Текст книги "Пещера невольницы-колдуньи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/peschera-nevolnicy-kolduni-85558.jpg)
Автор книги: Шахразада
Жанр: Эротическая литература, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Свиток шестой
![](_12.png)
– Госпожа Эриния, – обратился капитан Сейфуллах к девушке. – Прошла уже неделя, как мы в пути. Надеюсь, ты довольна?
Когда он улыбался, зазубренный шрам расползался по его лицу, и если не знать этого доброго человека, можно было бы испугаться до смерти.
– Все было очень хорошо, капитан, – сказала Эриния, пытаясь придать бодрости своему голосу. – Ты сделал все возможное, чтобы мне было удобно. Я никогда не бывала так далеко от дома и не знаю, чего ожидать, когда мы прибудем в Александрию.
Капитан ласково посмотрел на нее.
– Твой отец все объяснил мне, когда договаривался о твоем переезде. – Он нахмурился. – Прости меня, госпожа Эриния, но я должен сказать, что был очень опечален, когда увидел, что твой отец теряет здоровье. Я не хотел говорить с тобой о Фархаддине, чтобы не огорчать тебя.
Слова капитана усилили боль Эринии. Не зная, что ответить, и не желая продолжать тяжелый разговор, она сказала:
– Мой отец очень тяжело болен. Спасибо, что не забываешь его, капитан.
– Однако, – промолвил он, наблюдая, как ветер раздувает льняной парус, – я обещал Фархаддину, что благополучно доставлю тебя в Александрию, и именно это я и собираюсь сделать. – Он вгзлянул в сторону клеток с животными. – Кошки, видимо, чувствуют себя неплохо. Хотя черный дьявол выглядит не слишком счастливым.
– Нюкта – моя любимица. Она не привыкла так долго находиться в клетке, да и на корабле никогда не бывала. Сколько еще времени нам потребуется, чтобы доплыть до Александрии, капитан?
– Все зависит от ветра. – Он почесал подбородок. – Я бы сказал, если все пойдет, как сейчас, то три дня. Не знаю, заметила ли ты, что хотя Нил течет на север, ветер дует на юг.
Эриния кивнула.
– Отец говорил мне, что Нил – настоящее чудо и посылает нам множество даров.
– Да. Так оно и есть. – Капитан взглянул на Эринию, отметив, как прекрасна ее кожа. – Должен предостеречь тебя, чтобы сегодня ты оставалась в тени. Хотя небо закрыто облаками, бог солнца Ра посылает на землю лучи, которые могут прожечь тебя до костей.
– Я учту твое предупреждение, – ответила она, так глубоко погрузившись в свои мысли, что едва ли заметила, как капитан отошел от нее, пока не услышала его распоряжения, доносившиеся с другого конца судна.
Около полудня река настолько обмелела, что Эриния могла видеть камни на дне. Матросам пришлось высадиться и на веревках тащить судно вперед. Это была рискованная работа: топкие берега кишели крокодилами. Встречались и другие опасности: в мутной воде резвились гиппопотамы, и случалось, они опрокидывали легкие суда. Вдобавок донимали комары и москиты, стоило только затихнуть ветру, относившему мошкару прочь. Когда наступил вечер, заходящее солнце окрасило небо в багряный цвет. Немного позже поднялся ветер, наполнив паруса, и «Белый коршун», покачиваясь, к всеобщей радости, двинулся вперед.
Почти стемнело, капитан направил судно на мелководье и поставил его на якорь в маленькой речной гавани. Когда наступила полная тьма, Эриния обрадовалась, что у нее есть маленький фонарик. Глядя в едва различимое лицо Абдаль, она спросила:
– Ты была против того, чтобы оставить поместье и отправиться в Александрию?
На мгновение на лице служанки отразился испуг – она не ожидала такого вопроса. Рабыня обязана делать то, что ей приказывают, и никто никогда не спрашивал ее мнения.
