Текст книги "Чудотворцы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chudotvorcy-213011.jpg)
Автор книги: Саймон Рич
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
У Крейга перехватывало дыхание и зачастило сердце, но когда он вернулся в кубикл и включил компьютер, его накрыло пеленой спокойствия. Тридцатичетырехлетний житель Амстердама спешил на велосипеде домой, чтобы успеть вовремя покормить песчанку дочери. Вот в этом Крейг разбирался – с этим он справиться мог.
За последние три года Крейг сходил всего лишь на одно свидание. Ему особо не с чем было сравнивать, но он не сомневался, что прошло оно плохо. Первой ошибкой, размышлял он, оглядываясь назад, было настоять на встрече в рабочем кафетерии. Тогда он был только младшим ангелом, работал в Разработке снежинок и слишком волновался, чтобы покидать кубикл больше чем на полчаса.
Он не был уверен в красоте выбранной им девушки – отчасти потому, что слишком стеснялся на нее посмотреть. Но она показалась ему милой, и следующую неделю он провел, собирая в кулак всю свою храбрость, чтобы снова пригласить ее на свидание.
– Не думаю, что это хорошая идея, – сказала она. – Ты для меня чересчур повернут на работе.
– Что? – спросил Крейг. Он в тот момент работал над дизайном снежинки и слушал девушку не слишком внимательно.
– Слишком повернут на работе, – повторила она.
– О, – ответил Крейг.
Он знал, что его страсть к работе была необычна, но не мог ничего с собой поделать. Вся его суть заключалась в его профессии. Как и все его коллеги, Крейг жил в небесном кампусе, постоянно разраставшемся анклаве общежитий, офисов и закусочных. Дом стоял всего в пяти минутах ходьбы от работы – а если на самокате, и того меньше. Удобно, но почему-то удручающе. Небеса были такими огромными, но вся его жизнь сосредоточилась лишь на одном квадратном акре.
Крейгу необязательно было становиться ангелом. Большинство небесного персонала довольствовалось работой служек или секретарей, набирали нужный стаж, стараясь поменьше шевелиться, и отправлялись на отдых. Бог требовал отработать сорок лет, но ему было не важно, какую ты выберешь должность. Большая часть сотрудников «Небеса Инкорпорейтед» проводили в офисе меньше пяти часов в сутки. Кампус вмещал в себя все: теннисные корты, бочче[7]7
Бо́чче (итал. bocce) – спортивная игра на точность.
[Закрыть], прудики с японскими карпами. Было бы сумасшествием проводить все время на работе.
Но, записываясь на урок гольфа или арендуя лодку, Крейг чувствовал себя глупо. На небесах было множество и других интересных занятий. Но настоящий восторг он испытывал, только занимаясь делами на Земле.
Крейг не мог повлиять на огромное число аспектов своей жизни: на синдром запястного канала, на прогрессирующую бессонницу, на отсутствие личной жизни. Но он мог повлиять на людей. Мог обеспечить им небольшие победы, укрыть их от маленьких неприятностей, подарить немного счастья. Он знал, что это безумие – с горящими глазами следить за их жизнями. Они даже не догадывались о его существовании. Его чудеса были от природы задуманы как незаметные, и таковыми им следовало оставаться всегда. И все же он нутром чувствовал, что люди рассчитывают на него. А подводить их ему не хотелось.
Иногда он, чтобы взбодриться, смотрел клипы, в которых дети радовались сотворенным им снежным дням. Одна девочка, непопулярная восьмиклассница из Швеции, так обрадовалась отмене занятий, что упала на пол и начала танцевать брейк-данс. Ее движения были такими заразительными, что и Крейг поднялся на ноги и станцевал вместе с ней, качая бедрами и поднимая над головой кулаки. Самый счастливый момент в его карьере.
Он знал, что его чудеса незначительны, а зачастую и смехотворны. Но он обожал каждое из них. Лишь выключив компьютер и уже спускаясь в пустом лифте, он иногда гадал: правда ли он нужен людям? Или дело обстоит как раз наоборот?
Элиза смотрела, как ночной уборщик надевает пальто и неуклюже выходит из офиса. Было семь часов утра. Она всю ночь просидела с рыбачившими в Арканзасе отцом и сыном, тщетно пытаясь нацепить на их удочки окуня. Она тщательно изучила главу об управлении водными потоками, но большая часть прочитанного прошла мимо нее.
