Текст книги "СЕБ"
![](/books_files/covers/thumbs_240/seb-190442.jpg)
Автор книги: Сергей Панченко
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Пилот разговаривал спокойно и уверенно, чем привел разбойников в замешательство. Наверняка, они привыкли видеть страх в глазах своих жертв, который вдохновлял их на «подвиги». Пятый член банды, который и руководил этой шайкой стоял за спинами «копейщиков». Разбойники, потерявшие решительность, принялись оборачиваться на предводителя. Себастиен заметил, что предводитель зло смотрел на пилота, и готов был поклясться, что тот отдаст приказ убить чужестранца.
В следующее мгновение произошла развязка сюжета. С непостижимой скоростью, у внешне расслабленного пилота в руках появился предмет, тот самый, до которого дотрагивался Себастиен, когда пилот был в отключке. Предмет выстрелил. Предводитель закинул голову вверх, из дыры во лбу хлестанула кровь. Через секунду он упал навзничь, нелепо подвернув голову.
– Оружие на землю, быстро! Сейчас у каждого в башке будет дырка! – Для убедительности пилот стрельнул в воздух.
Суровые парни еще немного помялись, но все же бросили свои копья на землю.
– Вы, это вся банда? – Спросил пилот мужиков, которые уже не вызывали страха.
– Нет, еще трое в лагере осталось. – Ответил один из них.
– А это кто? – Спросил пилот направляя предмет в сторону покойника.
– Мартинес Свирепый… был.
– Он кто у вас был?
– Старший, командир наш, да упокоит Господь его душу.
– Понятно, значит атаман вашей банды. – Пилот иронично осмотрел мнущихся разбойников. Как только смелость сошла с них, они сразу стали похожи на обычных крестьян теряющих смелость перед господином. – Теперь я буду вашим атаманом. Звать меня Орлик. Прошу любить и жаловать. Несогласные есть?
Разбойники посмотрели друг на друга. В их взгляде пронеслась неуверенность.
– Так, не пристало, наверно, человеку из вашего мира командовать бандой грязных разбойников? – Вымолвил один из бандитов. – Зачем вам это?
– Объясню, когда время придет, а сейчас повторю вопрос – несогласные есть?
Разбойники принялись молча переглядываться.
– Хочу подстегнуть вашу решительность. Первое – за общение со мной, вам грозит смерть, даже если вы решитесь меня убить и сдать властям, вас все равно убьют. Второе – я знаю, как устроить так, чтобы ваша банда поднялась на иной уровень социального развития. – Пилот заметил непонимание в глазах разбойников, не знакомых с цивилизованной терминологией. – Проще говоря, я сделаю так, что народ начнет вас подкармливать и одевать сам.
– Почему мы должны тебе верить? – Спросил самый смелый из разбойников. – А что если ты и с нами поступишь так же?
– Доверие, парни, я думаю, у вас оно появится после того, как мы пообщаемся немного. Доверие, самая крепкая валюта в сплоченном коллективе.
Мужики замерли в нерешительности. Их поведение было понятно. Внезапная смена власти не входила в сегодняшние планы банды. Пилоту наскучило ждать ответ. Он махнул пистолетом в сторону крайнего разбойника, у которого хватало смелости задавать вопросы.
– Сейчас, мы проводим до опушки леса этого парня, по имени Себ, ты поедешь с нами, чтобы у твоих товарищей не возникло никаких дурацких мыслей. Живее.
Пилот залез в телегу. Разбойник забрался следом и сел в углу, сохраняя на лице недовольное выражение. Себастиен дернул вожжи. Телега заскрипела плохо смазанными ступицами, и экипаж двинулся обратной дорогой. Лошадь продраралсь сквозь кустарник и вышла на тропинку.
– Ну, вот, Себ, теперь у тебя будут союзники в лесу. Если дуче прижмет вас, бегите в лес. Я сделаю так, что вам всегда здесь будут рады.
– Спасибо, конечно, Орлик, но у меня совсем другие планы на лето. Урожай в этом году хороший, жениться пора, да и не мое это, по лесу с копьем бегать.
Разбойник ухмыльнулся.
