Текст книги "Последний ведьмак"
![](/books_files/covers/thumbs_240/posledniy-vedmak-6797.jpg)
Автор книги: Сергей Игоничев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Смотри какой наблюдательный! И давно до тебя это дошло или кто надоумил?
Владимир, увидев этот холодный прищур профессионально равнодушных глаз, пожалел о том, что завел разговор, но слово, как известно, не воробей.
– Да кто рассказал? – Никакой мало-мальски убедительной версии сочинить с ходу не получалось.– Просто я как-то раньше не задумывался, откуда ты здесь нарисовался, а когда на тебя внимательнее посмотрел, предположил, что пороху ты нюхнул. Если тебя это напрягает, извини, и давай замнем для ясности.
Казалось, эта неуклюжая попытка извинения возымела на сурового соседа успокоительное действие. Во всяком случае, лицом он отмяк, не стараясь больше подавить собеседника морально.
– Видишь ли… – Петрович вытащил из кармана пачку сигарет, не торопясь, прикурил.– Меня это не больно-то и напрягло, но есть веши, о которых людям посторонним лучше не знать. Я тебе расскажу, если интересуешься: да, кровушки я пролил достаточно. Но делал это всегда в интересах государства, на государственной опять же службе. То, чем я занимался, относится к категории государственных секретов, так что подробнее не проси, все равно не расскажу – права не имею. А вот тебе посоветую на эту тему язык не распускать: проблем будет меньше.– Петрович смачно сплюнул окурок себе под ноги.– Ты меня понял, следопыт?
Володя понял, можно было бы его и не предупреждать. Когда в деле присутствует государство, лучше отойти в сторонку, иначе государственная машина попросту размажет тебя по асфальту, невзирая на твое ведьмачье происхождение, и, не задерживаясь, поедет дальше.
После такого недвусмысленного предостережения продолжать разговор с этим бойцом невидимого фронта Владимиру отчего-то не хотелось. Поэтому, пользуясь возникшей паузой, он торопливо закрыл свой гараж, сухо попрощался и направился в сторону дома. Краем глаза он все же приметил, что и Петрович, прекратив издевательства над автомобилем, закрывает гараж, навешивая массивные замки. Судя по всему, засекреченный товарищ куда-то неожиданно заспешил. Радости этот факт Владимиру не доставил, заставив всерьез задуматься над предложением старого ведьмака о скорейшем переезде в другой город. В воздухе сгущались тучи, обещающие разразиться грозой, причем, судя по спешным сборам Петровича, в самое ближайшее время. Не нужно было быть ясновидящим для того, чтобы догадаться, в какое ведомство обратится нежданно раскрытый душегуб, а уж когда в игру вступит спецслужба, бежать, заметая следы, будет поздно. В конце концов, опыта жизни на нелегальном положении у Владимира по вполне понятным причинам не было, и при всем своем желании долго скрываться от «конторы» он не сможет. Исходя из этого, исчезнуть из города было необходимо в кратчайшие сроки, пока за него не взялись спецы из службы безопасности того загадочного ведомства, в чьих рядах и состоял некогда Петрович.
В принципе ничего невозможного в бесследном исчезновении из города не было. Разумеется, действовать необходимо с умом, соблюдая максимум осторожности, стараясь не оставить возможным преследователям ни единой зацепки, по которой можно будет его разыскать. Пораскинув мозгами, Володя сразу отмел вариант с поездкой на поезде, с прямым выездом из города. В этом случае пришлось бы предъявлять паспорт, так или иначе оставляя след в базах данных и в архивах. Для человека, пытающегося уйти бесследно, попадание на заметку было абсолютно недопустимо. Конечно, проверке будут подвергаться только ближайшие вокзалы и аэропорт, слишком уж расширять зону поиска ради простого таксиста вряд ли станут, но в любом случае садиться на поезд нужно в другом городе, а лучше и в другой области. Такой городок на примете имелся.