Как Крейг умудрялся с такой легкостью справляться с работой? Элиза знала, что поступает некрасиво, но, стоило Крейгу уйти, все равно включила его компьютер. Он уже успел совершить несколько чудес на этой неделе – и очень крутых чудес.
Он сломал морозилки «Баскин Роббинс» в Португалии, вынудив менеджера раздавать тающее мороженое бесплатно.
Он заставил айпод старичка из Мельбурна раз за разом проигрывать «День рождения», песню «Битлз», пока тот не вспомнил, что надо купить жене подарок.
Он предвидел, что пожилой профессор Оксфордского университета по ошибке назовет Джамалом единственного своего темнокожего студента, которого на самом деле зовут Чарльз. Крейг немедленно замкнул пожарную сигнализацию, заставив всех покинуть аудиторию.
Он ослабил веревку пиньяты для хиленького третьеклассника из Пуэблы: удар поразил наблюдавших сверстников, превратив мальчика в местную знаменитость.
Он сотворил тринадцать падающих звезд, одиннадцать радуг и сто сорок освежающих порывов ветра.
А она даже рыбу на крючок не смогла поймать.
Элиза поморщилась, глядя на свою постную физиономию, отразившуюся в экране монитора. Нужно было поторапливаться. Она работала здесь меньше недели, но уже напоминала себе жалкое клише – неопрятного ангела с потухшим взглядом. Откинувшись на спинку кресла, Элиза отчетливо услышала тревожный хруст позвонков. Последняя попытка – и она отстанет от этого чуда.
– Ну давай же, глупая рыбешка…
Она замерла. Произошло что-то нехорошее.
– Это что еще за шайтан?
Ее компьютер запиликал, а на экране высветился с кошмарной вспышкой текст:
«Зафиксированы Сверхъестественные потоки.
Код черный».
Она заглянула в кубикл к Крейгу, но тот еще не пришел. Как и все остальные: она была одна на этаже. Элиза перерыла все на своем рабочем столе, уронив несколько полупустых чашек кофе, и нашла справочник. Это был огромный фолиант размером со шляпную коробку, с крохотным шрифтом, заполнявшим страницы настолько тонкие, что сквозь них было видно на просвет.
– Код черный, код черный…
Понадобилось пять минут, чтобы найти нужный абзац, и еще десять, чтобы осознать происходящее.
Код черный: Возможность цунами.
Вероятность смертей.
Оповестить Бога.
Она еще раз оглядела офис, но тот по-прежнему был абсолютно пуст. Элиза подумала, не подождать ли ей, пока придет Крейг, но код настойчиво мигал, а компьютер с каждой секундой пиликал все быстрее.
В конце концов она встала и стремглав понеслась к лифтам.
– К нему сейчас нельзя, – сообщил Винс, забрасывая на стол ноги. – Он занят.
– Но у меня Код черный. Возможность цунами!
– Ты можешь записаться на прием, – предложил Винс. – Но у него все забито на два месяца вперед.
– Да некогда два месяца ждать!
– Ничем не могу помочь, куколка.
У Элизы плыло перед глазами от усталости, но ей показалось, что она разглядела на лице архангела усмешку.
– Да в пень, – пробормотала она.
Винс недоверчиво рассмеялся, когда она распахнула латунную дверь.
– Паж! Ты куда собралась?
– Я ангел, – поправила Элиза. – И мне нужно видеть Бога.
Бог любил завтракать яйцами. Не важно даже, что из них готовили: яичницу, омлет, пашот. Иногда он заказывал блюдо, которое звал «птичьим гнездом»: тост с яйцом посередке.
Он театральным жестом приподнял скрывавшую блюдо серебряную крышку. Яичница-болтунья. Великолепно.
Бог взглянул на часы и гордо улыбнулся. Он уже третье утро подряд приходил на работу вовремя. Еще два дня – и побьет свой же рекорд. Он направил пульт на телевизор и переключил на гонки.
Журналист брал интервью у Тревора Бейна, интересуясь его серией побед.
– Мне остается только благодарить Господа, – говорил Бейн. – Я здесь лишь благодаря ему.
