Текст книги "Минни шопоголик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/minni-shopogolik-49242.jpg)
Автор книги: Софи Кинселла
Жанр: Юмористическая проза, Юмор
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Но Люк не должен винить себя. Я говорила ему это миллион раз. Он ничего не мог сделать. Бесполезно – Люк продолжает страдать. Его отец теперь в Австралии со своей сестрой, и Люк не имеет возможности проводить время и с ним.
Что же касается его родной матери… мы о ней даже не упоминаем.
Никогда.
С Элинор у Люка всегда была любовь-ненависть. Это понятно, ведь мать бросила его и мужа, когда Люк был совсем крохой. Но они поддерживали относительно хорошие отношения, пока она все не испортила.
Незадолго до похорон Аннабел Люк отправился к Элинор по какому-то семейному делу. До сих пор не знаю точно, что она ему такое сказала. Что-то об Аннабел. Что-то бесчувственное и, возможно, откровенно грубое, насколько могу догадываться. Он не передавал мне ее слов и даже не возвращался к этому случаю, – но я ни разу больше не видела его таким бледным, таким оцепеневшим от ярости. И теперь мы не произносим имени Элинор. Вряд ли они вообще помирятся. И меня это вполне устраивает.
Смотрю на Люка, и у меня сжимается сердце. Тяготы этого года плохо сказались на нем. Между бровями залегли две небольшие морщинки, они не исчезают, даже когда он улыбается. Люк никогда не выглядит счастливым на все сто процентов.
Я беру его под руку и крепко прижимаю к себе:
– Пошли к Санта-Клаусу.
Мы идем по торговому центру, и как-то само собой получается, что возвращаемся по другому торговому ряду. На это нет никакой особой причины, правда. Просто здесь магазины поинтереснее. Скажем, художественные ювелирные изделия… и магазинчик с цветами из шелка… и «Enfant Cocotte», где полно вручную сделанных коней-качалок и колыбелек из палисандра.
Шаг мой непроизвольно замедляется. Вы только посмотрите на ярко освещенную витрину, на эти великолепные вещи. Посмотрите на миниатюрные детские комбинезончики, маленькие одеяльца.
Будь у нас еще один ребенок, мы могли бы купить ему все новое. Он бы сладко сопел, такой милый во сне, а Минни помогала бы катить коляску, и мы стали бы настоящей семьей…
Я поднимаю глаза на Люка – вдруг он думает о том же и ответит мне нежным, любящим взглядом? Но он смотрит на «Блэкберри» и хмурится. Вот так. Ну почему он не настроен на мою волну? Мы же вроде как женаты, верно? Ему следует понимать меня. Он должен догадываться, отчего я привела его к детскому магазину.
– Чудесный, правда? – Я показываю на заводного плюшевого медвежонка.
– М-м-м-м. – Люк кивает не глядя.
– Ух ты! Только посмотри на эту коляску! – Колеса у нового хитроумного изобретения забавного вида словно сняты с «хаммера». – Классная вещь.
Будь у нас еще один ребенок, мы купили бы и новую коляску. То есть нам бы пришлось это сделать. Старая коляска Минни совсем раздолбана. Только не подумайте, будто я хочу ребенка, чтобы заиметь прикольную коляску. Глупость какая. Но это окажется своего рода бонусом.
– Люк… Я тут думала… о… нас. Ну… обо всех нас. О нашей семье. В том числе и о Минни. И…
Он подносит телефон к уху:
– Да. Привет.
Боже, ненавижу этот вибровызов. Ты и не знаешь, что ему кто-то звонит.
– Я тебя догоню, – говорит он мне одними губами и возвращается к своему «Блэкберри»: – Да, Гэри, я получил твое письмо.
Ладно, похоже, сейчас не самое подходящее время обсуждать покупку коляски для нашего второго ребенка.
Ничего страшного. Я свое наверстаю.
Направляюсь к «Пещере Санты», и тут мне приходит в голову, что можно пропустить очередь, и я пускаюсь бегом.
– Бекки! – Мама машет мне из начала очереди. – Мы следующие! У меня камера наготове… Ох, смотрите!
