Читать книгу "Моя маленькая дрянь"

Глава 4

Не знаю, правильно ли я поступаю, но стало немного легче. И пусть поцелуи Вани ощущались на коже, словно раскаленные угли, с плеч свалился невидимый груз. Сейчас, пока нахожусь на сохранении, у меня есть немного времени, чтобы навести в голове порядок. А там будет видно, что делать дальше.

Конечно, ни о какой интимной жизни не может быть и речи. Стоит только представить это, как меня переполняет отвращение. Поэтому, что бы он там себе не надумал, «как раньше» точно не будет. По крайней мере, первое время.

Лечь в постель, зная, что муж, возможно, совсем недавно провел ночь с любовницей – сравнимо, разве что, с самоубийством. И снова подкатывают слезы.

Ваня ведет себя безукоризненно – приезжает ко мне почти каждый день, заваливает фруктами и йогуртами. Вытаскивает на прогулки вокруг больницы. Порой, я ловлю завистливые взгляды от девочек из соседних палат, но на этот раз уже не чувствую никакой гордости. Внутри меня все словно опустело. Ваня много разговаривает о работе, делится своими планами, рассказывает о проблемах и о том самом злополучном грузе, который, оказывается, есть на самом деле.

Но я слушаю его с легким безразличием – мне не хочется во все это вникать, и больше всего поражает то, с какой легкостью муж позабыл о своей измене. Словно ничего и не было. Словно это какой-то несущественный пустяк.

Я просто жду. Жду, когда он, наконец, уедет и оставит меня наедине со своими мыслями. Которые всегда одни и те же.

– Ксения Игоревна?

Вздрагиваю от неожиданности, услышав голос Никиты Сергеевича, и оборачиваюсь. Я как раз шла в сторону столовой, когда услышала оклик.

– Вы, наверное, забыли, что сегодня нужно было сдать кровь к выписке?

– Ох, точно…а я еще до самого обеда пыталась вспомнить что-то важное.

– Да нет, вы не виноваты. Вас должны были позвать, но не сделали этого. Поэтому, завтра вам нужно рано подняться.

– Да, конечно. – Смотрю в глаза доктора и не могу сдержать улыбку.

Он смотрит на меня так серьезно и пристально, что это кажется забавным.

– Если что-то болит, то можем отложить выписку и понаблюдаться еще. – В глазах доктора я вижу легкую тревогу, – если что-то не так, то боль может повториться. А это очередная угроза для вашего ребенка, вы ведь это понимаете?

– Все в порядке, правда. Поверьте, я бы не стала рисковать малышом. – Я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу дотронуться до рукава его халата, настолько мужчина располагает к себе, – просто не верится, что выписка уже через несколько дней.

– Наверное, вы не хотите нас покидать и поэтому забыли про анализы. – Шутит Никита Сергеевич, но уже через секунду становится серьезным, – кстати. После четырех часов я работаю в женской консультации, где вы встали на учет. Если хотите, то можете перевестись ко мне.

– Да, конечно! – я не скрываю свою радость, – было бы здорово наблюдаться у вас!

– Правда? И почему же? – Никита Сергеевич прищуривается, и я чувствую, как мои щеки заливает краской. Сама не пойму, почему так реагирую. Может, потому что чувствую защиту и заботу? Мысль о том, что Никита Сергеевич в первую очередь – мужчина, к тому же, весьма привлекательный, отрезвляет меня. Он – врач, а значит, вокруг него всегда крутятся женщины, которые могут воспринимать профессиональную вежливость и внимание за проявление личной симпатии. К тому же, я где-то слышала, что флирт с докторами и намеки на отношения очень нравятся женщинам чуть ли не любого возраста. Даже стыдно стало.

– Никита Сергеевич, это не то, что вы подумали. – Запинаюсь я и опускаю глаза, – просто вы очень хороший врач, все об этом говорят. Ой!

Внезапно чувствую, как кружится голова, и тошнота подкатывает горлу. Никита Сергеевич подхватывает меня под локоть и доводит до диванчика возле окна.

– Посидите здесь, сейчас я позову медсестру.

Я коротко киваю и опускаю голову – вокруг все кружится, и все, что я хочу, это скорее вернуться в палату.

