» » скачать книгу Норильские рассказы

Книга: Норильские рассказы -

  • Добавлена в библиотеку: 12 ноября 2013, 20:59
обложка книги Норильские рассказы автора Сергей Снегов


Автор книги: Сергей Снегов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Язык: русский
Издательство: Советский писатель
Город издания: М.
Год издания: 1991
ISBN: 5-265-01817-4 Размер: 306 Кб

сообщить о неприемлемом содержимом

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Описание книги

Это сборник автобиографических рассказов известного советского писателя-фантаста, произведения которого переведены больше чем на 10 языков. Рассказов о жизни в тюрьме и, в основном, в Норильском исправительно-трудовом лагере после ареста в 1936 году, сфабрикованного обвинения и жестокого приговора. Атмосфера лагерной жизни, характеры заключенных, их жизнестойкость – главный предмет художественного изображения. Рассказы написаны в 1950-е годы, но опубликованы впервые только в 1991 году.

Последнее впечатление о книге
  • strannik102:
  • 9-07-2013, 05:38

Известный мэтр советской научной фантастики в славные 30-е — 40-е был осуждён по печально известной 58 статье и мотал свою "десятку" сначала в Соловках, а затем за Полярным кругом, в славном городе Норильске, на строительстве гигантского горнодобывающего и металлопроизводящего комбината.

Ещё
Остальные комментарии

Комментарии
  • krek001:
  • 29-07-2012, 19:51

Буквально с рождения я жила в Норильске и не понаслышке знаю этот город. Для многих современных россиян Норильск и его жители ассоциируются с кучей денег и райской жизнью, чему активно способствуют некоторые политические деятели и "обычные" люди, покупающие квартиры в Москве и Питере.

Ещё
  • iandmybrain:
  • 8-03-2011, 19:31

Пусть название не вводит читателей в заблуждение - это сборник рассказов не о городе Норильске (в то время, которое описывает Снегов – его еще не было), а о тюрьмах и Норильлаге.

