Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

Глава 13

Лидия выслушала идею Андрея насчет создания отрядов самообороны, охраняющих определенные городские кварталы. Ничего не ответила сразу, но к следующей смене ответ у нее был готов. Видимо, обсудила его с кем-то из высокопоставленных начальников, являющихся еще таковыми исключительно по инерции. Андрей был уверен, что власть в городе могла смениться в любой момент и не один раз. Ответ его не удивил.

– Оружие приведет только к росту насилия. У власти нет инструмента контроля над ним в таких условиях. Они, наоборот, настроены его изымать даже у охотников. Так что пока вы будете выполнять свою работу как прежде, с одним пистолетом на всю группу. – Лидия была не рада сообщить это решение, но не она их принимала.

Правда, вместо пистолета Макарова Андрею вручили за отличную службу пистолет Ярыгина, более внушительный и с большей обоймой. Тактику патрульных решено было изменить. Больше никаких согласованных маршрутов не придерживались. Смены ходили в гражданской одежде, самостоятельно выбирая путь в отмерянных границах патрулирования. Это принесло первые плоды. В одной из частей города были обнаружены подозрительные личности, явно готовящие засаду. Вместо этого они попали в нее сами. Желающие завладеть пистолетом, сами вооруженные двустволкой, в скоротечной перестрелке были убиты.

Последующие смены Андрея и его группы, оставшейся в том же составе, прошли без происшествий. Но в воздухе уже отлично ощущалась подступающая тревога. Даже днем люди, выходя из дома, озирались по сторонам. Бывали случаи, когда человека с продуктовой карточкой или же возвращавшегося после отоваривания ее в магазине встречала шпана. Люди стали собираться в группы, вооружаться ножами, битами, самодельными дубинками. И это был хороший знак, народ понимал, что спасение самих себя – это их забота.

После отключения света неожиданно остро встала проблема растворяющихся пластиковых оконных рам. У большинства жителей стояли недорогие стеклопакеты, в которых имелся небольшой стальной каркас, совсем не удерживающий стекла после растворения пластика. Пространства под домами были усеяны битым стеклом, фурнитурой и неперевариваемыми остатками оконных рам. Почти все балконы оголились. Народ плюнул на них, спасая только окна в комнатах. Чтобы удержать стекла в оконных проемах, люди приспосабливали для этого все, что имели в своем распоряжении. Чаще всего выпиливали из домашней мебели рамы, крепили в них намертво стекла и ставили назад. Обладатели деревянных советских окон, не имевшие в свое время денег на установку «модного» пластика, оказались в огромном выигрыше.

Еще одной огромной проблемой стало заражение одежды и обуви. Особенно последней, так как подошвы почти на любой обуви состояли из резины, либо резины с добавлением пластика, либо вообще из одного пластика. Народ выходил из положения по-разному. Андрей, недолго думая, вырезал на свои ботинки подошву из фанеры, склеил ее в два слоя и, потратив несколько часов на пришивание и проклейку, получил сносную обувь. Зимняя одежда, представленная пуховиками, тоже пришла в негодность. У жены осталась норковая шуба, лишившаяся подкладки. Наталья не стеснялась лишний раз напомнить мужу о своей дальновидности. У дочерей остались шерстяные осенние пальто, лишившиеся пуговиц и некоторых элементов декора.

Во дворах многоэтажек, как грибы после дождя, стали расти туалетные домики. Строили их из всякого подручного материала, поэтому многие выглядели как мебельные франкенштейны, а некоторые оставались шкафами вообще без переделок. Андрей шутил, что в некоторых их них есть проход в сказочную Сранию. Поначалу туалетов здорово не хватало, и поток желающих воспользоваться услугами иногда достигал десятка человек к каждому «домику». Затем появились коалиции лестничных площадок, решившие выстроить свой туалет и подписать его принадлежность или даже повесить на него замок, чтобы пользоваться своим междусобойчиком. В течение десяти дней проблема с очередями в туалет была почти решена. Микрорайоны преобразились на глазах, став напоминать с определенного ракурса пчелиную пасеку.

