Читать книгу "А упало, Б пропало"

– А совсем хорошо бы было, если б его на повышение куда-то забрали, а к нам другого товарища в участковые определили, – мечтательно продолжил я свои хотелки.

– Подумаем, – озадаченно ответил Крылов, – значит, с завтрашнего дня берёшь под опеку этих двух американцев…

– Где хоть они жить-то будут, это не секрет? – решил уточнить я.

– Никакого секрета – в вашем же Сером Топтыгинском доме, там в двадцать втором подъезде есть служебная квартира, районные власти их туда и определили.

– А по-русски они как, понимают?

– Русский у них был вторым иностранным языком в миддл-скул, ответственные товарищи утверждают, что понимают они всё и говорить даже умеют по-нашему. А если что, пригодятся твои познания в английском.

Надо ж, и это они знают, удивился я, прежде чем задать следующий вопрос.

– А еду готовить кто им будет в этой ведомственной квартире? Или они сами на все руки мастера?

– Вот насчёт этого ничего не знаю, – вздохнул капитан, – на месте определятся… если что, так столовых вокруг вашего Топтыгинского дома целых три штуки.

– И почему они наш город вообще выбрали? В столицу же наверно должны были определить таких школьников…

– В Москву и Ленинград поехали по четыре человека, – ответил он, – а ещё шестерых решили распределить по регионам. Кроме нашего Энска, ещё по паре школьников отправились в Новосибирск и Одессу.

– Одесса это хорошо, там море и тепло, – пробормотал я. – И последний вопросик тогда уж, – вопросительно посмотрел я на Крылова, – вы тут назвали это школьным обменом, а это значит, что и от нас туда кто-то должен поехать, верно?

– Это вторым этапом запланировано, – серьёзно сообщил мне капитан, – в начале следующего года. Ровно столько же, сколько к нам приехало. Контингент ещё не определён, если тебя этот вопрос интересует.

– Намёк понял, – отрапортовал я, – разрешите приступить к выполнению?

– Разрешаю, – милостиво согласился Крылов, открывая мне дверь машины, – приступай. И я очень тебя прошу, – оставил таки он последнее слово за собой, – больше чтоб никаких кладов и никаких червонцев возле тебя не было.

Я кивнул головой и вылез обратно к ободранному пионеру с трубой… ну что, приятель, мысленно сказал я ему, поработаем неплохо, начинается урок… а пионер так же мысленно мне ответил – сколько надо шлакоблоков, чтоб дворец построить в срок?

–

С Заводской улицы я немедленно направился на Лесю-Украинку, дабы поставить в известность Леночку, нам же вместе эту лямку тянуть предстоит. Она, на удивление, не сидела на этот раз на своём балконе, а наоборот играла в карты во дворе со своими подругами – Таню с Ирой я знал, четвёртая была незнакомая.

– Добрый день, девушки, – поприветствовал я их, плюхаясь на скамейку рядом, – возьмёте в игру молодого человека?

– В козла впятером не играют, – насмешливо ответила мне Лена, – так что можешь просто рядом посидеть.

– Какие новости? – спросила у меня Таня.

– Страшные и ужасные, – ответил я словами Винни-Пуха.

– У Ослика Иа хвост пропал? – включилась в игру Ира, маленькая и пухленькая брюнетка.

– Почти… – не стал продолжать этот ряд я, – завтра собрание перед школой, надо ж подготовиться, а у меня ничего не готово.

– Ловлю шамку шамком, – объявила Лена, выкладывая крестовую шестёрку поверх танюшиной крестовой дамы, – чипер вам, а итого 12:6, мы выиграли.

А потом она обратилась ко мне: – Я же вижу, что ты не в карты сюда пришёл играть – дело какое-то есть?

– Точно так, товарищ командир, – согласился я с ней, – есть дело, небольшое, но слегка конфиденциальное.

– Ну пойдём прогуляемся, – предложила она, – извините, девочки, я ненадолго.

И мы проследовали к входу в Парк культуры, который примыкал к улице Леси Украинки.

– Ну рассказывай, – попросила она, когда мы купили по брикету сливочного мороженого (пломбира, увы, сегодня не завезли) и уселись на скамеечку напротив озера.

– Рассказываю, – ответил я, – доедая удивительно вкусный брикет, – к нам в школу… а если совсем точно, то в наш класс завтра определят двух иностранных школьников… руководство школы очень просит тебя и меня взять их, так сказать, под опеку.