В больнице я осталась еще на неделю – нужно было восстановить дефицит железа и дополнительно назначили капельницу с витаминами. Скорее всего, из-за пережитого стресса мой организм сильно ослаб, и я дала себе обещание, что, что бы ни случилось, я больше не буду нервничать. Я должна забыть обо всех проблемах и выносить ребенка.

Когда настал день выписки, Ваня приехал с очередным букетом цветов – за последнюю неделю он изменился – лицо немного осунулось, а под глазами проступили синяки от недосыпа.

Сама того не замечая, я дала слабину – тревога и забота мужа обо мне дала свои плоды – сейчас мне кажется, что он искренне осознал свою ошибку и раскаивается.

Боль от того, что где-то находится женщина, которая пыталась разрушить мою семью, немного притупилась. Я поняла, что должна быть умнее и не дать ей ни малейшего шанса почувствовать себя победительницей. Она – никто. Она зашла на чужую территорию и решила, что ей все дозволено. Как бы не так!

Нет, я все еще не простила Ваню, но и менять пока ничего не собираюсь.

– Ксюш, а ведь я приготовил для тебя сюрприз.

Мы только что загрузили вещи в багажник, и с легким удивлением я вижу, как муж протягивает мне коробку, в которой что-то шевелится.

– Я вдруг подумал, что тебе понравится подарок. Когда меня не будет рядом, то тебе не будет одиноко.

Я приоткрываю створку коробки и улыбаюсь – увидев просвет, маленький щенок тут же цепляется лапами за край и начинает громко лаять.

– Шпиц! – невольно выдыхаю я и беру щенка на руки.

– Да, немецкий. Это девочка. – Довольно отзывается муж и тут же достает телефон, чтобы сделать фото.

– Уже холодно, – я прикрываю щенка рукой и спешу к машине.

Сегодня выпал первый снег – пушистые хлопья кружат в воздухе и укрывают тонким слоем дорогу, которая еще вчера была скользкой из-за луж. Несколько снежинок легли на мокрый нос щенка, он громко чихнул и смешно почесал кончик носа лапой.

– Я знал, что тебе понравится. – Ваня бережно усадил меня на заднее сиденье и, немного смущаясь, поцеловал в щеку.

Я едва заметно вздрогнула, но тут же отвернулась от мужа. Его поцелуи по-прежнему были неприятны, и, пожалуй, это было самой главной проблемой сейчас. Я вижу, как он старается мне угодить, но все это кажется неестественным, ведь он пытается загладить свою вину. А потом, спустя какое-то время, он вновь станет самим собой. Да, он станет прежним, потому что люди не меняются, они лишь временно подстраиваются под ситуацию. И это меня отрезвляет. Я не могу переступить через себя. Просто не могу.

Спустя двадцать минут я немного остыла, потому что мы заехали в магазин для животных и купили все необходимое для Лесси. Пока ехали, я успела придумать имя, и теперь постоянно повторяла вслух «Лесси, Лесс».

Загружая покупки в машину, муж только качал головой, но явно был доволен тем, что я немного оживилась и не сижу с каменным лицом. Невольно, я замечаю, как расслабилось его лицо, и разгладилась складка на лбу. В глазах больше нет затравленного выражения – Ваня решил, что я отпустила ситуацию. Но разве можно забыть предательство? Его веселый голос так и звенит в ушах, но фантазия несет меня дальше, и я представляю, как мой муж обнимает и целует ту женщину. Представляю, как сжимает ее в своих объятиях и гладит ее тело, как прижимает ее к себе…где они встречались? Наверное, в какой-нибудь гостинице.

Они чувствовали себя преступниками от того, что вынуждены скрываться, но от этого им было весело. Должно быть, было весело…

– Держи, – муж протягивает мне небольшую корзиночку со свежей, крупной клубникой, – кое-как отыскал. Тебе ведь можно?

– Наверное. – Уклончиво отвечаю я и привычно улыбаюсь, – сегодня день сюрпризов, очень неожиданно.

– Все для тебя, любимая. Все только для тебя.

А в моей голове звучат совсем другие слова «Все что угодно только для тебя, крошка».

Глава 5

– Ты должна его простить.

– Думаешь?