Эльф с широкой фальшивой улыбкой взбирается на сцену. Сверкает зубами и стучит по микрофону, стараясь привлечь всеобщее внимание.
– Здравствуйте, мальчики и девочки! – выкрикивает грудастый эльф. – А теперь тишина. Скоро Санта начнет снова встречаться с детьми, но сейчас пришло время исполнения Рождественских Желаний! Мы вытянем открытку одного везучего ребенка и преподнесем ему подарок. Это будет плюшевый медвежонок? Или кукольный домик? Или скутер?
Микрофон работает плохо, и эльф в раздражении снова стучит по нему наманикюренным пальцем. Но толпу все равно охватывает возбуждение, люди подаются вперед. Многие достают видеокамеры, дети протискиваются между взрослыми, их лица светятся восторгом ожидания.
– Минни! – волнуется мама. – Что ты пожелала, дорогая? Может, выбор падет на тебя!
– И победителя зовут… Бекки! Поздравляем, Бекки! – Неожиданно усилившийся голос эльфа заставляет меня подпрыгнуть.
Нет. Этого просто не может…
Должно быть, это другая Бекки. Тут, наверное, тьма девочек по имени Бекки…
– И маленькая Бекки пожелала… – Она косится на открытку. – «Лодочки из “Марни”[4]4
Интернет-магазин одежды и аксессуаров.
[Закрыть], какие я видела на Сьюзи, не те, что на наборных каблуках, а другие».
Проклятье.
– Сколько лет Бекки? – Эльф жизнерадостно скалится. – Бекки, милая, ты здесь? Лодочек у нас нет, но, если хочешь, можешь выбрать другую игрушку с санок Санта-Клауса.
Я в смущении пригибаюсь и втягиваю голову в плечи. Они не говорили, что будут зачитывать эти чертовы рождественские желания вслух. Им следовало предупредить меня.
– А кто мама Бекки?
– Я здесь! – отзывается моя мамочка, весело помахивая видеокамерой.
– Ш-ш, мамуля! – шиплю я.
– «А еще аквамариновый топ от Зака Позена, с бантиком, десятый размер», – продолжает эльф. Ее голос гремит. Хоть бы микрофон починили. – Кто такой Зак Позен? Гёрой нового мультика? – Эльф в растерянности поворачивается к коллегам.
Как она может работать в магазине и ничего не знать о Заке Позене?!
– Простите. – Мое лицо горит. – Это… э, я. Я не знала, что вы… Выберите другое желание. Желание ребенка. Пожалуйста. А мое выбросьте.
Но эльф не слышит меня во всеобщем гвалте.
– Кто-нибудь что-нибудь понимает? – Она пристально вглядывается в открытку. – И еще здесь написано «братика или сестричку для Минни». Минни твоя кукла, дорогая? Ах, разве это не мило?
– Хватит! – Я в ужасе пробираюсь вперед через толпу детишек. – Это личное! Никто не должен был этого видеть!
– «И кроме того, Санта-Клаус, я хочу, чтобы Люк…»
– Заткнись! Это вас не касается! Это между мной и Санта-Клаусом! – Я добираюсь до эльфихи и пытаюсь вырвать у нее открытку.
– Ой! – визжит она.
– Простите, – бормочу я. – Но это я Бекки.
– Вы Бекки? – Накрашенные глаза становятся как блюдца. Но через пару мгновений на нее снисходит озарение и ее лицо смягчается. – Надеюсь, ваше рождественское желание сбудется, – тихо говорит она, прикрыв микрофон и возвращая мне открытку.
– Спасибо. – Я мешкаю, а затем добавляю: – И вам тоже. Счастливого Рождества!
Поворачиваюсь и собираюсь идти к маме – и вдруг поверх голов встречаюсь взглядом с карими глазами Люка. Он стоит позади толпы.
Мой желудок сводит судорога. Что из всего этого он слышал?
Люк прокладывает путь через толпу, лицо его непроницаемо.
– О, привет! – Стараюсь говорить как ни в чем не бывало. – Вот… они прочитали мое рождественское пожелание. Правда, смешно?
