Текст книги "Ларец соблазнов Хамиды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/larec-soblaznov-hamidy-84480.jpg)
Автор книги: Шахразада
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
![](_003.png)
Шахразада
Ларец соблазнов Хамиды
Сверкающие камни! Великолепные камни! Камни изобилия и радости. Станьте сверкающей плотью богов. Камень хулалини, камень сиргарру, камень хулалу, камень санду, камень укну. Камень душу, драгоценный камень элмешу, совершенный в неземной красоте. Камень пингу, оправленный в золото И помещенный на блестящей груди царя как украшение. Азагсуд, верховный жрец Бела, сделай его сияющим, сделай его сверкающим! Пусть зло покинет его жилище!
Ассирийское заклинание
Разве я сторож брату моему?
Быт.4:9
© Подольская Е., 2012
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2012
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2012
Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства
* * *
– Рассказывают, жил в далекие времена на Окинаве один старик. Но не просто старик, а самый старый из всех стариков мира. Как-то налетел на остров страшный тайфун, который принес на своих серых крыльях саму Смерть. Ходил старик по деревне, чем мог людям помогал: с кем горстью риса поделится, кому свою одежду отдаст. А голод все ближе и ближе подступает: стали люди друг у друга последнюю скотину воровать, а потом – и кошек с лягушками да змеями убивать.
Вот как-то вечером шел старик по лесу. «Что делать дальше? Как людей от смерти спасти?» – думает. Слышит – заухала в глуши сова.
– Не к добру сова тут раскричалась, – пробормотал старик.
Поднял он голову, прислушался.
– Никак это новая весть из мертвого царства. Всюду, всюду смерть! Сгинь! Сгинь!
Пошел старик дальше. Вот уж совсем темно стало. Вдруг видит – идет ему навстречу по горной тропинке незнакомец. На плече гроб тащит, а в руке мотыгу несет. Поздоровался с ним старик и говорит:
– Очень я, почтенный, твоему горю сочувствую! Скажи мне, кто же в твоем доме умер?
Остановился незнакомец, вздохнул тяжело, а потом и ответил:
– Спасибо тебе, дедушка, на добром слове. Батюшка мой скончался, да нет у меня денег, чтоб похороны устроить. Вот и решил я в лес пойти да там батюшку и похоронить. Перед людьми совестно, потому ночью-то и отправился.
Сказал так незнакомец и еще глубже в свои черные одежды лицо спрятал.
– Не справиться тебе одному, – отозвался старик, – давай помогу!
Пошли они дальше вместе.
– Давай твоего батюшку в рощице похороним, – предложил старик.
– Что ж, – согласился незнакомец, – место тут хорошее, тихое, да и вид отсюда красивый открывается. Славно будет сюда приходить и батюшку моего словом добрым поминать.
Стали они по очереди землю копать.
– Дедушка, – говорит вдруг незнакомец, – уронил я в темноте ароматические палочки. В двух шагах всего. Помолись пока за батюшку моего, а я мигом вернусь.
– Хорошо, – согласился старик, – я пока помолюсь, а ты иди.
Ушел незнакомец и пропал. Ждал его старик, ждал. Уж и утро наступило, а незнакомца все нет.
– Как же можно первому встречному такое дело доверять? – удивлялся старик. – Видно, не вернется назад этот сыночек. Надо б хоть посмотреть, за кого я всю ночь Будде молился.
Подошел старик к гробу, открыл крышку, а там… груды золотых монет и россыпи драгоценных камней! Понял тогда старик, что был то не простой человек, а само божество. Так оно старика за доброту одарило.
Вернулся старик в деревню и золото меж всеми поровну поделил. Стали люди богатыми – не надо им больше было скот у соседей воровать да зверей убивать. Часто потом в деревне историю эту рассказывали и всегда гроб тот почтительно «спасителем от смерти» величали…
– Какая странная сказка, тетушка.
– Странная, девочка моя? Ничуть. Да и не сказка это вовсе. Быть может, осталась в памяти людской какая-то история. А за сотни лет обросла всякими сказочными подробностями.