После туалетов остро встала проблема питьевой воды и огня. Нетронутых эпидемией квартир почти не осталось. Люди уже не боялись открытого огня, но газ и электричество в дома больше не подавались. Газ отключили последним, а вода пропала в тот день, в который отключили свет. У Петренко имелся огромный запас воды в ванной и в стеклянных десятилитровых бутылях, но и он таял на глазах. Баллончики с газом тоже заканчивались очень быстро.

Каково же было удивление жильцов района, когда к домам подъехала бурильная машина, пробурила скважину, вставила в нее обсадную трубу и установила механическую колонку. Такие колонки ставились вдоль кварталов на расстоянии трехсот метров друг от друга по всему городу. За эту инициативу стоило снять шляпу перед властями. На первых порах им удалось сохранить порядок в получении продуктов питания и наладить доступ к питьевой воде. Правда, очереди к колонкам выстраивались огромные, но это было все равно намного лучше, чем перспектива собирать дождевую воду, черпать ее из луж или ходить за несколько километров к реке.

С огнем дела обстояли намного хуже. Люди начали придумывать себе различные способы готовки, из-за чего участились пожары. Мгновенно появились самодельные проекты печек с вытяжками, на которых можно было готовить и обогреваться. Металл использовали с собственных автомобилей, бесполезно ржавеющих под окнами. Форточки многоэтажек стали куриться многочисленными трубами.

С улиц мгновенно исчезло все, что могло гореть. Деревянные заборы, сухие ветки деревьев и даже не сухие. Исчезали чудом сохранившиеся колеса с машин, и дело чуть не дошло до уличных туалетов. Но тут по городу пошел клич, появилась подработка, за которую расплачивались углем или топливными брикетами. Мужская половина населения, успевшая соскучиться по работе, отправилась на заработки. Андрей тоже подумывал о смене работы, но Лидия успокоила его.

– Хочешь получать зарплату углем, будешь получать углем.

– У вас что, есть доступ ко всему? – посмеялся Андрей.

– Хороших людей надо удерживать на службе, – многозначительно обмолвилась начальница.

Андрей понял ее реплику как желание власть имущих иметь ручное войско на случай начала массовых беспорядков. Он, в принципе, не переживал по этому поводу до поры до времени, но умирать за чужое богатство не собирался. Еще из ее слов он понял, что оружие для этого должно было быть наготове, чтобы применить, как только начнется беспредел. Раз в неделю его, единственного из группы, отправляли на стрельбы из карабинов, называя это повышением квалификации. Непонятно, зачем ему стрелять из оружия, которое все равно никто не собирался выдавать.

Этот день запомнился Андрею тем, что Ксюха наконец приняла решение попробовать влажный кошачий корм. Ей надоело дышать дымом, есть пищу, пахнущую горелым углем или резиной. Брезгливость была побеждена. Дочь выдавила на блюдце коричневое желе с кусочками какой-то субстанции, напоминающей хлеб или соевые шарики. Принюхалась.

– Ну, чем пахнет? – поинтересовалась мать. – Кроликом?

Так было написано на упаковке.

– Я не знаю, как пахнет кролик. – Оксана поддела чайной ложкой кусочек и прикоснулась к нему кончиком языка. – Ничего так, вкусненько.

– А ты думала, – успокоил ее отец. – Кошка не человек, ее не убедишь есть всякую дрянь за маму, за папу. Они едят только вкусное и полезное.

– Правда? – с сомнением произнесла дочь.

– Пробуй уже, смелее. А то я первым попробую, – припугнул ее Андрей.

Ксюха зачерпнула полную ложку и затолкала в рот. Разжевала, глядя на отца, и громко сглотнула.

– Вкусно, – заключила она. – Можно есть. Лучше, чем манная каша на воде.

С этого дня еда для домашних питомцев стала востребованной. Правда, как только ее тронули, эпидемия сразу же дотянулась до пластиковой упаковки. Пришлось срочно выдавливать корм в банки, чтобы не лишиться его. Дочери стали нырять в запасы даже чаще, чем это требовалось. Отцу пришлось провести с ними беседу.

