Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

– Сердце не на месте, – признался Андрей. – Подготовь мужиков, чтобы, когда привезем оружие, они не выглядели слишком удивленными. У них, как я понял, до сих пор нет понятия, что их ждет в ближайшей перспективе.

– Ладно, подготовлю. Надеюсь, твое начальство оценит наш союз.

– Они могут сами начать рекрутировать в свою армию. Ты скажи мужикам, чтобы не поддавались, потому что там придется биться за их добро, а тут за свое, – посоветовал Андрей.

– Хорошо.

Они пожали друг другу руки. Андрей развернулся и зашагал в свою сторону. Прошел мимо своего дома. Окна были целыми. На одном висел красный квадрат, оставшийся с того дня, когда в доме запахло Нэбутори. Ностальгия кольнула сердце. Несмотря ни на что, ему хотелось вернуться в свою квартиру, где он был полноправным хозяином, в отличие от жилья в анклаве, которое было его, пока он представлял интерес. До железной дороги Андрей дошел без всяких приключений. Утром на улицах было много народа, и это создавало ощущение безопасности. На него почти не обращали внимания, а он старался ни к кому не подходить слишком близко.

Вышел на железнодорожные пути и направился по ним в сторону анклава. Идти надо было около десяти километров мимо не самых благополучных районов города, где и до начала эпидемии не всегда было тихо. Андрею повезло, его догнала мотодрезина, везущая две телеги с грузом, прикрытым брезентом.

– Ты же наш? – спросил машинист с дрезины.

– Ваш.

– Садись.

Андрей сел в бронированную тележку, занятую четырьмя вооруженными бойцами: двое с автоматами и двое с пулеметами, выставленными в амбразуры.

– Откуда ты? – спросил один из них, рассматривая окровавленный бронежилет на теле Андрея.

– С войны, – ответил он.

Глава 18

Заступив на должность главнокомандующего, Дмитрий рьяно взялся за дело. Первым делом учредил главный круглосуточный пост на водонапорной башне. Часовой, несущий службу на нем, заметив опасность в дневное время, обязан был дать дымовой сигнал. В качестве горючего использовали вязкую субстанцию, оставшуюся после переработки пластмассы гадким микроорганизмом по имени Нэбутори. Она легко разгоралась и обильно дымила. Лучшего сигнала днем не придумать. В ночное время было сложнее. Вначале хотели повесить железку, по которой требовалось молотить другой железкой, но первый же ночной опыт дал нулевой результат. Крестьяне в короткую летнюю ночь спали очень крепко и не обращали внимания на набат. Зато деревенские собаки приходили в полное неистовство.

Тогда Владимир Петрович собрал примитивную динамо-машину, и от нее по проводу к ближайшему дому, где дежурила мобильная группа, шел звонок. Разбуженный дежурный выбегал на улицу, спрашивал направление опасности и бежал туда с вооруженной группой. Чтобы это все работало так, как задумывал Дмитрий, пришлось не спать несколько ночей подряд, проверяя посты и тренируя подчиненных учебными тревогами. Народ ленился, считал его чокнутым Наполеоном с манией величия, злословил за спиной, а иногда и в лицо. Дмитрий терпел, понимая, что жизнь его семьи находится и в их руках тоже.

На двух противоположных концах деревни сообща соорудили блокпосты по образу и подобию военных. Службу на них несли круглосуточно по двое, меняясь каждые четыре часа. Перекапывать дороги не решились, чтобы самим себе не испортить уборочную страду. Для экстренной остановки использовали старые бороны, которые вытаскивали на дорогу при приближении подозрительного транспорта. А его с того памятного случая, больше не появлялось. Так же старыми боронами перегородили и проселки, ведущие в деревню из полей. Местные знали их расположение, а для чужаков это должно было стать неприятным сюрпризом. Митяево превратилось в село на краю света без всякого контакта с внешним миром. Только старое радио регулярно передавало волну военных, выдающих одни и те же сообщения. Такое уединение пугало и расслабляло одновременно.