– Наверное, так и было, мудрая моя. Однако мне до сих пор не по себе: гроб, который должен тело охранять и о смерти напоминать, людям жизни спасает…
– Да, – морщинистое лицо старухи озарила теплая улыбка. – Ты права, моя красавица. Ибо все в этом мире имеет свою оборотную сторону: то, что о смерти глаголет – жизнь бережет, то, что о победе вещует – опасаться заставляет… Равно верно и то, что не следует бояться того, что пугает, как не следует соблюдать запреты, кои разрешено нарушать…
Свиток первый
![](_006.png)
– Брат мой! Было ли твое странствие успешным? Согласились ли осгурды на подобную сделку?
Руас нахмурился, его темные брови сошлись над хищно изогнутым носом. Брат Арси, вместе с которым они наследовали трон отца, великого мага Варди ар-Ракса, встречал его у порога. Однако что-то в словах младшего подсказало старшему, как тот обеспокоен. Хотя что за смысл близнецам каждый раз вспоминать, кто старший, а кто младший, – тем более если вас разделяют несчастные три минуты…
– Конечно! Ты же знаешь, я могу быть более чем убедителен, – ответил он.
Руас был уверен, что они с братом уже давно правят страной, ибо отец их куда больше времени уделял совершенствованию в делах магических, чем в делах практических. А матушка… О, она лишь поддерживала усилия сыновей, оправдывая их поражения и радуясь их победам.
Братья никогда не пытались заглянуть в день завтрашний, не пытались решить, кому именно достанется трон, а кто останется лишь верным помощником. В этом не было нужды. Как близнецы, они инстинктивно чувствовали друг друга. Внешне поразительно похожие, внутренне они, как казалось Руасу, являли собой полную противоположность друг другу и, даже стремясь к одной и той же цели, предпочитали следовать к ее достижению каждый своим путем.
Вернувшись из путешествия, Руас сразу же поспешил к брату, не заходя к себе, чтобы переодеться. Арси встретил его в традиционном темно-синем халате с золотой отделкой. Тяжелое же облачение Руаса, кроваво-красное, с обильной вышивкой, дополненное высокой феской и тяжелой тростью, превращало старшего брата в сурового царедворца. Разница в одежде лишь подчеркивала бросающееся в глаза внешнее сходство и выразительную наружность каждого. Оба они были высокими и широкоплечими, с резкими профилями и чуть прищуренными холодными зелеными глазами, которые порой могли сверкать огненным блеском. Необыкновенное смешение кровей, колдовской и человеческой, наделило их уникальной, только им присущей аурой. Умение властвовать, желание обладать и полное пренебрежение опасностями составляли поистине взрывоопасную смесь. Было отчетливо видно, что за привлекательной наружностью скрываются темные и опасные глубины – а в них затаилась неотразимая сила, несущая смутную угрозу и лишающая многих присутствия духа.
– Тебя что-то тревожит, брат? И, похоже, не успех моих переговоров с осгурдами…
– Да, – Арси кивнул. – Но сначала ты все же расскажешь, о чем смог с ними договориться.
– Да будет так! Лежащий между нашей страной и Великой Осгурдией пролив мелеет. Глупцы островитяне пытались свалить на Вардиран вину за это.
– На Вардиран? А нам-то это зачем? Ведь и мы потеряем более чем много, если пролив перестанет пропускать суда.
– Вот это я и пытался им втолковать. И потратил на это достаточно много времени. До тех самых пор, пока не появился их первый советник, хитрец Лессевс. Именно он в свое время выстроил шлюзы в нижнем течении пролива. Оказывается, он пытался доказать своим владыкам то же самое. Вместе нам это удалось. Мы договорились, что вместе выстроим еще одну систему шлюзов, отведем туда часть потока и после этого углубим основное течение пролива. Дело небыстрое, но нужное… Теперь выкладывай, что у тебя приключилось.
– Да, ты прав, приключилось, – сказал Арси.
Руас внимательно взглянул на него.
– Что произошло?
– Пока ты отдыхал на островах, нас посетили правитель Зурбагана и великий шейх Сайид-дина.
Руас молча ждал.
