Текст книги "Таро. Падающая башня. Фантастический роман"

Глава 7 Абсолют. Не путать с Абсентом

С Элей мы договорились встретиться на следующий день. Я решила называть ее так. По крайней мере это имя шло ей больше чопорной Элеоноры. Поначалу Элька брыкалась, ратуя за субординацию, но потом свыклась и махнула рукой. Она попросила принести книгу, с которой я баловалась, и фотографию Романа. На книгу она фыркнула «Знакомые все лица…» и вплотную занялась фотографией. Я периодически открывала рот, чтобы задать вопрос, но каждый раз закрывала, опасаясь влезть не вовремя. Наконец ведунья сказала:

– Я была права, он ушел довольно далеко.

– Куда ушел, Эль?

– Куда-куда, на кудыкины горы. Не маленькая, должна понимать. – отрезала она

Мне стало плохо.

– И что?

– Вернуть его еще можно, но рассусоливать некогда. Прямо сейчас тебя и отправлю.

– Меня? Куда? Зачем? – сыпала я – Ты же обещала помочь…

Элька кивнула:

– Правильно, помочь обещала, а не сделать за тебя всю работу. Я что ли накосячила? И хватит уже болтать. Времени нет.

Совсем не так я представляла обряд возврата души. Мне думалось, что вот сейчас Элька начертит какую-нибудь сложную пентаграмму, встанет в центр и, воздев руки к небу, произнесет непонятную фразу. В пентаграмме появится полупрозрачный Роман и я скажу ему, чтоб возвращался. В моем представлении также фигурировали обязательно черные свечи и замогильный холод. Элька высмеяла меня по все пунктам. В место этого она усадила меня в кресло, сняла с шеи амулет и начала традиционный сеанс гипноза.

– Смотри на кулон и постарайся расслабиться. Закрой глаза.

Я честно попыталась выполнить приказание, но в голове теснилось слишком много вопросов и вместо расслабления, я вертелась, как укушенная в зад. Наконец Эля не выдержала:

– Ну что еще? Тон был суров и предполагал послушание. Ха-ха. Как бы не так.

– Эль, ну а как же магия. Я думала что ты ну… будешь колдовать что ли. А тут обычный гипноз.

– Одно другому не помеха. И вообще – она уперла руки в бока и воззарилась на меня как попадья на вошь – Кто у нас тут дипломированный психолог? Я или ты?

– Я… кажется…

Честно говоря, теперь мои умственные способности вызывали сомнение даже у меня, бахвалиться красным дипломом тем более было нехорошо.

– Значит, должна помнить, в каких случаях применяют гипноз. Если конечно вас в этом Инхституте хоть чему-нибудь учили.

– Я помню. В коррекционной педагогике и психологии гипноз используется для лечения сильных фобий, страхов и заикания.

– Ну вот, значит, не все забыла. Человек в трансе становится более восприимчивым, освобождается подсознание и с ним легче работать, так что давай, садись, и попытайся расслабиться.

Амулет замелькал пред глазами, туда-сюда, туда-сюда. Внезапно мне расхотелось шевелиться, что-то спрашивать, выяснять, хотелось погрузиться в это мельтешение, стать частью него. Как в тумане я слышала Элькин голос:

– Раз. Ты расслабляешь руки, два -лицо и шею, три —ноги и живот. Закрой глаза… Представь космос… Бесконечные мириады звезд летят тебе на встречу. Ты видишь их?

– Да.

– Представь лестницу… Ступени… Они поднимаются прямо в космос… Понимаешь меня?

– Да. Понимаю.

– Хорошо. По моему сигналу ты начнешь считать ступеньки. Когда дойдешь до 10, остановишься и шагнешь в космос. Ясно?

– Да

– Тогда начинай.

– Одна… две… три… Я шагала по ступенькам и меня не волновали законы физики и астрономии, я не задумывалась о том, откуда в космосе лестница и как она там крепится. Я не думала о Романе, о своем Даре, вообще ни о чем. Это было так приятно, ни о чем не думать. Десять…

Исчезли космос и лестница, исчезли звезды, кометы и солнца, запахи и звуки. Вокруг была пустота. Я посмотрела вниз, и не увидела собственного тела. Глаз вообще-то тоже не было, поэтому скорее не посмотрела, а ощутила. Не знаю как сказать. Это было похоже на странный сон, как в детстве, когда мы умели летать. Время замерло, сколько я была в этой пустоте, минуту или год. Постепенно пустота наполнилась звуками. Вернулись обрывки разговоров. Люди говорили на незнакомом языке, но я почему-то все понимала. Вернулись шорохи, похожие на мышиную возню, где-то плакали, по видимому, долго и отчаянно. Я не могла определить, в какой это стороне, потому что не было сторон света и других ориентиров, я не могла определить, кто плачет: мужчина или женщина, старик или ребенок. Просто абстрактный плач.. Мне стало жутко. Я боялась застрять здесь навсегда. Внезапно до меня донесся голос Эльки, он звучал искаженно, как в сломанном телефоне, но я узнала и закричала:

– Элечка, милая, забери меня отсюда. Я все осознала. Честное слово, я так больше не буду.

