Читать книгу "Королева для герцога"

11. Спальня королевы

Лисс, королевский замок, через три дня после бегства Райтана

И вот как Многоликие отомстили ему!

Литавия теперь его. Пусть он пока регент, а не король. Братья в тюрьме. Полин – убита охранником Красной башни. А Лиера…

Лиера третьи сутки была в беспамятстве. Он заходил к ней в спальню, отпихивая в сторону магов и лекарей, и никто не мог его остановить. Сидел в кресле напротив, всматриваясь и вслушиваясь в ее ровное дыхание, а потом уходил к себе – работать. Пить. Принимать донесения от гуардов, которые не могли отыскать одного проклятого колдуна и одного черного гракана.

И перечитывать записку, которую оставила Лиера. Он нашел ее первым, и это радовало: еще не хватало, чтоб письмо прочел кто-то из магов. Та же Эстельяди.

Зачем Лиера полезла в клетку к магу? Что хотела от него получить? Почему прощалась и говорила, что заберет ребенка с собой?

Маги и лекари в один голос твердили, что королева хоть и без сознания, но цела и невредима, а значит, и ребенок не пострадал. Но что с ней произошло?

Пока было ясно одно: Полин, даже заточенная в глубине Красной башни, нашла способ притянуть к себе свою же магию. Приманить Лиеру. И та, не привлекая внимания, втихую воспользовавшись его отъездом, улетела туда. Бэзил рассказывал, что сначала королева хотела говорить с Гектором, но потом ушла вглубь коридора в сопровождении стражника, и через несколько минут они уже бежали на крики о помощи.

К Лиере, у которой по рукам текла чужая кровь, и к мертвой магичке. И после этого королева приказала лететь обратно, даже не вспомнив о Гекторе.

Затем шантаж этого молодого дурачка, Райтан, и…

Ксандр рыкнул от гнева, который даже выместить было не на ком. Сам виноват. Сам. Та, что находилась в теле хартской королевы, задумала от него сбежать. Уйти. И забрать ребенка…

Возможно, что его ребенка, хотя уверенности в этом он не испытывал. Мало того, при мысли, что ребенок может принадлежать Джастину, Ксандру хотелось прилететь в усыпальницы с большим молотом и к демонам разнести статую паскудного братца.

Или найти мага крови, который скажет – чья кровь течет в этом дитя.

Мысль оказалась неожиданной. Такой, что гнев отступил, давая голове возможность думать дальше.

Он ведь может послать на Драконьи острова гуардов, заплатить полновесным золотом за визит мага. Хотя… Райтан наверняка предупредил всех колдунов, и теперь они попрятались, как крысы по норам. Демоны побери, а какой был прекрасный шанс разделаться с Академией с их помощью!

Но ведь Драконьи острова – не единственное место, быть может…

Размышление прервал стук в дверь – четкий, легкий и требовательный. Так о себе знать давал лишь один человек. Эстельяди.

– Мои двери открыты для вас, мистресс.

Магичка не стала ждать, пока он распахнет тяжелые дубовые створки, и вошла сама. Судя по мрачному выражению на лице – не у одного Ксандра было отвратное настроение. Еще бы, ведь это ее питомец помог сбежать Райтану.

– Странно, вроде за окнами вечер, а ты все еще трезв, – Эстельяди приподняла тонкую бровь.

– Это легко исправить, прекрасная донна. Составишь мне компанию, и мы будем пить до утра лучшее красное вино Амарта…

– А потом ты полночи станешь тренькать на гитаре и плакаться мне в рукава о том, что украли твоего любимого гракана…

– Не гракана, Мари, – Ксандр решил, что немного правды будет на пользу, откинул с лица пряди, затянул их шнурком на затылке, чтобы не мешали. – Он покусился на Лиеру. И что-то сделал с ней…

– Это она что-то сделала, – жестко ответила Эстельяди и достала из складок одежды деревянный волчок. – Она. И чем больше я думаю над всем, что произошло, тем больше я убеждаюсь в том, что наша королева не так проста.

– О чем ты?

– Ксандр, я не буду стоять между тобой и троном. Для Литавии ты – лучший вариант из трех возможных. Маги не вольны выбирать короля, но понимать, кто из братьев больше подходит на эту роль, мы можем. Лиера сделала лучший выбор, но мне странно не это, а то, что она постоянно оказывалась в центре плохих событий. Джастина убили при ней или с ее помощью…

– Мистресс!