– Девчата, мы не знаем, как пойдет жизнь дальше. Любую еду надо экономить, даже собачью и кошачью. К тому же вы чаще стали ходить в туалет, больше пьете, создавая самим себе проблемы. Я не могу все время караулить вас и целыми днями простаивать в очередях за водой. Давайте быть ответственнее. Прием пищи у нас три раза в день, будьте любезны придерживаться этого графика, иначе запасы еды перенесу в гараж. А если вы еще и поправитесь, когда все вокруг худеют, то это вызовет зависть и подозрение, что мы питаемся от пуза, и у нас могут возникнуть проблемы посерьезнее. Сейчас такое время, что все присматривают друг за другом, людей злят те, кто не испытывает нужды. А как вас не подозревать, если вы в туалет ходите по два раза на день? Хотите, чтобы однажды к нам вломились голодные соседи и убили нас только потому, что вы не умеете себя сдерживать?

– Не перегибай, – шепнула Андрею на ухо Наталья.

– Ну не соседи, а знакомые соседей, отпетые негодяи, у которых неделю не было никакой еды.

– Пап, все же получают карточки, – напомнила Катька.

– А они их пропили в первый же день, – выкрутился Андрей. – А теперь злые ходят на всех и ищут, кто счастливее выглядит, того и надо наказать. А у вас лица так и светятся лоском. Натах, ты им рисуй тени под глазами, когда они в туалет будут выходить. Помнишь толстого Алексея с первого этажа? Я его давно не видел, а вчера не узнал. Отощал, как одра, на себя не похож. А на нас посмотри? Аж стыдно перед ним.

– Просто раньше он ел намного больше, чем мы, а сейчас столько же, вот мы и сравнялись. – Наталья положила перед мужем два пакета с влажным кошачьим кормом, потерявшим внешний слой, но сохранившим внутренний из фольги. – Возьми на смену.

– И не подумаю. Мужики засмеют, а прятаться, чтобы поесть, не в моих правилах. Убери. Я возьму галеты из сухого пайка и воду, самое то для ночного бдения. Всегда голодный и бодрый.

– Ну, смотри. Мне просто жалко, что ты всю ночь на ногах, а калории не получаешь.

– Оставь эти сказки про калории канувшим в лету диетологам-самоучкам. Чем меньше ночью ешь, тем бодрее и шустрее.

Андрей пошел собираться на смену.

– Заскочишь? – поинтересовалась Наталья.

– Как пойдет. – Андрей пожал плечами. – Если в доме будет какой-нибудь подозрительный движ, ставь на окно свечку, мы среагируем.

– Типун тебе на язык, – отмахнулась Наталья. – Самый опасный движ – это если среди ночи девчонкам в туалет приспичит.

– Никаких туалетов. В ведро и до утра. С первыми соловьями выплесните, чтобы ничьи рецепторы не обидеть, – посоветовал Андрей. – Ночью за порог ни шагу. Узнаю – арестую и отправлю вас в обезьянник под охрану.

Катька, услышав предупреждение отца, изобразила рвотный рефлекс.

– Ой, ну самый грозный защитник города, – посмеялась Наталья над мужем. – Не выйдем, не переживай. Мы все трусихи.

Андрей поужинал, попрощался с семьей и отправился на очередную смену. Машины больше не забирали патрульных на службу, так что пришлось идти пешком сильно заранее, чтобы успеть на развод. Народа в городе, пока не стемнело, ходило по городским улицам прилично. Сидели в парках, на скамейках, у воды. Дети играли на заросших газонах, мамашки общались между собой, старики двигали шахматные фигуры, велосипедисты, сохранившие покрышки, катались по дорожкам. Стоило солнцу зайти за дома, как город превращался в призрак самого себя. На улицах поселялась опасность. Невидимые глаза пристально следили за каждым заблудшим путником, желая поживиться за его счет или просто из хулиганских побуждений.