В трехстах километрах находился крупный районный центр с населением свыше пятисот тысяч человек. Относился он к другой губернии, и, что самое важное, там располагался большой железнодорожный узел, откуда поезда шли по всей России. Затеряться в людской суете, неизбежно присутствующей в местах железнодорожных развязок, было делом плевым. С регистрацией паспортных данных тоже затруднений возникнуть не должно: за наличный расчет проводники охотно сажали «зайцев», тем более что ехать-то Володе предстояло не очень и далеко. Оставалось разобраться с мелочами, типа как объяснить Ирине свою срочную отлучку; как найти надежного водилу, чтобы добраться до другого города; сколько пересадок нужно сделать для усложнения возможного поиска.
Мыслительный процесс настолько захватил Владимира, что он чуть было не прозевал предупреждение своего ведьмачьего чутья о грозящей ему опасности.
Надо признать, что место на дороге, где сработала его интуиция, всегда пользовалось у местных жителей не самой хорошей славой. Вокруг находились заброшенные складские строения, полуразобранные охотниками за халявным стройматериалом. До ближайших населенных домов было метров пятьсот, случись чего – помощи не докричишься. В разгромленных складах постоянно ошивалась различная шушера весьма подозрительного вида. Поэтому надо ли удивляться, что местечко это постоянно фигурировало в оперативных сводках милиции и местных криминальных новостях. Правда, наиболее опасное время, когда солнце уходит за горизонт, еще не наступило, но и днем грабежи здесь были не редкость. Так что Владимир был не сильно удивлен, ощутив присутствие опасности. Ведомый полученными инстинктами бойца, он отпрянул к остаткам бетонной стены, прижавшись к ней спиной и обезопасив таким образом свой тыл от внезапного нападения.
Ждать ему долго не пришлось. Из-за угла вывернулась компания из четырех человек, при взгляде на которых нормального обывателя пробирал озноб. На их хмурых лицах при желании запросто можно было прочесть несколько сроков, которые компания, судя по всему, получала не единожды, и статьи были веселенькие. Молча, без слов, как хорошо сработавшаяся команда, они разошлись полукругом, надвигаясь на Владимира с неотвратимостью танка.
Повисшую в воздухе тишину нарушил негромкий щелчок пружинного ножа. Не спеша, в полной уверенности, что их жертва никуда от них не денется, налетчики достали орудия своего криминального промысла. Помимо ножа Володиному взору предстали: кусок толстой арматуры, обрезок цепи, с небольшой гирькой на конце, тяжелый, килограмма на два, кастет. Судя по тому, как мужички играючи-небрежно обращались со своими «инструментами», пускать их в ход им было не впервой.
К собственному удивлению, Владимир не почувствовал даже тени испуга или растерянности. Напротив, присутствовал незнакомый ему раньше азарт. Вдобавок амулет на груди стал вести себя как-то странно. Он стал ледяным, обжигая кожу необычайным холодом. Владимир не удержался и быстро, не обращая внимания на приближающихся к нему бандитов, распахнул куртку и, почти не таясь, достал амулет наружу. Волчья морда блеснула на него своими рубиновыми глазами, взглянув в которые он разом все понял. Волк жаждал крови! Горячей людской крови! А кандидаты в «доноры» сами шли в руки, судя по всему не ожидая от прижатого к стене «лоха» никаких сюрпризов.
– Ну что, сучара? – Голос говорившего был сиплым и до ужаса противным.– Сам карманы вывернешь или хочешь, чтобы мы с трупа побрякушки поснимали?
В доказательство серьезности своих намерений налетчик крутанул меж пальцев «кнопарь», как будто приглашая убедиться в своем мастерстве.