Собственно, в самом визите не было ничего необычного. Они поддерживали хорошие отношения со всеми своими соседями. Зурбаган, Сайид-дин и Вардиран – три магические державы обширного континента – в последний раз воевали несколько тысячелетий назад. После последней кровопролитной войны, едва не покончившей со всем населением континента, наконец наступил мир. Страны-соседи предпочитали вместе возделывать поля, выращивать скот и совершенствовать магические умения… Раз и навсегда установив табу на все, что в той или иной мере было связано с войнами.
– Конечно, наши гости беседовали с отцом. Ему изложили свои желания. А он уж призвал меня, чтобы вместе решить, как выбираться из всей этой истории.
– Из какой истории? – Руас был невозмутим. А вот Арси, похоже, нервничал.
– Правитель и великий шейх внезапно вспомнили, что у отца два сына. А у них, вот что забавно, есть и дочери, и сестры. И эти мудрые господа решили, что будет более чем разумно сыграть две наши свадьбы именно в день наступления Нового года. Дабы навеки скрепить дружбу трех великих держав.
– Две свадьбы? – Брови Руаса сошлись в одну прямую линию.
Им обоим было по тридцать три. Когда-нибудь, конечно, они женятся. И он был уверен, что с полной серьезностью и ответственностью, учитывая будущее своей страны, отнесется к этому шагу. Так же, как и Арси. Но пока время еще не пришло. К тому же сейчас они должны были заняться куда более важным делом. О нет, целой вереницей разных и весьма ответственных дел. Да тем же проливом, в конце концов!
– Две свадьбы, – повторил Арси. – Ты женишься на старшей дочери великого шейха, а мне уготована роль мужа младшей сестры правителя.
Руас и Арси обменялись долгими взглядами.
– Да, такие браки укрепят наши связи с обеими странами… Это правда. Но они ослабят Вардиран, – задумчиво проговорил Руас. – Мы-то ладим с обоими, а вот между великим шейхом и правителем есть заметные разногласия. Можно представить, что будет, если им удастся нас рассорить…
– Рассорить?
– Конечно. Представь себе, что твоя жена скажет тебе, что я делал ей непристойные намеки… Или моя скажет мне нечто подобное о тебе…
Арси рассмеялся.
– Такое возможно, конечно. Но вряд ли царственная пара будет ссориться из-за косых взглядов.
Руас промолчал. Брат прав – в таком браке личные вкусы и пристрастия значения не имеют.
– Ну, тогда я задам тебе иной вопрос. Представь себе, что шейх и правитель попробуют управлять нами. Если мы согласимся с их предложением и возьмем в жены членов их семей, то каждый из них будет пытаться использовать родственные связи, требуя все большей помощи и поддержки, то есть фактически контролируя нашу власть. Мы просто не можем позволить, чтобы нечто подобное случилось. Кроме того, теоретически это может означать, что придет время – и наша верность друг другу и государству войдет в конфликт с той верностью, которую будут требовать наши жены и их семьи.
– Но если мы не согласимся, то рискуем обидеть и шейха, и правителя. А позволить себе это мы тоже не можем… – мрачно заметил Арси.
– Да, отказавшись, мы рискуем обидеть двух очень влиятельных персон, – продолжил Руас мысль брата. Тут лицо его озарила откровенно коварная улыбка. – Но что будет, если мы объясним свой отказ тем, что уже дали обещание с кем-то вступить в брак? Тогда они прекратят на нас давить и не потеряют лицо.
– А если они узнают, что мы вовсе не собираемся жениться?
– Откуда? – вскинул брови Руас. – И шейх, и правитель прекрасно знают, что в наших традициях иметь только одну жену, что гаремы в Вардиране не в чести.
– Так, значит, нам все-таки придется жениться… Чтобы не обидеть тех, кто хотел нас женить?
В глазах Арси заплясали веселые чертики.
– О да, придется. Но скажи мне, что обо всем этом думает отец?
