Читать книгу "Прирождённый целитель. Клиника Вельского"

Невероятных усилий мне стоило не сорваться и принять человека. Если кто-то и пришёл в такое время, нужно уважать гостя за настойчивость. Каким же было моё удивление, когда я увидел Анну Галецкую. Да, у неё изменилась причёска, она перекрасила волосы в более светлый цвет, но я без труда узнал девушку, которой год назад оказал неоценимую услугу. Перстень с изумрудом, подаренный её отцом Александру Павлову за помощь, всё ещё находился на моём пальце.

– А ты не особо рад гостям, – улыбнулась женщина, без приглашения устроившись в кресле. – Или так на тебе сказывается руководящая должность?

– Прости, ты не поверишь как часто одолевают различные торгаши. Кажется, скоро они будут преследовать меня даже дома.

– Охотно представляю, – рассмеялась Анна, но улыбка вмиг исчезла с её лица, давая понять, что женщина решила сразу перейти к цели своего визита. – Ник, я слышала, что у вас проблемы?

– С чего ты взяла? – искренне удивился я.

– Человек, который срочно продаёт кабинет, доставшийся ему с таким трудом, явно нуждается в крупной сумме денег. Что-то с Анастасией?

– К счастью, с женой всё в порядке, – ответил я.

– Зачем же вам деньги, Павлов? – сощурилась женщина, используя официальное обращение, как насмешку. – Только не говори, что решили избавиться от помещения, потому как оно напоминает тебе об отце.

– Могу я поинтересоваться, с какой целью вы проявляете интерес? – спросил я, посмотрев Галецкой в глаза. Я ведь тоже умею играть в эту игру.

– Ник, я хочу тебе помочь, – сдалась женщина. – Твой отец спас моего папеньку, а ты спас меня. Мы вдвойне в долгу перед Павловыми, так что мой интерес вполне практичный. Я не люблю быть должной. Если я что-то могу для тебя сделать, просто скажи.

– Сомневаюсь, что даже тебе под силу такая задача, – ответил я с печальной ухмылкой.

– И всё же, – потребовала Анна.

– Мне нужно двадцать шесть миллионов. И это помимо той суммы, которую я планирую выручить от продажи кабинета.

– А ты непрост, – расхохоталась женщина. – Могу я узнать зачем тебе такая сумма?

– Коммерческая тайна, – ответил я с улыбкой.

Галецкая поднялась с кресла, подошла к столу и склонилась надо мной, посмотрев прямо в глаза.

– Ник, я могу решить твои проблемы. Поверь, я интересуюсь не из праздного любопытства. Двадцать шесть миллионов для меня посильная сумма, но я должна знать на что ты пустишь эти деньги.

– Мне нужны деньги не для себя. Я хочу спасти клинику. У нас долг в тридцать два миллиона, а Вельский не собирается за неё бороться. Он опустил руки и плывёт по течению. Как видишь, даже снял с себя обязательства директора и отрешился от проблем клиники. Если сначала он интересовался делами, то теперь почти не появляется здесь.

– Предположим, ты получишь эти деньги, погасишь долг. А что дальше? Начнёте копить новый?

Я прекрасно понимал, что Анна интересуется не из праздного любопытства. Она готова рискнуть огромной суммой, но взамен хочет понимать что я буду в состоянии её отдать, и что риск в принципе оправдан. Да, я не ожидал такого поворота, но это наш шанс. Вполне может быть, что единственный.

– У меня есть рабочий план как вывести клинику из кризиса, но на это потребуется время.

– Выкладывай, – скомандовала девушка, закинув ногу за ногу и приняв деловой вид.

Я не стал умалчивать и выложил свои соображения, потому как терять было попросту нечего. Если Галецкая откажется в этом участвовать, борьба обречена на провал.

– Слушай, а это должно сработать, – покачала головой женщина. – Давай так, я помогу тебе и дам деньги в долг, но с одним требованием: я хочу стать партнёром этого твоего Вельского и получить долю в двадцать процентов. Ещё двадцать процентов должен получить ты. А шестьдесят процентов, так и быть, пусть остаются у твоего дражайшего собственника.