Бог кивнул и рассмеялся. Ну что за славный парень этот Бейн!
К началу заезда Бог уже почти доел яичницу. Он схватил пульт и прибавил громкость почти до предела.
– Давай, Бейн, – произнес он, подсыпав себе соли. – Сосредоточься.
В дверь тихо постучали. Он просил принести табаско. Может, сподобились?
– Входите, – весело крикнул он.
В комнату вошла юная и совершенно незнакомая девушка. Он отметил про себя ее красоту – и изможденный вид. Отяжелевшие веки почти прикрыли яркие голубые глаза. Высокая стройная фигурка горбилась, как у старухи. Бог потряс головой. И к чему красивым девчонкам так зарабатываться?
– Табаско принесла? – спросил он.
– Простите?
– Табаско.
– Нет… эм… я хотела сообщить, что у нас Код черный. Компьютер сказал, надо вас предупредить.
Бог кивнул. Отрыв Бейна от остальных гонщиков сократился вдвое – ну как так-то?
– Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, – сказала Элиза, – но есть вероятность смертей.
Бог махнул ей рукой, чтоб садилась, и еще прибавил громкости.
– Тебе нравятся гонки? – спросил он. – Сегодня одна из важных: Бейн сражается за вторую подряд победу в Дейтоне.
Элиза неловко кивнула.
– Если вы не очень заняты, – сказала она, – думаю, вам следует взглянуть на цунами. Кажется, ситуация довольно срочная.
– Давай, Бейн! Нужна уверенная победа! Прости, что?
– Кажется, ситуация срочная.
Бог кивнул.
– Ты права. Надо бы вмешаться.
Элиза вздохнула с облегчением.
– Спасибо.
Бог открыл почту и написал Винсу, печатая двумя указательными пальцами. А потом снова откинулся в кресле, взял пульт и установил громкость на максимум.
– Бейн и Коллинс идут ноздря в ноздрю! – кричал комментатор. – Коллинс делает рывок… отличный отрыв! Коллинс впереди на три корпуса… он без труда придет первым в этом круге и… о нет! Он сошел с дистанции! Его машина перевернулась! Он сумел выбраться, но он горит… ого… кажется, ему ужасно больно. Похоже, что наш победитель Тревор Бейн. Хоть я и уверен, что он не обрадуется такой победе.
Бог фыркнул.
– Сэр, – позвала Элиза. – Когда вы сказали, что собираетесь вмешаться… вы говорили о гонке или о цунами?
Бог впервые посмотрел ей в глаза.
– О каком цунами?
Его внимание привлек экран.
– Эй – они берут у Бейна интервью!
Гонщик держал трофей высоко над головой и склонялся над букетом микрофонов.
– Хочу поблагодарить за победу Бога, – начал он. – Я бы не справился без его поддержки.
Бог захлопал в ладоши.
– Слышала? Слышала, что он сказал?
Элиза скованно улыбнулась.
– Да. Мило.
– Эх… Просто обожаю Бейна.
Бог выключил телевизор.
– Ну ладно, – сказал он. – Прости. Что там с землетрясением?
– С цунами. И я не уверена, где это – было написано, что есть «возможность». Оповещение пришло утром, около семи.
Бог почесал подбородок.
– Наверное, теперь уже поздно его останавливать. Знаешь-ка что: я скажу о нем своему пророку.
Он снова включил телевизор и сменил канал. На экране появился худой как палка человек в обносках: он стоял у автомагистрали с картонной табличкой в руках.
Элиза недоверчиво поморщилась.
– И это ваш пророк?
Бог кивнул.
– Я сказал ему дать людям знак. Что-нибудь незамысловатое, например «Конец близок».
Элиза вгляделась в экран. Покрытый грязью мужчина помахал ей.
– Боже, – прошептала она, – со всем уважением… а пророка получше вы подобрать не могли?
Бог пожал плечами.
– А чем тебя Рауль не устраивает?
– Просто мне кажется, что если вашим посланником будет ученый или президент, например, то люди обратят на его слова больше внимания.
– Я Раулю все как на духу выкладываю с тех пор, как ему семнадцать стукнуло. Если люди не хотят слышать, это их проблемы.
Зазвонил телефон, и Господь рывком поднял трубку.
