![](/books_files/covers/thumbs_240/imperskie-voyny-imperskie-tancy-imperskie-voyny-imperskiy-gambit-210100.jpg)
Автор книги: Сергей Мусаниф
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
– «Стремительный» был изначально обещан нашим соседям – планете Бигар. Они бы купили его у вас сами, но так как мы приобретали сразу нескольких кораблей, то нам предоставили оптовую скидку и вышло дешевле. Полагаю, «Стремительный» до сих пор у бигарцев.
– Ты можешь узнать это точно?
– С этого терминала – нет. Но я могу навести справки, когда вернусь в консульство.
– Ты сделаешь это для меня?
– Да.
– А что случилось с «Решительным»?
– Продан некоему Роману Ольховскому, имперскому предпринимателю. Но вполне может быть, что это подставное лицо и на самом деле крейсер предназначался кому-то другому.
– Зачем частному лицу боевой корабль?
– Может, он в детстве недоиграл в «пилотов и пиратов». А может, просто коллекционирует модели.
– Ты можешь разузнать и о нем?
– Могу, но поскольку Ольховский является имперским подданным, тебе это сделать легче.
– Я не могу интересоваться этим делом по своим каналам.
– Почему?
– Потому что официально никакого дела не существует.
– Вот как? – Асад изогнул правую бровь. Одну. У Юлия никогда так не получалось. – Меня интересуют подробности.
– Я не имею права тебе их рассказывать.
– После того, как я обещал тебе помочь?
– Я сказал, что не имею права. Я не сказал, что не буду. Но ответь мне на еще один вопрос. Хотя бы на одном из этих крейсеров был главный калибр?
– Конечно, нет. Ты же знаешь вашу политику в этом вопросе.
– Не вооружай друзей, потому что они могут стать врагами.
– Что-то вроде того. Так что стряслось с этим крейсером?
– Ты никому не расскажешь?
– Клянусь бородой Пророка!
– Я его сбил.
– Ты?
– Я.
– Крейсер?
– Да.
– В одиночку?
– Нет, мне помогали. Я, как бы это сказать, нанес «удар милосердия».
– Вы что, с кем-то воюете?
– С сепаратистами Сахары.
– Откуда у этих идиотов крейсер?
– Именно это я и хотел бы узнать.
– Ты думаешь, что это был один из наших крейсеров?
– Была такая информация.
– Откуда?
– От нашей разведки. Нам сказали это на предполетном брифинге. И знаешь, что самое интересное? У того крейсера был главный калибр.
– Значит, это не наш.
– Я уже ни в чем не уверен, – сказал Юлий. – Разведка утверждала, что это один из бывших ваших крейсеров и у него нет главного калибра. А потом все в один голос стали утверждать, что никакого крейсера вообще не было.
– Мы не поддерживаем сепаратистов, – сказал Асад. – Сахара от нас слишком далеко, и нам нет от этого никакой выгоды.
– Это верно, – вздохнул Юлий. На Хорезме отсутствовало производство, использовавшее тетрадон. Основной спрос на этот металл проистекал из самой Империи. – Когда я могу рассчитывать на твою информацию?
– Завтра к утру тебя устроит?
– Лучше во второй половине дня. Я поздно встаю.
– Отпускник, – сказал Асад.
– Кто бы говорил, – сказал Юлий. – Ты вообще тут живешь.
Когда Юлий вернулся в свой номер, там уже был Клозе. У капитана имелись собственные апартаменты, расположенные на два этажа выше, но Клозе утверждал, что у Юлия лучше вид из окна. Юлий заметил, что так и должно быть, потому что он майор, а не какой-то там капитан, на что Клозе послал его на фиг.
Клозе валялся на застеленной горничной кровати Юлия и листал свежий выпуск «Плейбоя» с голографическими фотографиями и трехмерной анимацией. Журнал он принес с собой – Юлий не любил порнографии.
– Встречался со своим арабом?
– Он вовсе не мой араб, – сказал Юлий. – И я не уверен, что он в принципе араб. А ты, между прочим, расист и грязная германская свинья.
– Кто бы говорил. Англосаксонский выродок с именем паршивого итальяшки.
– Мне кажется, иногда ты забываешь, что ты – всего лишь барон.
– Как у вас там все прошло?
– Нормально. Он пообещал помочь. Но дело осложняется тем, что у них было целых пять кораблей, попадающих под наше описание.
