Текст книги "Адмирал Колчак и суд истории"
![](/books_files/covers/thumbs_240/admiral-kolchak-i-sud-istorii-42467.jpg)
Автор книги: Сергей Дроков
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Сама смена власти происходила намного драматичнее и кровавее, чем в ноябре 1918 г.; тот же бандитизм, единственное отличие которого – в красной ленте на шапке или рукаве солдатско-крестьянской шинели, безвинные жертвы, огульная смертная казнь без следствия и приговоров, разруха, голод. Быт горожан в крупных городах с упрочением власти Советов рабочих и солдатских депутатов резко нищал. Летописец Иркутска Н.С. Романов писал: «Финансовая паника, закрыты все лавки, лавочки, киоски, никто не желает брать сибирские деньги… На Маньчжурке торговля есть, но на все цены увеличены в три, четыре раза… Крестьяне дров не везут в город… Минимум прожиточный утвержден на февраль 12 тыс. руб… убито семейство парикмахера Стемповского. Предварительно производились пытки, чтобы указали, где деньги… Объявлено об аннулировании сибирских денег. Всеобщая паника по случаю уничтожения сбережений. Базары пусты. Сибирские не берут, а романовок и керенок нет, положение для некоторых критическое, приходится не обедать… В городе идут обыски, отбирают муку, белье и золотые вещи»[340]340
Романов Н.С. Указ. соч. С. 392–396.
[Закрыть].
10 апреля 1920 г. следственная комиссия выдвинула обвинения против деятельности колчаковского правительства, которая выражалась: «1) в захвате власти вопреки воле народа и в ведении гражданской войны в целях восстановления дореволюционного режима, 2) в фактическом установлении на территории этих правительств дореволюционного режима, с доведением наихудших проявлений его до небывалых пределов, в частности: а) в упразднении всех политических и социальных завоеваний революции, в особенности по отношению к рабочему классу и беднейшему крестьянству, б) в расхищении прямым и косвенным путем народного достояния, в) в создании целой системы организованных грабежей, вооруженных разбоев и всякого рода насилия над населением, разгромов и выжигания сел и деревень, одиночных и групповых убийств и массового истребления населения»[341]341
ЦА ФСБ России. Арх. № Н-501. Д. 9. Л. 181–181 об.
[Закрыть].
Это постановление не отличалось от постановления ЧСК, принятого 30 января. В каждом из них о руководящей роли местных большевиков в свержении правительств Временного Сибирского и Омского не говорилось вовсе, как и о преступлениях «в организации истребительной вооруженной борьбы» против них. Кроме того, все обвинения, выдвинутые с января по апрель, рассматривали преступления, совершенные совокупно всем правительством, и не персонифицировались.
Соответственно при определении персональной степени виновности необходимо руководствоваться конкретными обвинениями. Были ли они сформулированы для Верховного правителя России А.В. Колчака? Почему обвинения не рассматривались следователями и Военной коллегией Верховного суда Российской Федерации в 1999 г.?
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА УЧАСТНИКОВ СОБЫТИЙ
Доклад начальника обороны Иркутска, члена Военно-революционного трибунала Ревкома А. Сноскарева от 11 февраля 1920 г.
По вступлении в должность сразу было приступлено к обороне и укреплению как внешних, так и внутренних пунктов города. Вся набережная реки Ангары была приведена в оборонительное положение: на улицах были построены баррикады и рогатки в местах предполагаемого движения каппелевцев.
Вместе с тем было приступлено к распределению города на боевые участки, назначение начальников участков и занятие частями назначенных участков. Всего в распоряжении штаба обороны находилось с добровольцами, сформированными в городе обороны, приблизительно до 5000 человек гарнизона. Из коих много было годных только для несения караульной службы.
7 февраля. Было докончено укрепление города и предместий, и части, заняв свои участки, приступили к разведке и охране. Было приказано первому Иркутскому казачьему полку отправиться в район деревни Моты с целью мешать продвижению противника, в случае, если бы таковой пошел по Круго-Байкальскому тракту, и действовать совместно с партизанами и слюдянцами.
8 февраля. С ночи начали поступать донесения о подходе мелких разведок противника, и в 12 час[ов] 30 мин[ут] ночи по 8 февраля было получено донесение о занятии противником поселка Иннокентьевной]. В Жимкино был также обнаружен неприятельский разъезд. Попавшие за ночь пленные сообщили, что в Иннокентьевский прибыли первые кавалерийские части противника. Колонна каппелевцев растянута; в деревне Суховской – штаб Войцеховского. Посланной разведкой было выяснено, что некоторые части идут из Иннокентьевск[ого] на Военный городок и по Иркуту направляются позади Глазкова на Медведевку. Это донесение прибыло к 12-ти часам дня.
Для выяснения сил противника в Жимкино был брошен второй конный полк, который заставил попятиться засевшую там заставу. Во время перестрелки ранен командир этого полка. Посланная разведка на Кузьмиху противника не обнаружила, но по показаниям жителей, там в 12 час[ов] дня были разъезды, которые затем направлялись на деревню Мельникова. Активных действий противник не обнаруживал.