– Много лет назад я начала считать поместье своим родным домом. Потом, в один прекрасный день, я поняла, что мой дом всегда будет там, где находишься ты, где бы это ни было. Ты стала для меня дочерью, которой у меня никогда не было.
– Похоже, и ты, и мой отец считали себя моими родителями, но никому не известно, чья я дочь, – мрачно заметила Эриния. Заметив страдание на лице Абдаль, она с усилием выдавила улыбку. – Я счастлива, что ты со мной. Я помню твое лицо с раннего детства.
– Моим единственным желанием всегда была забота о тебе!
Эриния снова легла и закрыла глаза. Вскоре ее одолел сон, и она не просыпалась до тех пор, пока не услышала громкие голоса матросов, грузивших на борт провизию.
Капитан Сейфуллах почувствовал огромное облегчение, когда корабль наконец покинул воды Нила и вышел в море. Солнце достигло зенита, стояла страшная жара, потому что ветер стих, и парус его небольшого торгового судна бессильно обвис. Со все возрастающим беспокойством капитан тревожно поглядывал в небо. Лазурное небо отражалось в зеркально сверкающей поверхности Серединного моря, и трудно было различить, где кончается одно и начинается другое. Капитан Сейфуллах ощутил неприятную дрожь в спине и в недобром предчувствии сощурил глаза. Прошлой ночью он оказался свидетелем того, как великое множество звезд падало с небес, – конечно же, это было дурное предзнаменование – великих бедствий следовало ждать со дня на день.
Бывалый капитан наспех произнес молитву, обращаясь к богам с просьбой ниспослать сильный ветер, чтобы он наполнил паруса и помог завершить странствие. Матросы его команды стали раздражительными и вспыльчивыми – без сомнения, из-за того, что на борту находилась прекрасная молодая девушка, а им не разрешалось даже смотреть в ее сторону.
У капитана Сейфуллах была и другая причина для беспокойства. Хотя рыба, которую он вез на продажу, хранилась в бочонках с солью, она начнет портиться, если они не попадут в Александрию уже завтра. От этих горестных раздумий его отвлекла юная пассажирка, которая, перешагнув через большой моток пеньковой веревки, подошла и встала рядом с ним у поручня.
До этого Эриния больше держалась особняком, и капитан знал, что она горюет об отце, который теперь наверняка уже отошел в мир иной. Капитан не мог понять, почему она отправилась в Александрию именно сейчас, но это было не его дело.
Эриния указала в сторону появившегося в отдалении острова Фарос.
– Отец рассказывал мне об этом грандиозном маяке и объяснил, что он служит не только сигнальным огнем, показывающим путь кораблям, но и помогает предсказывать погоду. Поистине чудесный вид, не правда ли? – Поднялся ветер, и девушка наблюдала, как волны перехлестывают через дамбу, соединяющую остров с Александрией. – Нужно его увидеть, чтобы понять, какое это на самом деле великолепное и величественное сооружение.
Капитан попытался взглянуть на знакомый маяк ее глазами. Он так часто его видел, что это сооружение стало для него привычным.
– Маяк не раз помогал мне благополучно вернуться домой, – сказал он.
– Значит, ты живешь в Александрии?
– Большую часть жизни я провожу на Ниле, но когда захожу в порт, то называю своим домом этот город.
– Что ждет нас там? – спросила Эриния. – Я слышала, что на улицах неспокойно, что сторонники и противники молодого царя выясняют отношения где только могут.
– Тш-ш! – предостерег капитан. – Будь осторожна! Никогда не говори о подобных вещах – неизвестно, кто тебя услышит. Тебе могут просто перерезать горло за одно упоминание кого-либо из них в присутствии ненадежного человека.
Эриния нахмурилась, размышляя, почему капитан даже сейчас боится упоминания о царской семье.
– Я запомню это, – сдержанно заметила она, но тут же нерешительно добавила: – Капитан! Могу я попросить тебя об одолжении?
В этот момент она сбросила вуаль, и он увидел прекраснейшую женщину, которую когда-либо встречал. Длинная изящная шея, тонкие черты лица. Она поймала его взгляд, и он не смог отвести глаз. В эту минуту он готов был выполнить любое ее желание.