– Хреново. Ты уверен, что не зря все это затеял?
– Нет.
– Я так и думал, – сказал Клозе. – У меня плохие предчувствия по поводу этого крейсера. Зря ты решил корчить из себя частного детектива.
– Я хочу знать, кто нас подставил.
– А ты уверен, что нас подставили?
– Нет. Дерьмо случается иногда и без посторонней помощи. Но гораздо чаще без нее все-таки не обходится.
– Ты воспринял эту историю слишком лично.
– Меня пытались убить.
– О, не заводи эту шарманку снова. Какие у тебя планы на вечер?
– Пока никаких.
– Предлагаю пойти куда-нибудь.
– А как же твоя цыпочка, с которой ты как бы познакомился на пляже, даже не узнав ее имени? – ехидно спросил Юлий. – Она тебя больше не заводит?
– Она дала мне неправильный адрес, – вздохнул Клозе. – Я туда звонил, а к фону подходит какой-то мужик. Коварная змея. Если я встречу ее еще раз, то обдам холодным презрением.
– Ха! – процитировал Юлий одного знакомого им обоим сержанта.
Глава 2Катастрофа произошла в полночь.
Катастрофу звали Изабеллой, но тогда Юлий и Клозе этого еще не знали.
По настоянию Клозе они отправились в бар, куда обычно пилоты не захаживали. Клозе мотивировал это решение тем, что в баре превосходная живая музыка. Клозе любил строить из себя эстета и делал вид, что разбирается в джазе.
Юлий в джазе не разбирался и не мог отличить госпел от спиричуэла и тромбон от саксофона. Его раздражала тяга подданных Империи к замшелым культурным ценностям, мода на которые держалась последние двести лет. Он не любил «Битлз», принципиально не читал Хемингуэя и Дюма, не смотрел смешные двухмерные фильмы из местечка под названием Голливуд в захудалой американской провинции и не умилялся при взгляде на картины Репина, Шагала и Васнецова.
Впрочем, современная культура тоже его не слишком интересовала. Вкусы Юлия были выборочными и эклектичными.
Джаз играл громко, но недолго. Очевидно, пилоты опоздали на концерт. Исполнив только два произведения, джазмены откланялись под оглушительные аплодисменты, и их места заняли ребята в странных пестрых одеждах, похожих на одеяла, и больших широкополых шляпах.
Они играли довольно зажигательные мелодии, и пилоты решили остаться.
В полночь, когда внутри Юлия булькало уже четыре с половиной коктейля, в бар вошла катастрофа. Она остановилась рядом со стойкой, и к ней сразу же подполз местный донжуан с предложением угостить выпивкой.
– Смотри внимательно, – сказал Клозе. – Вполне возможно, что ты смотришь на будущую мать восьмерых моих детей.
– Если ты подойдешь к ней на расстояние пушечного выстрела, я тебя убью, – серьезно пообещал Юлий.
У катастрофы были длинные черные волосы, загорелое тело с шикарными пропорциями и легкое белое платье, которое этих пропорций совершенно не скрывало. Остальное из своего угла Юлий рассмотреть не мог.
– Неужели ты решил проявить интерес? – удивился Клозе. – Я даже могу тебе сказать, как все закончится. Никак. Ты сам к ней на пушечный выстрел не подойдешь.
– Это еще почему?
– Потому, что ты – слабак, а я – самец.
– Ты – маньяк, – уточнил Юлий. – А я пошел.
– Жду тебя через две минуты. Потом ты посидишь здесь и увидишь работу настоящего профессионала.
– Тебя уже заждались в твоем любимом борделе, профессионал.
Юлий направился к катастрофе. Тогда еще он был абсолютно спокоен, потому что не воспринимал ситуацию всерьез.
– Мадемуазель, – галантно обратился Юлий к катастрофе, небрежно оттирая местного донжуана плечом, – не хотите ли вы потанцевать со мной?
– А вы танцуете танго? – удивилась катастрофа. Оркестр играл сейчас именно эту мелодию.
– Я танцую танго, – сказал Юлий. Он умел танцевать все. Когда ему было шесть лет, мама настояла, чтобы он занимался с учителем танцев.
– Жаль, что я не танцую танго, – сказала катастрофа.
– Я вас научу, – пообещал Юлий.
– А если у меня не получится?
– Мне почему-то кажется, что этого не произойдет, – сказал Юлий и протянул ей правую руку.
