Текст книги "История Средних веков"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-srednih-vekov-8292.jpg)
Автор книги: Сергей Нефедов
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Сергей Александрович Нефедов
История Средних веков
Посвящается другу
ПРЕДИСЛОВИЕ
Для многих читателей эта книга не требует особого предисловия – ее можно читать просто как «роман истории». Это действительно увлекательный роман, особенность которого заключается в том, что он написан по «учебной программе». Эта программа значительно шире программы обычной школы, и по этой книге могут заниматься учащиеся гуманитарных лицеев и студенты институтов – те, для которых история не является основной специальностью. Для любителей истории книга С. А. Нефедова представляет собой настоящий клад – они могут найти здесь много нового и интересного – не только факты, но и концепцию, помогающую понять историю. Современные российские учебники обычно лишь пересказывают события и мало что объясняют; эта книга объясняет историю.
Конечно, историю можно объяснять, лишь опираясь на мощную и хорошо разработанную теорию исторического процесса. Автор не пишет о происхождении используемой им концепции, и именно это обстоятельство побудило меня написать это краткое предисловие. Основа этой книги – концепция знаменитой французской школы "Анналов", и в частности, так называемая теория "вековых тенденций" (или "демографических циклов"). В основе концепции "Анналов" лежит объяснение исторических событий через посредство демографических, экономических и экологических закономерностей. Эта теория разработана в трудах знаменитых ученых, таких, как Фернан Бродель, Эрнест Лабрусс, Франсуа Симиан, Пьер Шоню; в ее создание внесли свой вклад известные европейские и американские историки Майкл Постан, Вильгельм Абель, Курт Хеллинер, Карло Киполла, Рондо Камерон. В своих основных чертах эта концепция сформировалась достаточно давно, почти полвека назад; она получила название " La Nouvelle Histoire " – "новая историческая наука".
"Очень нелегко переубедить историков и особенно преподавателей общественных наук, упорно желающих понимать под историей то, чем она была вчера, – писал Фернан Бродель. – А между тем, новая историческая наука уже существует, непрерывно совершенствуясь и видоизменяясь…" С тех пор как были написаны эти слова, прошло больше сорока лет, и концепция "новой исторической науки" стала классикой западной историографии; она вошла в учебники и энциклопедии. У школы "Анналов" появились "родственники" в других странах – "новая научная история" в Англии и "новая экономическая история" или "клиометрия" в Америке. Поскольку демографические и экономические закономерности описываются математическими уравнениями, то американские "клиометристы" предприняли попытку выразить исторические процессы с помощью математических моделей. Простейшая из используемых ими моделей – это логистическое уравнение, о котором говорится в приложении к этой книге.
Конечно, учебник, написанный с позиций западной историографии, может вызвать естественные вопросы у российского читателя. Долгий период изоляции от мировой исторической науки не прошел даром, и теперь у нас, как когда-то во Франции, "очень нелегко переубедить историков и особенно преподавателей общественных наук, упорно желающих понимать под историей то, чем она была вчера". Но времена меняются, и постепенно приходит новое понимание окружающего нас мира. Будем надеяться, что книга С. А. Нефедова внесет свой вклад в это новое видение исторической реальности.
![](pic_1.jpg)
Академик Российской Академии Наук,
директор Института истории и археологии
УрО РАН
В. В. Алексеев
![](pic_2.jpg)
Пролог
Гибель древнего мира
Смотри, сколь внезапно смерть
осенила весь мир…
Ориденций .
![](pic_3.jpg)
Древний мир остался в памяти поколений как созвездие чудесных легенд, повествующих о богах и героях, о Вавилонской башне, об Александре Великом, об Иисусе Христе. Легенды рассказывали о мудрецах, постигших тайны природы, об удивительных машинах Архимеда, о колоссальных статуях, у ног которых проплывали корабли – и люди новой эпохи с удивлением взирали на остатки Великого Прошлого: на застывшие в веках пирамиды, на беломраморные колонны Парфенона и на огромные амфитеатры, на аренах которых варвары строили свои деревни и сеяли пшеницу.
Катастрофа, погубившая цивилизацию Древнего Мира, была вызвана новым ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ОТКРЫТИЕМ кочевников – изобретением стремени. Стремя сделало всадника устойчивым в седле и позволило использовать копье и саблю. Привстав в стременах, всадник обрушивал на римского легионера или китайского пехотинца удар, в который вкладывал всю массу своего тела. Металлический овал на боку лошади породил страшную Волну, принесшую гибель цивилизации и оборвавшую ход всемирной истории.