Володя мысленно обратился к амулету: «Ты хочешь крови? Ты ее получишь! Но и ты мне помоги, а то переплавят тебя урки, рубины выковыряют и толкнут за копейки. И прощай тогда ведьмачий род, и…»
Договорить ему не дали. Находящийся слева бандит, вооруженный куском арматуры, сделал резкий выпад вперед, намереваясь ударить железкой предполагаемую жертву по голове. Удивиться тому, что он промахнулся, ему уже было не суждено. Молниеносным движением, в котором сквозил многовековой опыт предшественников, Владимир перехватил руку нападавшего и, продолжая его движение, вмазал мужика рожей в стену за своей спиной. Одновременно с этим, ломая руку в локтевом суставе, он вырвал из ослабевших пальцев негодяя прут, перехватил его поудобнее и, крутнувшись волчком на месте, нанес молниеносный удар железкой под основание черепа другого нападавшего. Жизненный путь этого романтика с большой дороги был окончен. Позвонки, сместившись, разорвали его спинной мозг, причинив травму, несовместимую с жизнью.
Что случилось с их товарищем, дошло до гопстопников не сразу. На какой-то миг они ошарашенно замерли, с удивлением наблюдая, как бьется в агонии их кореш. Этого мига Володе хватило для атаки. В качестве цели он избрал ближайшего бандита, вооруженного кистенем. Просто, без затей, он одним прыжком подлетел к противнику и сильным ударом, вложив в него весь свой вес, вогнал арматурину бандюге прямо в глаз.
В тот момент, когда арматура с противным хлюпающим звуком пробила мозг второго, на Владимира сзади обрушился удар кастета. Если бы в последнюю секунду краем глаза парень не заметил движение сзади, то быть бы ему покойником. Бьющий знал, для чего наносит этот удар, поэтому бил наверняка, метя в затылок.
Быстрым уклоном вправо Владимир попытался избежать контакта со смертоносным предметом, однако немного не успел – тяжелый, заостренный свинец с глухим стуком ударил по левому плечу, причинив ведьмаку резкую боль. Рука повисла плетью, превратившись из грозного оружия в бесполезно болтающуюся конечность. Но бандиты недооценили способности своего противника. Сильная боль в плече спровоцировала в его ведьмачьем мозгу вспышку дикой ярости.
Из совершенно неудобного положения Владимир развернулся и нанес своему обидчику удар ногой в горло. Сказывались необычайная пластика и гибкость, приобретенные им вместе с ведьмовским даром. Движения, недоступные простому человеку, не прошедшему спецподготовку, были для ведьмака вполне естественными, как дыхание или хождение. Если бы Владимир занимался карате, он бы знал, что нанесенный им удар на языке узкопленочных подданных микадо именуется йоко-гери, а в переводе на русский означает боковой удар ногой. Впрочем, незнание японского не сказалось на разрушительном эффекте самого удара.
Жесткий рант туфли, соприкоснувшись с горлом бандита, проломил кости гортани, дробя и вбивая их в позвоночник. До острого ведьмачьего слуха донесся характерный хруст ломающихся хрящей. Удар отбросил гопника метра на три в сторону, где он мирно затих в дорожной пыли.
Остался последний, вооруженный ножом громила. По Володиным прикидкам, среди четверых подельников этот был самым опасным. Как ведьмак, он по достоинству оценил увиденные в начале столкновения выкрутасы с оружием. В ночных кошмарах Владимир не раз показывал свое умение управляться с таким, казалось бы, простым предметом, как нож. В умелых руках этот простенький кусок заостренного металла превращался в грозное оружие. Манипуляции, которые производил ножом бандит, были Владимиру хорошо знакомы, он сам мог произвести нечто подобное. Оставалось только догадываться, насколько далеко простираются познания противника в методике рукопашного боя.
С учетом травмированного плеча осторожность и ожидание были единственно правильной тактикой против опытного бойца, которым вооруженный ножом противник являлся на самом деле. Уклонившись от размашистого выпада бандита, Володя легким прыжком разорвал дистанцию контакта и вдумчиво присмотрелся к врагу.
