![](/books_files/covers/thumbs_240/peterburg-ekskursionnyy-rekomendacii-po-provedeniyu-ekskursiy-227484.jpg)
Автор книги: Сергей Шишков
Жанр: Путеводители, Справочники
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Царские конюшни – знак скоростного движения в XVIII веке
Наименование объекта. Здание придворного Конюшенного ведомства, набережная реки Мойки, дом 4.
Маршрут следования. От Михайловского сада пройти мимо церкви Спаса на Крови и выйти на Конюшенную площадь.
Остановка у объекта. Сделать остановку на трехарочном мосту через Мойку и Екатерининский канал.
Элементы показа. Показать общий вид здания бывшего Конюшенного ведомства.
Из «Портфеля экскурсовода» показать чертёж Николауса Гербеля «Главный корпус Конюшенного ведомства (1720–1723)».
На левом берегу реки Мойки в 1723 году по проекту архитектора Н. Гербеля были построены придворные конюшни. Они состояли из нескольких корпусов, очертания которых в плане составляли продолговатый неправильной формы с изломом прямоугольник, соответствовавший изгибу реки Мойки.
Главный фасад трёхэтажного корпуса с барабаном наверху и фигурой скачущего коня был обращён к реке.
Порывистое движение коня стало знаком скоростного движения в петровское время.
К центральному корпусу примыкали два длинных двухэтажных крыла.
Помещения для лошадей императорской семьи были просторными и расположили их недалеко от царских дворцов.
В 1817–1823 годах архитектор Василий Петрович Стасов перестроил старое здание, при этом он сохранил прежние фундаменты, части стен, а также общую планировку.
![](i_007.png)
Главный корпус старого Конюшенного двора (1720–1723)
По углам здания были возведены опорные точки – кубические павильоны с лоджиями.
В центре южного фасада перед созданной площадью была размещена церковь Спаса Нерукотворного образа.
Самое значимое событие, произошедшее в этой церкви, связано с отпеванием 1 февраля 1837 года тела А. С. Пушкина, великого русского поэта, убитого во время дуэли.
О смерти поэта тогда сразу узнал весь Петербург и люди хотели прийти к Адмиралтейской церкви, где первоначально был установлен гроб с его телом.
Но всё вдруг изменилось, так как ночью тело поэта без согласования с его родными было перевезено в церковь конюшенного ведомства.
Усопшего поэта в присутствии только близких друзей отпевал священник Пётр, участник Отечественной войны 1812 года.
После процедуры отпевания гроб, обитый темнокрасным бархатом, вынесли из церкви. Впереди шли поэт В. Жуковский и баснописец И. Крылов, плакал поэт Вяземский.
Хоронить Пушкина в Петербурге император Николай I не разрешил, поэтому в ночь на 3 февраля Александр Тургенев, друг А. С. Пушкина, отвез гроб в Святогорский монастырь, где до сих пор находится могила поэта.
Конюшенная церковь и сегодня продолжает служить памяти Пушкина. Ежегодно в день смерти поэта здесь проводятся заупокойные службы в его память.
Пушкин любил Россию, её историческое прошлое, а петровская эпоха нашла своё отражение в таких его произведениях, как «Полтава», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «Стансы», «Пир Петра Великого». Он высоко оценивал деятельность Петра.
«Пётр Великий… – один есть целая всемирная история», – писал он.
А. С. Пушкин в своих произведениях отразил события Северной войны, в частности Полтавской битвы, строительства Петербурга, петровские преобразования в быту и культуре.
Память о великом русском поэте Александре Сергеевиче Пушкине хранит и дом № 12 по набережной реки Мойки, расположенный недалеко от императорских конюшен.
В этом доме жил и первый архитектор Петербурга Доменико Трезини, прославивший свое имя возведением первых царских дворцов и величественной колокольни Петропавловского собора.
Так в одном доме сошлись судьбы первого архитектора и первого поэта Петербурга.
Продолжим нашу экскурсию на Марсовом поле.
От Большого луга до Марсова поля
Наименование объекта. Марсово Поле.
Маршрут следования. От Конюшенной площади перейти реку Мойку и выйти на юго-западную аллею Марсова поля.
Остановка у объекта. Остановиться напротив дома № 3.
Элементы показа. Показать общий вид Марсова поля и западную линию зданий.
Из «Портфеля экскурсовода» показать репродукцию гравюры И.Иванова «Вид Царицына луга от Верхнего сада. 1814 год».