Я смотрю на свою подругу Маринку, которая с увлечением жует пирожок с капустой и одновременно тискает Лесси. Марина – моя соседка и живет этажом выше. Детей у нее нет, как и мужа. Парень, с которым она время от времени встречается, периодически исчезает из поля зрения, а затем так же внезапно появляется на пороге с букетом цветов, сияющим взглядом и легким, романтичным перегаром.

– Еще спрашиваешь! – Марина округляет глаза, – твой Ваня хороший мужик. Работает, не пьет, покупает все, что пожелаешь. Эта лохудра, которая посмела его окрутить, будет на седьмом небе от счастья, если ты подашь на развод. Тебе оно надо? Тем более, ты теперь беременна. Надо быть мудрее.

– Ну да. Быть мудрее и делать вид, что я ничего не замечаю. А он будет и дальше погуливать.

– Ой, тоже мне, проблема века. Да все они гуляют, просто твой спалился. Не бывает идеальных мужиков. А те, кто не гуляет, в принципе этого не могут сделать, но очень хотят. Либо нищие, либо стоит на полшестого, либо алкаши. Расслабься и наслаждайся жизнью, мой тебе совет. А там видно будет.

Неслышно усмехаюсь, но решаю не спорить. Мои слова про женское счастье, скорее всего, будут не поняты и высмеяны. Марина – добродушная, отходчивая и легкая на подъем толстушка-хохотушка, и иногда я ей даже завидую. Она относится ко всему с удивительной простотой, к исчезновениям своего мужчины относится по-философски и просто наслаждается каждым прожитым днем.

– Вот мой, например. – Марина складывает руки на коленях, – сама знаешь, пьет безбожно, работы постоянной нет, перебивается мелкими подработками. Так я его и не удерживаю. Ушел – скатертью дорога, а вернулся, так тоже хорошо. Все-таки кое-какая польза от него есть. Но и то, до поры до времени. А мне серьезные отношения и не нужны. От них одни проблемы. Поэтому, Ксюш, я считаю, что тебе повезло. Ваня хороший, ну, бывает у всех иногда кризис в отношениях.

– Мне так совсем не кажется. – Я упрямо не хочу слушать подругу, – он меня предал, предпочел мне другую женщину. То есть, он искал, и нашел что-то лучше. А когда мужчина захотел найти что-то новое, это значит, что он больше не ценит женщину, с которой живет и не любит ее.

– Вот же бред! Кто тебе такое в голову вложил? – Марина громко фыркает. – Наверное, твоя прабабушка, вот только она не учла, что…

Договорить Марина не успела – мы услышали звук открываемой входной двери и синхронно повернули головы в сторону коридора. Ваня в это время должен быть на работе, и то, что он вдруг пришел, меня немного удивило.

– Ксю-ю-ю-ня!

– Ну, я попозже еще забегу, хорошо? – Марина округлила глаза и тут же подскочила со стула – засобиралась домой.

– О, Мариночка тут!

Ваня зашел на кухню и навалился на дверной косяк, перегородив собой проход. Я с изумлением смотрю на помятый костюм мужа, на растянутый галстук и на размазанное пятно от кетчупа на рубашке. Только сейчас понимаю, что он пьян.

– Привет, Ванюша, да я уже домой пошла, дел невпроворот. – Всплеснула руками подруга и с трудом протиснулась в небольшой зазор.

– Да посидела бы, куда так спешить. Но, – поймав мой взгляд, муж поднимает ладони вверх, – раз неотложные дела, то не смею задерживать.

Я закрываю за Мариной дверь и останавливаюсь в нерешительности на пороге. Если честно, то пьяным я видела Ваню крайне редко. Если быть точнее – один раз, на нашей свадьбе. И то, он знал меру, и не позволял себе лишнего. Но сегодня явно что-то пошло не так. Возвращаюсь на кухню и наблюдаю, как Ваня достает из пакета продукты. Он уже успел достать сыр из холодильника и, ухмыльнувшись, отправляет в рот пластинку сыра.

Заметив меня, он криво улыбается и садится на стул. Лесс крутится возле его ног, но он не обращает на собаку внимания.

– Иди ко мне, Ксюш. Я хочу тебя обнять. И нашего малыша тоже.