– Помолчи, а? Мне девяносто три года, и я слишком стара, чтобы выслушивать плохо склеенное вранье. Райтан убил Джастина через его невесту. А вся история с книгой – лишь обманка, чтобы сжить со света как можно больше Терлингеров. И что у нас? Один в усыпальнице, два в тюрьме. Отличный результат. Сначала я купилась на это вранье, но после, когда появилось время все обдумать…

– Я…

– Я знаю, что ты ездил за ней в Харт, Ксандр. Ты привез ее Джастину.

Эстельяди встала, прошла к окну и распахнула створки. Там снизу от города доносились окрики фонарщиков и скрип тележных колес.

Ксандр промолчал, понимая, что его загоняют в угол и Эстельяди может легко обвинить его в смерти брата. Это не его вина, хотя, видят боги, он желал Джастину сдохнуть, но Полин…

– Не бледней так. Ты был осторожен и не оставлял следов, а вот тот, кто поручил тебе задание, оказался глуп. Записал в своем дневнике, что отсылает тебя в Харт за оружием против “проклятой старухи” и деньгами на войну. Как думаешь, много старух вертелось рядом с Джастином? Я знаю только одну.

Эстельяди уселась обратно в кресло и посмотрела с вызовом:

– Вчера ночью Лиера пришла в себя.

– Что? – Ксандр неимоверным усилием остался сидеть на месте. Магичка болтала явно неспроста. Она что-то знала. И сейчас ему нужно замереть, как коту, который уселся на крышу конуры злющего цепного пса. – Почему…

– Сначала я хочу, чтобы регент ответил на мои вопросы. Ты забрал Лиеру из Харта и видел ее до свадьбы. Ты говорил с ней?

– Нет, только заглянул в карету и убедился, что отдали девицу, а не чошурта. При ней была служанка. И снаружи двое охранников, – каждое слово приходилось тщательно отмерять, чтобы не выдать себя.

Ведь каким бы славным регентом магичка его ни считала, союза с Полин она ему не простит. И тогда гореть ему на главной площади Лисса!

– А потом?

– Я привез невесту на постоялый двор, а оттуда ее забрал Джастин. На саму свадьбу я опоздал. И не жалею. Мне казалось, что это не самая хорошая идея.

– Почему же? Идея отличная, – кивнула Эстельяди. – Хромой не любил магов и любил уважение. Лишние караванные тропы на статус королевского тестя – это равноценный обмен. А там, глядишь, и подоспеет время избавиться от “старухи”. Только Джастина опередил Райтан. Векси откуда-то узнал про сватовство и нашел возможность отомстить за деда. У него была сообщница – та самая пропавшая служанка. И оружие – невеста из Харта.

– Значит, Джастина убила королева?

– Нет, Джастина убили собственная глупость и самоуверенность. И жадность. Но мне важно другое: значит, ты не заговаривал с Лиерой до свадьбы?

– И после свадьбы тоже. Впервые я сказал ей больше трех слов в день, когда тело Джастина положили в большой зал, – Ксандр мешал правду и ложь, надеясь, что магичка не нащупает грань.

– И что она ответила?

– Что-то про благодарность за сочувствие. Или что там принято говорить в таких случаях… Ее почти сразу увел за собой вседержитель Фабо.

– Тогда пойдем со мной, Ксандр. Ты должен это видеть.

Регент поднялся, ощущая себя канатоходцем. Слово влево, слово вправо – и войну с Академией придется начинать немедленно. А к ней он совершенно не готов! Да и кем потом заменить колдунов, которые магичат урожай на полях, отгоняя заклинаниями вредителей? Кого поставить на смену морским волшебникам, наполняющим ветром паруса? Кто создаст зелья, способные вылечить хвори и моры? Литавия жила в ладу с магией, и пока у нее не было на замену другого волшебства. Даже дурак Джастин понимал это, поэтому приманил Полин, словно первую голубку в своей новой голубятне.

Мысли в голове плясали, как деревенские девки в ночь цветения папоротника.