9 февраля. В 7 час[ов] 30 мин[ут] утра огнем городских батарей была обстреляна Кузьмиха, в которую втягивались обозы противника. Стрельба вызвала панику среди обозов и сопровождавших их конников. В 2 часа 30 мин[ут] дня были обстреляны, замеченные южнее деревни Кузьмихи, обозы, расположившиеся на отдых. Огонь батарей заставил их скрыться в лес.
Еще 8 февраля для дальней разведки был выпущен из Иркутска боевой аэроплан, с заданием осветить местность вдоль Московского тракта Олонок до Михалева. Результаты полета дали следующие сведения: везде по тракту видны двигающиеся обозы и мелкие части противника. За Кузьмихой на восток каппелевцы переходили реку Ангару в двух местах у деревни Патрон[ы] и у деревни Пашково, другие же части обоза пошли по Круго-Байкальскому тракту. Для противодействия переправки противника, на указанных воздушной разведкой местах, была послана боевая разведка на деревню Щукино-Патроны. Первая производилась первым кавалерийским полком, который в стычке с противником взял пленных, отбросив его части. Вторая разведка вторым Забайкальским полком дала сведения, что Грудинино занято каппелевцами. Получив такое донесение, было приказано двинуться к Патронам кавалерийским частям Каландаришвили, чтобы поддержать разведку второго Забайкальского полка и ударить по обозу каппелевцев. Это приказание не было исполнено, т. к. конники отряда Каландаришвили, подходя к Патронам, заявили, что они не пойдут дальше, т. к. могут быть окруженными. На эту мысль их, якобы, натолкнули раздававшиеся орудийные выстрелы со стороны города. Это неисполнение приказа дало возможность каппелевцам, пользуясь ночью, протянуться около Иркутска на восток.
10 февраля. По приказу, части гарнизона (четвертая дивизия) перешли в наступление, выбили противника из Военного городка, захватив обоз и пленных. Отступающие каппелевцы по Иркуту бежали на Максимовщину, Смоленское, Круго-Байкальский тракт. Части дивизии, продолжая наступление, заняли Иннокентьевск[ий]. Здесь наступление четвертой дивизии было приостановлено ввиду полученных сведений о подходе с запада частей Восточно-Сибирской советской армии. В Иннокентьевском взято много груженых подвод и пленных. Вечером были двинуты ударные части четвертой дивизии на Култукский тракт для преследования каппелевцев в связи с первым иркутским казачьим полком; а также кавалерийские части, в количестве 365 сабель на Патроны для поддержки и развития операций, посланных раньше на Патроны групп 11-го полка и части Каландаришвили. Таким образом, приняты меры для ликвидации каппелевцев и отбития их обозов.
Государственный архив Иркутской области. Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 149. Л. 263–263 об.
Глава 6
ПЕРСОНИФИЦИРОВАННЫЕ ОБВИНЕНИЯ ПРОТИВ АДМИРАЛА А.В. КОЛЧАКА
Персонифицированные обвинения против Верховного правителя России были официально опубликованы в омском органе печати Сибревкома и Сибирского областного бюро РКП(б) 12 мая 1920 г. в обвинительном заключении «по делу самозваного и мятежного правительства Колчака и их вдохновителей», составленном заведующим отделом юстиции Сибревкома А.Г. Гойхбаргом. Данный документ состоял из двух частей. Первая – исторический обзор деятельности А.В. Колчака как «реставратора, восстановителя старого режима» под непосредственным влиянием иностранных империалистических стран. Вторая – перечисление «деяний» правительства, «члены которого мало чем отличаются от калмыковских[342]342
Калмыков Иван Павлович (1891–1920) – в 1917 г. делегирован А.Ф. Керенским на Дальний Восток для организации борьбы с большевиками. 23 апреля 1918 г. есаул Калмыков циркулярным письмом сообщил, что «считает себя правомочным войсковым атаманом и будет заботиться о войске, насколько это позволяет, пребывание на Пограничной». Особый казачий отряд под командованием Калмыкова был создан на ст. Пограничная 25 марта 1918 г., к сентябрю отряд дислоцировался в Хабаровске. 4 июля 1918 г. в приказе № 1 по Уссурийскому казачьему войску Калмыков рассказал историю своего отряда: «Преследуя цель осуществления возложенных на меня кругом задач и убедившись, что для этого необходима реальная сила, я, на станции Пограничная, открыл формирование особого казачьего отряда, с помощью которого 4-го июля и приступил к выполнению поставленных мне кругом задач: § 1. 1) Вся власть в центре должна принадлежать Учредительному собранию, как истинному выразителю народа. 2) Впредь, до создания таковой, власть на местах должна быть в руках городских и земских самоуправлений, избираемых на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. 3) Вся власть в войске, впредь до создания твердой государственной власти, принадлежит самому войску, в лице его избранника – войскового правительства. § 2. 1) Вступив в пределы войска, я, на основании протоколов 4-го большого войскового круга, объявляю себя войсковым атаманом Уссурийского казачьего войска». Далее он определил задачи, сводящиеся к свержению советской власти и созыву 5-го войскового круга.
