Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

Глава 17

Андрей пришел в себя первый раз, когда еще вовсю шел бой. Услышал поблизости речь, приправленную блатным жаргоном, и поспешил спрятаться в кленовых зарослях. Прополз на левом боку метров десять, после чего силы и сознание снова покинули его. Второй раз он пришел в себя, когда шум боя затих. Сколько прошло времени, он не знал и никак не мог понять. Под листвой ему казалось, что наступил вечер. Болела голова, особенно затылок, которым он приложился.

Андрей пролез рукой под бронежилет и с замиранием сердца ощупал рану. Одежда взялась коркой от высохшей крови. Где-то глубже она еще была сырой, сохраняя форму сгустка, но рана страха больше не вызывала. Кажется, она была неглубокой, а потеря сознания была вызвана не ею, а ударом головой о землю. Андрей приподнялся и снял с себя бронежилет. Осмотрел его и понял, что пуля зацепила бронепластину краем, ударила в ребра и вышла через ткань бронежилета наружу.

Подвигал руками, ногами, головой. Организм вел себя адекватно. Если бы не головная боль, доминирующая над болью от огнестрельной раны, он мог посчитать, что очень легко отделался. Снова натянул на себя бронежилет и решил выползти на открытое пространство, и оглядеться. Чутье ему подсказывало, что операция поддержки осажденных пошла не по плану, иначе Максим должен был вынести его с поля боя. Он вспомнил еще, что слышал блатной жаргон, и совсем уверовал, что победа досталась зэкам. Учитывая, как со стороны анклава начальство организовало операцию, удивляться было нечему. Вера в него впервые была подорвана так основательно. Какими бы запасами оружия и продовольствия они ни обладали, мыслили они совсем не по-военному. Надеялись удержаться за счет людского ресурса, цепляющегося за «спокойную» жизнь в анклаве.

Андрей добрался до угла здания и осторожно выглянул. Прямо перед ним лежали двое убитых с белыми полосками ткани на одежде. Оружия, брони и касок при них не имелось. Андрей обратился в слух, пытаясь услышать хоть какое-нибудь движение внутри здания. Но там шумели только сквозняки.

Он отважился заглянуть внутрь. Садившееся солнце заискрилось в разбитых матовых стеклах окон. Желтые пятна проемов отражались на стенах. Внутри было сумрачно и до сих пор пахло пороховым дымом. На полу валялись многочисленные автоматные гильзы. Андрей увидел еще несколько покойников, своих и чужих, в том числе лежащих на лестницах на уровне второго этажа, там, где во время боя находились противники. Он решил подняться, чтобы лучше разглядеть обстановку сверху. Картина побоища впечатляла. Люди убивали друг друга почти в упор, с пары десятков метров.

Андрей поднялся по лестнице до подоконной линии, расположенной всего в трех метрах от потолка. Отсюда открывался отличный вид на территорию за забором. Там были живые люди, и происходила непонятная суета. Он замер, пытаясь понять, кто они, противники или союзники. Почему-то для себя он решил, что союзники должны отличаться гуманным поведением, а противники непременно варварским. Через несколько минут наблюдения Андрей стал свидетелем расстрела. У забора выстроили с десяток человек и после взмаха руки хладнокровно расстреляли. Несмотря на состояние, зрелище проняло его до трясучки во всем теле. Андрей подумал, что зэкам удалось занять территорию складов и ему теперь придется добираться до анклава пешком.

Он осмотрелся. У ближайшего к нему трупа, явно относящегося к зэкам из-за многочисленных татуировок, при себе имелась сумка, надетая через плечо. Андрей расстегнул на ней ремешки клапана и порылся. В ней лежали россыпью консервные банки из армейского сухого пайка, лекарства, бинты и, к счастью, в ней оказались таблетки от головной боли, ссыпанные в упаковку без блистера. Андрей вынул две и разжевал сухим ртом. Слюны в нем не было, и она не появились, поэтому сглотнуть их удалось с трудом.