– Скажи, чего ты хочешь, и ты это получишь!
– Моя Нюкта – черная кошка – все сильнее беспокоится. Ее нужно выпустить из клетки. – Девушка увидела, как его лицо посуровело, и торопливо бросилась объяснять: – Нюкта совсем ручная и никому не причинит вреда. Ты видел сам, что этих кошек кормят только вареным мясом. Ни одна из них никогда не пробовала сырого мяса и совершенно не стремится найти себе живую жертву. Поэтому Нюкта ни для кого на борту не представляет опасности. – Она просительно улыбнулась капитану. – Даю тебе честное слово!
Его первым побуждением было запретить прогулку кошки, но мольба в прекрасных глазах девушки пробудила в нем игрока.
– Тебе придется держать зверя на цепи, – сказал он, прекрасно понимая, что такая хрупкая женщина не сможет удержать дикое животное, вздумай оно избавиться от пут. – Все время держи его возле себя.
– Благодарю тебя!
Капитан взглянул на матросов, готовившихся к заходу в порт.
– Оставайся там. – Он кивнул в сторону носа. – Предупреждаю: если кошка сорвется с цепи, я прикажу лучнику уложить ее на месте.
Эриния одарила капитана улыбкой, которая заставила его забыть, что он годится ей в дедушки.
– Я же дала слово.
– Ну ладно, – сказал он. – Можешь ее выпустить.
Эриния поспешила к клетке, и когда открыла дверцу, Нюкта взглянула на нее с надеждой. Она замурлыкала и принялась тереться о ногу хозяйки, пока та надевала ей на шею цепь.
– Веди себя хорошо, красавица, – сказала девушка твердым голосом. Она так увлеклась своей любимицей, что не заметила, как из-за острова показались и не снижая скорости двинулись на них десять громадных военных кораблей.
– Ромейский флот! – громко крикнул капитан Сейфуллах. – Они сомнут нас! Беритесь за весла и усерднее гребите, чтобы освободить им путь! – приказал он матросам. – Поторопитесь!
Военные корабли, казалось, появились неизвестно откуда, и Эриния с удивлением наблюдала, как головной корабль нагоняет их.
– Смотри, госпожа! – сказал капитан Сейфуллах, подходя к Эринии так, чтобы оказаться как можно дальше от сервала. – Ромеи все время воюют. Теперь они перенесли свою схватку на наши берега. Нам хватает и своих собственных войн. – Он с гневом посмотрел на ромейские корабли и рявкнул: – Ты только посмотри, как они оттесняют меня к маяку! Мы не успеем войти в порт!
Крепко прижимая к себе Нюкту, Эриния подошла к краю палубы. Она слышала доносившийся с головного корабля ромеев бой барабанов, задававший ритм гребцам. С удивлением взирала она на алое знамя с изображением золотого орла – эмблемы всесильного кесаря, претендовавшего на то, чтобы называться владыкой мира.
Военный корабль гордо рассекал воды, поднимая волну, захлестывающую небольшое торговое судно. Нюкта зашипела, и шерсть на ее шее встала дыбом, когда ромейское судно оказалось совсем близко.
Эриния увидела группу солдат, стоявших у борта и изо всех сил старавшихся привлечь ее внимание. Но она высокомерно вскинула голову – пусть хоть лопнут от крика! Только один человек, стоявший слегка в стороне, невольно привлек ее взгляд. Он был высок и широкоплеч, поверх простой белой туники на солнце сверкали бронзовые латы, снабженные массивными кожаными ремнями. Голову венчал шлем с султаном из алых перьев и алый плащ, волнами ниспадавший с его плеча. Он был так роскошно одет, что Эриния заподозрила, не сам ли великий Цезарь собственной персоной пожаловал на берега земли Кемет. Но когда воин снял шлем, девушка увидела, что он гораздо моложе закаленного в битвах проконсула Рима. Их взгляды встретились. Воин, не смущаясь, смело улыбнулся ей и отвесил глубокий поклон. Не раздумывая, она слегка склонила голову, но тут же отступила назад, когда остальные солдаты разразились приветственными возгласами.