Народ все отчетливее понимал, что прежние институты порядка больше не работают. Никаких следственных действий не производилось. Наказывали только тех, кого застали на месте преступления. Народ иногда наказывал самостоятельно, и об этом никто не узнавал. Но преступники, как всегда в смутные времена, умели объединяться. Народ только реагировал на свершившиеся преступления, а надо было действовать на упреждение. Преступные элементы все активнее хозяйничали по ночам. Участились случаи вооруженных грабежей магазинов, нападения на квартиры некогда зажиточных горожан. Говорили, что за городом, в коттеджных поселках, стало совершенно невыносимо жить. Преступники методично шерстили дом за домом, словно совсем не боялись никакого возмездия. Выгребали все под ноль. Если хозяева пытались обороняться или даже возмущаться, обходились жестоко. Но то были слухи, в подлинность которых Андрей до конца не верил. Многие богачи владели оружием, и в их силах было организовать самооборону.

За два перекрестка до работы Андрей встретился с Ильей. Тот выглядел хмурым.

– Что стряслось? – поинтересовался он у напарника.

– Пацан заболел, температура под сорок, таблетки от температуры не действуют, только и спасаемся, что протираем его мокрыми тряпками, – пожаловался Илья.

– Вот только болезней сейчас не хватало. – Андрей прекрасно понимал его, зная, что такое переживать болезнь ребенка. – Попроси выходной у Лиды или с лекарствами помочь.

– Я без понятия, чем его пичкать, жена тоже. Антибиотики прокололи, ноль реакции. Кашляет, аж задыхается.

– Да уж, от тебя сегодня толка не будет, – решил Андрей. – Иди домой, я скажу как есть.

– Я сам скажу и узнаю, может, она поможет с какими-нибудь сильными лекарствами. – Илье хотелось в первую очередь помочь сыну.

Начальница прохаживалась по ступенькам здания МВД, ожидая развода. Мужики толпились перед ней на площади. Андрей с Ильей протиснулись сквозь толпу и направились прямо к ней. Лидия сразу поняла, что это по ее душу, и замерла в ожидании.

– Доброго вечера, Лидия, – первым поздоровался Илья.

– Доброго. Что случилось? – Она сразу догадалась, что подчиненным от нее что-то нужно.

– Сын разболелся. Антибиотики из аптечки не помогли, жаропонижающие тоже. Протираем его постоянно мокрыми тряпками, чтобы температура не росла. Я хотел узнать, нет ли у вас сильного антибиотика или жаропонижающего? Если нет, хотел бы отпроситься. – Голос у Ильи дрожал от волнения, переживал, что откажет.

Лидия внимательно посмотрела на него, потом на Андрея.

– Есть. Идем, провожу к кому надо, – направилась к дверям.

Илья облегченно выдохнул. Андрей обнадеживающе постучал его по спине.

– Лечитесь, ни о чем не думайте, город под контролем.

– Спасибо, Андрюх, – произнес Илья веселым тоном.

Лидия явилась без него через пару минут.

– Андрей, мне нужно с вами поговорить. Отойдемте, – проговорила она почти шепотом.

Андрей напрягся. Посчитал, что это как-то связано с Ильей и его больным сыном. Они отошли за угол. Тут было тихо и не было ни одного окна рядом.

– Я хочу предложить вам другую работу, – с ходу заявила Лидия. – Я долго присматривалась к вам. Вы, Андрей, очень подходите нам.

– Кому нам? – он не понял полунамеков.

– Сейчас объясню. Порядок в городе рано или поздно рухнет. Скорее всего, зимой или к весне. Народ не сможет прокормить себя, а мы не сможем поддерживать карточную систему без поступления товара извне. Запасы продуктов тают, пополнения нет. Решение о прекращении поддержки населения рано или поздно придется принимать. Максимум, что мы сможем делать для них, это выпекать хлеб. Зерно есть, муку худо-бедно смолоть получится. Но это единственное, чем мы сможем помочь такой массе народа.

– В чем будет заключаться моя работа?

