Текст книги "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики"

Он развернулся и уверенно пошёл по направлению к «красному чуму». Поговаривали, что у него там стояла «вертушка» – прямая связь с Москвой. Времена были суровые, былинные – нам стало не до шуток. Старшой явно сдрейфил. Я тогда спас положение, достав из рюкзака чудом сохранившуюся заначку – пол-литра «Столичной»…

Стремясь разрядить обстановку, капитан сейнера устроил праздник – хлебом и зрелищами народ услаждали во все времена. Он распорядился приготовить обед, облагороженный деликатесами. После обеда последовало выступление борцов. Несколько человек из команды занимались боевыми видами единоборств. Они и должны были показать свои навыки. Команда высыпала на палубу и расселась вокруг импровизированного ринга. Капитан и старпом – впереди, на почётном месте. Моряки подбадривали спортсменов бурными овациями и оглушительным свистом. Первые минуты схватки прошли гладко. Затем один из выступающих выхватил нож – так было задумано. Когда его нападение было отбито, он неожиданно достал пустую бутылку из-под портвейна и с дикими глазами треснул ею о железный фальшборт. Опасно брызнули осколки. Моряки притихли. Стеклянный дождь накрыл капитана и старпома. Начальство проявило выдержку. Капитан и бровью не повёл, а у старпома слегка отвисла челюсть. Нападающий взмахнул «розочкой» у него перед носом, перекидывая её из одной руки в другую. Капитан первый хлопнул в ладоши. Грянули аплодисменты – моряки бурно выражали восторг.

Выступление борцов не успокоило команду. Процесс коллективного сумасшествия продолжался. Алексей чувствовал – вскоре должно произойти нечто необычное.

Однажды утром сейнер встал для постановки гидрологической станции. Корабль покачивался на волнах между серым небом и таким же серым морем. Его потрёпанный вылинявший флаг смотрелся уныло. И вот среди этого гнетущего однообразия появился кит! Он всплыл у самого борта. О! Чудо! Алексей держал в руках батометр, готовясь прикрепить его к тросу, опущенному за борт. От удивления и восхищения он чуть не выронил прибор из рук. Кит посмотрел на Алексея добрым, умным глазом, выбросил фонтан воды и скрылся под ледяной водой, затем вновь вынырнул чуть поодаль.

– Смотрите! – не скрывая восхищения, крикнул Алексей. – Какое чудо!

Моряки смотрели на кита с восторгом, протягивали к нему руки, перегнувшись через фальшборт. Они радовались, как дети. Кто-то размахивал над головой тельняшкой, кто-то приветствовал кита трёхпалым свистом. Кто-то пустился в пляс под звуки губной гармошки. Впервые за много недель их лица озаряла радостная улыбка. Явление кита чудесным образом исцелило их от уныния, от зла.

Алексей закончил рассказ. Друзья задумчиво молчали. В предновогоднем лесу ухал филин. За забором куда-то торопился подвыпивший сосед, пытаясь закурить на ветру. На ухабистой дороге громыхнул грузовик.

– Что ты называешь чудом? – задумчиво спросила Люба.

– Чудо – это явление, природа которого для нас непостижима…

Глава третья

Алексей поймал себя на мысли, что не сводит глаз с Кати. Она, конечно, заметила его смятение. Сердце вдруг приятно кольнуло, словно его пронзила нежная стрела Купидона. Алексей скользнул ищущим взглядом над головой бармена, над красочным натюрмортом на стене, скользнул взглядом по замысловатой лепнине высокого потолка… Где прячется маленький крылатый шалун с озорной кудрявой головой, с метким луком в руке, с колчаном за спиной, полным острых стрел?.. Что знает о любви охотник за человеческими сердцами? Его дело – пустить стрелу и улететь. А счастье или страдание ожидает его жертву – ему всё равно.

Алексей понял, что любит Катю как прежде, но он не хотел выказывать ей силу своих чувств. Не из опасения, что она могла бы злоупотребить ими. Просто он не любил подобные излияния.

Катя окинула кафе оценивающим взглядом.

– Эй! Что это за место? – с притворным возмущением воскликнула она. – Куда ты меня пригласил?! Это реальный колхоз! Потешный общепит! Милый, посмотри вокруг – здесь ни одного жиголо, ни единого мачо!.. К тому же, я уверена – здесь отвратительная кормёжка!