На первый взгляд его противник ничем не отличался от своих подельников: та же трехдневная небритость, тот же угрюмый взгляд человека, для кого насилие стало профессией. Все так, но, используя свои новые способности, Владимир четко ощущал в его душевном настрое обреченность, к которой примешивалась нечеловеческая тоска, словно убийца шел на него против собственной воли, понимая, что для него исход будет не менее печальным, чем для его товарищей. Однако что-то его толкало вперед, заставляя приближаться к неизбежной гибели с упорством летчика-камикадзе.
Но что поразило Владимира больше всего, так это то, что, вполне осознавая свою обреченность, этот непонятный урка ни вздохом, ни взглядом не выдал свое истинное состояние. На его лице читалась решимость выпустить кишки своему врагу, его короткие высказывания были способны побудить к действию и более воспитанного человека, чем Володя, но производимые им действия несколько не вписывались в поведение профессионального убийцы. К примеру, когда Владимир специально подставил для режущего удара горло, умышленно опустив руки, бандит ударил в живот, противореча не только правилам ножевого боя, но и примитивной логике. Вообще действо, разворачивающееся в этом безлюдном переулке, стороннему наблюдателю, скорее всего, представилось бы чем-то вроде ритуальных танцев дикарей. Любое движение, произведенное одним из танцоров, всегда встречало грамотное противодействие. Этот спектакль продолжался очень долго (разумеется, по меркам реального боя) – минуты полторы-две.
Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Продолжая наблюдать за выпадами своего противника, Владимир ощутил приближающуюся угрозу. Посыл шел со стороны гаражей, откуда недавно появился и сам Володя. Для того чтобы оглянуться, его визави с ножом не оставлял и секунды, неустанно контролируя своего противника. Меж тем сигнал тревоги нарастал, предупреждая о приближающейся опасности. Наличие за спиной врага всегда равносильно поражению, поэтому новоиспеченный ведьмак был вынужден поменять выгодную позицию, иначе он не мог контролировать нападение со спины. Маневрируя и делая ложные выпады, Владимир вынужден был опять прижаться к бетонному перекрытию, проиграв в свободе маневра, но обеспечив себе полный обзор.
Бандит вместо усиления натиска на травмированного противника, лишенного к тому же свободы передвижения, сбавил обороты, словно что-то его насторожило, заставив прислушиваться и кидать вокруг косые взгляды.
Причина, насторожившая обоих, вскоре вывернула из-за поворота в виде все того же Петровича. Он шел неспешной, но легкой походкой человека, привыкшего к длительным пешим переходам. Еще издали заметив происходящее на его пути смертоубийство, он, в отличие от большинства обычных людей, не пошел на попятную, не постарался исчезнуть с места происшествия, а, подхватив с земли здоровенный сук, прибавил хода с явным желанием присоединиться к дерущимся.
Увидев приближающегося мужика, да еще вооруженного угрожающего вида дубиной, владелец ножа, не раздумывая, бросился в ближайший пролом в стене, рассчитывая, что в развалинах его преследовать побояться. Как оказалось, рассчитал он все верно. Подбежавший Петрович лишь опасливо заглянул в пролом, убеждаясь в отсутствии урки. Было видно, что ни о какой погоне, тем более в одиночку, он и не помышляет.
– Ты как, цел? – Несмотря на возраст, Петрович нисколько не запыхался, говорил ровно, спокойно, как будто не бежал минуту назад с дубиной наперевес. Чувствовалась школа элитных подразделений, подкрепленная, судя по невозмутимому виду, еще и богатым жизненным опытом.– Да, ловко ты их оприходовал.– Он присел около скрючившегося на земле бандита с кастетом, попытался нащупать на его шее пульс – не удалось.– Жмурик.– К остальным двоим он даже не стал подходить, и так было видно, что им уже не помочь.– Ты где так научился? Морпех, ВДВ, разведрота? Хотя нет, вряд ли. Здесь серьезным спецназом попахивает, профессиональным.– Петрович подошел вплотную к еще не отошедшему от боя ведьмаку, попытался заглянуть ему в глаза. Владимир вовремя спохватился, прикрыв змеиные зрачки веками, отвернулся, стараясь не выдать своих странностей с глазами, но Петрович истолковал его поведение по-своему:
– Вот и я думаю, непохож ты на профи.– Он кивнул в сторону убитых.– Это твои первые? Ничего… – Он потрепал Володю по плечу.– Первый жмурик всегда тяжелый. Потом привыкаешь, втягиваешься, так сказать. Но по нашему гуманистическому законодательству ты, орел, лет на десять начудил. Да и то если повезет доказать, что они на тебя напали с целью грабежа.
