Читать книгу "Пока не простишь"

Глава 6
Динар

Потираю заспанное лицо рукой и смотрю на часы. Семь утра. Какие, к черту, переговоры? Дико хочется спать. Примерно такие бессонные ночи у меня были, когда я маленьким щенком привел в дом Аширу. На пробежке нашел полумертвую мать с приплодом. Сука в итоге все равно сдохла, а щенка я выходил.

С сестрой Макса несколько предыдущих дней я возился примерно как с тем кутенком. Осталось теперь обучить командам, чтобы доставляла меньше хлопот, но чувствую, не поможет никакое терпение в этом нелегком труде. Особенно с таким болезненным стояком в штанах, как сейчас. Меня для начала самого следовало бы выдрессировать, чтобы не реагировать так на сестру друга.

Наташа в задравшейся ночнушке жмется ко мне всем телом и обнимает рукой. Ее рот слегка приоткрыт. Даже когда она пытается им дерзить, это меня не раздражает, а вызывает встречное желание – разозлить еще сильнее.

Солнце пробивается сквозь шторы, я прислушиваюсь к размеренному и тихому дыханию на своей груди, думая, как поступить. Будить ее не хочу, но и оставаться рядом тоже чревато последствиями. У меня давно не было секса, а соблазнять сестру своего друга, которая еще к тому же почти в два раза младше меня, как-то не входит в планы. Сегодня же позвоню Нике и договорюсь о встрече, а то так и до греха недалеко.

Свободной рукой тру глаза, пытаясь снять с себе одурманивающее оцепенение, но получается так себе. А встать и уйти не позволяет рука, которой Наташа обнимает меня с такой силой, словно висит на краю пропасти. Наверное, ей снова снится кошмар. Она полночи не давала мне спать, металась на кровати во сне, пока не угнездилась на моем плече. Но ничего. Это тоже полезные для нее эмоции. В следующий раз обязательно прислушается к моим словам и начнет докладывать о каждом своем шаге.

Я предпринимаю попытку снять с себя ее руку, чтобы встать, но Наташа вдруг резко вздрагивает и открывает глаза. Похожа в это мгновение на испуганного зверька. Красивого и очень притягательного зверька, которого хочется забрать себе в коллекцию.

– Я разбудил тебя?

Она качает головой, разглядывая мое лицо сонным взглядом.

– Приснился кошмар. – Наташа выглядит беззащитной и растерянной. – Они мне часто снятся после той ночи, когда на Макса напали люди Ворошилова.

Мне следует встать и молча уйти из ее спальни, но вместо этого я прижимаю ее к себе. Наташа не сопротивляется, и ее горячее прерывистое дыхание обжигает кожу на шее, а я мысленно радуюсь, что лежу в футболке и штанах. Если она опустит глаза вниз, заметит то, чего бы я не хотел, чтобы она увидела. Да, это физиология, но и отрицать тот факт, что мне нравится Наташа, я тоже не могу. Нравится. Мой типаж внешности.

Мы лежим так несколько минут, я глажу ее спину и держусь из последних сил. Хочется наплевать на данные себе обещания не трогать сестру Макса, но я и так уже их нарушил. Понимаю, что этими мыслями подталкиваю себя к пропасти, но ничего не могу с этим поделать. Ее обнаженное тело перед глазами, а похоть затуманивает мозг. И она порой самая опасная вещь на свете. Особенно неудовлетворенная.

– До всех недавних событий я боялась с тобой лишний раз встречаться. И жить тогда с тобой отказалась по этой же причине, – вдруг признается она тихим голосом.

– Знаю. – Перестав меня обнимать, Наташа садится в кровати и вопросительно смотрит на меня. – Тебя заведующая сдала. Собственно, после этого разговора с Камыцкой я и перестал добиваться над тобой опеки.

Но лучше бы я никого не слушал и силой заставил Наташу жить у себя, чтобы росла у меня на глазах. Может быть, тогда воспринимал бы ее как младшую сестру, а не как девушку, на которую у меня стоит сейчас член? Глядя на пухлый приоткрытый рот, так и хочется протянуть руку и провести пальцем по нижней губе. Кажется, у нее мальчик есть? Я пытаюсь ухватиться за любую здравую мысль, – ничего не помогает.

– Но ты совсем другой, – робко произносит она. – Зря я тебя боялась.

Наташа опускает взгляд к моей шее и разглядывает татуировку. Почему я все еще лежу в ее кровати и не ухожу? Чего жду? Зачем позволяю себе идти на сближение?