– Я тебе аплодирую. В своём гневе ты очаровательна, – слегка похлопал в ладоши Алексей. – Перестань со мной кокетничать. Мы ведь договорились оставаться друзьями, и не более того.

– Никогда не знаешь, куда тебя понесёт в следующую минуту… – артистично вздохнула Катя и цокнула языком, любуясь на себя в зеркало на стене. – Точёная фигурка! Не правда ли? А? – она легонько щёлкнула его по носу салфеткой, сложенной в трубочку. – «В раба мужчину превращает красота!».

– Для справки – рабовладельческий строй давным-давно канул в Лету, – шутливо-назидательным тоном парировал Алексей. – Он был полон противоречий. Рабский труд оказался непроизводительным. Грубая эксплуатация привела к жестоким бунтам. В результате огромные рабовладельческие империи были стёрты с лица земли! По крайней мере, так пишут в школьных учебниках.

– Выброси свои учебники в мусоропровод или сдай в утиль! Ты глубоко заблуждаешься! Ты безнадёжно отстал от времени! – продолжала Катя, пересекая зал кафе походкой светской львицы. – Женская красота порабощает. Только в твоей каменной душе она не находит отклика. Что ты так на меня посмотрел? Наконец-то ты вспомнил, малыш, что красна изба углами, а девица – ногами?

Она надменно шла мимо барной стойки, мимо картины с изображением куртуазного кота. Она «фигурировала».

– Что нового на всех твоих фронтах, включая личные? – поинтересовался Алексей.

– В принцев по-прежнему не верю, в их сказки – тем более! Пусть другие девчонки бегают за ними, а я не собираюсь участвовать в этой глупой давке, – рассудительно сказала Катя, располагаясь за свободным столиком у окна. – В общем, синие наступают, зелёные обороняются, затем зелёные наступают, а синие обороняются!

– Не может быть, чтобы у тебя было как на классических штабных учениях, – усомнился Алексей.

Не глядя в меню, он заказал её любимый суп с креветками, салат с сёмгой, два больших капучино с корицей, десерт из запечённых яблок с орехами и мёдом, коктейль «Город грехов». Он помнил её вкусы.

– «Город грехов» – ванильная водка, амаретто, коричный и апельсиновый ликёр…

– Грех сладок и притягателен. Он кружит нам голову.

– Ты прав!.. Дела отвратительны. Сердце разбито. Грудь бы мне побольше, а мозгов поменьше, отличная получилась бы баба. Живёшь так, о себе не думаешь… – посетовала Катя. – Я всё ещё трачу жизнь на поиски настоящего мужчины и других сказочных героев…

– Быть может, ты слишком требовательна?

– Я ищу не пьющего.

– М-м-м… Не думал, что у тебя такие скромные запросы!

– Не пьющего мою кровь!

– С этим, надо полагать, дело обстоит сложнее?..

– Я не ищу пустых знакомств! Я ищу ровню, родственную душу в желанном теле!.. Пока что горизонт чист, ибо я помню – не размениваясь, получаешь лучшее.

– Разумеется, Катюша. Тебе нужен добытчик и каменная стена.

– Мужчина в моём понимании – воин, а не сынок. Я, соответственно – тыл, а не мамочка! Мой совет девушке, ищущей рыцаря, – будь принцессой! Лошадь у рыцаря уже есть. И никогда не называй меня Катюшей! – театрально прошипела она. – Катюша, Катя, Катька! Или на иностранный манер – Катия. Почему меня не назвали хотя бы Катариной или Леопардой?

– Действительно! – рассмеялся Алексей. – Быть может, лучше… м-м-м. Каролиной? Но это, так сказать, парадное имечко. Твоё настоящее имя – Забава, а точнее – Туся! А фамилия – Вредина.

– Туся Вредина? – оживилась Катя. – Да! Я обожаю тусить! Гульбанить! Люблю, когда жизнь бурлит! Ха! И я не боюсь быть дурой: кругом все свои! Но ты не угадал. Меня зовут – Чуда! И вообще:

 
Что в имени тебе моём?
Ты посмотри груди объём!
 

