Текст книги "Богоугодная жизнь вообще. Слова епископа Феофана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bogougodnaya-zhizn-voobsche-slova-episkopa-feofana-232232.jpg)
Автор книги: Сергей Ильменский
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
3
Как добрая жизнь исправная есть крестоношение спасительное
Празднуя Воздвижение Честного и Животворящего Креста, благочестно поклоняемся этому великому знамени нашего спасения. Злоба, невежество и нечестие сокрыли было его в земле и замели всяким сором и нечистотой, – вера же и благочестие обрели его и представили чествованию всего христианского мира. Исповедуем милость Божию, явленную в этом действии благоволения Его к нам, и воздвиженным горе сердцем славословим Господа.
Но, братие, так располагаясь к торжеству Церкви, не забудем и себя. Крест Господень – слава всего христианского рода; слава же каждого из нас – в наших крестах. Крестом Господним соделано спасение всего мира, спасение каждого из нас приемлется от Креста Господня собственным каждого крестом. Чего ради и говорит Господь: кто хочет спасен быть, да возмет крест свой, и по Мне грядет (Мк. 8, 34).
Взять крест – значит иметь его воздвиженным на себе. Итак, хочет ли кто спасительно нести крест, да держит его воздвиженным. Ибо как Крест Господень был сброшен в ров и закидан сором, так и собственные наши кресты могут быть сброшены презорством и закиданы небрежением. И тогда не спасение, а пагубу принесет нам такое отношение ко кресту, хотя может иному казаться, что он тем спасает душу свою.
Обратимся же, братие, к себе и посмотрим, в каком положении крест наш? Стоит ли воздвижен или долу повержен и попирается с небрежением? – Всяко вопросите при этом: да что такое крест наш и из чего он слагается?
Крест наш слагается из всего, что беспокоит и тяготит дух наш и что терзает сердце наше на правом пути нашем к Господу, во все дни жизни нашей.
1) Это прежде всего немощи естества нашего и худые направления сил его: недалекость ума и незрелость соображений, отсутствие энергии в воле и неподвижность ее на дела долга; вялость чувств и падкость их на недолжное, паче же исчадия самости нашей – полчища страстей и всякого рода похоти плоти. – Пробудившийся дух видит все это в себе, тяготится тем и несет на себе, как преступник, коему в наказание на плечи привязан тлеющий труп. Это крест падшего человечества, или один конец креста нашего!
2) Второй конец креста нашего составляют все труды и неприятности житейские. Ищем довольства, добрых отношений ко всем и благоприятного течения дел наших. Но во всех этих сторонах жизни нашей поминутно почти происходит расстройство скорбное, а иногда и бедственное. Желая избыть неприятности, боремся с противлениями, и живот свой длим, похоже на то, как кто идет среди терна и шиповников, – то и дело зацепки и царапины! – Это крест житейский.
3) Третий рог креста слагается из трудов по исполнению обязательных для нас дел. Каждый из нас обложен своими обязанностями. Каждая обязанность имеет свой круг дел, в коих исполняется. Каждое дело требует труда и терпения в доведении его от начала до конца – в том духе, порядке и полноте, какие составляют его существо, – с преодолением всех неизбежно сопряженных с ним препятствий. Выходит, что всякое обязательное для нас дело есть ноша, а все они в совокупности составляют нелегкое иго долга, которое несем и нести должны до гроба. – Это назовем крестом служебным Господу, обществу и ближним нашим.
Никого на свете нет, кто бы не был обложен этими крестами или одним своим крестом трехсоставным. Но одни несут свой крест во спасение, а другие – на пагубу себе. Господь, возлагая на нас крест, хочет, чтобы мы спасение свое содевали им, – и если кто, усиливаясь свергнуть крест, уязвляется им на смерть, вина – в его неразумии и невнимании к попечительным указаниям спасающей нас благости Божией. Именно – Господь хочет, чтобы, борясь с собой, мы приобретали опытность в рассуждении добра и зла и очищались; чтобы, терпеливо неся тесноту житейскую, смирением преклоняли Бога на милость и сподоблялись помилования; чтобы, исполняя долг свой с преодолением всех трудностей, достойно стяжевали венец правды. Итак, когда, входя в эти благие намерения Божии, мы держим себя в таком именно отношении ко кресту своему, то спасительно несем его; в противном же случае крест наш не во спасение нам, а в пагубу.