Лиера очнулась? Она звала его? Или не его? И что она сказала? Зачем ей понадобился Райтан? Может, маги уже летят в Красную башню, чтобы допросить стражу о Полин…

– Как она? – не выдержал Ксандр, когда они медленно спускались по широкой лестнице.

– Дойдем, и увидишь. Чужие слова тут не помогут.

Эстельяди оказалась права.

Они миновали знакомые комнаты, в которых теперь резко пахло мятой и зверобоем, и вошли в королевскую спальню.

Ксандр сделал шаг, другой и замер, не веря. Лиера сидела на кровати – очень бледная – и с удивлением осматривала рукав кружевной рубашки.

– Ваше Величество… – начала Эстельяди.

Но Ксандр не выдержал этикета, рванулся к ней… и почти сразу замер, словно наткнулся на каменную стену.

Лиера подняла на него взгляд. Теплый пустой взгляд деревенской дурочки. Потом открыла рот, беззвучно закрыла и снова стала рассматривать рукав.

– Она не разговаривает. Никого не узнает. И слышит меня через раз. Резкие окрики ее пугают – начинает плакать, но быстро успокаивается, стоит лишь сменить гнев на ласку.

Голос Эстельяди из-за спины словно молоток вбивал слова в голову Ксандра. Так вот что произошло. Его Лиера – та самая, которая пришла к нему ночью, та самая, которая помогла ему стать регентом, та, которую он, быть может, любил, хотя ведь клялся себе, слово давал, что после Стеллы – никогда!..

Его Лиера – сбежала. Обратно. В проклятые Темные миры. Оставив здесь лишь свое бывшее вместилище.

И ребенка.

Эстельяди подошла к кровати и, вынув из-за пазухи тряпичную куклу, протянула ее Лиере. Та улыбнулась сначала недоверчиво, потом радостно, схватила куклу и забралась вместе с ней под одеяло.

– Маг лишил ее разума? – спросил Ксандр. Не потому, что хотел что-то знать, а просто чтобы заполнить эту тишину в собственной голове. – Это не моя Лиера.

– Нет, ваша светлость. Никто ее ничего не лишал. Со вчерашнего вечера у меня было достаточно времени, чтобы послать в Харт своего человека. Дочь Хромого всегда была безумна, с рождения – похоже, что это результат неумелого употребления тех самых зелий любви, до которых ее отец был такой охотник. Райтан ничего не отнял – он прибавил. Вернее, прибавила магия крови. Помнишь, я говорила, рядом с телом Джастина нашелся неизвестный артефакт? Еще тогда меня смущало, что тот предмет был слишком мал. Мы упустили еще что-то. То, что пришло из Темных миров, оказалось хитрее и спряталось куда лучше.

– Мистресс, вы бредите.

– Оно спряталось в королеву. И она стала той, что мы знали. Умной, тонкой, рискующей… Разумной. А потом пришла к Райтану, чтобы вернуться обратно. И он открыл ей дорогу домой. В обмен на свою свободу, наверно. Я допрашивала этого дурачка Валериана часами, прежде чем поняла – королева вела себя как человек, у которого есть цель. Мало того, такие способы шантажа не пришли бы на ум ни мне, ни вам. Под принуждением так резво соображать эта… магическая сущность точно бы не смогла. Она обладала свободой воли, острым умом и умением достигать цели. А ведь разгадка с самого начала была у нас под носом. Помните то самое письмо Якову Хромому в Харт? Послание от любящей дочери, которое сохранили в магическом кристалле. Это ведь оно убило Хромого. Отдаете вы соседу свою блаженную дочку, которая с рождения нема и глуха, а через неделю получаете от нее послание, с нежными вопросами про здоровье батюшки и просьбой рассказать, почему перестали ходить караваны.

– Хромой испугался до смерти?

Ксандр знал, что Эстельяди права. Можно себе представить состояние хартского правителя, с которым через магический кристалл заговорила умалишенная дочь. Как же некстати тогда Лиера выставила его вон из комнаты!

– Да, испугался и получил удар. Все сходится.

– И что теперь?

Ксандр не сводил глаз с Лиеры, которая нашла на кровати деревянную лопатку от какой-то мази и теперь привязывала ее к тряпичной кукле. Облегчение от того, что Эстельяди угадала только половину произошедшего, не приходило.