Убрать хлеб удалось на половине полей. Потом на неделю зарядил дождь, и зерно начало прорастать прямо в колосе, став некондиционным. Того, что успели убрать, учитывая количество задействованной техники и то обстоятельство, что зерно оставалось в деревне полностью, хватало с запасом. Все склады были забиты зерном. Деревенских кошек обязали дежурить на складах, чтобы не дать мышам размножиться в геометрической прогрессии. Абсолютно всем находилось занятие. Собаки несли боевое дежурство. Мужики переделывали автомобильные прицепы под упряжь для быков. Переход на ступень вниз по шкале технологического прогресса происходил относительно безболезненно. Все очевиднее становилось, что достижения человечества в области высоких технологий не так важны, как ежедневное питание и тепло.

Дмитрий предвидел, что впереди их ждала еще одна ступень вниз, окончательно переводившая из эры двигателей внутреннего сгорания в эпоху экологического животного транспорта. Запасы солярки и бензина подходили к концу. Их могло хватить на посевную, но не более, если только военные не имели топлива в неограниченном количестве и умудрились бы до весны сохранить на ходу автомобили. Дмитрий в этом сильно сомневался. Он верил, что на больших предприятиях скорее начнут выпускать паровые двигатели, которые проще эксплуатировать в среде, зараженной опасным микроорганизмом и изобилующей подножным топливом, чем налаживать добычу нефти, переработку, транспортировку топлива. Все еще непонятно было чем заменить резину на колесах, сальники на валах двигателей, изоляцию электрики и прочее.

В Митяево никто не задавался сложными вопросами. В дело шло дерево и металл. Все автомобильные прицепы ходили на деревянных обручах, исполняющих роль покрышек вокруг металлического колесного диска. Скорость, с которой быки тянули их, не вызывала дискомфорта излишней тряскостью. К осени село стало напоминать картины девятнадцатого века, описанные одним стилем, известным как «деревенская пастораль». Смешнее всего в ней выглядели безжалостно распиленные пополам легковушки. От них бралась только задняя часть с диваном и крышей, выступающей чуть дальше дивана. Получалась двуколка или таратайка, как чаще называли новый тип транспорта деревенские, защищенная от дождя и имеющая багажник. С таким транспортом управлялись даже дети, с огромным удовольствием и важностью рассекая на нем по деревне.

Данил и Арсений с завистью смотрели на мальчишек, владеющих завидной «техникой». Чтобы не отставать от сверстников, Дмитрий приволок к дому свою машину из леса и предложил сыновьям распилить ее пополам вручную самостоятельно. На работу у сыновей ушло больше десяти дней и несчетное количество полотен, оставшихся от отца еще с советских времен. Дмитрий взял с откормплощадки полуторагодовалого быка Мартка под обещание поддерживать товарный вес в нем до весны. С ним было получено зерно и сено. Мать сразу сказала, что сена на зиму не хватит, поэтому пришлось привезти самостоятельно еще и соломы с полей, чтобы подкармливать ею.

Затем пришлось встать в очередь на деревянные колеса, оглобли и остальные детали упряжи, производимые кустарно деревенскими умельцами. Сыновья ежедневно интересовались, когда они будут готовы, мечтая прокатиться на Мартке по деревне. Их машина была крупнее и красивее всех, что имелись у жителей деревни. На шикарное сиденье бабушка отдала им старую плотную накидку, оставшуюся от старого дивана и бесполезно валявшуюся на чердаке. Дети весь день потратили, оттирая ее щетками и мылом до состояния новой вещи. О телефонах, компьютерах и интернете они уже давно не вспоминали.

Настал тот день, когда Дмитрий привез домой вместе с мастером сделанные деревенскими умельцами оглобли, дугу, хомут и прочие вещи, название которым он не знал. Стыковка с машиной и запрягание быка прошли без помарок. Дмитрий рассчитался с мастером магарычом и пачкой сигарет, за что тот был безмерно благодарен и смотрел на натуральную оплату, как на слиток золота. Мастер пояснил, как пользоваться оборудованием, следить, чтобы не терла спину быку, и другие тонкости. Марток лениво жевал жвачку, не обращая внимания на странный обвес вокруг тела. С позиции человека, впервые увидевшего половину автомобиля, запряженную быком, комбинация выглядела нелепо и смешно.