Угроза, исходившая из Великой Степи, уже давно ощущалась на Востоке и Западе. "На границе… стоят огромные полчища кочевников, угрожающие нам обоим, – писал сирийскому царю правитель Бактрии Евтидем, – и если только варвары перейдут границу, то страна, наверное, будет завоевана ими". Бактрийские цари воздвигли для защиты от кочевников стену длиной в 250 километров – об этой стене рассказывал великий поэт Навои; он писал, что ее построил Александр Македонский ("Искандер Двурогий"), чтобы спасти мир от нашествия диких народов – "Гога и Магога". Цивилизация защищалась, как могла, Империи перегораживали стенами равнины Европы и Азии. Но стены в тысячи ли было трудно охранять по всей их длине; они спасали от набегов родовых ополчений, но не могли защитить от Орды. Спасением цивилизации была родовая и племенная рознь кочевников, вечная и всеобщая война в Степи – баранта. Баранта давала выход демографическому давлению; прекращение же баранты и объединение племен означало подготовку к нашествию на окружающий мир: демографическая энергия Орды выливалась во всесокрушающую Волну.
Иляты, "люди меча", – так называли кочевников на Востоке. "У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении, – писал римский историк Аммиан Марцеллин, – а стариков и умерших от случайных болезней они преследуют жестокими насмешками, как выродков и трусов. Они ничем так не хвастаются, как убиением какого-либо человека, и в виде славных трофеев навешивают на своих коней кожи, содранные с голов убитых". Они поклонялись мечу, "по варварскому обычаю втыкали в землю обнаженный меч и поклонялись ему, как Марсу". Война была способом существования Орды, каждый кочевник проходил жестокий естественный отбор в десятках поколений. В то время как кочевники совершенствовались в искусстве войны, привыкшие к мирной жизни крестьяне-земледельцы постепенно утрачивали качества воинов. Христианское, буддийское, конфуцианское воспитание прививало им покорность, терпеливость и дружелюбие к окружающим. Когда этих крестьян посылали в бой, то они гибли при первом же ударе Орды; как говорит монгольское "Сокровенное сказание", "кости трещали словно сухие сучья".
Победы "людей меча" над огромными армиями империй объяснялись не только их силой, выносливостью и дикой яростью, с которой они бросались в бой. Иляты были подлинными кентаврами, они были неотделимы от своих лошадей. "Приросшие к своим выносливым, но безобразным на вид лошадёнкам, они исполняют на них все обычные свои дела, – свидетельствует римский историк, – на них каждый из этого племени ночует и днюет, покупает и продает, ест и пьет, и, пригнувшись к узкой шее своей скотины, погружается в глубокий сон…" Это единение с конем удесятеряло силы человека – притом, что, невзрачные на вид, кони гуннов принадлежали к лучшим породам мира. Великая Степь была родиной дикой лошади, она издавна славилась самыми сильными и самыми выносливыми породами. Это были полудикие "монголки" и "небесные кони" Ферганы – именно эти знаменитые лошади обеспечили победу Орды. "Северные войска потому одерживают победы, – говорил китайский император Ай-цзун, – что опираются на силу северных коней". Этих коней нельзя было разводить вне Степи: в другом климате они давали слабое и болезненное потомство. В средневековой Европе настоящий боевой конь стоил в шесть раз дороже слабых крестьянских лошадок.
История кентавров прошла через несколько стадий – несколько своеобразных мутаций, с каждой из которых человек и лошадь все теснее соединялись друг с другом. Каждая мутация по существу порождала новый подвид, новую разновидность Homo Sapiens, обладавшую новыми возможностями в искусстве выживания и войны с окружающим миром. Первой такой мутацией было изобретение колесницы древними ариями, второй – освоение всадничества скифами. Каждая мутация-открытие порождала Волну: обладатели Нового Оружия объединяли степные племена и лавиной обрушивались на окружавшие их земледельческие народы.