Пятнадцатью минутами спустя, когда они вернулись к стойке, местный донжуан уже отвалил. После этого танца ему не на что было рассчитывать.
– Вы изрядно танцуете, – сказала катастрофа.
– А вы меня обманули, сказав, что не умеете танцевать танго.
– Я не говорила, что не умею. Я говорила, что не танцую, и обычно я этого не делаю.
– Почему?
– Это слишком страстный танец, чтобы делить его с незнакомым мужчиной.
– Почему же вы сделали для меня исключение?
– Не знаю. Может быть, мне понравились ваши глаза.
– Мне-то уж точно понравились ваши, – сказал Юлий. – Они прекрасны.
– Прекрасны, и все?
– Разве нужно что-то еще?
– А где же богатые метафоры и словесный водопад, воспевающий их красоту?
– Слова излишни, – сказал Юлий.
– Как вас зовут? – спросила катастрофа.
– Юлий, – сказал Юлий.
– Разве это не женское имя?
– Так звали одного римского императора, – обиделся Юлий.
– Знаю, я просто хотела вас подразнить.
– А как зовут вас, о прекрасное создание?
– Как, по-вашему, какое бы имя мне подошло?
– Прасковья, – сказал Юлий.
– Разве это имя? – удивилась катастрофа.
– Так звали тетушку одного нашего императора, – сказал Юлий. – Кажется, Петра Второго.
По иронии судьбы, парня, основавшего Человеческую Империю, звали Петр Романов. После коронации его стали звать Петром Первым. Юлий, изучавший историю Земли, называл его Петром Первым Вторым.
– Неужели я допустила бестактность в адрес правящей династии?
– Я никому не скажу, если вы назовете мне свое имя.
– Изабелла, – сказала она. – Можно просто Белла, но если вы хотя бы раз назовете меня Изей, я расцарапаю вам лицо.
В качестве демонстрации угрозы Изабелла показала Юлию длинные ухоженные ногти.
– Это серьезно, – признал Юлий.
– Не сомневайтесь, – заверила его Изабелла. – Это очень серьезно. Вы можете обратиться за справкой в местную больницу. Там уже трое таких лежит.
Юлий в притворном ужасе сделал шаг назад.
– Теперь поговорим о вас, – заявила Изабелла. – Что вы здесь делаете?
– Клеюсь к вам, – сказал Юлий.
– Откровенно, – признала Изабелла. – Но я имела в виду, что вы делаете на Эдеме.
– Я в отпуске, как и все здесь.
– А чем вы вообще занимаетесь?
– То тем, то этим.
– Выгодное дело?
– Когда как, – признался Юлий. – Конкуренция страшная.
– И что вы делаете с конкурентами?
– Топлю в болоте.
Она вежливо улыбнулась. Это была не бог весть какая шутка.
– Мне нравится, как вы улыбаетесь, – сказал Юлий.
– Давайте перейдем на «ты», – предложила Изабелла. – А то я чувствую себя какой-то дворянкой.
– А вы не любите дворян? – спросил Юлий.
– А вы дворянин? – спросила Изабелла.
– А ваш ответ зависит только от этого? – спросил Юлий.
– Вы заметили, что наше общение состоит в основном из вопросов? – спросила Изабелла.
– О чем это говорит? – спросил Юлий.
– А вы как считаете?
– О том, что мы оба очень скрытные, – сказал Юлий.
– Так вы дворянин?
– А я похож на дворянина?
– Сами вы этого не знаете?
– Меня интересует ваше мнение. По сути, только оно меня и интересует. Так дворянин я или нет?
Изабелла внимательно посмотрела на графа Моргана.
– Нет, – сказала она.
– Почему? – спросил Юлий.
– Таково мое внутреннее ощущение. К тому же вы слишком много знаете об императорах, а это для дворян нехарактерно. Обычно их не интересует ничего, кроме них самих. А я похожа на дворянку?
– А как вы хотите, чтобы я ответил?
– Правдиво.
– Да.
– Что – «да»?
– Вы похожи на дворянку.
– Я испорченная и развращенная?
– Нет, вы прекрасны и утонченны.
– Разве простолюдинка не может быть прекрасна в ваших глазах?
– В моих глазах все женщины – принцессы, – вывернулся Юлий.
– Льстец.
– Я романтик, – возмутился Юлий.
– Вы не похожи на романтика.
– Почему?
– Романтики не танцуют танго.
– А кто танцует танго?