– Ему все равно… Нет, он сказал, что здесь должны решать только мы, ибо брак дан как продолжение любви. И никакие высокие государственные соображения здесь в расчет не принимаются…
– Отец красиво переложил ответственность на наши плечи…
– И не в первый раз. Но тем не менее – таков его ответ. И мы должны найти решение сами…
Руас думал. И чем дольше он рассматривал ситуацию с разных сторон, тем больше убеждался в том, что нашел отличный выход. Более того, он даже знает, на ком женится сам… Девушка из высокородной семьи, не дурнушка, не дурочка. Внешне – отличный морганатический брак. Если забыть, что это единственный способ избрать себе жену по собственному вкусу. Во всяком случае, ему, Руасу, избрать в жены ту, кого он желает видеть своей женой…
– Тогда, прошу тебя, брат, обдумай вот такое решение: мы находим девушек из приличных семей, достаточно высокого происхождения. Женимся… С шумом и помпой… А потом, через полгода или даже раньше, тихо разводимся. По обоюдному согласию.
– Ох, да где ж найти таких дурочек, чтобы согласились потом развестись с принцем, наследником престола?!
– Думаю, за это девушка получит приличное содержание, вполне достаточное для того, чтобы жить дальше по собственному выбору, а не по указке родителей. Но, быть может, нам повезет… И браки по расчету окажутся счастливыми?
«У меня так и будет, клянусь! Я сделаю все, чтобы Хафиза была счастлива каждый миг нашей жизни…»
– С трудом в это верится, брат… Но мы можем попробовать поискать… Думаю, выбор у нас невелик – или высокородные принцессы, дочь и сестра наших соседей, или какие-то другие высокородные особы. Раньше или позже нас вынудят к чему-то подобному. А потому, полагаю, следует нашу кампанию считать… упреждающим ударом!
Глаза Руаса сверкнули.
– Отлично! Итак, мы выступаем?
Арси коротко рассмеялся.
– Дело за малым – найти себе невест… И как можно быстрее.
– Я найду, – бросил Руас.
– В это слабо верится, брат. Но если ты все же найдешь такую женщину…
– Двух таких женщин, – поправил его Руас. – Я обещаю, что приложу к этому все усилия. И первая из них, Арси, будет твоей.
– Ммм… – Арси с сомнением взглянул на него. – Да будет так…
Руас согласно склонил голову.
– Тогда, брат, я продолжаю морочить голову этим вельможным господам, нашим соседям. А ты ищешь смазливых, благовоспитанных, не очень жадных и сговорчивых девиц…
– Договорились.
Руас и Арси ударили по рукам, а затем, по обычаю их далеких предков, крепко обнялись.
Арси подумал, что и он бы, пожалуй, мог принять участие в поисках. Более того, он уже знает, кого бы хотел видеть собственной невестой. Хафиза из прекрасной семьи, отнюдь не глупа, хороша собой… Быть может, из подложного такой брак вполне может перерасти в нечто вполне серьезное…
Свиток второй
![](_007.png)
Хафиза уже не раз целовалась с Арси, но так, как сейчас, он ее еще никогда не целовал. У нее было такое ощущение, словно она в раю.
Губы его касались ее губ с невыразимой нежностью, вызывая в то же время страстное желание и быть любимой, и любить самой.
– Арси… – прошептала Хафиза и сама себя не услышала: так сильно билось сердце.
Как же она его хотела, и как глупо было думать, что она сможет противостоять этой страсти. Глупо и самонадеянно.
– Хафиза, Хафиза… – вновь и вновь шептал он, касаясь губами ее щеки, шеи, уха.
Хафиза почувствовала, как руки его потянулись к завязкам платья. Она всегда считала, что никогда не допустит того, чтобы ее раздевали, и вот теперь лиф платья уже соскользнул к поясу, бесстыдно обнажив грудь, а она могла лишь сладострастно стонать и, слегка выгнув спину, предлагать ему себя как некий запретный плод.
Когда Арси увидел ее обнаженную грудь, у него перехватило дыхание. Сколько раз он представлял себе, как это будет, – каждую ночь, когда лежал без сна, и всякий раз во сне, когда удавалось заснуть. Но действительность превзошла все его ожидания.
Рука Арси, до этого ласково поглаживающая спину Хафизы, медленно скользнула к ее груди.