В груди разрасталась огромная холодная дыра. Лиера сбежала, ушла в Темные миры, и теперь никакая магия не сможет ее вернуть. А все потому, что он, как жадный дракон из детских сказок, сидел на собственных тайнах, не смея довериться ей.

– Теперь у нас блаженная королева, которую нельзя никому показывать, – вздохнула магичка и потерла виски. – Я приставлю к ней послушниц. Молчаливых. Они будут смотреть за ней, обхаживать. Кормить, гулять, не давать никому к ней приближаться. Проследят, чтобы дитя в ее чреве росло по всем законам. Ты объявишь, что королеве нездоровится и любому, кто нарушит ее покой, ты…

– Выпущу кишки.

Эстельяди кивнула:

– Да. Пожалуй, так будет понятней. И похоже на тебя.

– Я могу?.. – Ксандр показал на Лиеру и не договорил.

Сам не зная, что собирается сделать – то ли приказать магичке уйти, оставив его наедине с королевой, то ли, напротив, попросить подойти вместе с ним – потому что ему страшно.

– Да, регент. Только не напугай ее. Без резких движений и крика. Она – светлое создание и ни в чем не виновата. – Эстельяди и не подумала удалиться, уселась в кресло у окна. – Понимаю твои чувства, но надо принять: она не твоя жена. Все это время ты имел дело с магией, с некой сущностью, очаровательной и приятной. Феей, сказочным эльфом, русалкой. Тем, чего нет. Да, она ухитрилась обвести вокруг пальца даже меня – я ничего не заподозрила. Но сейчас, сейчас ее тут нет. Есть только тело с разумом годовалого младенца.

Ксандр кивнул, отложил в сторону рапиру – вдруг Лиера ухватится и порежет руки, – подошел и осторожно сел на край широкого ложа, на котором он был так счастлив еще неделю назад.

Лиера, заметив постороннего, сначала забилась в угол, но потом, привлеченная блеском пряжек на колете и рукавах, несмело протянула руку, чтобы потрогать.

Сейчас, когда он находился так близко, стала заметна разница. Лицо Лиеры словно потеряло форму, уголки губ безвольно опустились, веки набухли. Руки, жесты которых были раньше такими легкими и воздушными, стали неловкими. Даже волосы потускнели, и тяжелые косы на плечах королевы смотрелись так, будто она их украла.

– Но Лиера все еще моя жена, верно? – глухо спросил Ксандр.

– Верно, ваша светлость. И мать наследника престола. Она носит кровь Терлингеров, и маги сделают все, чтобы ребенок появился на свет здоровым.

– Я смогу навещать ее? – неожиданно для себя спросил Ксандр. – Она не боится меня, и…

– Дорогой мой герцог, ее память как бабочка-однодневка. Конечно, вы можете приходить к ней, но должна вас предупредить, что раз на раз не приходится – и если сегодня она играет с пряжками на вашей одежде, то завтра может попытаться выскочить от вас в окно.

– Я буду осторожен.

– Воля ваша. Но, герцог, я не люблю вселять в людей ложные надежды. Они отравляют существование куда надежнее аконита. Это – настоящая Лиера, и она останется такой, какой вы видите. Если вы думаете, что все вернется… Нет. Вам нужно править страной и ждать рождения ребенка, у которого кроме вас никого в этом мире нет. Вы – регент. Пусть и без королевы.

Ксандр дотронулся до руки Лиеры. Та даже не заметила, увлеченная скольжением лучика солнца по постели.

– Я пришлю охрану. Гуардов. Пусть приглядывают, так мне будет спокойнее.

– Ксандр, ты все же надеешься, что…

– Люди странные существа, мистресс. Им не нравится терять то, что дорого.

Ксандр встал, подхватил рапиру и, коротко кивнув магичке, вышел вон из спальни королевы, понимая, что его надежды как песочные замки у прибоя. Но он все равно будет входить в эти двери. И каждый раз ощущать себя, словно пришел на кладбище и открыл гроб.

Его Лиеры тут не было. Значит, нужно придумать способ ее найти. И вернуть, демоны его побери. Приманить обратно. Не будь он Грошовым герцогом!

Ксандр Терлингер всегда добивается своего и всегда платит по счетам. И если из всех женщин мира ему приглянулась магическая тварь из Темных миров, значит, он найдет к ней дорогу.