25 марта 1919 г. из состава отряда были выведены отдельная Уссурийская казачья сотня (город Иман) и Уссурийский казачий полк (ст. Гродеково); 29 августа особый Уссурийский им. атамана Калмыкова отряд сведен в отдельную бригаду. В состав бригады вошли Хабаровский им. атамана Калмыкова добровольческий отряд, Хабаровский казачий полк, отдельная Уссурийская казачья сотня, Атаманский конный полк, 3-й Забайкальский казачий полк. В июне 1919 г. на 7-м Чрезвычайном войсковом круге Уссурийского казачьего войска было выражено полное доверие Калмыкову, с просьбой отзыва его заявления о сложении с себя полномочий Войскового атамана. Заговор о признании Калмыкова психически невменяемым провалился. С 1 января 1920 г. бригада была развернута в отдельную сводную дивизию. В феврале отряд атамана (захватив более 36 пудов золота) оставил Хабаровск и отправился в «боевую экспедицию» на китайскую территорию. 24-го числа Уссурийский казачий съезд вынес резолюцию: «Войсковой съезд считает атамана Калмыкова захватчиком воли казачества, организатором гражданской войны при помощи иностранных штыков, войны, в которой Калмыков расстреливал, убивал, грабил население. Принимая все это во внимание, войсковой съезд постановил лишить Калмыкова звания атамана и всех чинов, данных ему кругом. Калмыкова изловить и предать революционному народному суду». В марте, по распоряжению китайских властей, в Фукдине Калмыков со всем своим штабом был арестован. В сентябре по пути из Гирина в Пекин он был убит при попытке к бегству сопровождающими его китайскими конвоирами.
[Закрыть] молодцев и Семенова»[343]343
Советская Сибирь (Омск). 1920. 2 мая.
[Закрыть].
Источниковедческий анализ комплекса документов «Следственного дела по обвинению Колчака Александра Васильевича и других» позволяет обозначить источники, послужившие основой для составления заключения в рамках подготовленных следственных материалов, и, главное, перечислить конкретные обвинения против Верховного правителя.
Итак, первая часть обоснована на одной из стенографических записей допросов адмирала (с прямым цитированием), без привлечения какой-либо дополнительной информации. Подчеркивая заинтересованность правительств Англии и США в заблаговременной подготовке лидеров, пригодных на роль «восстановителей самодержавия» в России, автор заключения «ведущим кандидатом» представил Александра Васильевича в качестве «одного из основоположников и идейного руководителя и вдохновителя российского империализма».
Свободная интерпретация стенограммы привела Гойхбарга к абсурдному выводу: сразу же после окончания Русско-японской войны в 1905 г. активная деятельность капитана 2-го ранга Колчака, направленная на возрождение российского судостроения, имела продуманный долгосрочный план по захвату Босфора и Дарданелл в… 1917 г.
Грубая подтасовка конкретных биографических фактов позволила обвинителю выделить три этапа «продажности и измены» русского морского офицера. Первый – принятие тайного приглашения контрадмирала Дж. Г. Гленнона[344]344
Гленнон Джеймс Генри (1857–1927) – родился в Калифорнии. В 1878 г. с отличием окончил Морскую академию, в 1882 г. получил первое офицерское звание, именуемое в военно-морских силах США энсин, а в 1916 г. стал контр-адмиралом. Во время испано-американской войны служил в Массачусетсе; исполнял обязанности начальника порта Гаваны. Командовал канонерской лодкой «Виксбург» и тремя первоклассными линкорами: «Виргиния», «Вайоминг» и «Флорида». В 1915–1917 гг. управлял Вашингтонским морским заводом. После визита в Россию командовал первой эскадрой, затем пятым дивизионом Атлантического флота, был комендантом 13-го и 3-го морских районов. В феврале 1921 г. вышел в отставку.
[Закрыть] в руководстве американским военным флотом в Средиземноморье, второй – добровольное поступление на английскую военную службу. Подобную цепь «предательств» директор Института советского права свел к третьему этапу: «…комедии восстановления единоличной самодержавной власти. Колчак как пьяница перед чаркою вина немного морщится, но все же соглашается принять на себя звание Верховного правителя»[345]345
Советская Сибирь (Омск). 1920. 2 мая.
[Закрыть].
Перечисленные этапы (как ни странно, спустя свыше 80 лет) в соответствии с 4-й статьей Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» все же являются юридическим основанием для отказа в реабилитации лиц, «…в делах которых имеются достаточные доказательства по обвинению в совершении следующих преступлений:
а) измена Родине в форме шпионажа, выдачи военной или государственной тайны, перехода на сторону врага; шпионаж, террористический акт, диверсия (пункт в редакции Закона Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. № 5698-1);
б) совершение насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, а также пособничество изменникам Родины и фашистским оккупантам в совершении таких действий во время Великой Отечественной войны;
в) организация бандформирований, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия, а также принимавших личное участие в совершении этих деяний в составе бандформирований (пункт в редакции Закона Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. № 5698-1);
г) военные преступления, преступления против мира, против человечности и против правосудия (пункт в редакции Закона Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. № 5698-1)».