– Погоди, а ты вообще где? В голосе Эльки звучала неподдельная тревога:

– Не знаю, тут пусто, темно и страшно. И плачет кто-то.

– А Роман? Ты видишь его?

– Нет. Здесь вообще никого нет.

– Попробуй позвать его…

Я послушно открыла рот: Рооом, Ромааа? Слова выползали изо рта неохотно и тут же повисали в пустоте. Естественно мне никто не ответил. Только усилилась возня, и к ней добавился противный скрежет, будто гвоздем по стеклу. Если б у меня было тело, я бы вздрогнула, а так еще раз позвала Эльку:

– Он не отвечает! Я больше не могу! Мне правда, очень страшно.

Наверное что-то в моем голосе заставило Эльку поспешно ответить:

– Хорошо, хорошо. Я сейчас. Так, я начинаю считать. Следи за мной. На счет три, ты откроешь глаза. Готова?

– Да.

Раз… два… три…

Очнулась я на полу, в слезах и мокрой от пота рубашке. Рядом сидела Элька. Ее лицо выражало искреннюю озабоченность. Она сунула мне бокал с коньяком и заставила выпить до дна.

Болело все: голова, руки, ноги. Каждая жила была натянута до предела. В виски то и дело вбивали раскаленные гвозди. В горле саднило. Так хреново мне не было с тех пор, как я в детстве на спор схомякала 15 эскимо. Хотелось одного – лечь и умереть. Но умереть мне не дали. Эля под завязку накачала меня каким-то отваром собственно производства и уложила в кровать. Я сразу же провалилась в сон без сновидений. Когда открыла глаза, была уже ночь. Сквозь щель в занавесках проникал серебристый свет луны. Элеоноры в комнате не было. Нестерпимо захотелось чаю, желательно с пудовым куском шоколада. Организм требовал срочно восстановить затраченную энергию. Я пошла исследовать дом. Первой мне попалась кухня. Судя по минимальному набору посуды, Элька себя готовкой не утруждала. Ну и правильно. Я тоже это дело терпеть не могу. Ни чая, ни тем более шоколада я не нашла, пришлось удовольствоваться стаканом воды и продолжить исследовательскую деятельность. В кабинете все также пылилось чучело и ровными рядками стояли фальшивые книги. На столе загадочно поблескивал серебристый шар. Только сейчас мне пришла в голову мысль. А почему Элеонора не использовала спиритический сеанс, чтобы просто и быстро пообщаться с Романом. И тут же внутренний голос ответил: Идиотка! Во время спиритического сеанса вызывают только мертвых, а Роман жив и нечего его хоронить раньше времени.

Решив подождать хозяйку в кабинете, я села в кресло. Было тепло и уютно. Горели свечи, а хрустальном шаре плясали разноцветные огни. Незаметно я уснула. Разбудил меня сухой щелчок, раздавшийся со стороны шкафа. Часть стены отъехала в сторону и у шкафа материализовался призрак. Он шел ко мне.

– Аааа. Мамочки – от моего крика зазвенели стекла…

– Уже проснулась – поинтересовался призрак голосом Элеоноры, – а чего орешь?

– Фу-у-у. ну ты меня напугала. Я обратно шлепнулась на стул. – А ты что можешь сквозь стены проходить?

– То есть? – не поняла Элька

– Ну ты так неожиданно появилась…

– Да нет, там просто дверь в мой кабинет– усмехнулась Эля, и глядя на мое изумленное лицо, пояснила. —Я имею ввиду мой настоящий кабинет, а не эту бутафорию.

– А-а…

– А этот я держу для простаков и всяких экзальтированных дамочек. Им же выложь да положь красивый антураж: чтоб и шар был, книги всякие, черепа там невинно убиенных, иначе ни в жизнь не поверят, что я потомственная ведунья и гадалка.

Ее объяснения меня вполне устроили. Я и сама недавно ждала от магии громких слов и внушающих спецэффектов. Конечно мне бы хотелось увидеть элькин настоящий кабинет, но это было бы уж совсем бестактно. Все-таки мы знакомы недавно. На кухне обнаружился и чай и шоколад. Чай в банке из-под соли, шоколад вообще в коробке с овсянкой. Что ж с такой работой небольшой бардак вполне понятен. Элеонора подождала, пока гостья допьет чай и поинтересовалась:

– Ну ты как?

Я прислушалась к ощущениям:

– Да вроде бы ничего. А чем ты меня отпаивала?

– Обычное снотворное – пожала плечами Элька – всем известно – сон самое лучшее лекарство, особенно после того, что тебе досталось. Кстати, может ты расскажешь, что случилось.