– Мне не нужны никакие барыши с этой сделки, – начал я, но Анна меня перебила.

– Ник, послушай меня. Ты всю жизнь будешь оставаться в тени? Пора действовать и пробивать себе дорогу, а сейчас у тебя есть отличный шанс. Аристократы и так играют тобой, вот уже третий год ты неизменно входишь в их планы и помогаешь одним достигать поставленных целей, при этом руша планы других. Ты не пешка на этой доске, ты игрок. Вот и докажи, что ты заслуживаешь им быть. Сорок процентов от всей клиники – это не тот актив, который нельзя терять. Учитывая, что долг в тридцать два миллиона покрывать будет само предприятие, и первую прибыль мы увидим в лучшем случае через пару лет, Вельский примет это предложение без колебаний, ведь лучше иметь шестьдесят процентов от клиники, чем совсем ничего.

В этот же день мы провели встречу и обсудили все пункты соглашения. К моему удивлению, Вельский принял предложение. На следующий день тридцать два миллиона поступили на счёт клиники, и её счета были разблокированы. Дело оставалось за мной. Я должен продать кабинет и вернуть Анне свою долю, а затем вывести клинику из кризиса.

– Поздравляю, партнёр, – улыбнулась Анна, одарив меня озорным взглядом. – Теперь можно приступать к реализации твоего плана. Помни, что успех нашего мероприятия зависит всецело от тебя. Надеюсь, ты сможешь удержать клинику на плаву и не только отбить потраченные деньги, но и принести нам прибыль.

А как я на это надеюсь! Вытерев пот со лба, я посмотрел на часы. До обеда оставалось всего пару часов. Сегодня у меня был выходной, но я проводил его в клинике. Через полчаса зайдут ребята и расскажут о своих успехах, а пока нужно решить несколько важных дел. А вечером займусь тем, ради чего мы спасали клинику – приму тех пациентов, которым не хватило времени у целителей.

Первым делом я набрал Костю и сделал ему предложение, до которого догадался с самого начала.

– А что, если ты будешь арендовать помещение в нашей клинике? У нас достаточно свободных кабинетов на первом этаже. Мы выделим тебе кабинет возле входа, и там будет такой поток клиентов, что ты не будешь успевать готовить расходники. К тому же, не забывай о контракте с клиникой. И это всё будет обходиться тебе всего в тридцать тысяч ежемесячно.

– Такого предложения я ещё никогда не получал, – отозвался парень. – Разумеется, я в деле!

Итак, только что я выбил для нашей клиники теоретические триста шестьдесят тысяч в год. Конечно, нужно ещё отработать это время, да и такая сумма – капля в море, но из таких мелочей и складывается путь к успеху.

После работы я остался в кабинете и первым делом изучил финансовые отчёты клиники за последние годы. Нужно ведь понять как мы смогли докатиться до такого состояния! Несмотря на оставшиеся в прошлом огромные долги, ситуация в клинике выглядела оптимистично. Мы стабильно были в плюсе, а средняя годовая прибыль доходила до четырёх с половиной миллиона. Разумеется, пустяки для такого крупного предприятия, но куда тут зарабатывать с такими проходимцами, как Федин и компания? Уверен, наши показатели заметно вырастут, даже несмотря на отток пациентов.

После ухода вредителей доход заметно упал, но и полезность каждого сотрудника заметно выросла. Каждый целитель приносил клинике около семидесяти тысяч в месяц чистой прибыли. А вот лаборатория проедала дыру в бюджете. Двести-триста тысяч ежемесячных расходов – это много даже для такой клиники, как у нас.

Вывод прост – раз избавиться от такого важного подразделения мы попросту не имеем права, нужно сделать всё, чтобы оно вышло хотя бы на самоокупаемость. А это значит, что нужно открыть двери и сделать услуги лаборатории доступными не только для внутренних потребностей, но и для всех пациентов.

Решено! Следующий пункт в моей программе – лаборатория!