– Охранять склады с различным имуществом. Вокруг них полно помещений, которые в настоящий момент переделываются под жилье для персонала. Мы готовы принять всю вашу семью, обеспечивать ее продуктами и безопасностью в обмен на качественную службу.

– Кого вы подразумеваете под понятием «мы»? – поинтересовался Андрей.

– Думаю, ты догадываешься. Влиятельные люди, которые смогли объединиться перед наступающей угрозой. Если ты думаешь, что они будут ходить в белых перчатках и раздавать поручения, то ошибаешься. Чтобы не кормить лишних, мы решили, что все будут выполнять любые поручения. Не те времена наступают, чтобы кормить тунеядцев.

– Отрадно слышать. Когда я должен дать ответ?

– Ах, ты еще будешь думать? – усмехнулась Лидия.

– Мне нужно рассказать семье. Жена у меня упрямая женщина и очень любит нашу квартиру.

– А ты представь себе тридцатиградусный мороз, а вы сидите в ней и стучите зубами, потому что топить ее больше нечем. Все деревья спилены, все заборы, вся мебель сожжены.

Андрей очень живо представил себе эту картину. Представил так же, как кто-нибудь из дочерей болеет, а им нечем помочь. Он передернул плечами, выбивая из головы неприятное наваждение.

– Нам сразу надо будет переехать? Дело в том, что у нас дома хорошие припасы еды. Не хотелось бы их оставлять кому попало.

– Отдай Илье, он будет рад, – посоветовала Лидия.

– А его никак нельзя на эту же работу?

– В ковчеге на всех места не хватит. Да, забыла предупредить, если от тебя эта информация уйдет налево, считай, что я тебе ничего не предлагала. Иди домой, советуйся с женой, завтра утром жду ответ. – Лидия посмотрела на часы и направилась к лестнице.

– А кто же вместо меня пойдет на смену?

– Не переживай, желающих работать за еду с каждым днем становится все больше и больше.

– Вот почему вы боитесь раздавать оружие, – догадался Андрей.

– Не только поэтому. Если бы существовала даже небольшая вероятность сохранить нормальную жизнь в городе, некоторым людям, типа тебя или Ильи, оружие можно было бы доверить.

– А у вас есть информация, что сейчас происходит в стране и мире? – поинтересовался Андрей, задав вопрос в спину спешившей на развод Лидии.

– А вот придешь на новую работу и все узнаешь. У нас там есть спутниковая связь.

– Черт, как интересно. – У Андрея внутри засвербело от любопытства. – В Москве уже наступила эпидемия или держатся?

– Наступила. И слава богу, что мы не там.

Лидия вышла к построенным по сменам группам. Андрей обошел их стороной и направился домой. На душе даже стало как-то веселее от того, что сегодня не придется ходить всю ночь по темным улицам. Он прибавил шаг, чтобы успеть вернуться до наступления комендантского часа. Вернее, он не успевал, но патруль все равно шел далеко позади него. Отсутствие оружия добавляло переживаний. В его районе многие уже знали Андрея в лицо, и среди них было немало тех, кто держал на него зло. Свою работу он выполнял ответственно, отправляя нарушителей комендантского часа на исправление.

По пути размышлял о предложении Лидии. По уму за него надо было держаться двумя руками. В случае сбывшегося прогноза начальницы он вряд ли бы сумел обеспечить семью питанием. Любая вооруженная тварь имела бы над ними власть. Рано или поздно их дверь вскрыли бы и вынесли все, что было съедобного, и в лучшем случае не сделали бы ничего плохого. Только он знал, что люди, склонные к садизму, потеряв страх, не смогли бы лишить себя чуточки дополнительного удовольствия. От дурных мыслей, отчетливо нарисованных воображением, у Андрея вспотели ладони.

Сомнения по поводу принятия предложения Лидии происходили из-за того, что он понимал свою роль в новом обществе, пытающемся изолироваться от обреченного большинства. Ему предстояло стать охранником или даже разящей дланью тех, кто его обогрел. Андрей не был склонен к беспрекословному подчинению. Он мог взорваться, если бы от него требовали чего-то невозможного, попрекая теплым местом. Но семья перевешивала все его преждевременные страхи. Как точно они тогда с Дмитрием спрогнозировали будущее, когда и намека на подобное развитие событий не было. Воспоминания о друзьях семьи навеяли легкую грусть. Прошло больше месяца с того дня, как они разбежались, выбрав свой путь. Хотел бы он сейчас узнать, как устроились Липняковы, добрались до своей деревни или нет.

Андрей шел по парку, витая в своих мыслях, и потому пропустил подозрительную компанию, оккупировавшую скамью. Пятеро парней, от шестнадцати до двадцати, спрыгнули с нее и направились к Андрею. Явно не спросить огонька или закурить. В руках у одного он заметил металлический шар с привязанной к нему красной веревкой. Таким проломить череп пара пустяков.

Андрей прибавил шаг, посматривая, куда бы скрыться от нежелательной компании.

– Мужик, закурить есть? – услышал он в спину.

– Нет! – выкрикнул Андрей и сорвался на бег.

Компания кинулась за ним. Благо уже месяц он не пил алкоголя и занимался многочасовой ходьбой, а иногда и бегом. Скорость Андрей развил приличную, не сбив дыхание. Компания не стала долго преследовать его. По парку еще прогуливались люди, и у них вполне могло оказаться какое-нибудь оружие при себе. Народ часто гулял с травматами, дубинками и ножами.

Две девушки заметили, как он выбежал из кустов и пытался отдышаться.

– Вам помочь? – поинтересовалась одна из них.

– Уже не надо… я убежал. – Андрей выпрямился и громко выдохнул. – Не ходите туда, там шпана с холодным оружием.

– Вот уроды. Надо Тимуру рассказать. – Они направились к выходу из парка.

– А что за Тимур? – Андрей догнал их и пошел рядом.

– Да живет тут мужик один. Он фруктами на рынке торговал, а сейчас следит за порядком. У него отряд из мужиков, человек двадцать, у всех есть стволы. Его тут все боятся. А эти, наверное, залетные, решили срубить хабар на чужой территории.

– Не слышал про Тимура, хотя это и не мой район, – произнес Андрей.

– В смысле не твой? – поинтересовалась девушка. – Ты кто?

– Народный патруль.

– Блин, – расстроилась она. – Мы тебе ничего не говорили, ладно?

– Ладно, я все равно домой иду. А Тимур у вас молодец, помогайте ему.

– Хорошо.

Девушки убежали, исчезнув между домами. Где-то отряды самообороны появились самостоятельно и работали как надо. Лидия могла ошибаться, неправильно оценив потенциал людей. Оставшийся путь Андрей прошел без приключений.

Наталья была удивлена и напугана его скорым возвращением.

– Уволили? – предположила она, состроив скорбную мину.

– Не совсем. Хотят перевести на другую работу. – Андрей красочно описал ей предложение Лидии. – Завтра утром надо дать ответ.

– И ты еще сомневаешься? – Жена уперла руки в боки. – Такого шанса у нас больше может и не быть. Не с голоду, так с холоду окочуримся или от болезни, – припомнила она состояние ребенка напарника мужа.

– Были сомнения. Меня же туда зовут не потому, что любят, а потому что им нужен человек, обеспечивающий безопасность. Они привыкли жить в ней и поплевывать сверху на таких, как мы, а теперь за это можно получить пулю в лоб. Или дробь, скорее всего. Мне морально будет непросто, это я знаю заранее.

– Все-таки лучше быть обиженным и живым, чем мертвым и гордым.

– Согласен, – произнес Андрей. – Я уже решил, что приму предложение Лидии, но высказаться был обязан, чтобы снять вам розовые очки.

– У меня их уже давно нет. – Наталья разожгла чайник. – Теперь можно и газ не экономить.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Как только переселимся, тогда и будем жить по новым правилам. Но чай буду, угорел по дороге.