Эриния никогда прежде не видела ромеев и не стремилась увидеть их снова. Но этот единственный человек поразил ее воображение.
Свиток седьмой
![](_13.png)
Рахман был встревожен. Все его мысли были заняты предстоящей встречей и, еще более, попытками сохранить тайну. Он едва замечал маленькие рыбацкие лодки и торговые суденышки, поспешно освобождавшие дорогу ромейскому флоту. Он сурово нахмурился, когда некоторые солдаты, стоявшие у борта, начали отпускать непристойные замечания в адрес черноволосой красавицы, державшей на цепи дикую черную кошку. Заметив молодую женщину, Рахман удивленно раскрыл глаза. На ней была белая расшитая золотом туника и широкий зеленый пояс, охватывающий талию и спускавшийся до кончиков золотых сандалий. Руки ее выше локтя были украшены золотыми браслетами, и еще один браслет обвивал ее стройную лодыжку.
– Ну и ну, вот с кем я хотел бы познакомиться! – сказал один из солдат, посылая ей воздушный поцелуй.
– Побереги силы, – улыбнувшись, сказал Рахман. – Это, друзья мои, египетская девушка очень знатного происхождения. Она не захочет вас знать.
Он заметил, что глаза ее обведены краской, но подумал, что такие глаза не нуждаются в приукрашивании. Когда корабли так сблизились, что, казалось, он мог бы протянуть руку и коснуться ее, Рахман улыбнулся девушке и низко поклонился. Она ответила на поклон, с достоинством наклонив голову, от чего ее черные волосы рассыпались по загорелым плечам.
Скрестив на груди руки, Рахман оперся плечом о планшир и устремил взгляд на незнакомку, задаваясь вопросом, кем она могла быть. Хотя она выглядела египтянкой, ее зеленые глаза говорили о другом. Ему и прежде приходилось видеть что-то похожее – у царицы, матушки нынешнего владыки Египта, были точно такие же изумрудные глаза. Возможно, эта женщина тоже эллинского происхождения.
Давний друг, офицер штаба кесаря, ткнул Рахмана под ребра.
– Если египетские женщины все похожи на эту незнакомку, я дождаться не могу, когда мы сойдем с корабля. Хотел бы я быть той кошкой, которую она держит возле себя!
– Я бы сказал, что такие, как она, – большая редкость в любом обществе, – ответил Рахман, твердо зная, что навечно сохранит в памяти образ юной красавицы.
– Быть может, это сама царица!
– Нет, трибун. Я видел царицу, она прекрасна… была в те еще недавние дни, когда ей не грозило изгнание. Но она не может сравниться красотой с этой египтянкой, – заметил Рахман, отвешивая прощальный поклон таинственной незнакомке, гордо вздернувшей свой изящный нос. – Хоть она и не царица, рискну предположить, что кто-то из ее предков стоял очень близко к трону.
– Значит, ты не знаешь, кто она такая?
– Я с ней не знаком, – тихо сказал Рахман, не отрывая взгляда от тростникового торгового судна, где стояла таинственная женщина и смотрела на него. – Но если боги окажут мне милость, мы скоро встретимся.
Капитан Сейфуллах погрозил кулаком и выругался себе под нос, увидев, как еще два ромейских корабля безжалостно надвигаются на его маленькое суденышко, вынуждая очистить им путь и снова отклониться в сторону острова Фарос. Ему самому пришлось встать за руль, когда лодку сильно качнуло и она заплясала на волнах, поднятых военными кораблями.
– Ромейские собаки, – пробормотал капитан. – Воображаете, что владеете миром и все остальные должны уступать вам дорогу.