– Да, в три нормально. Но давай девять лунок в этот раз. Спину что-то ломит.
Рауль подмигнул Элизе.
– Эй, красотка, – позвал он.
Она отвернулась от экрана.
– Не волнуйся из-за цунами, – посоветовал Бог, не снимая руки с телефона. – У меня все под контролем.
Элиза устало кивнула и поплелась по ковру к выходу. Она была уже у двери, как вдруг заметила кое-что странное. В углу Божьего кабинета валялась огромная кипа бумаг, целая колонна почти с нее ростом. Элиза присмотрелась и различила на страницах знакомые красные пометки. Это были молитвы – и все седьмой категории.
У нее вдруг закружилась голова. Элиза выскользнула за дверь, зашла в лифт и спустилась на семнадцатый этаж.
Створки разъехались, и Элиза прищурилась от ударившего в глаза дневного света. Теперь на этаже было полно ангелов: они кричали в мобильники, стучали по клавиатурам, прихлебывали кофе из термосов.
Она вернулась в свой кубикл и заметила, что монитор компьютера все еще светится. Но уже не пиликает.
Кто-то выключил звук.
– Ты пошла к Богу из-за какого-то кода? – Крейг вцепился себе в волосы, не веря собственным ушам. – О чем ты вообще думала?
– Так было нужно, – ответила Элиза. – Это случилось по моей вине.
Она прикрыла лицо руками.
– Я напортачила с потоками, – неразборчиво произнесла она сквозь пальцы. – Я облажалась.
– Не волнуйся! – произнес Крейг. – Такое происходит постоянно. В свой первый год я целую дюжину торнадо вызвал, пока разбирался с воздушными потоками.
Элиза чуть развела пальцы и уставилась в щель на Крейга.
– Правда?
– Правда, – твердо кивнул тот.
– И что ты сделал? – спросила Элиза.
– А я и не мог ничего сделать. Я просто нажал F7.
– И торнадо исчезли?
Крейг рассмеялся.
– Нет, – ответил он. – Исчезло пиликанье.
Руки Элизы мелко задрожали.
– Ты в порядке? – спросил Крейг.
Она покачала головой.
– Я провела год, отбирая те молитвы. А он их даже не прочитал. Нет, ну правда, что он за генеральный директор такой? Как можно быть настолько безалаберным?
Крейг повертел головой, проверяя, не заметил ли кто эту вспышку гнева.
– Послушай, – начал он. – Я знаю, что он не слишком вдается в детали. Но прояви к нему хоть немного уважения. Вспомни, что он придумал нашу корпорацию с нуля. Без него нас бы здесь вообще не было. Какой-никакой благодарности он заслуживает.
– У нас десять ангелов на пятидневке занимаются «Линэрд Скинэрд».
– Ну группа-то хорошая. «Свободная пташка», «Милый дом Алабама», «Обычный человек»[8]8
«Free Bird», «Sweet Home Alabama», «Simple Man».
[Закрыть],– без запинки выпалил Крейг самые известные их хиты. – У всех первые места в чартах. С этим любой согласится.
Элиза не ответила.
– Ну он хотя бы рассказал своему пророку, – нашелся Крейг. – Это ведь уже кое-что, так?
– Божий пророк – какой-то полуголый бродяга! Любое его пророчество люди считают признаком шизофрении!
– Ну уж тут вины Рауля нет. Ты на Рауля не нападай.
Элиза побледнела.
– Мне что-то нехорошо, – пробормотала она.
Она кинулась в уборную, и Крейг резво отскочил с дороги. Сегодня он был в хорошем настроении. Ему только что пришло письмо из Ангельских кадров с уведомлением, что он снова объявлен «Ангелом месяца». На этот раз награда была отличная: купон на бесплатную пиццу среднего размера – любую на выбор. На задней части купона аккуратным шрифтом напечатали доп. условия: за пиццу на толстом тесте все же придется доплатить, он может выбрать не больше трех мясных начинок, действие купона заканчивается через пятнадцать дней. И тем не менее у Крейга был предлог позвать Элизу на ланч.
Он представил, как они вместе пируют в кафетерии, поедая кусочки с тремя видами мяса.
– Просто не верится, что ты ее выиграл, – скажет она. – Целую пиццу.