– М-м-м-м-м. – Он ничем себя не выдает.
Повисает неловкое молчание.
Он слышал свое имя, мне это ясно. У жен безошибочное чутье на такие вещи. Он слышал свое имя и теперь гадает, что такое я пожелала в связи с ним.
Если только не размышляет над своими эсэмэсками.
– Мамочка! – Этот пронзительный голосок не спутаешь ни с каким другим, и я забываю о Люке.
– Минни! – Верчу головой и не могу отыскать ее взглядом.
– Это Минни? – Люк тоже встревожен. – Где она?
– Она осталась с мамой… черт. – Хватаю Люка за руку и в ужасе пялюсь на сцену.
Минни восседает на одном из оленей Санта-Клауса, вцепившись в его уши. И как только она умудрилась очутиться там?
– Простите… – Я почти расталкиваю родителей и детей. – Минни, слезай немедленно!
– Лошадка! – Минни радостно колотит оленя пятками, и на папье-маше остаются уродливые вмятины.
– Кто-нибудь, пожалуйста, заберите этого ребенка, будьте добры! – молит очумевший эльф в микрофон. – Пусть ее родители срочно подойдут сюда.
– Я отвернулась всего на секундочку! – защищается мама, когда мы с Люком добираемся до нее. – А она как сиганет!
– Так, Минни, – твердо говорит Люк, вспрыгивая на сцену, – вечеринка окончена.
– Кататься! – Минни карабкается на сани. – Мои саночки!
– Это не саночки, и тебе пора убираться отсюда. – Обхватив Минни за талию, Люк тянет ее на себя, но наша крошка уже зацепилась ногами за сиденье и демонстрирует недюжинную силу.
– Давай так, – бормочу я Люку, хватая Минни за плечи, – ты берешь на себя ноги, а я остальное. Мы выудим ее оттуда. На счет «три». Раз… два… три!
О нет. О… дьявол.
Не знаю, что случилось. Не знаю, что мы сделали. Но треклятые сани разваливаются прямо на глазах, подарки сыплются на искусственный снег. И не успеваю я глазом моргнуть, как море малышни устремляется к ним, а родители громогласно призывают детвору вернуться немедленно – или никакого Рождества не будет.
Конец света.
– Подалок! – вопит Минни, колотя Люка в грудь. – Подалок!
– Уберите отсюда этого чертова ребенка! – с ядовитой яростью требует эльф. Ее взгляд мечется от меня к маме и даже к Дженис и Мартину. Те возникли словно ниоткуда, оба в нарядных джемперах с оленями, в руках пакеты с распродажи. – Пусть вся ваша семья немедленно сгинет!
– Но сейчас наша очередь, – смиренно довожу я до сведения эльфов. – Мне очень, очень жаль оленя, и мы заплатим за ущерб…
– Вне всяких сомнений, – вступает в разговор Люк.
– Но моя дочь страстно желает встретиться с Санта-Клаусом…
– Боюсь, у нас есть одно незыблемое правило. – Голос эльфа полон сарказма. – Ребенок, сломавший сани Санты, лишается права на визит к нему. И потому ваша дочь изгоняется из пещеры.
– Изгоняется? – Я впадаю в отчаяние. – Вы хотите сказать…
– На самом деле мы подвергаем изгнанию вас всех. – И она указывает фиолетовым ногтем на выход.
– Да, у вас тут настоящая рождественская обстановка! – язвительно парирует мама. – Мы всего-навсего лояльные покупатели, а ваши санки – чистой воды халтура, и я намереваюсь пожаловаться в торговую инспекцию.
– Вон! – визжит эльф.
В великом огорчении я берусь за ручку коляски. Мы молча и печально тащимся к выходу и видим папу, на всех парах несущегося к нам. Его седеющие волосы слегка взъерошены.
– Я все пропустил? Ты видела Санта-Клауса, Минни, милая?
– Нет, – цежу я. – Нас выгнали из пещеры.
Папа сникает.
– О, солнышко. О, радость моя, – тяжело вздыхает он. – Опять?
– Э-эх.
– Это уже в который раз? – морщится Дженис.