Татьяна и мать вышли посмотреть на первый проезд нового семейного транспорта. У супруги сразу же появились планы на него, как только она увидела экипаж в законченном виде. До сего момента она считала идею глупостью, забавой и не видела никакого практического смысла.

– Дим, давайте съездим в лес по грибы, – предложила Татьяна. – Я слышала, соседи набрали три ведра. В зиму лишний запас не помешает.

– Мама, это наша машина, – возмутился старший. – Это мы ее почти две недели пополам пилили. Мы хотели с папой съездить пострелять.

– Дорогая, я парням обещал раньше. К тому же мы не знаем, как поведет себя Марток. Вдруг ему не понравится и он понесет. Давай объездим его, а потом я прокачу тебя хоть за грибами, хоть за ягодами.

– Ладно, – согласилась супруга. – Только аккуратнее с ружьем.

– Обещаю.

Прежде чем куда-то ехать, попробовали, как будет бык реагировать на команды. А получилось, что никак. На «тпру» и «ну» бык никак не реагировал. Продолжал жевать жвачку и лениво посматривать на людей. Дмитрий видел, что дети манили быков то морковкой, то яблоком, но решил, что это простая благодарность. Времени на обучение у него не было, поэтому перепоручил Данилу изучить этот вопрос, поинтересовавшись у деревенских пацанов, и заодно потренироваться снимать и надевать упряжь.

– Я на работу, а вы постигайте науку. – Дмитрий оставил сыновей наедине с быком и отправился проверять созданную им службу. – Завтра постреляем.

Повесил через плечо автомат, который закрепил за собой на постоянной основе, тогда как все остальные владели оружием только на посту. «Сайгу» пока не светил перед людьми, считал ее специальным оружием на крайний случай. Люди во дворах жгли высохшую ботву и листья, гребли, рыхлили, перекапывали в зиму. Над деревней висел дым, своим запахом возвращая в детство, когда он сам занимался работой в огороде. Дмитрий так проникся воспоминаниями, что не сразу обратил внимание, что над башней появился черный дымовой хвост. До сего момента учебную тревогу мог объявить только он. Ему подумалось, что Иван Иваныч решил проинспектировать его службу и проверить, как она работает.

Дмитрий перешел на бег. Часовой стоял в полный рост на башне и смотрел в сторону холма с северной стороны от деревни.

– Что случилось? – окрикнул его Дмитрий.

– Я видел людей. Они спустились с холма и зашли в лес, – доложил часовой.

– Точно? Это не наши с полей вернулись? – поинтересовался Дмитрий.

– В поле сейчас никого. Если только грибники, но зачем им было лезть вначале на холм? Мне это показалось подозрительным.

– А группа быстрого реагирования где?

– Поехали туда.

– На чем?

– На Ганнибале, – ответил часовой, имея в виду черного быка с характерной кличкой.

– Они на этом быке до леса за час не доедут. А оружие у людей было?

– Отсюда даже в бинокль не разобрать. Кажется, не было.

– Я за ними, а ты следи во все глаза, чтобы в деревню незаметно не проскочили.

– А что они смогут-то вчетвером?

– А вдруг это разведка?

– Командир, любишь ты в эти игры играть, – усмехнулся часовой.

Дмитрия выбесила поддевка часового. Он едва сдержался, чтобы не нагрубить ему. Боялся, что после этого его авторитет упадет окончательно и вся созданная им служба самораспустится. Он побежал вслед за уехавшей группой быстрого реагирования. В этом подразделении, как правило, служили мужики пенсионного или предпенсионного возраста, кому ручная работа в колхозе уже не подходила. Ждать от них молодецкой прыти не стоило, поэтому название группа быстрого реагирования рассматривалось в этом контексте как легкая ирония.

Дмитрий нагнал группу на полпути к лесу.

– О, товарищ командир. Впрягайтесь, а то Ганнибал уже не тянет, а у вас вон сколько сил.

Дмитрий запрыгнул на край телеги.

– Смешно вам, а если это диверсанты?

Мужики расхохотались в один голос.

– Зачем мы им нужны? На нас что, кто-то напал? Иваныч, наверное, не думал, что ты окажешься таким активным.

– Вы знаете, что Устав вооруженных сил пишется кровью таких людей, как вы? – напомнил Дмитрий. – Которые до поры до времени считают происходящее несерьезным, пока на их глазах кому-нибудь не снесет башку. Вспомните, как военные отреагировали на ситуацию с той колонной? Вынесли экипаж легковушки без раздумий. А в той машине люди думали, что сейчас выйдет человек, чтобы поговорить, а они ему на уши присядут, он поверит, и они разойдутся миром. Вы такие же.

– Бестолковые? – решил обидеться один из подчиненных.

– Не способные заглянуть вперед, чтобы упредить худшее развитие ситуации.

– Ну, это, наверное, одно и то же. Тупые колхозники, как думают все городские. – Подчиненный все же нашел повод обидеться.

– Не об этом надо думать сейчас, мужики. Кто умный, а кто тупой. Надо принимать происходящее всерьез. Впереди нас ждут голодные годы, безвластие, и, как следствие этого, расцвет бандитизма. Глупо надеется, что нас минует чаша сия. И воевать придется, и хоронить своих…

– Хватит уже, разошелся, – не выдержал пенсионер с эскаэсом, висящим по-партизански, поперек спины прикладом вверх.

– Оружие возьми в руки, – спокойно приказал ему Дмитрий. – И смотри по сторонам.

Пенсионер подчинился. Взял оружие в руки, повернув его стволом в сторону приближающегося леса. Группа молчала, словно обидевшись на Дмитрия. Он тоже молчал, про себя распекая людей за глупую самонадеянность.

– И где он видел этих грибников? – поинтересовался пенсионер.

– Говорит, от старого дуба на пару градусов влево вошли в лес, – напомнил один из мужиков.

– Тогда спешиваемся, это здесь. – Боец остановил Ганнибала.

– Я пойду первым, – сообщил Дмитрий. – Вы в пяти шагах за мной. Аркадий Семеныч сечет налево, Николай Петрович – направо, Глеб контролирует тыл. Если я остановлюсь и подниму левую руку, вы тоже замираете. Понятно?

– Так точно, – ответил пенсионер Николай Петрович, не скрывая ироничного тона.

Дмитрий вошел в лес и сразу наткнулся на паутину, растянутую пауком между веток. Смахнул ее и чуть не наступил на ветку. Мужики тихо прыснули, потешаясь над ним. Дмитрий подавил внутреннюю злость, успокоился и пошел вперед, осмотрительно делая каждый шаг. Под кем-то из его бойцов хрустнула ветка. Он обернулся и покачал головой. Николай пожал плечами. Брать пенсионера с группу быстрого реагирования не являлось хорошей идеей, но других кандидатов в деревне не было. Все, кто мог работать физически, трудились в колхозе. Иван Иваныч задумал соорудить подвал-холодильник, чтобы хранить в нем круглогодично туши животных. Помещение требовалось приличное, емкое по материалам и по труду, и крайне необходимое на перспективу. Зимой планировалось завалить нижнюю часть подвала льдом и прикрыть его соломой, чтобы холод отдавался постепенно, до следующей зимы.

Ширина леса составляла метров триста от опушки со стороны деревни и до опушки у подножия холма. Но вширь он простирался на несколько километров. Дмитрий вышел на противоположную сторону леса и прошелся вдоль кромки, глядя под ноги в поисках следов.

– Да наши это, деревенские были, стопудово, – заявил Аркадий. – Бабы по грибы пошли. У них сейчас соревнование, кто больше соберет.

– Раз это бабы, тогда давайте найдем следы баб. Научимся следопытству на них, – посоветовал Дмитрий. – И говорить вслух команды не было.

Аркадий цыкнул и закатил глаза под лоб.

Дмитрий поднялся вверх по холму, пока над деревьями не появился край водонапорной башни. Сделал поправку на требуемый угол и принял правее. Его ждал успех. Он сразу наткнулся на примятую траву и отпечатки следов. Последние ничего не прояснили, потому что подошва была плоской, как и у большинства деревенских, сделанной из двух или трех слоев выделанной говяжьей шкуры.

– Макар – следопыт, – посмеялся над Дмитрием Николай и приставил ногу рядом со следом. – М-да, не бабский размер.

– А тут лужа, один из них отливал. Явно не дама, слишком каллиграфически выписывал. – Глеб нашел еще одно подтверждение, опровергающее гипотезу о грибниках.

– Наши мужики сейчас точно по грибы не ходят, некому и некогда. Может, пацаны? – предположил Аркадий.

– Для малолеток следы большие, а старшаки все на работах заняты, – резюмировал Дмитрий. – Пошли в лес, и больше ни слова.

– Можно вопрос задам, а потом замолкну? – попросил Глеб.

– Валяй, – разрешил Дмитрий.

– А что они ищут, если это не наши? Какая часть нашей деревни их может интересовать сильнее всего?

– Если это диверсанты, – Дмитрий не обратил внимания на ухмылку Николая Петровича, – то они пришли сюда с целью определить, на какие ресурсы можно рассчитывать. Их в первую очередь интересует скотина и зерно, а во вторую – есть ли кому это защищать. Если это бродяги, то мы сами вскоре об этом узнаем. Они выйдут к людям и попросят их накормить.

– Откуда взяться бродягам? – засомневался Аркадий.

– Вот и я о том, – произнес Дмитрий. – Поэтому замолкаем и действуем по заранее утвержденному плану.

Они снова зашли в лес. Верховой ветер качал деревья, наполняя пространство скрипом стволов. В лесу следы сразу затерялись, будто незнакомцы передвигались по деревьям. Дмитрий дотошно рассматривал прошлогоднюю листву и редкую траву, которая могла выдать место, куда наступил человек. Но то ли незнакомцы были такими умелыми, то ли их группа сразу потеряла след и ходила совсем не там, но признаков чужаков нигде не наблюдалось.

Дмитрий повел отряд зигзагами в надежде случайно наткнуться на следы. Впереди уже просвечивалась опушка, когда в стороне сразу несколько сорок беспокойно загалдели. Отряд напрягся и перехватил оружие по-боевому. Дмитрий повел их на сорочий галдеж. Метров через двести послышались голоса, явно не принадлежавшие подросткам. Разговаривали мужики. Скрип деревьев и приличное расстояние мешали разобрать слова. Дмитрий поднял руку и через секунду обернулся. Двое его бойцов замерли, и только Николай Петрович шел вперед, погруженный в свои мысли.

– Стоять, – прошипел Дмитрий.

Николай опешил и остановился.

– А чего?

– А того. Вон они сидят в кружочек, – прошептал Дмитрий. – Надо решить, как будем их брать.

– Может, стрельнуть в их сторону и заорать, чтобы ложились на землю, – предложил Глеб.

– А если они тертые калачи и начнут отстреливаться? У вас есть опыт ведения боя в лесу? – спросил Дмитрий.

– У нас нигде нет опыта ведения боя, – признался Аркадий.

– Вот и хрен-то. Тогда заходим с двух сторон. Со спины и левого фланга. Нас четверо, и их четверо, каждому по цели. Я беру крайнего справа. Глеб берет следующего за ним. Третьего берет на прицел Аркадий и последнего Николай Петрович. Будьте готовы стрелять на поражение при малейшем подозрении на попытку вынуть из-за пазухи пистолет или гранату, – отдал Дмитрий распоряжения.

Его самого слегка потряхивало. Ситуация казалось очень опасной и оттого волнительной. У них не имелось никакого боевого опыта, более того, никакой надежды, что в случае сопротивления отряд не побежит от страха сломя голову, позабыв для чего у них в руках оружие.