– Николай Александрович, вы наконец-то нашли время заглянуть в нашу лабораторию! – обрадовался профессор Фаворский, увидев меня на пороге. Я намеренно не стал вызывать специалиста к себе в кабинет, а нанёс визит в его логово, чтобы пообщаться с Михаилом Игнатовичем в комфортных для него условиях. Фаворский – человек, бесконечно преданный клинике и благодарный за возможность вести свои научные исследования, поэтому ради спасения своего призвания пойдёт на любые разумные уступки.

– Михаил Игнатович, думаю, вы в курсе какие тяжёлые времена переживает наша клиника. Нам нужно искать дополнительные возможности, и я бы хотел предложить вам расширить предоставляемый лабораторией спектр услуг.

– Кое-что мы можем предложить пациентам, – согласился мужчина. – Да, определённо можем, но мне нужно немного времени, чтобы составить список наших услуг и прикинуть цену.

Наша клиника постепенно превращалась в настоящий целительский кластер, где любой желающий мог получить полный комплекс услуг.

Ещё одна статья расходов, которая вызывала большие проблемы – оплата услуг. У нас была масса пустых кабинетов, которые приходилось отапливать и поддерживать в надлежащем виде. Владислав Гаврилович совершенно никак их не использовал. Нет, пару лет назад они были заняты, но после того конфликта с Ягудиным клиника так и не оправилась до конца. Привлечь новых сотрудников или открыть иные направления Вельский не догадался.

Частично я уже решал эту проблему, пригласив в один из пустующих кабинетов травника. Переделать его под лавку – дело пары минут, а мы получим вместо расходов небольшую, но стабильную прибыль.

Кстати, решалась ещё одна проблема – цены у Кости были куда ниже, чем у «Диадемы» и её конкурентов, с которыми у Вельского был контракт. Эти проходимцы тянули с нас около трёхсот тысяч в месяц, предоставляя расходники по баснословным ценам. И куда только смотрел прежний директор? Подозреваю, что он подписывал бумаги, просматривая их сквозь пальцы и не особо вдавался в детали. Это ещё раз подчёркивает, что директор не должен решать все вопросы самостоятельно. Лучше, когда у него есть квалифицированные помощники, которые смогут вовремя его остановить от ошибки.

Лучше раскошелиться на зарплату для двух-трёх специалистов, но в итоге это поможет избежать проблем. Кстати, именно поэтому я озадачился поиском хорошего частного поверенного – аналога юриста в нашем мире. За последний год клиника потеряла больше шести миллионов на исках от пациентов, которые были недовольны качеством предоставленных услуг и ошибками целителей. К слову, в большинстве случаев тяжба возникала по вине Сомова, которого я и убрал из клиники из-за его халатного отношения к своим обязанностям.

Но самая большая дыра в бюджете возникла три года назад, когда Вельский затеял реорганизацию клиники. На ремонт и покупку нового оборудования ушло больше сорока миллионов. Вот только потом начались кадровые проблемы и другие потрясения, не позволившие быстро окупить расходы. Каждое испытание наносило всё новые удары по подкосившейся экономике, что вылилось в столь печальный итог.

Ничего! Если всё будет гладко, года за четыре мы отобьём долги. За то же время окупятся и мои вложения в клинику. Поймав себя на этой мысли, я ухмыльнулся. Неужели недоброжелатели дадут нам эти четыре года спокойствия? Не Федин с компанией, так другие проходимцы устроят непростую жизнь, поэтому клиника – это вложение на далёкое будущее. И вообще, я ведь не только ради денег этим занимаюсь.

– Ник, ты ещё долго? – поинтересовалась Рина, а я вздрогнул, потому как даже не заметил как она вошла. – Пётр приехал за мной, можем подкинуть тебя до дома.

– Благодарю, сейчас спущусь, – ответил я, потирая виски. Что-то я заработался. С такими темпами недолго свалиться от усталости. Нет, следующий выходной точно проведу дома с семьёй, а сейчас нужно отдохнуть, потому как работу в городской поликлинике никто не отменял.