– В четвертый. – Я смотрю на Минни, она покорно держится за руку Люка. Ну вылитый ангел.
– Что случилось сегодня? – интересуется папа. – Она ведь не укусила Санта-Клауса? Или укусила?
– Нет! – возмущаюсь я. – Конечно, нет!
Тот случай с Сантой из «Хэрродса» был абсолютным недоразумением. А сам Санта – просто тряпкой. У него не было никакой нужды вызывать «скорую».
– Это из-за нас с Люком. Мы сломали сани, когда снимали ее с оленя.
– А-а, – глубокомысленно кивает папа, и все мы угрюмо шествуем к выходу.
– Минни просто ходячая катастрофа, верно? – спустя какое-то время решается сказать Дженис.
– Она маленькая негодница. – Мартин щекочет Минни под подбородком. – Просто сущее наказание!
Наверное, я чересчур впечатлительна. Но все эти «наказания», «негодницы» и «ходячии катастрофы» неожиданно задевают меня за живое.
– Вы ведь не думаете, что Минни избалованная? – внезапно выдаю я. – Только честно!
Дженис прерывисто вдыхает.
– Ну… – начинает она и оглядывается на Мартина, словно ищет у него поддержки. – Я не собиралась говорить, но…
– Избалованная? – со смешком обрывает ее мама. – Чепуха! С Минни все в порядке, правда, мое сокровище? Девочка просто неординарная! – Она ласково гладит Минни по головке. – Бекки, милая, ты в ее возрасте была точно такой же. Один к одному.
И я тут же расслабляюсь. Мама умеет найти нужные слова. Перевожу взгляд на Люка и улыбаюсь с облегчением, но, к моему удивлению, он не отвечает на мою улыбку. Такое впечатление, будто его посетила новая тревожная мысль.
– Спасибо, мамочка. – Я с признательностью обнимаю ее. – Ты знаешь, как повысить мне настроение. Вперед, пошли домой!
Уложив Минни, я повеселела. И чувствую себя по-праздничному. Таким и должно быть Рождество. Подогретое вино, пироги и фильм «Белое Рождество» по телевизору. Мы повесили над камином чулок Минни (он из великолепного красного гинема, из магазина Конрана), оставили бокал хереса для Санта-Клауса, а теперь сидим с Люком в спальне и заворачиваем подарки.
Мама с папой поистине великодушны. Они отдали нам весь второй этаж, и мы можем наслаждаться уединением. Единственный маленький недостаток – наш платяной шкаф не слишком велик. Но это не имеет значения, потому что я умыкнула другой шкаф из гостевой комнаты, а туфли расставила на книжных полках на лестничной площадке. (Книги я уложила в коробки. Их все равно никто не читает.)
В папин кабинет я поместила длинную вешалку – на ней висят пальто и вечерние платья, – а несколько шляпных коробок запихала в кладовку. Косметику я держу на обеденном столе, и он просто идеален для этого по размеру. Вполне возможно, у дизайнера была именно такая задумка. Тушь для ресниц прекрасно уместилась в ящике для ножей, щипцы для выпрямления волос прижились на сервировочном столике, а для стопок журналов хватает нескольких стульев.
Кое-какие пустяки я отнесла в гараж, скажем, мои старые сапоги и потрясающий набор винтажных чемоданов – я обнаружила их в антикварном магазине, – а еще тренажер (нашла его на eBay, надо бы начать заниматься). Там теперь тесновато, но папе же гараж нужен вовсе не для машины.
Люк кончает заворачивать пазл, тянется к «Магическому мольберту», затем оглядывает комнату и хмурится:
– Сколько у Минни подарков?
– Как обычно.
Хотя, если честно, я сама нахожусь в некотором изумлении. Я и забыла, сколько всего накупила за год по каталогам и на ремесленных ярмарках и запрятала подальше.
– Это в образовательных целях. (Быстренько отрываю ярлык с ценой от «Магического мольберта».) Он очень дешевый. Выпей еще вина! – Я наполняю бокал Люка и беру шапочку с двумя красными искрящимися помпонами. Прелестнейшая вещь, и у них есть размеры для самых маленьких.