Снял с покойного сумку, собрал все, что вывалилось, назад и повесил себе. Андрей рассчитал, что путь пешком в обход города может занять две ночи. Днем он собирался прятаться. Искать пропитание не рассчитывал, боясь, что теперь любой встреченный им человек решит застрелить его или выдать кому-нибудь. Нестерпимо хотелось пить, но ни у кого из убитых не имелось при себе воды. Никто не продумал этот момент, посчитав, что бой продлится недолго. Оружие, видимо, тоже собрали в спешке. Андрей, прошелся по всему периметру и только в одном месте обнаружил труп, который могли не заметить.

Это был человек из анклава. Он решил зайти с направления, откуда не ждали, используя металлическую опору в качестве лестницы. Ему не повезло. Он не упал, сложился пополам между платформой и стеной в узкую щель. Кровь свисала у него с поясницы спекшимися сгустками. Сам он выглядел в этой позе жалко, недостойно совершенного им поступка. А под ним в луже крови лежал автомат.

Андрей, несмотря на боль в боку, вытянул убитого и положил на платформу. Тот уже настолько окоченел в этой позе, что не хотел выпрямляться. Пришлось оставить его лежать на боку. Андрей спустился и взял испачканный в крови автомат. Выбрался на свет, разобрал его и почистил белыми тряпками, снятыми с ноги и руки. Теперь не было никакой нужды иметь отличия. Не успел он собрать его, как снаружи послышались голоса. Выбегать из здания уже было поздно. Андрей огляделся и ушел в дальний угол, спрятавшись с глаз за небольшой кучей мусора.

– Мотя, Кабан осмотрите наших. Глаза закройте тем, кто еще лупится на этот стремный мир. Мы с браткой понизу пройдемся, шакалов обнесем.

Сомнений не было никаких, в анклаве никто так не общался. Андрей бесшумно выставил в сторону маячащих фигурок автомат. Взвести его он не успел и потому здорово рисковал фактором внезапности.

– Борода, тут кто-то был, – выкрикнули сверху. – Я у Шило сумку видел, а теперь ее нет.

– Если он тут, найдем. Делайте каждому шакалу контроль, чтобы не прикидывались дохлыми.

– Борода, тут странный жмур, сложившийся пополам, – раздался голос почти над головой Андрея. – Тут точно кто-то был… или есть.

Ладони Андрея вспотели. Забилось сердце в висках. Какого черта он принял это предложение Лидии. Умирать совсем не хотелось. В городе сейчас с едой определенно было сложнее, но уж точно это достигалось не таким количеством жертв.

– Э-эй, бродяга, выходи, конфетку дам, – отвратительным тоном произнес блатной.

Андрей вспомнил, что у него были гранаты. Осторожно положил автомат на кучу мусора и вынул одну из сумки. Вкрутил запал, разогнул усики, прижал предохранительную скобу и вынул чеку. Граната по его представлению могла создать ему тот самый эффект внезапности. Он уже знал, что капсюль запала довольно громко щелкает при срабатывании.

То ли от таблеток, то ли от адреналина, но голова внезапно перестала болеть. Появилась ясность мысли, представление о том, в каком месте находится каждый из противников и план, что делать после броска гранаты.

– Паренек, тебе незачем погибать. Выходи с поднятыми руками, мы не станем стрелять, – пообещал главный из группы по кличке Борода.

Он был ближе всех к Андрею. Вероятно, он уже смекнул, куда тут можно спрятаться, и шел намеренно в самый темный угол. Внезапно Борода дал длинную очередь, чуть не зацепив Андрея. Сам от себя не ожидая, он бросил гранату в сторону врага, сразу схватил автомат и передернул затвор. Борода оглушил себя собственной стрельбой и потому даже не дернулся, когда граната упала рядом с ним. Раздался взрыв.

Андрей быстро поменял место, чтобы его не накрыло облаком пыли и дыма после взрыва. Напарники Бороды начали беспорядочную стрельбу. Не ожидая такой концентрации внимания и внутреннего спокойствия, выцелил над собой тень, стоявшую на полу платформы, сваренной из арматуры, и сделал два одиночных выстрела. Тень упала на пол в полный рост.