Глава 5. Ожидания и сюрпризы

– А вот и наш папа вернулся, – произнесла Настя, поглаживая округлившийся животик.

Жена встречала меня в коридоре и обняла, стоило мне скинуть зимнюю куртку и разуться.

– Прости, пришлось задержаться, – произнёс я, ожидая ссоры из-за очередного испорченного выходного, который я провёл на работе.

– Мы всё понимаем, – ответила девушка с улыбкой. Я пока не совсем понимал причину такого хорошего настроения. – А наш малыш сегодня пинался. Я сначала даже не поняла что случилось.

А вот и причина радостного настроения Насти! Я подошёл ближе, обнял жену и положил ладонь на животик. Буквально через пару секунд почувствовал едва ощутимый толчок.

– Вот, слышишь? – заулыбалась девушка.

– Прости, что меня не было рядом в этот момент, – ответил я, обращаясь то ли к Насте, то ли к малышу.

– Ничего, – ответила девушка. – Ты делаешь важное дело для нашего ребёнка – делаешь мир лучше. Если все мы будем стараться менять окружающих мир к лучшему, то наши дети будут жить в прекрасном мире.

Если бы это было так! Вот только иногда нужно пережить трудности, прочувствовать всё на собственной шкуре, чтобы понять человека, который оказался в тяжёлой ситуации. Или очерстветь и остаться немым к его просьбам о помощи – тут уже от человека зависит.

Настя поднялась наверх, а я отправился ужинать.

– Ты в порядке? – поинтересовался я у брата, заметив его сидящим в кресле с горячей чашкой чая с малиной.

– А ты как думаешь? – отозвался он. – Я просил тебя отыскать хорошего целителя, который сможет помочь Нике, но прошло уже несколько месяцев, а ты так и не пошевелился. Понимаю, что у тебя полно других забот, но разве так сложно помочь родному брату? Я ведь не так часто просил тебя о помощи.

– Лёнь, я помню о твоей просьбе, и говорил со всеми целителями нашего города. Ни Шеншин, ни Вельский не знают никого, кто бы мог помочь. Но это не значит, что мы сдадимся. Придёт весна, и поедем в Яр, а если и это не поможет, то в Москву.

– Да нет никакого смысла в Москву ехать! Думаешь, я не узнавал? Я даже устроился сюда только ради того, чтобы общаться с целителями и найти того, кто сможет помочь. Но всё тщетно. Они могут вытащить человека с того света, но исцелить различные проблемы не в состоянии.

– Понимаешь, тут ведь проблема не в том, чтобы пришить человеку руку, или отрастить потерянный палец. Нужно, чтобы восстановленный орган корректно работал. А восстановить функционал не так-то и просто. Нужно, чтобы организм активизировал работу этого органа.

– Ник, я всё понимаю, – отмахнулся брат. – И также ясно понимаю, что целители ничего не смогут сделать, и нам поможет только чудо.

– Говоришь, чудо? – произнёс я, и тут меня осенило. – Слушай, а ты прав. Что, если мы постоянно бьёмся об стену, а нужно искать проход?

– Не понимаю к чему ты клонишь, – ответил Лёня.

– Мы ищем решение проблемы у целителей. А что, если мы ищем не там? Что, если нам нужен другой специалист?

– Только не говори, что ты собираешься обращаться к травникам или знахарям. Я этим проходимцам совершенно не доверяю.

– Это не совсем знахарка. Не буду вдаваться в подробности, но как только погода позволит, непременно отправимся к ней. Там, где не помогает традиционная медицина, поможет альтернативный подход.

– Поверить не могу, что это говорит мне целитель, – покачал головой брат.

– Ты готов попробовать, или будешь ставить под сомнение мою идею только потому, что она тебе не нравится? – произнёс я, серьёзно посмотрев на брата. – Решено! В ближайший выходной провернём эту схему!

Моя ставка была не столько на альтернативную медицину, которая в нашей ситуации точно не поможет. Я рассчитывал кардинально иначе подойти к решению проблемы. Там, где не справились целители, может добиться успеха заклинатель. Понятно, что они практически истреблены, и сейчас заклинателей рождается крайне мало, но у меня есть одна знакомая, скрывающая свои способности. И в её силе я убедился на собственном примере.