– Очень интересно, – задумчиво отвечала Лена, доедая последние кусочки вафельной корочки, – и из какой страны эти школьники прибыли?

– Из Америки, Лена, из Америки, – вздохнул я, – из самого города Нью-Йорка.

– Это не шутка? – спросила она, внимательно смотря мне в глаза, – хотя да, вижу, что нет – шутишь ты по-другому. Ну давай тогда подробности – как зовут, зачем приехали, почему именно в наш класс?

– Давай я с конца начну – у них там в Штатах, оказывается, перепечатали ту самую статейку из «Заводчанина», вот они и наткнулись на неё, когда готовились к отъезду, дальнейшее, надеюсь, понятно – Американский посёлок, золото, интерес к необычному и всё такое. Едут они к нам в рамках потепления советско-американских отношений, программа новая такая, «школьный обмен» называется, в целях укрепления дружеских и добрососедских связей. А зовут их так – мальчика Макдональд… Джон, ну Ваня по-нашему, а девочку О’Хара…

– Скарлетт? – охнула Лена.

– Зачем Скарлетт, – не понял я, – Мэри её зовут… Мария то есть.

– Иван-да-Марья получается, – подытожила она. – Цветочки такие есть… да вон они возле озера растут, фиолетовые.

– Получается, как цветочки, как Иван-чай и Мать-и-мачеха, – пробормотал я и продолжил, – короче говоря, задание от вышестоящих товарищей для нас такое – чтобы ни один волос с их головы не упал в нашем не самом благополучном районе. Ну и чтоб они довольны пребыванием в СССР остались, но это не обязательная уже программа, а так сказать произвольная… если будут недовольны, но живы-здоровы, то и так хорошо.

– А ведь это не школа тебе такое дело поручила, – ответила Лена, задумчиво рассматривая свои накрашенные ногти, – а твои друзья с Голубева, правильно?

Не девка, а рентген, внутренне восхитился я, на три метра вглубь смотрит и всё понимает на лету, а вслух сказал так:

– Я тебе этого не говорил, а ты не слышала – такой вариант устроит?

– Вполне, – тихо ответила Лена, – давай теперь все подробности, это ж самое интересное…

Я вздохнул и вывалил всё, что мне капитан Крылов только что поведал.

– Я так понимаю, что в ближайшие полгода нам скучать не придётся, – резюмировала мою речь она.

– Не полгода, а четыре месяца, – уточнил я, – они до Нового года должны отъехать.

– Ну всё равно весело будет, – улыбнулась Лена. – А что, мне нравится такая работа… только бы они нормальными ребятами оказались, без вывертов. А то наркоманов каких-нибудь нам подошлют…

– Будем надеяться… в Америке же тоже не идиоты этой программой занимаются, уж наверно отсеяли проблемных товарищей на самых начальных этапах.

– Будем надеяться… – эхом ответила мне Лена, а потом неожиданно добавила, – раз уж такое дело, неплохо было бы приодеться к встрече таких дорогих гостей – знаешь, наверно, поговорку «встречают по одёжке».

– Знаю, – с некоторым усилием переключился на новое направление я, – давай так сделаем… мне надо сделать пару-тройку звонков нужным людям, а потом мы поедем или пойдём, зависит от того, что ответят нужные люди. Тебе родители денег-то на это дело выделили?

– А то как же, триста рублей, – похвасталась она.

– И мне пятьсот, наверно хватит на один раз, – вслух подумал я, – ну я пошёл звонить.

– Стой, телефоны ты помнишь? – схватила она меня за рукав.

– Да, конечно, на память не жалуюсь.

– Тогда не надо никуда идти, у Нинки телефон дома есть.

– И кто такая Нинка? – спросил я.

– Ну эта, рыженькая, с нами в карты играла. Живёт на моей лестничной площадке, только дверь напротив.

– Тогда чего сидим, пошли к твоей Нинке, заодно и познакомишь.

–

Хватило и одного звонка, редактору «Заводчанина» Борису Николаичу. Ту монету, которую он так хотел заиметь в коллекцию, я ему обеспечил, целую шпионскую историю в связи с этим замутил, чтобы не было прямого контакта при передаче. А взамен он пообещал мне одну услугу, обращайся, сказал, в случае чего. Вот такой случай и настал – тот костюм, в котором он встретил меня тогда в редакции, в нашей родной торговле можно было достать только очень хитрыми способами, вот я и попросил его, чтоб он нам открыл эти способы хотя бы самым краешком.