– И это еще далеко не все, – ответит он. И это послужит каким-никаким началом.
Когда она вернулась из уборной, Крейг вскочил со стула с твердым намерением сделать первый шаг. Но, увидев мрачное выражение лица Элизы, притормозил. Она выглядела вымотанной, изнуренной. А он меньше всего хотел надоедать, когда ей и так было не сладко.
Кроме того, он все равно не мог предложить ей ничего особенного. Это ведь просто пицца среднего размера – ее едва хватит на двоих. А что если она захочет не три мясных начинки, а больше? Он со стыда сгорит, если у них не примут купон.
– А знаешь что? – произнесла Элиза. – Пойду-ка я обратно наверх.
Крейг скосил на нее глаза.
– Что-то забыла?
Она закусила ноготь большого пальца, чуть пожевала и оторвала от него толстую полосу. Крейг содрогнулся, когда она подхватила серпообразный кусочек с языка и стряхнула его на пол. Он заметил, что некоторые ногти она успела обкусать до крови.
– Я пойду обратно наверх, – повторила она, – и скажу ему прочитать те молитвы. Я их три года сортировала. Ему необязательно отвечать, но пусть хотя бы прочитает.
– Может, тебе домой пойти? Поспать немного?
– Я не устала, – отрезала она, поднося ко рту мизинец.
Крейг вдруг почувствовал огромное желание схватить ее за руку, чтобы она не грызла ногти.
– Пожелай мне удачи, – сказала Элиза.
С этим Крейг ничего не мог поделать.
– Удачи, – произнес он несчастным голосом.
Бог любил попивать пивко из кружки. Он не знал даже почему. От кружки пиво не становилось ни вкуснее, ни холоднее. Но это почему-то казалось ему стильным, даже величавым. Пить пивко из кружки было здорово, даже если он делал это в одиночку – сидя в офисе в середине рабочего дня.
Он отхлебнул и включил свой плоский телевизор. А неплохо было бы связаться с пророком. Бог нашел его в Детройте, у автомагистрали, где он размахивал куском картона с надписью, стоя в костюме из фольги.
– Привет, Рауль, – сказал Бог. – Ну как дела твои праведные?
Рауль пожал плечами.
– И скучно, и грустно.
Бог рассмеялся.
– Крутой прикид, – похвалил он. – Из фольги?
Рауль кивнул.
– Шесть рулонов убил. Все говорят, что я чокнутый. А я вот думаю, что это они чокнутые.
Бог усмехнулся. Ему нравилось отношение Рауля – тому все было как с гуся вода. Хорошо, что в этом столетии пророком стал именно он.
– Ну, что новенького? – спросил Рауль, доставая новый кусок картона и маркер.
– В смысле?
– Каково твое послание? Чтоб я нес его людям.
Бог опустил взгляд. Вообще-то сейчас у него для людей никакого послания и не было. Но он не хотел признавать, что позвонил Раулю только потому, что ему стало одиноко. Он медленно отхлебнул пиво, чтобы потянуть время.
– Конец близок, – произнес он наконец. – Покайтесь.
Рауль кивнул.
– Запишу на картонке.
– Отлично! – воскликнул Бог. – Отлично, Рауль. Береги себя.
Он выключил телевизор и посмотрел на часы. До дневного совещания было еще больше двух часов, а он совершенно не знал, чем заняться. Бог взял в руки кубик Рубика и немного с ним поигрался. Он уже почти собрал желтую сторону, но никак не мог закончить ее так, чтобы не испортить красную. А этого ему не хотелось: пока что он только с красной и разобрался. Промучившись еще несколько минут, он с досадой вернул все как было и бросил кубик на стол.
Бог вяло откинулся на спинку кресла. Он бы никому не признался в этом, но в последнее время был собой недоволен. Его рейтинги с годами становились все ниже. Да, в него до сих пор верило больше восьмидесяти процентов людей. Но на Восточном побережье и пятидесяти не набиралось. Архангелы говорили, что беспокоиться не о чем, что это процесс «цикличный», но как им можно верить? Они же все просто кучка скользких подлиз.