Через три дня Лёня взял рабочую машину, забрал меня с дома, заскочил за Вероникой и направился в деревню. Честно говоря, я боялся, что дороги окажутся заметены, но снега сейчас было мало, и мы без особых проблем добрались к нашей цели.

– Аграфена, принимай гостей! – произнёс я, шагнув на порог. В руках у меня были полные пакеты различной снеди, которые наверняка пригодятся старой женщине.

– Какие люди пожаловали, да с гостинцами! – всплеснула руками она. – Чувствую, не просто так в дальнюю дорогу отправились, ещё и зимой. Сказывай, что стряслось?

– Не так уж и давно мы у тебя гостили. В прошлом году приезжали, а чаще, сама понимаешь, возможности вырваться нет.

– Ник, ты притащил нас к старухе, которая отца Насти угробила? – спохватился Лёня.

– Не угробила, а ничем не смогла помочь, – вмешалась Аграфена, не дав мне и слова сказать. – Если бы он сразу ко мне приехал, мы бы смогли что-то придумать на пару с целителями. Но этот болван много лет не шевелился, и засуетился только когда совсем прижало. А тогда уже ни целители, ни я ничего не могли поделать.

В хижине повисла пауза. Аграфена смотрела на Лёню, ожидая его ответа, и к нашему счастью у него хватило смелости извиниться.

– Так-то лучше, – покачала головой женщина. – Значит, так! Сам понимаешь, что дело это не быстрое, мой дар работает несколько иначе и куда медленнее, но ничуть не хуже, так что оставляй мне свою зазнобу недельки на две, а как воротишься назад, тогда и посмотрим что вышло.

– Две недели? – опешил брат, подскочив с места.

– Лёнь, всё в порядке! – вмешалась Вероника, подойдя к знахарке. – Вы уверены, что это поможет?

– Никто не может тебе дать гарантий, а если и попробуют, то никому не верь. Но я сделаю всё, что будет в моих силах.

– Моя помощь потребуется? – поинтересовался я, понимая, что дело у нас непростое.

– Я против! – вмиг вмешался Лёня.

– Не мужское это дело, но ты как целитель можешь немного помочь. Влей в девку столько энергии, сколько сможешь, а я позабочусь, чтобы её организм сам определил куда её направить.

Следующие две недели брат не находил себе места. Он буквально взрывался бурей эмоций каждый раз, когда что-то случалось. Казалось, каждая мелочь могла вывести его из себя. Таким я его ещё никогда не видел. Разве что когда отец болел, да и то он как-то умудрялся держать себя в руках.

– Ник, я узнал кое-что об инциденте с краской!

– С чем? – удивился я, не понимая что брат имеет в виду.

– Помнишь тот случай, когда фасад нашей клиники залили краской? Так вот, по своим связям я узнал чьих это рук дело. Сомов. Этот проходимец нанял двух парней, которые облили краской стены, а мои знакомые ребята сдали информацию. Разумеется, мы можем их прижать, но тогда Сомов узнает, что мы в курсе.

– Денежная сторона вопроса меня не особо интересует. В принципе, я и так подозревал, что в этом замешаны наши недруги, но как это доказать?

– Если потребуются, виновные дадут показания. Парни найдут способ заставить их сознаться.

– Отлично, спасибо!

Казалось, время тянется бесконечно, но в рабочей суматохе я совершенно не заметил как пролетели две недели. Как только у меня выпали выходные, мы с Лёней поехали в деревню за Вероникой.

По дороге Лёня молчал, что было удивительно. Обычно он травил глупые шутки, или делился новостями. Это помогало ему чувствовать себя увереннее за рулём. Я понимал, что он нервничает, это было видно по реакциям, протекающим в организме: пульс учащён, уровень глюкозы в крови повышен, кровь сильнее приливает к рукам, зрачки слегка расширены. Я понимал почему брат нервничает, но не мог взять в толк, почему он молчит и не делится своими переживаниями. Пришлось самому нарушить молчание, чтобы как-то его расшевелить.