Рассмотрим «достаточность доказательств» в ракурсе конкретных обвинений, сформулированных в 1920 г.
«Продажность и измена»
В отечественной историографии нет ни одной работы, специально посвященной военно-морской миссии вице-адмирала А.В. Колчака в Америку. Историки же 1920-х гг. рассматривали ее как подтверждение основного обвинения против диктатора «белой Сибири» – продажность интересам «мирового империализма». Считалось, что именно в США произошли окончательное формирование и подготовка Колчака к роли «реставратора» реакционного монархизма, мечтавшего «водрузить царский двуглавый орел на вратах Царьграда».
В отличие от российских американские историки Ч. Викс и Дж Байлен предполагали, что инициатор поездки Александра Васильевича в Америку контр-адмирал Дж. Г. Гленнон ходатайствовал за адмирала из личной симпатии и ради его спасения от предполагавшегося судебного разбирательства. Что касается совместных русско-американских военных операций осенью 1917 г. в черноморских проливах, то специалистам в Национальном архиве и Военно-морском департаменте США документов выявить не удалось[346]346
Charles J, Weeks Jr., Baylen Joseph O. Admiral Kolchak's mission to the United States. 10 September – 9 November 1917 // Military Affairs, Kansas State University, Manhattan. 1976. Vol. 40. April. № 2. P. 65.
[Закрыть].
Такие разные оценки миссии Колчака требуют уточнения ее обстоятельств, цели, а также дипломатического статуса. Последнее обусловливается высоким положением военных делегаций, посетивших Соединенные Штаты за период 1917 г. В их числе: британская (21 апреля) членов парламента А. Балфоура и Э. Друммонда, французская (24 апреля) маршала Ж. Жоффре, итальянская (23 мая) принца Э. Арлотта, бельгийская (15 июня) барона Л. Мошера, русская (6 июля) Б.А. Бахметьева, японская (22 августа) виконта К. Ишии[347]347
The World Almanac. N. Y., 1918. P. 274 etc.
[Закрыть].
На допросе в январе – феврале 1920 г. Колчак показал, что знакомство с контр-адмиралом Гленноном произошло в Петрограде. Однако согласно воспоминаниям лейтенанта Д.Н. Федотова[348]348
Федотов (Белый) Дмитрий Николаевич (1889–1950) – лейтенант российского флота, проходил службу на крейсере «Россия». После Октябрьского переворота эмигрировал в Америку; автор воспоминаний. Фонд Федотова (Белого) хранится в Бахметьевском архиве Колумбийского университета США.
[Закрыть], прикомандированного Временным правительством к американцам, первая встреча состоялась в поезде по пути следования из Севастополя в столицу[349]349
Подлинные протоколы допросов адмирала А.В. Колчака и А.В. Тимиревой // Отечественные архивы. 1994. № 6. С. 29–30; Fedotoff-White D. Op. cit. P. 156.
[Закрыть].
Тема о революционных июньских волнениях 1917 г. в Севастополе, связанных с отставкой командующего Черноморским флотом вице-адмирала А.В. Колчака, раскрыта в ряде специальных исследований. Опубликованы и воспоминания некоторых участников тех событий. Однако в них лишь вскользь упоминается визит контр-адмирала Дж. Гленнона. Более того, выясняется прямая подтасовка фактов, когда даже обстоятельства очень краткого визита у исследователей расходятся. Например, в одном случае отмечается, что «разыгравшиеся в Севастополе события так перепугали американского адмирала, что он, не вылезая из вагона, с первым отходящим поездом выехал из Севастополя». В другом – подчеркивается «клеветническое контрреволюции онное подстрекательство» американцев, открыто призывавших поддержать Временное правительство.
Цитируемые в качестве доказательства последнего слова Гленнона, что «мысль о прекращении или ослаблении войны – мысль германская, которую агенты этой страны подсовывают русским очень старательно, не стесняясь денежными средствами», непонятно откуда взяты[350]350
Жуков В.К. Черноморский флот в революции 1917–1918 гг. Л.,1932; Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983; Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Ч. II. Симферополь, 1957; Найда С.Ф. Революционное движение в царском флоте. 1825–1917. М.; Л., 1948; Платонов А.П. Черноморский флот в революции 1917 г. и адмирал Колчак. Л., 1925; Селезнев Г.К. Тень доллара над Россией. М., 1957; Смирнов М.И. Адмирал А.В. Колчак во время революции в Черноморском флоте // Страна гибнет сегодня: Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991; Тарпан Г.А. Боевые страницы Черноморского флота. М.; Л., 1929; Хесин С.С. Октябрьская революция и флот. М., 1971.
[Закрыть]. Указываемый в подстрочном примечании номер газеты «Крымский вестник» за 9 июня 1917 г. подобного не печатал, и, насколько известно, речи адмирала не протоколировались, так как произносились по-английски, а печатались лишь в газетном изложении.
Оценка же миссии с американской стороны прямо противоположная. Выступления Гленнона на черноморских кораблях и его речь на Севастопольском Делегатском собрании армии, флота и рабочих рассматриваются как «доблестный поступок», который войдет в историю примером предотвращения революционного восстания[351]351
Captain Alva D. Bernhard to Secretary of the Navy, Charles Edison, 26 November 1940 // Record Group 45. Records Collection of the Office of Naval, Records and Library, VM 9501 Special mission. U.S. Naval Archives, Washington, D.C.