– Какая же ты красивая, – прошептал он, понимая, что слова бессильны передать всю гамму его чувств.
Рука скользнула выше, трепещущие пальцы накрыли грудь, и сдавленный стон сорвался с губ Арси. Говорить он уже не мог. Страсть, желание обладать этой женщиной затмили все. Он не то что говорить, думать был уже не в состоянии.
Он и сам не понимал, как это случилось, что Хафиза стала так много для него значить. Еще полгода назад он ее не знал, представления не имел о ее существовании, а сейчас она стала необходима ему как воздух. Без нее жизнь теряла всякий смысл.
Он коснулся рукой ее подбородка, запрокинул лицо и заглянул в глаза. Казалось, они светились изнутри ярким светом и блестели от невыплаканных слез. Губы дрожали, и Арси понял: Хафиза заворожена не меньше, чем он сам.
Он наклонился. Медленно-медленно, чтобы дать ей возможность сказать «нет». Если она так скажет, ему будет необыкновенно тяжело. Но еще тяжелее ему будет, если, сломив ее волю, он удовлетворит только собственные желания.
Но она промолчала. Глаза ее закрылись, а голова слегка склонилась набок. Всем своим видом Хафиза давала понять, что ждет его поцелуя.
Арси и сам не понимал, как это происходит, но всякий раз, когда он целовал ее, губы Хафизы становились все более сладкими, а исходящий от нее аромат – все более пьянящим. Желание разгоралось в нем все сильнее, и ему пришлось собрать всю свою волю для того, чтобы не начать срывать с нее одежду.
Он еще успеет это сделать, мелькнула в голове Арси озорная мысль. Но в этот первый для нее раз – а в том, что он первый, Арси не сомневался – он должен быть нетороплив и нежен, то есть должен вести себя именно так, как ждет от него молоденькая невинная девушка. А впрочем – Арси мысленно улыбнулся – скоро он ей покажет такое, чего она никак не ожидает.
– Чему вы улыбаетесь? – спросила Хафиза. Слегка отстранившись, Арси обхватил ее лицо обеими руками.
– А откуда ты знаешь, что я улыбаюсь?
– Губами чувствую.
– Ты заставляешь меня улыбаться, – прошептал он.
Губы Хафизы дрогнули, влажное, горячее дыхание обожгло его. Взяв девушку за руку, он поднес ее к губам и провел ее пальцем по контуру своих губ, как проделывал это только что с ее губами. Заметив, что глаза Хафизы расширились, он взял ее палец в рот и легонько пососал, щекоча его зубами и языком.
В голове Арси теснились сотни вопросов, которые ему хотелось ей задать. Однако он чувствовал, что вести с ней беседы сейчас просто не в состоянии. И поэтому вместо того, чтобы задавать вопросы, он вновь прильнул к ее губам нежным поцелуем, едва сдерживая яростное желание.
Она вновь прошептала его имя, словно молитву, и он бережно опустил ее на оттоманку.
– Я хочу тебя, – простонал он. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.
Ответом ему был лишь прерывистый стон, подействовавший на него, как удар хлыста. Он еще крепче обхватил ее обеими руками и принялся покрывать ее лебединую шею жаркими поцелуями.
Он спускался все ниже и ниже и, добравшись до нежного бугорка груди, остановился. Хафиза лежала под ним. Глаза ее сверкали от желания, и эта картина показалась Арси намного более пленительной, чем ему представлялось в самых безудержных мечтах.
Глухо застонав, он взял губами ее сосок. Не ожидавшая ничего подобного, Хафиза тихонько ахнула и попыталась отстраниться.
– Ш-ш… – прошептал Арси, прижав палец к ее губам, быть может, чересчур грубо: с каждой секундой все труднее было сдерживаться. – Лежи спокойно и ни о чем не думай. Просто позволь мне доставить тебе удовольствие.
На лице девушки отразилось сомнение, но, когда Арси, поспешно наклонившись к ее груди, возобновил свой нежный натиск, глаза ее затуманились, губы приоткрылись, и она вновь откинулась на подушки.
– Тебе приятно? – хрипло прошептал Арси, теребя сосок кончиком языка.