– Я бы на твоём месте не ожидал сегодня кардинального результата, – осторожно начал я. – Мы попробовали, но это не значит, что всё получится прямо сегодня. Возможно, придётся ещё немного поработать.

– Ник, вот ты мне скажи, как так вышло, что ты, целитель, решился на такую авантюру? – поделился он своими сомнениями. – Ни за что не поверю, что обычная деревенская знахарка сможет больше, чем сильные целители с многолетним опытом. Неужели твои коллеги совершенно ничего не смыслят в деторождении?

Я понимал, что нужно подобрать разумный ответ, но при этом не выдать Аграфену. Если кто узнает, что на самом деле она одарённая, возникнут вопросы, потому как целительского дара у неё нет. А если узнают, что она заклинательница – жить ей останется считанные минуты. Именно поэтому у меня получилось витиеватое и немного нескладное объяснение.

– Видишь, иногда для достижения цели требуется целый комплекс мер. Если бы всё можно было решить с помощью дара, целители не зажигали бы лампадки с эфирными маслами и не таскали бы с собой сумки с кучей настоек и отваров. Так и в этой ситуации. Я надеюсь, что общими усилиями мы добьёмся результата.

Уже возле деревни мы застряли в снегу и выбрались из снежной ловушки только благодаря таланту брата. Лёня активировал дар ратника и вытащил застрявшее колесо из колеи, а затем помог вытащить ещё одну машину, которую постигла та же участь. Мы наотрез отказались от денежной благодарности, но колечко копчёной колбасы пришлось взять. Угощение добавили к пакетам, которые везли с собой к Аграфене. Женщина и так бедно питалась, поэтому ей такое угощение не помешает.

Дорожка к дому оказалась заметена, лишь узкая тропинка вела от порога к подвалу, который располагался во дворе. В хозяйстве явно не хватало рабочих рук, поэтому я решил немного помочь. Но сначала нужно узнать как дела у Вероники.

– Как успехи? – поинтересовался я, выйдя из машины. Уверен, Лёню это интересует не меньше моего, пусть он и важничает, стараясь не показывать волнение.

– Скоро узнаем, – уклонилась от прямого ответа женщина. – Вашу красавицу мы немного подлечили, теперь твоя очередь.

– А я-то что? – удивился Лёня и посмотрел на меня. – Ник, разве со мной что-то не так? Ты ведь меня осматривал!

– Да всё с тобой так, – успокоил я брата.

– Тогда почему она собралась меня лечить? – нахмурился он.

– Пей этот отвар и не задавай глупых вопросов, – распорядилась знахарка.

– А зачем…

– Так надо, – перебила она Лёню, не дав ему договорить.

– Ник, ты можешь посмотреть что за дрянь она мне подсунула? – скривившись, поинтересовался брат.

– Это точно не яд, – произнёс я, покачав головой. – Там какие-то лекарственные травы, плюс я чувствую дар…

Я бросил взгляд на Аграфену и понял, что сказал лишнего. К счастью, Лёня не разбирался в терминологии, поэтому упоминание дара его совершенно не смутило. Думаю, даже если у него возникнут вопросы, можно сказать, что воду для настоек заряжали своей энергией одарённые целители.

В памяти всплыло воспоминание из родного мира, я невольно заулыбался. У нас ведь нашлись люди, которые всерьёз верили, что некоторые уникумы способны на расстоянии изменять структуру воды и делать её целительной. Почему это не сработает здесь? Не для личного обогащения, а чтобы сохранить тайну Аграфены.

– Что же, встречай свою зазнобу, – хитро ухмыльнулась женщина, когда Лёня вернул ей пустую чашу.

Вероника выскользнула из хижины, и мне сразу показалось, что она изменилась. Бёдра стали более округлыми и крепкими, на лице появился румянец, да и сама она буквально дышала энергией.