– Мы с Глебом обходим, после чего начинаем двигаться одновременно. Когда я заору, чтобы сдавались, ускоряемся и становимся с ними почти в упор, так, чтобы на пару шагов не дойти. Разрешаю пальнуть им под ноги. – Дмитрий медленно выдохнул. – Ну, с Богом.

Ноги сделались ватными не только у него. Глеб тоже стал колченогим и чуть не зацепил здоровую ветку. Выставили оружие перед собой и пошли на сближение. Дмитрий посмотрел, что делают напарники. Они двигались пригнувшись, чтобы стать незаметнее. Четверка чужаков поднялась на ноги, размяться и поправиться. Когда до них осталось десять шагов, один из незнакомцев обернулся и встретился с Дмитрием взглядом. Случилась секундная заминка, после которой время сделало молниеносный рывок. Дмитрий сдернул предохранитель на автомате вниз до упора, передернул затвор и выстрелил перед собой, целя в землю.

Незнакомцы оказались не из робкого десятка, прыснули по сторонам, не давая прицелиться. Кто-то из них успел схватить оружие, кто-то нет. Бабахнул СКС Николая Петровича. Выстрел ознаменовался диким воплем раненого человека. Он так орал, что все окрестные птицы взлетели с деревьев, наполнив лес нестерпимым гомоном.

– Мужики! Мужики! Мы просто охотники! – закричал испуганный незнакомец.

Он встал на колени и поднял руки вверх, всем видом выражая покорность. Остальные, кроме катающегося по земле раненого, последовали его примеру.

– Глеб, собери оружие! – приказал Дмитрий. – Ножи, пистолеты, гранаты выложили перед собой. Кто припрячет, тому пулю промеж глаз! – Он пнул для верности первого сдавшегося. – Подыми рубаху.

Тот трясущимися руками задрал ее. В штаны за поясом был воткнут ПМ.

– Бросай мне под ноги, тварь. – Дмитрий нарочно изображал из себя злого, чтобы у задержанных и мысли не появилось применить оружие. – И давно с пээмом на охоту стали ходить?

– Это от людей обороняться. Времена лихие, – робко признался мужчина.

– Верно, лихие. Особенно когда в чужую деревню белым днем лезут. Думаете, я поверю в такую брехню?

– Мы правда охотники, – взмолился другой задержанный. – Шли по кабаньим следам.

– Откуда? Здесь только одна деревня и та в двенадцати километрах. Так откуда вы шли?

– Мы не местные, мы из города. Сбежали, потому что там дела совсем плохи. Решили, что будем сами себя обеспечивать, охотясь на диких животных, ловлей рыбы…

– Ага, собиранием кореньев, – добавил Глеб. – Где вы живете в настоящий момент? Название села?

– Мы в лесу остановились. Несколько семей. Трейлеры поставили, палатки, пытаемся обживаться. У нас жены и дети, – первый сдавшийся так убедительно рассказывал, сложив руки на груди, что Дмитрий ему почти поверил.

– Поднимайтесь и двигайтесь на опушку. Руки вверх, и никаких лишних движений. Стреляю при первом подозрении на побег, – предупредил начальник группы. – Николай, Аркадий, соберите оружие. Глеб, помоги раненому.

– Мужики, отпустите нас, – попросил первый сдавшийся, которого Дмитрий принял за главного. – Мы уйдем и больше никогда здесь не появимся. Честно. Мы же не знали, что тут деревня есть.

Николай нагнулся за ружьем и замер, предположив, что командир сейчас разжалобится и согласится на слезные мольбы.

– Нет! – резко ответил Дмитрий. – Вперед пошли.

Николай закинул ружье на плечо и хмыкнул. Глеб помог раненому подняться. Тот не мог опереться на раненую ногу.

– У вас лекарства есть? – спросил он с надеждой.

– Есть и даже ветеринарный врач имеется, – успокоил его Николай Петрович.