12. Удачный выстрел

Восемь месяцев после побега Райтана

Дел действительно хватало. Литавия, пришедшая в упадок во время правления Джастина Доброго, как он теперь именовался в летописях (хотя Ксандр дважды из чисто детской мстительности исправил в эдикте “Добрый” на “Безмозглый”), требовала жесткой руки.

И денег. Уймы денег.

Но шаг за шагом, сделка за сделкой положение выравнивалось. Хартские караваны стали теми костылями, которые помогли стране встать на перебитые ноги.

Брат Лиеры оказался столь же мерзок, как и отправившийся в земли Золота Хромой, но Ксандр терпел его развязность и манеру вытирать вечно потные руки о штаны. Торговые пути того стоили.

Этому бурдюку с жиром было плевать, что его немая сестричка обрела голос. Он был только рад, что папаша помер до срока – остальное его не волновало.

Ксандр лишил Горное княжество дохода от пошлины на шелк – ткани теперь везли морем с двумя остановками, в Лиссе и в Амарте, а оттуда торговые повозки уже уходили вглубь континента. К зиме снежный князь как обычно устроил Литавии проверку границ, но так как денег в его мошне стало меньше, то и бандиты, пробующие на нож пограничные крепости, были ленивы.

Ксандр же, напротив, на излишек золота позвал в приграничье мастеров-строителей из Сумеречной Марки и наглухо перекрыл один из перевалов новой крепостью. Долину за ним разрезал на разные доли и пожаловал солдатам и их командирам. К весне там уже построились два больших поселения, которые, если Многоликие позволят, будут поставлять в приграничье и хлеб, и новые сильные руки, чтобы держать мечи.

Кости страны срослись, окрепли. Дела сыпались на Ксандра, как из рога изобилия, и теперь он с трудом понимал, как Джастин вообще ухитрялся ездить на охоту или целыми днями торчать в гостях у вассалов…

Соседям Ксандр предлагал монету или меч, не давая себя зажимать двойными договорами, хитросплетениями политики и династическими браками. Пока королева была в тяжести, речи о разрыве брака не шло.

Вся страна ждала появления на свет сына Джастина.

Ксандр тоже ждал. Чуда. Возвращения своей Лиеры. Но пока голова думала, рукам ничего не мешало работать.

Гильдия оружейников – самая могущественная из всех торговых гильдий Лисса – перестала относиться к Ксандру с подозрением, наконец заплатила полноценный налог в казну и отказалась от продажи большого груза Морской республике. Это была победа. Вскоре за оружейниками потянулись и остальные, а глава ткацкой гильдии Фаррис даже привел на встречу в замок свою дочь – премилую девицу с влажными глазами и улыбчивым ртом.

Намек был прозрачен, но герцог чувствовал за ним подвох. Большой и неприятный.

Он принимал членов гильдии не в тронном зале, а в личном кабинете. Мастерам это понравилось.

Ксандр внимательно рассмотрел прелестную гостью, улыбнулся довольно и подозвал к себе Бэзила.

– Бэзил, посмотри на дочь мастера Фарриса. Если бы все сапфиры в моей сокровищнице были хотя бы вполовину прекрасны, как ее глаза, я бы считал себя самым богатым человеком в мире.

Девица заулыбалась польщенно, но растерянно, а ее отец внимательно прищурился.

– Бэзил, мои поручения и твоя судьба швыряют тебя по миру, да так, что ты нигде не можешь зацепиться. Но может, восхитительная донна станет твоим якорем? Она тебе нравится?

Бэзил посмотрел на девушку со всей строгостью, но в глазах его плясали смешинки. Ксандр бледность барышни понимал. Одно дело регент, другое – его верный пес, шрамированный и недобрый.

– Ну если дон Сандро оценил эти сапфиры, то куда мне спорить, – пророкотал Бэзил и кинул косой взгляд на герцога, спрашивая, правильно ли понял его распоряжение.

Ксандр едва заметно кивнул, краем глаза наблюдая, как напрягся мастер Фаррис. Еще бы – он вел дочь в постель регента, а тот отдает ее своему телохранителю.