– Мачо и жиголо.
– На кого из них я больше похож?
– А с чего вы взяли, что это не один человек?
– Мачо не может быть жиголо, – объяснил Юлий. – Потому что мачо – это настоящий мужчина, а настоящий мужчина никогда не станет требовать с женщины деньги. Так на которого из них я похож?
– Спешу вас успокоить. Ни на которого.
– Почему вы думаете, что меня это успокоит? Я всегда считал, что похож на мачо.
– Вы недостаточно загорелый.
– Это основное условие?
– Нет, но одно из главных.
– А вы дворянка?
– Вы же сами сказали, что я принцесса.
– Я не могу перейти на «ты» с принцессой. Происхождение не позволяет.
– А если я вам прикажу?
– Я не люблю подчиняться приказам.
– Даже моим?
– Вашим – всегда.
– Тогда я высочайше повелеваю: переходим на «ты».
– Хорошо, – сказал Юлий. – Давай уйдем отсюда.
– Ты не хочешь больше танцевать?
– Я люблю тишину.
– Ты какой-то несовременный.
– Если ты мной недовольна, то я сейчас же пойду и застрелюсь.
– У тебя есть оружие?
– Я отберу его у полисмена.
– У полисменов на Эдеме нет огнестрельного оружия. Здесь полностью отсутствует уличная преступность. Слишком суровые наказания.
– Тогда я спрыгну с крыши, – сказал Юлий. – Я видел, здесь есть достаточно высокие крыши.
– Твоя смерть будет на моей совести.
– Конечно.
– Тогда давай лучше погуляем.
Когда Юлий выходил из бара под руку с Изабеллой, ему доставили большое удовольствие выпученные глаза Клозе.
Следующие три часа они действительно гуляли по набережной.
Юлий был этим так удивлен, что его даже не тянуло на выпивку. К собственному величайшему удивлению, он откопал внутри себя романтика, которому прогулки под ручку при луне доставляли удовольствие.
Он определил, что Изабелла не только красива, но и умна. Она была как Клозе, только лучше, потому что женщина. Он мог разговаривать с ней на любые отвлеченные темы, и вдруг даже куда-то подевался его вечный цинизм. Ему безумно хотелось заняться с ней сексом, но его вполне устраивало, что они просто держались за руки. Он обнаружил, что секса ему будет мало, он желал большего. Он не мог сказать, что с ним происходит, а потому был испуган. Еще никогда прежде он не испытывал таких чувств.
Странно, что они знакомы только пару часов.
Ему нравились ее длинные темные волосы, и он с трудом удерживался, чтобы не погладить ее по голове. Ему нравился изгиб ее шеи и плавная кривизна ее ног. Ему нравились ее жемчужно-белые зубы и то, как она улыбалась его шуткам. Ему нравилось, что она тоже воспринимала этот мир, как сумасшедший дом. Ему много чего нравилось в ней, а точнее, ему нравилось все.
Сказка кончилась в половине четвертого утра, когда дорогу им заступили трое молодых людей неприятной наружности. По мнению Юлия, особенно их наружность портили виброножи, которые они наставили на имперского пилота.
– А я думал, на Эдеме нет уличной преступности, – пробормотал Юлий.
Изабелла осталась спокойна, и это Юлию тоже понравилось.
– Мне начинать кричать? – спросила она ровным тоном, не допускающим даже мысли о возможной истерике. Пожалуй, из всех прежних знакомых Юлия так повела себя бы только Пенелопа.
– Нет необходимости, – сказал Юлий. – Кричать будут они.
– Как скажешь, – сказала Изабелла.
– Ребята, вам чего-нибудь надо? – спросил Юлий.
– Твою бабу.
– Здесь нет никаких баб, а что касается моей спутницы, то это решительно невозможно, – сказал Юлий. – Если только она сама не захочет. Ты хочешь?
– Нет, – сказала Изабелла.
– Увы, – развел руками Юлий. – Видимо, ничего вам не светит.
– Тебе будет очень больно, – сообщили Юлию.
– Вы что, хотите подраться?
– Ага.
– Это нечестно, ребята, – сказал Юлий. – Я драться не умею. Я буду калечить и убивать.
В ответ Юлию расхохотались.
Ситуация была опасная. Вибронож рассекал кости с такой же легкостью, как и ткань летних брюк, и надежной защиты от него, кроме бронежилета, не существовало. А одежда Юлия этим вечером никак не напоминала бронежилет.