Форточка над их головами внезапно распахнулась. В кафе ворвался весенний ветер. Занавески надулись, словно паруса каравеллы, готовой отплыть к берегам неведомой земли. Струны под карнизом напряглись, как леера. Через несколько мгновений порыв ветра стих, но воображение Алексея успело нарисовать рангоут уходящего в океан корабля. Глядя в окно, он продекламировал:

 
О чём-то главном свищет соловей.
О чувствах чистых, о любви забытой,
О тяготах безрадостного быта,
О притяженьи родственных кровей…
 
 
Пора бы мне, не подводя итоги
Горячих встреч и горестных разлук,
Воспеть твои классические ноги,
Тепло и ласку милых рук.
 

– О!.. Алексей Юрьевич! – одобрительно произнесла Катя. – Ты, оказывается, большой печальник! Раскрыл-таки свой неповторимый образ!

– Неужели тебе понравились мои стихи?

– Не вдаваясь в подробности, скажу – ты на мне не женился, и этого достаточно, чтобы я наплевала на всю твою поэзию! Найди себе восторженную подружку с отсутствующим филологическим взглядом, длинным шарфом и беретом, готовую ежеминутно петь тебе дифирамбы. Я на эту роль не претендую. А мне нужно, чтобы рядом был мужчина, любящий, ценящий и ублажающий меня. Если поклонник не выполняет возложенные на него функции, то хочется передать груз дальше.

Катя смахнула пылинку с плеча Алексея и оценивающе взглянула на него: он такой милый, романтичный. Мечтатель! С ним замедляется течение времени. Уходит суета. Немаловажно, что он снисходительно относится к её фокусам, хотя и сокрушается. Она отлично его узнала за годы знакомства. Слишком много времени потребуется, чтобы так же хорошо узнать другого человека. Нельзя отпускать его! Такие люди – это капитал. А с капиталом следует поступать разумно, то есть умножать. Какую должность она определит ему при своём дворе? Паж, любовник и поэт…

– Смотри, влюбишься в меня – напишешь яркой краской похабные стихи на асфальте под моими окнами!.. Стихоплёт! Стихи – это твоя основная фишка, Алексей Юрьевич! Хочешь слыть умным? Хочешь, чтобы благодарные потомки не выбросили на помойку твои бесценные рукописи? И прочитали над твоей могилой что-нибудь наподобие лермонтовского: «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой.»?

– Нет! Вот эти:

 
Я жить хочу светло и чисто,
Легко и просто встретить смерть.
 

– Ах! Наша классическая литература необыкновенно точно отражала жизнь! Например, Лев Толстой. Анна Каренина не нашла ни одного настоящего мужчины и поэтому легла под поезд!

– Возможно, у неё была завышенная самооценка и большие запросы, – спокойно заметил Алексей. – Не находишь?

– Да! И у меня немало требований к мужчине! – встрепенулась Катя. – Я нахожусь в цветущем возрасте. Дурь уже выветрилась. До маразма – ещё далеко. К тому же я очаровательна, талантлива, образована, в меру испорчена и цинична! Высокая, если на каблуках… Добрая, если не злить… Любящая, если любить… Умная, если не задавать глупых вопросов… В мои двадцать девять дают знать о себе модельная внешность, второе высшее филологическое образование и два неудачных замужества… К тому же я коренная петербурженка, как утверждала моя прабабушка, из древнего дворянского рода ВЕВТужевых, восходящего к началу пятнадцатого века. Меня нереально взять приступом, но я могу сдаться сама.

Она взяла фужер с коктейлем и пренебрежительно вынула из него соломинку.

– Обойдусь без тонкостей!

Катя залпом выпила коктейль и быстро закусила салатом.

– Угости меня коньяком, кабальеро! – властно попросила она.

– Скромность – твой природный изъян.

Алексей сделал знак официанту.

– Трудно быть скромной, когда ты лучше всех!.. Друг мой, если тебя что-то во мне смущает, не следует сообщать об этом. Попробуй пережить потрясение самостоятельно! Наглость – второе счастье! Первое – я!

– Несомненно.

– Мужчины!.. – пренебрежительно сказала Катя, болезненно поморщилась и нервно достала сигарету. – Приходится есть сыр с плесенью, пить старое вино, ездить на машине без крыши! Кризис!.. А ты часом не женился, дружок?

– Это невозможно, – Алексей артистично щёлкнул зажигалкой. – Я один, а вас много.

– Логично, – облегчённо вздохнула она, прикуривая. – Хотя дурное дело – нехитрое.