– Мне нужна перевязка и обезболивающее. Есть у кого-нибудь турникет? – спросил раненый.

– Здесь тебе что, проходная, турникеты ставить или у тебя уже горячка началась? – поинтересовался Николай Петрович.

– Я про кровоостанавливающий жгут говорю, – пояснил мужчина. – Кровь хлещет, долго не протяну.

– Ничего не хлещет, не выдумывай. Сейчас к коновалу отвезем, потерпи.

Дмитрий постоянно держал главного на мушке. Тот часто озирался, вызывая подозрения своим поведением. Компания вышла на опушку. Ганнибал находился в двух сотнях метров от них и мирно щипал свежую траву.

– Эй ты, бестолочь рогатая, кати телегу сюда! – крикнул Аркадий.

Бык лениво обернулся и начал медленно разворачиваться.

– В направлении быка шагом марш, – приказал Дмитрий задержанным.

– Не пойму, на что вы рассчитываете? – Главный из задержанной шайки снова начал искать причины отпустить их. – Ну кто-то еще поговорит с нами, и что с того? Хотите, поедем, покажем место, где мы разбили лагерь, чтобы у вас развеялись все сомнения.

– Надо будет – и съездим, – ответил Дмитрий. – Пока ваша версия про охоту кажется притянутой за уши. Разделим вас, пообщаемся индивидуально, а там и решим, брешете вы или нет. Если складно все будет, отпустим, даже оружие вернем. Мы не хотим ссориться с нормальными соседями.

– А ты ведь не деревенский? – догадался главный.

– И что из этого?

– Мент, что ли? Или воевал?

– Тебе зачем знать? Ты в кабанах должен разбираться, чтобы выжить, раз решил в лесу жить.

– А может, договоримся, парни? – начал главный. – У нас есть отличные припасы дорогого алкоголя, сигарет, колбаса вяленая, консервированные деликатесы. Может, замутим бартер? Вы нам свободу, а мы вам дефицитный товар. И на будущее могли бы устроить взаимовыгодный обмен.

– Отличное предложение, жаль, у вас ничего этого нет, – уверенно заявил Дмитрий.

– С чего ты так решил? – Главный сделал вид, что оскорбился.

– У вас жрать нечего, зато дорогого алкоголя хоть запейся? Я бы на вашем месте не за кабанами бегал, а ходил по деревням с тележкой и менял свои сокровища на нормальную еду. Мутный ты мужик. – Дмитрий получил в ответ брошенный украдкой злобный взгляд и еще сильнее убедился, что человек врет.

Просто не могло такого быть, чтобы они совершенно не знали, где находятся. Какие деревни вокруг и на каком расстоянии.

– Командир. – Николай Петрович подошел вплотную к Дмитрию. – А давай отпустим двоих, чтобы они принесли нам то, чем хвастаются. Курева в деревне реально почти не осталось.

– А если они вернутся не одни, а с бандой? – предложил Дмитрий свой расклад.

– Да какие сейчас банды? Эти городские прячутся от всех и всего боятся. Я на их месте тоже так бы поступил.

– Вот потому ты в их брехню и поверил. Они врут от начала и до конца. Нет у них ничего, а если и есть, то не про нашу честь. Покажем мягкотелость – наживем проблемы.

Ганнибал подошел и встал, меланхолично рассматривая компанию. Потянулся носом к одному из задержанных, понюхал его и резко отдернул голову.

– Раненый, полезай в телегу, – приказал Дмитрий. – Николай Петрович, садись за руль, но винтовку держи перед собой.

Глеб помог раненому забраться в телегу. Мужчина со стонами улегся и положил раненую ногу на борт. Крови из раны почти не было. Дмитрий осмотрелся, чтобы невзначай не проморгать подмогу задержанным. Все было тихо.

– Вперед! – скомандовал он.

Николай дернул вожжи. Ганнибал махнул хвостом по круглым бокам, отгоняя назойливых мух, и медленно стронул телегу с места. У околицы из зарослей лопуха, разросшегося вдоль дороги, выскочили двое деревенских мужиков, вооруженных охотничьими ружьями.