– Хм… – сказал он мне в трубку после недолгого размышления, – не ожидал я, если честно, от тебя такой вот просьбы, но раз надо, так надо, записывай… или запоминай.

И он продиктовал мне адрес, недалеко, в нашем же районе, и что сказать при встрече.

– Деньги-то у тебя есть? – поинтересовался он и тут же добавил, – ах да, конечно должны быть, чего это я. Ну тогда успехов, Витя.

А Нина оказалась довольно милой и симпатичной девушкой, ну и ладно, что рыжая, среди них тоже хорошие люди встречаются. Достала она меня, правда, расспросами про клад, как нашли, да что там было, да куда отвезли… в конце концов сказал, чтоб к Лене обращалась, она всё знает, а потом вспомнил про деньги.

– Слушай, дорогуша, – обратился я к Лене, – деньги-то у меня всё равно не при себе, так что волей-неволей, а придётся забежать в Топтыги…

– Хорошо, – покладисто согласилась, она, – забежим. С нужными людьми-то ты договорился?

– Да, переговоры прошли в атмосфере дружбы и добрососедства и завершились подписанием совместного коммюнике. Нас ждут на улице Молодых Коммунаров через полчаса.

И ровно через тридцать минут мы стояли перед такой же самой коммуналкой, где жил друг мой Колька. Я честно позвонил два раза коротко и один длинно, как и было написано на двери.

– Кто такие? – хмуро спросила небритая физиономия, отворившая дверь.

– Мы от Борис Николаича, – сказал я условленную фразу, – за огурцами пришли.

– Ну заходите тогда, раз за огурцами, – милостиво разрешила физиономия, – деньги-то у вас есть?

– А то как же, – вытащил я из нагрудного кармана пару сиреневых четвертаков, – на огурцы должно хватить.

Прошли через заваленный и завешенный всяким хламом длиннейший коридор, при этом сначала спускались по лесенке на пол-этажа, а потом поднимались обратно, и зашли в конце концов в узенькую, но длинную комнату, тоже основательно заваленную и заставленную.

– Чего надо? – хмуро спросил мужик, – да, меня Толиком зовут.

– Я Витя, а это Лена, – представил нас я, – а надо бы нам приодеться к началу учебного года.

– Джинсы, я так понимаю, отпадают? – продолжил расспросы Толик.

– Нет, почему же, – переглянулся я с Леной, – джинсы тоже можно, но если деньги останутся. А сначала что-то парадное хотелось бы.

– Что ж вам предложить-то? – задумался Толик, – для девочки вот есть пара таких штук, смотри, может понравится.

И он вытянул откуда-то из стопки два пакета, передав их Лене.

– А на тебя… – продолжил он, бросив на меня косой взгляд, – вот такой прикид могу дать… и ещё вот это, никто у меня что-то не берёт, может ты возьмёшь.

Для Лены оказалось платье в косую клетку, мини, но не совсем уж вызывающее, и в обтяжечку – для хорошей фигуры самое оно, а у Лены она очень неплохая была, фигура. Она начала придирчиво рассматривать ткань и швы, а я развернул свой пакет – там оказались светло-жёлтые, соломенного скорее цвета штаны свободного кроя плюс рубашка с карманами того же цвета… похоже на лён, но не мнётся, так что с добавками какими-то. Второй пакет я даже и не стал разворачивать.

– Почём? – спросил я у Толика.

– Стописят вообще-то, – ответил он, – но поскольку ты от Николаича, даю дисконт… сто тридцать.

– Беру, – сразу согласился я. – А у тебя что, Лена?

– Да нравится, конечно, – ответила она, прикладывая на себя наряд перед зеркалом. – Померить бы только.

– Здесь негде, – хмуро отвечал Толик, – могу такой вариант предложить – покупаешь и меряешь дома, а если не подойдёт, приносишь назад. За это пятёрку беру. Да, платье тоже за сто тридцать отдам.

– Беру, – рассмеялась Лена, – джинсы тоже покажи уже.

Толик достал большую коробку от самого потолка и открыл её, она до самого верха была набита синими джинсами.

– Оригиналы за двести идут, – достал он Левисы, – а польские и индийские копии за сто двадцать, – и он показал внешне неотличимый от Левисов вариант.

– А чем они отличаются, ну оригиналы от копий? – спросила Лена.

– Внешне ничем, – ответил Толя, – а так-то у копий материал пожиже, фурнитура похуже, сносятся года на два раньше… как-то так.

– А дисконт на оригиналы сделаешь? – спросил я.

– Сделаю, но не такой большой, как на платье… по червонцу скину.