Владимир и сам все это прекрасно понимал, поэтому лихорадочно прикидывал, что же делать дальше. С одной стороны, Петрович ему немного помог, но с другой – он стал свидетелем, невольно способствуя уходу еще одного участника этой бойни. Он тоже свидетель, хотя, конечно, и не такой опасный, как стоящий сейчас перед ним и читающий лекцию по уголовному праву. В какой-то момент в не остывшей еще от схватки голове ведьмака промелькнула шальная мысль касаемо дальнейшей судьбы своего гаражного соседа. А что? Как говаривал «отец народов»: нет человека – нет проблемы. В конце-то концов, одним трупом больше, одним меньше…
Потенциальная опасность, исходящая от Петровича, имела под собой реальную основу, так как, едва Владимир задумался над его ликвидацией, он шустро отдалился на безопасное расстояние.
– Э-э, парень, ты это брось.– В спокойном голосе Петровича появился металл.– Я таких, как ты, насквозь вижу. Сначала накуролесят, а потом за задницу хватаются. Ну сам подумай, какой прок меня мочить? Тот, четвертый, убежал, и черта с два ты его разыщешь. Тем более я не простой труженик полей и огородов, меня в ментовке тоже не просто так раскрутить; заступники найдутся такие, что дешевле меня оставить в покое. Поэтому я тебе вот что посоветую, хотя, конечно, дело твое,– вали из города на всех парах, причем чем скорее, тем лучше. Отсидись где-нибудь у родни, а через полгодика-годик, когда ажиотаж уляжется, спокойно вернешься. Я со своей стороны о тебе умолчу, слово офицера. Что с меня взять, шел из гаража, наткнулся на трупы, вызвал милицию. Как ни крути, я здесь просто свидетель. Ну и, конечно, ни тебя, ни этого четвертого, я и в глаза не видел. Есть, правда, вероятность, что собака выведет или на твой след, или на след того, другого. Хотя что-то мне подсказывает, что тот уже очень далеко. Максимум, куда собака приведет, это до ближайшей дороги. Тебе тоже напрямую домой соваться нельзя. Дуй до автобусной остановки, садись на первый попавшийся маршрут, пару остановок проедешь и домой огородами. А там уж думай сам, куда и к кому ты сорвешься.
Петрович достал сигареты, закурил, выжидающе глядя на растерянного соседа. Немного подумав, Владимир был вынужден согласиться, что рациональное зерно в речах Петровича присутствует. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что действительно выход один – рвать когти, пока не поздно. Не прощаясь, придерживая травмированную руку, он быстрым шагом двинулся в сторону ближайшей автобусной остановки, стараясь не привлекать к себе внимания прохожих слишком уж быстрой ходьбой.