[Закрыть]. Обе стороны, и русские, и американцы, несколько предвзяты в своих выводах, понять же истинное положение вещей можно, анализируя документы и воспоминания членов военно-морской миссии, хранящиеся в архивах США, а также газетные публикации тех лет.
Контр-адмирал Дж. Г. Гленнон входил в состав специальной дипломатической миссии экс-сенатора И. Рута[352]352
Рут Илайхью (1845–1937) – видный американский юрист и государственный деятель, лауреат Нобелевской премии.
[Закрыть], отправленной президентом Америки В. Вильсоном в Россию. Характер и цели миссии рассматривались в русской историографии. Подчеркивалось, что «деятельность миссии Рута была одной из многочисленных попыток правительства США вмешаться во внутренние дела России с тем, чтобы 1) предотвратить победу революции и прорыв фронта империализма в этой стране; 2) удержать Россию в войне и выиграть ее ценою прежде всего русской крови; 3) использовать антинародную и капитулянскую политику Временного правительства для экономической экспансии в Россию, колонизации страны, внедрения американского капитала в ее народное хозяйство»[353]353
Иоффе А.Е. Миссия Рута в России в 1917 году // Вопросы истории. 1958. № 9. С. 91.
[Закрыть].
Оставим в стороне данную, во многом спорную, оценку миссии «доброй воли», предпринятую, прежде всего, для выражения поддержки зарождавшейся русской демократии. Американский посол в России Д.Р. Фрэнсис[354]354
Фрэнсис Дэйвид Роуланд (1850–1927) – родился в Ричмонде. В 1877 г. основал и возглавил торговую компанию «Фрэнсис Бразерс и Ко»; вице-президент Национального торгового банка. В 1889–1893 гг. губернатор Миссури. В 1896–1897 гг. возглавлял министерство внутренних дел в кабинете президента Кливленда. 6 марта 1916 г. назначен чрезвычайным и полномочным послом США в России.
[Закрыть] в ноте от 26 мая 1917 г. отмечал: «…если русское правительство пожелает, эта миссия готова обсудить лучшие способы и пути к наиболее действенному ведению войны против германской автократии, которая ныне является наиболее тяжкой угрозой для всех демократических правительств…»[355]355
АВП России. Ф. 138. Оп. 457. Д. 683/724. Л. 3.
[Закрыть]
Из сводного доклада дипломатической миссии в Россию, представленного И. Рутом Государственному секретарю, было известно о существовании конфиденциального рапорта Дж. Г. Гленнона, который не публиковался, а из статьи американских исследователей из Университета штата Джорджия – о других документах участников поездки в Севастополь.
Военно-морская миссия имела следующий состав: контр-адмирал Дж. Гленнон; кэптены (воинское звание в вооруженных морских силах США, соответствующее капитану 1-го ранга… – С. Д.) Н.А. Маккали[356]356
Маккали Ньютон Александр (1867–1951) – морской офицер. В 1917 г. военно-морской атташе в Петрограде, в 1918 г. командовал американскими морскими силами на севере России.
[Закрыть] и У.С. Кросли[357]357
Кросли Уолтер Селуин (1871–1939) – морской офицер. В 1893 г. окончил Морскую академию, в 1927 г. произведен в контр-адмиралы. В 1917–1918 гг. военно-морской атташе в Петрограде.
[Закрыть]; лейтенант флота Э.Д. Бернард[358]358
Бернард Элва Дуглас (1886–1960?) – морской офицер-авиатор. Родился в Пенсильвании; в 1937 г. произведен в кэптены, в 1941 г. – контр-адмирал.
[Закрыть] и представитель от российского морского Генерального штаба Д.Н. Федотов[359]359
Report of the Special diplomatic mission to Russia to the Secretary of States // Papers Relating to the Foreign Relation of the United States. 1918. Russia. Washington. 1931–1932. Vol. 1. P. 134.
[Закрыть].
Судя по газетным сообщениям, американцы прибыли в Севастополь 8 июня 1917 г. Д.Н. Федотов, вспоминая, писал: «Мы закончили наш завтрак к моменту, когда поезд дотащился до перрона Севастопольского вокзала. Ожидая увидеть встречающую делегацию, я заметил лишь группу из трех морских офицеров, матроса и рабочего, явно ожидающих миссию. Я представился старшему по званию офицеру и попросил ввести в курс дел в Севастополе. Выяснилось – адмирал Колчак арестован не был, а лишь лишен всякой власти и отозван правительством в Петроград. Офицер также объяснил мне, что в состав встречающей делегации входят представители Совета, и закончил уверением в том, что они будут только рады сделать все от них зависящее по самому доброжелательному приему американских гостей, показав Черноморский флот, где бы те ни пожелали.