Если меня здесь зарежут, это будет глупо, подумал Юлий. Пройти через ад на Сахаре и попасть под нож хулигана на райском курорте? Ничего нелепее он и представить себе не мог.
Но он бы не отошел в сторону, даже если бы рядом и не стояла прекраснейшая женщина из всех женщин, которых он встречал в жизни.
Первого он ударил ногой в живот, а потом локтем в лицо. Пока тот сгибался пополам, Юлий поднырнул под нож второго и врезал ему по пояснице. Это было не очень эффективно, но из столь невыгодного положения он никуда больше попасть не мог. Третий махнул перед собой виброножом, Юлий отклонился в сторону и двинул его кулаком в кадык. Парень рухнул на мостовую и захрипел. Выпавший из его руки нож едва не отрезал Юлию большой палец на правой ноге. Юлий быстро наклонился, чтобы подобрать нож. Пока второй парень раздумывал, с какой стороны ему атаковать, Юлий швырнул в него только что подобранным оружием и ринулся вслед. От ножа парень отклонился, а от кулака Юлия – нет.
Удар вышел на славу. Это был проведенный по всем правилам апперкот, на какой-то миг хулиган буквально повис на чужом кулаке, а потом отлетел назад и приложился затылком о мостовую.
Юлий огляделся по сторонам. Все трое парней, на которых он напал, лежали в разной степени разобранности, и продолжать общение никто из них не спешил.
– Пойдем? – спросил Юлий.
Он посмотрел на Изабеллу, и ему вдруг стало плохо. В ее глазах появилось новое выражение, которого он до сих пор не видел. За все три с лишним часа общения.
Холод.
Он проследил направление ее взгляда и определил, что смотрит она на его правую руку. Во время короткой драки рубашка порвалась, обнажив бицепс с его пижонскими татуировками.
– Так вы военный, – сказала Изабелла.
– Разве это проблема? – спросил Юлий. Он отметил, что она перешла обратно на «вы». Ничего хорошего это не сулило.
– Я не очень люблю военных.
– Я их совсем не люблю, – сказал Юлий.
– Спасибо за хороший вечер, – сказала Изабелла. – До свидания.
Она развернулась и отправилась в направлении, противоположном траектории их прогулки.
– Мы так и расстанемся? – спросил Юлий.
– Да, – ответила она, не оборачиваясь.
Юлий пнул самого активного хулигана в голову и побежал следом за ней.
– Почему? – спросил он.
– Я не обязана перед вами отчитываться, – сказала она.
– Это был самый прекрасный вечер в моей жизни.
– Тогда мне вас жалко. У вас, должно быть, очень убогая жизнь.
Внезапно Юлий осознал, что она права. И что сейчас он упускает единственный шанс исправить это положение.
Юлий обогнал ее и встал на одно колено.
– Красивый и выверенный жест, – сказала Изабелла. – Вы еще и дворянин. Я должна была догадаться – у вас слишком вычурное имя.
– Вы убиваете меня, – сказал Юлий.
– Прощайте.
– Мне нет смысла идти следом за вами?
– Вы потрясающе догадливы, военный. Наверное, скоро станете капитаном.
– Вообще-то, я майор.
– Поздравляю.
– Не с чем, – машинально ответил Юлий. Он еще не терял надежды. Пока она не отказывалась разговаривать с ним и он мог ее переубедить. Он не понимал, что произошло, но думал, что сможет все исправить.
Так он думал целых пять минут, пока она не подошла к полисмену и не попросила избавить ее от докучливых приставаний подвыпившего туриста.
– И ты, как последний дурак, полез на три виброножа с голыми руками? – уточнил Клозе.
– Да, – сказал Юлий. – А что бы ты сделал на моем месте?
– То же самое. Тебя не сильно били в полиции?
– Меня вообще не били. Туристы – основной источник дохода этой планеты.
– Плюс к этому ты военный.
– Ага.
– Удивляюсь я этой полиции. Когда на тебя напали трое хулиганов с ножами, полисменов рядом не было. Зато, когда они на фиг не были нужны, один сразу же оказался под рукой. Как он с тобой справился? Электрошок? Нервно-паралитический газ? Почему ты не убил этого парня на месте?
– Я был слишком ошарашен случившимся.
– Она тебя кинула.
– Да.
– Только потому, что ты военный.
– Да.
– И ты теперь с ума сходишь.