Один из нападавших ринулся к выходу, попав в хорошо освещенный створ дверного проема. Андрей подловил его метким выстрелом. Бедняга упал, вывалившись наполовину на улицу. Остался один точно здоровый и Борода, возможно, раненый или же просто оглушенный. Не стрелял ни тот, ни другой, не позволяя обнаружить себя.

Андрей замер на одном месте, уверенный, что его не должно быть видно, и стал следить за обстановкой вокруг. Время играло против него. К зэкам могла прийти подмога, привлеченная стрельбой. Выждав пару минут, за которые ничего не произошло, Андрей вернулся на место первой засады, чтобы проверить состояние Бороды.

Пыль и дым почти осели за это время. Местоположение предводителя группы выдали его стоны. Он, полусидя, привалился к стене, прижимая рукой хлещущую кровью бедренную артерию. Жить ему оставалось недолго. Увидел Андрея, повернул голову в его сторону, но глаза уже ничего не выражали. Быстро уходящей жизненной энергии не хватало на страх или удивление. Андрей приложил палец к губам и забрал автомат, лежавший на ногах Бороды.

Оставшийся в живых враг увидел его и дал очередь. Пули ударили в стену, отскочив в разные стороны. Одна из них даже попала в бронежилет, больно приложив пластину к ране. Андрей вскрикнул и прыжком ушел с линии огня. Борода безвольно свесил голову. Из дырявого затылка к шее и ушам растекалась кровь.

Оставшийся в живых сдаваться не собирался. Швырнул вниз гранату и со всех ног пустился по грохочущей платформе в сторону, откуда можно было выбраться на лестницу, идущую по внешней стороне стены, чтобы сбежать. Андрей сразу разгадал его план, так как сам был неосмотрительно подстрелен в том самом месте. Дождался, когда противник остановится, и сделал несколько одиночных выстрелов. Противник упал внутрь и забился в конвульсиях, поливая свежей кровью металлические прутья пола.

Андрей выскочил наружу, моля, чтоб там никого больше не было, и сразу ринулся в кусты, в которых отлеживался после падения. В его сторону засвистели пули, и раздались крики. Он сменил траекторию влево, прикрываясь зданием. Бежать было тяжело. Частая поросль преграждала путь. Сзади замолотило что-то крупное. Справа от Андрея ветки полетели с деревьев, словно срубленные топором. Останавливаться было нельзя, враг мог организовать преследование. Под лопаткой ныло в ожидании пули.

Закончилась дикая поросль, и начался нормальный лесок. Андрей прибавил хода, выбежал на старую заброшенную дорогу, ведущую как раз в тот лагерь, через который он прорывался в первый день карантина. Теперь ему было проще ориентироваться в обстановке. В страхе он совершенно потерялся и боялся, что снова выбежит в то место, откуда сбежал. Остановился и перевел дыхание. Легкие болезненно раздвигали поврежденные ребра. Уже собирался снять с себя тяжелый бронежилет, но посмотрел на патроны и передумал. Предпочел безопасность скорости.

Позади него послышались голоса и треск ломаемых веток. Андрей сорвался с места, держа направление к бывшему детскому лагерю. Только через полкилометра увидел знакомый съезд и даже поломанные его автомобилем ветки. Голоса преследователей затихли, но ненадолго. Они догадались, куда он побежал, потому что за дорогой находилось чистое поле, в котором не спрячешься.

Сердце рвалось из груди, кружилась голова от нагрузки, ноги постоянно спотыкались о ветки и буйную поросль. Андрею казалось, что если он сейчас упадет, то не найдет в себе силы подняться. Он миновал старый заросший забор и свернул к реке. За лето она здорово обмелела, и теперь посередине выступал галечный островок. Андрей зашел в воду. Набрал в ладони, умылся и намочил голову. Побежал дальше сквозь заросли рогоза, и уже на подъеме его заметили. Пули выбили из коричневых початков пушистые облака. Андрей упал и выстрелил несколько раз наугад. Сполз к рогозу и побежал вдоль него, чтобы подняться к домам в другом, менее приметном месте.

Преследователи выстрелили еще несколько раз, но очевидно вслепую. Пули легли далеко позади. Андрей увидел перед собой забор с дырой под ним, в которую выливали помои и, не раздумывая, нырнул в нее. Он встретился лицом с собачьей мордой, ошалевшей от такой наглости.

– Пошла вон! – грозно произнес Андрей, напугав собаку.

В этот момент он и вправду был опасен, страх заставлял его спешить и принимать самые отчаянные меры ради спасения. Хозяева выскочили из дома. Увидев вооруженного человека в крови, испугались.

– Все нормально, свои, – попытался их успокоить Андрей, но на них это никак не подействовало.

Он увидел перед крыльцом велосипед, у которого вместо резины были надеты деревянные обручи.

– Я возьму велосипед. Брошу в конце улицы, сами заберете. За мной гонятся плохие люди, зэки, разбежавшиеся из тюрьмы. Никому не открывайте.

Андрей не стал ждать разрешения, взял велосипед и выехал на нем на улицу. Его нещадно трясло на жестком ходу, но это было лучше, чем бежать. Он очень быстро доехал до конца улицы и бросил велосипед, как и обещал, хотя мысль была доехать на нем до анклава. Не смог обмануть людей, напуганных, обреченных жить в страхе потерять все.

Дальше он знал город хорошо и пошел поперек широкой улицы, чтобы затеряться дворами. Надеялся, что днем в этих местах еще безопасно ходить. Вскоре ему повстречались люди, идущие из магазина. Держались они кучкой и, завидев Андрея, насторожились. У двух мужчин при себе имелись двуствольные ружья.

Он убрал автомат за спину, чтобы показать свои добрые намерения. Люди прошли мимо него в нервном напряжении и потом еще долго смотрели в спину, боялись, что он применит оружие. Андрей увидел свое отражение в зеркальной витрине магазина. Теперь ему были понятны причины их боязни. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Кровавые потеки на бронежилете и брюках, взлохмаченные волосы, дикий взгляд из-за накачанного в кровь адреналина. При этом у него в руках был автомат, вся грудь в магазинах и в довершение граната на самом видном месте. Андрей снял ее и убрал в подсумок с патронами. На ходу отсоединил магазин и снарядил его, чтобы наперед знать, что у него он полный.

До наступления темноты оставался час. Надо было задуматься, где встретить ночлег. Первоначальный план у него был переночевать в подъезде или на крыше какого-нибудь дома. В идеале попроситься к какой-нибудь старушке на квартиру, если они еще сидели вечерами у подъездов, в чем он сильно сомневался. Был еще вариант, прибавить шаг и дойти до Ильи. Если по дороге ему никто не помешает, то вполне получилось бы успеть. И он решил выбрать именно этот вариант. Очень хотел знать, как складывается жизнь напарника и как обстановка в городе в целом.

Все, кто встречал его, старались уйти с дороги или же были сильно напряжены. За то время, что он не был в городе, люди стали подозрительнее. Видно, что человек в подобной экипировке вызывал у них не самые приятные ассоциации. Андрей дошел до парка, в котором на него хотели напасть заезжие гопники. Парк выглядел пустым. Ни одного человека на скамейках и на дорожках. А ведь совсем недавно тут сидели шахматисты и катались велосипедисты. Озираясь по сторонам, Андрей с облегчением миновал его. Темнело, он боялся, что не успеет покинуть его и нарвется на какую-нибудь засаду.

Ему повезло. Он дошел до дома Ильи без приключений. Несколько раз видел подозрительные группы людей, но старался не попадаться им на глаза. Дверь в подъезд была закрыта изнутри. Предусмотрительные жильцы обезопасили себя от нежелательных гостей.

– Илья! – выкрикнул Андрей громко, увидев, что окно в его квартиру открыто. – Это Андрей!

В окне показалось лицо женщины, видимо, его жены.

– Какой Андрей? – спросила она.

– Петренко. Мы с ним в одной группе народного патруля ходили. Он что, в смене сегодня?

– Ах, тот самый Андрей. Спасибо тебе за все. В какой смене? Они уже дней десять как сами по себе. Он сегодня с мужиками дежурит, охраняют нас от всяких там… дебилов. Он тебя точно не ждал.

– А где его найти?

– Они собираются у магазина «Рыболов – Охотник», знаешь такой?

– Да, конечно. А меня не подстрелят?

– Я не знаю. Кого-то они подстрелили два дня назад, теперь ждут, что придут мстить. Неспокойно у нас тут, каждую ночь стрельба. Днем страшно в туалет или за водой выйти. Народ звереет.

– Чего разорались на ночь глядя! – выкрикнул из окна пенсионер на этаж выше квартиры Ильи.

– Я же говорю, озверели, – усмехнулась супруга бывшего напарника. – Иди, а то сорвутся куда-нибудь, как совсем стемнеет.

– Спасибо. Если не найду, скажи, что Андрей приходил. У нас все хорошо.

– Конечно, передам.

– Да заткнитесь вы уже! – не унимался пенсионер.

Супруга Ильи прикрыла окно. Андрей повздыхал, расстроившись, что не получилось с ночлегом, и пошел в сторону магазина. Перевесил автомат за спину, чтобы никто не принял его за мстителя, и тихо приближался. Шагов за пятьдесят услышал речь и стал двигаться совсем бесшумно. Доносилась она с крыши одноэтажного магазина, пристроенного к девятиэтажке.

– Илья? – негромко произнес Андрей.

Разговор мгновенно смолк.

– Ты кто? – раздался сверху голос.

– Андрей Петренко.

– Андрюха?

В лицо Андрею ударил свет фонаря.

– Андрей, ты ранен? Откуда ты взялся? – удивленно спросил Илья.

– Как залезть к вам? Там расскажу.

– Иди к дверям, я открою.

Андрей подошел к дверям. Изнутри загромыхали засовы, скрипнула открытая дверь.

– Заходи, дружище. Рад тебя видеть и сгораю от любопытства послушать, как ты тут очутился.

– Вода есть? Умираю от жажды, – признался Андрей.

– Ага, сейчас. – Илья убежал и через мгновение вернулся с фляжкой.

Андрей не остановился, пока не выпил до дна.

– Ух, спасибо. С утра ни капли не было во рту. Думал, сдохну по дороге, аж мутить начало.

– Отлично, что ты оказался тут. Жена сказала?

– Да.

– Мы благодарны тебе за все, особенно… за собачью еду, – тихо произнес он. – Никто из нас даже вес не потерял.

– Рад за вас. А тут у вас что, долговременная опорная точка?

– Штаб. – Илья посветил на лестницу, ведущую из подсобного помещения на крышу. – Этот магазин нас здорово выручил. Потом расскажу, вначале ты поделишься своей историей.

– Как скажешь.

Андрей выбрался на крышу на свежий воздух. После утоления жажды ему стало намного легче и веселее. На крыше сидели семеро вооруженных мужчин. Илья представил им Андрея и вкратце описал, кто он есть.

– Знакомить тебя с парнями в темноте бесполезно, все равно не видно, кто есть кто. У тебя, кстати, своя кровь или чужая? – поинтересовался Илья.

– Своя. Пуля прошла вскользь по ребрам. Не опасно, но было бы неплохо перемотать. Я сегодня много двигался и рана постоянно кровила из-за этого.

– Азамат, принеси, пожалуйста, бинты, прокладку и спирт, – попросил Илья одного из своих товарищей.

Парень убежал. Андрей прислонил к парапету автомат, снял с себя бронежилет и сел на просмоленную крышу, еще хранившую дневное тепло. Начал он свою историю с того момента, когда они всей семьей пошли к железной дороге. Мужики слушали его, не перебивая, и только когда он начал историю, начавшуюся со вчерашней тревоги, многие из них возмутились:

– Привыкли нас за расходный материал держать. Столько народу положили.

– И что, после складов эти зэки в город полезут? С их оружием мы долго не выстоим.

– Да, оружия у них навалом и какого хочешь. По мне стреляли из чего-то крупнокалиберного.

– Ты вернешься? – поинтересовался Илья.

– А как же? Там моя семья. Наталья преподает, дети учатся. Без меня им могут указать на дверь. Хотя после всего случившегося я сам готов уйти. – Андрей больше не мог представить себя подставляющимся под пули ради сытой жизни.

– Возвращайтесь. Квартира твоя в полном порядке. Никто не покусился. Подъезд закрыт, на первом этаже живут вооруженные люди, лестничные пролеты между вторым и первым этажом всегда готовы завалить на случай тревоги. Кое-что мы подготовили для защиты, жаль, почти не знаем, что происходи вокруг.

На крышу поднялся Азамат.

– Снимай майку, буду бинтовать, – попросил он.

– Азамат – медик, правда, по женским делам, но бинтовать умеет, – представил его Илья.

– Ах вот почему вы раны прокладками заклеиваете, – посмеялся Андрей, снимая майку.

– Не поэтому, а потому что она отлично держится и хорошо впитывает кровь, – пояснил Азамат. – Сейчас будет больно. – Он приложил тряпку, смоченную в спирте, к ране.

– Уфф, – зашипел Андрей. – Как там она выглядит? – поинтересовался он.

– Как нормальная здоровая рана, – ответил Азамат. – Ничего криминального. Пуля пробороздила мягкие ткани, удачно попав между ребрами. Заживет за неделю, если не напрягать.

– А что, внутри вашего анклава жизнь такая же, как была до всего этого? – спросил кто-то из товарищей Ильи.

– Очень похоже. Я бы сказал, как жизнь в прифронтовом городе. Напряжение все равно есть. А сегодня, я думаю, так еще и траур по погибшим. У меня, как у пожарного, все хорошо на работе, но как пожар, так хоть увольняйся. А как у вас, были перестрелки? – Андрей разглядел, что каждый из мужчин был вооружен.

– Были, и не раз, но не такие, как у тебя. В основном для острастки. Они в нас пальнули несколько раз, и мы в них. Но было все равно страшно.

– Где оружие надыбали? – поинтересовался Андрей.

– Здесь и надыбали. – Илья постучал по крыше. – Вот мой тезка, хозяин этого магазина. Нашли друг друга случайно, разговорились и решили собрать отряд. У Ильи приличный арсенал оказался. Мы, правда, все оружие отсюда вынесли и перепрятали, чтобы дурней каких-нибудь случайно не вооружить. Так что людей еще отбираем в отряд, надумаешь, добро пожаловать. Тебя без экзаменов возьмем.

– Спасибо, Илья. Я, правда, не знаю, что меня ждет по возвращении в анклав. Может быть, скоро вернусь.

– Нам бы нарезных стволов раздобыть, – поделился «хотелками» второй Илья. – У меня оптика имеется в стальных корпусах. Дешевая китайская, но для нас подстрелить врага с нормальной дистанции самое то. Ружьишки – это оружие смертника, только в упор.

– Не обещаю, парни. Я сегодня, когда в себя пришел, оружие уже было собрано. Похоже, все, кто имеет доступ к его запасам, совсем не горят желанием вооружать людей, – честно признался Андрей.

– Боятся, суки, чуют, что рыльце в пушку, – произнес грубый мужской голос.

– Боятся, – согласился Андрей. – Они еще живут в представлении о своей избранности и о том, что мы для них обслуга. Сегодня, когда я пришел в себя после ранения, можно сказать, очнулся другим человеком. Анклав долго не продержится, если в городе появится приличная сила. А она появилась.

– Хреново, если эти зэки захватят все склады в городе. Последние магазины прикроют, – сказал Илья. – Может, нам самим захватить анклав?

– Вряд ли получится. – Андрей был уверен, что не получится вообще. – Подходы заминированы, вся прилегающая территория простреливается. Чтобы взять анклав, нужно серьезное оружие и приличное количество народа. У меня есть другая идея, предложить им союз.

– Если бы он им был нужен, они бы нам его уже предложили, – засомневался Илья.

– До сего дня они были слишком самоуверенны. Думаю, теперь их внешняя политика изменится кардинально.

– А мы чем будем заниматься, чтобы заинтересовать их?

– Станем осведомителями о силах, находящихся в городе и, если они снабдят нас оружием, будем постреливать в их врагов, – предположил Андрей.

– Опасно. Наживем себе такого врага, что он распечатает нас одним ударом, – испугался последствий мужчина с грубым голосом.

– Конечно, народу надо будет собрать раз в десять или двадцать больше, чем сейчас, и желательно только тех, кто живет поблизости, чтобы не свалили с оружием, и проверенных по возможности. А если вы думаете, что, когда сюда заявятся зэки или те же бойцы из анклава, вы сможете им противостоять, то я вас разочарую. Ваш отряд хорош против такого же войска, как вы, или против безоружных. Как только голод прищучит людей, начнутся серьезные разборки.

– Думаешь, твои боссы пойдут на такое? – Илья перехватил оружие и сел поудобнее.

– Не знаю. По мне это отличная идея. Они трясутся за свои жизни, а тут им предлагают сотрудничество. Я бы согласился. У нас была бы еда и оружие, у них информация и уверенность, что контролируют ситуацию через своих прокси. – Андрей вынул из сумки банку с какой-то едой, не разглядел в темноте этикетку. – Простите, есть у кого-нибудь ложка взаймы?

– Погоди, – произнес второй Илья, – сделаю тебе презент от фирмы.

Он спустился вниз, через минуту вернулся со складным разборным ножом, в котором имелась ложка, вилка, штопор и собственно нож.

– Держи. На память. – Илья протянул презент.

– Спасибо огромное. Я ваш вечный должник. Кстати, угощайтесь, это трофейная еда. – Андрей вынул из сумки два корытца и протянул тем, кто сидел рядом. – Добыто в бою.

– Спасибо, – поблагодарили мужики.

– Андрей, а как это, убивать и знать, что ты теперь… убийца? – осторожно поинтересовался Илья.

– Никак, – ответил Андрей. – В бою нет ощущения, что ты убиваешь. Я делал свою работу, противник свою. Не видел их глаз в момент смерти, чтобы узреть в них немой укор. Боялся, когда отпустит, осознаю всю глубину своего нового статуса убийцы, не осознал. Ничего не поменялось, никакого раскаяния. А вот когда увидел расстрел безоружных людей, понял: я на такое неспособен и меня ночные кошмары замучили бы после такого.

– До твоего появления мы считали себя понюхавшими пороху, – усмехнулся Илья. – И ведь нас это тоже ждет. Чистки, расстрелы и прочее, если мы позволим зайти на нашу территорию всякой швали. Я поддерживаю, Андрей, твою инициативу. С мужиками мы еще все обсудим конкретно, но ты договаривайся со своим начальством. Узнай точно, что они хотели бы от нас, а мы подумаем над их предложением.

– Да, в первую очередь надо именно узнать, что они хотели бы от такого ополчения. Если они решат, что за пайку и оружие люди кинутся умирать по первому зову, то это будет смешно. Хотя после ночных сборов я лишний раз убедился, наши жизни они не ценят совершенно. – Андрей широко зевнул и вытер рукавом выступившие слезы.

– Ты сегодня спал вообще? – заботливо поинтересовался Илья.

– Ну как спал, в отключке был. Не знаю, это одно и то же или разное. Глаза у меня слипаются, честно говоря, – смущенно признался Андрей.

– Идем, провожу тебя. – Илья встал и направился к стене девятиэтажки.

В темноте Андрей не разглядел, но в ней имелась дверь, явно не задумывавшаяся конструктивно в этом месте.

– Это наша вторая штаб-квартира. В ней никто не живет, вот мы и заняли. Там кровать есть и диван. Душ тоже, но воды нет, не натаскали.

– Мне бы просто упасть на что-нибудь. Я даже грязным усну и без чищеных зубов.

– Вот и замечательно. Я уже месяц зубы не чистил, и ничего, – посмеялся Илья.

Он нашарил на входе свечку и поджег ее бензиновой зажигалкой.

– Держи, вторая комната направо – хозяйская спальня. Спокойной ночи. – Илья посветил на автомат. – Дашь погонять на ночь?

– Забирай, но не пролюби. – Андрей скинул с плеча автомат и протянул Илье. Затем снял с себя «броник» и почувствовал неописуемое облегчение. – Два магазина возьми из разгрузки.

– Спасибо, – обрадовался бывший напарник.