В петровское время перед «Золотыми хоромами» Екатерины, между реками Мойкой и Невой простирался Большой заболоченный луг, примыкавший к первому Летнему саду.
Чтобы его осушить, решили прокопать от Мойки к Неве два канала – Красный и Лебяжий, образовав два острова.
Первый остров стал наиболее парадным, где построили Летние дворцы, установили мраморные скульптуры и возвели фонтаны.
На нем Пётр стал устраивать знаменитые ассамблеи, учрежденные Указом от 26 ноября 1718 года, сыгравшие заметную роль в ломке старого быта. Тогда в царский Летний сад съезжались гости к пяти часам пополудни и оставались там до позднего вечера.
Чтобы приглашённые вельможи не скучали, рядом на другом острове, на Большом лугу, где мы сейчас находимся, играли оркестры, потешавшие народ музыкой. Как вспоминает очевидец, оркестры состояли «из нескольких труб, фаготов, валторн, гобоев и литавр. Капельмейстер из солдат… бил там в огромный турецкий барабан…»
В другие дни на лугу обычно выстраивались Преображенский и Семёновский полки, проводились учения петровских солдат.
Это было красивое зрелище. Все здесь было ново, необычно от имевшегося у петровских солдат и офицеров оружия, одежд, до самого действа учения.
Военная форма, регламентированная с 1720 года по чину и родам войск, была особенно красива.
Солдат одевали в красные короткие штаны, чулки и низкие башмаки, они маршировали в кафтанах тёмно-зелёного цвета, под которым виднелся красный камзол (длинный жилет).
Во время холодов поверх кафтанов надевалась епанча, плащ синего цвета, на шею повязывался чёрный, а при параде красный галстук, а на голову надевались шляпы чёрного цвета.
Офицеры носили нашейные металлические знаки и шарфы, повязанные через плечо. Обшлага офицерских кафтанов были отделаны галунами.
Какое разнообразие цветов мелькало на парадах и учениях петербургских войск!
Сам царь угощал солдат, поднося собственноручно из деревянных чашек вино и пиво. Да и простой народ толпился поблизости, чтобы получить из рук царя горячие пироги, печёный хлеб, жареное мясо и другое.
Большой луг вскоре от этого и стали называть Потешным.
Как же выглядел Царицын луг в то время?
Отзывы путешественников того времени описывали его как пустой, без деревьев. После его осушения все чахлые деревья и кусты были вырублены. Лишь на части луга и вдоль Невы оставили еловые деревья.
Большая часть Потешного поля довольно долгое время после смерти Петра I оставалась незастроенной. Здесь по-прежнему проходили смотры и учения войск. При императрице Анне Иоанновне такие «экзерциции» продолжались каждой осенью по десять-пятнадцать дней, после чего офицеров обычно приглашали на прием в деревянный Летний дворец. Солдат же по-прежнему угощали прямо здесь, на Потешном поле.
Продолжались на лугу в праздничные дни и гулянья с играми, фейерверками и другими потехами.
В феврале 1740 года был издан Указ: «На Большом лугу, который против Летнего сада, для променаду (месту для прогулок) учинить ограду».
С этого момента стали меняться очертания Потешного луга.
От Мойки к Неве проложили три параллельные аллеи, а в центре средней, более широкой, разбили просторную площадку.
Эти три линии аллей пересеклись перпендикулярными аллеями, завершенными маленькими площадками – тупиками, на которых соорудили 23 беседки (лустгаузы) для певчих птиц.
Вдоль аллей высадили деревья, а на берегу Невы оставили большую парадную площадь. Ее обрамили шестью рядами елей.
С этого времени покрытый сетью аллей луг получил ещё одно название – Променад.
Общий замысел планировки принадлежал архитектору Франческо Растрелли, а беседки и другие сооружения спроектировал М. Г. Земцов.
Устройство «огорода» производилось под руководством и наблюдением опытного мастера И. А. Сурмина.
Устройство «Променада», было не случайным, ведь на Большом лугу на берегу Красного канала жила будущая царица, а тогда цесаревна Елизавета Петровна, отчего луг стали называть Цесаревнин.
Примечателен перечень построек, возведённых рядом с дворцом дочери Петра Первого.
Перед ныне стоящим зданием бывших Павловских казарм от реки Мойки к Неве тянулся вырытый в 1718 году Красный канал.