– Ты ветеран. Заслуженный деятель флирта. Уважаю! – в голосе Алексея сквозила ирония. – Я давно хотел тебя спросить. Тебя, аса любовных интриг, истинную хищницу. Что, по-твоему, девушку прежде всего привлекает в мужчине в сексуальном плане? Ум, образованность, хорошие манеры, внешность, мускулистые руки, широкая волосатая грудь?

– Внешность – это последнее, на что я смотрю, – ответила Катя. – Разумеется, она не должна быть отталкивающей.

– Щедрая душа, власть, богатство? – продолжал перечислять Алексей.

Катя презрительно надула губы и остановила его резким движением руки, требуя тишины и внимания.

– Судя по твоему виду, я услышу сейчас леденящие душу факты, – не удержался от улыбки Алексей.

– Хорошо! Я открою тебе глаза! – назидательно заговорила она, стряхивая пепел на салфетку.

– Власть? Богатство? – повторил он.

– Нет! Ну включи ты своё серое вещество! Запусти в работу! Ну же! – весело крикнула Катя и придвинулась к Алексею. – У него должна быть классная задница!

– Что?! – растерялся он. – Как тебя понимать?

– Понимать меня не обязательно. Обязательно любить и кормить вовремя.

– Ты ставишь меня в тупик.

– Думай! Голова тебе для чего?! – негодовала она.

– Чтобы шапку носить? Или чтобы есть?

– Не понимаю!

– Похоже, шокировала? Ты обалдел, милый? Ты не ожидал такого расклада? Не слишком же ты разбираешься в сердечных делах!.. – Катя посмотрела Алексею прямо в глаза. – Повторяю. Если я выбираю парня по прямому назначению, то прежде всего смотрю на его задницу.

– С ума сойти! Снимаю перед тобой шляпу! – выказал неподдельное удивление Алексей и рассмеялся. – Признаюсь, у меня была несколько иная точка зрения… Я допускаю, что качественная попа может оказаться приятным бонусом – но не более.

– Мне плевать на твою точку зрения! Что? Царапает слух вшивого интеллигента простое человеческое слово?! – звонко рассмеялась Катя. – Люди на семьдесят процентов состоят из жидкости, к сожалению, многие из тормозной. Ты всегда всё усложнял! Эх ты, писатель, соль земли! Отставной козы барабанщик! Хочется покрыть всё и вся матом. В «Толковом словаре русского языка» профессора Ожегова ты не найдёшь частенько употребляемых мною словечек!.. Но сейчас не об этом… До чего ж вы, мужики, наивны! Ладно, не плачь. Вытри сопли и успокойся, ты не один такой детёныш.

– Твоя нервная система в отличном состоянии – заводится с пол-оборота!

– Рассказывать о своих достоинствах я могу до бесконечности, – утвердительно кивнула Катя. – Вот, к примеру, недавно написала своё резюме. Перечитала и расплакалась. Какой же всё-таки я замечательный человек!

– Поклониться тебе в пояс за это, что ли? – с преувеличенной вежливостью улыбнулся Алексей.

– Паяц! – воскликнула Катя и нахмурилась. – Я что, тут с тобой шутки шучу? Я не привыкла разглагольствовать! Ты спросил – я ответила. О! Если бы это было только моё мнение! Уверяю тебя, по заднице оценивает вас львиная доля прекрасной половины человечества. И ещё! Научись принимать правду с благодарностью. Я говорю тебе очевидные истины, которые должен знать каждый уважающий себя школьник. Небось, ты школу окончил без троек?

– У меня в аттестате было всего четыре четвёрки, а остальные пятёрки.

– Пупсик! Ты такой умный, что хочется тебя отравить!

– Отравить мне сегодняшний вечер ты уже успела.

– А я окончила школу с шоколадной медалью в коньячном соусе! Тоже мне, отличник-хорошист! Когда жизнь размеренная и я знаю всё наперёд, я маюсь, мне становится до тошноты скучно. Размеренная жизнь! Разве это жизнь?! – Катя шутливо выдохнула на Алексея струю ароматного табачного дыма. – А что ты? Университет, экспедиции, изучение мрачных глубин Мирового океана… Типа учёный муж? А-ха-ха! Что ты знаешь о дне человеческого общества, парниша?