– Мастер Фаррис, ваша дочь прекрасна, как амартский восход, и мой молочный брат столь ошалел от ее красоты, что растерял все приличные слова. Думаю, вы, как строгий, но любящий отец, позволите ему нанести визит в ваш дом, скажем, завтра? – Ксандр приподнял бровь, видя, как до купца доходит сказанное.

Секунда, другая, мастер Фаррис сообразил, посчитал выгоду и склонился так глубоко, как позволяла старая спина.

Одно дело отдать дочь в полюбовницы регенту, она от шелковых простыней благороднее не станет, а другое – в жены его правой руке. Главы пекарской гильдии и кожевенной перебросились мрачными взглядами, завидуя счастливой звезде коллеги. Оружейники промолчали, но на ус намотали. А ради них Ксандр был готов раздать по десятку наделов бесхозной земли и патенты баронов. Но пока придерживал этот козырь в рукаве.

– Дон Сандро, если ты переженишь всех своих людей, то охранять тебя будут только летучие мыши, которые живут под крышей башни, – сказал Бэзил, когда они остались одни. – А охранники из них аховые, только что видят хорошо во тьме.

– Тебе не глянулась девушка?

– Донна хороша, да и папаша у нее не так плох, как кажется на первый взгляд. Приручаешь купцов?

– Фаррис богат. Одного тебя достаточно, пусть остальные завидуют счастливице. Зато представь, что скоро я буду проситься к тебе на порог за ссудой золотом от Сумеречной Марки, которая не светит регенту Литавии, зато ее выдадут зятю Фарриса, – оскалился Ксандр.

– Скорее возьмешь мечом, – вернул оскал Бэзил.

– И то верно. Но иногда обходной путь бывает проще. Это понимаешь с возрастом. Ты узнал то, о чем я просил?

Бэзил стал серьезным.

– Дон Сандро, я отправил лучших по всем портам. В Сумеречной Марке уже тесно от наших соглядатаев. На Драконьих островах тоже, но те маги, которые там остались – не маги крови. Трое из них закончили Академию в Горном княжестве и были изгнаны за “неподобающее поведение”.

– Что натворили? – Ксандр откинулся в кресле и приготовился слушать.

После того как Бэзил уйдет, он запишет то, что показалось ему важным, в дневник, а потом вечерами, когда вся дневная суета и регентские дела останутся позади, будет перечитывать строки, пытаясь поймать неуловимых магов крови.

За прошедшие месяцы он уже привык к таким коротким докладам, каждый из которых заканчивался мрачным “ищем, дон”. Как же он сейчас жалел, что не может послать все к демонам и лично взяться за поиски. Но Литавии требовался регент. Потому что стоит ему уехать больше чем на месяц, обязательно найдутся идиоты, которые выпустят братьев из заключения и начнут спасать страну.

Тем более что торжественно выпускать Тармеля и Гектора из узилища теперь куда проще – он приказал перевезти их из Красной башни сюда, в замок Лисса. Так ему спокойнее, да и пускать братьев в расход пока смысла не было, а катакомбы карьера быстро бы высосали из них жизнь.

– Превратили кого-то при дворе в крысу. Говорят, бедняга так и бегает по дворцовым коридорам.

– Еще вести?

– Есть кое-что, но, боюсь, мне придется отправиться туда лично. Чем я безусловно огорчу мою новую невесту.

Ксандр прищурился и сжал край стола так, что тот затрещал.

– Что ты нащупал?

– Похоже, что парни нашли старую лежку той магички, которую дон отправил в Красную башню. Она жила там какое-то время, и ее навещал братец. Давно, год назад. Но это отдельный дом, с тех пор он заброшен, но плата за аренду внесена на пять лет вперед, а значит…

– Там или спрятано нечто ценное, или туда собирались вернуться, – закончил за него Ксандр, стянул с волос завязку и с удовольствием помассировал затылок. – Да, тебе стоит съездить самому. Перерой там все…

Требовательный стук в дверь прервал его на полуслове. Мало кто мог себе позволить колотить в двери кабинета регента.

Бэзил положил руку на пояс, где, кроме тяжелой рапиры, скрывались минимум три метательных ножа, и, спросив у Ксандра разрешения кивком, осторожно приоткрыл дверь.

