Читать книгу "90-е: Шоу должно продолжаться – 2"

– Огнище! – я показал сразу два «лайка». – С воплем вообще круто, есть в этом какой-то саспенс. Ну и, кстати, привет всем! Я пирожки принес, мне тетя Маруся на рынке отдала.

– Испорченные что ли? – подозрительно прищурился Астарот.

– Давай мне, я все равно съем! – Бегемот вылез из-за барабанов и потянулся к бумажному свертку.

– Что я сам себе враг что ли, испорченными вас кормить? – я пожал плечами. – У нее дочка приболела, срочно надо было домой бежать. А пирожков нажарила на полный день. Думала выбросить, но я не дал.

– А с чем пирожки? – спросил Бельфегор. Непоследовательно. Потому что вопрос он задал, уже откусив.

– С начинкой, – хохотнул я. – На самом деле, у меня есть еще одна новость, но поскольку я пока что сам не знаю, новость это или нет, предлагаю пари. Как считаете, Ася и Люся придут сегодня или по дороге заблудятся?

– А ты разве не пошутил тогда, у Боржича? – Бельфегор похлопал глазами.

– Какие могут быть шутки? – театрально возмутился я. – Бельфегор, ну вот ты сам представь! Едем мы, такие, на гастроли в какое-нибудь Усть-Пердыщино, до которого нам сначала два часа на автобусе телепать, и там еще ночевать. Ты какую компанию предпочтешь – других говнарей с кучей инструментов или двух симпатичных девчонок не очень высоких моральных качеств, а?

– Люся мне нравится… – мечтательно проговорил Бегемот, вытирая жирные руки об штаны. – Она когда на меня смотрит, я прямо… ух…

Круглое лицо Бегемота расплылось в сальной улыбке. Он даже забыл взять еще один пирожок. Хотя предыдущий уже доел, а в свертке они еще остались.

– А мне, может, тоже Люся нравится, – Бельфегор ткнул толстяка локтем.

– Она же тебя на голову выше! – возмутился Бегемот.

– Ну и что? – Бельфегор вздернул подбородок и встал на цыпочки. – Рост вообще не главное!

– Хм, а может я и ошибся, – задумчиво проговорил я, усмехаясь. – Девчонки еще не пришли, а вы уже переругались. Наверное, лучше на совместные гастроли «Секс-агрессора» позвать…

Все замерли на пару секунд с открытыми ртами.

– Ты опух что ли, он же придурок! – возмутился Астарот.

– Зато на его фоне мы просто суперзвезды, – заржал я. – «Эйси-Диси» пополам со «Скорпами», не меньше.

– Два часа в автобусе до Усть-Пердыщино… – медленно проговорил Бельфегор, потом его явственно так передернуло. – Не-не, Абаддон, пусть Люся будет твоя, слова не скажу… Велиал, только не «Секс-Агрессор», пожалуйста…

И как раз в этот драматический момент раздался стук в дверь. Потом она приоткрылась, и внутрь заглянула слегка растрепанная рыжеватая голова той самой Люси.

– Приветики… – медленно сказала она. – А я, если честно, до конца так и не верила, что это все мне не приснилось…

Теперь дверь открылась полностью, и хиппанутые подружки Боржича вошли в нашу берлогу. Такие же неспешные, будто слегка заторможенные. На плече у Аси – гитара в чехле. У Люси – большая бесформенная сумка, сшитая, кажется, из обивки старого кресла.

Привет, Велиал, – Люся обвела все лица медленным взглядом, положила сумку и подошла ко мне. Руки ее обвились вокруг моей шеи. Никакой особенной приязни это не означало, просто ее манера общения – трогать руками того, с кем разговаривает. —

– Между прочим, рискованно было оставлять записку в таком ненадежном месте, – усмехнулась Ася, усевшись на стол. – Мало ли, в чьи руки этот предмет мог бы попасть… Рискованно! Хоть и смешно!

– А где он оставил записку? – спросил Бельфегор.

Ася загадочно улыбнулась и посмотрела на меня.