В конце III века до н. э. гунны совершили новое фундаментальное открытие: они создали мощный составной лук из кости и дерева. Гуннская Волна покатилась с востока на запад; спасаясь от гуннов, юэджи прорвались в Индию, сарматы – в Европу, а саки – в Иран. Смешавшись с парфянами, саки создали здесь новую рыцарскую державу, новое "арийское государство", в котором рыцари-завоеватели господствовали над порабощёнными туземцами. В 53 году до н.э. эта первая рыцарская армия встретилась под Каррами с легионами римского полководца Марка Красса. По словам Плутарха, парфяне "предстали перед неприятелем пламени подобные – сами в шлемах и латах из маргианской, ослепительно сверкавшей стали, кони же их в латах медных и железных". Это была тяжёлая конница "неранимых" на огромных, "подобных слонам", "небесных конях"; она была вооружена копьями четырехметровой длины и предназначалась для последней, сокрушительной атаки. Тактика парфян была традиционной для Великой Степи – это была та самая "наука побеждать", которая тысячу лет спустя приносила победы полководцам Чингисхана. Сражение начиналось с окружения неподвижной пехоты противника и атак конных лучников, которые проносились вдоль строя, непрерывно стреляя из гуннских луков. Этот обстрел мог продолжаться несколько суток – до тех пор, пока у противника не кончались стрелы, продовольствие, и его воины не падали от изнеможения; когда этот момент наступал, в атаку шла лавина железных рыцарей с длинными копьями. Бежавших врагов преследовали и убивали несколько дней после сражения; пленных не брали.
После битвы при Каррах кочевники вновь погрузились в междоусобицы, и цивилизация получила передышку на три столетия. В середине III века сарматы, скифы и готы нанесли новый мощный удар по Римской Империи; Европа на четверть века стала полем грандиозных сражений, но Империя выстояла. Император Галлиен провел военную реформу и создал римскую тяжелую кавалерию, которая отбросила варваров. Однако нашествие гото-сарматов было лишь предвозвестием катастрофы. В конце III века далеко на востоке, в Корее, были изобретены седло и стремена; это фундаментальное открытие сделало степную конницу непобедимой. Открытие породило чудовищный взрыв: новая кавалерия кочевников обрушилось на Китай, выжигая древние города и вырезая миллионы крестьян. В начале IV века Волна докатилась до Средней Азии и сбила с кочевий живших здесь гуннов; огромная Орда поднялась и, наводя ужас на окружающие народы, хлынула в Европу. "Все они отличались плотными и крепкими членами, толстыми затылками и вообще столь чудовищным и страшным видом, что можно было принять их за двуногих зверей, – писал римский историк. – Они сокрушали все, что попадается на пути". Пораженные ужасом германские племена хлынули на запад, к границам Империи; укрепления римского Лимеса были опрокинуты, разбитые легионы отступили к Константинополю, и Европа стала добычей варваров. Посреди Европы, в Паннонии, появился новый кочевой очаг, островок Великой Степи, откуда гунны совершали ежегодные набеги, опустошая окружающие страны вплоть до берегов океана.
Несмотря на весь ужас, который они наводили на Европу, гунны не были непобедимы, они не имели стремян и седел. В 451 году объединенные германские племена сумели остановить орду Аттилы на Каталаунских полях. После смерти знаменитого завоевателя восстали все покоренные племена, и гунны были вынуждены отступить в причерноморские степи. Отсюда они продолжали свои набеги на Балканы.
Гунны отступили, но Великая Степь продолжала извергать из своего чрева все новые орды кочевников. В 420-х годах границы Ирана атаковали эфталиты, в конце V века они прорвались в Индию и обратили в развалины города Империи Гупт. В степях Раджпутаны образовался еще один кочевой очаг, откуда воинственные варвары совершали набеги на долину Ганга. В 480-х годах эфталиты вторглись в Иран. "Эти люди, потомки Ярости, убивали сотни, тысячи, десятки тысяч раз, – свидетельствует рукопись "Бахман-Яшт". – Ворвались знамена и штандарты бесчисленной армии этих демонов с всклокоченными волосами. Они вошли в созданные Ахурамаздой земли моего Ирана, их отряды шли широким фронтом – враждебные тюрки и красные хионы, знамена которых приспущены". Иран стал вассалом эфталитов и полвека платил им тяжелую дань.
В конце V века в Европу бежали из Средней Азии орды уйгур, за ними в середине VI века последовали авары, и, наконец, на границах Степи появились те страшные враги, от которых спасались бегством племена и народы, новые владыки степного мира – тюрки. Тюрки разгромили эфталитов и ворвались в Иран, но в битве при Герате в 589 году были остановлены рыцарской армией новой Персидской Империи. Персы сумели к этому времени провести военную реформу, и их страна избежала участи Индии и Китая.