Он знал, что это нехороший звоночек, но иногда почитывал в Интернете, что говорят о нем люди. Такое чтение ужасно било по самооценке, но остановиться он не мог. Это как болячка – сколько ни останавливай себя, а все равно сковырнешь. Рано или поздно захочется узнать, что там под корочкой.
Он включил компьютер, отхлебнул пива и напечатал свое имя в поисковике: Б… О… Г.
Через пару секунд он уже подслушивал разговор в грязном общежитии колледжа.
– Если Бог существует, – говорила человеческая девушка, – вроде как сидит где-то там на облаке и за всем наблюдает, то он просто козел.
Человеческий юноша кивнул и передал ей косяк, словно ее слова были столь мудры, что она заслужила награду.
Они рассмеялись и вдруг безо всякой причины начали целоваться, а Бог вздрогнул. Он знал, что эти двое еще слишком юны и незрелы, чтобы принимать их мнение всерьез, но все равно чувствовал себя уязвленным. Козел? Да разве ж можно говорить такое о тех, кого даже не знаешь? У парня на губах был герпес, и Бог подумал было заразить им в наказание и девчонку. Но он не хотел, чтобы люди страдали. Только чтобы любили его.
Он щелкнул два раза мышью, закрывая вкладку. И сказал себе, что на сегодня больше никаких запросов. Ну, может, всего один.
Кто-то в Берлине чересчур громко повторял его имя, снова и снова. Он в предвкушении перешел по ссылке – может, это один из самопровозглашенных проповедников славит его имя перед огромной толпой!
Бог припал к экрану с выжидающей улыбкой на лице. Но стоило странице прогрузиться, как его веселье угасло: это какой-то бизнесмен наступил в лужу и теперь впустую звал его.
– Да ну Боже ж мой, – бормотал мужчина, сердито тряся ногой над лужей. – Какого хрена-то?
Бог разгневанно всплеснул руками. С чего этот малый так на него зол? Не он ведь воткнул ему под ноги эту лужу, лужи появляются, когда дождит. И чего он хочет, в самом деле? Чтобы Бог сказал: «Все, никакого больше дождя», – но ведь от этого, наверное, будет еще больше проблем и люди еще больше разозлятся. Он выключил компьютер. Земля расстраивала его не меньше кубика Рубика. Он не мог ни единой мелочи поправить, чтобы не испортить что-то другое. Бог потянулся за пивной кружкой и с некоторым удивлением обнаружил, что та уже пуста. Он открыл новую банку и хорошенько к ней приложился, забыв на этот раз про прелести кружки.
Бог знал, что при его работе критика неизбежна. Нельзя создать такой потрясающий проект, как Земля, и не обзавестись кучкой хейтеров. Но в последнее время дела вышли из-под контроля. Недавно один из людей, Ричард как-его-там, целую книгу написал про то, что его не существует. Сначала Бог был не против: подумаешь, какой-то выпендрежник из Оксфордской профессуры внимания захотел. А потом его книга стала мировым бестселлером. И теперь Богу казалось, что только он включал телевизор, как натыкался на этого Ричарда, громко разглагольствующего на очередном ток-шоу. Бог пытался прочесть его книгу, но она задевала за живое настолько, что пришлось отложить ее после первых же страниц. Аннотация на обложке гласила, что автор «высокоинтеллектуален до невозможности», но на самом деле он был просто обычным злюкой. Бог подумывал наслать на него убийц или выжечь ему лицо, но решил не раздувать из мухи слона.
Бог знал, что его одержимость людьми нездорова. В конце концов, когда он создавал Вселенную, ее заселение даже не планировалось. Он сотворил Землю с одной – и только одной – целью: ксенон добывать. Это был чрезвычайно ценный газ: редкий, беспримесный, эффективный – и появлялся он в земной атмосфере тоннами, сам по себе. Департамент ксенона был важнейшим отделом божественной компании и занимал семьдесят четыре из восьмидесяти четырех этажей головного офиса. Но этот аспект бизнеса Богу очень скоро наскучил. Прибыль была такой стабильной, что ее подсчет казался пустой тратой времени. И вот в один прекрасный день Бог забавы ради велел персоналу создать человечество. Люди на добычу ксенона никак не влияли – то есть жизнь их особого смысла не имела. Но эти малявки быстро привлекли к себе всецелое Божье внимание. Вскоре, к ужасу его бизнес-менеджеров, он уже тратил на людей почти все свое время. Он интересовался их спортом и их войнами, песнями и открытиями; а больше всего – тем, что они по его поводу думали. Он создавал целые департаменты, чтобы следить за планетой и улучшать человеческую жизнь. Он набирал ангелов из бывших людей, стирая им память и заменяя ее новой индивидуальностью, чтобы они могли сосредоточиться на помощи человечеству. Было в этих людях что-то особенное. Они напоминали Богу самого себя.
