» » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 16 декабря 2013, 15:04


Автор книги: Сборник статей


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Тесная связь философии и искусства, знаний и ремесла

Вот откуда в живописи, скульптуре, архитектуре Ренессанса появляется такая глубина, скрытые смыслы, символизм и проникновенность. Брунеллески и Донателло дружили с Альберти, Поллайоло общался с Фичино, молодой Микеланджело – с Полициано. Философия, искусство и наука воспринимались как грани целого.

Возникала ренессансная художественная интеллигенция. Мы можем говорить о феномене усваивания художественной средой стиля жизни и поведения гуманистов, хотя они и неизбежно сохраняли профессионально-групповые особенности. Художники усваивали литературные и теоретические интересы и наравне с гуманистами начинали осознавать себя носителями широкой духовности. То время уже требовало от художника, помимо умеренного и воздержанного образа жизни, изучения теологии, философии и других наук. Для Леона Батиста Альберти было бесспорно, что художник должен быть человеком сведущим в словесности, да и вообще Брунеллески, Поллайоло, Микеланджело и философию, и искусство, и науку воспринимали как грани целого. Универсализм Леонардо да Винчи не удивлял современников, удивляла лишь гениальность результатов. Художник, чтобы равноправно войти в гуманистическую элиту, должен был стремиться к идеалу uomo universale. В недолгие, к сожалению, годы Высокого Возрождения нескольким художникам удалось даже достичь громадного социального престижа и богатства, дав тем самым совершенно новую меру положения живописца в обществе. Конечно же, репутация мастера определялась его творческой индивидуальностью, способностью измыслить нечто созвучное изменившимся вкусам. Главным для них было то, что они жили во всю силу своей души и могли достигать невероятного для тех времен сочетания гения с общественным признанием, успеха с художественной целостностью, богатства, славы и популярности с непоколебимой преданностью своему искусству.

Фра Беато Анжелико
Пьеро делла Франческа
Лоренцо Валла
Гиберти
Джованни Беллини
Паоло Учелло
Джамбаттиста Тьеполо
Пьетро Перуджино
Лоренцо Лотто

Если учесть, что спустя годы художники в самом широком смысле этого слова играли роль пилигримов, своеобразных вестников, тех, кто распространит подобный стиль жизни на всю Европу, становится понятным, почему в далеких от Флоренции городах мира в XV–XVI веках мы видим расцвет живописи, зодчества, театра и литературы.

Человечность гуманистов

Звучит это словосочетание как «масло масляное». Но парадокс в том, что при всей одаренности, уме, талантах и еще уйме качеств те, о ком эта статья, были людьми. Не существами из другого мира, в которых все гипертрофировано: сильные, умные, здоровые, богатые… Нет и еще раз нет. Все они, очень разные, были из рода человеческого, и всего, о чем шла речь выше, добивались собственными усилиями. Они были ранимы и, так же как и все, страшились предательства. Они влюблялись, сочиняли поэмы в честь возлюбленных и совершали те глупости и дерзости, на которые способны только влюбленные. Они, как и все мы, были честолюбивы, мечтали о славе, стремились к успеху. И точно так же совершали ошибки, допускали слабости, трусили.

Весной 1486 года 23-летний Джованни Пико делла Мирандола возвращался из Франции в Рим, где собирался обнародовать свои «900 тезисов» для вселенского диспута. По дороге, во время недолгой остановки в Ареццо, Пико влюбился в некую монну Маргариту, жену Джулиано Деи Медичи, родственника Лоренцо Великолепного. 10 мая молодой питомец Феррары и Сорбонны похитил монну Маргариту почти на глазах у мужа: проезжая с друзьями и слугами по улице, он вдруг бросил женщину на круп своего коня, и вся компания пустила лошадей в галоп. Муж тут же, ударив в набат, устремился со множеством сородичей в погоню. В ожесточенной стычке несколько человек, сопровождавших Пико, были убиты, а сам он получил две раны, был схвачен и водворен в городскую тюрьму. Лоренцо удалось быстро замять дело: это был первый, но не последний и не самый серьезный случай, когда его всемогущее покровительство выручило графа Джованни. Этот человек знал около 22 иностранных языков, в 23 года написал философский трактат, потрясший всех глубиной и дерзостью мысли, соединивший в своей философии лучшие образцы восточной и западной мысли, а в 32 года безвременно ушедший из жизни…

Рафаэль Санти. Афинская школа. 1510-1511

Эта фреска воплощает величие философии и науки. Под сводами прекраснейшего «храма науки» расположились группами древнегреческие философы и ученые. В этих образах Рафаэль запечатлел многих своих современников. Считают, что Платону, в центре композиции, художник придал черты Леонардо да Винчи. На переднем плане, опершись на куб, сидит Микеланджело в образе Гераклита. Ближе к зрителю над чертежом с циркулем в руке склоняется Евклид. Рафаэль придал ему черты своего друга великого архитектора Браманте. Справа, неподалеку от Евклида, художник изобразил самого себя.