Глава 7

«Нда, возможно, я немного просчитался», – подумал я, когда утром уходил из квартиры какой-то Насти, куда после репетиции решили завалиться мои «Ангелы» вместе с Люсей и Асей. Ну, то есть, идея была в чем-то годная, конечно – устроить мозговой штурм насчет названия для их дуэта и немного совместно попеть песен. И когда я вернулся к ним из качалки, песни еще действительно пели…

Впрочем, ко всему дальнейшему шалману я отнесся философски. В конце концов, чего я от них еще хотел? Они молодые, им буквально недавно в голову ударил ветер перемен пополам со сквозняком свободы. Да и жизнь рок-музыкантов как-то так же со стороны и представляется – концерт, потом гулянка, потом секс в самых причудливых сочетаниях.

Так что когда я поехал на работу, Люся, трогательно приоткрыв рот, безмятежно спала, одной рукой обнимая Астарота, а другой – Бельфегора. Ну и да, оставить записку в ее лифчике и впрямь было так себе идеей. Потому что где он сейчас, трудно было сказать. Но одно было точно ясно – не на ней.

Даже Бегемоту свезло – у подвыпившей Аси неожиданно проснулись нежные чувства к мужчинам в теле. Так что они всю ночь обжимались, и она шептала ему что-то на ухо. Судя по тому, как заливались румянцем его щеки, это было что-то весьма непристойное.

Смешанные чувства.

Бывают такие вечеринки, где народу немного, и все как-то очень резво накидываются и переходят из состояния «веселое подпитие» в «ни петь, ни свистеть». И тут-то и понимаешь, что мало того, что ты трезвый, так еще и, в отличие от всех твоих друзей – тебе уже полтос. А заниматься пьяным сексом тебе и в юности не очень чтобы нравилось, и…

В общем, пришлось прилагать некоторые усилия, чтобы ничем своего отношения не показать. Общался с похожей на потрепанную жизнью белку Настей на ее кухне. Пытался определить, сколько лет этой женщине. Узнал о ней значительно больше, чем хотел – она инвалид, потому что у нее какой-то там замысловатый диагноз. Живет на пенсию, а едой ее снабжают родственники из деревни. А главным ее достоинством является своя однешка, которая досталась ей от бабушки. И в которую друзья заваливаются, когда других вариантов нет. Потому что с ней скучно.

Причем она так сама и сказала: «Я бы и рада, чтобы ко мне приходили почаще, но со мной скучно, я понимаю…»

Пасмурное утро. И настроение тоже пасмурное. Много пьют, вот что. И я пока не могу понять, проблема это или нет. Я вроде не припомню такого количества синьки в моей доармейской молодости, но это мне память может подсовывать другую картинку. Уже отретушированную временем. Я вроде из того же времени в армию ушел, но сейчас меня не оставляет ощущение, что пьют вообще везде. И при любом удобном случае. Пьют на рынке, когда холодно. И когда не холодно. На удачу, чтобы день прошел с огоньком. С горя, если не покатило с продажами. Просто за компанию, когда сосед или соседка по торговой палатке предлагает: «Будешь?»

Пьют в свободное время, ищут квартиру, чтобы выпить вместе. Даже в качалке пьют! Иногда тайком, рассовывая бутылки в разные неожиданные места. Иногда явно – приглашая шлюховатых собутыльниц. А некоторые так вообще вместо протеиновых коктейлей пивас глушат.

Впрочем, может у меня просто второй этап акклиматизации к девяностым начался. Алкоакклиматизация. Пройдет время, перестану замечать.

В конце концов, как-то же пережили такое количество бухла, те, кто дожил до двадцать первого века?

Значит надо научиться с этим работать, всего и делов.

– Нет, спасибо, Серега, – я отрицательно покачал головой, когда чувак, который через две палатки от меня торговал разной охотничьей и рыболовной снарягой, подвалил ко мне с бутылкой водки и парой стаканов.

– Да ладно, Волоха, ты чего? – обиделся тот. – Что ты как не мужик-то?

– Таков путь! – философски ответил я. – А что, повод какой-то есть? Могу кулаком чокнуться, у меня есть козел на пальце, звякнет как надо!