А на берегу канала в начале 1720 г. на месте казарм стояли три дома: царицы Екатерины Алексеевны, петровского генерала Вейде и Лестока.
Какими были эти дома, мы не знаем.
Можно предположить, что самым красивым дворцом здесь был Царицын дом, в котором пребывали дочери Петра Анна и Елизавета.
В 1721 году дворец предоставили жениху Анны герцогу Голштинскому Карлу Фридриху.
История породнения русского царского дома и рода голштинских принцев восходит ещё ко времени Ивана IV, то есть к XVI веку.
Отец Карла, герцог Ливонский Фридрих, сын датско-норвежского короля был женат на родственнице Ивана Грозного княгине Марии Владимировне Старицкой.
Герцог Ливонский Фридрих тогда владел Голштетт-Готторпским герцогством, но в 1702 году был убит в бою. Наследником герцогства стал его сын Карл, родившийся в 1700 году.
В 1721 году Пётр I призвал герцога Карла Фридриха в Петербург, надеясь укрепить династические связи России и герцогства.
В этом дворце вплоть до свадьбы и жил Карл Фридрих. Здесь он, стоя на балконе, ожидал появления «императорских принцесс» Анны и Елизаветы, чтобы раскланяться с ними и обменяться нежными взглядами со своей невестой Анной. Отсюда на роскошной барке, отделанной золотом и бархатом, он по Красному каналу попадал в Неву и присоединялся к «Невской флотилии».
Здесь, во дворце, жил и камер-юнкер герцога Фридрих Берхгольц, который многое нам рассказал о петровском времени в своем «Дневнике».
Как вспоминал Берхгольц, напротив резиденции герцога Голштинского находился Готторпский глобус, одна из достопримечательностей Петербурга.
Он был изготовлен в 1654-64 гг. под руководством известного немецкого путешественника и географа Адама Олеария по рисунку знаменитого датского астронома Тихо Браге мастером А. Бушем. С тех пор он находился в Готторпском замке-крепости Тенинген, который русские войска отбили у шведов.
В конце 1713 года глобус был подарен Петру I опекуном Карла Фридриха герцогом Гольштейн-Готторпским.
Глобус разместили тогда в Зверовом дворе, в котором изначально содержались «большой слон, львы и тигры, присланные от Персидского шаха». Слон проделал огромный путь от Астрахани до Петербурга пешком в специально сшитых из кожи «сапогах». Но северный климат оказался губительным для экзотического животного.
В пустующем помещении и разместили уникальный глобус.
Это сооружение, каркас которого был обит листами меди, был диаметром около 3,5 метра.
Снаружи на бумаге красками и пером была изображена земная поверхность, а внутри шара воспроизведено небо со звездами.
Земля и небо вращались вокруг с помощью водяного механизма, удивляя зрителей.
Позже Готторпский глобус был перевезён на Васильевский остров, в Кунсткамеру.
Второй дом принадлежал боевому генералу Адаму Вейде.
Сведений о доме сохранилось мало, но известно, что Пётр I торжественно проводил своего боевого сподвижника-генерала в последний путь именно из этого дома, похоронив его в Александро-Невском монастыре.
Адам Адамович Вейде всю свою жизнь провел рядом с Петром I, участвовал в путешествии с Великим посольством за границу в 1696-97 годах.
В 1700 году под Нарвой попал в плен к шведам и вернулся к Петру только через 11 лет, в 1711 году. Потом участвовал в ряде военных походов, в том числе в Прутском и Гангутском.
Он стал вице-президентом Военной коллегии.
Известно, что в 1718 он жил в своём доме, хотя жить ему в нём оставалось недолго. В 1720 году, в возрасте 51 года, его не стало.
Третий дом принадлежал французу – лейб-хирургу Екатерины I Иоганну Лестоку, который прибыл в Петербург в 1713 году. Он был дружен с дочерьми Петра I Анной и Елизаветой, поэтому ничего удивительного не было в том, что его усадьба находилась рядом с домом цесаревен. Позже, в 1741 году, он сыграл важную роль в дворцовом перевороте, при котором Елизавета Петровна стала императрицей.
Дома Вейде и Лестока перешли со временем к другим хозяевам. Известны фамилии именитых вельмож князей Грузинских, владевших домами. Царский дом Елизаветой Петровной был подарен Алексею Разумовскому, её фавориту.
Здесь же по проекту архитектора Ю. Фельтена было построено здание с аркадами для городского ломбарда.