Да, в них было всего понемногу. Но в первую очередь они вознесли на небывалую доселе высоту силу человеческого духа, воспели идеалы доброты, милосердия, любви и дружбы. Все эти люди стали носителями нового благородства (nobilitas), отождествляемого с личной доблестью и знанием. Все они были яркие индивидуальности, открытые, не скованные догмами. Они претендовали на то, чтобы воплощать собой высшую степень человеческого достоинства. Они говорили о торжественной важности, которая не имеет ничего общего с высокомерием. Важности, которая есть знак величия души и подразумевает милосердие и миролюбие, любовь к добру и нетерпение к злу.

В этом их человечность.

А самое главное, пожалуй, в том, что они не были равнодушны и смогли жить одновременно и прошлым, и настоящим, и будущим. Творить мир, который буквально на их глазах изменялся. И пусть это звучит высокопарно. И даже пусть кто-то возразит: «А как же инквизиция, войны, убийства и борьба за власть? Ведь всего этого хватало в эпоху Возрождения!»

Да, но тем ярче, масштабнее и удивительнее пример людей, которые так жили, так творили и оставляли такие следы. Но аромат настоящего, долговечного мы чувствуем, согласитесь. Сегодня иные даты, иные имена на сцене истории. И дай Бог, чтобы наше время тоже однажды назвали Возрождением, чтобы в нем тоже процветал культ культуры…

А правда, скажите… сегодня легко ли быть гуманистом?

Литература

Баткин Л. М. Итальянские гуманисты: стиль жизни, стиль мышления.

Гарэн Э. Проблемы итальянского Возрождения. Избранные труды.

Дополнительные материалы
* * *

Козимо Медичи был твердым и благоразумным политиком, он создал государство и тридцать лет правил им, не подвергая его риску. «При массе государственных дел он не переставал заботиться о торговле и своих личных делах, вел их необыкновенно тщательно и разумно, был всегда самым богатым человеком в государстве, так что необходимость не вынуждала его ни манипулировать государственной казной, ни отнимать доходы у частных лиц. Козимо возводил дворцы, церкви на родине и за ее пределами, строил то, чему суждена была вечность» (Франческо Гвиччардини).

* * *

Марсилио Фичино в письме Томмазо Минербетти писал: «…я думаю, мудрые из числа всех добродетелей только ту называют именем самого человека, то есть человечностью, которая проявляет любовь и заботу обо всех людях, словно братьях, происходящих в непрерывной последовательности от одного отца. По этой причине наичеловечнейший муж пребывает постоянно в служении человечности. Нет ничего более приятного Богу, нежели любовь. Нет более очевидного свидетельства безумия или признака ничтожества, нежели жестокость».

* * *

Один из самых известных гуманистов, Лоренцо Валла, вывел пять условий, необходимых для ученых занятий. Первые два – общение с образованными людьми, а также изобилие книг. Далее следуют удобное место и свободное время. И еще одно, важнейшее: душевный покой, animi vacuitas – особая «пустота, незаполненность, высвобожденность души», делающая ее готовой к наполнению ученостью и мудростью.

«Я поставил тебя в центр мира»

Эти обращенные к человеку слова философ эпохи Возрождения Пико делла Мирандола вложил в уста Бога. Но «быть в центре» отнюдь не привилегия, а огромная ответственность. В своей знаменитой «Речи о достоинстве человека» философ размышляет о выборе, который должен сделать в своей жизни человек, ведь из всех существ лишь ему одному дано обладать свободой воли.

Микеланджело. Сотворение Адама. Ватикан. Сикстинская капелла. Фреска, 1508-1512

Что же мы выбираем? «В рождающихся людей Отец вложил семена и зародыши разнородной жизни, – пишет Мирандола, – и соответственно тому, как каждый их возделывает, они вырастут и дадут в нем свои плоды. Возделывает растительные – будет растением, чувственные – станет животным, рациональные – станет небесным существом, интеллектуальные – станет ангелом и сыном Бога».