– Да.
– Хотя знал ее всего несколько часов.
– Да.
– И даже не провел с ней ночи умопомрачительного секса?
– Да.
– Тогда почему ты сходишь с ума?
– Не знаю.
– А я знаю. После того, что вы вытворяли с ней в этом танго, ты просто обязан на ней жениться. Если, конечно, ты порядочный человек.
– Генрих?
– Я слушаю. – Клозе насторожился. Юлий еще ни разу не называл его по имени.
– Иди в жопу.
Глава 3Юлий заказал в номер ящик коньяка, забаррикадировал дверь тяжелым диваном, закрыл окна, выключил все средства связи, набрал в ванну воду, поставил рядом коньяк, пепельницу и зажигалку, залез в ванну прямо в одежде и начал пить.
Потом ему стало неудобно лежать в одежде, он стянул с себя рубашку и брюки и продолжил пить.
Потом он немного поспал, проснулся, освежил воду, сделав ее погорячее, и снова продолжил пить.
Юлий умел грамотно обращаться с алкоголем и мог неделями ходить в состоянии легкой эйфории при минимальном потреблении горючей жидкости. Но сейчас ему было не до того. Ему хотелось надраться до беспамятства и раствориться в этой горячей воде.
Впервые в жизни его отвергли. Отвергли, не объяснив причин, разом, внезапно и вдруг.
Чуть позже Юлий дополз до унитаза, немного с ним приватно пообщался, потом вернулся в ванну. У него оставалось еще пол-ящика коньяка.
Юлий очнулся оттого, что вода была слишком холодная, вдобавок лилась ему прямо на лицо. Юлий попытался вывернуться из-под струи, но на него словно бегемот сел. Юлий принялся лягаться, выливая на пол ведра воды.
Кто-то сдавленно охнул, и тяжесть, давившая на Юлия, уменьшилась вдвое. Воспользовавшись этим, Юлий принялся брыкаться с удвоенной же силой, ему удалось высвободить левую руку, и он ткнул ею наугад.
Вода перестала бить ему в лицо, Юлий открыл глаза.
Клозе сидел на краю ванны и потирал скулу. На полу валялся помощник военного атташе с планеты Хорезм и держался рукой за ребра.
– Я тебе говорил, что он псих, – сказал Клозе.
– Я это давно знал, – согласился Асад.
– Идите в жопу оба, – сказал Юлий.
– Узнаю высокий слог, – сказал Клозе.
– Иди в жопу персонально, – сказал Юлий.
– Если ты так же разговаривал с дамочкой, из-за которой напился, неудивительно, что она от тебя сбежала.
С похмелья у Юлия была нарушена координация движений, поэтому Клозе успел отскочить.
Юлий плюхнулся обратно в ванну, но вода была слишком холодной и он уже не чувствовал себя в ней комфортно. Пришлось вылезать и закутываться в банный халат.
Асад принес ему кофе, сладкий, крепкий и горячий Юлий выпил глоток, чуть не сжег себе внутренности и закурил, сидя в кресле.
– Как вы сюда попали и что это за новое извращение – топить людей в их собственных ваннах?
– С тех пор как ты впервые назвал меня по имени, прошло два дня, – сказал Клозе. – Ты не вылезал из своего номера, и я начал беспокоиться, как бы ты не привел в исполнение свой план, выношенный еще на Сахаре.
– О каком плане идет речь? – поинтересовался Асад.
– Он планировал застрелиться, – сказал Клозе.
– Он? Не верю. Такие самовлюбленные индюки никогда не кончают жизнь самоубийством.
– Потом появился Асад с информацией, которую ты просил, – продолжал Клозе. – Он не мог с тобой связаться и нанес личный визит. Когда он пришел в третий раз, мы столкнулись под дверью.
– И как вы проникли в номер?
– Через окно, – сказал Клозе.
– Третий этаж, – заметил Юлий.
– Пилоты не боятся высоты, – сказал Клозе.
– Скоты, – сказал Юлий.
– Поговорим о насущных проблемах, – сказал помощник военного атташе. – Кто была эта женщина и как ее зовут?
– Изабелла, – сказал Юлий.
– Красивое имя, – заметил Асад.
– И главное, редкое, – сказал Клозе.
– Что ты знаешь о ней кроме имени? – спросил Асад.
– Она не любит военных.
– Это говорит о наличии у нее здравого смысла. Но как она узнала, что ты военный?