Когда Наташа замечает мой стояк, внушительный бугор внизу живота, ее щеки вспыхивают румянцем. Я не могу отвести от нее глаз. Она так смущается, будто и не знает, что по утрам у мужчин бывает эрекция, особенно когда рядом лежит роскошное женское тело, к которому очень сильно хочется притронуться.

Я резко сажусь на кровати, и наши глаза оказываются на одном уровне. Наташа не выдерживает моего взгляда, опускает лицо, но я тут же приподнимаю пальцем ее подбородок и вглядываюсь в глаза.

– Вреда тебе я точно не причиню, – произношу тихим и вкрадчивым голосом.

Выдержка в какой-то момент летит к чертям, и я касаюсь пальцем ее нижней губы. Провожу по ней и чувствую, что если она сейчас не остановит меня, то дело кончится очень плохо.

– Не боишься? – усмехаюсь я. – А почему сердце стучит, как у перепуганного зайца?

Мне даже кажется, что я слышу его стук. Наташа молчит, а затем происходит неожиданное: она приоткрывает рот и ее горячее дыхание опаляет кожу на моей руке. Голубые глаза смотрят в самую душу.

– Потому что ты трогаешь меня. И мне это нравится.

Негромкие слова одновременно приводят в чувство и подталкивают к пропасти, из которой мне не выбраться, если сорвусь вниз. Я буду гореть за это в аду, но сейчас мне на это плевать. Ловлю ртом пухлые губы и накрываю своими. Языком ласкаю ее рот и чувствую, как моя жажда растет с каждой секундой. Я оказываюсь сверху, вжимая хрупкое, стройное тело в матрас. Руки Наташи на моих плечах, она поднимает их выше и гладит мой затылок, отвечая на поцелуй.

Острое желание пронзает все тело, причиняя боль, и эти ощущения меня отрезвляют. Я прерываю поцелуй и перекатываюсь на спину, закинув руки за голову. Шумно дышу, вглядываясь в потолок. Только сейчас осознаю, какую глупость совершил, позволив себе к ней прикоснуться.

– Динар…

Я поднимаюсь с кровати и иду к двери, даже не оборачиваясь. Холодный душ приведет меня в чувство.

– Буду поздно, Наташа. Если что, я на телефоне.

До офиса я доезжаю за полчаса и за это время выкуриваю три сигареты. Травлю себя никотиновым ядом, чтобы не думать об утреннем инциденте, но из головы не идет наш поцелуй. Вроде не мальчик, научился пресекать свои порывы, а этим утром словно черт попутал. Нужно вечером извиниться за этот косяк перед ней.

На заправке покупаю невкусную лабуду, похожую на кофе, и звоню Нике, чтобы договориться о встрече. После напитка чувствую нечто, отдаленно напоминающее бодрость, но спать все равно хочется дико. В ночь увеличу Наташе дозу успокоительного, чтобы ей не снились кошмары. И больше никаких совместных засыпаний.

Глава 7
Динар

В кабинете появляется Карина. Я отрываюсь от бумаг и поднимаю голову, разминая затекшие мышцы шеи.

– Динар, я купила билеты, как ты и просил. А еще зашла напомнить про встречу с Парфеновым.

Про Парфенова я и так помню. Мне большого труда стоило выйти на него. Надеюсь, Макс не подкачает и будет делать все, как ему говорят.

– Отлично. – Откидываюсь в кресле. – А что с братьями Базановыми? Прислали договор на почту?

– Нет. После того вечера в клубе, когда ты вспылил из-за Лазарева, они сказали, что разочарованы тем, что ты обижаешь детей.

Карина пожимает плечами, а я закатываю глаза. Детей обижаю? Да ладно. Что за бред? А если бы их дочерей попытались снять и опоили?

– Ясно, – недовольно отзываюсь я. – Да и хрен с ними. Шли их куда подальше, когда одумаются и выйдут на связь. К черту таких партнеров.

– Поняла, – улыбается Карина.

Да, я шуму много навел в тот день в клубе и всерьез собирался этому маленькому гаденышу яйца оторвать, когда выяснил, что он что-то подсыпал Наташе в сок. Жаль, не сделал этого. Существенно бы облегчил себе жизнь в дальнейшем.

Стучу карандашом по столу, не сводя задумчивого взгляда с синей папки в руках Карины и думая о том, что полная хрень – связываться с Лазаревым.

– Переговори с австрийцами и подготовь все бумаги в лучшем виде. Нам нужен этот контракт. – Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну. Тянусь к сигаретам и закуриваю.