– У меня, еще сутки назад, тоже были другие планы. Однако жизнь нами вертит совсем не так, как мы планируем, поэтому имей ввиду, если прижмет, беги в лес.
– Ну, хорошо, – нехотя согласился Себастиен. – А вы чем заниматься будете?
– Думаю, ты скоро услышишь, а пока – никаких анонсов.
Лошадь вышла на опушку. Пилот осторожно слез с телеги, показал разбойнику жестом спешиваться.
– Спасибо тебе огромное, Себ. – Пилот пожал руку парню. – Если бы не ты, и твои родители, я уже скорее всего был бы у дуче, и скорее всего в виде бездыханного тела. Счастливо тебе добраться. – Пилот хлопнул ладонью по крупу лошади.
Себастиен дернул вожжами и поехал. Чем дальше он отъезжал от леса, тем легче становилось ему на душе. Как ни крути, а опасный пилот держал его в напряжении. Когда лес скрылся за горизонтом, настроение юноши стало совсем веселым. Он принялся напевать песни. Аромат разнотравья наполнял воздух непередаваемым ароматом. Себастиен пел во весь голос, пока вдали не показались две фигурки подростков.
Подъехав ближе, он увидел, что это мальчик и девочка. Мальчик, лет десяти нес два деревянных горшочка, а девочка один.
– Привет, куда путь держите? – Спросил их Себастиен, поравнявшись.
– Здрасти. – Хором ответили дети. – Мы идет к тете своей, папа просил поменять мед на масло.
– Садитесь, подвезу.
Дети запрыгнули и расселись на соломе. Себастиен увидел, как покраснели пальцы подростков, надавленные узкими ручками горшков. Дети с облегчением поставили их на пол.
– Ух, устали уже идти.
Себастиен специально сделал круг, чтобы завести детей к их тетке. Поместье родственницы оказалось довольно старым, построенным никак не раньше чем ее дедом, а скорее прадедом, потому что так уже давно не строили. Тетка выбежала из дома удивленная скрипом телеги. Она на ходу обтирала руки о передник, и бросилась обнимать своих племянников, едва те слезли с телеги.
– Себастиен снял с телеги горшочки с медом и отнес их к крыльцу. Когда он вернулся дети уже рассказывали о том кто их подвез.
– Останьтесь у нас пообедать. Через час будет готова прекрасная каша с мясом.
– Нет, спасибо, я дома поем, уже немного осталось.
– Ну, как хотите. Спасибо вам, что подвезли моих племянников. Нам с мужем Господь не дал своих, люблю этих, как родных.
– Всего хорошего! – Себастиен забрался в телегу.
– Ой! Простите! Вспомнила! Вы осторожнее на дороге. Совсем недавно здесь проезжал дуче со своими головорезами. Мы с мужем связали это со вчерашним взрывом. Дуче, хоть и защита наша, но ему лучше на глаза не попадаться лишний раз.
Себастиен не стал дослушивать предупреждение женщины. Он резко дернул вожжи и погнал лошадь. В душу запустило холодные пальцы тревожное предчувствие. Юноша поехал по полям, чтобы срезать дорогу. Когда он увидел вдалеке поднимающийся в небо столб серого дыма, на душе стало еще тревожнее.
Телега перевалила через холм и юноша, к своему страху, увидел, что это горит его дом. Вернее, дом догорал. Бревенчатые стены и крыша уже упали. Над кострищем, как мрачное надгробие, возвышалась обгоревшая каменная труба.
Себастиен, пытался заставить скакать лошадь быстрее. Ему казалась, что та еле переставляет ноги. На самом деле лошадь бежала с приличной скоростью.
Пожар не позволял подойти близко. Горячее пламя обжигало кожу. Юноша обежал вокруг дома несколько раз, пытаясь разыскать родителей. Заглянул во все сараи. Никого не было. Только кобель бегал за ним и путался под ногами. Себастиен вдруг понял, что остался один. Один на всем свете.