Спал Андрей плохо. В первую очередь из-за мыслей, особенно ночью вызывающих раздрай. Сознание бесконечно взвешивало все аргументы и никак не могло вынести окончательный вердикт. Во вторую очередь не спалось из-за того, что на улицах было неспокойно. В открытые окна постоянно кто-то орал истошным голосом, вдалеке раздавалась стрельба. Андрей не выдержал, встал и закрыл окна. Только после этого ему удалось уснуть.

Наталья растормошила его, потому что он почти проспал. Никакого будильника в семье Петренко отродясь не водилось. Все пользовались телефонами. Единственные настенные часы висели в гостиной, и работать им было суждено, пока не закончатся батарейки. Последние сделались очень ценным продуктом для обмена. Многие придерживали их в качестве валюты до лучших времен. Так же стремительно взлетели в цене механические часы, особенно наручные. Андрей выменял у одного старика женские позолоченные часики с маленьким циферблатом за три банки тушенки и килограммовый пакет кошачьего корма. Часики лежали на прикроватной тумбочке со стороны Натальи. Супруга сама исполняла роль будильника, потому что умела просыпаться в нужное время.

Андрей набрал из ванной воды в чайный бокал. Этой воды ему хватило умыться и почистить зубы. Стригся он теперь почти налысо, чтобы не мыть голову каждый день. Вообще, для этого у него имелся с собой кусок мыла, чтобы помыться в том месте, где повстречается водоем во время патрулирования.

Наталья разогрела чайник и вчерашнюю пшенную кашу, сдобренную одним пакетом влажного кошачьего корма, используемого вместо тушенки.

– Не передумал? – спросила она прямо, в продолжение вчерашнего разговора.

– Нет, конечно. Знаю, что будет тяжело, что можем стать врагами, с кем сегодня друзья, но я выбираю вас.

– Спасибо. – Наталья взяла мужа за руку. – Ешь, пока не остыло, – произнесла она заботливо.

Андрей спешил. Быстро закидал завтрак в себя и запил чаем. Теперь он боялся, что может опоздать и Лидия передумает брать его на новую работу. Выскочил из квартиры под шепот молитвы в спину. Наталья переживала больше него за то, чтобы новая работа не сорвалась. Андрей вышел на лестницу и сразу учуял неприятный запах справленной нужды. Сквозняк гонял его по всем этажам дома.

«Мина» лежала на площадке третьего этажа. Этого следовало ожидать, никто не решится, даже если сильно припрет, идти на улицу ночью. Но можно было бы сделать это в ведро и выбросить, когда станет безопасно. Андрей живо представил, во что вскоре превратится дом. Стоит только подать дурной пример, как лестница станет законным отхожим местом и через нее будет не пробраться, не вляпавшись в одну из «мин».

На улице с утра стало прохладнее. Погода постепенно намекала, что скоро осень. Андрей так спешил, что решил не останавливаться возле толпы людей, собравшихся, скорее всего, на месте очередного ночного происшествия.

– Андрюха! – окликнул его знакомый голос, принадлежащий напарнику Сереге. – А вы куда с Илюхой делись?

Пришлось остановиться. Сергей отделился от толпы и подошел к Андрею. На бедре у него висела кобура.

– Привет, – поздоровался Андрей. – У Ильи сын сильно разболелся. Лидия дала ему отгул, а меня перетасовала в другую смену. И правильно сделала, тебе уже давно пора самому командовать патрульной группой. – Он кивнул на кобуру.

– Так внезапно, – удивился Сергей. – Я, честно говоря, был в шоке. Одно дело бегать хвостиком, а другое – самому командовать. И ночка сегодня, как назло, неспокойная.

– Что случилось?

– Двоих замочили. Разборки, думаю, между бандами. Рубились, как в средневековье, тесаками. Там капец какие раны. – Бывший напарник передернул плечами. – Вот скажи, Андрей, что толку от нашего патрулирования против организованной банды?

– Народу спокойнее, что кто-то печется о порядке, пока они спят. А с бандами надо жестче и не ждать ночи, а валить их днем. Узнавать, кто, где живет, и валить без суда и следствия. Иначе будет хуже. Искать надо тех, кто контачит с ними, проводить оперативную работу. – Андрей протянул руку. – Ладно, Серега, спешу. Рад, что тебя повысили.