Будь у нас еще ребенок, он мог бы носить такую же шапочку, как и Минни. Их стали бы называть «детишки-помпончики».
Передо мной встает мой собственный обворожительный образ. Я иду по улице с Минни. Она везет игрушечную коляску с куклой, а я – коляску с самым настоящим ребеночком. У нее появится друг на всю жизнь. И все будет просто чудесно…
– Бекки? Где скотч? Бекки?
Неожиданно я обнаруживаю, что Люк пытался достучаться до меня раза четыре.
– Ой, прости! Вот он. Симпатичная, верно? – Потряхиваю помпонами перед носом Люка. – У них есть такие и для новорожденных.
Делаю многозначительную паузу, слово «новорожденные» повисает в воздухе, и я пытаюсь использовать телепатическую связь между супругами на полную катушку.
– Это дерьмо, а не скотч. Он весь размочаленный. – Люк отбрасывает его в сторону.
Хм. Ничего себе супружеская телепатия. Тут нужна какая-нибудь хитрость. Сьюзи однажды так ловко убедила своего мужа Тарки отправиться в Диснейленд, что он не понимал, куда они едут, пока не очутился в самолете. Заметьте, Тарки – это Тарки (милый, доверчивый, постоянно думающий о Вагнере или об овцах). А Люк – это Люк (он всегда на страже и вечно подозревает, будто я что-то замышляю. А я НЕ ТАКАЯ).
– Какие потрясающие новости об «Аркодасе», – невинно говорю я. – И о доме.
– Да, замечательные. – Люк слегка улыбается.
– Все встает на свои места. Словно кусочки пазла. По крайней мере, почти все кусочки. – Я опять выразительно молчу, но Люк не обращает на меня внимания.
Что толку в моих паузах, если их никто не замечает? Я достаточно ходила вокруг да около и явно превысила норму.
– Люк, давай заведем еще ребенка! – иду я напролом. – Сегодня!
Молчание. Долю секунды я сомневаюсь, что Люк меня слышал. Но он поднимает голову, удивленный до глубины души.
– Сбрендила?
Я смотрю на него, уязвленная.
– Почему это – сбрендила? Думаю, Минни нужен маленький братик или сестричка. А ты так не считаешь?
– Розочка моя. – Люк садится на пятки. Мы не способны справиться даже с одним ребенком. Так куда нам два? Ты же видела, что она сегодня вытворяла.
И он туда же.
– Ты о чем? Неужели тоже думаешь, что Минни избалованная?
– Я этого не говорил, – осторожно отвечает Люк. – Но ты должна признать, что она неконтролируемая.
Нет!
– Взгляни правде в лицо. Ее выгнали из «Пещеры Санта-Клауса», – загибает он пальцы, – и из собора Святого Павла. Не говоря уже о случае в «Харви Николс»[5]5
Сеть торговых центров в Великобритании.
[Закрыть] и о фиаско у меня в офисе.
Теперь у него зуб на Минни на всю жизнь? Не нужно вешать на стены дорогие картины, вот что я вам скажу. На работе люди должны работать, а не любоваться искусством днями напролет.
– Она просто очень деятельная, – защищаю я дочь. – Может, второй ребенок пойдет ей на пользу.
– А мы сойдем с ума, – качает головой Люк. – Бекки, не гони лошадей, ладно?
Я чувствую себя подавленной. Не хочу не гнать лошадей. Хочу двух детей в шапочках с помпонами.
– Люк, я все тщательно обдумала. Пусть у Минни будет друг на всю жизнь, пусть она не растет единственным ребенком в семье. И мне хочется, чтобы у наших детей была небольшая разница в возрасте. Кроме того, у меня неиспользованные ваучеры на сто фунтов из «Мира малышей», – вдруг вспоминаю я. – Срок скоро истечет!
– Бекки. – Люк округляет глаза. – Мы не будем рожать второго ребенка из-за каких-то дурацких ваучеров.
– Это не главная причина, – негодую я. – А дополнительная.
Да он просто придирается. Увиливает!
– Так что ты хочешь сказать? Что вообще не хочешь второго ребенка?