Господь с тоской вспомнил прошлые годы. Вначале угодить людям было неимоверно легко. Дай им немного фруктов, немного света, и вот они все уже поют тебе хвалу. Продолжительность жизни была лет тридцать, и никто против этого не возникал. Если кто-то лысел, то не клял Бога на чем свет стоит, а приносил ему богатые дары за то, что дал пожить подольше.
Теперь люди стали неблагодарными. Бог с удовольствием смотрел на все их церкви, особенно на причудливые южные. Но ему уже пять тысяч сто двадцать семь лет не приносили приличной кровавой жертвы. Он никогда на это не жаловался, потому что не хотел слыть нытиком, но на самом деле ночами ворочался без сна. Такое положение дел заставляло задуматься, не остались ли лучшие дни позади – и не пора ли ему на пенсию.
Он поднял кубик Рубика и несколько раз провернул его в руке. Наверное, был какой-то способ все исправить, обустроить правильный мир. Но он слишком вымотался, чтобы этот способ найти. Он с прищуром посмотрел на чехарду синих и зеленых квадратов. Потом пожал плечами и выбросил кубик в мусорную корзину.
– Прошу прощения, – извинился Винс. – Я говорил ей, что вы заняты.
Бог отложил клюшки для гольфа. Опять вернулась эта странная изможденная девчонка, ну та, что забыла принести Табаско.
– Ну, то есть вы просто отправитесь играть в гольф, – сказала Элиза скрипучим от усталости голосом. – Просто ускользнете из офиса и пойдете на поле.
Бог недоуменно кивнул.
– Ты что… хочешь присоединиться?
– Помните молитвы в вашем кабинете? Это я их сортировала. У меня годы ушли, чтобы отделить седьмую категорию, а вы, наверное, в них даже не заглядывали.
Бог наморщил лоб, изо всех сил стараясь скрыть тот факт, что ни о какой седьмой категории понятия не имеет.
– О! – выдавил он наконец. – Так это ты их рассортировала.
Элиза кивнула.
– Тогда у меня к тебе вопрос. Почему больше не приходят футбольные просьбы? Они мне нравились. «Прошу, забей!», «Прошу, промахнись!» – Он усмехнулся.
Элиза сделала глубокий вдох и посмотрела генеральному в глаза.
– Послушайте, – начала она. – Я знаю, управлять Землей нелегко. Но если вы ничего не исправите, если не начнете посвящать работе всего себя, какой же в этом смысл? Какой вообще смысл приходить в офис? Почему бы не уволиться?
В комнате воцарилась такая тишина, что Элиза слышала собственное сердцебиение. Винс буравил ее злым взглядом, его ноздри раздувались от презрения. Элиза задумалась, не слишком ли далеко она зашла. Она подняла глаза на Бога, собираясь с духом, чтобы выслушать отповедь. Но старик только с улыбкой кивнул.
– А знаешь что? – спросил он. – Мне эта мысль тоже недавно приходила в голову.
Он обернулся к Винсу.
– Если позвонят, скажи, что я занят.
Он отложил клюшки для гольфа.
– Пора взяться за дело.
Крейг широко распахнул глаза.
– Он отменил гольф?
Он помотал головой, потрясенный и восхищенный одновременно.
– Поверить не могу, что ты просто поднялась и поговорила с ним. Я даже в глаза ему стараюсь не смотреть. Один раз он шел мне навстречу по коридору, и у меня настолько сдали нервы, что я в женской уборной спрятался.
– Утро выдалось пугающим, – признала Элиза. – В смысле, уже пять часов прошло, а у меня до сих пор руки трясутся! Но иногда, если правда хочешь чего-то добиться, нужно рискнуть. Понимаешь, о чем я?
Крейг неубедительно кивнул.