– Этот вопрос не ко мне… – с лица Алексея не сходила улыбка. – Такой насыщенный, густой разговор у нас получился. Я даже не ожидал.

– Смеёшься? Хорошо смеётся тот, кто умеет смеяться! Тот, кто смеётся последним – обычный тормоз, – Катя залпом выпила коньяк и перевернула рюмку. – Сегодня у тебя приличный заработок, ты коммерсант. Но на что ты расходуешь нетрудовые доходы? Ты тратишь кровные на архивные справки, чтобы написать очередной исторический роман, галиматью… Видите ли, он писатель! Кошмар! Серые будни. Не понимаю, зачем тебе деньги? Кутить ты не умеешь. Содержать хотя бы меня, не желаешь. Где справедливость? Ответь мне! Деньги существуют для того, чтобы тратить их с шиком, с удовольствием!

– Как ты думаешь, почему учёные дают ураганам исключительно женские имена? – поинтересовался Алексей и заказал ещё коньяка.

– Ты хоть понимаешь, – фыркнула Катя, – что ты мне противен, малыш?

– Догадываюсь.

– Хотя всё это можно было бы легко исправить! Помнишь, как ты в детстве любовался ночным звёздным небом? Как восхищённо провожал взглядом падающую звезду? – Катя прищурилась и игриво ущипнула Алексея за руку. – Давай зажжём этот вечер? Мне всегда нравились мужчины в возрасте. Они знают, чего хотят!

– С чего это ты взяла? – Алексей с искренним удивлением посмотрел на Катю.

– Удивляюсь, как ты ещё уцелел на этом свете! Тебя давно должна была женить на себе какая-нибудь вертлявая прелестница и удавить в постели в первую брачную ночь! – Катя весело покачала головой и широко открыла глаза. – Ты в свои сорок пять рассуждаешь как желторотый птенец, как новорождённый… Слушай, субъект пищевой цепочки, сожрать тебя, что ли, как этот стейк? Я бы с удовольствием расправилась с тобой, голубь сизокрылый, но времени нет. А всё-таки есть в тебе харизма и характер!

Алексей задумался над Катиными словами и вспомнил море.

Чёрное море. Жара. Штиль. Сейнер точно вымер. Капитан дал добро купаться. Алексей решил освежиться и с наслаждением прыгнул за борт. Вода была тёплая, как парное молоко. Никогда прежде ему не доводилось купаться в отрытом море! Вокруг на километры – ни берега, ни корабля, внизу – сотни метров морской воды. Алексей окунулся с головой, вынырнул и медленно поплыл кролем. Вдруг его подхватило течением и понесло прочь от сейнера. Он развернулся и ринулся назад, широко загребая руками. Но не тут-то было! Течение уносило его всё дальше. Алексей беспомощно посмотрел на спину дежурного матроса. В первое мгновение он готов был крикнуть, позвать на помощь. Но отбросил страх и решил плыть. Он упорно боролся с течением, медленно продвигаясь вперёд. Неожиданно течение ослабло, затем другая струя подхватила его и прибила к сейнеру.

– Эй, малыш! – хмельным, срывающимся голосом закричала Катя и принялась трясти Алексея за руку.

– Ты совсем меня не слушаешь! Вечно ты думаешь о своём! Витаешь в облаках! А я, между прочим, всегда делюсь с тобой самым сокровенным, обнажаю перед тобой душу…

Алексей очнулся от воспоминаний.

– Завис, как компьютер! Вот умора! – Катя порывисто схватила со стола чашку, показывая всем своим видом, что хочет выплеснуть кофе на Алексея.

– Сейчас я тебя перезагружу!

– О-о-о!.. – Алексей осторожно забрал у неё чашку с недопитым кофе. – Каролине больше не наливать.

– Какой же ты всё-таки душный! – поморщилась Катя. – Не зря говорят – принять мужчину таким, какой он есть, может только военкомат. В конце концов, негодяй, ты угостишь девушку коньяком?

– Плеснуть мне в физиономию капучино с корицей – это не слишком гуманно, милая. Хотя вполне в твоём духе.

Катя принялась демонстративно поправлять под платьем лифчик.

– Убери свои бесстыжие глаза и закажи мне ещё коньяку, – попросила она, смягчив тон. – Ну же, красавчик! Живее поворачивайся! И поехали в отель! Не пожалеешь, Алексей Юрьевич, о безвозвратно потерянном времени. Учись не упираться рогом, а делать дело. Сорванный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение – дописано, а любимая девушка – счастлива. Иначе не стоило браться за то, что тебе не по силам.