– Жаль, что мы теперь в разных группах. – Напарник пожал Андрею руку.

– Начальству виднее.

Совесть кольнула его. Приняв предложение Лидии, он оказывался в лагере, который скоро станет враждебным жителям города. Его считали хорошим человеком, а он выбрал сытую жизнь. Конфликт мыслей, успокоившийся утром после пробуждения, разгорелся с новой силой. Обдумывая и взвешивая их, Андрей не заметил, как дошел до здания МВД. Здесь было непривычно пусто. Раньше он всегда попадал во время развода, когда на площади собирались сотни патрульных.

Зашел в дверь и представился вооруженному охраннику.

– Петренко Андрей, патрульный. У меня назначено к Растопчиной Лидии Николаевне.

Охранник записал его в тетрадь и проверил на наличие оружия.

– Кабинет двадцать один на втором этаже. Поднимешься по лестнице и сразу налево.

– Спасибо.

Андрей взлетел на второй этаж и подошел к солидной двери, пол возле которой был уже достаточно сильно протерт. Постучал и приоткрыл.

– Разрешите?

– Заходи скорее, – нетерпеливо пригласила его Лидия. – Ты не опоздал, но пришел последним, – заметила она.

В кабинете уже находилось десять мужчин, стоявших перед ее столом полукругом.

– Извиняюсь, спешил как мог.

– Ладно, для тебя вкратце повторю, что уже рассказала остальным. – Лидия подошла к карте, висящей справа от стола. На ней был изображен подробный план города и пригородов. – Вот то самое место, где вы будете нести службу и жить, – она указала на протяженную складскую зону, в которую заходили железнодорожные пути и автомобильные дороги. – Сегодня до восемнадцати ноль ноль на этой остановке вас будет ждать дрезина. До остановки добирайтесь своим ходом, время рассчитывайте заранее. С собой берите только то, что сможете унести. Мы обеспечим ваши семьи полностью, поэтому берите только то, без чего точно не сможете. Помните, семья с баулами непременно вызовет нездоровый интерес. Насчет службы. Это вся та же патрульная работа, но только внутри территории или на вышках. Не исключено, что могут быть организованы выезды для охраны перевозимых грузов.

– Так грузы все же возят? – поинтересовался один из мужчин.

– Кое-какое движение есть, в основном по железной дороге. Мы наладили бартер с военными и некоторыми хозяйствами, живущими у железной дороги. Первых охранять не надо, а вот вторых приходится. Само собой, поезда вызывают интерес со стороны людей, которые не успели сделать запасы или сразу рассчитывали добывать их грабежами. Короче, времена Дикого Запада возвращаются. – Лидия невесело усмехнулась. – Рада, что вы приняли правильное решение. – Она выдвинула ногой из-под стола тяжелый армейский ящик и открыла его крышку носком туфли. – Разбирайте оружие и патроны. Это вам, чтобы добраться до точки сбора без приключений.

Внутри лежали пистолеты Ярыгина, пустые обоймы к ним и патроны в пачках. Этот жест выглядел как бесконечное доверие, оказанное избранным. Андрей взял пистолет, рукоять которого приятно холодила руку. Оружие дарило спокойствие и уверенность. Снарядил две обоймы, одну убрал в карман, вторую вставил в пистолет и поставил его на предохранитель.

– Вы свободны. Сегодня вечером обсудим условия работы. До встречи и поспешите. Привыкайте к строгой дисциплине. Дрезина отчалит ровно в шесть часов.

Мужчины вывалились из кабинета и торопливой походкой направились по домам. Андрей решил зайти к Илье, чтобы отдать ему ключи от своего дома. Шел, а сам боялся, что его сыну может быть хуже или вообще… Он старался не думать об этом, потому что начинал чувствовать себя предателем.

К счастью, в семье Ильи все было не так уж и плохо. Сын пошел на поправку благодаря новому антибиотику. Отец семейства был удивлен визиту напарника, особенно когда тот протянул ему ключи.