Вскоре к дому стали подтягиваться повозки с мужиками из соседних имений. Они привезли бадьи с водой, но тушить уже было нечего. Себастиен впал в состояние на грани помешательства. Он тенью ходил среди людей, которые обливали дымящиеся развалины. Ему задавали вопросы, он отвечал невпопад. Только пес преданно ходил следом и не упускал случая посмотреть в глаза молодого хозяина. Возможно, он хотел поведать о том, что видел, а может он тоже понял, что остался один.
Трухильо Игнасиес растянул багром дымящиеся бревна и прошелся в сапогах на толстой кожаной подошве по горячему глиняному полу. Он внимательно рассматривал остатки пепелища, пытаясь разглядеть обгорелые останки хозяев дома. Трухильо остановился, постучал по полу тяжелым сапогом, затем подпрыгнул и ушел под пол. Густая пыль вперемешку с пеплом поднялась на месте его провала.
– Они здесь! – Раздался радостный крик из-под земли. – Помогите!
Себастиена хлопнули по щекам.
– Очнись, родители в подвале!
Себастиен подскочил как ужаленный, и побежал в сторону криков. Горячие угли жгли ноги, но он не замечал боли. Юноша готов был спрыгнуть в отверстие в полу, чтобы увидеть родителей. Трухильо держал на руках мать Себастиена.
– Угорели немного, несите веревку быстрее. – Крикнул он.
Себастиен снял с лошади вожжи и побежал назад. Подал их Трухильо, который обмотал ими мать и выбросил свободный конец. Несколько мужчин потянули за вожжи. Юноша принял мать, взял ее на руки и отнес на траву. Пес принялся облизывать ей лицо. Маркес принес из колодца ковш холодной воды и плеснул ею на лицо женщине. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Женщина обвела всех непонимающим взглядом. Себастиен не смог сдержать радостных чувств, крепко обнял мать и заплакал.
Тем временем подняли Хосе. Он тоже не подавал признаков жизни. Его положили на траву и плеснули водой в лицо. Хосе зачмокал губами, попытался открыть глаза, но снова замер. Трухильо наклонился к лицу пострадавшего соседа и принюхался.
– Он, что, пьяный?
– Да. – Всхлипывая, ответила Мария. – Он сказал, что не хочет видеть того, как сгорит, взял и выпил целый кувшин крепкой настойки, которой наготовил полный подвал. Попел песни недолго и уснул, а я слышала, как сгорает наш дом, как рушится крыша и стены. Ох и страшно мне было, а этот спал.
– А как же так получилось, что дом загорелся, а вы не смогли выбежать? – Спросил Трухильо, удивленный тем, что погорельцы не смогли выбежать на улицу. – А где ты был Себастиен?
– Да я по делам ездил. – Неопределенно сказал Себастиен. – Косы новые хотел прикупить.
Мать посмотрела на юношу и промолчала.
– Вот, дела, снова отстраиваться придется. – Посетовал на чужую беду Трухильо.
Соседи наперебой стали предлагать свою помощь для восстановления нового дома.
– Спасибо вам, мы, конечно же, примем её. – Себастиен встал перед мужиками. – Сараи остались, техника и скотина тоже, как-нибудь соберем урожай, будет на что дом построить.
Среди помощников оказался и Хуан Крус, отец Джулии. Возможно, он тоже просчитывал виды на урожай семьи Себастиена. Юноша заметил, как неудобно почувствовал себя Хуан, когда Себастиен случайно остановился на нем взглядом.
– Себастиен, по всем приметам, следующий год тоже будет урожайным. – Произнес Хуан, намекая на то, что в этом году юноше не на что рассчитывать.
– Спасибо, но планы были на этот. – Себастиен глубоко вздохнул. – Спасибо всем, матушка моя уже в норме, беспокоиться не о чем, отец, тоже скоро придет в себя, ему не привыкать. Возвращайтесь домой.
Соседи по очереди похлопали Себастиена по плечу. Юноша благодарил каждого. Повозки разъехались в разные стороны от пепелища.
– Что нам теперь делать-то сынок? – Мать протяжно, переходя в плач, спросила сына, прислонившись к его руке. – Дуче нам жизни теперь не даст.
– В лес бежать, прямо сейчас, пока его головорезы не вернулись.