– По татуировке.
– По татуировке на бицепсе?
– Да.
– Не каждая женщина в Империи знает, что означают идиотские черные черепа, вытатуированные на правом бицепсе мужчины, – сказал Асад.
– А ведь верно, – оживился Клозе. – Значит, она как-то связана с армией.
– Она ее не любит, – сказал Юлий.
– Интересно, почему. Может быть, ее изнасиловал какой-нибудь пьяный пилот с такими же татуировками?
– Этого не могло быть, – убежденно сказал Юлий. – И я больше не хочу слышать подобных предположений.
– Она имеет какое-то отношение к армии, – настаивал Клозе.
– Ну и что?
– Возможны два варианта, – сказал Асад. – Или она здесь приезжая, может улететь отсюда в любой момент, и в этом случае мы никогда ее не найдем, особенно пользуясь твоим описанием. Но если она местная или работает здесь, то вопрос с ее обнаружением становится просто вопросом времени. Здесь не так уж много учреждений, связанных с армией.
– А может, она с ней и не связана. Здесь куча туристов. Она могла видеть такие татуировки у кого угодно, – сказал Клозе. – Это ничего нам не дает.
– Это зацепка, – не согласился Асад. – И, на данный момент это единственная зацепка, которой мы можем руководствоваться. Кроме того, что это роскошная женщина.
– Ты, часом, не положил на нее глаз, приятель? – поинтересовался Клозе.
– У меня восемь детей, – гордо сказал Асад.
– Как раз столько я и хотел иметь, – восхитился Клозе. – Только когда ты успел столько заделать? Ты что, занимался этим с рождения?
– Расслабься, – сказал Юлий. – У него четыре жены.
– Обожаю мусульманство, – сказал Клозе. – Я готов эмигрировать на Хорезм прямо сейчас.
– Империя потребует твоей выдачи как дезертира, – сказал Юлий.
– Тогда я эмигрирую после отставки.
– Этого мало, – сказал Асад. – Еще надо будет принять ислам.
– С этим у меня без проблем.
– И обрезание, – напомнил Юлий.
– Что такое кусок плоти по сравнению с возможностью иметь собственный гарем?
– Небольшая плата, – согласился Асад.
– Я хочу получить копию Корана прямо сейчас. Вам нужны классные пилоты?
– Всегда. У нас маленький, но быстро развивающийся флот.
– Здесь я мог бы стать капитаном корабля к сорока пяти годам, – предупредил Клозе.
– Мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся Асад.
– Ребята, я вам не слишком мешаю? – спросил Юлий.
– Ты нам совсем не мешаешь, – сказал Клозе. – Кстати, а что ты здесь делаешь?
– Это мой номер.
– Правда?
– Ага.
– У него несчастная любовь, – объяснил Клозе Асаду.
– Что ты испытываешь к этой женщине? – спросил Асад.
– А зачем тебе это знать?
– Чтобы понять, стоит ли ее искать.
– Влечение, – сказал Юлий. – Нет, «влечение» – неправильное слово. Страсть. Я испытываю к ней страсть.
– Страсти проходят, – заметил Клозе. Он был почти серьезен.
– Но иногда они перерождаются во что-то большее, – сказал Асад. – Итак, она красива, ее зовут Изабелла, фамилии ты не знаешь, она не любит военных, но знает, что означают пилотские татуировки. Это немного, учитывая, что на Эдеме находится не меньше тридцати миллионов человек. Я постараюсь что-нибудь сделать. Ты все еще хочешь услышать о крейсере?
– О каком крейсере? – тупо спросил Юлий. Асад перешел на новую тему слишком быстро, а все мысли Юлия по-прежнему были заняты Изабеллой.
– О линейном крейсере класса «деструктор», который вы утопили в болоте.
– А, об этом крейсере.
– Тебе интересно?
– Очень.
– «Стремительный», переименованный в «Адмирала Нельсона», по-прежнему принадлежит бигарцам, как я и предполагал.
– Что это за название для планеты – Бигар? – поинтересовался Клозе. – Что оно означает?
– То ведомо только Аллаху и самим бигарцам, – сказал Асад. – «Золотая стрела», бывший крейсер «Решительный», проданный Ольховскому, был полностью разоружен и переделан в прогулочную яхту.
– Дорогое удовольствие, – заметил Клозе. – Обычная прогулочная яхта обошлась бы ему куда дешевле.