Хафиза с трудом кивнула. Глаза открыть она была не в состоянии.
– А так? – И Арси провел языком под грудью, щекоча нежную кожу.
Прерывисто дыша, Хафиза снова кивнула.
– А так? – Подняв ей платье, Арси спускался все ниже и ниже, пока не добрался до пупка.
На сей раз девушка не смогла даже кивнуть. «Аллах великий! – мелькнула в ее голове запоздалая мысль. – Я лежу перед ним почти голая и могу лишь стонать, вздыхать и просить о новых ласках…»
– Я хочу тебя, – едва выдохнула она.
– Я знаю, – прошептал Арси, обжигая живот Хафизы горячим дыханием.
Девушка вдруг почувствовала непреодолимое желание двигаться. Внутри нарастало незнакомое, странное и вместе с тем бесконечно сладостное чувство. Словно все двадцать два года своей жизни она вовсе не жила и только теперь наконец начинает жить.
Ей вдруг ужасно захотелось прикоснуться к коже Арси. Она едва не застонала, почувствовав шелк тонкой рубахи. Но вот пальцы пробрались ниже и коснулись бархатистой кожи его спины, и, к удивлению и восторгу девушки, упругие мускулы дрогнули у нее под пальцами.
– О Хафиза… – простонал Арси, весь дрожа.
Его ответ придал ей смелости, и она продолжила свою пьянящую ласку. Руки ее скользнули выше, добрались до плеч, широких, мускулистых. Арси снова застонал.
– Эта проклятая рубашка мешает, – пробормотал он и, стащив ее, швырнул через всю комнату.
Лишь на секунду перед Хафизой мелькнула его голая грудь, и вот он уже снова на ней, и на сей раз они прижимаются друг к другу обнаженной кожей. Более потрясающего ощущения ей никогда еще не доводилось испытывать. Кожа Арси оказалась теплой и как будто шелковой, хотя под ней играли упругие мышцы. От него изумительно пахло сандаловым маслом и персидским лотосом.
Хафиза коснулась руками его волос. Они оказались густыми и упругими и, когда Арси принялся вновь покрывать поцелуями ее шею, защекотали ей кожу.
– О Арси, – вздохнула Хафиза, – как же мне хорошо! Я просто не представляю, что может быть лучше.
Он поднял голову, и его потемневшие глаза насмешливо сверкнули.
– Может.
Хафиза от удивления приоткрыла рот, но, тотчас же спохватившись, закрыла его.
– Потерпи, скоро убедишься во всем сама, – улыбнулся Арси.
– Но… Ой! – вскрикнула Хафиза, почувствовав, что Арси сбросил ее туфлю. Рука его, обвившись вокруг ее лодыжки, заскользила вверх по ноге.
– А это ты представляла? – спросил он, пощекотав ей пальцем под коленкой.
Хафиза отчаянно замотала головой, стараясь не дергаться.
– Вот как? – пробормотал Арси. – А это?
И он ловко развязал кушак. Девушка почувствовала, что шаровары вот-вот упадут наземь.
– Что ты делаешь, Арси? – ахнула она.
– Ничего особенного, – улыбнулся Арси и убийственно медленно принялся стаскивать с нее эти самые проклятые шаровары.
Наконец он снял их и отшвырнул в сторону, и Хафиза с удовольствием проследила, как они пролетают у нее над головой. Сил у Арси было в избытке, и потому ее одеяние закончило свой путь на крюке для гобелена. И пока Хафиза смеялась над собственными заблудившимися штанами, Арси с удовольствием опустил ладони ей на щиколотки. Руки его скользили все выше и выше, пока наконец не добрались до бедер.
– Думаю, никто тебя здесь не касался, – заметил он, лукаво улыбнувшись.
Хафиза покачала головой.
– Наверное, ты и представить себе такого не могла.
Хафиза снова покачала головой.
– Если ты не могла себе представить этого… – он сжал ее бедра, заставив ее тем самым сладострастно извиваться, – то такого уж точно…
Рука его двинулась еще выше, легонько царапая ногтями кожу, и наконец добралась до мягкого треугольника волос.