При этом результат выбора зависит не от Рока или Провидения, а от собственных усилий человека. Только работая над собой, он способен освободиться от низменной природы, следование которой как раз не требует никакого труда. Гораздо сложнее восходить к высшим началам в себе. Мирандола ярко и образно описывает этапы этого пути: «этикой мы смываем грязь с глаз, очищаемся от страстей», затем «диалектикой – выпрямляем их взгляд», то есть «привыкаем терпеть еще слабый свет правды, подобный свету восходящего солнца», и в конце с помощью теологии познаем Божественное до такой степени, что «(подобно небесным орлам) могли бы переносить яркое сияние солнца».

Но если теология – это искусство не для многих, то этика и философия доступны каждому человеку. Губительно и чудовищно убеждение, что «заниматься философией надлежит немногим либо вообще не следует заниматься ею». «Именно философия научила меня зависеть скорее от собственного мнения, чем от чужих суждений, и всегда думать не о том, чтобы не услышать зла о себе, но о том, чтобы самому не сказать и не совершить его».

Таким образом, человек сам решает, переродиться ли ему в низшие, неразумные существа, или по велению собственной души вознестись в высшие, божественные. «Бог не сделал человека ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы он сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который он предпочтет».

Ангельский брат

У него было три имени. Гвидо ди Пьеро – это имя он получил при крещении примерно в 1400 году в Виккьо близ Флоренции. Джованни ди Фьезоле – его монашеское имя, которое он обрел в доминиканском монастыре в 1418 году. Фра Беато Анжелико (Блаженный ангельский брат) – под этим именем он остался в истории.

В отличие от многих творцов и деятелей Возрождения, Фра Анжелико имел биографию небогатую на события: молился, постился, трудился. И вряд ли бы остался в памяти людей, если бы не его произведения. Это был трепетный момент рождения живописи, искусства ренессансного из средневекового символического. Джорджо Вазари, сам художник и биограф художников эпохи Возрождения, не устает удивляться той простоте и благочестию, которыми дышат работы Фра Джованни.

Фра Беато Анжелико. Страшный суд. Рай. Ок. 1430-1433

Он считал дело художника святым и смотрел на живопись как на религиозный подвиг. Он хотел писать не землю, а небо – его привлекали чарующие образы ангельских миров. Художник-монах был мало способен к воспроизведению низкого и земного, поэтому изображения демонов, Страшного суда, ада и казней удавались ему плохо, порой получались даже наивно-комичными.

Отмечает Вазари и то, что не все вышедшее из-под кисти Фра Джованни было безупречным и правильным с точки зрения художественного мастерства. «Невольно причастный к обновительному ходу современного ему искусства, он присматривался к натуре, но наблюденные в ней формы и движения служили ему лишь подспорьем при создании идеальных образов неземной красоты и дивной выразительности».

 
На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, – совершенно.
 

Эти строки принадлежат другому мастеру совсем другой эпохи – Николаю Гумилеву. Фра Анжелико был его любимым художником, их роднило стремление постичь высший мир и высшее состояние человека. Такого, каким его видит Бог.

 
Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей – мгновенна и убога.
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
 
Бенвенуто Челлини
Бенвенуто Челлини
Бенвенуто Челлини. Персей. 1554

Жизнь этого человека лучше всего характеризует фраза из знаменитого отечественного кинофильма «Не бойся, я с тобой!»: «Туда ехали – за ними гнались. Оттуда едут – за ними гонятся… Какая интересная у людей жизнь!»

Жизнь Челлини была не просто интересной, а потрясающе увлекательной.

Уже в 15 лет он превзошел всех флорентийцев в ювелирном искусстве. Заказчики стояли к нему в очереди, а он, строптивый и обидчивый, ушел бродить по белому свету: Сиена, Болонья, Пиза, Рим, Париж… А дальше – больше: он то беседует о высоких материях с Римским папой, то дерется с завистниками, задевшими его честь (читай: «раздутое самолюбие»), то героически защищает осажденный город, то торгуется с французским королем за прозаическую прибавку к жалованию. За свою жизнь он успел (и не раз) посидеть в тюрьме и красиво бежать оттуда (как в приключенческих книжках: по веревке из связанных простыней), устроить вендетту в отместку за гибель родного брата и в качестве представителя цеха скульпторов проводить в последний путь обожаемого им Микеланджело. Он добился французского гражданства и навсегда покинул Францию; получил от Козимо Медичи дворянский титул и постригся в монахи… Впрочем, ненадолго: освободившись от данных обетов, он женился. Его изгоняли из одних городов и с распростертыми объятиями принимали в других. Он нажил себе сотни врагов и обрел тысячи друзей и поклонников. Не ясно только одно: когда он успевал создавать свои бесчисленные шедевры?! В нем жил дух эпохи Возрождения, и, наверное, поэтому он успевал всё. Даже свои знаменитые мемуары, благодаря которым мы знаем все подробности его жизни, он писал не собственноручно, а диктовал мальчику-секретарю, сам в это время занимаясь очередным заказом. Бенвенуто, «Желанный», как переводится его имя, был ужасным фантазером, авантюристом и любимчиком Фортуны, но без таких людей Ренессанс был бы невозможен.