В Европе в это время господствовали авары, они восстановили кочевой очаг в Паннонии и опустошали набегами земли от Босфора до Рейна. Авары были одним из тюркских племен, потерпевшим поражение в междоусобной борьбе; они владели оружием тюрок – саблей и стременами – и демонстрировали это оружие всем европейским народам. Римская армия спешно перевооружалась по аварскому образцу; это позволило ей отстоять Константинополь, но Балканы были заняты подчиненными аварам славянскими племенами. Часть славян была обращена аварами в рабов. "Си же Обри воеваху на Словенах, – говорит "Повесть временных лет",– и примучища Дулебы, сущая Словены, и насилье творяху жёнам Дулебским: аще поехати будяше Оборину, не дадеше въпряги ни коня, ни вола, но ведяше въпряги 3 ли, 4 ли, 5 ли жён в телегу и повести Обрена, и тако мучаху Дулебы". Центром господства аваров был их огромный лагерь на Дунае,"Хринг"; окруженный девятью кольцами рвов и валов, он хранил сокровища, награбленные по всей Европе. 250 лет авары оставались грозой западного мира, их вождь Баян вошел в историю, как достойный предшественник Чингисхана.
Кровавый путь Волны был отмечен не только разрушенными городами и опустевшими деревнями. Волна принесла с собой ГЛОБАЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО РАВНОВЕСИЯ. Тысячи разлагавшихся трупов стали питательной средой для неведомых и губительных бактерий; на мир обрушились страшные эпидемии. Чума 541 года прошла всю Евразию, убивая тех, кто ещё сопротивлялся Волне. В Константинополе погибла половина населения; VI век стал временем демографической катастрофы, опустошившей некогда многолюдные города и села. "Смотри, сколь внезапно смерть осенила весь мир…– писал епископ Ориденций. – Те, кто сумели устоять перед силой, пали от голода… В городах и деревнях, вдоль дорог и на перекрестках, здесь и там – повсюду смерть, страдания, пожарища, руины и скорбь. Лишь дым остался от Галлии, сгоревшей во всеобщем пожаре". "Время вернулось к тиши, царившей до сотворения человека, – свидетельствует итальянский хронист, – ни голоса в полях, ни свиста пастуха. Поля превратились в кладбища, а дома людей – в логовища диких зверей". На обширных пространствах Европы люди вернулись к жизни первобытных времён; города обратились в огромные поля руин, и лишь кое-где в развалинах обитали нищие крестьяне, сеявшие пшеницу среди лежавших на земле колонн. Были забыты многие ремесла, науки и искусства, и только прятавшиеся в лесах монахи хранили в своих монастырях древние книги, которые немногие из них могли прочесть по складам. Правда, на востоке Европы еще сопротивлялся врагам осажденный со всех сторон оплот цивилизации и культуры, Константинополь. Год за годом орды варваров, авар и славян, устремлялись на штурм огромных каменных бастионов, некогда возведенных гордыми цезарями. В 626 году императору Ираклию удалось отбросить авар – но вслед за ними на поле боя явились новые нежданные враги, арабы. Аравийская степь мирно дремала уже много столетий, и императоры не ждали опасности с юга. Между тем, южная степь почти ничем не отличалась от северной – там тоже жили "люди меча", поклонявшиеся богу войны. Им не хватало только вождя, который объединил бы их ради завоевания мира.
В VII веке этот вождь появился – его звали Мухаммед.
Глава I
История Халифата
Неужели же, каждый раз, когда к вам приходит посланник с тем,
чего ваши души не желают, вы превозноситесь? Одних вы объявляете
лжецами, других убиваете.
Коран. 2,81.
ЖИЗНЬ МУХАММЕДА
![](pic_5.jpg)
Мухаммед был сыном небогатого торговца из Мекки – торгового городка на караванной дороге вдоль берега Красного моря. Он рано лишился родителей и воспитывался у родственников; терпел нужду, пас овец местных богачей, а когда подрос, стал погонщиком верблюдов и вместе с караванщиками мерял ногами пустыню с севера на юг и с юга на север. Населявшие пустыню арабские племена постоянно сражались между собой за скудные пастбища и нападали на караваны; вокруг царила вечная война, и Мухаммед своими глазами видел, как
![](pic_4.jpg)
Война, словно хищный зверь, выходит на промысел,
Добычу почуявши, её сторожит в кустах.