– Мы же договорились, что будем только друзьями.

– С тобой обхохочешься!.. А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Верил до общения с тобой.

– Да! Я обещала дружескую встречу! – Катя нервно поправила чёлку. – Да! Мама учила меня, что врать некрасиво! Но разве я не красиво соврала?

– Зная тебя, мне надо было бы помнить об этом…

– Ну вот и приехали, солнце моё! – Катя выпрямилась, посмотрела на Алексея хмельными глазами и ущипнула его за руку, порываясь встать. – Рождённый ползать, освободи взлётную полосу!

– Прекрати паясничать, – спокойно сказал Алексей и жестом предложил ей сесть.

– У меня такой возраст, когда уже умеют ценить отношения, дружок! – заявила Катя. – Девушка надралась коньяку и поэтому готова в люлю с первым встречным? Думаешь, я такая?!.. Отставить отель! Поедем ко мне. Так и быть, вечером я дам тебе бокал глинтвейна и кусок пирога, а утром ты получишь чашку кофе и положенную тебе горсть риса.

– Горсть риса? – весело перебил её Алексей. – Хм. Звучит очень по-домашнему, даже по-семейному.

– Сиди и не рыпайся, шут гороховый! Ты всё готов поднять на смех! – насупилась Катя. – Вот что я хочу тебе поведать, мой бэби, про вашего брата-мужика! Было бы уже забавно встретить мужчину, которого интересуют настоящие отношения. Мужчину, способного чувствовать, выражать эмоции, понимать, уважать, ухаживать за дамой, добиваться её. Разве плохо, когда обоюдное желание растёт, копится? С настоящим кавалером я поделилась бы счастьем!.. Но таких парней не осталось – все заняты только собой! Чего ты молчишь? Битых два часа я пытаюсь втолковать тебе простые истины.

Алексей с невозмутимым выражением лица выслушал Катину обвинительную речь в адрес сильной половины человечества. Когда она сделала паузу, он подал ей стакан апельсинового сока.

– Надо полагать, это часть твоей будущей Нобелевской речи от имени всех обиженных женщин планеты Земля?

– Можно и так сказать! – с вызовом ответила Катя. – Меня постоянно преследуют умные мысли!

– Но ты движешься быстрее них! – добавил Алексей. – Позвольте вопрос оратору. Каким вы видите идеального мужчину?

– По мне, идеальный мужчина, – при слове «мужчина» Катя поморщилась, – это существо на уровне домашних животных, этакая послушная скотина. Он крепкий, выносливый, как мул. А ещё лучше – неприхотливое растение, наподобие стланика или саксаула, способного выстоять в любой ураган… Вот мой идеал!

– Теперь главное! – Алексей поднял руку. – Кто лучше, блондины или брюнеты?

– Фашистский вопрос! – отпарировала Катя. – Все хороши!

– Ты настоящий оракул, – с фальшивым восхищением сказал Алексей. – Твой крик души меня потряс! Теперь мне понятно, почему ты охотишься за богачами. Ты всё ещё мечтаешь о принце.

– Нет! Вовсе нет… – вздохнула Катя. – Ну почему подавляющее большинство молодых людей на первом свидании норовят показать в мобильнике свои фотки с накаченными бицепсами или рыбалку и мощный улов?.. Я знаю, ты не такой.

– Просто у меня нет бицепсов и улова.

– Где мой коньяк или хотя бы водка с лимонным соком в стакане с сахарным ободком? – Катя небрежно отодвинула пустую рюмку. – А почему ты смотришь на меня такими глазами, словно хочешь сказать: скучно с вами, девушка, спать с вами хочется.

Глава четвёртая

– Ну вот мы и дома! – сказала Катя, открывая ногой входную дверь своей квартиры. – Приехали на адрес!

Алексей критическим взглядом окинул прихожую.

– М-да… Мир не меняется. У тебя всё тот же творческий хаос. Потрясающе!