Пал человек – и принял в себя семена несовершенств, страстей и неправых движений плоти. Но дух его, ведущий свое высокое назначение, остался цел в нем. Дело его – бороться с привившимся злом. – Сам он бессилен, но Господь даровал нам в помощь спасительные учреждения во святой вере Христовой. Кто, просвещаясь верой и приемля в таинствах спасительные силы, борется со страстьми и похотьми посредством внутренних и внешних подвигов, чтобы, умертвивши их, взойти к первоначальной чистоте, – тот спасительно несет крест падшего человечества. Кто же, напротив, сам предается страстям и похотям, тот уязвляется их ядотворностью и гибнет. Надо бы распять страстного человека в себе, а они себя распинают на нем. Истина о Христе Иисусе состоит в том, чтобы отложити ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных, и облещися в новаго, созданнаго по Богу в правде и преподобии истины (Еф. 4, 22, 24), – а они, превращая истину Божию в ложь, ходят в суете ума и предают себя студодеянию в делание всякой нечистоты в лихоимании (Еф. 4, 17, 19).
Жил бы человек в раю без нужд и неприятностей – свободно и во всем обилии; но потерял рай и впал в тесноту, можно сказать, обязательную до того, что избирающие широту идут в пагубу. Сколько трудов и потов нужно, чтобы иметь пищу, одежду, кров, безопасность от внешних, мир со всеми, даже при благоприятном течении дел! А что испытывает человек, когда тяготят бедность, неудачи, беды и скорби?! Теснота житейская есть неотлучная спутница жизни нашей, которую приставил к нам Господь за прародительское преступление. Оказались мы недостойными льгот райских и осуждены нести тяготу жизни земной, чтобы теснотами извлекать из сердца воздыхания о рае и смирением преклонять правду Божию на милость. Тесно, но в твоей власти извлечь спасение из этой тесноты. Трудись добросовестно, иждивай умеренно, делись дружелюбно, бегай чуждоприсвоения, терпи благодушно, паче же, в покаянии и Богопреданности, неси этот крест житейский, как заслуженное наказание и меру исправления, – и он послужит тебе во спасение. Леность, хищение всех родов, роскошь, погрязновение в суету, забвение поднаказанности, паче же ропот и богохульное отчаяние, не снимая этого креста, спасительность его отнимают и бывают причиной того, что он подавляет человека и стирает под своей тяжестью.
Мы ниспали в худшее – и внутренно, и внешне; но существа и значения своего не потеряли. Бог создал человека правого, на правоту и чистоту действий. И по падении Премудрый признает таковым истинного человека, говоря: Бога бойся, и заповеди Его храни: яко сие всяк человек (Екл. 12, 13). И апостол во Христе Иисусе созерцает человека созданным на дела благая, да в них ходит (Еф. 2, 10). Поприще добрых дел – положение каждого. Отец или мать, дети, братья, сестры, слуга, воин, писец, судья, девы и юноши, замужние и вдовцы, покупающий и продающий, начальник и подчиненный, учитель и ученик, клир и прихожане – все обложены заповедями. Не ходи за море, чтобы встретиться с обязательными для тебя делами. «Близ ти есть глагол». Каждое движение твое обложено законом. Смотри под ноги и ступай право. – Кажется, это иго, связующее и тяготящее, но так устроил Господь, чтобы ни один шаг наш не пропал даром, и чтобы, потрудившись, мы могли получить венец правды, «егоже уготова Бог любящим Его». – Терпеливо пребывай в исполнении обязательных для тебя дел, – т. е. и каждое дело веди добросовестно от начала до конца, и всю жизнь посвяти на верность долгу, ведая, что зрит тебя Законоположник и, как раба благого и верного, введет в радость Свою. – Так несут крест долга во спасение; небрегущие же о делах, им порученных, погибнут с делающими беззаконие.