– Не нужно, – машинально проговорила Хафиза. – Я не…
– Глупенькая, нужно… Очень нужно!
– Но… О-о…
Больше Хафиза ничего сказать не смогла. Мысли все куда-то улетучились. Да и как можно о чем-то думать, когда он так безудержно ласкает ее. Наверное, принимать такие ласки непозволительно, стыдно, но она не хочет, чтобы он остановился.
– Что ты со мной делаешь? – ахнула она, чувствуя, как отзывается на его ласку все тело.
– Все, – ответил Арси, вновь приникая к ее губам. – Все, чего ты хочешь.
– Я хочу… О…
– Тебе приятно? – прошептал он ей в щеку.
– Я не знаю, чего хочу, – едва выдохнула Хафиза.
– А я знаю, – проговорил Арси и принялся легонько покусывать ей мочку уха. – Я точно знаю, что ты хочешь. Доверься мне.
Хафиза послушалась. И сразу почувствовала, как что-то в ней изменилось. Она была готова пойти и дальше, готова была принять самые откровенные ласки. Они больше не пугали ее, наоборот, она стремилась к ним. Понимала, что поступает неразумно, но ничего не могла с собой поделать. Внезапно мелькнула смутная мысль, что впервые в жизни она собирается совершить безумный поступок, абсолютно ей несвойственный. И только потому, что ей этого хочется.
Словно прочитав ее мысли, Арси слегка отстранился и, обхватив своей большой рукой ее щеку, проговорил хрипловатым голосом:
– Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас. Не медли ни минуты, скажи сейчас.
Тронутая тем, что он решил ее спросить, Хафиза протянула руку и коснулась его щеки точно так же, как только что сделал он. Но когда открыла рот, из него вырвалось лишь:
– Пожалуйста…
В глазах Арси вспыхнул огонь желания, и в ту же секунду в нем все изменилось. Он стал совершенно другим. Нежный и томный любовник исчез. Его место занял опытный мужчина, охваченный страстью. Казалось, у него не две руки, а несколько десятков. Они гладили Хафизу по ногам, обнимали за талию, касались лица. Девушка глазом моргнуть не успела, как ее верхнее платье оказалось на полу. Она лежала перед любимым совершенно нагая и таяла от того, сколь сильно возбуждает Арси ее нагота.
Оттоманка была узкой, однако Арси, похоже, это не смущало. Он избавился от башмаков и камзола, не переставая ласкать девушку. Конечно, делать это было так непросто, но его не оставляло ощущение, что если он отнимет от нее руки, то умрет.
Он считал себя опытным мужчиной и думал, что огонь страсти ему отлично знаком. Оказывается, он ошибался. Того, что происходило с ним сейчас, он не испытывал никогда.
Наконец освободившись от одежды, он лег на Хафизу и на секунду замер, наслаждаясь ни с чем не сравнимым ощущением – в соприкосновении их тел было что-то удивительно правильное, единственно возможное. Он хотел ее страстно, безудержно, как еще никого и никогда, но сдерживал себя, стараясь двигаться медленно. Это ее первый раз, и все должно быть по-настоящему волшебно.
Арси опустил руку. Да, она была более чем готова принять его.
– Это так… – Ее шепот был соблазнительным, чуть хрипловатым, а дыхание частым и прерывистым. – Так…
– Странно? – подсказал ей Арси.
Хафиза кивнула.
Арси самодовольно улыбнулся.
– Ты привыкнешь, – пообещал он. – И очень скоро.
Хафиза откинула голову назад, чувствуя, будто внутри начинает сжиматься какая-то пружина, которая вот-вот разожмется. Чувство было доселе неизведанным, просто потрясающим – должно быть, только сейчас, в эту самую минуту, она родилась.
– О Арси, – прошептала она, – любовь моя.
Он замер всего на какую-то долю секунды, но девушка поняла: он ее услышал. Услышал, но не сказал ни слова, лишь поцеловал в шею и сжал ногу, устраиваясь поудобнее.
Губы Хафизы раскрылись в беззвучном крике ужаса.