– Для уюта мне необходим беспорядок. Обои, отошедшие от стены, лишь подчёркивают домашнюю обстановку и не портят вид, – Катя обвила его шею руками и жарко поцеловала в губы. – Закадрил девчонку, ловелас! Ход твоих мыслей ясен: блондинка, ноги от ушей – чего ещё желать? И какой коварный – ведёшь себя, как нецелованный… Думаешь, тебе сегодня что-нибудь обломится?.. Сними очочки. Они тебе больше не понадобятся.

– Неужели? Ты исцеляешь зрение у мужчин?

– Запросто!.. – рассмеялась Катя и, немного подумав, добавила: – Они перестают видеть кого-либо, кроме меня. Отныне ты будешь слепо следовать за мной!

Она положила ладонь ему на грудь и тут же отдёрнула её.

– Ах! Как бьётся! – воскликнула она. – Ты славный! Берегись! Любовь лишает рассудка и вызывает усиленное сердцебиение, а это вредно для мужчин твоего возраста.

Она вновь поцеловала Алексея в губы и стала медленно расстёгивать его рубашку.

– Как все – любишь сладости, – медовым голосом сказала она и провела пальцем по его губам. – Я помню – в постели ты колосс! Бессловесный, необузданный и страстный великан!

– О! Не ждал получить от тебя столь высокий балл! – улыбнулся Алексей. – А ты.

– Я хорошая девочка – делаю то же самое, что и плохие, только хорошо.

– Целуешься ты лучше, чем готовишь… Чувствуется опыт…

– Отстань! В отличие от секса, поцелуй – очень интимная вещь. Я с кем попало не целуюсь, – она игриво вырвалась из его объятий. – Полотенце в шкафу. Халат и тапки – в душе. Шампанское и я – в постели! Не тормози, соколик!

Снизу поднималась тяга и толкала его к ней.

– Кружите меня, поручик, кружите! – рассмеялась Катя, побежала в спальню и закричала. – Я знаю самую любимую сексуальную позу женщины: она, стоя и слегка наклонившись – выбирает кольцо от Картье; мужчина сзади – готовит бумажник.

Алексей распахнул дверь в спальню. Катя вертелась перед зеркалом в одних трусиках.

– Не терпится? Неймётся? Держите себя в руках, молодой человек!

– Это как?

Его накрыл новый прилив желания.

– Ну же! Не робей! – сладко улыбнулась Катя, приглашая взглядом идти к ней. – Стоит ли так маяться?! Никуда не денешься – влюбишься и женишься!

Её стройные загорелые ноги в туфлях на высоких каблуках были циркульно раздвинуты. Её упругая грудь волнующе колыхалась при каждом движении. Алексей застыл на месте от восхищения. Он не мог глаз от неё отвести.

– Что такое? – повернулась к нему Катя. – Ты от счастья язык проглотил?

Она медленно сняла трусики.

– Это не для слабонервных, милорд!

Пламя страсти жгло их. Время упразднилось. Простые, неуклюжие слова плотской любви дрожали на губах. Вожделение бросало их в объятия друг другу. Алексей опрокинул Катю на спину, на постель, и взял за волосы на затылке – ей нравилось лёгкое насилие. Она застонала. Её пылкий взгляд скользнул по комнате к зеркалу, где отражались их тела. Блаженная улыбка блуждала по её влажным губам. Лёгким движением она сбросила на пол туфли.

– Иди ко мне, мой рыцарь, – ласково позвала Катя, включила с пульта музыкальный центр и властно добавила: – И не тупи! Удовольствие – дело техники!

Телесная страсть вновь связывала их. Её усилиями дружеская встреча обернулась началом новой любовной истории.

* * *

– Вчера ты вскружил мне голову, жеребец! – открывая сонные глаза, сладко зевнула Катя. – Опять на завтрак традиционное национальное русское блюдо – каша в голове… Помню – сидели с тобой в ресторане, поддавали… Дальше не помню. Милый, что было дальше?

– Ничего личного! – поддержал иронию Алексей.

– Абсолютно!

Он был взлохмачен и выглядел помолодевшим.

Катя нашарила под кроватью сумочку и, небрежно вытряхнув из неё тонкую сигарету, жадно закурила. По комнате пополз лёгкий табачный аромат.