Петрович, дождавшись, когда Володя скроется за углом, достал из кармана мобильник и стал набирать длинный номер…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Весь следующий день Володя провел, молчаливо валяясь в тесном купе молодой проводницы Светы, согласившейся за две тысячи рублей приютить симпатичного пассажира, которому позарез было нужно в Самару, а билетов, как назло, в кассе не было. Когда заинтересованные стороны пришли к соглашению и проводница провела Владимира в свое купе, он было решил, что помимо денег придется еще разбавлять дорожное одиночество приютившей его женщины. В принципе, несмотря на неподвижную руку, усталость от долгой дороги и паршивейшее настроение, он был к этому готов, но, к его удивлению и, честно говоря, облегчению, проводница не сделала никаких шагов в этом направлении. Пожелав своему пассажиру спокойной ночи, она закрыла купе и не тревожила до самого утра. Под равномерный стук колес и легкое покачивание вагона Володя незаметно для себя уснул. Спал он так крепко и спокойно, как не доводилось уже последние семь дней. Никаких ночных ужасов, никаких очередных подвигов предков… Кстати, насчет убиенных им накануне бандитов совесть молчала, вопреки тем представлениям, которые дает нам классическая литература. Никаких душевных терзаний в духе Родиона Раскольникова, никакого смятения духа, ничего. Словно он не троих людей на тот свет отправил, а раздавил тараканов или пауков. Более того, когда выпала свободная минутка, рука его сама потянулась к амулету. Внешне ничего в нем не изменилось, но у Владимира сложилось стойкое убеждение, что волк сыт и доволен. Его рубиновые глаза светились уже не так зловеще и хищно.
Наличие свободного времени позволило Владимиру спокойно проанализировать события предыдущего дня, и выводы, к которым он пришел, его сильно тревожили.
После расставания с Петровичем парень, как советовал отставной спецназовец, в меру своих сил запутал следы. Проехав пару кварталов на автобусе, он вышел, поймал такси, которое его доставило к родному вокзалу, откуда знакомый водила за символические деньги подкинул до дома.
Войдя в свое холостяцкое жилище, новоиспеченный ведьмак сразу почувствовал, что в квартире что-то неладно. Внутренне собравшись и приготовившись к возможным неожиданностям, Владимир внимательно осмотрел квартиру, но ничего подозрительного или нового, как следовало ожидать, не обнаружил. Тем не менее саднящее чувство тревоги не проходило. Сопоставив свои ночные приключения с нынешними ощущениями, парень с удивлением понял, что же его настораживает: в его доме недавно был колдун или ведьма. Аура чернокнижия витала в воздухе так же явственно, как дымок от затухающего костра. Еще раз детально осмотрев свою берлогу, Владимир увидел на диване свою рубашку, которую торопливо скинула утром Иринка. От рубашки шел четкий запах ведьмы.
Сделав это открытие, от неожиданности он даже сел. В его голове не укладывался факт, что так заботливо ухаживавшая за ним женщина – ведьма. Почему? Зачем ей это надо?
В свете новых открытий он совершенно по-другому взглянул на свои отношения с подругой. Становились понятны те странности, которыми сопровождалось их знакомство, но копаться подробнее в воспоминаниях сейчас было некогда. Наспех собрав большую спортивную сумку, кинув туда самое необходимое, взяв все свои документы, Володя приготовился к срочной эвакуации. Старый ведьмак был совершенно прав, когда говорил, что вокруг него ощущается что-то непонятное. А непонятное всегда опасно.
Уже на пороге Владимир все ж не удержался и подошел к телефону. Уехать, не попрощавшись со своей женщиной, он не мог. Пусть даже она ведьма, но с ней были связаны не самые плохие воспоминания. Набрав номер ее мобильника, он с удивлением услышал, что данный номер не существует. Повторная попытка закончилась тем же.
Махнув рукой на очередную загадку, связанную опять же с его подружкой, Володя вышел из дома, прошел до ближайшей дороги и поймал частника на довольно новой «девятке». Сговорившись о цене, сел на переднее сиденье и уже через сорок минут был на трассе, ведущей в соседнюю область.
Ему положительно везло. Первый же дальнобойщик, которого тормознул Владимир, согласился довезти практически до цели его маршрута. Остальное было делом плевым. Поймав такси, Владимир добрался до железнодорожного вокзала, узнал расписание поездов на Самару и с первой же попытки пристроился в купе к добросердечной проводнице Свете.