Флоренция и Гении Возрождения
Илья Бузукашвили

Флоренция не открывается на ходу брошенному взгляду. Навстречу торопливому путешественнику ее дворцы лишь несговорчиво выставляют свои немые лбы. Памятники сильного и воинственного времени, свидетели тех лет, когда нарождалась доблесть Флоренции.

Для тех, кто внимателен и терпелив, все может измениться. Столь же стремительно, как солнце и ветер разгоняют здесь грозовые тучи над городом. И тогда удивляешься, как быстро образ уже дорогой тебе Флоренции становится все более знакомым и близким, как лицо друга.

Здесь можно и нужно много ходить пешком. Исходить все вдоль и поперек. Это несложно – Флоренция небольшая и уютная. Стоит пройти несколько раз по одним и тем же улицам – и они уже, кажется, начинают узнавать тебя, а ты их. По маленьким знакам, которые не открываются с первого взгляда, но хорошо известны старым знакомым: образ Мадонны в стене дома, портрет Данте высоко над головой, покровительственный взгляд святого из ниши храма, благословляющий жест руки…

Здесь можно исходить весь город по следам гениев Возрождения. Здесь они жили и творили. И именно с их помощью среди всех этих улиц, дворцов и площадей ты становишься ближе к чуду, которое родилось здесь когда-то. Нужно только выбрать проводника, и город сам поведает тебе свою историю.

Флора и Гений места

За тысячу лет до нашей эры здесь появились древние этруски. Они построили свой город и свои храмы на склоне одного из холмов – во Фьезоле. И первое поселение на месте нынешней Флоренции было этрусским.

Потом, во времена Юлия Цезаря, здесь расположился римский военный городок. Своей покровительницей римляне избрали Флору – богиню цветов, весны и возрождения. А город назвали Florentia, что означает «цветущая», – столь красиво было вокруг!

 
Природа здесь не только расцветала,
Но как бы некий непостижный сплав
Из сотен ароматов создавала.
 
Данте

По иронии судьбы найденные археологами стены и улицы древнего римского форума сегодня можно увидеть в подвале одного из флорентийских отелей. Раскопки велись на его территории и потому ныне являются частной собственностью. С гордым достоинством гостиничные менеджеры показывают своим гостям древнеримскую кладку.

А вот полукруглый дом на «кривой» улочке – виа Торта – может увидеть каждый. Своей оригинальной формой он обязан трибуне римского театра, которую строители еще во времена Возрождения не долго думая использовали в качестве фундамента.

Река Арно. На переднем плане – знаменитый мост Понте Веккьо

Немногочисленные средневековые башни Флоренции высятся сегодня посреди ренессансных дворцов и домов, словно одинокие рыцари в стане Возрождения. Они напоминают нам о суровых временах, когда город терзали бесконечные войны и политические интриги. Трудно поверить, что на этих узких улочках, выводящих нас сегодня на беспечную и элегантную набережную Арно, когда-то без счета умирали от голода и от чумы, в водах реки отражались зарева частых пожаров, баррикадировались в своих средневековых домах-башнях кипевшие смертельной враждой гвельфы и гибеллины.

Но несмотря на хаос и войны Флоренция никогда не переставала жить мечтами о новой жизни. И весенний ветер истории принес ее дыхание на берега Арно, когда в XII в. в город цветов проникает новая поэзия певцов рыцарской любви – трубадуров Прованса. Самые изысканные и образованные тосканские поэты, такие как Гвидо Кавальканти, вдохновленные трубадурами, становятся учителями Данте.

Рождение в 1265 г. великого сына Флоренции Данте стало, возможно, предвестием ожидавшего город, да и всю Италию, чуда, которым потом будет восхищаться весь мир.