– А эта девочка? – интересуется Карина. – С нами полетит? Я на нее билеты не брала.

– А зря. Наташа с нами полетит. Кстати, ты недавно рассказывала, что у тебя сестра в сфере услуг работает? – вспоминаю я. – В центре крутой салон какой-то открыла, да?

– Ну да, – отзывается Карина. – Хочешь, чтобы я спросила у нее, не нужен ли ей новый сотрудник?

Вот за что ценю свои кадры – схватывают все на лету.

– Спроси, конечно. В долгу не останусь. Место вроде приличное? Охрана есть?

– Место хорошее, Динар. Я узнаю.

Все лучше, чем подносы таскать. И на виду всегда будет. Не то чувствую, что все дела полетят к чертям, а Наташа что-нибудь снова учудит.

– Кстати, ты видел ее блог в соцсетях?

– Блог? – приподнимаю бровь.

Впервые о нем слышу. Можно подумать, мне есть когда интересоваться такими вещами.

– Ты просил меня собрать на нее информацию. Так вот, я собрала.

– И о чем она там вещает миру? – Я затягиваюсь сигаретой, прищурив глаза.

– Что-то вроде записок путешественника и личной карты желаний, какие места она мечтает посетить. Выдает много полезной информации. Подписчиков у нее около ста тысяч. В целом интересно. Молодец.

– А личные фото выкладывает?

Не знаю, зачем спрашиваю. Просто любопытно

– Ну а куда сейчас без этого? Есть немного. Снимки хорошие, не порнографического характера, – расплывается Карина в улыбке. – Похоже, что в студии заказывала.

Это, определенно, радует. Я ведь ничего о ней толком и не знаю. Вот, например, о блоге впервые сейчас услышал.

– Скинуть тебе на почту ссылку?

– Не стоит.

Я не буду открывать это письмо. Утреннего инцидента мне хватило, чтобы понять: нам с ней не по пути, а этот поцелуй – глупость и безотчетный порыв с моей стороны, который не получит никакого продолжения.

Остаток дня проходит в суете. Дико раскалывается голова от недостатка сна, и я даже думаю о том, чтобы не звонить Нике, а поехать домой, но вспоминаю, что со мной сейчас живет молоденькая девочка, которой ночью снова будут сниться кошмары, и я все равно не смогу полноценно отдохнуть.

Выхожу от Парфенова, набирая Нику. Сообщаю ей, что заеду через час, и звоню Ивану, охраннику, который временно заменяет Рината. Надеюсь, Наташа нашла себе какое-нибудь занятие в стенах дома, а не пошла опять отдыхать в клуб и искать приключения на свою упругую задницу? Иван докладывает, что моя гостья гуляет во дворе и ведет себя исключительно тихо. Я отключаюсь, удовлетворенный его ответом, и еду к Нике.

Домой возвращаюсь утром. Принимаю душ и ложусь спать. Просыпаюсь ближе к полудню. Натягиваю ветровку, спортивные брюки и спускаюсь вниз на пробежку. В доме стоит тишина, из кухни веет свежеприготовленным кофе и блинчиками. На ходу застегивая ветровку, я заглядываю туда. Наташа стоит у окна с чашкой в руках. Окидываю ее беглым взглядом, задерживая глаза на лице. Выглядит уже получше, но все равно бледная и замученная. Снова снились кошмары?

– Привет.

Наташа вздрагивает, проливает на себя жидкость из чашки, тут же ставит ее на подоконник и хватается за руку.

– Извини. Напугал тебя? – Я приближаюсь и беру ее за запястье.

На нежной коже розовеет круглая отметина. Бедовая девчонка. Мы подходим к раковине, и я включаю холодную воду, подставляя ее ладонь под струю.

– Ты очень тихо перемещаешься по дому. Я не слышала, как ты появился на кухне.

Я молча сканирую взглядом ее лицо и опускаю глаза на пухлые губы.

– Ты на пробежку? – спрашивает она, а я на мгновение сжимаю ее запястье чуть сильнее, вспоминая о вчерашнем поцелуе.

Я же всю ночь с любовницей провел. Что за хрень?

– Это бодрит куда больше, чем кофе. Тоже советую, как будешь чувствовать себя лучше.

– Ты бегаешь вместе с собакой? – продолжает она допрос.

– Бывает, что и с ней, но Ашира не любит это дело. Кстати, вы познакомились?

– Да, вчера. Она такая огромная. Я гуляла на улице, когда охранник выпустил ее из вольера. Думала, сердце остановится от испуга. Что это за порода? Овчарка?