Быстрый побег затянулся до темна. Хозяйственный Себастиен не желал оставлять кому-то свою технику: косилку, молотилку, прицепные грабли. Юноша свез свое добро в дальний овраг и прикрыл его ветвями деревьев. К телеге привязал двух коров с телятами. Мать быстренько порубила кур, ощипала и сложила их в большую плетеную корзину, переложив тушки лопухами и прочей травой, чтобы на жаре мясо не «загорелось». Все домашнюю утварь сложили в телегу. Получилось с «горкой».
Тяжело груженая повозка тронулась в путь, когда солнце уже опустилось за горизонт. Только тогда отец первый раз открыл глаза и начал дико озираться. Он рассмотрел свои руки, потрогал лицо.
– Я жив? – Неуверенно спросил он.
– Скорее да, чем нет. – Пошутил над ним сын.
– Ох, голова раскалывается. Куда мы едем?
– В лес. – Коротко сказал Себастиен.
– Первый раз в жизни не хочу ругать тебя, за то, что ты напился, Хосе. Мне и самой надо было напиться. А я стояла и тряслась, как осиновый лист, пока наш дом сгорал. Что мы будем делать в лесу, не знаю? – Сокрушалась женщина.
– Не попадем мы там из огня да в полымя, с этим твоим пилотом? – Спросил отец, держась за голову руками.
– Думаю, что нет. Он очень благодарил меня за помощь. Он и мне и сказал, что произойдет так, как произошло, и очень звал в лес. Так и получилось. – Себастиен немного подумал. – А как вы догадались в погребок спрятаться?
– Есть Господь на небе, Себастиен, поверь. Это все он. – Начала мать. – Сначала я заметила, что отец запропастился куда-то. А куда он может запропаститься молчком? Ведь если он едет в поле, все об этом еще за день знают, как на войну собирается. А тут раз и пропал. Я в погребок, а он там цедит себе в кружку. Только я захотела на него ругнуться, слышу, ноги затопали на крыльце. Я сразу поняла, что это не к добру. Тебе еще рано было возвращаться. Подтянула циновку и закрыла крышку. Они долго ходили по дому, ругались, раскидывали все, а потом ушли. Мы с твоим отцом решили еще немного переждать, да только поняли, что поздно, когда затрещало все вокруг. Отец, вон отключился, а я каждую секунду ждала, что умру.
Мать промокнула платком выступившие на глазах слезы.
– Все пропало, что целую жизнь наживали. – Сквозь слезы произнесла бедная женщина.
– Не плачь, Мария, ты мне всю жизнь говорила, что деревенская жизнь не для тебя. Праздников хотела и танцев. Считай, что твоя мечта почти исполнилась. В лесу у тебя будет уйма времени на то и на другое.
– Лучше бы ты спал, Хосе. – Обиделась на мужа Мария.
– Хватит вам. Как случилось, так случилось. Поживем в лесу пока. Не вечно же нам от дуче прятаться. Если что, поедем в другой край четверти, где нас никто не знает. Пойду в шахтеры. Там и на барак заработаем.
– Э, Себастиен, не работал ты на шахте. Адский труд, круглый год. Не то, что у нас, сезонный. Там в сорок лет половина мужиков на кладбище, остальные выглядят, как будто их самих завтра туда понесут.
– Тогда выбираем жить в лесу, среди разбойников. Выходные – круглый год. Ни забот, ни хлопот. От набега до набега. – Иронично сказал Себастиен.
– А чем там собирается заниматься пилот? – Озабоченно спросила мать.
– Он мне ничего не говорил, но я уверен, что без дела он сидеть не будет.
– А что, разбойники его приняли, как своего? – Спросил отец.
– Не сразу, маленько повыделывались.
– Он не признался, как его зовут? – Спросила мать.
– Нет, но согласился на Орлика. Разбойникам так и представился.
К поганому самочувствию Хорхе Мендеса привязалась еще одна неприятная болячка – жжение мочевого пузыря. Неприятная болезнь не давала дуче забыться сном на дне повозки, его постоянно тянуло помочиться, и он был вынужден часто останавливаться, чтобы справить нужду.