Эриния, облокотившись о поручни, провожала взглядом головной корабль ромеев с водруженным на нем знаменем кесаря, наблюдая, как он причаливает к острову Фарос. Увидев, как один из ромеев сошел с корабля, девушка поинтересовалась:
– Зачем это соратнику кесаря вздумалось сойти на берег у маяка? Наверняка они прибыли в Египет по важному делу. Как ты думаешь, зачем им понадобилось осматривать наш маяк?
– Кто может знать, что у ромеев на уме? – проворчал капитан. Он кивнул в сторону сервала: – Посади кошку обратно в… Великий Ра! Ты только посмотри: кто-то на острове поднял белый флаг, нам сигналят! Новая задержка! Мне приказывают причалить и взять на борт пассажира.
– Разве не бывает так, что кто-то с острова сигналит проходящему кораблю? – спросила Эриния, стараясь украдкой разглядеть, кто ждет на пристани.
– Это более чем необычно. Со мной этого ни разу не случалось.
Капитан встал к рулю и скомандовал матросам приспустить паруса и подвести «Белого коршуна» к пирсу, выдающемуся далеко в море.
Когда они причалили, капитан поспешил на берег, а Эриния повела, вернее, почти потащила любимицу по палубе, чтобы запереть ее в клетку. Все ее внимание было занято этим непростым делом, поэтому она не заметила, что капитан вернулся с пассажиром. Надежно заперев дверь клетки, Эриния расслышала голос незнакомца и поспешно нырнула за сетчатую занавеску, где уже давно пряталась от нескромных взглядов Абдаль.
– Благодарю тебя за то, что задержался ради меня, капитан! Смотритель маяка сообщил мне, что у тебя грузовое судно. Поэтому я решил, что ты не будешь возражать принять меня на борт. Ведь у тебя нет пассажиров, которым это могло бы помешать.
Капитан заслонял от Эринии вновь прибывшего, так что она видела только пару обутых в сандалии мускулистых ног, по колено перевитых ремешками.
Капитан сделал пару шагов в сторону, и Эриния заметила алый султан на бронзовом шлеме ромея. Это был, без сомнения, офицер очень высокого ранга. Ей понравился его звучный низкий голос, но она ломала голову: почему ромей так свободно, без всякого акцента говорит на языке ее страны?
Капитан Сейфуллах спросил раздраженным тоном:
– Я видел, как ты сошел с военного корабля, и не мог понять, что делать ромеянину на острове Фарос. Здесь не на что смотреть, разве что подняться на самый верх маяка, чтобы получше разглядеть Александрию.
Голос гостя прозвучал как удар хлыста:
– Ты ничего не видел, капитан! – Тон его понизился и стал холодным, даже угрожающим. – Тут нечего было видеть – ты меня понял?
Осознав угрожающую ему опасность, капитан Сейфуллах поспешно отступил:
– Ты прав. Зрение у меня уже не такое хорошее, как прежде, а яркий свет солнца стократно умножается морем. Иногда просто невозможно как следует разглядеть, что происходит.
Эриния почувствовала страх в голосе капитана, и теперь, когда он отступил в сторону, она лучше могла разглядеть незнакомца, ступившего на борт «Белого коршуна». На нем были бронзовый нагрудник и алый плащ, закрепленный на обоих плечах золотыми пряжками. Эриния поняла, что это не простой солдат, а военачальник, привыкший повелевать. Это был тот самый мужчина, которого она заметила на военном корабле ромеев. Выражение его лица стало серьезным, а темные проницательные глаза в упор смотрели на капитана.
– По твоей одежде видно, что ты имеешь немалый чин. Что ромейскому военачальнику может понадобиться от меня? – спросил капитан Сейфуллах. – Куда я должен тебя отвезти? У меня на борту груз, который может испортиться, если я сегодня же не доставлю его в столицу. Я всего лишь бедный капитан. Я зарабатываю на жизнь тем, что перевожу грузы. Ты наверняка способен понять мои заботы.
– Мой милый капитан, если ты не прекратишь болтать языком, – предостерег Рахман, – то можешь легко потерять голову.