Картина прояснилась. Черноморский флот – последняя цитадель дисциплинированного и состоящего в порядке русского военного флота была пленена большевиками. В то время как лучшие республиканские ораторы объезжали армейский фронт, убеждая солдат продолжать войну, некоторые эмиссары из Кронштадта и Петрограда уже преуспели в поддержке местного Совета и заручились доверием моряков»[360]360
Fedotoff-White D. Op. cit. P. 149.
[Закрыть].
Прямо с вокзала Федотов отправился на линейный корабль «Георгий Победоносец», где от бывшего однокурсника узнал обстоятельства происшедших событий в Севастополе. Оказалось – с начала июня среди команд была развернута активная агитация против офицеров, причем их беспочвенно обвиняли в контрреволюционности. Свое недоверие матросы стали выражать командующему флотом вице-адмиралу А.В. Колчаку. На одном из митингов, собравшем около 15 тысяч человек, Колчака назвали крупным землевладельцем, преданным «помещичьим» интересам. Следующее обвинение превосходило первое – он намеренно ослабляет флот, отсылая с линии фронта корабли. На самом деле старый линкор «Три святителя» был списан как не имевший значения для активных боевых действий, а его команда отослана на корабли Одесской транспортной флотилии, правда, без согласования этого с Советами. Эскадренный миноносец «Жаркий» спустил свой вымпел, так как команда объявила недоверие своему командиру, обвиняя его в том, что он безрассудно подвергал опасности их жизни, участвуя в «ненужных и рискованных операциях» против вражеских кораблей и укреплений.
Присутствовавший на митинге Колчак стал резко говорить, что не владеет землей или иной собственностью и не имеет счетов в банках, а его движимое имущество состоит из нескольких чемоданов, вывезенных женою во время эвакуации из Либавы в 1914 г. Слова командующего произвели впечатление на матросов, и митинг рассеялся без продолжения.
В тот же вечер Колчак получил приглашение на встречу с вновь избранным Советом. Войдя в помещение, он услышал, что делегаты обсуждают вопрос о разоружении всех офицеров, а его присутствие открыто игнорируется председательствующим; в негодовании вице-адмирал ушел.
На следующий день с одного линейного корабля были разосланы радиограммы от имени Совета о разоружении всех офицеров и обыске их домов с целью изъятия оружия. Эти инструкции немедленно распространились матросами и были представлены на рассмотрение вице-адмиралу. Колчак собрал команду своего флагманского корабля и заявил, что приказ о разоружении считает личным оскорблением и отказывается далее командовать флотом, о чем он уже протелеграфировал Временному правительству. Текст его телеграммы был следующим: «Сегодня делегатское собрание постановило отобрать от всех офицеров оружие, что и приведено в исполнение судовыми и полковыми комитетами, такое же требование предъявлено и мне. Этим поступком наносится глубокое оскорбление мне и всему офицерскому составу, вносится рознь и разлад в вооруженную силу. Считаю, что моя дальнейшая деятельность в Черном море, равно как и деятельность начальника моего штаба, более не может быть полезна для блага отечества. Необходимо немедленное назначение нового командующего флотом и нового начальника штаба. 17 час. 30 мин. 6 июня 1917 г. Колчак»[361]361
Государственный архив РФ (ГАРФ). Ф. 1779. Оп. 2. Д. 120. Л. 123.
[Закрыть].
Затем он взял свою саблю – оружие, полученное за выдающуюся храбрость во время обороны Порт-Артура в Русско-японской войне[362]362
См.: Дроков С.В. Порт-Артурский дневник лейтенанта Колчака // Советские архивы. 1990. № 5. С. 63.
[Закрыть], и кинул ее за борт со словами: «Раз не хотят, чтобы у нас было оружие, так пусть идет в море». Между тем прибыла делегация от Совета и представила решение о сдаче Колчаком командования флотом, на что тот ответил, что уже это сделал.
Керенский, получив телеграмму вице-адмирала, немедленно телеграфировал ЦИКу, решительно требуя прекратить нарушения дисциплины и возвратить оружие офицерам. Министр отозвал Колчака в Петроград для личного отчета о событиях перед правительством. Федотов позднее писал: «Колчаковская власть над матросами была непоправимо разрушена, остатки престижа, имевшиеся в начале революции – уничтожены, а его надежды, как и других офицеров, на революцию более дисциплинированную, мирную своей реализацией на Черноморском флоте, чем в других частях российского флота – развеяны»[363]363
Fedotoff-White D. Op. cit. P. 152.
[Закрыть].
После недоразумений на вокзале американская миссия осмотрела несколько кораблей, а затем посетила пленарное заседание ЦИКа. Председатель комитета сказал: «Разрешите приветствовать вас от лица ЦИК, как представителей свободной страны и наших союзников. Позвольте заверить вас, что все собравшиеся здесь одухотворены одним желанием довести страну до Учредительного собрания. Смею заверить Вас, г-н адмирал, что если Вы попали к нам <…>, когда город переживает тревожное время, то эти моменты показывают любовь к родине, а не распад России. Позвольте заверить Вас, г-н адмирал, в этом и поблагодарить Вас за то, что Вы захотели увидеть физиономию народа, спросить обо всем у народа и просить не верить тем буржуазным газетам, которые защищают буржуазно-классовые интересы»[364]364
Известия Севастопольского Совета депутатов армии, флота и рабочих. 1917. 9 июня. № 28.