Все эти дома имели внутренние дворы и занимали большой трапециевидный участок между нынешними Марсовым полем, Миллионной улицей и Аптекарским переулком.
На гравюре И. Иванова «Вид Царицына луга от Верхнего (Михайловского) сада» за 1814 год показан ряд зданий на западной стороне Царицына поля.
Трудно представить нам этот вид сегодня, потому что все они вошли в состав величественного здания Павловских казарм.
Павловские казармы – одно из лучших творений русского архитектора Василия Петровича Стасова, который образно, полно и многогранно, сумел архитектурными средствами воплотить в здании военную патриотическую тему.
Стасов оживил огромный по протяженности фасад в 155 метров тремя портиками, применив суровый дорический ордер и подчеркнув этим значение сооружения как символа надежной силы и классической красоты.
![](i_008.jpg)
Вид Царицына луга от Верхнего сада. Гравюра И.Иванова. 1814
Боковые шестиколонные портики, завершённые фронтонами, указывают на главную, доминирующую роль центрального портика, где двенадцать колонн поддерживают аттик, украшенный рельефами.
Рельефы изображают в основном воинские доспехи: щиты, знамена, шлемы. Они выявляют центр как важнейший смысловой элемент.
Архитектор сохранил детали и тех строений, которые стояли здесь ранее.
Так, здание Ломбарда имело аркады по нижнему этажу, что соответствовало петровской архитектуре, сохранённые в здании Павловских казарм.
Главный фасад казарм господствует над всеми зданиями западной линии Марсова поля.
Здание Павловских казарм – выдающееся произведение архитектуры, отразившее героический дух эпохи XVIII века.
Полк, размещённый в нём и названный Павловским по Указу императора Павла I от 23 ноября 1796 года, прославил себя в боях против армий Наполеона.
По представлению М. И. Кутузова он в 1813 году удостоился наименования «Лейб-гвардии Павловский» и был единственным, который получил почётное право сохранить при себе высокие гренадерские даже простреленные пулями шапки, он также был награждён Георгиевскими знамёнами.
Есть высокий смысл в том, что жилище воинов-павловцев заняло столь важное положение на Марсовом поле.
Не так много найдется примеров в мировой архитектуре, когда специально для солдат было построено полное торжественности здание на одной из главных площадей столичного города.
Но вернемся к площади перед Павловскими казармами.
По-прежнему на Царицыном лугу проводились парады и массовые гулянья во время праздников, но в обычные дни здесь было пустынно.
Чтобы дополнительно привлечь внимание к этому месту, в 1799 году вблизи реки Мойки, в южной части луга воздвигли обелиск, выполненный архитектором В. Ф. Бренной.
Он был посвящён фельдмаршалу Петру Александровичу Румянцеву, герою сражений 1770 года при Ларге и Кагуле, получившему почётное добавление к своей фамилии – Задунайский.
5 мая 1801 года, в первую годовщину смерти Александра Васильевича Суворова, рядом с обелиском П. А. Румянцеву, был установлен памятник и этому великому русскому полководцу, выполненный по модели русского скульптора Михаила Ивановича Козловского.
Работу над памятником Суворову скульптор начал в 1799 году почти сразу после завершения итальянского похода полководца, поразившего мир своим бесстрашием, воинской выучкой и умением русских солдат.
Художественные особенности памятника были по достоинству оценены современниками, а вот место его расположения было выбрано крайне неудачно.
На огромной площади он просто потерялся.
Нужное место для памятника было найдено тогда, когда архитектор К. И. Росси при перепланировке всего района создал небольшую предмостную площадь у набережной Невы.
Сюда и перенесли монумент в 1818 году. С этого же года ушли в прошлое и названия Большой луг, Потешное поле, «Променад».
Весь луг в честь римского бога войны Марса, в виде которого предстал перед жителями города памятник А. В. Суворову, стали именовать Марсовым полем.
Название оказалось очень созвучным роли и значению площади в то время, когда Отечественная война 1812 года дала мощное развитие национальному самосознанию. Не было в искусстве России первой четверти XIX века темы более волнующей, чем слава Родины.
Марсово поле в сравнении с другими площадями Петербурга до 1917 года было неухоженным, может быть поэтому его сделали местом захоронения погибших в февральские дни первой русской революции 1917 года.