– Итого это выйдет… – мысленно достал я калькулятор, – 260 плюс 380 равно 640. Ещё пакет бы какой дал, чтоб в руках это не тащить… два пакета.

– И пятёру за два фирменных пакета, итого 645.

Я молча вытащил свои полтыщи, Лена добавила 145, мы расплатились и молча покинули гостеприимную коммуналку.

– Мне, кстати, твой костюмчик тоже понравился, – неожиданно сказала Лена, – я бы в таком походила.

– Поменяться, извини, не смогу, – озадаченно ответил я, – в твоё платье я как бы не влезу…

– Да я тебе его и не отдам, – рассмеялась она.

– Тогда вторым заходом прикупим тебе что-нибудь в этом стиле, как его… в стиле милитари, – продолжил я. – Будешь тогда, как кубинская партизанка.

– Договорились, значит, встречаемся завтра возле Алексей-Максимыча? – согласилась Лена.

– Значит, завтра возле него, – подтвердил я, и мы разошлись в разные стороны примерять обновки.

Маме мой новый костюм понравился, она долго крутила меня вокруг оси, а потом высказала своё мнение:

– Совсем взрослый стал… скоро в армию заберут.

А отец только посмотрел косым взглядом на всё это, но высказался совсем о другом.

– Я тут краем уха слышал, что у тебя какие-то тёрки с нашим участковым?

– Да какие у нас могут быть тёрки, – попытался успокоить его я, – кто он и кто я, чтобы тёрки тереть – ну поговорили мы с ним по поводу драки в семье братанов, на этом и всё…

– Смотри, доиграешься ты, – погрозил он мне пальцем, – большие проблемы начинаются с маленьких разговоров. Как там, кстати, у этих братанов-то, у Синельниковых?

– Наладилось, кажется, – отвечал я, – отца вылечили, младшего брата отпустили, старший мопед себе купил.

– На какие, интересно, шиши? – поинтересовалась мама, – они же голые, как соколы.

– Мне, если честно, это неинтересно, – увёл в сторону разговор я, – купил и купил, будет ему чем заняться теперь. А вот кстати – кто-то обещал, что мне выделит денег на мотоцикл.

– Ну я обещал, – недовольно ответил отец, – присмотрел уже что ли?

– А то как же, Восход называется, продаётся практически свободно и не очень дорого, за 450 рубликов.

– Раз сказал, значит выделю – права-то ты получил?

– Третьего сентября экзамен, надеюсь сдам, там ничего сложного нет.

– А держать где его будешь?

– Так в сарае же, братан свой мопед туда загнал в соседний отсек, с другой стороны Олег Конкин мотоцикл свой там держит, традиция в нашем доме такая сложилась..

– Вот сдашь экзамен, тогда и получишь свои деньги, – отрезал отец, и на этом наш разговор сам собой увял.

А утром я начищенный и наглаженный выдвинулся по направлению к своей новой школе с углубленным изучением отдельных предметов, как она официально называлась в документах. Во дворе кучковалась уже довольно большая группа школьников разного пола и возраста, а чтобы помочь новичкам найти нужную кучку, рядом стояли учителя с табличками. Обнаружил искомую табличку «9Б» на самом краю с левого фланга, Лена в своём новом платье уже там стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Привет, – сказал я ей, – волнуешься?

– Конечно, – отвечала она, – это практически как первый раз в первый класс, а тут ещё и американцы эти… неуютно как-то.

– Брось, – поспешил успокоить её я, – всё нормуль будет, и платье на тебе отлично сидит, дико сексуально выглядишь.

– Спасибо. Твой костюмчик тоже ничего так себе.

– Это вот наш класс? – и я показал на группу девочек и мальчиков, неприкаянно жмущихся возле таблички с номером класса.

– Скорее всего, – ответила она, – а это наверно наша классная руководительница, давай познакомимся что ли.

Мы подошли к довольно молодой ещё женщине, которая держала табличку, и представились – да, это оказалась она, классный руководитель и по совместительству учитель географии Ирина Юрьевна.

– Наслышана о вас, как же, – тут же отвечала она, – вы же тот клад нашли в июле?

– Да, было дело, – признался я, – просто повезло. А сколько учеников в нашем классе предполагается?

– Тридцать пять, – ответила она, – трое в нашей школе учились, остальные новички.

– И кто же эти трое? – поинтересовался я, – если не секрет.

– Совсем не секрет, вон они все трое стоят – Игорь, Женя и Рустам.