– О да, понимаю! – ответил он. – Конечно. Рискнуть.
Он неуклюже повернулся к компьютеру и проверил почту. Во входящих висело одно новое сообщение – всеобщая рассылка от генерального директора.
– Эй, Элиза! – позвал он сквозь стену кубикла. – Загляни в почту!
Он щелкнул мышкой по служебке от Бога и нетерпеливо приник к экрану.
Привет, народ.
После долгих раздумий я решил оставить пост генерального директора «Небес Инкорпорейтед». Было весело, но часть успеха заключается в том, чтобы вовремя уйти. Отдельно хочу поблагодарить Элизу Хантер из Департамента чудес: она заставила меня посмотреть на все с другой точки зрения. Без ее убедительных аргументов я, может быть, так бы и не решился.
Землю уничтожат в течение месяца. Я еще не решил как, но, наверное, льдом или огнем. (Департаменту сноса: скоро я определюсь, честно!)
Понимаю, что у некоторых из вас эта новость вызовет вопросы. Ниже я постарался предсказать их и дать ответы:
Вы упомянули уничтожение Земли. Значит ли это, что вы уничтожите и небеса?
Конечно, нет! Нам предстоит собрать еще немало ксенона. Хоть я и уничтожаю Землю, ее атмосфера останется нетронутой. Я рассчитываю, что наши объемы выработки будут такими же внушительными, как и всегда.
Разумеется, все люди умрут, так что рабочие места, связанные с человечеством, будут сокращены.
Моя работа была связана с людьми. Чем мне заниматься теперь?
При обычных обстоятельствах по завершении срока службы вы отправились бы на пенсию, пополнив популяцию Земли. Но так как теперь возвращаться вам будет некуда, вы просто останетесь здесь, в нашем прекрасном корпоративном кампусе.
И не волнуйтесь. Хотя мы больше не нуждаемся в ваших услугах, вы в полной мере сохраните доступ ко всем удобствам компании. Велосипеды возвращать не нужно. Белье также можно будет стирать по альтернативным средам. Вы все равно сможете пользоваться скидками при посещении тренажерного зала и закусочных – у вас всего лишь появится больше времени, чтобы всем этим насладиться!
Вы правда считаете необходимым уничтожить Землю и убить всех людей?
Да.
Вы много раз грозили уничтожить Землю. Однако всегда «передумывали в последний момент». Может ли такое произойти и теперь?
Сомневаюсь! Это не значит, что я не стану слушать возражения – выкладывайте! – но у меня уже сложилось мнение на этот счет. Земля сотни лет катится под откос, и, откровенно говоря, я думаю, пришло время сократить расходы. Напоминаю: по большому счету, для компании не имеют никакого значения ни Земля, ни люди.
А что насчет наших премий?
Любой сотрудник, приложивший усилия для получения премии за третью четверть финансового года, получит ее в полной мере, несмотря на сократившееся время работы. Не стоит благодарности!
Попадут ли живущие сейчас на Земле люди на небеса?
Возможно. Но поскольку Департамент ксенона укомплектован, а рабочие места, связанные с Землей, сокращаются, они не будут поступать на службу, как это было до настоящего момента.
Разве это справедливо? Нам пришлось годами впахивать в кубиклах – почему этим ребятам все достанется просто так?
Я знаю, что это немного несправедливо. Как и замерзнуть или испепелиться при разрушении Земли! Думаю, это уравнивает счет.
Чем вы планируете заниматься дальше?
Рад, что вы спросили! Счастлив сообщить, что в следующем месяце я наконец-то осуществлю свою мечту и открою ресторан. Я назвал его «Сола», в нем будут подавать блюда азиатской и американской кухни.
Я не большой любитель азиатской еды. Понравится ли мне ресторан?
Хотя большинство блюд «Солы» базируется на кухне провинции Сычуань, в меню есть также кое-какая «старая добрая классика», которая подойдет всем (стейк с картошкой, жареный цыпленок с чесноком и т. д.).
Как мне забронировать столик в «Соле»?
Звоните администратору ресторана с 09:00 до 17:00. Бронирование от четырех человек.
– Срань господня! – закричал Крейг, практически утыкаясь лицом в монитор. – Азиатский фьюжн? Да что, черт возьми, вообще происходит?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?