Сокращу теперь все: намерение Божие в обложении нас крестами таково, чтобы, борясь со «страстьми и похотьми» посредством подвигов внутренних и внешних и благодушно снося тесноту житейскую, терпеливо пребывали мы в исполнении долга своего, каждый в своем кругу, и таким образом соделывались достойными войти в вечный покой. Если так несем и мы крест свой, то он воздвижен у нас. Если отступаем от этого, то он повержен у нас долу и попирается ногами. Или, нет, – не так я сказал, – куда свергнешь крест? Он так пристал к нам, как кожа к плоти нашей. Хотим или не хотим, крест все на нас, и мы под крестом. От нас зависит только: спастись с этим крестом или погибнуть под ним? – Изберем же лучшее и, взявши крест свой, пойдем благодушно вслед Господа, благодаря Его великую к нам милость, являемую наложением креста. Ибо, как пластырь на раны, как пища голодному, как ключк свободе заключенному, так крест наш – нам. И таков для нас тот только именно крест, который на нас возложен. У каждого – свой крест, и каждому во спасение – только его крест. Не завидуй другому, почитая крест его более легким. Ибо вес креста никто не может знать, кроме несущего. То несомненно, что, какой ни возьми, никакой не пригож тебе, кроме твоего. Припомните то сказание, как один крестоносец докучал все Господу в молитвах, прося Его переменить крест, который казался ему очень тяжелым. Господь, во сне ему явившись, предложил ему множество крестов, позволяя избрать, какой хочет. Но какой ни возлагал он на себя, все он как-нибудь не приходился по нем. Пришелся только последний; но это был тот самый, который и возложен был на него Господом. Успокоенный тем, он уже не колебался более благодушно нести крест свой. – Так и всем нам покориться лучше распоряжению Божию. Не крест выбирать должно, а способ, как им воспользоваться. Возьми возложенный и неси по указанию Божию – Господь лучше нас знает, и какую широту долга определить нам, и какую тяготу житейскую возложить на нас, и в какую борьбу и какие искушения вводить нас. Покорись и безропотно шествуй под своим крестом, – об одном заботясь: да будет это крестоношение во славу Божию и спасение твое. Аминь.
В день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня
4
Благочестие и добродетель – свидетельство присутствия в нас Святого Духа
Дух Святый, сошедший на божественных учеников и апостолов, уже не взимался от них, но пребывал в них, а через них и во всех верующих «словеси ради их». По обетованию Господа, Ему подобает пребыть с нами во веки, как Духу истины, просвещающему нас ведением, и Духу святыни, укрепляющему на всякое добро. Поэтому изобильно изливается Он на всякую душу верующую, через Божественные Таинства, и при самом вступлении в число верующих, и во все время жития и действования среди них; так что одуховление и духоносность составляют отличительную черту христиан. Вот почему апостол Павел всех верующих называет приявшими обручение Духа (2 Кор. 1, 22) и духоносцами, говоря: или не весте, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16).
Великое, братие, имеем мы в этом преимущество перед всеми, не ведущими Господа, – Духа не иметь есть то же, что быть мертвым, а иметь Духа значит быть живу. – Мы из мертвых живы; ибо нас, мертвых прегрешениями, Бог милостивый оживляет во Христе дарованием нам Духа Святого. – Слава Тебе, Человеколюбче Господи!
Но возьмите, братие, во внимание и другую сторону этого великого преимущества! – Дух жизни не может оставаться несвидетельствованным, и тем более Дух жизни, о Христе Иисусе нам даруемый, как Дух Божественный. Имеем ли мы Духа, об этом не следует удостоверять словом; об этом должно говорить без слов все наше существо, наш взор, движение, дело, мысль, чувство. Объясню вам это таким подобием. – Есть ли, например, в колокольчике медном и серебро, – узнают по звуку, и продавцу не бывает нужды говорить о том: в этом удостоверяет сам звук. Равно как, если бы звук не давал знать, что есть серебро, никто бы не поверил тому, сколько бы ни уверял в том продавец. Так и у нас. Свидетельство о нашей духовности должно быть не внешнее, а наше внутреннее, отражающееся во внешнем. Почему и заповедует апостол: Аще живем духом, духом и да ходим (Гал. 5, 25).