Андрей лег и накрылся одеялом. Постель пахла чужим по́том и продуктами переработки пластика, но ему было не до этого. Он вытянул ноги во всю длину и вскоре уснул. Проспал всю ночь и проснулся с первыми лучами солнца. Минут десять просто лежал, наслаждаясь моментом. Услышал снаружи голоса, поднялся и выглянул в окно. Народ с ведрами собирался идти к колонке. С ними шли несколько вооруженных человек, в том числе Илья с его автоматом. Наверное, этот ритуал происходил каждое утро и постепенно становился для жителей города обычным явлением. Люди шутили и смеялись, несмотря на кажущуюся нелепость ситуации с позиции человека, живущего здесь всего два месяца назад.

Ветер свистел в фанерные оконные рамы, вставленные без всяких уплотнителей. Сквозняк холодил тело, привыкшее к теплу под одеялом. Андрей передернул плечами. Подошел к зеркалу в дверце шкафа и осмотрел в него рану. Крови не было видно совсем. Чуть покрасневшая ткань по краям, но никаких ощущений начавшегося воспалительного процесса он не почувствовал. Это радовало. Не хотелось свалиться с температурой. Затылок болел. Андрей ощупал его. Вывернулся, чтобы увидеть в зеркало мясистую на ощупь шишку. Под волосами ничего разглядеть не удалось, но он был уверен, что там приличная гематома.

Надевать «броник» с разгрузкой не стал, пока Азамат не вынесет вердикт, перевязывать рану заново или нет. Вышел на крышу. На ней сидел только один мужчина и смотрел по сторонам, выставив перед собой помповое ружье. Увидел Андрея и поздоровался.

– Здорово, я Илья, если ты меня не признал. Хозяин магазина, – заново представился он.

– Здорово, Илья, а я Андрей, – пошутил Андрей, подошел и протянул руку.

– Выспался?

– Да, спасибо. Спал от и до. Как прошла ночь?

– Относительно спокойно. Там за проспектом кто-то буянил ночью. Стреляли, орали, думаю, перебухали мужики.

– Бухло и оружие не лучшее сочетание – повздыхал Андрей. – А вы каждое утро людей за водой охраняете?

– Три раза в день в установленное время для нашего дома. Колонка далеко, и там постоянно скандалы случаются, приходится сопровождать, – пояснил Илья. – Ты уже отвык от такого.

– Я и не привыкал. При мне такого еще не было. Люди ходили более-менее свободно по улицам. В парке на скамейках сидели, а вчера там было пусто, ни души.

– После того, как днем там убили двух девушек, в парк перестали ходить. Мы хотели поймать убийц, но и они больше там не появлялись.

– Да уж, все по-разному относятся к наступившему времени. А медик ваш больше не придет? Хотел узнать, надо меня перематывать или нет.

– Сегодня нет, отслужил. На вид ничего мотать не надо. – Илья посмотрел на рану.

– Ну вот и ладно, пойду оденусь.

Андрей оделся, перекинул сумку через плечо и снова вышел на крышу магазина.

– Выпусти, – попросил он хозяина магазина.

Илья открыл ему дверь на улицу.

– Вы там не торопите события, может, обойдется все и не придется устраивать никаких войн, – посоветовал он Андрею.

– Люди – звери алчные, а те, кто жил хорошо до эпидемии, так и подавно. Во времена безвластия у них вообще нет тормозов. Хотел бы я, чтобы ничего серьезного не было, но такая успокоенность вылезет нам боком. Надо быть сильным, Илья, и безжалостными, чтобы ни у кого не появилось соблазна позариться на наше.

– А что у нас есть?

– Еда, оружие, женщины, дети. И не стоит забывать, что карательные меры иногда имеют под собой только одну цель, запугать всех остальных. Обиднее всего умереть без сопротивления, чтобы твой труп пугал остальных людей, как дохлая ворона на огороде, пугающая других ворон.

– Как мрачно ты обрисовал. – Илья вздохнул. – Ладно, до встречи.

– Берегите себя, – пожелал ему Андрей напоследок.

Он направился к колонке, чтобы забрать свой автомат.

– Уходишь? – расстроился Илья, возвращая автомат владельцу.