[Закрыть].
Контр-адмирал Гленнон по-английски ответил на приветствие: «Я очень рад видеть в России народное собрание. Я знаю затруднения настоящего момента, но я верю в идеалистический характер русского народа и что он переживет настоящий момент. Американская миссия, в которой я состою членом, прибыла в Россию и ставит на первое место выражение лучших пожеланий и приветствий демократическим началам страны. Вторая задача миссии – найти, чем мы можем быть полезными вам и вы нам. В целях помочь нам, вы должны все соединиться. У вас собственный метод, и мы не можем указывать, как вести дело создания государства. Мы существуем 150 лет как республика; не без трудностей, потому что задачи, которые нам предстояло разрешить, все время меняются, но я надеюсь, что вы будете направлять таким образом свои действия, что вся Россия будет действовать как один человек, и только когда вы будете действовать как один человек, вы можете быть великими и сильными и преодолеть возможности возврата автократии»[365]365
Там же.
[Закрыть].
Миссия получила приглашение на Делегатское собрание армии, флота и рабочих, проходившее в цирке Труцци. Еще до прихода гостей там обсуждались резолюции судовых, полковых и ротных комитетов по вопросу ареста вице-адмирала Колчака. Все комитеты, за исключением трех, высказались против ареста. Большинство резолюций требовало выдать конфискованное во время волнений оружие офицерам, освободить арестованных и подчиниться Временному правительству[366]366
Крымский вестник (Севастополь). 1917. 9 июня. № 133.
[Закрыть].
Американцы прибыли в цирк при чтении последней резолюции. Под гром аплодисментов и крики «ура» они поднялись на трибуну. Дж. Г. Гленнон произнес речь, переводимую капитаном 2-го ранга Л.К. Феншоу[367]367
Феншоу Лев Константинович (1880–1958) – в 1901 г. произведен в мичманы, в 1912 г. – в старшие лейтенанты, в 1915 г. – в капитаны 2-го ранга. С 1916 г. исполнял дела начальника 1-го дивизиона подводных лодок Черноморского флота.
[Закрыть]: «Я приехал как член миссии [Соединенных Штатов Северной Америки] послать счастья русским людям, юной русской демократии. Я также приехал узнать, как мы можем помочь России, и как Россия может помочь нам и поможет ли? Мы должны действовать совместно в этой войне. Это война за демократию или автократию: одно должно восторжествовать. Чтобы вести эту войну, нужна совместная работа всех союзников против аристократических союзников. На одной стороне – демократия, на другой – автократия. Войну нельзя продолжать одному из союзников, она должна вестись всеми вместе, и та задача, для которой мы приехали, заключается в том, чтобы выяснить, как мы будем вести войну. Мы не можем быть вместе обороняющимися, и ни один из нас не может быть обороняющимся отдельно. Америка сто лет была в положении обороняющегося, теперь она вышла из этого положения и не может только обороняться, так как обороной война не может быть закончена. Мы все – союзники должны нанести одновременный удар, и только таким образом можно покончить с автократией и никак иначе»[368]368
Крымский вестник (Севастополь). 1917. 9 июня. № 133.
[Закрыть].
Когда адмирал закончил говорить, председатель ЦИКа предложил прокричать «ура» в честь американской демократии, продлившееся, как отмечала газета, 2–3 минуты, пока гости не оставили собрание. После перерыва была принята общая резолюция, предложенная партией социалистов-революционеров, с добавлением резолюции от беспартийных и вынесено постановление Делегатского собрания. Последнее включало: «1) Немедленно вернуть оружие всем офицерам, составляющее частную собственность, т. е. холодное и огнестрельное не казенного образца; 2) Прекратить обыски и аресты, обо всех подозреваемых лицах сообщать Центральному комитету; 3) Немедленно исполнять все распоряжения командующего флотом, работающего при участии комиссии, избранной Делегатским собранием»[369]369
Там же.
[Закрыть].
В 23 часа 40 минут 9 июня 1917 г. военно-морская миссия контрадмирала Дж. Г. Гленнона выехала из Севастополя. Ее провожали новый командующий Черноморским флотом контр-адмирал В.К. Лукин[370]370
Лукин Вениамин Константинович (1866—?) – морской офицер, в 1887 г. произведен в мичманы, в 1911 г. – в капитаны 1-го ранга. Командовал миноносцем «Сторожевой», яхтой «Колхида» и канонерской лодкой «Запорожец». В 1911–1913 гг. начальник оперативного отдела штаба командующего морскими силами Черноморского флота, в 1917 г. – контр-адмирал, командующий флотом.
[Закрыть] и члены Центрального комитета (преподнесшие цветы). Как видно из опубликованных в прессе переводов речей Гленнона, его трудно обвинить в «подстрекательстве», ведь он говорил то, что делегаты сами обсуждали на заседаниях. Слова гостя были прекрасно восприняты аудиторией и получили всеобщее одобрение. Сами же американцы, не поняв обстановки, явно переоценили выступления главы миссии, решив, что только благодаря им Делегатское собрание приняло постановление, прекращающее репрессии против офицеров.