– Не будем вам мешать, вы ведь давно не виделись. Поделитесь ощущениями от разлуки, Вероника пусть расскажет как её жилось у меня, а мы с Ником пока сходим в угольник, пущай пару ведёрок с углём притащит.

– Ты уголь вёдрами таскаешь? – удивился я.

– А чем ещё? Не на лопате ведь носить! Идём, не стоит мешать влюблённым.

– Фенечка, что ты им дала? – поинтересовался я, когда мы отдалились от дома.

– Ничего особенного, – развела руками женщина. – Верку я накачивала женскими травками, усиленными своими заговорами. Вкупе с твоей целительной энергией они должны сделать то, что нужно. А помимо этого обоим влюблённым добавила в питьё отвар, повышающий влечение. Поверь, сейчас мы будем им только мешать.

– А ты ещё та коварная особа, – рассмеялся я, слыша недвусмысленные звуки, доносившиеся из хижины знахарки. Судя по всему, двухнедельная разлука и варево Аграфены подействовали положительно.

– А что ты хотел, чтобы я неделю ждала результата? Я хочу знать сработало или нет! – рассмеялась женщина.

– Что-то ты разогналась, – ухмыльнулся я. – Помогло твоё лечение или нет, мы узнаем не так-то и скоро.

– Да брось, вы ведь целители, наверняка можете почти сразу сказать результат.

– Почти – понятие сильно растяжимое, – уклончиво ответил я. – Знаешь, беременность своей жены я вообще проморгал, хотя ребёнка мы планировали.

– Ну, тут-то ты уже не проморгаешь, надеюсь? – рассмеялась женщина. – Ты уж весточку мне пришли, как всё получится.

– Если дело выгорит, мы не только весточку, но и полную корзину гостинцев привезём, – пообещал я. За Лёней не заржавеет.

Пришлось поставить вёдра с углём у порога и греться в машине, чтобы не беспокоить молодых. За это время знахарка рассказала массу историй из её жизни: как она обнаружила у себя дар, доставшийся от бабушки, как скрывала его, как была вынуждена бежать, когда о её даре узнали в родной деревне. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне здорово повезло оказаться в теле целителя. Попади я в тело какого-нибудь забитого камнями заклинателя, моя судьба сложилась бы совсем иначе. Если бы не выследили охотники за одарёнными, так загнулся бы от голода или холода. Никому ведь открыто не признаешься в своём умении, а если прознают, в лучшем случае выгонят из города или прикончат.

Аграфене здорово повезло оказаться тем самым исключением из правил – скрывать свой дар в тайне и помогать нуждающимся. Хотя, конечно, она не особо шиковала. Хлипкая лачуга с прохудившейся крышей, печь, скромное убранство и еда, которой в основном подкармливают благодарные соседи и пациенты издалека.

Помню, я как-то предлагал Аграфене перебраться к себе в кабинет, но она отказалась. Будь у меня возможность перетащить её в клинику и хорошенько исследовать возможности комбинирования дара целителя и заклинателя, Фаворский бы отдал всё на свете за такой шанс. Да и наша клиника прославилась бы на всю страну. Да что там страна, на весь мир, потому как я до сих пор не припоминаю ни единого случая, чтобы кто-то всерьёз комбинировал такие вещи.

Через пару дней ко мне на приём пришёл Мадьяров. Начальник имперских ищеек интересовался делом о гибели пациента и задавал много вопросов, которые заставили меня здорово попотеть.

– Удивительно, что этим случаем заинтересовались в вашей службе, – признался я. – Обычно подобными вопросами занимаются представители медицинской коллегии.

– Раз мы заинтересовались, значит, на то были причины, – отмахнулся мужчина.

Я понимал, что если Мадьяров не хочет делиться информацией, мне с него ничего не вытянуть, поэтому решил осторожно закинуть удочку и попытаться узнать насчёт отношения к заклинателям.

– Кирилл Витальевич, меня интересует один вопрос. Духовников и заклинателей считают опасными и требуют обязательного контроля за их даром. Но почему такая несправедливость? Духовники могут спокойно жить в обществе, тогда как уцелевшие заклинатели вынуждены скрываться.

