасалась, что навсегда. Как все это вынести? Как?

Убежище. Именно с этой целью брат Болдрик привез ее сюда, в свои родные места. По его словам, продолжать и дальше переезжать с места на место означало подвергнуть себя опасности разоблачения, а потому придется укрыться здесь до тех пор, пока страсти не улягутся. Ах, настанет ли когда-нибудь такой день, когда она снова сможет чувствовать себя в безопасности? Нет, подумала про себя Джиллиан, и при этой мысли внутри у нее все оборвалось от страха. Ей не видать этого дня, пока жив король Иоанн. Как она может чувствовать себя в безопасности, если она превратилась в изгоя? Если на ней лежало неизгладимое клеймо?

Совсем не о такой жизни она мечтала и даже представить себе не могла, что дойдет до такого. Воспоминания о прошлом снова захлестнули ее, а вместе с ними и щемящая тоска. Отец никогда не расставался с детьми и даже не стал отдавать Клифтона на воспитание в другую семью, как это было принято среди знати, решив начать его обучение дома, в замке Уэстербрук. Та зима, когда ее мать скончалась от неизвестной страшной болезни, оказалась тяжелейшей для всех троих. Джиллиан тогда было шестнадцать, а Клифтону – всего десять. Возможно, именно из-за смерти жены лорд Уэстербрук не пожелал разлучаться со своими детьми. И хотя отец время от времени поддразнивал Джиллиан, намекая на то, что пора подыскать ей достойного мужа, по правде говоря, никаких причин для спешки не было. Джиллиан не сомневалась, что рано или поздно выйдет замуж, но она также знала и то, что отец никогда не станет навязывать ей мужа не по сердцу. Хотелось верить, что рано или поздно сказочный принц явится за ней и она будет любить его больше всего на свете. Иногда он являлся ей во сне – настоящий рыцарь, отважный, смелый, невероятно красивый, с руками, сильными и нежными, и теплыми губами, которым невозможно противиться. А его поцелуй – о, этот первый в ее жизни поцелуй, от которого захватывает дух, а по всему телу до самых кончиков пальцев бегают мурашки! Вся ее последующая жизнь будет полна любви, радости и смеха. Она будет с умилением и восторгом любоваться своими малышами, топающими по двору, ибо она уже решила для себя, что у нее будет много детей. Девочку она станет качать на руках и рассказывать ей разные истории о минувших днях. И мальчик, такой же сильный и красивый, как и его отец, вырастет честным и достойным человеком…

Но теперь пришел конец всем ее надеждам и мечтам – возможно, навсегда. Джиллиан зябко куталась в мягкую шерстяную накидку. Глупо было жалеть себя. Она уже взрослая, чего не скажешь о ее брате Клифтоне. Хотя тот и твердил упрямо, что он уже мужчина, Клифтон в действительности был всего лишь двенадцатилетним подростком.

Лишь когда первые робкие проблески рассвета озарили гряду окутанных туманом утесов на востоке, Джиллиан погрузилась в дремоту. Несмотря на ночной ураган, когда на следующее утро девушка открыла дверь, с небес лился яркий солнечный свет, такой же чистый и золотистый, как и тот, что ей приходилось видеть в северных графствах, где находился Уэстербрук. Правда, здесь, па побережье Корнуолла, не было ни сочных благоуханных полей, ни широких холмистых равнин, как в Уэстербруке. Узкая полоска берега под самым ее домиком поросла высокой травой. К северу и западу серовато-белые утесы возвышались над узкой бухточкой. Некоторое время Джиллиан просто стояла на пороге, любуясь видом. Ничего не скажешь, этому краю свойственна своя особая, суровая, первозданная красота…

Сердце у нее защемило. Джиллиан не возражала против того, чтобы самой заботиться о себе. Она не имела ничего против того, чтобы провести в этом заброшенном домике весь остаток своих дней, если бы не бури… да еще вездесущий страх.

Она опасалась отнюдь не за себя. Ее тревожила судьба Клифтона, так рано оставшегося без семьи, а также здоровье брата Болдрика, чей почтенный возраст делал путешествие сюда весьма затруднительным, хотя он никогда и ни на что не жаловался.

Болдрик впервые появился в Уэстербруке еще совсем молодым человеком и стал арендатором на землях поместья, принадлежавшего в то время деду Джиллиан. Но когда ее отец был еще юношей, внезапно грянула беда. Однажды утром, когда Болдрик отправился работать в поле, в его хижине вспыхнул пожар. Жена и четверо детей погибли в огне.

Со временем Болдрик решил посвятить свою жизнь Богу. Возможно, его привело в церковь отчаяние, но Джиллиан не сомневалась, что лишь глубокая вера могла удержать его там. Впрочем, иногда она задавалась вопросом, не воспоминание ли о жене и детях препятствовало ему принять духовный сан. Так или иначе она знала его с детства. Сколько Джиллиан себя помнила, Болдрик всегда находился рядом.