– Чтоб тебя, ну какой неудачный день, я ведь так молился богам! – Бубнил дуче себе под нос.
– Это все твои эксперименты с настойками, шеф. – Выдвинул предположение Рауль Лопес, загорелый, сухой мужчина, во рту которого постоянно находился комок жеванных листьев дурмана.
– Это от того, что на мне вся четверть. Заботы о ней отбирают все мое здоровье, а настойки здесь не при чем.
– Ну, так откажись, восстанови здоровье. Я думаю, желающих потратить свое здоровье на посту дуче будет предостаточно.
– Придержи язык, Рауль. Я вижу ты совсем двинулся от своей травы. – Хорхе не на шутку рассердился.
– Ладно, молчу. – Рауль поудобнее облокотился о ствол мушкета.
– Куда еще поедем искать неуловимых Алонсо? – Спросил у дуче сидящий на облучке Мигель. Лицо мужчины рассекал безобразный шрам от носа, через губы, наследие шахтерского бунта. Нижняя губа была рассечена так сильно, что так и осталась разделенной на две половины.
– Уже и не знаю, как в воду канули. – Заохал дуче, занятый в этот момент своим мочевым пузырем. – Таблетки надо заказать какие-нибудь из верхнего мира. Они там творят чудеса своими лекарствами.
– А был ли пилот на самом деле? Может он и сгорел вместе со своим вертолетом? – Предположил Рауль.
– Нет, он выжил. Следы от ботинок рифленые на том сгоревшем пятне, да и Алонсо не просто так слиняли. Это он их предупредил. Вопрос – куда они все делись? – Мигель имел большой опыт розыскной работы и всегда замечал мелочи, которые не замечали остальные.
– Заночуем сегодня у соседей Алонсо, у Хуана Круса. Мы с ним по молодости немного работали вместе, может, сболтнет что по старой дружбе. – Сказал дуче и попросил остановиться.
Когда в сумерках во двор семейства Крус вкатилась повозка вооруженных людей во главе с дуче, сердца обитателей дома заволновались в неприятных ожиданиях. Глава семейства выбежал на крыльцо, не зная какую маску напялить на лицо, страха, радушной доброжелательности или рабской покорности. Навстречу ему уже шел улыбающийся во все усы Дуче.
– Хулио, старина, как поживаешь? – Произнес дуче, открывая объятия для дружеского обнимания.
– Хуан. – Рефлекторно переправил его глава семейства Крус, и сам испугался своей наглости.
– О, прости. Сколько лет прошло с тех пор как мы виделись в последний раз, не грех и забыть имя товарища. Мы к тебе Хуан заехали с целью переночевать. У нас здесь дела неотложные, вот мы и решили здесь переночевать. Ну? Что, пустишь старого товарища? – Вопрос был праздный. Никто бы не посмел отказать дуче в ночлеге. Но и самому дуче нравилось наблюдать за реакцией человека, которого он просил. В этот момент он упивался своей властью, напрочь забыв про зудящий мочевой пузырь.
– Конечно, мой дом ваш дом. Ложитесь, где вам удобно. Мух мы уже выгнали, никто не побеспокоит ваш сон до утра.
– А как насчет немного подкрепиться перед сном? – Спросил Мигель.
– Конечно, сейчас я прикажу жене накрыть на стол. – Хуан обернулся в сторону дома и крикнул. – Лупита! Накрой на стол уважаемым гостям.
Из-за двери показалось испуганное лицо супруги Хуана, и мгновенно исчезло выполнять указание.
– Прошу вас, проходите в дом. – Хуан повел людей, не расстающихся с оружием в своё жилище.
Большая, по сельским меркам, комната была гостинной. В центре комнаты находился тяжелый стол, украшенный белой скатертью. Вдоль одной стены стоял самодельный шкаф, на полках которого были выставлены все предметы гордости семейства Крус. Тонкой работы фарфоровые молочники, стояли рядом с глиняными кубками для вина, сложная лепнина на которых свидетельствовала о кропотливой работе гончаров.