Его чуть ли не смела с порога растрепанная магичка – одна из тех, что были приставлены к Лиере и вот уже восемь месяцев неотлучно находились при королеве. И если первые дни Ксандр еще расспрашивал выделенных на охрану Ее Величества гуардов о том, хорошо ли с королевой обращаются, то потом убедился, что у Эстельяди промашек не бывает. Ее послушницы – Айна и Шерта – смотрели за Лиерой, как наседки за цыпленком, ни на секунду не выпуская ее из поля зрения и по очереди давая друг другу есть, спать и мыться. Словно пастушьи собаки из Горного княжества.

– Ваша светлость! – выдохнула она, схватившись за бок, который, похоже, закололо от быстрого бега. – Королева…

– Что?! – Ксандр сам не понял, как оказался на ногах.

– Роды начались, нужно послать в Академию, а я должна быть рядом с Ее Величеством, Айна одна не справится!

– Бэзил, помоги мистресс добраться обратно, она дышит через раз!

Ксандр застегнул перевязь с рапирой и надел толстые перчатки, необходимые для полетов – ремни на упряжи граканов были толстыми и грубыми, а тянуть их требовалось сильно. Особенно у тех зверей, с которыми ты имеешь дело первый раз в жизни. Проклятый Райтан! Он знал, что кража Аспида ударит по Ксандру, знал и сделал! Отнял Лиеру, любимую женщину, отнял ручного верного зверя… С каким бы наслаждением Ксандр вынул бы из проклятого мага сердце!

– Дон, вам лететь… давай крикну стражу, они…

– Я регент, а не калека. Выполняй! – Ксандр плечом толкнул Бэзила к магичке. – Головой отвечаешь за них, чтобы муха мимо не пролетела. Пошли Диего, пусть поставит на уши солдат. Весь этаж перекрыть. Если я вернусь – то на гракане и сверху, значит, остальные пути нам без надобности. Живей!

Боги, какое счастье снова делать хоть что-то и ощущать, что от твоей скорости, решений и даже умения ездить верхом хоть что-то зависит. Как же ему надоело сидеть в проклятом кресле с трижды проклятыми бумагами на столе! Хуже тюрьмы…

Граканы в гнездовьях удивленно на него уставились. Переступили мягкими лапами, вяло потянулись и снова задремали, зная, что Ксандр всегда берет только Аспида. Твари прекрасно выучили людей и их привычки.

Смотритель тоже пораженно уставился на регента. Не ожидал. Однако живо свистнул помощникам, чтобы тащили упряжь и седло.

Ксандр подхватил со стены загона сумку с мясом, отметив, что оно везде свежее, а значит, за зверями смотрят хорошо, выбрал себе гракана – покрупнее и потемнее, чем остальные, и решительно подошел к нему.

Зверь уставился на него настороженно, но угощение принял и дал надеть сбрую. Простую, без украшений. Ксандр отмахнулся от слуг, сам затянул ремни, потом закрепил седло – на звере, которого ты не кормил котенком, без седла и стремян ездят только безумцы. А вот колючие шпоры на сапоги крепить не стал.

Граканы слушались боли, но не любили тех, кто ее причиняет, и излишне злой наездник рано или поздно рисковал остаться без головы – клюв гракана пробивал череп так же легко, как гвоздь пробивает яичную скорлупу.

– Ну тихо, парень, давай с тобой поладим, – Ксандр взъерошил перья на сильной шее, поправил стремя и легко вскочил в седло.

Разница с Аспидом, который для любимого хозяина и крылья опускал, и лапы подгибал, ударила как в поддых. Все-таки по своему зверю он тосковал сильно.

Гракан потянулся, привыкая к весу на спине, благосклонно покивал головой и вышел из загона. Махнул пару раз крыльями, разминаясь.

– Давай, парень, – Ксандр приотпустил поводья и чуть сжал бока зверя стременами. – Пора!

Гракан коротко и сипло крикнул, оттолкнулся мощными задними лапами от каменных плит двора и, загребая воздух огромными крыльями, взлетел.

Взлет оказался таким сильным и резким, что Ксандр с непривычки едва не прикусил язык. У каждого гракана своя манера отрываться от земли – этот, видимо из-за крупных размеров, взмывал вверх почти вертикально, так что наездника чуть не выкидывало из седла.