Однако она тосковала по Уэстербруку. Больше всего ей не хватало сейчас ее отца и Клифтона. Отца ей уже никогда больше не увидеть. Оставалось лишь уповать на то, что день встречи с братом недалек.

Тут она заметила знакомую худощавую фигуру, приближавшуюся по извилистой тропинке. Мужчина был лишь немного выше ее ростом, тщедушный, с выбритой тонзурой и костлявыми стариковскими плечами под темным облачением. Порой Джиллиан невольно восхищалась стойкостью и волей этого человека, нашедшего в себе силы совершить долгое и трудное путешествие сюда, в свои родные места.

– Прошлой ночью мы пережили такой сильный шторм. Вздох, вырвавшийся из ее груди, получился тревожным, однако она все же сумела через силу улыбнуться.

– Да.

Брат Болдрик присмотрелся к ней внимательнее.

– Очень сожалею, что не зашел к вам вчера. Джиллиан предостерегающе покачала головой.

– Вам не о чем сожалеть, брат Болдрик. – Она невольно чувствовала себя виноватой перед ним. Путь от небольшой деревушки, где поселился Болдрик, до ее дома был неблизким, но, несмотря на это, он часто навещал ее.

– С вашей стороны было очень любезно помочь мне с дровами и провизией. Я знаю, что это отрывает вас от ваших обязанностей при отце Эйдане.

Отец Эйдан, местный священник, был почти слеп, и по возвращении сюда брат Болдрик стал его глазами. Иногда они проводили в пути целые дни, совершая требы по всей округе, поскольку деревень здесь было мало, да и тс разбросаны далеко друг от друга.

Джиллиан снова улыбнулась.

– Я в долгу перед вами, и вы сами прекрасно это знаете.

– В долгу? – усмехнулся в ответ брат Болдрик. – Мой первый долг перед Богом, а второй – перед вашим отцом, который поручил вас моим заботам, дитя мое. Так что не говорите мне больше о долге. – Он вдруг нахмурился. – У вас усталый вид, леди Джиллиан. Уж не заболели ли вы?

– Нет. Просто я плохо спала этой ночью.

– Шторм? – предположил он.

– Да.

– И не только это, готов поручиться.

– Вы правы, – призналась она. – Я очень тревожусь за Клифтона. Он еще так мал, а уже остался без семьи.

– Я понимаю ваше беспокойство, но ваш отец отослал вас обоих из замка ради вашего же блага.

Джиллиан помрачнела и посмотрела в глаза человеку в черном облачении, который привез ее сюда.

– Знаю. Но мне все равно горько думать о том, что Клифтон совсем один.

– Он не один, – напомнил ей Болдрик. – С ним Алуин, мажордом вашего отца. Мы оба знаем, что Алуин будет защищать его даже ценой своей жизни.

Слова Болдрика, хотевшего утешить се, не могли облегчить безмерную тяжесть, лежавшую у нее на душе… Что, если дело и впрямь дойдет до этого? Что тогда станется с Клифтоном?

– Если бы только мы остались вместе!

– Это было невозможно. Ваш отец полагал, что его детям гораздо легче будет уцелеть порознь, чем вместе, и, думаю, он был прав. Нельзя рисковать тем, что король Иоанн выследит вас или Клифтона.

Брат Болдрик не стал высказывать вслух то, что они оба и так прекрасно знали. По крайней мере если даже одного из них поймают, другой сможет спастись.

– Мне бы следовало остаться с ним. И почему только я не осталась с папой!

– Он бы никогда вам этого не позволил.

Болдрик был прав. Отец мог быть очень упрямым. И все равно воспоминание пронзало ей сердце, всю ее душу. С того самого рокового дня несколько недель назад, когда она в последний раз видела отца, она не переставала надеяться на лучшее… опасаясь самого худшего.

Увы, ее опасения оказались ненапрасными.

Вести из внешнего мира медленно доходили до этого забытого Богом уголка земли, однако в самом начале месяца брат Болдрик пришел к пей с сообщением. Среди баронов вновь вспыхнули разногласия, и уже одно то, что им удалось объединиться при Раннимиде, казалось настоящим чудом.

Однако это было еще не все. Болдрик вынужден был передать Джиллиан прискорбную новость о том, что ее отец в конце концов был схвачен и теперь его нет в живых.

Джиллиан с трудом подавила рыдания.

– Как это ни больно и каким бы слабым утешением вам это ни показалось, постарайтесь не забывать о том, что на все Божья воля, – утешал ее монах.