– Не бойся, – насмешливо проговорил Арси, как всегда с легкостью читая ее мысли. – Все будет хорошо.
– Но…
– Доверься мне, – прошептал он, касаясь губами ее губ. И девушка почувствовала, как он медленно входит в нее. Ощущение было странное, ни с чем не сравнимое.
– У тебя такой серьезный вид, – проговорил Арси, касаясь ее щеки.
– Я пытаюсь понять, что чувствую и чего хочу, – призналась Хафиза.
– Если ты еще сохранила способность думать, значит, я более чем плох.
Пораженная девушка взглянула на него. Он улыбался, как всегда чуть насмешливо, и от этой его улыбки у нее перехватило дыхание.
– Перестань… Отдайся чувствам, не пытайся понять… Почувствуй… Ощути… – прошептал он.
– Но трудно не… О!.. – застонала Хафиза и выгнулась всем телом.
Арси уткнулся ей лицом в шею, чтобы она не видела насмешливого выражения его лица. Похоже, самый лучший способ запретить ей думать над тем, что происходит, – это начать двигаться. Именно это Арси и сделал. И поморщился. Он еще никогда не имел дела с девственницами. Он слышал, что им бывает больно и что мужчина ничем не может облегчить эту боль, но, если действовать осторожнее, Хафиза наверняка перенесет все легче. Ее лицо пылало, дыхание стало учащенным, глаза сверкали страстью. Арси почувствовал, что его собственное желание взметнулось до небес. Как же он хотел ее! Так сильно, что ломило все тело.
– Тебе может быть больно, – осторожно начал он. Он разрывался между желанием сказать ей правду, чтобы ее подготовить, и солгать.
– Мне все равно, – едва слышно выдохнула Хафиза. – Пожалуйста… Я хочу тебя…
Поцеловав ее в губы, он рванулся вперед. Он почувствовал, как она слегка напряглась. Арси едва сдержался, чтобы не выйти из нее. Ох, кто бы в это поверил! Он ведет себя как шестнадцатилетний мальчишка, а не зрелый мужчина тридцати с лишним лет.
Стиснув зубы, он начал медленно двигаться, хотя на самом деле ему хотелось завершить все несколькими быстрыми и глубокими ударами.
– Хафиза, Хафиза… – стонал он, напоминая себе, что он должен сделать все от себя зависящее, чтобы ей было приятно.
Все должно быть великолепно, отлично, изумительно. Нужно сделать так, чтобы ей понравилось.
И похоже, ему это удалось. Хафиза задвигалась под ним, извиваясь всем телом, усиливая его и без того безудержное желание. Он попытался быть с ней еще нежнее, но как же ему было тяжело! Казалось, ее руки находятся одновременно в самых разных местах его тела – на бедрах, на спине, на плечах.
– Хафиза… – вновь простонал он. Скоро он не выдержит. Он и так сдерживается из последних сил. Если сейчас она…
– О-о-о!
Тело девушки выгнулось дугой и начало сотрясаться в экстазе. Ногти впились Арси в спину, но он этого не замечал. В голове билась единственная мысль: теперь и он может отпустить желания на свободу…
– А-а-а!
Арси казалось, что внутри у него все взорвалось. Другого слова и не подберешь. Тело сотрясала бурная дрожь, каждый вздох давался невероятным трудом. Наконец, обессиленный, он рухнул прямо на девушку, смутно понимая, что придавил ее всем телом, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Он понимал, что должен сказать, как ему было с ней хорошо, сказать хоть что-то, но язык, казалось, прирос к нёбу, а глаза никак не хотели открываться. Что ж, красивые слова подождут. Он устал и должен передохнуть.
– Арси? – прошептала Хафиза. Он слегка похлопал ее по руке, давая понять, что слышит ее.
– Это всегда так?
Он качнул головой, надеясь, что она заметит и поймет.
Девушка вздохнула и еще глубже погрузилась в подушки.
– Так я и думала.
Арси нежно поцеловал ее в волосы. Нет, это не всегда так. Он множество раз представлял себе, как они занимаются любовью, но действительность превзошла все его ожидания. О таком он не мог и мечтать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?