– Что случилось? – внутри все протестует, и я понимаю, что не хочу подходить к мужу.

– Ты тоже считаешь, что что-то случилось? – спрашивает он, – ты у меня такая проницательная. Я всегда знал, что от тебя ничего не скроешь. Настоящий сканер человеческих душ.

– Ты никогда не напивался до такой степени, – объясняю я, стараясь не обращать внимания на слегка высокопарный тон, – поэтому я подумала, что у тебя проблемы.

– Ксюня, у меня всегда проблемы. Просто я о них не рассказываю, чтобы ты не переживала. Просто сегодня, – он запинается и шумно вздыхает, – сегодня, особенно стрессовый день. День, когда все идет не так, как надо. Сегодня день, когда я сделал то, что не следовало делать никогда…

На последних словах голос мужа дрогнул, и он нервно сглотнул. Я не выдерживаю, и под протестующие движения мужа, забираю сыр со стола и убираю в холодильник.

– Тебе нужно лечь спать.

– Ксюша! Мне теперь точно не до сна. Как можно уснуть вообще…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, и даже не хочу знать, что такого ты натворил, раз сейчас в таком ужасном состоянии. Но сейчас ты должен лечь спать.

– Я лягу только с тобой.

Ваня сгребает меня в охапку и усаживает на колени. От неожиданности я не успеваю среагировать и теперь смотрю в его мутные глаза. Лицо мужа так близко, что я чувствую запах его одеколона после бритья. Еще несколько недель назад, я бы прижалась к его губам, я бы жадно целовала его, и все бы завершилось в спальне. Но сейчас об этом не может быть и речи. Каждую секунду я представляю, как его губы касаются той женщины, и все внутри переворачивается.

Я не должна забывать о том, что мой муж изменщик. Он предал меня. Растоптал мои чувства. Смотрю в его глаза и не понимаю – неужели, я сама себя пытаюсь в этом убедить? Пытаюсь сделать все, чтобы не простить его? Неужели, я на самом деле смогу жить с ним и делать вид, что ничего не произошло?

«Миллионы женщин именно так и живут. И любят своих мужей пуще прежнего. Ценят их и берегут». Кажется, так он сказал. И его голос был полон самодовольства и высокомерия. В тот день муж показал свое истинное отношение ко мне как к женщине. А то, что происходит сейчас – не более чем игра. Попытка все вернуть в прежнее комфортное русло.

– О чем опять задумалась? – чувствую на своей щеке требовательные пальцы и немного отстраняюсь, – избегаешь меня? Я для тебя по-прежнему омерзителен?

Молчу. Ваня понял молчание по-своему и притянул меня еще ближе. Так, что теперь я чувствую жар, который исходит от его тела.

– Но ты же сильная, Ксюш. Не то, что я. Я – слабак. Слабак, который даже не смог сдержать свои низменные желания и осквернил твои чувства своим мерзким поступком. Я все испортил, я подонок, и ты не должна меня прощать! – в голосе мужа слышится отчаяние, – я не достоин даже твоего мизинца. Понимаешь, Ксюш? Таких, как я нужно вообще обходить стороной за километр!

– Ну, это уж слишком. – Я понимаю, что Ваня явно не соображает, что говорит, – иди, проспись, а завтра нормально обо всем поговорим.

– Моя ласточка. – Муж смотрит с восхищением, – даже сейчас ты пытаешься все как-то уладить. Но ты ведь не понимаешь, не знаешь…

Я, наконец, освобождаюсь от его объятий и подскакиваю на ноги. И все-таки, от его рук по телу идет едва заметная дрожь – я понимаю, что тоскую по его рукам и поцелуям. Мое тело реагирует на малейшие прикосновения, но холодный разум твердит взять себя в руки и не поддаваться эмоциям. Это ломка. Настоящая любовная ломка, от которой не так просто избавиться. Но я попробую. Я должна это сделать.

– Завтра мне рано вставать в консультацию. Извини, но я не готова слушать пьяные откровения. Как-нибудь в другой раз.

Говорю максимально твердо и поворачиваюсь, чтобы уйти из кухни, но не успеваю сделать и шага – Ваня разворачивает меня к себе и прижимает спиной прямо к дверце холодильника. Руки прижаты с двух сторон от моего лица, а сам он склонился так низко, что вот-вот коснется моих губ. Я стою ни жива, ни мертва, сердце колотится где-то в горле.

– Моя…– Ваня едва слышно сглатывает, – моя маленькая дрянь. Дрянная девчонка. Непослушная, и одновременно слишком правильная. Думаешь, теперь вечно будешь избегать собственного мужа? Но ведь ты не сможешь. Мы оба это знаем.

– И почему же, интересно? – с трудом выдавливаю из себя слова.

– Потому что ты хочешь меня. Ты хочешь меня до безумия. И я тебя тоже хочу.

Глава 6

– Тонус матки по-прежнему повышен. – Никита Сергеевич сидит за столом и листает мою книжку по беременности, – вы воздерживаетесь от половых актов?

– Да.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отвести глаза в сторону, а сама вспоминаю вчерашний вечер. Вспоминаю, как муж подхватил меня на руки и унес в спальню. Он покрывал мое лицо и руки поцелуями так долго, что я потеряла счет времени. Ничего больше не было, но то, что произошло вчера можно назвать перемирием. Я позволила ему это сделать. Позволила, и…

– Пока срок маленький, вам нужно воздерживаться от половой жизни. Иначе, повторного лечения в больнице не избежать. Ваша беременность протекает не так безоблачно, как хотелось бы.

– Да, я все понимаю. Я следую всем рекомендациям.

Смотрю на доктора и чувствую себя как несмышленая школьница. Под его внимательным взглядом я словно уменьшаюсь в размерах, а обсуждение личной жизни кажется неуместным, хотя он врач, и интересуется только с профессиональной целью.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ваш муж отнесется с пониманием. Ведь у вас первая беременность.

– Да, конечно, мой муж…

Я не успеваю договорить – дверь в кабинет открывается, и я с изумлением вижу Ваню в бахилах. Он решительно заходит внутрь и по-хозяйски прикрывает дверь.

– Здравствуйте, вы по какому вопросу? – Никита Сергеевич в удивлении приподнимает брови, – если что-то срочное, то подождите изнутри. У меня пациентка.

– Эта пациентка – моя жена. – Ваня встает рядом со мной и хмуро сводит брови. – Хотелось посмотреть на лечащего врача моей жены. Как я понял, она перевелась к вам. И мне интересно знать, по какой причине.

– Ваня! – я хватаю его за рукав и поднимаюсь с места, – извините, Никита Сергеевич, мы пойдем.

– Да нет, почему же. – С легкой улыбкой врач выходит из-за стола и миролюбиво протягивает руку, – Гордеев Никита Сергеевич, лечащий врач вашей жены. Так же я работаю в роддоме, где наблюдаю рожениц, которые поступают к нам с угрозой выкидыша. Очень хорошо, что вы пришли. Это большая редкость, когда мужья так заботятся о своих женах.

– Да, моей жене повезло с мужем. Иван. – Муж с легкой неприязнью пожимает руку, – мне хотелось бы знать, как протекает беременность. И когда можно узнать пол ребенка.

Я в изумлении смотрю на мужа. Какая муха его укусила? Неужели, он настолько переживает обо мне? Снова чувствую, что хочу сдаться, хочу, чтобы все было как прежде. Но память услужливо подкидывает воспоминания, которые никуда не исчезли. И вряд ли исчезнут.

– Пол ребенка пока не видно. Срок беременности восемь недель. Первое УЗИ можно будет сделать в двенадцать недель. Определение по крови мы не делаем. Как понимаете, у нас тут не частная организация, а обычная женская консультация.

– Я это уже понял. – Ваня берет меня за руку, – но думаю, что мы выберем другого врача, и это будет женщина. Моя жена поторопилась, когда решила перевестись к вам. Сами понимаете, гормоны, со мной не посоветовалась, совершила необдуманный поступок. Эти женщины такие женщины… – мой муж притворно вздыхает.

– Ваня! – я чувствую, как краснею от стыда, подскакиваю с места и ловлю на себе задумчивый взгляд Никиты Сергеевича, – пожалуйста, не обращайте внимания, мой муж в этом ничего не понимает. Я не собираюсь никуда переводиться.