– Помесь с дворнягой. Ашира обучена командам. Бояться ее не нужно.

Выключив кран, я отпускаю запястье Наташи. Выхожу из кухни, чувствуя на себе ее пристальный взгляд. Об отлете скажу ей вечером. Вещей у нее с собой не много. Вот и будет чем заняться в Вене, пока я буду решать свои дела. Выдам ей безлимитную карту, пусть шопится до потери пульса. Лишь бы меньше маячила перед глазами в эти дни. Пар я ночью спустил с Никой, мозги встали на место. Но хватит ли на Австрию – пока вопрос.

С пробежки я возвращаюсь через час. Принимаю душ и спускаюсь вниз. На столе стоит мой завтрак. Окно открыто настежь, а на подоконнике красуется ваза с цветами. Не припомню, чтобы такие вещи имелись у меня в доме.

Наспех перекусив, поднимаюсь наверх и останавливаюсь у спальни Наташи. Дверь открыта, она сидит за столом, повернувшись ко мне спиной. Занимается?

– Я зашел сказать, что у нас самолет завтра вечером.

Наташа резко поворачивается, а в ее взгляде вспыхивает возмущение. Ну вот что опять не так? Мы же вроде все обсудили в прошлый раз?

– Динар, – с мольбой в голосе произносит она, отложив учебник в сторону. – Я не хочу никуда лететь и обещаю, что не покину стены дома. Можно я останусь?

С трудом верится, что она будет безвылазно сидеть дома в мое отсутствие. Я видел ее личное дело из детского дома, разговаривал неоднократно с заведующей. Камыцкая много и систематически на нее жаловалась. Да, училась Наташа хорошо, но характер и ее поступки… Все же у них очень много общего с Максом.

– Твои «не хочу», «можно» и «буду» придется подстроить под мой график.

Не знаю почему, но я испытываю раздражение, что снова приходится объяснять ей эти вещи, а когда взгляд цепляется за стройные голые ноги, начинаю злиться еще сильнее. Шорт длиннее у нее нет? Щеки Наташи становятся пунцовыми, когда она замечает, что я ее разглядываю.

– И для поездки выбери наряды скромнее. Я вдвое старше тебя, щеголять передо мной в таком откровении не нужно, чтобы потом не ловить на себе взгляды, от которых ты испытываешь смущение и краснеешь, как сейчас. С контролем у меня проблем нет, но грань в то утро я переступил.

Глупо перекладывать ответственность за свой порыв на нее, но может, эти слова подстегнут Наташу носить не такие броские вещи? Да даже взять то платье, в котором она была в клубе? Удивительно было бы, если бы у Лазарева не встал на нее в таком виде.

– Я так понимаю, это завуалированное извинение за тот поцелуй? Но ты сам пришел ко мне, я этого не просила. И была не в себе, когда отвечала на него и обнимала тебя в ответ. Не знаю, что на меня нашло… У меня есть парень… Больше, пожалуйста, ко мне не прикасайся.

Вызов! В ее глазах и голосе сейчас именно он, но почему-то от этих слов желание сделать все с точностью до наоборот становится лишь сильнее.

– Самолет завтра в шесть вечера. Полетит моя помощница, ты и я, – говорю твердо и, развернувшись, направляюсь на выход.

– Может быть, все-таки я останусь? – летит мне в спину. – Обещаю, что не выйду из дома.

Я несдержанно закатываю глаза, сжимая кулаки. Сейчас я вижу в Наташе упертую инфантильную малолетку, которая не желает подчиняться моим приказам.

– На твою самостоятельность я уже посмотрел. Мне не понравилось то, что я увидел. У меня нет возможности сорваться с переговоров и лететь к тебе, если вдруг возникнет очередная проблема. Сейчас я помогаю Максиму выйти на свободу. Надеюсь, его скоро отпустят, тогда вы воссоединитесь, и ты вольна будешь делать все, что он тебе позволит. А пока ты живешь здесь и хвостом мотаешься со мной по делам и заграницам, когда скажу. И где твой распорядок дня? Я его так и не получил. На днях выйдешь на новую работу, а без Рината шага не будешь ступать из дома. Так понятнее?

Наташа сжимает зубы и отворачивается. Не нравится, что за нее что-то решают в жизни? Ну а как она хотела? У нее была возможность жить себе спокойно, но она его не воспользовалась. Теперь же придется подстраиваться под меня и мой график. Лазарев-старший – отморозок, как и его безбашенный сынок, и он на принцип пойдет, чтобы мне насолить через эту сопливую девчонку.