Керосиновая лампа тускло освещала гостинную. Хуан подкрутил колесико прибавив яркости. Гости стали рассаживаться. Лупита поставила на стол нарезанные овощи, обсыпала их сверху солью и посыпала измельченным перцем и еще какими-то ароматными травами. Поставила большую булку хлеба, от которой Мигель своим тесаком сразу же отрезал хрустящую корку.
Хуан сам слазил в свой погребок, и набрал вишневой настойки. По дороге он немного разбавил ее водой. Лупита к тому времени уже начала жарить кабачки и баклажаны. Хуан поставил на стол влажный кувшин.
– Ну, давай, Хуан, садись, поговорим, молодость вспомним, о делах поговорим. – Предложил дуче хозяину дома.
Хуан послушно сел. Рауль разлил по бокалам красный напиток с густым ароматом.
– Предлагаю первый тост, за доверие между людьми. – Дуче сделал несколько больших глотков. – Ооох! Хорошо! – Дуче поставил бокал и обтер усы.
Хуан предусмотрительно пить не стал, а только сделал видимость. Его очень сильно напрягала эта команда головорезов, страшные слухи о которой разносились по всей южной четверти. Глава семейства Крус мог только догадываться о причине по которой дуче с соратниками находился так далеко от своей резиденции. Скорее всего, это были слухи о падении летательного аппарата, который якобы вылетел из верхних миров. Об этом Хуану рассказали соседи, когда он был на пожаре у Алонсо.
– Сколько собираешься сдавать пшеницы в этом году, Хулио? – Спросил дуче немного пьяным голосом.
– Долг перекрою и еще сверху два таких же веса сдам, для страховки на будущий год. – Хуан не стал поправлять пьяного дуче. – У меня в этом году ожидается подсолнечник хороший, так, что будет работа для ваших маслобоен.
– Это хорошо. Мне сверху… – дуче ткнул пальцем в потолок – привезли новую маслобойню, которая будет делать хорошо отжатый жмых кирпичиками. Буду его продавать, хотите деньгами берите, хотите в обмен на продукцию.
– Вот спасибо, непременно наберем.
– А еще халву буду делать разную, с добавками, орешки, мед, ягоды сушеные. Всё скоро в магазине появится. Господа наши сверху под урожай тоже свои чудеса скоро спустят.
Хуан понимал, что не рекламировать свой магазин приехал дуче, отчего чувствовал себя немного напряженным.
– А что у вас тут, ничего странного не происходило в последнее время? – Наконец спросил дуче.
– Вроде нет. Слухи всякие рассказывают, но не всему верить можно.
– Рассказывай всё, Хулио, а мы сами решим какие слухи правдивые. – Хорхе прищурил один глаз, а вторым выставился на Хуана. В его зрачке колыхалось пламя керосиновой лампы, делая взгляд дуче дьяволским.
Хуан даже внутренне перекрестился. Он ничего и не собирался скрывать.
– Дык, когда мы дом у Алонсо тушили, мужики рассказывали, что какой-то аппарат упал на полях у этих Алонсо. Ну, что еще, ну, пожар у Алонсо, как я говорил. Старики еле выжили, в погребке отсиделись, пока дом горел. Угорели немного, но мы их откачали.
– Как выжили, они в доме были?
Хуану показалась странной реакцией дуче на эту новость. Его будто огорчило, что несчастные старики не сгорели вместе с домом. Дуче заметил это, и тут же поправился.
– Дай им бог здоровья, и пожить еще на старости. А что с сыном, у них же сын вроде?
– Себастиен? Да, его дома не было, когда пожар начался, он уезжал куда-то, а вернулся, когда дом уже догорел. Да мы вместе с ним почти приехали. Ходил вокруг дома, как безумный, пока родителей не нашли.
– Дааа. – Протянул дуче. – Какое горе в семье. А никого с ними не было, ну кого-нибудь, кто выглядел не так, как мы?
– Что значит, не так как мы? – Удивился Хуан.
– Забудь. А где теперь будут жить Алонсо, ничего не слышал?
– К нам не просились. Может у Эстебан, они ближе всех живут. Хотя вряд ли, у них спор был из-за полей, да и сам Педро на пожар не приезжал. Так что, не знаю. Может и в сараях своих поживут, пока новый дом не построят.