В душе у флорентийцев вдруг пробудилась небывалая тяга к внутренней свободе, к свету. Предприимчивые и не менее дерзкие, чем венецианец Марко Поло, флорентийцы пускаются в далекие путешествия, открывают свои торговые конторы по всему Старому Свету и даже в самых глубинах Азии. Красноречивые спорщики и тонкие резонеры, флорентийские патриции служат при дворах разных государей Европы. В юбилей 1300 г., который привлек в Рим три миллиона паломников, папа Бонифаций VIII был немало удивлен, обнаружив, что послы почти всех северных князей и даже монгольского хана были флорентийцами.

На пороге Возрождения Флоренция из упорства и дерзаний готовила почву для радостного искусства ее самых ясных и светлых дней.

Филиппо и Гений Встречи

«Как бы я мог жить, не видя Дуомо!» – восклицали когда-то флорентийцы. Они очень любили свой город, центром и сердцем которого в XV в. становится собор Санта Мария дель Фьоре – Девы Марии с цветком. Его называли коротко – Дуомо. С тех времен мало что изменилось: откуда бы мы ни любовались панорамой Флоренции, глаза в первую очередь ищут Дуомо. Его образ первым врезается в память, чтобы остаться там уже навсегда. Город, над которым возвышается знаменитый купол Брунеллески, уже не может быть ни Римом, ни Миланом, ни Венецией…

Вид Флоренции. В центре – собор Санта Мария дель Фьоре (Дуомо)

Могучий, по-тоскански пестромраморный корабль с куполом красной черепицы – это и есть таинственный Лик самой Флоренции… Его видно отовсюду. В том числе из бесчисленных улочек, которые все, как к центру, стекаются к Дуомо. Скоро привыкаешь к тому, что его красно-чешуйчатая громада то и дело величаво выплывает на тебя из-за поворота.

 
Кладя на камень камень, так,
Из круга в круг, я сводом ввысь метнулся,
Покуда, возносясь за шагом шаг,
С небесной твердью не соприкоснулся.
 
Строцци

«Природа дала ему малый рост и невзрачную внешность», – писал о Брунеллески Джорджио Вазари, но казалось, что само «небо возжелало, чтобы Филиппо оставил после себя миру самое большое, самое высокое и самое прекрасное строение из всех, созданных не только в наше время, но и в древности».

Собор был заложен в 1296 г. по проекту Арнольфо ди Камбио. Денег в казне тогда хватало, и размахнуться решили не на шутку. Когда же опомнились, стены храма уже стояли, и теперь никто не знал, как закрыть их куполом – на высоте 57 м и диаметром 43 м…

Четыре десятилетия собор простоял без «головы». Пока в 1409 г. Филиппо Брунеллески не предложил свой оригинальный проект. Тогда он всем показался чистым безумием, и не было никого, кто смог бы предварительными расчетами подтвердить или опровергнуть его состоятельность.

Мэрия разрешила Брунеллески начать строительство, но под строгим надзором и контролем наблюдательной комиссии во главе со скульптором Гиберти. Тем самым, который когда-то победил Брунеллески в конкурсе проектов на изготовление бронзовых ворот для Баптистерия.

Очень скоро стало ясно, что даже в великой Флоренции, этом городе гениев, кроме Брунеллески, не было человека, способного воплотить столь грандиозный замысел.

В самый ответственный момент строительства Филиппо сказался больным и на вопросы встревоженной мэрии по поводу продолжения работ отвечал не без иронии: «А зачем я вам нужен? У вас есть мой проект, у вас есть Гиберти с его надзорной комиссией, вот пусть они и строят». Гиберти пришлось публично признать, что, кроме самого автора, проект этот вряд ли кто реализует. Брунеллески получил полную самостоятельность. Больше никто не диктовал ему никаких условий до завершения работ.

Купол сразу признали шедевром. Спустя много лет папа Юлий II, закладывая собор Святого Петра в Ватикане, попросит Микеланджело сделать для него купол еще больший, чем флорентийский, и услышит в ответ: купол Дуомо не то что превзойти, его воспроизвести невозможно. Слова Микеланджело оказались пророческими. Такой схемы для купола больше никто не применит, хотя в современной архитектуре идеи Брунеллески будут использованы при строительстве небоскребов.

Гению Брунеллески принадлежит не только самое грандиозное строение во Флоренции, но и самая ее уютная площадь – Сантиссима Анунциата. Здесь по его проекту был построен первый в Европе воспитательный дом для детей-сирот. А окаймляющие площадь греческие портики стали «новым образцом» для множества двориков и лоджий, построенных впоследствии не только во Флоренции, но и во всей Италии.

 
И вера их была – совсем не сказка,
Что руки складывать велит все вновь, —
Прислушаться позвала их любовь,
Молитвы строить и молиться в красках.
 
Рильке
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации