Читать книгу "Царевна-лягушка"

Сергей Сапцов
Царевна-лягушка

Царевна-лягушка

 
Жил-был царь в каком-то царстве, сыновей имел троих:
Удалые, холостые – больше в сказках нет таких.
Фёдор был царевич с нравом, Пётр – царевич был упрям,
А Иван – тот тих и ласков, умиленье матерям.
 
 
Раз позвал их царь к престолу, говорит им: «Сыновья!
Стар я стал, хочу покоя, вас женить – мечта моя.
В дом хозяек приведёте, кой-какой совет им дам,
Будут в старости покоить, поднесут стакан к губам».
 
 
По стреле калёной в руки подаёт им по одной:
– Луки туго натяните, и пустите за звездой.
Упадёт стрела в чей дворик, там – невеста и сваты.
Вышли братья на крылечко, цели стрел – в три стороны.
 
 
Отпустил царевич Фёдор первым с тетивы стрелу:
Двор боярский отыскала, терем девичий ему.
Пётр вторым стрелу отправил, двор купца она нашла.
Дочь – девица на крылечке – как судьбу её взяла.
 
 
А Иван-царевич третьим выбрал путь своей стреле.
Над дворами пролетела в лес болотный, к мураве.
Братья старшие к невестам держат путь – им не блуждать.
А Иван-царевич пешки в лес идёт стрелу искать.
 
 
Темнота его встречает, под ногами зыбь дрожит.
Глядь, Лягушка со стрелою на болоте том сидит.
Как же в жёны брать лягушку? Хочет вспять домой бежать.
Ноги вдруг в траве увязли, слёзы трудно удержать.
 
 
Говорит ему Лягушка: «Я – судьба твоя к венцу.
Завяжи меня в платочек, во дворец неси к отцу».
Взял её Иван-царевич, да пришёл на царский двор.
Царь лишь паре рассмеялся, братья бросили в укор:
 
 
– Унеси её и выбрось, не позорь царя и нас.
Глянул Ваня на квакушку – слёзы катятся из глаз.
Пожалел её царевич, братьям он даёт обет:
– Раз судьба моя такая, выполню отца завет.
 
 
Положил в лукошко жабку, в горницу свою отнёс,
На ночь на столе оставил. Долго сам не спал от слёз.
День прошёл, второй к исходу, кличет царь всех сыновей:
– Испытать хочу невесток как хозяек для мужей.
 
 
Пусть мне каждая на утро белый хлебушек спечёт.
Чтоб румян он был и мягок. Всё, ступайте – сон зовёт.
Загрустил Иван-царевич, ходит в горнице, молчит,
На лежанке примостился, тут Лягушка говорит:
 
 
– Ква-ква-ква, что так невесел? Иль забрал кто леденец?
– Эх, кручину как осилить? Дал задание отец.
Приказал царь, чтоб на утро хлеб ты белый испекла,
Чтобы с коркой был и мягкий, испечёшь – тебе хвала.
 
 
– Не тужи и не кручинься, спать ложись да почивай,
Утро вечера мудрее, будет утром каравай.
Свет потух, уснули братья, а невесткам не до сна.
Кличут девушку Чернавку, посылают до окна:
 
 
– Посмотри, как там Лягушка хлеб готовит у печи,
Мы в квашне рук не марали, мы лишь ели калачи.
Подсмотрела – и вернулась, для невесток есть отчёт:
– У Лягушки свой рецептик: без закваски хлеб печёт.
 
 
Взять мешок муки неполный, размешать в ведре воды,
Вылить в печку всё и сразу. Сон – в награду за труды.
Так и сделали невестки, заболтали – да в огонь.
Расплылось по печке тесто, пол весь липкий, в доме – вонь.
 
 
Собрали квашню под утро, всё на кухне кувырком!
Посадили в печку тесто, словно вязкой глины ком.
А Лягушка ночью тёмной на крылечко пробралась,
Оземь грянулась – царевной Василисой удалась.
 
 
Звали все её Премудрой. Голос зычный в тишине:
– Мамки-няньки, собирайтесь, снаряжайтесь, да ко мне.
Изготовьте белый хлеб мне, чтоб был мягок, словно пух.
Как у батюшки я ела, угощала им подруг.
 
 
Утро раннее настало, просыпается Иван.
Смотрит: хлеб стоит готовый у лежанки – не обман.
Каравай явился славный, разукрашен по бокам:
Грады русские с заставой, белый терем к облакам.
 
 
Сам весь мягкий да поджарый: «Вот так хлеб! Благодарю!»
Взял поднос Иван-царевич и понёс его к царю.
Братья там уж поджидают, держат хлебы своих жён.
Царь салфетку одевает: «Что так, Фёдор, напряжён?»
 
 
Хлеб берёт невестки старшей, откусил – и сразу в гнев:
– Этот хлеб отдать в свинарник, где же вкус боярских дев?
У Петра хлебец не лучше: хруст стоит, а в горле – ком.
Корку грызть царь не приучен: «Размочить – коням на корм».
 
 
Взял царь хлеб невестки младшей, отломил кусок, жуёт:
«Это – хлеб на праздник званый!» Как доел – указ даёт:
– Передайте всем невесткам: пусть к утру ковёр соткут.
Чтоб узорчат был, с цветами… Пожеланье пусть учтут!
 
 
Вновь Иван-царевич в думе, голова – так ниже плеч.
А Лягушка: «Вижу смуток. Как печаль с души извлечь?»
Отвечает ей царевич: «Дал заданье в ночь отец:
Чтобы ты ковёр соткала из шелков ему в ларец».
 
 
– Не тужи, родной, успею, ты ложись спать-почивать,
Будет утро мудренее, будет что в руках держать.
А невестки вновь Чернавку посылают под окно:
– Погляди, как там Лягушка для ковра прядёт сукно.
 
 
Воротилась девка в полночь, говорит им: «Шёлк брала,
На кусочки мелко рвала, кинув наземь, спать легла».
Услыхали – разорвали на куски платки с шелка,
За окно их побросали, у невесток – лень-тоска.
 
 
Шёлк на травке промокает: нет, не ткутся в ней ковры,
Час, второй и третий сходит… В гневе – ох! – цари страшны.
Ухватили шёлк промокший, сушат, вяжут при свечах,
Что-то стало получаться лишь при утренних лучах.
 
 
А Лягушка на крылечке оземь грянулась опять,
Да красавицей-царевной обернулась, чтоб позвать:
– Мамки-няньки, собирайтесь, снаряжайтесь, час не ждё

...

конец ознакомительного фрагмента