Дуче переглянулся со своими помощниками, словно они обменялись молчаливыми знаками.
– Знаешь, Хулио, мы сейчас осмотрим весь твой дом. Собирай все свое семейство и посидите здесь, пока мы не закончим.
Помощники дуче с наглыми ухмылками встали из-за стола и взяли в руки мушкеты. Воистину, там, где хороший человек с оружием чувствует свою ответственность, негодяй – превосходство.
Хуан Крус ушел вглубь дома и вернулся с женой и двумя дочерьми. Помимо Джулии у него была еще младшая, одиннадцати лет дочка Оливия. Она сжимала в руках куклу и щурилась на свет. Джулия же, всем своим видом показывала, как ей неприятно общество непрошенных гостей. Как многим молодым девушкам, понимающим свою привлекательность, ей была свойственна некая надменность в мужском обществе. Дуче невольно задержал взгляд на привлекательной мордахе Джулии.
– Хулио, а это что, дочь твоя? – Спросил Хорхе.
– Да, старшая, Джулия.
– Ты смотри, не умори ее здесь крестьянским трудом, а то быстро завянет такой цветок. Если будет желание, можете приехать, как-нибудь. Чувствую, скоро мне может понадобится новая горничная.
– Хорошо дуче, непременно воспользуемся вашим предложением.
Дуче еще раз смерил взглядом красивую девушку. Отметил ее красиво уложенные прямые волосы ниже плеч, четкие тонкие брови, до которых почти дотрагивались длинные пушистые ресницы, голубые глаза, которые искрились неприступными кристалликами льда, пухлые губы, готовые искривится в презрительной ухмылке. Неприступность девушки где-то в глубине души задела дуче и ему захотелось приобрести ее себе, как приглянувшийся диван в красивом каталоге из верхних миров.
Мигель снял лампу и грохоча тяжелой обувью команда дуче ушла вглубь дома. Время от времени раздавался грохот, что-то падало на пол. Лупита со страхом смотрела на мужа, а тот гладил ее по ладони и просил не беспокоиться. Наконец, они вышли и дуче обратился к Хуану.
– Хулио, пойдем покажешь нам свои сараи.
Ничего подозрительного не обнаружилось и там. Хуан немного нервничал, из-за того, что в весенней переписи указал павшими одну стельную корову, чтобы не платить с нее налог. На деле же она стояла на карде, живая и здоровая, а рядом с ней бегал молодой и крепкий бычок. Но дуче не мог знать весь скот в четверти, да и искал он совсем не то. Когда поиски завершились, дуче отправил Хуана домой, а сам остался со своей командой.
– Что думаете? – Спросил он их.
– Прочесывать надо округу. Родители, получается, знали, что их подожгли и скорее всего уже дали деру. – Предположил Рауль.
– Далеко они все равно не убегут, обязательно вскроется, где бы они ни были. Я предлагаю развесить кругом объявления с розыском этого семейства и наградой за их поимку. – Дал совет Мигель.
– Хорошее дело, но нам нужен пилот в первую очередь. Потому что искать придется всех, с кем он общался, и соответственно лишать жизни.
– Чего там у них в головах творится, наверху. Мы что, букашек здесь топчем? Они не понимают, что эти люди их кормят? – Удивился Рауль.
– А мне интересно, чего такого может рассказать пилот, что после этого приходится убивать каждого, кто с ним разговаривал. Очень хочется найти его и поговорить с ним. Хотя… – Мигель замер на секунду, – получается, что если мы найдем пилота живым, и нас могут раздавить, как букашек. Вот ведь незадача, я только сейчас понял, что мы в ловушке.
– В какой ловушке? – Грубо сказал дуче. – Стреляй, как увидишь и всё, и никакой ловушки, только чисто выполненный приказ.
Когда отец повел дуче и его помощников показывать свои владения, Джулия решила пойти придержать собаку, для которой все человеческие звания и регалии ничего не значили. Дружок отличался особо свирепым нравом к тем людям от которых несло спиртным, а уж от команды дуче пахло предостаточно.