Вот смотрите, как об этом пишется: Плод духовный есть: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22, 23). Если есть в нас такие плоды Духа, то есть и Дух, в нас обитает и в нас действует. Если же нет этого, а есть, напротив, прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, вражды, рвения, зависти, ярости, распри, пьянства, безчинны кличи и подобная сим (Гал. 5, 19–21), то нет места в нас Духу Святому. – Мы Его угасили. Вот первое свидетельство о нашей духовности – совокупность добрых чувств и расположений!
Далее говорит апостол: тот не Христов, кто Духа Христова не имеет (Рим. 8, 9). Христов же есть тот, кто распинает плоть свою cо страстьми и похотьми. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Распинание плоти означает все подвиги самоотвержения и самоумерщвления и все труды, подъемлемые для угождения Богу. Кто так стесненно живет и с этим тесным и прискорбным шествует путем, тот имеет Духа, Духом умерщвляя в себе деяния плотские (Рим. 8, 13). Вот второе свидетельство о нашей духовности – подвиги самоумерщвления и самоотвержения!
Третье свидетельство об этом есть отрешение от всего земного и устремление к небу и небесному. Если в нас Дух с неба, то естественно нам всеми желаниями и мыслями быть на небе и в духовном, а не на земле и в плотском. – Если в вас Дух Господень, – говорит апостол, – то вы не должны уже жить по плоти (Рим. 8, 12, 13).
Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас, – говорит тот же апостол, и наводит из этого в другом месте: ищите же вышних… Горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3, 1, 2).
Не буду собирать новых свидетельств: сокращу указанные! – Итак, если кто, разлюбив земное и возлюбив небесное, обрекает себя на труды самоотвержения для умерщвления плоти и всего плотского, и посредством этого воспитывает в сердце все разнообразие благих чувств любви и благочестия, – тот, несомненно, есть духоносец. А кто живет только для земли и земного, кто не любит не только подвизаться, но и отказывать себе в чем бы то ни было, и не заботится о благоустроении своих сердечных чувств, в том есть ли Дух, – сами судите.
Это привожу вам на память, чтобы или порадовать вас, или возбудить усыпленную заботу о себе и душе своей. Ибо что говорит апостол: Сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление: а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный (Гал. 6, 8). Изберите же себе лучшее. – Думаю, и сами все это разумеете, и сами себе о том проповедуете: ибо что значит пук цветов в руках наших? – Этим мы свидетельствуем другим и себе напоминаем, что Дух Божий дохнул в нас, обновил поле сердца нашего, и оно произрастило приятные цветы добрых чувств и расположений… Сделаем же так, – чтобы, как показываем, так и было.
Если есть в нашем пуке цветов незабудочка – этим показываем мы другим, что помним Бога и небесное, говоря в себе: «аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя». – Смотрите же, чтобы так и было.
Если есть у нас лилия – этим показываем мы, что помним заповедь Господа о том, чтобы не заботиться о нарядах и хранить чистым сердце свое от всякой суетности и всякой нечистоты. – Смотрите же, чтобы и было так.
Если есть у вас васильки – этим мы показываем, что царствуем над плотью своей и всеми страстями своими и не попускаем, чтобы грех царствовал в мертвенной плоти нашей. – Смотрите же, чтобы и было так.
Так разумейте и о других цветах. – Всякий из них означает какую-либо добродетель. Держа этот цвет, мы показываем, что имеем ту добродетель и любим ее. Так и сделаем, как показываем, чтобы не было лицедейства в поступках наших. Поступая так, мы и перед лицом неба и земли засвидетельствуем, что живем Духом, ибо и ходим Духом.
Так да будет в нас, – и тако да славится нами Бог, в Троице поклоняемый. Аминь.