Тогда же стали возводить памятник на месте захоронения, открытие которого послужило началом преобразовательных работ на всем поле. Они проводились по замыслу и под руководством архитектора И. А. Фомина. Он разработал проект реконструкции Марсова поля, работы по которому начались 1 мая 1920 года.
Эта предельно чёткая планировка сохранилась до настоящего времени.
Две главные пересекающиеся аллеи делят площадь-сад на четыре участка. Каждый из участков пересечен аллеями: двумя по диагонали, одной – поперек.
Так, на Марсовом поле создан партерный сад, являющийся одним из самых просторных мест во всем Санкт-Петербурге.
Пройдем вдоль когда-то существовавшего здесь Красного канала.
Почтовый двор – новый тип сооружений в России
Наименование объекта. Почтовый двор.
Маршрут следования. Пройти вдоль здания Павловских казарм.
Остановка у объекта. Остановиться в сквере парадного входа в Мраморный дворец.
Элементы показа. Показать вначале пространство площади сквера с выходом на Неву, затем западный фасад Служебного корпуса с видом рельефа «Служение лошади человеку». Закончить – показом Мраморного дворца.
Из «Портфеля экскурсовода» показать репродукции с гравюры П. Пикарта «Питейный дом» за 1704 год, рисунок И. Кирсанова «Почтовый двор», выполненный в середине XVIII века, портрет П. П. Шафирова.
Линия засыпанного в 80-е годы XVIII века Красного канала вела к месту, где ковшом когда-то разливался канал у реки Невы, где и находится наша остановка.
На берегу канала был выстроен Питейный дом на месте, где ныне находится возведённый в 1787 году по проекту архитектора П. Е. Егорова служебный корпус Мраморного дворца.
Питейные дома назывались по-немецки аустерии, как сочетание трактира и гостиницы.
Представление об этом дает нам гравюра П. Пикарта, выполненная в 1704 году. Вероятно, и сама постройка, отображенная на гравюре, появилась на берегу Невы тогда же.
Это одна из первых построек на левом берегу Невы, поэтому вид её нам особенно интересен.
![](i_009.jpg)
Питейный дом. Гравюра П.Пикарта. 1704
Один из современников в 1712 году писал, что этот дом, «выстроенный из дерева в два этажа и окруженный двумя галереями, идущими кругом всего здания, – сооружение, производящее издали очень нарядное впечатление… Его царское величество держали здесь иногда ассамблеи или пировали, как это было летом 1710 года, когда они справляли тут свои именины и устроили торжественное празднество по случаю Полтавской баталии».
13 июля 1710 года здесь состоялись празднования по случаю взятия у шведов Выборга.
По Неве в этот день плыли тысячи горящих плошек. Петропавловская крепость и дома были украшены сотнями фонариков, из бочек со смолой с треском вырывались языки пламени. С кораблей и бастионов палили пушки. Небо белой петербургской ночи озарялось огнями фейерверков.
Датский посланник Юст-Юль писал об этом празднике: «…при взятии… крепостей было меньше расстреляно пороху, чем в ознаменование радости по случаю этих побед».
Около 1711 года Доменико Трезини на этом месте проектирует по указанию Петра I строительство Почтового двора.
Это был новый тип сооружений в России. Появление этого здания связано с развитием почтовых пересылок и с расширением связей между Петербургом и миром.
Как свидетельствуют графические источники, это было квадратное в плане строение с внутренним двором, с въездами с восточной и западной стороны. Во дворе территория была предназначена для стоянок лошадей и подвод.
Построили Почтовый двор в 1714 году, хотя оформительские работы продолжались и после этого времени.
Первый Почтовый двор был мазанковым.
Здесь были первые почтамт и гостиница, а также трактир. На втором этаже Почтамта размещался обширный и нарядно обставленный зал, откуда ежедневно на галерею выходили 12 музыкантов, которые звуками труб и рожков извещали жителей о наступлении полдня.
Уже в 1716 года в реестре Д. Трезини называет эту постройку «Почт-гаус» и указывает, что «…ныне последние печи в задней линии доделывают».
Представление об этой постройке даёт рисунок И. Кирсанова «Почтовый двор», выполненный в середине XVIII веке.
![](i_010.png)
Почтовый двор. Рисунок И. Кирсанова. Середина XVIII века
Некоторые черты и характер этого дома легли в основу проектирования почтовых и постоялых дворов более позднего времени.
По свидетельству камер-юнкера Ф. В. Берхгольца, в 1721 году здесь уже отмечали торжества.