Итак, поездке бывшего командующего Черноморским флотом в Петроград предшествовали два основных момента: разрабатываемая Босфорская операция и революционные события в стране весной – летом 1917 г. Практически в каждой Русско-турецкой войне отечественный флот ставил перед собой задачу по блокировке черноморских проливов, стремясь обезопасить южные территориальные рубежи. Первый вариант овладения Босфором был разработан в 1885 г., а в 1896 г. вопрос о высадке десанта на побережье решен почти окончательно. Численный состав и боевая мощь Черноморского флота постепенно увеличивались, и план операции с повестки дня не снимался. Более целенаправленные усилия по его подготовке стали предприниматься с началом Первой мировой войны. В 1916 г. задача по полной блокировке турецкого флота в проливах русскими моряками была успешно решена.
Особая заслуга в этом принадлежала вице-адмиралу А.В. Колчаку. В марте морской Генеральный штаб разработал «Основания для составления плана Босфорской операции в обстановке кампании 1917 г.»: господство на море российского флота, полная готовность транспортов и средств к десантной операции, наличие инструкций и планов, боевой опыт морских команд, сформированная специальная десантная морская дивизия, общий подъем «морального элемента, вследствие происшедших в России великих событий»[371]371
См.: Шигин В.В. Босфорская операция осталась на бумаге. В июне 1917 г. Россия намечала занять черноморские проливы // Военно-исторический журнал. 1995. № 1; Шмелев А.В. А.В. Колчак и возрождение русского флота. 1906–1911 // Вопросы истории. 1997. № 11.
[Закрыть].
Америке же захват Босфора и Дарданелл открывал путь для союзнической помощи России: поставка морем военного снаряжения, продовольствия, войск. Члены американской военно-морской миссии под руководством Дж. Г. Гленнона не без веских оснований (но неофициально) обсуждали возможность атаки проливов американским флотом. Конечно, опыт Колчака в минных операциях, его знание турецких фортификаций могли представлять интерес для флота США. То, что в 1970-х гг. историкам Ч. Виксу и Дж. Байлену в архивах США не удалось выявить документы о каких-либо планируемых операциях в черноморских проливах летом – осенью 1917 г., не является показателем того, что «американская Босфорская операция» не разрабатывалась вообще. Хорошо известно: военные планы, технология производства вооружений, разведывательные методы составляют предмет особых забот соответствующих американских (как, впрочем, и российских) служб.
Второй основной момент, предшествовавший миссии Колчака в Америку, связан с революционными событиями на Черноморском флоте и в стране. 6 июня 1917 г. Александр Васильевич в знак протеста против изъятия оружия у офицеров и постановления Делегатского собрания армии, флота и рабочих об их аресте добровольно сдал свою должность. В тот же день телеграммой председателя Временного правительства кн. Г.Е. Львова[372]372
Львов Георгий Евгеньевич (1861–1925) – князь. Окончил юридический факультет Московского университета. В 1903–1905 гг. председатель Тульской губернской земской управы; участник земских съездов; депутат I Государственной думы. С 1914 г. председатель Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам. С февраля по июль 1917 г. глава двух первых кабинетов Временного правительства. После Октябрьского переворота арестован и перемещен в тюрьму Екатеринбурга. В 1918 г. эмигрировал во Францию, где вошел в состав «Русского политического совещания».
[Закрыть] и морского министра А.Ф. Керенского[373]373
Керенский Александр Федорович (1881–1970) – адвокат; с марта 1917 г. член ПСР. Во время Февральской революции член Временного комитета Государственной думы, заместитель председателя Петроградского Совета. 2 (15) марта 1917 г. вошел во Временное правительство в качестве министра юстиции. В 1-м и 2-м коалиционном Временном правительстве – военный и морской министр, с 8 (21) июля – министр-председатель, с 30 сентября – Верховный главнокомандующий. В сентябре возглавил «Директорию», а затем 3-е коалиционное Временное правительство. Один из организаторов июньского наступления. 25 октября (7 ноября) бежал из Петрограда. Эмигрировал; один из организаторов «Лиги борьбы за народную свободу». Автор воспоминаний.
[Закрыть] вице-адмирал, «допустивший явный бунт», был вызван в столицу для «личного доклада». 10 июня в Петрограде Колчак провел пресс-конференцию, заявив, что события на вверенном ему флоте «объясняются отчасти агитацией германского Генерального штаба…», отчасти «кампания против него обусловлена его политическими взглядами». Выступая в Мариинском дворце, он обвинил правительство в попустительстве подрыву и развалу вооруженных сил России. Резкая позиция А.В. Колчака привлекла к нему общественное внимание, его имя стало чрезвычайно популярным. 13 июня «Маленькая газета» призывала: «Пусть кн. Львов уступит место председателя в кабинете адм. Колчаку. Это будет министр победы…»[374]374
Юрченко В.В. Колчак Александр Васильевич // Политические деятели России 1917. Биографический словарь под ред. П.В. Волобуева. М., 1993. С. 161.
[Закрыть]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?