– Все в порядке, Ксения. Только не нервничайте. – Он мягко улыбается, – ваш муж очень заботится о вас и хочет контролировать ваши посещения. Это похвально. Если решите поменять врача, то это несложно сделать.

Слова врача все еще отзываются эхом в голове, когда мы спускаемся на первый этаж и выходим на улицу. Уже вечер, и под желтым фонарем кружатся хлопья белоснежного снега. Но снежинки мгновенно тают, не достигнув земли. А под ногами все та же коричневая слякоть. Прежде чем сесть в машину, я не выдерживаю и разворачиваюсь к мужу. Замечаю его мрачный, потускневший взгляд и нахмуренные брови.

– Ты можешь объяснить, что это было?! Ты поставил меня в неловкое положение!

– А что не так? – Ваня мгновенно меняется в лице и широко улыбается, – я просто хотел, как лучше. Хочу, чтобы ты знала, что я тоже переживаю о тебе, и все, что касается нашего ребенка для меня – важно. Имей в виду, теперь я хочу знать в деталях, чем ты занимаешься в течение дня, что ешь, какие фильмы смотришь. Вообще – все. Понимаешь?

– Ты сошел с ума? Или своим поведением хочешь загладить свою вину? Думаешь, так я быстрее забуду про любовницу?

Мне хочется его ударить. Хочется стереть с лица раболепное выражение восторга, ведь раньше он никогда так себя не вел. И поэтому мне все кажется фальшивым. Жалею о том, что позволила дотронуться до своего тела, ведь тем самым я показала, что почти простила его. И вот, к чему это привело?

– Ксюша! Давай не будем вспоминать про это! – Ваня сверкнул глазами, – я ведь обещал, клялся, что ничего подобного больше не произойдет! Ты что, теперь всю жизнь будешь припоминать?

– А если и всю жизнь, то что? – отвечаю тихо, – я никогда это не забуду. И я не уверена, что прощу тебя.

– Не говори ерунды. – Лицо мужа окаменело. – Садись в машину, поехали домой. Ты как маленькая девочка, прицепилась к ерунде. Да я уже и забыл, как ее зовут! Подумай о ребенке, если уж на то пошло. Что с тобой вообще творится?

– Ничего со мной не творится. Это ты стал другим.

Но все же, я сажусь в машину и мы в молчании едем домой. Все происходящее тяготит меня, ситуация кажется безысходной. Даже дома я чувствую себя скованной, и все вокруг кажется чужим. Конечно, ему легко говорить, что все в порядке. Это ведь не я изменила. Не я встречалась с другим мужчиной.

Чтобы хоть немного расслабиться, набираю ванну и сижу в ней максимально долго. До тех пор, пока вода окончательно не остыла. За все время мне так и не пришло в голову ни одной дельной мысли. Как жить дальше? Как находиться рядом с мужем, когда все в нем напоминает о предательстве? Как с этим справляются другие женщины!

Дрожа от холода, выбираюсь на прорезиненный коврик и насухо вытираюсь махровым полотенцем. Закручиваю волосы в тюрбан из полотенца и накидываю халат. Молюсь о том, чтобы Ваня уже спал. Но видимо, моим молитвам не суждено сбыться.

Муж сидит на кухне. Я вижу его силуэт сквозь стекло в прикрытой двери. Свет из коридора мягко стелется по полу, разрезая сгустившуюся по краям темноту. Даже как-то уютно.

– Я же сказал, я не могу вот так сразу. – До меня доносится яростный шепот, – сам вот только узнал, а вы вот так сходу предлагаете? У меня разлад с женой! Да, да, я понял. – Голос мужа дрожит, – я попробую. Хорошо, я сделаю это. Но дайте мне немного времени! Нет, нет, ничего не нужно предпринимать. Я же сказал, все будет! Не надо на меня давить! Да, я знаю, это уже мое дело, как. О вас – ни слова. Я в курсе о последствиях!

Стараясь не шуметь, я на цыпочках пробираюсь в спальню и аккуратно прикрываю дверь. Не понимаю. Совершенно ничего не понимаю. То, что мой муж разговаривал не с любовницей, это точно. Но с кем тогда? И при чем тут я?