Он писал: «В Почтовом доме празднества. В большой зале и боковых комнатах стояли узкие, длинные столы, за которыми сидели все гражданские, придворные и военные чины».
Это был праздник в честь Ништадтского мира.
Помещения Почтового двора использовались и как своеобразные художественные и прочие мастерские. Там работали архитектурные ученики, резчики, живописцы. Во дворе по царскому указу в специальном амбаре хранились краски, за которые отвечал Д. Трезини и капитан Канцелярии Д. Ягнеев.
Трезини писал: «На Почтовом дворе, где работали резчики у резьбы херувимов и орнаментов на колокольню церкви Св. Петра и Павла… надобно работать и в ночное время».
22 июля 1714 года Пётр I издает Указ: «Из Санкт-Петербурга до Москвы, из Москвы до Санкт-Петербурга учинить обыкновенную почту в неделю два дня, а именно в понедельник и в пятницу для того, что без установленной почты нужнейшие государевы указы и письма посылкой медлятся».
В том же году Пётр I учредил в Петербурге и Москве Почтамты, а в больших городах – почтовые конторы с почтмейстерами во главе.
Впервые почту стали перевозить морским путём.
К пристани перед Почтовым двором швартовались два фрегата, переименованные Петром в почтовые яхты. С 1722 года они совершали рейсы между Санкт-Петербургом и северогерманским городом Любеком.
Людям XXI века, в жизнь которых прочно вошли и стали привычными железные дороги и воздушный транспорт, нелегко представить себе времена, когда средствами передвижения были лишь лошади и водный транспорт. Но именно с ними тесно связаны первые почтовые отправления.
Писать письма было тогда модно, хотя грамотными были в основном богатые люди.
Почта в России была и до Петра I. Ещё в 1667 году она была учреждена в России по инициативе русского дипломата и государственного деятеля А. Л. Ордин-Нащокина. Одновременно была налажена и почтовая связь.
При Петре I в 1696 году появилась так называемая «чрезвычайная почта», с которой доставлялись документы особо важного содержания. Чрезвычайные посыльные тогда ездили вне расписания, а служители почты обязаны были оказывать им всяческое содействие и предоставлять лучших лошадей. Государева корреспонденция перевозилась бесплатно, частная же почта и корреспонденция различных учреждений оплачивалась в установленном порядке.
Эмблемой почтовой связи были скрещенные рожки, а на почтовых лошадях под дугой вешали колокольчик.
Ямщикам была введена форма – зелёный кафтан с красным орлом на левом рукаве и почтовым рожком на правом.
Не было только Почтовых дворов с просторными апартаментами для приема гостей – таких, которые Пётр видел, бывая за границей, в крупных городах.
Поэтому он уже через год, в 1715 году, приказал начать строительство второго по счету Санкт-Петербургского Почтамта.
Немецкий дипломат Гюйгенс писал, что второй Почтовый двор был построен в камне.
На карте 1716 года в начале Большой Немецкой улицы видны два почтовых дома под номерами 13 и 14.
Под № 13 значится гостиница, а под № 14 – Почтамт, который расположился на месте нынешнего Мраморного дворца.
В новом Почтамте останавливались и первое время жили именитые люди, прибывавшие по личному приглашению Петра I.
В этом доме часто бывал и сам царь, где он торжественно справлял свадьбы своих приближенных С. А. Головина и А. И. Румянцева.
Здесь проходили знаменитые петровские ассамблеи, была устроена первая архитектурная школа, которую возглавил в марте 1716 года архитектор Леблон. Первое время архитектор жил в Почтовом дворе, пока ему не было подобрано место на Невском проспекте.
В 1722 году в Петербурге было создано почтовое правление с генерал-почт-директором во главе.
Первым директором этого учреждения стал барон Павел Петрович Шафиров, с которым в 1723 году судьба сыграет роковую шутку.
Он был обвинен в казнокрадстве и приговорен к смертной казни, которую Пётр I заменил пожизненной каторгой. Неизвестно, что бы с ним стало, если бы не смерть Петра I в 1725 году.
![](i_011.jpg)
П. П. Шафиров
Новая императрица Екатерина Алексеевна освободила Шафирова из ссылки и возвратила его в Петербург, сделав президентом Коммерц-коллегии.
Первая партия почтовых отправлений из Петербурга в Москву была организована Шафировым по тракту на лошадях, которых меняли на созданных почтовых станциях – ямах.