– Черт! Ну вы даете! – не сдержался Дмитрий. – Я вас чуть не грохнул от неожиданности.

– Да мы это, услышали стрельбу, председатель узнал, что вы ушли по тревоге, велел пошпионить, – объяснил один из них. – А это кто такие? – кивнул он на задержанных.

– Пока не знаем. Будем разбираться. Говорят, охотники, мигрировали в нашу сторону по следам кабаньей стаи. Как охотники, скажите, похожи они на вас?

– А откуда они пришли? – поинтересовался один из деревенских.

– Спустились по холму вниз, зашли в лес, там мы их и подловили. Никаких кабаньих следов мы лично не видели, – доложил Дмитрий.

– Брешут, конечно. Кабаны по открытому месту ни за что не пошли бы, тем более с поросятами, если можно обойти низинкой, по кустам или по лесу, – пояснил деревенский охотник.

– Слышали? – переспросил Дмитрий у задержанных. – Ничего не хотите рассказать чистосердечно?

– Точно мент, – тихо и зло произнес главный.

– Не мент, но тебе это никак не поможет. – Дмитрий почувствовал угрозу, исходящую от этого человека.

Не дойдя до правления, процессия наткнулась на трех псковских женщин, собирающихся идти на работу.

– Ничего мужички с виду, это что, для нас добыли? – сказала одна из них. – Мы ведь уже соскучились по вниманию.

Троица рассмеялась.

– Это, девчата, боровки на откорм. А я могу за троих потрудиться, – пообещал Николай Петрович. – Только свистните.

– Бабуля ваша пусть свистит, если найдет куда.

Троица рассмеялась еще громче.

– Вот ведьмы, – негромко пожурил их Николай.

Специального помещения для задержанных в деревне не имелось, поэтому отвели их в кассу при правлении. Там стояла крепкая бронированная дверь и не было окон. Раненого оставили в коридоре, дожидаясь появления ветеринарного врача. Иван Иваныч уже был тут как тут.

– Дмитрий, кого ты привел? – поинтересовался он, разглядывая незнакомцев и висящий на плечах мужиков изъятый у них арсенал.

– Охотники. Только пока не ясно до чего, – размыто ответил Дмитрий. – Надо выводить их по одному и проводить беседы. Остальным усилить наблюдение. Сто процентов, что у них есть подельники.

Задержанных закрыли на ключ и приставили автоматчика. Иваныч отвел Дмитрия подальше от людей.

– Ты молодец, что так сработал. Воинство у тебя не самое лучшее, однако… Я допросы проводить не умею. Вообще в голове нет никаких идей, как из них вытянуть правду. Ты вообще предварительно что думаешь о них?

– Идей немного. Вижу, что злые, особенно тот, самый здоровый. Он у них за главного. Раз не охотники, значит, пришли намеренно с разведкой. Действовали внаглую, не особо скрываясь, значит, не имели опыта или ни разу не получали по щам. Когда мы их пытались задержать, действовали уверенно, но времени им не хватило дать отпор. Иначе расклад боя мог получиться совсем не в нашу пользу. Также они не ждали, что у нас будет нормальное оружие. Короче, нам сегодня повезло. – Дмитрий постучал пальцами по стене. – А допрашивать будем по одному. Каждого из них убедим, что предыдущий всех сдал, и мы ему гарантированно оставляем жизнь, а тем, кто будет врать до последнего, пустим пулю между глаз и на корм свиньям.

– Дмитрий, а ты реально что думаешь с ними делать, если они признаются, что со злым умыслом явились к нам? – поинтересовался председатель, боясь услышать страшный ответ.

– Не знаю. Стрелять в людей я пока морально не готов.

– Я тоже, – кивнул Иван Иваныч. – Хоть бы они были нормальными людьми.

По ступенькам кто-то быстро затопал. На второй этаж поднялся Глеб, подошел вплотную к Дмитрию и тихо произнес:

– Раненый хочет поговорить с вами с глазу на глаз.