– Я безнадёжно красива! – она посмотрелась в зеркало и вздохнула. – И как с этим жить?.. Я красива всегда. Утром – нежно, вечером – изысканно, в гневе – бесподобно красива… Не страдаю внезапными головными болями, характер весёлый и лёгкий. Имею осиную талию, упругую грудь и стройные ноги. Ничего не знаю о диетах и целлюлите. Великолепно образована, тактична. При этом не падаю в обморок при слове «задница». Глядя на тебя, думаю в ближайшее время заказать футболку с надписью на груди: «Делаю счастливыми!».

Она выпустила изо рта колечко табачного дыма.

– Лови!

Алексей выбросил вверх руку и зажал колечко в кулаке.

– Теперь моя очередь задавать тон в игре, – заявил он. – Какой из трёх образов тебе больше по душе: «Счастье рядом», «Мечты сбываются», «Единственный»?..

– «Единственный» – это ты про мужчину, что ли? – небрежно бросила Катя. – Этот образ – сразу в топку! «Счастье рядом…» М-м-м. Точно не про нас с тобой. «Мечты сбываются!» Как бы мне хотелось, чтобы мои мечты сбылись!

– А о чём ты мечтаешь? – спросил Алексей и нежно обнял Катю.

– Я думаю, что пора разорить твою контору.

– А что будешь делать потом?

– Если отбросить всякие там предрассудки и атавизмы, вроде совести, то есть всё ложное, наносное… – Катя задумалась, затем задорно щёлкнула пальцами. – Я бы с удовольствием убежала с кем-нибудь вдвоём в тёплые края! С чемоданом денег! Затем купила бы домик с бассейном и с видом на океан. Да что с тобой говорить о счастье! О настоящем!.. Я ищу миллионы, миллиарды. А у тебя гроши. Чего тут долго рассуждать?

– Да, конечно. Кто бы спорил. Схема вполне голливудская – сладкая парочка, умыкнувшая солидную сумму, – согласился Алексей. – А потом их находит Интерпол или вяжут весёлые ребята-гангстеры.

– Про это в кино не покажут… – недовольно буркнула Катя. – Учила тебя, учила!.. Вразумляла.

– Такой дуболом?

– Не то слово! Неисправимый! – подхватила она. – Хотя из ценных пород дерева.

– Голливуд не зря ест свой хлеб с внушительной пайкой масла.

– Но увы и ах!.. Смыться отсюда мне пока что не с кем… Скучно… – Катя приподнялась на локтях, демонстрируя свою красивую грудь. – Жаль, что ты герой не моего романа. Поэтому я тебя брошу… То есть уйду к другому… Вчера, малыш, я тебя соблазнила. Так было надо… Мне…

– Зачем?

– Не знаю… Для самоутверждения, что ли… Для галочки… Я на тебе оттачивала своё мастерство, – её усталый вид говорил о большом жизненном опыте. – Я всегда играла против правил!

– Настоящий театр Карабаса-Барабаса. Пьеро и Мальвина. Я в тебе не ошибся.

– Точнее, скажем так, я пригрела тебя из каприза.

– Ты играла убедительно.

– Как же! – с издёвкой воскликнула Катя. – Герой твоего романа хочет видеть жизнь, наполненную смыслом. Он мечтает о прекрасном чувстве и думает, что это немало. На деле любовь в его жизни появляется гомеопатическими дозами. Он измучен собственными выдумками, самоанализом. Он не может отличить чёрное от белого! Он одинок, как истукан на острове Пасхи!

– Я хочу сказать пару слов в защиту!.. – Алексей протестующее поднял руку.

– В защиту кого? Истукана с пустыми зрачками? Оставь это безнадёжное занятие. Глупец! Любовь приводит к страданиям, ты должен бы об этом знать! – Она поцеловала его в щёку. – Не смотри на меня, как на гонца, достойного смертной казни за плохую весть.

– Не переживай, – улыбнулся Алексей и закрыл глаза. – От того, что древние убивали гонцов, приносивших горькие новости, плохих вестей не убавлялось…

– Я переспала с тобой, чтобы доказать тебе, что в нашей любовной истории наступила точка невозврата.

– Не слишком ли мудрёный ход, гроссмейстер?

– Соблазн? Опыт подсказывает – такой тривиальный ход за белых королевской пешкой Е2-Е4 в начале любовной игры является самым популярным. Статистика – упрямая вещь. Дрессируя мужчин, надо всегда знать, когда дать сладкого, а когда сделать больно. Умело чередуемые боль и сладость делают из мужчины более-менее сносное существо, способное переносить необходимые нагрузки…