Ведь дорога была долгая, в более чем 600 верст и ямщики пребывали в пути не одни сутки.
Почтовый двор и новый почтамт играли в то время большую роль в жизни города. Их упоминает едва ли не каждый иностранец, приезжавший в Петербург в петровское время.
От Летнего сада вдоль Невы через Большой луг к Почтамту шла широкая еловая аллея.
Со стороны Невы перед Почтамтом была устроена пристань, от которой отходила набережная, имевшая название Почтовой.
У Почтамта, в котором можно было купить провизию, послушать музыку оркестра роговых инструментов, всегда стояли кареты и экипажи.
Сам царь заезжал на Почтамт и там обедал.
В здании второго Почтамта в канцелярии числился штат в 20 человек во главе с почтмейстером немцем Генрихом Краусе. Все делопроизводство велось на немецком языке, и порядок его ведения был строг.
Вся почтовая корреспонденция оформлялась в особый сопроводительный документ – «реестр», вместе с которым упаковывалась в почтовую сумку – кожаный чемодан, называемый «баулом».
Санкт-Петербургский Почтамт имел свою печать. Оттиск печати представлял собой двуглавого орла с вырезанной вокруг него надписью на немецком языке «Санкт-Петербургская почтовая контора».
При пересылке почты соблюдалась секретность. Письма опечатывались сургучом, а привезенные для вручения письма сверялись с реестром и потом выдавались корреспондентам.
За нарушение инструкций почтовые чиновники подвергались суровым наказаниям, вплоть до ареста и даже казни.
Ни одна улица тогда ещё в Петербурге не имела официального названия, поэтому адреса писали приблизительно.
По свидетельству А. Богданова, первого историка Санкт-Петербурга, второй Петербургский Почтамт в 1755 году сгорел и был построен третий по счету Почтамт, но уже в другом месте на Зимней канавке.
Старый обветшавший Почтовый двор и Почтамт разрушили, а территорию выровняли и устроили плац «для собрания солдат при доме её царского величества».
Маленькую пристань у Почтового двора в начале 30-х годов передали партикулярной верфи, где бесплатно выдавали населению лодки и шлюпки.
Так быстро менял свои очертания петровский Петербург.
Ныне на месте, где находились первые почтовые дворы Санкт-Петербурга и творилась русская история, стоят два прекрасных каменных здания.
Мраморный дворец, как величественный памятник северной столицы и России, своей архитектурой не просто украшает Дворцовую набережную, но является неразрывным целым этого архитектурного ансамбля.
Дворец был построен в 1768–1785 годах архитектором Антонием Ринальди, который для отделки внешних фасадов и внутреннего убранства дворца впервые в России широко использовал природный камень – гранит и около 30 разновидностей мрамора, за что и получил свое название.
Первоначально он предназначался Екатериной II в дар её фавориту Григорию Орлову, однако, граф умер до окончания строительства.
После его смерти дворец стал служить резиденцией великих князей. Одним из последних его владельцев был великий князь Константин Константинович Романов, известный поэт, писавший под псевдонимом «К. Р.». В левом крыле дворца, в бывших покоях великого князя в подлинных интерьерах того времени открыта мемориальная экспозиция «Константин Романов – поэт Серебряного века».
Украшением набережной Невы стал и возведённый с западной стороны служебный корпус дворца, строительство которого было поручено тогда молодому архитектору П. Е. Егорову. Здание для хозяйственных целей и размещения слуг было построено в два этажа и простояло более полувека. В 1844 году поступило распоряжение перестроить его под конюшни и манеж по проекту архитектора А. П. Брюллова.
В связи с предназначением здания известным скульптором П. К. Клодтом был создан семидесятиметровый барельеф «Лошадь на службе человека».
По графическому эскизу архитектора скульптор создал четыре блока, объединённых общим сюжетом и идеей.
В барельефе представлены «Боевые схватки всадников», «Конные процессии», «Поездки верхом и на колесницах», «Сюжеты охоты».
Искусствоведы считают, что этот рельеф был выполнен Клодтом по образу и подобию изображения коней на фризе Парфенона.
Здесь действительно много коней и людей, изображённых в римских одеяниях.
Следующая наша экскурсионная остановка будет у дома № 1 по Аптекарскому переулку, где в петровское время родилось аптечное дело бывшей российской столицы.
Будьте внимательны при переходе улицы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?