Теперь, отоспавшись, он погрузился в раздумья, изредка прерываемые чаепитием в компании хозяйки купе. По причине отсутствия достаточной информации найти внятные объяснения многим вещам было непросто, и все же, с учетом слов старого ведьмака, Владимир попытался подвергнуть тщательному анализу все знакомства и события, которые случились в его жизни за последний год.
Во-первых, Петрович. Он появился на горизонте как раз чуть меньше года назад. Приобрел гараж напротив, хотя старый хозяин, человек оседлый, вроде бы никуда уезжать не собирался. А тут нате, резко надумал перебираться ближе к морю, куда-то в Краснодарский край. Тогда этот неожиданный переезд Володю хоть и немного удивил, но никаких подозрений не вызвал. Мало ли по каким причинам человек хочет сменить климат? Может быть, денег на безбедную старость в тени виноградников накопил или, скажем, домик на побережье по наследству достался. Однако теперь, при воспоминании о появлении Петровича, ему стало казаться, что переехал сосед неспроста, возможно, даже против своего желания. Заменивший его Петрович постоянно присутствовал в гараже, ковыряясь со своей развалюхой, а когда видел соседа, обязательно подходил, норовя побеседовать «за жизнь», выпить бутылочку водки. Все это казалось вполне безобидным до тех пор, пока Владимир не увидел истинную сущность своего нового соседа. Петрович оказался, по меньшей мере, опасным, опасным для него, ведьмака, чье существование было связанно с такими созданиями, против которых обычные люди бессильны. После долгих раздумий Владимир готов был поклясться, что к обыкновенному спецназу соседушка имеет такое же отношение, как он к балету. В связи с этим вызывало подозрение вчерашнее нападение гопников. Последний бандит явно знал, что при серьезной попытке достать противника его ожидает смерть, но все равно лез вперед, хотя и очень осторожно. Показанные им навыки работы с ножом никак не вписывались в рамки простого уголовника, пусть даже и прошедшего тюремные «университеты». Его поведение напоминало скорее попытку оттянуть время, задерживая ведьмака на месте. Только вот зачем? Ждал появление Петровича? Возможно, возможно. Но опять-таки зачем? Убежать от Владимира он мог и без Петровича, значит… Скорее всего, бандит специально подвел ведьмака под Петровича. Эх, еще бы узнать с какой целью! Хотя если вспомнить, о чем ему пел сосед, можно предположить, что вся эта заварушка с нападением и неожиданным появлением «спасителя» направлена на его скорейшее изгнание из города. Похоже на правду, но опять возникает все тот же вопрос: ради чего все это делалось? Кому он помешал своим присутствием?
К тому же исчезновение Ирины до удивления точно совпало с его отъездом. А возможно, отъезд вовсе и ни при чем. Она ведьма, хочется тебе этого или нет, поэтому не могла не чувствовать в нем ведьмака. Ирина исчезла аккурат в тот момент, когда его дар проснулся в полной мере, и дальше скрывать свое колдовское лицо она просто не могла. И опять возникает вопрос: зачем ей все это было нужно?
Вспоминая в деталях, как произошло их знакомство, Володя всегда удивлялся – что же такого она в нем нашла. Мужик как мужик, не богач и не писаный красавец. Она же, напротив, девушка стильная, с идеальной фигуркой, смазливым личиком, без финансовых и жилищных проблем, но первая встреча, когда к нему в машину впорхнула прекрасная незнакомка, очень быстро, в течение каких-то двух дней, переросла в бурный роман. Причем ни о каких посягательствах на его холостяцкую свободу даже речи не заходило. В материальном плане с него тоже ничего не требовалось. Если же вспомнить ее самоотверженные ухаживания за ним в течение последней недели, а затем исчезновение в самый подходящий момент, и это при том, что делалось все совершенно бескорыстно, сам собой напрашивался вывод: Ирина за ним просто присматривала. Она бегала за продуктами, кормила, как на убой, удовлетворяла его малейшие прихоти – все ради того, чтобы не дать ему выйти из дома, пока его трансформация не завершится. Почувствовав, что он перевоплотился, девица аккуратно исчезла, не оставив ни адреса, ни, как оказалось, даже номера телефона.