Люк словно готовится к защите. Какое-то время он не отвечает, шуршит оберточной бумагой.
Мое смятение растет. С каких это пор вопрос о втором ребенке является больным?
– Возможно, я и захочу еще одного малыша, – наконец решается он. – В теории. Как-нибудь потом.
Да, в голосе его очень мало воодушевления.
– Ясно. Предельно ясно.
– Бекки, не пойми меня неправильно. То, что у нас есть Минни, это… чудо. Невозможно любить ее больше, чем люблю ее я, сама знаешь.
Он смотрит мне прямо в глаза, и я слишком честна, чтобы не кивнуть в знак согласия.
– Но мы не готовы ко второму ребенку. Сама посуди. Этот год был адски трудным, и у нас пока нет даже собственного дома. С Минни хлопот не оберешься, и проблем полным-полно. Давай отложим. Поговорим через год, идет?
Через… год?
– Но это целая вечность… – Голос у меня дрожит. – А я-то надеялась, что ребенок появится у нас к следующему Рождеству! Я даже придумала прекрасные имена на случай, если забеременею сегодня. Венцеслас или Снежинка.
– Ох, Бекки. – Люк берет меня за руки и вздыхает. – Если бы хоть один день дело не доходило до катаклизмов, возможно, я бы думал иначе.
– Один день? Легко! Минни не такое уж чудовище!
На лице Люка недоверие:
– Неужто был день, когда Минни не устроила настоящий бедлам?
– Ладно, – с легким вызовом говорю я, – завтра же начну Дневник происшествий, и, держу пари, в нем не будет записей. Спорим, с завтрашнего дня Минни станет чудо-девочкой?
И я снова берусь за подарки, с треском отрывая скотч – надо же дать Люку понять, каково мне. Он, наверное, вообще не хотел детей. Наверное, мы с Минни ему в тягость. Наверное, мечтал до смерти остаться холостяком и гонять целыми днями на спортивных машинах. Так я и знала.
– Это все подарки? – в конце концов спрашиваю я, прикрепляя большой бант на последний сверток.
– Ну… у меня есть кое-что еще. – У Люка слегка смущенный вид. – Не смог удержаться.
Он подходит к шкафу, достает неряшливую картонную коробку, ставит на ковер и осторожно вынимает из нее старый кукольный театр. Он сделан из дерева, краска поблекла, но у него настоящий маленький красный бархатный занавес и даже крошечная рампа.
– Вот это да! – У меня перехватывает дыхание. – Это невероятно. Откуда он у тебя?
– Обнаружил его на eBay. У меня в детстве был точно такой же. Те же декорации, те же персонажи, все такое же.
Я завороженно смотрю, как Люк тянет за веревочки и занавес с легким скрипом открывается. На сцене декорации ко «Сну в летнюю ночь» с невероятными мельчайшими деталями. Вот интерьер с колоннами, вот молодой лесок с ручьем и покрытыми мхом берегами, а вот густой лес и башенки замка вдали. Маленькие деревянные персонажи в костюмчиках, у одного из них ослиная голова, и это, должно быть… Пак.
Нет, не Пак. Другой. Оберон?
Ничего страшного, быстро наберу в Google «Сон в летнюю ночь», когда Люк спустится вниз.
– Мы играли в такой театр с Аннабел. Мне было лет… шесть? Я словно переносился в другой мир. Посмотри, здесь все на колесиках. Это очень искусная работа.
Гляжу, как он перемещает персонажей взад-вперед, и чувствую угрызения совести. Я и не думала, что он может признаться в том, что испытывает тоску по детству.
– Только бы Минни ничего не сломала, – мягко говорю я.
– Не сломает. – Люк улыбается. – И на Рождество мы устроим представление с участием папы и дочки.
Я чувствую себя немного виноватой. Беру свои слова обратно. Может, мы с Минни и не в тягость Люку. Просто у него был очень трудный год, вот и все.
Что мне нужно, так это побеседовать с Минни. Необходимо объяснить ей ситуацию. Она начнет вести себя иначе, Люк передумает, и все пойдет, как я задумала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?