Книга: Королевский судья - Сандра Лессманн

Собственно, вот ряд моих претензий:

- муторно, нудно и водянисто - слог автора оставляет желать лучшего, он не цепляет, он надоедает уже на третьей странице. Громоздкие и неуклюжие предложения составляют такие же абзацы, информации они несут мало, зато объема занимают много. Все слишком просто и местами суховато, словно брошюру по сборке шкафа, из "IKEA", читаешь. Дочитала с трудом, все же слог автора много значит.

- три главных точки - автор, видимо понимая, что исторический детектив требует проработки определенного пласта исторический литературы, решила особо не распыляться, а выбрала три основных пункта - медицину 17 века, юриспруденцию и религиозные отношения католиков и протестантов. Да, это очень важные пункты, учитывая то время. НО она углубилась и проработала именно эти направления, а другие пустила блеклым фоном - быт, гендерные отношения, экономика и т.д. все наносилось мазками, только обозначалось, а порой делался перекос на современность, в совокупности все это смотрелось, как серое одеяло, которое украсили тремя рванными кусками красной материи.

- проблемные персонажи + проблемы в сюжете - с персонажами в книге тоже беда, показаны они картонно, священник совершенен (прям копия с Марти Сью), судья и цирюльник прописаны с логическими ошибками в характере (чопорный судья, который внезапно идет надираться в дешевый кабак - это не согласуется с тем портретом, который вывела сама писательница). Но хуже всего вышел женский персонаж - Аморе де Сент-Клэр. Она любовница короля, беременна от него и заводит себе любовника ирландца, который в первый раз ее насилует, но ей это нравится! Что?! Откуда эти бредовые отношения?!! Но если автор гордо может сказать, что это его персонажи и ведут себя по его веленью, то простите, сюжет, тем более детектив, должен развиваться по определенным правилам. Убивают судей и никто не догадывается проверить, а может они вели совместно некое дело, были присяжными? Сия внезапная мысль приходит в голову одному из персонажей только ближе к концу романа. Гениально! Динамика произведения довольно низкая, все точиться на месте, но зато с описанием грязи, вшей и болячек того времени, типа атмосфера.

Вывод: детективный роман был плохо продуман, прописан, над сюжетом не заморачивались, как и над любовной составляющей сего произведения, вышло топорно, на "скорую руку" и боюсь, что если я перечитаю эту книгу снова, то оценка будет еще ниже.

Мне кажется, что дело вот в чем (и это уже о минусах книги). Большинство героев вызывали адекватные чувства (злодеи возмущение, остальные - или симпатию, или нейтральные эмоции), но вот главный герой (священник) и его Аморе ну никак не хотели , чтобы я поверила в их существование и прониклась к ним доверием. Образ священника очень сильно идеализирован, а учитывая всю информацию, какую я знала об ордене иезуитов , ни капельки я не верила во всю эту идеальность, местами наивность, свет и веру в человечество. Не говоря уже о том, что в случае и с иезуитом, и с Аморе очень много нелогичностей и непоследовательностей, слишком много притянуто за уши (видимо автор сама это понимала, потому и проскальзывали объяснения типа "у меня, иезуита, сильная интуиция" (например, в случае с необъяснимой зацикленностью на помощи одному пригворенному, вместо помощи тем многочисленным беднягам , кто нуждался в его помощи еще больше). Любовная линия тоже очень своеобразная и признаюсь, что поначалу я думала, что иска проскочит между Аморе и Аленом. Увы. Автор пошла другим путем и , как мне кажется, не самым правдоподобным. Впрочем, сам образ Аморе максимально неправдоподобен, если честно, и поэтому я просто следила что же там дальше придумает автор, но чем дальше, тем больше убеждалась, что два героя для меня это абсолютно не реалистичные персонажи. как ни странно, общему , достаточно приятному, впечатлению от всей книги это не помешало.

Очень рекомендую книгу все любителям детективного жанра, любителям истории, всем тем, кто неравнодушен к медицине и юридическим вопросам.

Исторический роман - один из основных жанров, где читатель готов сделать скидку. В конце концов, никто не знает, как в прошлом всё было на самом деле, менталитет и всё такое, а потому, если вы задрочите с изучением эпохи, плюсы вам обеспечены даже большие, чем если вы начнёте карьеру с фэнтези. То есть вам не нужны "сложные конфликты", "страдания поколения" и прочая лабуда, которую пихают в современные романы (нет-нет, не надо ваших вызубренных возражений "Но ведь это не лабуда, а философские размышления", нет, это именно лабуда и либо вы это поймёте с опытом, либо придётся проводить с вами дополнительную лекцию; настоящие философские размышления не зависят от жанра, если же в какую-то книгу суют дополнительные элементы, это развлекаловка, хоть она "современная проза", хоть "магический реализм"). Но если ваш антураж проработан и не взят не из головы (месяц! месяц максимум на подготовку, чтобы составить полный перечень необходимого), то дальше можете писать, что угодно - эротику, детектив или даже столкновение с инопланетянами (самые умные в первом ряду уже записали себе в конспекты темы будущих книг "Война миров глазами Шекспира" и "Опасные связи E.T."). В любом случае кредит доверия вам и вашим мозгам будет в разы больше, чем при использовании любого иного жанра.