Эти стихи, передававшие суть человеческого бытия, были начертаны золотом в мекканском храме Каабе, где стояли идолы 360 племенных богов. Мекканцы, которые хотели торговать со всеми, отвели каждому богу место возле своего главного идола, "Аль-илаха", Аллаха. "Аллах", "илах", "эль", "бэл" означало просто "бог"; это был тот самый древний бог, которому поклонялись вавилоняне, евреи и многие другие народы Востока – а потом стали поклоняться и христиане.
Несмотря на свое соседство под сводами Каабы, 360 племенных богов не желали жить в мире. Когда начиналась война, они в повозках, под балдахинами, сопровождали свои племена на поле боя. Вокруг идолов – а некоторые из них были просто большими камнями – под грохот барабанов танцевали племенные шаманы; они впадали в экстаз и с пеной на губах выкрикивали рифмованные заклятья и пророчества. Иногда эти страшные заклятья пугали врагов и обращали их в бегство – но чаще исход боя решала отчаянная смелость кочевников-бедуинов, которые знали, что отступать некуда, что либо победа в сражении, либо смерть: от меча или голода – все равно. В этих яростных схватках среди степей нередко сражались не только мужчины, но и женщины, а после боя победители вырезали у погибших храбрецов сердце и печень – чтобы, съев их, обрести еще большее мужество.
Мухаммед много лет ходил по пустыне с караванами, познавал жизнь городов и кочевий, знакомился с верой других народов, иудеев и христиан. В 24 года он приглянулся богатой вдове Хадидже, которой было уже под 40 – и женился на ней, стал степенным купцом и больше десяти лет торговал кожами на базаре в Мекке. Однако благополучие не принесло Мухаммеду душевного покоя, он проводил время в беседах со своим уверовавшим в Христа родственником Вараккой и в одиночестве бродил по пустыне в окрестностях города. Затем, в 40-летнем возрасте его стали посещать видения; подобно степным шаманам, он стал внезапно впадать в транс и с трясущимися руками, с пеной на губах выкрикивать рифмованные заклятия. Мухаммед говорил, что он – новый пророк Аллаха, посланный в мир вслед за Исой ибн Мариам (Иисусом, сыном Марии), чтобы возвестить о скором Страшном Суде и обратить людей к богу:
Когда сотрясется земля своим сотрясением,
И изведает земля свою тяжесть,
И скажет человек: «Что с ней?»
В тот день выйдут люди толпами, чтобы им
Показаны были их деяния,
И тот, кто сделал хотя бы пылинку добра, увидит ее.
И тот, кто сделал хотя бы пылинку зла, увидит ее.
Мухаммед выкрикивал заклятия с неотразимой силой страсти и веры – и люди стали прислушиваться к нему; десятки людей приходили в его дом, чтобы молиться Аллаху – это были первые «мусульмане», «предавшие себя богу». Мусульмане принадлежали к разным родам, но жили, как братья, помогая во всем друг другу: ведь пророк учил, что «все люди – братья по отцу и матери, Адаму и Еве». В основном к Мухаммеду шли бедняки и молодежь – богатые и знатные не воспринимали пророка всерьёз. Когда однажды Мухаммед созвал жителей Мекки и со склона холма объявил им, что является посланником Аллаха, его богатый родич Абу Лахаб закричал: «Чтоб ты провалился! И ради этого ты нас сюда созвал?!» Вероятно, после этого случая Мухаммед стал, подражая Христу, обличать богатых и знатных:
Видал ли ты того, кто веру считает ложью?
Это ведь тот, кто отгоняет сироту,
И не хочет накормить бедного…
Горе всякому хулителю,
Который собрал богатство и приготовил его!
Думает он, что богатство увековечит его,
Так нет же! Будет ввергнут он в «сокрушилище»!