Эриния ахнула, и это привлекло внимание ромея. Он так быстро подошел к ней, что застал ее врасплох. Девушка остолбенела, когда он, взмахнув кинжалом, рассек тонкую сетчатую занавеску, за которой она стояла. Острие кинжала едва не задело ей грудь.
Время остановилось, когда взгляды их встретились. Она увидела, как его гнев сменился смущением, затем он улыбнулся и убрал кинжал в бронзовые ножны.
– Моя госпожа, я не предполагал, что это то самое судно, что прошло мимо нас в гавани. – Он низко поклонился, продолжая смотреть на нее. – Прошу прощения, если я тебя напугал.
И тут одновременно произошло несколько событий. Чувствуя, что хозяйка в опасности, Нюкта зашипела и принялась царапать клетку, стараясь выбраться и защитить ее, а Тараджин выступил вперед с обнаженным мечом, готовый к обороне.
– Тебе же будет хуже, если не отойдешь от моей госпожи! – угрожающе предупредил телохранитель. – Генерал ты или нет, но оставь мою хозяйку в покое!
Рахман, бывалый воин, выхватил меч так быстро, что застал стражника врасплох. Сильным ударом клинка Рахман выбил меч из руки Тараджина, и тот, перевернувшись в воздухе, отлетел по палубе далеко от хозяина. Острие меча Рахмана уперлось в горло Тараджину, проколов кожу до крови.
– Еще одно движение – и ты мертвец! – прошипел Рахман.
Эриния поспешно выступила вперед и гневно оттолкнула меч, встав между ромеянином и Тараджином.
– Не тронь его! Мы тебе ничего не сделали!
Рахман какое-то время смотрел в ее зеленовато-бирюзовые глаза, а затем улыбнулся, пряча меч снова в ножны.
– За смелость всегда нужно вознаграждать, а не наказывать!
И прежде чем Эриния успела почувствовать или отгадать его намерения, он приподнял ее подбородок и, склонив голову, легко коснулся своими губами ее губ… в первый момент. А затем жадно впился в ее рот поцелуем. Сначала Эриния сопротивлялась, но затем ее губы смягчились под напором его страсти.
Незнакомый трепет охватил ее, и девушка забыла о том, что на них все смотрят и что она даже не знает имени этого мужчины.
Рахман поспешно отступил назад, пытаясь понять, что же сейчас произошло между ними. Он не собирался ее целовать, но теперь ему хотелось поцеловать ее снова. Однако он сдержался и лишь пристально посмотрел на нее.
– Похоже, я получил самую большую, о нет, великую награду!
Лицо Эринии вспыхнуло румянцем, и она взяла себя в руки. Краем глаза она заметила, что Тараджин бросился вперед, и поняла, что должна быстро что-то сделать, иначе ее храбрый страж падет жертвой ромейского офицера.
– Отойди от меня прочь, ромей! – потребовала она, и, к ее удивлению, ромей выполнил ее приказание.
Рахман был ошеломлен. Он хотел снова встретиться с этой женщиной!
– Кто ты? Где я могу тебя найти?
Она нахмурилась, но не могла удержаться, чтобы не взглянуть на губы, только что доставившие ей такое удовольствие.
– Кто я и где живу, тебя не касается! – сказала она, поворачиваясь к нему спиной.
Тараджин схватил Эринию за плечи и оттеснил за спину, а Абдаль оттащила ее дальше от офицера.
– Никогда больше не приближайся к моей госпоже! – сказал стражник Рахману. – Я убью тебя, если ты сделаешь это.
Наступило долгое напряженное молчание, когда Рахман и Тараджин изучающе смотрели друг на друга. Рахман понимал, что телохранитель испытывает стыд, потому что его бросилась защищать хозяйка. Служанка сжимала руку госпожи, стараясь удержать ее позади стража.
Внезапно Рахман рассмеялся.
– Может быть, прекрасная госпожа, однажды мы встретимся при других обстоятельствах.
Затем он повернулся и широким шагом проследовал на нос судна, где и остался, глядя на видневшуюся вдали Александрию и пытаясь заставить себя думать о деле.