– Хорошо. Я поняла. Сегодня тоже будешь поздно? – спрашивает она все с тем же вызовом в голосе.

Я снова испытываю желание ее уколоть. Разве она не поняла, почему я не ночевал дома прошлой ночью? Или мне на словах ей объяснить?

Выхожу за дверь, ничего не ответив.

Я не планировал никуда сегодня ехать. Последние две недели выдались дико напряженными, и запас моих сил иссяк. Обычно я работаю на износ, а потом беру два или три дня выходных, выключаю телефон и отсыпаюсь. Это и были мои планы на ближайшее время, но после разговора с Наташей я чувствую напряжение, словно не было никакого марафона с Никой прошлой ночью. Хоть снова переодевайся и отправляйся к ней домой. Я прекрасно осознаю, почему испытываю раздражение. Будь Наташа не сестрой Макса, а просто девчонкой из клуба, я бы даже не церемонился с ней в то утро, а сразу трахнул. И не искал бы для себя оправданий, почему не могу этого сделать и выбросить эти мысли из головы.

Глава 8
Наташа

Я собираю сумку в поездку. Вещей у меня мало, настроения куда-то ехать нет, собственно, как и оставаться одной взаперти в таком большом доме. Меня дико раздражает, что теперь Динар решает за меня, что и как я должна делать. До дрожи. До онемения нервных окончаний. Я к такому не привыкла. И понимаю, что рядом с ним мне сейчас безопаснее всего, но ничего не могу поделать со своим недовольством. Так и хочется делать все ему наперекор. Особенно когда он бьет резкими словами в самое сердце и ждет от меня повиновения.

«Привет, соскучилась, златовласка?»

На телефон приходит сообщение с незнакомого номера. Это Илья. Только он меня так называет, хотя никакая я не златовласка со своим пепельным оттенком волос. Смотрю на сообщение примерно минуту и понимаю, что сильно злюсь на Илью. Первый мой порыв – удалить сообщение и выключить телефон, сделать вид, что ничего не видела. Почему он не отвечал, когда был мне так необходим?

Пока я размышляю, как поступить, Илья звонит. А потом еще раз. И еще. Выдержка летит к чертям, я тычу в зеленую кнопку пальцем, собираясь сказать ему все, что накипело, а в конце добавить, чтобы оставил меня в покое и больше не звонил. Устала я от таких недоотношений. И про Лазарева ему все расскажу – пусть знает правду. Может, тогда хоть немного стыдно станет за дни молчания? Да, я сама пошла в клуб, ну а почему я не могла этого сделать? Откуда мне было знать, что Лазарев окажется таким ублюдком? И это не Динар должен был быть рядом со мной все эти дни и выхаживать меня, а Илья. Может быть, и не было бы тогда никакого поцелуя с Асадовым. А так, получается, со всех сторон виновата.

– Больше не зво…

Договорить я не успеваю, потому что Илья перебивает меня:

– Эй, златовласка, ты меня игнорируешь, что ли?

– Именно это и делаю! – с обидой говорю я, поджимая губы.

Мне больно. Хочу сказать: «Пока» – и бросить трубку, но для начала выскажу ему все, что думаю. Почему-то предвзятое отношение Динара так не задевает, как равнодушие Ильи и несколько дней его молчания. Мне ведь не хватает его внимания. Все дело в его родителях? Он поэтому держит дистанцию? Но почему напрямую мне об этом не сказать? Зачем делать из меня дурочку? Или я у него как запасной аэродром, а он вскоре сделает предложение Стояновой?

– Тат, да ты чего? Я в Чехии был. Это ведь другая страна и…

– Да хоть другая галактика!

Макс с детства вдалбливал в мою голову, чтобы никогда не унижалась перед мальчиками, не искала с ними встреч, если они игнорируют, потому что тот, кто хочет внимания, обязательно найдет способ добиться его и быть рядом. Илье, выходит, я была не нужна?

– Я звонила тебе и писала на прошлой неделе три раза, но ты не нашел времени даже на элементарное «привет». У тебя ровно минута, чтобы объяснить, почему ты пропал и не выходил на связь, когда был мне так необходим. Если внятного ответа я не дождусь, то можешь забыть об этом номере. Я устала от таких отношений. И в курсе, что твои родители против меня и хотят, чтобы ты встречался с дочкой Стояновых.