Эти проповеди приводили в ярость мекканскую знать; Мухаммеду и его родне был объявлен бойкот: мекканцы отказались иметь с ними какие-либо дела, продавать и покупать их товары. Пророка спасла лишь родовая солидарность: его родичи – даже те, кто ему не верил, – поддержали Мухаммеда; они переселились в дом родового старейшины Абу Талиба и терпеливо переносили голод и вражду окружающих. Через два года бойкот был снят, однако вскоре начались новые испытания: умер покровительствовавший пророку старый Абу Талиб, и старейшиной стал Абу Лахаб; Мухаммед лишился поддержки рода и остался один. В обществе, состоявшем из родов и племён, одиночка был беззащитен; пророка осыпали бранью и забрасывали камнями; он был готов бежать на край света, и поверившие ему мусульмане десятками уезжали в Эфиопию. Спасение пришло неожиданно, в обличье посланцев из оазиса Ясриб, севернее Мекки. Жители Ясриба были доведены до отчаяния бесконечными племенными войнами и обрадовались, узнав, что появился пророк, провозглашающий, что все люди – братья, – неважно, какого они рода и племени. Они пригласили Мухаммеда в Ясриб и согласились присягнуть Аллаху – с тем, чтобы его пророк принёс им мир. В 622 году Мухаммед вместе со своими последователями переселился в Ясриб – это переселение, «хиджра», впоследствии стало начальной датой мусульманского летосчисления.
Переселение в Ясриб было отмечено праздником массового братания и основания первой мусульманской общины – общины, в которой все должны быть братьями, независимо от происхождения. Это была община, где все были равны друг другу, и все были одинаково бедными: когда дочь пророка Фатима вышла замуж за его воспитанника Али (сына Абу Талиба), у них была лишь кожаная подстилка, на одном конце которой они спали, а на другом Фатима месила лепёшки. Ясриб был бедным оазисом; так же, как по всей Аравии, там не хватало полей и пастбищ, и именно эта нехватка вызывала постоянные войны. Теперь войны в оазисе прекратились, но людей нужно было кормить – и Мухаммеду ничего не оставалось, кроме как обратить войну вовне. Во главе своих мусульман он стал грабить те самые караваны, с которыми когда-то ходил по степям и пустыням. Мекканцы выслали против нападавших большое войско, и, чтобы воодушевить своих ратников перед битвой при Бадре, Мухаммед пообещал, что каждый, кто будет убит в сражении, войдёт в рай. По преданию, "один из воинов, Омейр ибн Алхумам, который в это время ел финики, воскликнул: "Так, так! Значит между мной и раем находится только смерть от руки этих людей?" Он бросил прочь финики, схватил свой меч и сражался до тех пор, пока не был убит".
Готовность пойти на смерть принесла мусульманам победу, а победа укрепила их веру. Сила оружия и слава побед побуждали новые и новые племена присягать на верность Аллаху и присоединяться к ополчению мусульман. В 630 году сдалась враждебная Мекка; Мухаммед вошёл в Каабу и приказал низвергнуть идолов – но когда воины стали смывать стенные росписи, пророк заслонил своими ладонями изображение Мадонны с младенцем Христом. Мухаммед чистосердечно считал, что его вера – та же, что вера христиан и иудеев, но те не признавали его за пророка, а иногда и насмехались над ним: ведь Мухаммед был неграмотен и плохо знал Библию. В конце концов, Мухаммед оставил попытки убедить их и стал говорить, что каждому народу ниспослан свой пророк; он ввёл свои обычаи, приказал склоняться при молитве в сторону Каабы и поститься в месяц рамазан. Он запретил пить вино и играть в азартные игры, но дозволил многоженство, и сам имел девять жён; самой любимой из них была Аиша, которую он взял в дом 9-летним ребёнком. Предание говорит, что, ревнуя Аишу, пророк заставил её – и всех женщин – носить чадру. Но он чувствовал, что стареет – он всегда сознавал, что является простым смертным. Зимой 632 года он выехал из Ясриба (который теперь называли "городом пророка", Мединой) в прощальное паломничество в Мекку. Возле Каабы он обратился к народу: "Эй, люди! Слушайте мою речь! Я ведь не знаю, может быть, я не встречу вас больше никогда!" Он говорил, что все мусульмане – братья и должны помогать друг другу, что нельзя давать в долг под проценты, что надо забыть о старых счётах и кровной мести. Он много раз повторял, что все люди – братья и должны любить друг друга. Потом он вернулся в Мекку и через полгода тихо скончался в кругу своей семьи. Он никогда не претендовал на сверхъестественные способности и чудеса – он знал, что умрёт.
![](pic_6.jpg)
![](pic_7.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?