Устав и запутавшись в своих умозаключениях, Владимир вышел покурить. Стоя в холодном тамбуре и пуская струйками табачный дым, он неожиданно для себя пришел к выводу, что и Петрович, и убежавший бандит, и его любимая Иринка – все они одна команда, работающая по общему, одному им известному плану. Его, Владимира, «разрабатывает» какая-то структура для своих, ему неизвестных, целей, а он, словно марионетка, делает то, что ему велят, что от него требуют.
От таких умозаключений по спине Володи побежали мурашки. Хотелось куда-нибудь спрятаться, затаиться, превратившись в невидимку. Это не было испугом, скорее выработанный у людей рефлекс держаться подальше от любых репрессивных органов, а тем более от таких, которые на территории своей страны проводят тайные операции. Возможно, новое, молодое поколение россиян уже не испытывает душевного трепета при виде милиционера, но Владимир вырос в те времена, когда КГБ еще не был предметом шуток и анекдотов, да и за сам анекдот, рассказанный не в той компании, можно было огрести нехилых неприятностей. К тому же к подсознательному чувству тревоги примешивалась саднящая душу обида, что его, как пацана, «развели» при помощи симпатичной телки, а что еще обиднее, он на эту «разводку» купился, послушно ходя у неведомых «кукловодов» на коротеньком поводке.
Мрачнее тучи он вернулся в гостеприимное купе, мучимый обидой и подозрениями. Теперь Владимир во всем и каждом был готов видеть агентов. Умом он понимал, что ни одной спецслужбе мира не под силу устроить так, чтобы он сел именно в этот поезд, именно в этот вагон, но так уж устроен человек – обжегшись на молоке, начинает дуть на воду.
К моменту его появления проводница Светлана приготовила очередной чай под дешевые пирожные и карамельки. Завидев входящего пассажира, она приветливо улыбнулась, приглашая к столу.
– Спасибо, не хочу.– В голове Володи промелькнули кадры из какого-то недавно просмотренного телефильма, где главного героя, подмешав ему в кофе снотворное, захватывают враги.
– Как хочешь, а я подкреплюсь.– Светлана с аппетитом налегла на пирожные.– Ох, говорят, от них толстеют, ну и пусть, на мужиков не угодишь – то худышка, то толстая.
Она тягостно вздохнула, уплетая очередное изделие кавказских кулинаров, купленное на последней остановке поезда. Присмотревшись к своей попутчице, Владимир заметил, что Светлана молодая еще (ну от силы тридцать пять лет!), выглядит очень даже неплохо. Большие голубые глаза, чувственные, полные губы, симпатичный вздернутый нос – все было при ней. Картину довершали густые русые волосы, крупными локонами спадающие на плечи. Включив свое ведьмачье умение слышать человеческую душу, он увидел, как она одинока, что недавно пережила какую-то потерю, отголоски которой ощущались до сих пор.
Ему стало жалко эту приветливую женщину, большую часть жизни проводящую в этом тесном купе, под перестук колес, в окружении незнакомых, часто недружелюбных людей. Поддавшись внезапно нахлынувшему порыву, Владимир встал, молча подошел к Светлане и, обхватив ее за затылок здоровой рукой, припал к теплым губам.
Не ожидавшая ничего подобного Светлана дернулась в попытке вырваться, что-то попыталась сказать, потом, как-то разом обмякнув, обхватила его голову руками, отвечая на нежданную ласку страстным, продолжительным поцелуем. В сторону полетела ее блузка, юбка, его рубашка. Страсть, накатившая на обоих, была подобна горной лавине, сметающей на своем пути все.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?