С сильно бьющимся сердцем смотрела Эриния на ромеянина, стоявшего впереди так спокойно и величественно, в сверкающих на солнце доспехах, с гордо поднятой головой. Абдаль увлекла девушку глубже на отгороженное пространство, и отыскавший свой меч Тараджин, сгорая от стыда, принял свою обычную позу охранника.
– Спасибо тебе, что встал на мою защиту, – ласково сказала ему Эриния, понимая, как он страдает из-за того, что ромей взял над ним верх. – Ты очень храбро поступил, бросившись между мной и этим мужчиной.
Когда Тараджин ничего не ответил, упорно избегая ее взгляда, она добавила:
– Этот человек – бывалый воин и обучен убивать, а ты – нет.
Тараджин словно застыл в своей напряженной позе с обнаженным мечом, но девушка заметила, что он опустил голову от стыда.
Тяжело вздохнув, Эриния уселась возле клетки Нюкты и принялась ласковыми словами успокаивать кошку, растревоженную происшествием. Но взгляд девушки раз за разом невольно возвращался к ромеянину, который, казалось, погрузился в свои мысли и не обращал внимания ни на кого из пассажиров «Белого коршуна».
Эриния встревожилась, увидев, что ромей отстегнул свой алый плащ и швырнул его в воду. Еще больше она удивилась, когда он снял доспехи и тоже отправил их за борт. Последним полетел в море его шлем. Теперь незнакомец был одет только в белую тунику и кожаные сандалии. Эриния поняла, что когда они прибудут в Александрию, он собирается затеряться среди ее жителей.
«Зачем ему так странно вести себя?» – размышляла девушка. В его действиях она не видела смысла. Но ведь она не знала, о чем думает ромей. Она дотронулась до своих губ, вспоминая его поцелуй. Он был всего лишь мужчина, который случайно встретился на ее пути и скоро навсегда исчезнет из ее жизни.
Даже без блестящих доспехов он не выглядел как простолюдин. В обычной одежде он казался моложе и не таким свирепым. Его черные волосы были коротко подстрижены по ромейскому обычаю. Он был высок и худощав; тело его было великолепно. В этот момент он повернулся и посмотрел в сторону Эринии, и она задумалась, может ли он разглядеть ее сквозь тонкий муслин. Наверное, мог, потому что шутливо отвесил ей поклон.
Как только судно ударилось о причал, Эриния увидела, что ромей бросил кожаный мешочек с монетами капитану. Она вздохнула с облегчением, когда он перепрыгнул через борт и действительно исчез, растворился в толпе. Ее смутило то обстоятельство, что он сделал такой крюк, только для того чтобы никто не узнал, как он добирался до столицы – на одном из кораблей ромейского флота. Девушка решила забыть о нем, понадеявшись, что больше никогда его не увидит. Команда «Белого коршуна» суетилась на борту, и это отвлекло Эринию от ее мыслей. Несколько мгновений – и паруса были спущены, а матросы стали готовиться к выгрузке товара. Капитан Сейфуллах подошел к ней.
– Прости меня, госпожа, за это происшествие. Если бы я знал, что на моем корабле собирается плыть ромей, я бы прошел мимо острова без остановки.
– Тебе не за что извиняться, капитан! Я могу только похвалить тебя. Ты сумел превратить долгое и трудное путешествие в приятную и безопасную прогулку для меня и моих слуг.
Капитан с серьезным видом поклонился.
– Госпожа Эриния, я думаю, что наши пути в один прекрасный день снова пересекутся. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, только дай знать, и я приду. Это не пустые слова. Я навсегда останусь твоим другом.
Девушку тронула его искренность.
– Я буду всегда это помнить. – Она с беспокойством взглянула на него. – Ты предупредил людей, чтобы они соблюдали осторожность при выгрузке животных?
Капитан поклонился.
– Как и всегда, госпожа.
– Пусть боги будут благосклонны к тебе, капитан! – сказала она, повернулась и пошла по палубе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?