Но раз взяли исторический роман, учитесь у Лессман - сперва продумайте, какие элементы вы знаете назубок, потом подгоните под них сюжет. Лессман выучила три элемента: 1. медицину 17 века, 2. судопроизводство, 3. отношение к католичеству при Карле II. И потому сюжет крутится между убийством судей (судопроизводство), спасением недоубитых (медицина), гением детективом (католик-иезуит, который выдаёт себя за врача). Нет нарочитости, зато авторша может раз за разом блеснуть эрудицией.

Какие ловушки у вас на пути? Прежде всего, не забывайте, что у мужчин преимущество перед вами - мужской половой орган. Мозгов он не даёт, мужчин-писателей-дегенератов столько же, сколько баб. Но если их просчёты относят к писательским, то ваши будут считать женскими и бабскими. Если мужик введёт от спермотоксикоза в роман любовную линию, все скажут: "Ну, он это сделал ради читательниц", если это сделаете вы, то всё, ваш роман, на который вы можете годы убить, переедет на полку с дамским чтивом. Если Боб Гарсиа (мужик, видимо, с лёгким психическим заболеванием) на серьёзных щах пишет такой же сюжет с убийствами подряд, то ему прощают, что двенадцать человек, столкнувшихся с убийцей, напрочь не помнят, что несколько лет назад были присяжными и с кем вместе они этими присяжными были. Ой, ну это же так динамично! Если же вы, как Лессманн, заставите "гения" задуматься о том, что все убитые юристы просто участвовали в одном и том же процессе, только ближе к концу книги, это не будет считаться "писательским допущением", вы будете "бабой-дурой" с "дурацким романчиком".

Потому, добрый совет, лучше вообще не вводите любовные линии. Отдавайте себе отчёт, ни одна из вас не является Хилари Мэнтелл, а потому, если хотите ваять историческую нетленку, просто избегайте любовей. Вот вам полторы домохозяйки, которых эта линия привлечёт, а вот яма, полная стеллажей с яркими обложками издательства "Шарм и шарман". И дело не в том, что любовные романы плохи, а в том, что для того, чтобы пробиться в этой забитой под завязку нише, требуется вести себя совсем-совсем по-иному. Но если без любови сюжет развалится, не подсматривайте за любовниками: пошли, потрахались за закрытыми дверями, а вы в это время выдайте ещё какой медицинской подробности другим героям, чтобы прослыть интеллектуалкой, а не своим половым отверстием.

Но если уж полезли писать любовь в подробностях (гребите последствия ошибки сами), то не будьте настолько Лессман, насколько Лессман является сама Лессман. И, прежде всего, задумайтесь над мотивами каждого персонажа. Лессман из тех женщин, что уверены: вот сейчас мужчина очаруется и падёт к её ногам! ("Освободите, освободите место! А то полностью упавший он не поместится!"). Миллион раз ха, идиотки! Если мужчина начал с "намеренно причинить боль", то этот приём он потом заюзает до невозможности: ему же надо показать красавице, любовнице короля, образованной богачке, что он лучше её, потому она к нему и лезет. Показать своё превосходство в интеллектуальной беседе - не в его способностях, потому он продолжит использовать метод, который уже продемонстрировал свою эффективность: насилие. Потому, когда вы ввели ирландского наёмника, который поначалу насилует свою любовницу-француженку, вы потеряли и тех, кто забивает полки "Похотливой страстью" и "Свадьбой в кустах романтики".

Вам не нужно реконструировать чужие мысли, но задумайтесь над мотивацией каждого персонажа. Зачем детектив (он же иезуит, он же прекрасней солнышка) Иеремия постоянно спасает этого убого ирландского наёмника Бреандана? Нет! Идиотский мотив "потому что Иеремия лапушка" не катит! Он сделал чересчур много для этого идиота. А тот всю дорогу демонстрирует, насколько он неблагодарный свин. Мало того, даже одного слугу уволили, пока Иеремия лазал по чужому дому в поисках доказательств очередной невиновности придурка. Не надо вводить чересчур положительных персонажей. Как и откровенных злодеев. Задумайтесь над мотивами этого Бреандана, когда он то насилует, то отталкивает свою любовницу Аморе - даму из высшего общества. Потому что "не доверяет силе её любви" не катит в том числе. С характером "Ой, всё, я побежал по улице в расстройстве чувств", этот "наёмник" сдох бы с первой кружки пива, которое вызвало бы слишком большое расстройство его нервного организма.

Не распифагорашивайте действие на несколько месяцев. Это скучно. Даже покушения на судей, которые предпринимают время от времени, не скрашивают времени ожидания и понимания того, что никто ничего не расследует. Не вводите любовных линий! Я боюсь, что вы это просто не запомнили. Взяли ручки в руки и десять раз написали: "Никаких любовей!". Любая любовная линия - это доза сахара. И в девяноста девяти блюдах из ста сахар вовсе не нужен.

Всё выучили? Не знаю, умные вы или нет, но по крайней мере старайтесь казаться умными. Маска - это такой предмет, который имеет свойство прирастать к лицу. И что бы вы ни писали, сколько бы денег вам ни сулили, не забывайте, что всякий раз, когда вы идёте против правил, пусть каждый видит, что вы эти правила знаете и бунтуете, а не влипаете в идиотизм по глупости.