– У богатых свои причуды, – сказал Асад.
– Где эта «Золотая стрела»? – спросил Юлий. – Если с нее сняли оружие, то потом запросто могли поставить обратно.
– По официальным данным, «Золотая стрела» сейчас в открытом космосе, совершает круиз по Солнечной системе.
– Прямо сейчас?
– Да.
– Сведения достоверные?
– Вчера передавали в новостях, – сказал Асад. – Этот Ольховский у вас – большая шишка. Настоящий денежный мешок.
– Не завидуй, – сказал Юлий.
– Значит, это был не ваш крейсер, – сказал Клозе Асаду.
– Верно, это был не наш крейсер, – сказал Асад.
– Разведка лажанулась, – сказал Клозе.
– Или ее кто-то дезинформировал.
– Ты что-то об этом знаешь? – насторожился Юлий.
– Нет, – сказал Асад. – Это называется предположением. Догадкой. Одним из вариантов.
– С тех пор, как я увидел этот крейсер, я не сомневался, что он не хорезмский, – сказал Юлий. – Опять же, главный калибр…
– Но чей тогда это был крейсер? – спросил Клозе.
– То, что я тебе скажу, – военная тайна, – сказал Юлий. – Кстати, Асад, тебя это тоже касается.
– Ну, – сказал Клозе.
– Это был наш крейсер, – сказал Юлий.
– Что значат слова «это был наш крейсер»? – спросил Клозе.
Они сидели в открытом кафе на набережной, смотрели на море и заставляли Юлия хоть что-нибудь съесть. Юлий вяло ковырял вилкой в каком-то салате из морских продуктов и громогласно требовал коньяка. Ему столь же громогласно отказывали. Официанты уже начинали коситься на их столик.
– Подумай сам, – сказал Асад. – Где можно взять имперский линейный крейсер с полным боевым оснащением? Ответ очевидный. Только в Империи.
– Но это же глупо, – сказал Клозе. – С чего бы имперскому крейсеру воевать на стороне повстанцев?
– Это политика, – мудро сказал Юлий. – Когда мы узнаем причину, она окажется банальной и гнусной.
– Тебя не спрашивали, – сказал Клозе. – Ешь.
– Изверги. Инквизиторы. Извращенцы.
– Ты знаешь еще много ругательств на «и»?
– Идиоты. Имбецилы. Ишаки. Игуанодонты. Ироды. Иблисы. Иглобрюхие. Игуаны. Иезуиты. Извозчики. Изгои. Изюбри. Имдугуды. Индусы. Индейцы.
– Потрясающий словарный запас, – сказал Клозе. – Некоторых слов даже я не знаю. Кто такие изюбри?
– Это такие олени, – сказал Асад.
– Выходит, он обозвал нас оленями?
– Ага. А также рыбами и динозаврами.
– Гений современной словесности, – сказал Клозе.
– Дай коньяк, – сказал Юлий.
– Жри, – сказал Клозе.
– Есть еще один интересный момент, и, если бы наш общий знакомый не был так поглощен сердечными проблемами, он непременно и сам обратил бы на него внимание, – сказал Асад. – На Эдеме действительно нет уличной преступности, а те считаные подростковые банды, которые все-таки есть, вооружаются кустарным способом. Вибронож – запрещенное на Эдеме оружие, как для продажи, так и для ввоза. Простым хулиганам негде добыть себе такое.
– Они были не подростки, – сказал Юлий.
– Хулиганы не нападают на набережной, – сказал Асад. – Потому что набережная хорошо освещена и патрулируется полисменами. Они выбирают для нападений темные закоулки.
– Значит, это были не просто хулиганы? – уточнил Клозе.
– Если бы вы прожили на Эдеме хотя бы месяц, вы были бы уверены, что это так. Сложите два и два, господа. Днем Юлий встречается со мной, а вечером на него нападают. Кто-то очень не хочет, чтобы он продолжал интересоваться этим крейсером.
– Глупо было бы спрашивать у тебя, кто именно, – сказал Клозе.
– Совершенно верно, – сказал Асад. – Это было бы глупо.
– Выходит, за нами следили?
– Не исключено.
– Я ненавижу армию, – сказал Юлий.
– Может, это и не армия, – сказал Клозе.
– А свиньи умеют дышать вакуумом, – сказал Юлий. – Все гнусности, которые творятся на территории Империи, исходят от армии. Хотя бы самые крупные из них.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?