– Кто вам сказал такую глупость? – рассмеялся Мадьяров.

– Факты говорят сами за себя. У нас более трёх сотен целителей в Дубровске, чуть больше ратников и повелителей стихий, около полусотни предсказателей, а вот заклинателей нет ни одного.

– Положим, есть. Да, их единицы, но они не афишируют свой дар. Не из-за того, что боятся преследования со стороны закона, а по причине того, что им лучше работать в тени. Так или иначе, заклинатели в городе есть.

– А что грозит заклинателю, если его вычислят?

– Хочешь сказать, в деле с погибшим пациентом замешан заклинатель? – насторожился начальник имперских ищеек.

– Всё может быть.

– Не смеши, – рассмеялся мужчина. – Я знаю каждого заклинателя в Дубровске лично, и ни один из них не станет заниматься подобной ерундой. Их в наших краях осталось невероятно мало. Конечно, больше, чем в той же Европе, где заклинателей в средние века жгли на кострах и подвергали гонениям. Те одарённые, кто владеет силой заклинателей, ушли за Урал, а у нас этот дар почти не встречается. Он ведь зачастую передаётся по наследству, а откуда у нас в Дубровске взяться наследникам дара в таком числе, ещё и в репродуктивном возрасте?

Ах, Мадьяров! Нарочно сливает мне информацию, которую можно использовать в собственных целях. Не говорит конкретно, но я прекрасно понимаю, что заклинателей считанные единицы, они отлично скрываются от постороннего внимания, находятся в преклонном возрасте и не желают вмешиваться в чужие дела. Разумеется, я не узнал имена этих людей, но всю необходимую информацию получил.

– Выходит, заклинателю в нашем мире ничего не угрожает?

– Мы же не в дремучем средневековье! – отозвался начальник имперских ищеек. – Ладно, заболтался я с тобой. Насчёт заклинателей можешь не волноваться – они вряд ли имеют отношение к этому делу. Главное, что вы невиновны, а остальное – уже моя забота.

Мадьяров окончательно утвердил меня в попытке попытать счастья с наймом Аграфены. Если раньше, владея кабинетом, у меня было слишком мало возможностей, то теперь я мог сделать более щедрое, а главное – устойчивое предложение. Не сказать, что у клиники было много денег, нам ещё предстояло отдать долг Галецкой, но ради привлечения заклинателя и помощи Аграфене я был готов оплачивать её расходы из своего кармана.

После поездки к Аграфене прошло две недели. Мы вовсю готовились к свадьбе матери и Владислава Гавриловича, поэтому многие заботы отошли на другой план. Только Лёня ходил хмурый и почти ни с кем не разговаривал.

В этот день у меня был выходной, поэтому я проторчал в клинике всего до обеда и примчался домой, потому как у нас планировался семейный ужин, за которым мы собирались распланировать будущее торжество. Девушки собрались на кухне, чтобы помочь матери с готовкой.

– Давай я! – выпалила Вероника, заметив, что пришло время доставать пирог из духовки, а Насте тяжело наклоняться из-за животика.

– Я справлюсь, – попыталась успокоить её моя жена, но девушка оставалась непреклонной.

– Тебе нельзя таскать такие тяжести.

Вероника надела перчатки и вынула противень из духовки, но оступилась и выронила поднос. Я машинально повернулся к девушке, схватил её за руку, не давая упасть, и по привычке запустил внутреннее зрение, чтобы проверить её состояние. И замер в таком положении.

– Что у вас за шум? Все целы? – примчался на кухню Лёня, который услышал шум из гостиной.

– Простите, я не хотела, это вышло случайно, – принялась оправдываться девушка.

– Но пить чай придётся без пирога, – заметила Настя, рассматривая то, что осталось от нашего угощения.

– Ерунда, я сейчас смотаюсь в город и куплю новый, – вызвался брат.

– А заодно купи цветы для Вероники, – нарушил я молчание.

Мои слова заставили всех присутствующих повернуться ко мне.

– Зачем цветы? – не понял Лёня.