Девушка держала пса за ошейник и нашептывала ему в ухо успокаивающие слова. Дружок понемногу успокоился и прижался к девушке. Время от времени он поворачивал свою морду ей в лицо и часто дышал своим собачьим духом.
Джулия видела, как отец прошел домой, неся в руках лампу. Дуче с товарищами остались на улице. Девушка поняла, что они сейчас будут что-то решать и обратилась в слух. Мужчины подошли достаточно близко к ней. То, что она услышала, напугало и взволновало девушку. Разговор было не для ее ушей. Дружок, как назло, заволновался и попытался начать лаять. Джулия сжала ему пасть руками и принялась прижиматься губами к собачей морде. Именно так умные женщины заставляют заткнуться даже собаку. Прием и Дружок не подвели. Как только тяжелые сапоги застучали по крыльцу, Джулия кинулась к окну своей спальни. Она юркнула под одеяло и сделала вид, что давно лежит под ним.
– Где старшая? – Раздался грозный и подозрительный голос мужчины с разрезанной губой.
Отец с матерю что-то невнятно пробормотали. Раздались шаги в направлении спальни. Откинулась занавеска, и Джулию осветили керосиновой лампой.
– Своенравная у тебя дочь, Хулио! В городе ей отбоя от женихов не будет. Смотри, не упусти шанс заполучить хорошую родню.
Мужчины вышли, оставив после себя тяжелый запах спиртного. Джулию трясло как от холода, словно ранним утром в начале осени, поленившись одеваться, она выгоняла скотину в луга по росе. Ей было страшно за семью, которая чуть не оказалась в опасности по ее вине.
Ночевать в доме остался только дуче. Он лег на кровати Хуана и Лупиты. Хозяевам пришлось ночевать в гостиной, на брошенном на пол матраце, набитым соломой. Два товарища дуче ушли ночевать в своем транспорте, телеге с навесом.
Джулия не могла уснуть. Сознание возвращалось к тому разговору между дуче и его товарищами. Джулия вдруг осознала, насколько хрупка и дешева жизнь простого крестьянина. Девушка подумала про Себастиена, который не по своей воле попал в очень тяжелую ситуацию. В ее рейтинге потенциальных ухажеров он был в первой тройке, наряду с парнями из семейств Хуарес и Гомес. У каждого из них были преимущества и недостатки. Мигель Хуарес был самым крепким из всех, и самым наглым. Его настойчивость и упорство импонировали девушке, но он был тупым. С ним быстро становилось скучно, и все разговоры быстро переходили на его работу, новую сбрую, и здоровье его лошади.
Рамон Гомес был противоположностью Мигеля Хуареса. Хрупкого телосложения, с большими голубыми глазами и манерой тихо разговаривать. Сделать для него комплимент девушке было настолько трудно, что казалось он собирает в кулак все резервы своего организма. Зато когда Джулии удавалось подавить смущение парня в нем открывался кладезь острословия и широкого кругозора. Ей было интересно с Рамоном, но родители ьтакого жениха не жаловали. Мать считала, что их ждет несладкое будущее, в котором они будут только разговаривать, а дела семейной фермы будут валиться из рук.
Себастиен Алонсо сочетал в себе качества и того и другого жениха. Но у него не было перекосов. Он мог и поговорить, но не так красноречиво, мог и поработать в поле, но без фанатизма. Умеренный характер вызывал и умеренные чувства к Себастиену. Он не будоражил ее воображение по ночам. Не заставлял думать о себе перед сном. Он был неплохим парнем и сделка в виде супружества гарантировала нормальную и сытую жизнь Джулии и ее потенциальным детям.
Но в этот вечер все переменилось. Статус скрывающегося преступника вдруг придал Себастиену ореол некоторой загадочности и образ плохого парня, который так нравится девушкам. Джулии вдруг захотелось помочь ему и даже разделить с ним судьбу. Девушка в мыслях представила, как их истерзанных, но не сломленных везут на виселицу. Перед тем, как потерять опору из под ног, они в последний раз смотрят друг другу в глаза и умирают. С мыслями о героической смерти Джулия и уснула.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?