Мне даже легче становится, когда я вываливаю на него все, что накопилось у меня внутри за эти дни. Светка еще все это время масла в огонь подливала своими откровениями про Илью. Как уж тут сохранять спокойствие? А может, Ракитины со Стояновыми вместе ездили отдыхать, чтобы сблизить своих детей? От этой мысли мне становится только обиднее.

– Погоди, – твердо произносит Илья. – Что значит «устала», златовласка? Я не видел твоих сообщений и звонков и не имел возможности тебе позвонить. Отцу по делам в Прагу нужно было, он сейчас везде меня за собой таскает. Но со мной случилось непредвиденное: меня ограбили, ребра посчитали в этой долбаной Чехии. Телефон украли, с карточки списали пол-ляма. Отец рвал и метал. Я как вернулся из поездки, сразу заменил все симки и тебя набрал. Ты сейчас где? На работе?

Я закусываю губу и смотрю перед собой. Мне очень хочется увидеться с Ильей, я даже не подумала, что у него тоже могли случиться неприятности. Подумала, что он бросил меня, не выдержал прессинга родителей и начал ухаживать за дочкой Стояновых. Я столько всего ему наговорила перед отлетом… Наверное, мне еще учиться и учиться думать не только о себе и своих чувствах. А еще советы Макса выкинуть из головы. В жизни все иначе. Двое людей должны идти навстречу друг другу, а не проводить время в ожидании внимания и звонка. Иначе так можно кучу всего наворотить и потом будет очень сложно разгрести этот бардак. Например, как мне сейчас.

– У меня самолет в Вену через три часа. Смогу увидеться с тобой в аэропорту или уже после приезда.

Отбрасываю юбку с топом в сторону и сажусь на подоконник, уставившись вдаль невидящим взглядом. Жаль, что уговорить Динара у меня не получилось, но теперь я еще больше хочу остаться и увидеть Илью, чтобы поговорить с ним.

– Самолет в Вену? А что случилось, Тат? Вроде ты не собиралась никуда. А у тебя что же, и загранник есть? – удивляется он.

– Да, есть. И обо всем, что произошло, долго рассказывать, а по телефону я не хочу.

Я не уверена, что нужно рассказывать Илье во всех подробностях, что случилось со мной в подсобке ресторана, где я работала последние полгода. Все же наше поведение в какой-то мере зависит от людей, которые нас окружают. С Динаром ноющей девочкой быть совершенно не хочется. Скорее, наоборот, хочется сделать все, чтобы увидеть, как он возводит злой взгляд к потолку, а от Ильи я жду заботы и участия. Лучше бы он закрыл меня дома и никуда не выпускал. Почему такая несправедливость?

– Так какие проблемы? У тебя три часа, чтобы все мне рассказать, златовласка. Ты дома или на работе? – повторяет Илья свой вопрос. – Я сейчас приеду к тебе.

– Нет. Меня сейчас нет дома. Я… – Запинаюсь, потому что не знаю, как ему сказать, что живу у мужчины, о котором он толком ничего не знает. Об Асадове я ему не рассказывала. Лишь вскользь упомянула его имя пару раз, когда речь зашла о Максе. – В общем… – Набираю в легкие побольше воздуха. – Я сейчас живу у друга своего брата. Случилась неприятная история. На меня написали заявление. Он помогает решить этот вопрос.

– А в Австрию ты тогда как летишь? Ничего не понимаю… И что это за друг, о котором ты мне ничего не говорила?

– Вот сейчас и говорю. Его зовут Динар. Динар Асадов. Пока мой брат сидит в тюрьме, он присматривает за мной. Как он улаживает эти вопросы со следователем, я не знаю. Сказал, что никаких проблем с поездкой в Вену не будет. На прошлой неделе я звонила тебе, потому что мне нужна была твоя поддержка и помощь. Мы… мы пошли с Алиной в клуб, нас там попытались снять, и я разбила парню голову… А потом он чуть не изнасиловал меня на работе в отместку за то, что я изуродовала ему лицо.

– Что сделал? Повтори, что ты сказала? Изнасиловал? – повышает голос Илья.

– Ты не ослышался.

– Адрес назови этого друга семьи. Я сейчас буду.

Понятия не имею, как Асадов отнесется к тому, что я приведу в его дом своего парня. Наверное, отрицательно? Хотя это же часть моей жизни, почему я не могу этого сделать? И с каких пор мне важно мнение Динара на этот счет? Он сам две ночи подряд не ночевал дома. Загвоздка лишь в том, что это его дом, а не мой. И порядки в нем устанавливает тоже он.