В день Сошествия Святого Духа
5
Порядок преуспеяния в добродетелях
Ныне 1-е сентября – память преподобного Симеона Столпника и матери его Марфы, собор Пресвятой Богородицы в Миасинех, святого мученика Аифала, святых мучениц четыредесяти жен и учителя их святого Аммуна-диакона, святых мучеников Евода и Ермогена, самобратий, и святой Каллисты, и праведного Иисуса Навина.
Какой сонм святых! И каких добродетелей образца не представляет он?! Девство у Матери девства, Пречистой Владычицы; совершенное самоотвержение и к небу устремление у преподобного Симеона; высокое терпение и твердость веры у святых мучеников и мучениц; дружество – у самобратий, преданность Богу у Иисуса Навина.
Тут примеры добродетелей. А Апостол, ныне читанный (Кол. 3, 12–17), в виде заповедей представляет нам другое начертание союза добродетелей, еще более привлекательных и высоких. Тут заповедуется нам облечься во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, прощение обид, любовь – как союз совершенства, водворение мира в сердцах, благодарность, обогащение и упремудрение себя словом Божиим, духовное пение в сердцах Господу и гласные псалмы и песни Ему в устах, и, наконец, посвящение всего славе имени Господа Иисуса.
Если уподобить добродетели цветам, то надо сказать: какая восхитительная цветность духовная услаждает ныне зрение ума нашего! И я хотел бы сказать: уподобясь пчелам, устремитесь на эти цветы духовные и напояйтесь из них свойственной им сладостью по роду своему. – Но мне другое приходит на мысль. Когда, вышедши в поле, вы встречаете местность, усеянную цветами, то обычно говорите: поле цветами стелется, как ковер. По подражанию этому присловию – можно сказать, что ныне в примерах святых дня и в заповедях Апостола расстилается перед нами ковер добродетелей. И вы, верно, догадываетесь, чего ради я останавливаюсь на сравнении этом. – Оно созвучно с именем города вашего, и я не могу считать случайным такого совпадения в первое мое посещение вас и первое у вас служение. – Напротив, вижу в этом обязательное побуждение сказать вам: «Жители Коврова! Перенесите на себя указуемый нынешним днем и Апостолом ковер добродетелей и украсьтесь ими так ярко, чтобы всякий, кому придется видеть и узнать вас, с изумлением взывал: “По Коврову ковром стелятся разнообразные цветы добродетелей”, – чтобы таким образом по имени вашему было и житие ваше». – Как это лучше сделать, я предложу вам несколько указаний.
1) Убеждать вас быть добродетельными нахожу излишним. Кто не знает, что нужно быть таковыми, – и кто из вас не обладает своего рода добрыми качествами и делами. Но говорить и напоминать о сочетании добродетелей и взаимном их отношении никогда не излишне. Есть и в добродетелях свой порядок и свой строй, по коему одна другой не упреждает и одна от другой не отстает. – Подобно тому, как и между обычными цветами известный цвет может входить в сочетание только с известным цветом, и когда не соблюдается это простое правило – сочетание цветов режет глаза. Знатоки в этом деле доходят до изумительных тонкостей. – Подобное же бывает и между добродетелями; и упражняющиеся усердно в стяжании их очень тонко различают: какая добродетель с какой вяжется и с какой не может стоять вместе. Уединеннику идут свои добродетели, семейному – свои, человеку деловому – свои, ремесленнику – свои, и проч. Хоть тут сами собою видны дела, свойственные тому или другому, бывает, однако же, что иной забегает в чужой круг – и тем портит дело. И если тот, кому неизбежно много говорить, наложит на себя молчание; если тот, кто нужен дома, возревнует преуспевать в странничестве; если тот, кому нужна телесная сила, зачнет постничать подобно строгим отшельникам, и подобное, – то тут возмутится порядок доброделания и неприятно подействует на сторонних, из которых недалекие в суждениях отнесут эти нестройности к самой добродетели и ей в укор это вменят, как бы и возможности не было сохранить в ней никакого порядка. – Возымейте это во внимании!
2) Этот закон приличия известных добродетелей известным лицам не меньше имеет место и в водворении добродетелей в одном и том же лице. Не вдруг входят в сердце все добродетели, а одна за другою. И из них есть начальные, есть подчиненные, есть как бы корни и есть как бы ветви. Начало всему кладется покаянием; покаяние приносит два плода: в нем бросает человек грехи и страсти, коим работен был, и возгорается ревностью успеть в добродетелях, как противных своим прежним страстям, так и во всех других. Покаявшийся начинает труд доброделания в своем кругу и подвиг борения со страстьми и похотьми. В исполнении этого он вооружается терпением, смирением, самоумерщвлением, молитвой, церковными службами, таинствами. Закон тут – непрерывность, восхождение от меньшего к большему, и – всему свое время и место. Но дух движущий есть все тот же, что и в начале – ревность о спасении и совершенстве духовном, – и характер сего духа тот же – сокрушение и умиленный плач. Как в цветных материях есть цвет, составляющий фон, на котором как бы лежат все другие цвета, – так и в деле преуспеяния в добродетелях, как фон, составляет сокрушенное ревнование. Оно признак жизни православно-христианской и вместе источник ее. Без него человек мертв нравственно, как мертво тело без души.
3) Есть две стороны в добродетелях – дела и расположения. Расположение – в сердце, дела вовне телом совершаются. Надо делать. – Но дела одни – без расположений – не имеют цены, равно как и расположения одни – без дел – не прочны и не тверды. Возревновавшему о деятельном преуспеянии в добре больше всего надо заботиться о том, чтобы сочетать, как должно, дела с расположениями, или внешнее с внутренним, – внутреннее возгревая внешним, и внешнее воодушевляя внутренним. – Опасность тут в том, что внешнее легче. Захочет иной достигнуть всего этим легким путем, и все теряет; ибо внешнее одно замаривает внутреннее, охлаждает и подсекает ревность, без которой все останавливается. Этого более всего опасаться должно.
4) И опять надо смотреть – и не все отдавать течению событий. Есть добродетели, которым поминутно есть приложение и упражнение, и есть добродетели, которым приложение встречается редко. – Если оставить так, то в одной части усовершится человек, а другая останется необученной, подобно тому как в дереве иногда одна сторона бывает многоветвенной, а другая безветвенной и голой. Один святой подвижник сказал: я бы желал, чтобы всякий человек от всякой добродетели имел понемногу. – Как стройно тело, так должна быть стройна и совокупность добродетелей сердечных.
5) Корень добродетелей есть любовь. Но не думайте, чтобы с ней все начиналось. – С падением человек стал страстен. Страсти же противоположны любви. Победи страсти – придет любовь. Она есть и в то время, как страсти еще действуют, но не владычествует над всеми движениями и иногда уступает, когда с силою восстанет борющая ее страсть. Когда же очистится сердце от страстей, тогда победоносно над всем возвышается любовь, как царица, восседая на троне сердца, и над всеми другими добродетелями.
6) Такой чист – и по исходе из тела прямо воспаряет в чистые области небесные. – А неуспевший очиститься от страстей задерживается на земле или в воздушных пространствах, пока молитва Церкви и им самим стяжанная доброта не соделают его чистым от всякой примеси нечистоты и греха. Вот почему спешить надо кончить курс преуспеяния в добре, пока еще мы здесь, на земле. Памятью об этой-то неприятности, которую встретит человек несовершенный по смерти, больше всего и воодушевляли себя святые Божии, говоря себе и всем другим, хотящим и ищущим спасения: «помни последняя твоя и во веки не согрешиши».
Так, мысль за мыслью я передал вам вкратце весь путь преуспеяния в добродетелях и украшения ими своего сердца. Указал и начало этого спасительного дела, и продолжение, и конец. – Кто трудится, трудись по указанию этому. Кто не трудится, начни трудиться. Делайте, дондеже день есть, – придет ночь, когда никто не может делать. Господь да благословит вас и умудрит на делание в этом чине. Аминь.
1 сентября 1864 года. В соборе г. Коврова
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?