Ещё
Сборник делится на четыре рассказа о тюрьмах и четырнадцать про Норильлаг. Из рассказов о тюрьмах меня по-настоящему задел «Слово есть дело». Это рассказ о том, что в мире, где людей перевозят из одного места заключения в другое в машинах с надписью «МЯСО» (конспирация), где всю судьбу, всю жизнь человека может перечеркнуть одно-единственное словечко, где дошедший до отчаяния не вешается потому, что разорвать полотенце – выше его сил, - в этом мире человека может спасти от смерти… <я же не буду спойлерить – кто захочет, прочитает. Рассказ того стоит>. Я когда-то читала отрывок из этого рассказа. В нём заключалась вся суть, но в контексте эта самая суть бьет сильнее. На самом деле мощный рассказ. А вот когда дошло до Норильлага, меня накрыло… Никогда еще, читая о лагерях, я не понимала в полной мере – в каких условиях там жили, умирали и выживали. Только сейчас. Потому что родилась в Норильске (и никогда не забуду то время, когда узнала, что мой любимый город – бывший островок ГУЛАГа. Мой мир просто разлетелся в осколки, а затем был собран заново, но уже другим). Потому что когда Снегов писал о домике Урванцева (первооткрывателя Норильска и узника Норильлага) – я видела его (сейчас он входит в музейный комплекс), естественно – я бывала и у подножия Шмидтихи (где установлен мемориальный комплекс «Норильская Голгофа»). А уж что такое 50-градусный мороз и чёрные пурги мне и вовсе не надо рассказывать. И, конечно, я всё равно не представляла в той самой полной мере. Потому что это совсем-совсем другое. От пург нас защищали стены домов, от мороза теплые пуховики и шубы… Несравнимо (особенно если учесть, что для меня Норильск всегда был специфическим земным раем и вообще – это мой самый любимый город). Путешествие в Норильск 40-х годов нелегко мне далось. Закрывая книгу, я не была уверена, что смогу к ней вернуться. Но теперь могу сказать: ничуть не жалею, что прочитала «Норильские рассказы» Сергея Снегова. Правда, я каждый раз перед чтением таких книг забываю, что не умею читать отстраненно, смотреть со стороны. И каждый раз оказываюсь в эпицентре бури эмоций. В целом, во время чтения мне перманентно было дурно (морально, естественно). Так много пищи для размышлений – и настолько эти размышления бесполезны. Ведь никого и ничто не спасешь… В предисловии Снегов писал: «А самым, мне думается, примечательным и поразительным тогда было то, что советские люди, несправедливо осужденные и заклейменные лживыми ярлыками «врагов народа», в огромном большинстве и в тюрьме, и в лагере сохраняли и веру в высокие идеалы социализма, и преданность своей стране: свобода терялась, совесть и убеждения сохранялись. Люди, объявленные врагами народа, в душе сохраняли любовь к своему народу. Это может показаться парадоксом, но это было так. И проистекающие из этого глубокие душевные терзания заключенных – основная тема рассказов этой книги». Да, этот чудовищный по сути парадокс можно считать главной темой рассказов (*в одном из них она раскрывается через безумие персонажа и – вот честно – лучше бы его сразу расстреляли). Но были и иные важные мотивы: 1. Честь и достоинство при любых обстоятельствах (речь не только об авторе). Причём тема раскрывается и с обратной стороны: свинство и тварьство людей; 2. Выживание любой ценой и только своими силами - особенно показательна цитата (*это не авторская речь). Вообще теперь понятно, почему Снегов выжил – эта и эта цитаты олицетворяют собой волю к жизни; 3. Чисто человеческие ситуации, которые могли произойти где угодно. Лагерь лишь усилил их остроту. Особенно показательны здесь истории про блатных. («Король, оказывается, не марьяжный…» - удар под дых, не ожидала такой концовки, никак); 4. История Норильска. Снегов описал даже самую первую пластинку норильского никеля. Подумать только – первую! Норильстрой вообще нечто непредставимое. Чтобы не впасть в неуместный в данном случае пафос – промолчу. В конце концов, мой город (в отличие от многих и многих его жителей) знает и помнит – кому он обязан своим существованием: 5. "Заряжение туфты" - мотив, который вызывал у меня злость. Нет, в тех условиях это был чуть ли не единственный способ выжить. Но туфту заряжают на "Норильском Никеле" до сих пор. Как очень верно написал Снегов: "В лагерном царстве процветала показуха. Глубоко уверен, что она началась в нашей стране именно здесь, в исправительно-трудовом лагере, истинном мире туфты, – и уже отсюда пошла победно шествовать вширь и вглубь". Вот да. (А рассказ "Что такое туфта и как ее заряжают" просто великолепен). 6. Плюс еще стоит отметить не столько мотив, сколько особенность рассказов Снегова. У него не черно-белый мир. Он писал о Норильске без прикрас, но и не делал из него земного ада. Не один раз во время чтения меня посещала мысль, что я чего-то недопонимаю в этой жизни. Всё не так просто, как кажется… В каком-то смысле хуже, а в каком-то лучше. (А что еще можно думать, понимая, что в Норильлаге во время войны люди жили в разы лучше, чем на материке. Что когда с материка прибыл женский этап - мужчины, выживавшие на севере, были в ужасе - как же там, где их нет - плохо). Особняком для меня встал рассказ «Жизнь до первой пурги». Я знала, сразу поняла – еще по названию – о чём он. Это та самая история, что когда-то меня шокировала (возможно, не совсем та, т.к. это вовсе не уникальный случай). Казнь, которая возможна только в открытой тундре и только во время чёрной пурги. На самом деле – один из самых страшных рассказов сборника, если не самый. Это настоящий хоррор. Только не выдумка, а реальность. И в то же время это рассказ о человечности, которая бывает выше обстоятельств, а бывает – действует по обстоятельствам. Сергей Снегов прожил в Норильске восемнадцать лет. Как и все, кто когда-либо оказывался в этом городе (старом или новом), он не мог его забыть. Простите, но не могу не привести полностью стихотворение Снегова о Норильске. Это сгусток отчаяния, любви и ненависти, вырванный изнутри. Он лучше всего расскажет и о книге, и об авторе, потому что у меня слов не хватает. И никогда не найдется тех самых.

Я в этом городе страдал полжизни и, может, лишь за то его люблю. Нет, не за то. Нельзя любить за зло, нельзя благоговеть перед уродством. Он был моей тоской, моим уродством, моею раною, моею грязью, мукой моей души и черной кровью тела. За это ненавидят. Ненавижу! Безмерно ненавижу. И люблю! Люблю безмерно, яростно, жестоко, жестокою безмерною любовью — вот так его люблю. За то, что он свидетель мук. За то, что каждый камень его домов и мостовых хранит мои шаги, мои проклятья, стоны и тихое отчаянье. За то, что в нем оплеванный, забитый, жалкий, я понял суть: есть в этом мире нечто, что выше жизни, крепче смерти, слаще любви, желанного успеха, — нечто такое, без чего не стоит жить. Вам это непонятно? Ну и что же? Мне тоже непонятно. Только это имеется. И, черт меня дери, я знал его — вот это нечто — пил до дна, как водку, ел его, как хлеб, до крошки. И с презрением взирал на тех, кто, хохоча, плевал мне в рожу, мочился в душу мне. Я был счастливей. Куда счастливей их! Мучитель счастливым быть не может. Это было в далеком городе. Проклятый город! Любимый город...

П.С. Я счастлива, что мои предки выжили в Норильске и покинули его. Когда я родилась, они жили уже не в самом северном городе мира, а в тёплом солнечном краю, они вернулись на родину.

Свернуть
Добавить комментарий
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Популярные книги за неделю

Рекомендации