– Значит, по воле Божьей мой отец покончил с собой? По воле Божьей он был погребен в неосвященной земле? – Горечь разъедала ей душу.

– Я могу понять, почему после всего случившегося ваша вера должна была подвергнуться испытанию. Но умоляю вас, леди Джиллиан, не думайте так.

– Мой отец покончил с собой вовсе не из трусости или малодушия. Он свел счеты с жизнью, но не выдал разъяренному королю другого человека. Нет, мой отец не был слабым человеком – это я слаба!

– Нет, дитя мое, пет! Я горжусь вами, ибо лишь немногие смогли бы жить так, как вы, вдали от людей, в обществе одного только старика. Вы очень сильны, леди Джиллиан. И вы достойно встретите уготованное вам будущее.

Одна? Это слово словно повисло в воздухе, так и оставшись невысказанным. Сама Джиллиан, увы, отнюдь не считала себя сильной. Будучи уже вполне взрослой женщиной, она, однако, чувствовала себя слабой и беспомощной, как младенец. Слишком уж отличалось ее нынешнее суровое существование от той жизни, к которой она привыкла в Уэстербруке… На миг она задалась вопросом, каким образом Алиенора Аквитанская, жена короля Генриха, сумела выдержать шестнадцать долгих лет в изгнании. Однако дело тут было совсем не в том, о чем подумал брат Болдрик. Самым худшим здесь для нее было не столько одиночество, сколько эти бури.

– Я отправляюсь на восток с отцом Эйданом, леди Джиллиан. Давайте прогуляемся немного по берегу. Это пойдет вам на пользу.

И снова брат Болдрик был прав. Не следовало предаваться отчаянию и тревожить старика. Глубокие морщины на его умоляющем лице стали еще резче.

– Ах, брат Болдрик! Что бы я делала, не будь рядом вас, чтобы наставлять меня? – Она быстро, нежно обняла его за худые плечи. Брат Болдрик был человеком скромного происхождения: он вырос в бедности и остался бедняком по собственному выбору.

Они вместе направились по узкой тропинке, идущей вдоль берега. Бросив на ходу беглый взгляд на монаха, она спросила:

– Есть ли какие-нибудь новости о том, что происходит в королевстве?

Брат Болдрик вздохнул.

– К несчастью, все без перемен. Бароны ропщут, но король Иоанн остается непреклонным.

Нежные губы Джиллиан сложились в жесткую линию. Она была уверена в том, что в мрачной душе короля не осталось места ни для чего, кроме зла и порока.

– Иоанн – сущий дьявол во плоти. – Слезы ее тут же высохли, а глаза вспыхнули гневом. – Разве он не обещал своей матери Алиеноре Аквитанской, когда взял в плен Артура Бретонского, что молодому принцу не причинят никакого вреда? Без сомнения, он счел себя очень умным, поскольку не стал применять насилия по отношению к людям, которые были захвачены вместе с Артуром. Однако их морили голодом, а что это, если не самая настоящая жестокость? С тех пор как Артур был заключен под стражу в Руане, его никто и никогда не видел. Можно ли сомневаться в том, что его убили по приказу короля, а тело бросили в Сену? И как люди могут не знать, что Иоанн – настоящее чудовище? Он – страшный человек. А мы, его верноподданные, должны безропотно терпеть все его злодеяния! Он не заботится ни об Англии, ни о своем народе, – продолжала Джиллиан пылко, – но лишь о том, как утолить собственную алчность!

– Скорее всего мир об этом так никогда и не узнает, леди Джиллиан, и вам лучше не давать воли языку даже здесь, потому что, по слухам, у короля повсюду есть соглядатаи.

– Как можно преданно служить этому исчадию ада, ума не приложу.

– Золото может сделать многих людей покорными рабами королевских прихотей. К тому же, без сомнения, у него есть и другие способы добиться своего.

Болдрик имел в виду железный кулак страха, и они оба превосходно это понимали.

– И конечно, он не раз использовал эти способы в прошлом и не преминет пустить их в ход снова.

Брат Болдрик метнул на нее суровый взгляд:

– Умоляю вас, леди Джиллиан, оставим этот разговор… Следующих его слов Джиллиан не расслышала, ибо как раз в этот миг налетевший порыв ветра заглушил его голос, унося его высоко в небо. Шквал подхватил полы ее плаща, заставляя пышные волосы развеваться за ее спиной, подобно стягу. Она отступила на шаг, придерживая пряжку на плаще, чтобы его не сорвало с плеч. Ее плащ, как и платье, были из простой домотканой шерсти: в ту роковую ночь в Уэстербруке у нее не было времени, чтобы собрать вещи, а отец приказал ей взять с собой теплую одежду. Она откинула назад спутанные пряди темных волос, пытаясь удержаться на ногах и перевести дух.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации