Текст книги "Фальшивые зеркала"
![](/books_files/covers/thumbs_240/falshivye-zerkala-60104.jpg)
Автор книги: Сергей Лукьяненко
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Немного. Ты же понимаешь, я почти никого не знал реально.
– Чем они сейчас занимаются?
– Чем попало. Кто-то программирует, кто-то работает дизайнером, а некоторые – в обслуге. Некоторые вообще ушли из виртуальности. Ты же понимаешь… она была для нас меньшим наркотиком, чем для обычных людей.
– А ты не слышал о Темном Дайвере?
– Нет… не припомню. Кто это?
– Хех, – вздыхает Маньяк. – Понимаешь… ходят такие слухи… несмотря ни на что, один дайвер ухитряется использовать свои способности.
– Как?
Он пожимает плечами.
– Мне бы знать. Это все слухи, пойми. Может, и нет такого. Но, в общем… он занимается взломом, ничего особенного.
– Дайвер – взломом? – Я не верю своим ушам. – Сейчас? Как? Подожди… нет, я бы слышал.
– Попробуй узнать, – предлагает Маньяк. – Вдруг это правда? Тогда… сам понимаешь. Считай, что есть много-много работы для твоего приятеля, спеца по каменным топорам.
– Ты же теперь защиту разрабатываешь, – замечаю я. – Какая тебе будет радость от появления дайверов?
– Ну, я ведь не только на работе у компа сижу… – очень прозрачно уклоняется от ответа Маньяк. – А насчет защиты… появись сейчас снова дайверы, знаешь, как рынок бы ожил? Тем более… как ценился бы специалист, немного знакомый с их методами взлома…
Мы обмениваемся понимающими взглядами, и мне начинает казаться, что два прошедших года куда-то делись.
– Саке будешь? – спрашиваю я, наполняю рюмку.
– Нет, что ты, мне еще полдня работать, – с сожалением отвечает Шурка.
– Так что ты можешь сказать про Темного Дайвера?
Ох уж эта его манера коротких ответов и недоговорок…
– Чингиза спроси. Я от него и слышал.
Хм. Какая интересная личность.
– Шурка, а ты что-нибудь знаешь про компанию «New boundaries»?
– Которую хакнули на днях?
– Пытались хакнуть вроде бы.
– Хакнули, да еще как.
– Темный Дайвер? – с любопытством предполагаю я.
– Нет, это Падла работал. Дружок Чингиза, кстати. Хороший хакер.
Надеясь, что челюсть отвисла не слишком сильно, я смотрю на записку, по-прежнему валяющуюся на столе. Маньяк с удовольствием ест пирожные – шарики из полупрозрачного желто-зеленого желе и пьет чай.
Складываю записку, бережно прячу во внутренний карман пиджака.
Кажется, завтра… нет, сегодня, мне придется нанести визит. И не в глубине, в реальном мире.
– Шурка, а что там воровали? Серьезное что-то?
Маньяк пожимает плечами:
– Да Бог его знает… Какую-нибудь особенно эргономичную мышь, полагаю. С моторчиком и автопилотом. Или шлем с турбонаддувом. Или виртуальный комбинезон с шилом в заднице для имитации уколов шприцом… Это же компания безумная, делает всякий хлам для ламеров, нормальному человеку он в жизни не нужен.
– А зачем туда полез опытный хакер?
– Ленька, так, продать можно и полную ерунду, если она спросом пользуется. Вот только там защита оказалась хорошая… – Маньяк усмехается.
– Твоя? – догадываюсь я.
– Угу. Только Чингизу не говори, расстроится ведь человек.
– Падла погиб в реальности, – осторожно говорю я. – Действительно умер.
Шурка поднимает голову, внимательно смотрит на меня:
– Леонид, да ты что? Поверил?
– Говорят…
– Да они сами и пустили слух небось! Чтобы отвадить гостей. Уже сколько раз такие слухи ходили!
– Когда-то и вирусы, которые уничтожают железо, казались выдумкой.
Маньяк качает головой:
– Слушай… Леня… Ну ты словно первый день в глубине! У меня сейчас подруга – из отдела сбора информации. Все новости я первый узнаю. Поверь, если появится оружие, способное убивать из глубины по-настоящему, я узнаю раньше президента «Virtual guns»!
Я не могу ему не верить. И чувствую, как отпускает что-то, весь вечер сжимавшее грудь.
– Что за подруга-то?
Маньяк морщится:
– Да ничего… симпатичная. Только тупая как пробка. Веришь – я ее трахаю, а сам плачу…
Я начинаю смеяться первым. Шурка мрачно смотрит на меня, морщится, словно вспоминая, что сказал. Потом тоже улыбается.
– Нет такого оружия, поверь. Компьютер убить – можно. Человека – фиг! Я бы первый из глубины смылся, появись такая штука.
– Почему? По улицам тоже ходить опасно, машина может сбить…
– Ленька, да представь, что начнется в глубине, если в ней можно будет убивать! Если каждый пацан, дорвавшийся до компьютера, сможет уложить обидчика – по-настоящему!
– Представляю, – говорю я. Мне снова не хочется смеяться.
– Под виртуальность ведь до сих пор нет нормальной юридической базы, – размышляет вслух Маньяк. – И даже обвинить в убийстве будет невозможно.
– Да не в этом дело, – говорю я. – Представь пьяного в глубине. Представь обкуренного. Подростка без тормозов. Психопата. Человека в депрессии. Когда не видно настоящей крови. Когда все как бы в игре. Мрак!
– Вот именно. Если такая штука появится, глубине – конец…
Маньяк морщится, словно вслушиваясь во что-то.
– Мне пора, Ленька. Обеденный перерыв кончился!
Я едва успеваю пожать ему руку – Маньяк кидает на стол деньги и выбегает из ресторана. Да, научила его Америка трудовой дисциплине. Это не Питер, где он порой забегал в обед ко мне пива выпить.
Наверное, и мне пора.
Надо поспать, хотя бы немного.
Расплачиваясь с официантом, я на миг складываю ладони, сцепляю пальцы… Это самый безобидный и простой «внешний» знак дайверов. Его знают даже начинающие. Уж очень ловко парень орудует с тарелками… быть может, тем же способом, что и я?
Официант не обращает на приветствие ни малейшего внимания.
Что ж, глупо было надеяться на иной исход.
101
Я проснулся около десяти.
За окном стучал дождь. Тихий, монотонный. В такой хорошо уезжать. Стоять в тамбуре, глядеть на мокрое окно, курить… И чтобы в купе сидели друзья… нет, лучше не друзья, а приятели, с которыми нужно пить, а не открывать душу. А на столике чтобы ждала первая из бутылок, а кто-то уже разворачивал бутерброды и раскладывал нехитрую закуску.
В такой дождь надо уезжать от любимой. Нет… не обязательно от любимой, вообще – от любви. Из любимого города, от любимой работы.
Хотя уезжать от любимой – это лучше всего.
Причем навсегда.
– У меня дип-горячка, – сказал я. – Слышите?
Некому меня услышать. У Вики ведь нет дип-психоза. Она пошла на работу, нормальную человеческую работу. А я остался, чтобы побродить по квартире, что-нибудь сделать по хозяйству… и нацепить серый пластиковый шлем.
Нет уж. Сегодня у меня другие планы.
Я должен найти этого типа, Чингиза. И получить от него то, что необходимо в глубине.
С этой мыслью я и соскочил с кровати.
Лег я около шести, и голова еще была совершенно чумная. Я прошел в ванную, стянул майку и трусы, забрался под душ, повернул кран.
Вода хлынула ледяная. Совершенно. Чертыхаясь, я выключил воду. Не зря вчера перед домом шумел экскаватор и разрывали трубы.
Одна из самых больших радостей жизни – полусонному влезть под горячий душ, погонять температуру вверх-вниз, обтереться шершавым полотенцем.
И то не получается.
Летом я бы еще рискнул принять ледяной душ, но не сейчас, в промозглый холод.
Черт возьми, дело ведь даже не в гигиене, потерплю до вечера. Проснуться толком не получится, так и прохожу весь день полусонный!
Хотя…
В моем гостиничном номере в Диптауне тоже есть ванная комната.
Принять душ в глубине… замечательная идея…
И очнуться вечером, когда придет с работы Вика.
– Хрен, – коротко ответил я самому себе. Снова влез в ванну и с воплем облился ледяной водой.
Кажется, мне недавно хотелось спать? Судорожно растираясь полотенцем, я поискал в себе остатки сонливости и ничего не нашел.
Записка, врученная мне Маньяком, была распечатана и торчала из принтера. Молодец, Вика. Помнит, как надо поступать с информацией. Я оторвал листок, посмотрел.
Телефонного номера не было, только адрес. Чингиз жил в центре, у Красных Ворот. Это хорошо, добираться по прямой, и не слишком долго…
Я спрятал листок в карман и пошел одеваться.
Вот об этом надо было предупреждать…
Я постоял перед ажурными металлическими воротами, за которыми виднелась будочка охраны и два каменнолицых мордоворота в полувоенной форме. За будочкой – аккуратный, ухоженный сад, лишь дальше здание. Не очень высокое, этажей пятнадцать, зато такой причудливой формы, будто я не в Москве, а в Диптауне.
– Жаль, смокинг забыл, – буркнул я самому себе под нос.
Чингиз, оказывается, «новый русский».
А я думал – хакер.
Я протянул руки к воротам – и те плавно, беззвучно распахнулись. На каменных мордах охранников проступили ухмылки.
В конце концов!
Я подошел к будочке. На меня смотрели с любопытством, но здороваться не спешили. Никак я не походил на обитателя или гостя этого дома. Не заслуживал уважения.
– Мне в тридцать первую квартиру, – сказал я, украдкой заглядывая в бумажку.
Видимость вежливости со мной соблюдали.
– Вас ждут?
– Нет… наверное.
– Тогда – что?
Крепкие парни, и скучновато им тут. Весь день улыбаться нуворишам – щеки сморщатся. А тут пришло недоразумение в потертых джинсах и старой куртке, стоит без зонта под унылым дождем…
– Тридцать первая… – вдруг сказал второй охранник.
– А…
Рожи сделались кислыми. Так… похоже, в эту квартиру приходят разные гости…
– Как представить? – Охранник поднял трубку.
– Скажите, что пришел человек от… – Я запнулся. Нет уж! Сколько раз попадал в недоразумения, а сейчас и лицом в грязь уложить могут. – …от Александра Летова.
– Ваше имя?
– Оно ничего не скажет.
Пожалуй, у охраны было свое мнение о процедуре, но тут на другом конце домофона ответили.
– Доброе утро, – отчеканил парень. – Проходная беспокоит. К Чингизу Сергеевичу посетитель. Да, пригласите, пожалуйста, будьте любезны.
Он ждал, косясь в маленький телевизор, по которому беззвучно шел футбол. Его напарник, развалившись на диване, смотрел в мониторы – видимо, по всему периметру здания камеры.
Я тоже ждал. Скрючившись под дождем.
– Чингиз Сергеевич? Проходная беспокоит… Да. Мужчина средних лет, обычной наружности, не представился. Сказал, что он от Александра Летова.
Когда охранник поднял голову, в глазах у него была искренняя радость:
– Какого еще Александра Летова? А?
– От Маньяка! – брякнул я.
– От маньяка, – сощурившись, повторил в трубку охранник. Его напарник чуть-чуть подобрался, рука легла на бедро. А кобура пистолета, кстати, открытого ношения… – От какого еще маньяка?
– Скажите, пусть вспомнит баржу на Васильевском острове в Питере! – отчаянно выкрикнул я, понимая, что сейчас мне светит КПЗ, а не квартира Чингиза.
– Он говорит про какую-то баржу на Васильевском острове… – Охранник замолчал. – Да. Понял. Спасибо, всего доброго.
Трубка брякнула об аппарат. С натужной благожелательностью в голосе охранник сказал:
– Пройдете по дорожке и налево. Третий подъезд. Охрана вас пропустит. Всего доброго.
С двумя буравящими взглядами в спине я пошел к зданию. Ощущение было такое, словно меня в последний момент помиловали и отвязали от электрического стула.
И не думал, что в обычной, реальной, московской жизни бывают такие захватывающие ощущения.
Может быть…
Нет. Нет. Об этом даже думать нельзя!
Если снова приступ…
Нет.
Это не глубина. Не виртуальное пространство, в котором блуждает мое сознание, возводя дворцы и руша города. Это обычная Москва, обычный дом миллионеров, обычная охрана.
Все в порядке, ничего страшного.
Сколько здесь было подъездов – не знаю. Может быть, всего три. По двенадцать квартир в каждом.
Внутри оказался еще один пост, тоже с двумя охранниками. Настолько похожими на парочку у входа, будто и в реальной жизни давным-давно создан типовой набор тел. «Новый русский», «бывший интеллигент», «бдительный охранник»… Вот эти – из третьего типа.
– Документы, – тоном, не терпящим возражений, сказали мне.
Пришлось достать паспорт и ждать, пока охранник, неумело тыча пальцами по клавиатуре, введет в компьютер мои данные. Кажется, он заполнил даже графу «пол» и «национальность».
Интересно, тут со всеми гостями так поступают? Не верю. Скорее сортируют по внешности.
– Нажмете двенадцать, – сообщили мне, наконец возвращая паспорт. – Лифт поедет до четырнадцатого этажа.
Лифтов было два. Как в обычном доме из «неплохих». Вот только здесь их было два на двенадцать квартир.
А почему четырнадцатый этаж, интересно? Тем более если нажимать двенадцать?
Часть квартир двухуровневые?
И к чему фраза о том, что лифт «поедет»? Неужели у них тут большую часть времени лифты стоят сломанные?
Сам лифт был таких размеров, что в нем хотелось установить джакузи. Сходство с ванной комнатой дополняли зеркальные стены и черный матовый потолок. На полу лежал ковер. Чистый.
А кнопок и впрямь только двенадцать. У каждой еще узкая прорезь, словно для магнитной карточки. Еще и на этаж не просто так поднимешься?
Но на нажатие двенадцатой кнопки лифт мягко пополз вверх. Откуда-то из стен заиграла мягкая музыка.
Черт, что я там делать буду, у этого Чингиза? Стоять в уголке холла и жалобно канючить запрещенные, классифицированные как оружие программы? Напоминать про какую-то баржу, где сам я и не был никогда?
Додумать не удалось – двери лифта открылись.
Прямо в квартиру!
В общем-то там был еще небольшой тамбур и могучая дверь, наверняка стальная под деревянной обшивкой. Но она была распахнута.
Я осторожно шагнул вперед, в холл. Квадратный, метров семь на семь. Высоченный потолок венчался чем-то вроде стеклянной пирамидки, по которой барабанил дождь. Квартира и впрямь была двухуровневая, на второй этаж вела спиральная лесенка.
И никого.
– Эй… – позвал я.
Слово подходило к обстановке не больше, чем мои старые джинсы. Но какого-то эффекта я все-таки добился. Из одной из двустворчатых дверей мягко вышла собака, двинулась ко мне.
Обожаю золотистых ретриверов!
– Привет, пес, – садясь на корточки, сказал я. – А где же твой хозяин?
Ретривер обнюхал мою ладонь и вежливо позволил почесать себе за ухом.
– Может, ты и есть Чингиз? – предположил я. – Тогда привет тебе от Маньяка.
– Привет давай мне. А его зовут Байт.
Мужчина появился вслед за псом, и так же неслышно. Подошел, протянул руку:
– Чингиз.
Откуда родители выкопали ему это имя – не знаю. Может, у него и были где-нибудь далеко-далеко восточные, например татарские, корни. Но в общем-то он скорее на шведа походил. На образцово-показательного шведа. Высокий, крепкий. Светлые волосы до плеч, и тип лица северный. Загорелый, но явно очень светлокожий. В спортивном костюме, вот только не в китайской подделке, а в настоящем «Адидасе», в кроссовках. Никогда не видел людей, которые по квартире ходят в кроссовках «Рибок». Впрочем, я и квартир таких не видел никогда.
– Леонид…
– А что охране не назвался?
– А чем бы это помогло?
– Логично. – Чингиз кивнул. – Не спешишь?
Манера сразу переходить на «ты» у него была настолько непринужденной, что никаких возражений не вызывала.
– Не очень…
– Ну и хорошо… Байтик, не приставай к человеку!
Пес вынул нос из моей ладони и обиженно побрел прочь.
– Что пьешь? – поинтересовался Чингиз. – Раздевайся, вешай все сюда.
Платяной шкаф в холле был размерами едва ли не с нашу прихожую. Я стянул куртку, пытаясь привести мысли в порядок. Не просто крутизна – а очень большая крутизна. Откуда у Шурки такие знакомые? Да и какой он хакер, этот тип с воинственным именем и повадками крупного мафиози?
– Что пьешь-то, Леонид?
– Да все, что горит. – Я решил держаться до конца.
– Уже хорошо. Пошли на кухню пока.
Длиннющим и широким коридором, с картинами на одной стене и окнами в другой, выходящей на площадь у метро, мы побрели на кухню. Чингиз шел впереди, под мокрой от пота тканью костюма гуляли мускулы. Могуч. И беззаботен, по сравнению с царящей внизу паранойей. Вот достал бы я сейчас нож и всадил ему между лопаток.
Впрочем, будь я киллером, все равно бы так не поступил. Убьешь хозяина, а в квартире потом заблудишься. Будешь блуждать неделю, временами натыкаясь на источники воды – биде и писсуары, месторождения пищи – какие-нибудь шоколадные скульптуры под стеклянными колпаками…
Шоколадная скульптура на кухне и впрямь стояла, почти метровой высоты. Только без колпака. Мальчик-негритенок с веткой какао в руке. У мальчика было отломано одно ухо – видимо, кто-то очень проголодался.
Зато сама кухня как-то успокаивала… было в ней некое подобие привычного. Словно взяли обычную кухню, растянули по всем измерениям раза в два и успокоились. Ну еще заполнили пространства уютной мебелью из лакированного дерева, техникой, пакетами с едой…
А ведь очень по-холостяцки тут все. Один он живет, похоже.
– Коньяк для знакомства… не пойдет… – размышлял вслух Чингиз. – Водочку… напьемся.
Он пристально посмотрел на меня, кивнул, будто удовлетворенный чем-то.
– Точно напьемся… Пиво не хочу, хотя… Ты пиво хочешь?
Я разглядывал кухню, пытаясь обнаружить на барной стойке в уголке пивные краны. И обнаружил. «Гиннесс», «Килкенни» и еще две какие-то марки…
– Если альтернативой будет вино или виски – то лучше пиво, – каким-то незнакомым голосом сказал я. Вспомнилась старая кинокомедия про мальчика, что в один миг стал взрослым, разбогател и поставил посреди квартиры автомат по продаже кока-колы, работающий от пинка…
– Решено, – согласился Чингиз. Подошел к холодильнику – таких же чудовищных размеров, как и все остальное тут. Открыл, порылся среди пакетов в блестящих обертках. Вынул несколько пластиковых подносиков с крошечными кусочками сыра разных сортов. – А есть-то хочешь?
– Пока нет.
– И правильно. Открывай, не стой. Вон на столе нож валяется.
Пока я возился с сыром, Чингиз достал две здоровенные хрустальные кружки, вопросительно глянул:
– Что будешь пить?
– Чешское есть? – спросил я, втайне надеясь поставить его в тупик.
– Только «Пилзнер Урквел».
– Пойдет, – тоном человека, использующего лучшее в мире светлое пиво для мытья ног, согласился я.
С кружками пива в руках мы уселись в кожаные кресла, стоявшие перед барной стойкой.
– Прозит, – сказал я.
– Прозит, – согласился Чингиз.
Пиво было превосходным.
– А ты ничего, – вдруг заявил хозяин. Протянул руку, хлопнул меня по плечу. – Тебя это все не слишком угнетает?
Я еще раз обвел взглядом кухоньку, обнаружил еще одну милую деталь – лестницу вверх, на второй этаж, спросил:
– Там что?
– Столовая. Со стеклянной крышей.
Чтобы иметь стеклянную крышу в Москве, надо вначале обзавестись железобетонной. Я покачал головой:
– Даже боюсь предположить, сколько стоит твоя хата. Ее содержать, наверное, может лишь миллионер.
– К сожалению, – без малейшего позерства согласился Чингиз. – Значит, нормально?
– Шокирует… но – терпимо.
– Это хорошо. Когда люди начинают впадать в ступор, меня это смущает. А я очень, очень не люблю смущаться, Леонид… Так, как дела у Маньяка?
– Жив и здоров. Во всяком случае – в глубине.
– А где он сейчас обитает телесно?
– Сан-Франциско.
Чингиз кивнул. Проверял он меня незатейливо и не скрываясь.
– Как ты думаешь, он бы какое пиво предпочел?
– «Гиннесс».
– Сколько человек собралось на барже в первый раз?
– Не знаю.
Чингиз удивленно приподнял брови.
– Я там не был. Вообще не знаю, о чем речь идет. Маньяк велел напомнить о барже, если ты не вспомнишь его имени.
– Раньше его звали Тьма, – буркнул Чингиз. – Ладно. Какая помощь тебе нужна?
Все, церемонии кончились?
– Мне нужны боевые и защитные программы от «Virtual guns». Самые новые.
Чингиз пожевал губами, глотнул пива. Вид у него был такой, словно он с большей охотой подарил бы мне «мерседес», чем диск с программами.
– Чем ты живешь?
– Подсобной работой в глубине.
– Ты там не просто работаешь… ты там живешь. Но зачем тебе оружие от «вигов»?
– Обязательно отвечать?
– Да. – Чингиз отставил пустую кружку. – Ответишь – будут тебе игрушки…
– Тогда отвечу. Я и сам пока не знаю.
– Ну ты и жук, – с удовлетворением сказал Чингиз. – Еще вопрос… перепродавать будешь?
– Нет. Исключительно для личного пользования.
Чингиз молча полез в карман куртки. Я бы не удивился, достань он диск с программами. Но в руках Чингиза появился крошечный, с зажигалку размером, мобильник.
– Не думай, что я от жира с ума схожу, – косо глянув на меня, сказал Чингиз. – Действительно удобно…
Ну… у богатых свои причуды… Странно, конечно, звонить из дома по сотовому телефону…
– Пат? – буркнул в «трубку» Чингиз. – Отлипни от машины. Возьми мой подарок, сделай копию… Да. Именно. И спускайся в кухню.
Странно, конечно, звонить из одной комнаты в другую по телефону…
– У меня ощущение, что я в глубине… – сказал я.
– Признак дип-психоза, – коротко ответил Чингиз. Спрятал сотовый. – Возьмешь программы и уйдешь?
– Если выпустят, – усмехнулся я.
– Выпустят. Но я бы предпочел с тобой поговорить. Ты меня заинтриговал.
– Это взаимно. – Я поднялся, наполнил кружку пивом. – Тем более у меня к тебе есть несколько вопросов.
Чингиз протянул мне кружку:
– Ну спроси. Только налей чего-нибудь.
– Ты знаешь Падлу?
– Знал, – лаконично отозвался Чингиз.
Значит, все-таки Ежик был прав. А Маньяк ошибся…
– Он ломал «New boundaries»?
– Да. – Чингиз явно ничего не опасался. Впрочем, человек, живущий подобной жизнью, вряд ли имеет проблемы с полицией Диптауна.
– Чингиз, мне надо узнать про это подробнее…
– Ты хакером решил стать, Леонид? – Чингиз усмехнулся. – Или пишешь книгу о жизни великих хакеров?
– А Падла великий?
– Не будь он самым ленивым, стал бы самым великим.
– Никогда о нем не слышал, – не заметив, что выхожу из образа никчемного обитателя Диптауна, сказал я.
– Леонид, те, о ком все слышали, – не хакеры. Хакер работает во тьме и в одиночку. Хакер не оставляет следов.
– Ты – хакер?
Чингиз засмеялся:
– Был. А вот кто ты такой… хотел бы я знать. Моя очередь задавать вопросы, не находишь?
Я кивнул. Но задать вопрос Чингиз не успел.
– Чинга…
Мы повернулись к дверям.
– Вот диск…
Пацан был полной противоположностью Чингиза. Неуклюжий тинэйджер, смуглый, черноволосый, угловатый, с мрачным, насупленным лицом. В вытертых джинсах и белой футболке.
– Дай Леониду диск, – сказал Чингиз. – Надеюсь, он чистый?
– С софтом… – Паренек с видимой неохотой подошел и протянул мне диск.
– Пат, я имею в виду закладки. Мы не будем следить за Леонидом, и все, что записано на диске, сработает правильно. Договорились?
Мальчишка мрачно посмотрел на Чингиза. Тот ухмылялся. Это походило на какую-то давнюю, привычную обоим игру.
– Я сейчас… проверю… – Пат убрал руку с диском за спину.
– Так будет лучше, – спокойно сказал Чингиз. – Договорились?
– Ты мне обещал этот софт! – вскинулся мальчишка. – Только мне!
– Обстоятельства изменились. – Чингиз вовсе не выглядел смущенным. – Я обещал одному человеку выполнить любую его просьбу. И обещал давным-давно, когда ты еще писал в штанишки.
По взгляду тинэйджера я понял, что за этого гнусного «человека» он принял меня.
– Понятно… – по-прежнему держа руку с диском подальше от меня, мальчик подошел к стойке, взял какой-то бокал, наполнил его «Гиннессом» и вышел из кухни.
– Побыстрее! – крикнул вслед Чингиз.
– Ему не рано? – растерянно спросил я. Мальчишке было от силы лет тринадцать.
– Пиво пить? А как я могу запретить? – Чингиз выглядел удивленным.
– Ну…
– Я ему не папа и вообще не родственник… Ладно, вернемся к тебе, согласен?
– Да. – Я прикусил язык и решил, что выяснять что-либо о Чингизе, Пате, происхождении этой чудовищной квартиры или отношениях проживающих в ней лиц не стану. Себе дороже.
– Кто ты?
– Леонид…
– Паспортные данные можешь оставить при себе. Захочу – и так выясню. Кто ты?
Я сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:
– Дайвер.
Чингиз задумчиво изучал пену на дне кружки. Ничего интересного не обнаружив, спросил:
– Бывший дайвер? Настоящий? Не верю.
Надо же! Не все ему удивлять меня.
– Дайверы не бывают бывшими.
Он помолчал.
– Ты работал вместе с Маньяком?
– Иногда. Он помогал мне в технических вопросах. Оружие… и защита…
– И сейчас работаешь снова?
Я промолчал. Не хотелось говорить, что работы у меня давным-давно нет… и вряд ли будет.
Да он и сам это должен понимать…
– Не совсем.
– Хорошо, пытать не буду… Тебя кто-то нанял?
– Нет.
Чингиз встал, прихватив и мою пустую кружку. Мне налил «Урквела», а себе «Гиннесса».
– А что же тогда?
– Мне интересен один вопрос, и я собираюсь его выяснить.
– Хорошие у тебя ответы… информативные, как инструкция по пользованию туалетной бумагой. Допустим, это не мое дело… я обещал Маньяку, и я выполняю обещанное. Пат сейчас принесет диск… – Чингиз бухнул на стол кружку, наклонился, заглядывая мне в глаза. – Но тебе ведь еще кое-что от меня надо? А? Я прав, дайвер?
– Прав.
Взгляд у него был пронзительный. Не угрожающий, не давящий, а именно пронзительный.
– Тогда решай, что хочешь узнать и что за это отдашь.
Я помедлил секунду.
– Чингиз, где у тебя ближайший туалет?
Хозяин усмехнулся.
– Рядом. Три метра по коридору. Сходи подумай.
Он был не совсем прав. Я не пытался тянуть время, говорить все равно придется. Чингиз располагал той информацией, которая нужна мне, и самое главное – информацией из реального мира, а не из глубины.
Мне действительно нужно посетить это заведение!
Дверь в нужник тоже была складывающаяся, «ширма», из дуба и матового стекла. Я вошел и даже не удивился интерьеру.
Нежно-розовый, как мечты нимфетки, кафель. Потолок из черных зеркал, как реальное воплощение этих самых мечтаний.
Не просто сортир, а совмещенный санузел… как неуклюже здесь звучит термин совковых времен! Гигантский унитаз… баскетболисты, что ли, в гости заходят? Биде. Писсуар… боже ты мой, действительно – писсуар в квартире! Чуть в стороне, под окном, наискось, как в мансарде, смотрящем в небо, – треугольная джакузи. Полная, с бурлящей водой.
В полной готовности увидеть внутри ванны живого крокодила или человеческий труп я склонился над джакузи.
Реальность оказалось одновременно и приземленнее, и удивительнее.
Джакузи оказалась заполнена зелеными пол-литровыми бутылками. Этикетки давно отклеились и крутились в пузырящихся струях. Опустив руку – вода оказалась ледяной, – я выловил одну.
«Жигулевское».
Староватое, кстати… завтра срок годности истекает…
Я сошел с ума. Точно, сошел. Это даже не дип-горячка, это шизофрения. Подобный дом можно найти в глубине – но не в центре Москвы!
Или же я в виртуальном пространстве. До сих пор. Я не вышел из глубины, я придумал этот выход. Сейчас утро, Вика давным-давно ушла на работу, а я сижу перед машиной, и оцепеневшие пальцы скользят по дорогой сенсорной клавиатуре… подаренной Викой на Новый год…
Мне лишь показалось, что я вынырнул. Лишь показалось. Как уже было однажды…
– Глубина-глубина, я не твой… – прошептал я. – Отпусти меня, глубина…
Ничего не происходило. Но это ничего не значит. Последние два года – ровным счетом ничего.
Успокоиться. Первым делом – успокоиться.
Губит не глубина. Виртуальный мир бесстрастен, он лишь отражает то, что внутри нас. Ничего страшного не происходит…
К тому же у меня есть способ проверить, где я нахожусь.
Достав из кармана перочинный ножик, я открыл маленькое, отточенное лезвие. Закатал рукав рубашки.
Так… самым кончиком… Но как не хочется этого делать…
Примерившись, чтобы не зацепить вену, я резанул руку. И взвыл.
Как больно-то! Особенно когда сам себя режешь.
Зализывая царапину, неглубокую, но кровоточащую, я вытащил из заднего кармана джинсов пакетик с пластырем. Вполголоса матерясь, залепил ранку.
Это не глубина. Боль была слишком сильной, меня должно было выбросить из виртуальности. Это реальный мир и реальная квартира. Тут просто живут психи.
Подойдя к писсуару, я все-таки сделал то, ради чего пришел. Поплескал в лицо холодной водой, мрачно посмотрел в зеркало на свою физиономию. Красные глаза, легкая небритость… теперь понятно, почему меня так не желали пропускать. А еще понятно, почему Чингиз легко опознал во мне постоянного обитателя виртуального мира…
Хозяин по-прежнему пил пиво на кухне. Наверное, я его здорово развлекаю своим появлением.
– Я готов говорить, – сказал я, садясь.
– А я готов слушать.
– Вчера я узнал, что хакер, известный как Падла, взломал компанию «New boundaries», занимающуюся разработкой компьютерной периферии…
Чингиз кивнул. Уже хорошо.
– Его взяли, – продолжил я. – Охрана фирмы оказалась неожиданно хорошей, и хакер влип.
– Было дело, – легко согласился Чингиз. – Я полагаю, там Маньяк силки ставил. Его почерк.
Я торопливо продолжил, уходя от скользкой темы:
– Охрана взяла след взломщика и убила его при попытке уйти. Но все дело в том, что хакер погиб и в реальном мире. Это может означать… если мы отвергнем невозможные совпадения, а их стоит отвергнуть… Это означает, что кем-то разработано и поступает на вооружение виртуальное оружие третьего поколения.
– А третьего – это как?
Странный дружок Чингиза стоял в дверях. Снова с диском, теперь уже, вероятно, не содержащим ловушек.
– Я ведь тебе объяснял, – лениво сказал Чингиз. – Первое поколение виртуального оружия уничтожает твои программы. Второе, которым имеет право пользоваться только полиция, – может убить и машину. Перегрев процессора, стирание или перешив БИОСа, прожигание монитора…
– Да знаю я, не тупой, – огрызнулся мальчишка. Милые у них отношения. – Ты про третье поколение ничего не говорил!
– А его просто не существует, – ответил Чингиз. – Это фантастика. Оружие, которое убивает человека из виртуального пространства. Все это ерунда. Писанина желтой прессы, вроде «Птички кар-кар».
– Но ведь хакера убили, – возразил я. – Имеется труп. И это реальность.
– Пат, отдай человеку диск, – велел Чингиз. – И поднимись в столовую. Там на полу валяется тело. Глянь, не слишком ли оно протухло, и пни пару раз в бок.
– Прямо так и пнуть? – у тинэйджера вспыхнули глаза.
– Да, это моя просьба. И ответственность на мне.
Пацан просиял. Сунул мне в руки диск, которым так не хотел делиться, и бросился вверх по лесенке.
Я ошарашенно посмотрел на Чингиза.
Нувориш ухмылялся. Нувориш лениво поднялся, взял со стойки бара хрустальную пепельницу, наполовину засыпанную окурками, пачку сигарет и массивную зажигалку «Ронсон». Нувориш прикурил и лениво перекинул пачку мне.
Я автоматически достал сигарету, щелкнул зажигалкой… и едва ее не выронил.
Сверху, из столовой «со стеклянной крышей», раздался рев.
– А тело-то еще способно на какие-то реакции… – меланхолично сказал Чингиз. – Это хорошо. Это радует.
Так и не прикурив, я отложил сигареты.
Наверху что-то падало. Донесся детский визг, пронзительный, как звук кабельного модема, коннектящегося на 115200 бод, падение чего-то тяжелого и чего-то бьющегося. Повторился утробный рев.
– Там… ничего не случится? – спросил я. Особой симпатии к Пату я не испытывал, желания поглядеть на человека, умеющего так орать, – тоже, но все-таки ребенок…
– Все, что могло биться, там уже разбилось. – Чингиз печально покачал головой. – Кроме потолка, но там стекло бронированное.
На лестнице послышался топот, тонкие деревянные перила задрожали. Вначале я увидел две пары ног. Одни принадлежали Пату и доставали до ступенек лишь эпизодически. Вторая пара была босой, голой и обросшей рыжеватой шерстью.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?