Текст книги "Ева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/eva-256039.jpg)
Автор книги: Сона Абгарян
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Начало
На темные коридоры и ржавые станки падает рыжий свет. Бабушка спускается в подвал, откуда несет сыростью.
– Лом? Лом? – зовет Бабушка.
Через несколько минут тьма поглощает последний луч света.
Бабушка достает из кармана головку ромашки и дует на нее. Цветок начинает сиять и указывать Бабушке путь, освещая часть ее седых волос.
– Лом, ты где? Отзовись!
Может, Лом покинул город и ушел в леса? Вряд ли: он дитя заводов и шума, к тому же, если бы он собрался в лес, пришел бы к ней. Точно пришел бы. Когда он, сам тяжело раненный, доставил Еву домой, то после долго жил у Бабушки. Бабушка выхаживала обоих. Но Ева, конечно, была в ужасном состоянии. Не было никакой надежды, что она выживет. Тогда Бабушка зашила раны Евы нитями паутины. Скрепила кости тянучкой из сока горных трав. Каждый день на рассвете она шла на поиски новых лекарственных трав. Тем временем и Подполковник пришел на помощь: своими руками сделал Еве несколько операций. Несколько ребер они заменили звериными костями.
Бабушка вспоминает, и ее глаза снова наполняются слезами. А теперь Еву ждут новые страдания. Воспоминания болезненнее ран.
Бабушка решает дождаться Лома и засыпает, прислонившись к влажной стене. Когда открывает глаза, свет ромашки внезапно падает на крупное лицо и зубы Лома. Он улыбается.
– Лом! – Бабушка испуганно скрещивает руки на груди. – Ты что, стоял и смотрел на меня? Как давно ты вернулся и почему меня не разбудил?
Лом виновато отводит взгляд. Пряди его кудрявых волос прилипли ко лбу.
– Как ты? – Бабушка вытирает тряпочкой лоб Лома.
– Хо-о-оро-о-ошо-о-о… – говорит Лом врастяжку. – Норм.
– Я пришла за тобой… Ева очнулась.
Лом снимает очки и улыбается, потом обнимает Бабушку.
По пути к машине Бабушка говорит Лому, что Ева все вспомнила и теперь ее нельзя оставлять одну.
Он смотрит на Бабушку, которая ему едва ли по пояс, и кивает.
– Лом, шагай от меня чуть подальше, а то ненароком раздавишь. И почему ты постоянно кренишься вбок при ходьбе? Малыш-великан!
Он садится в фургон, с головой накрывается широкой тканью, чтобы не привлекать к себе внимания, и они отправляются из города домой.
Лом сидит под тканью и рассматривает свои ноги – большие и заляпанные грязью.
Действительно ли Ева все вспомнила? Лом крепко держится за железный шест – свое оружие, на котором после разных войн и битв осталось множество мелких царапин. А на его руках красуются мозоли, уродливые шрамы и рубцы. Сколько гиен он убил за войну – не перечесть. Лом помнит окровавленный рот Гербера, помнит, как тот зубами отгрыз одну из Евиных кос. Помнит, как швырнул Еву вниз с крыши высотного здания. Лом поклялся всегда быть рядом с Евой, в борьбе, всю жизнь. Но теперь он не знает: что будет, что именно он должен делать и должен ли вообще?
Бабушка положила в фургон еды, зная, что Лом будет голоден. Он берет набитую сыром и тархуном буханку и начинает жадно есть.
![](i_007.jpg)
![](i_008.jpg)
Зузан
Зузан, она же Кузнечик, сидит на камне и напевает себе под нос. Держа тонкими пальцами ножик, она точит деревяшку. Волосы спадают ей на глаза, плечи, доходят до выпирающих локтей.
– Зузан! – окликает ее младший брат. – Эй, Зузан, тебя зовут!
– Кто зовет, бро? – не оборачиваясь, кричит она.
– Не знаю, незнакомцы. Мама говорит, чтоб ты шла.
Зузан закладывает деревяшку за пояс и, как кузнечик, большими скачками спускается с холма.
Дверь дома нараспашку. Оттуда доносится веселый голос матери:
– Наша Зузан особенная, другой такой нету.
Девушка входит в комнату. На большом диване расселись незнакомые люди. В центре сидит покрасневший, смущенный юноша.
– Рож баш, – здоровается Зузан на своем родном езидском языке.
– Проходи, дорогая, к тебе свататься пришли, доченька. Посмотри, какой красивый парень наш Саид!
Мать отводит волосы со лба девушки. Длинные ресницы Зузан спутались. Гости внимательно, с ног до головы, изучают невесту и, одобрив, улыбаются.
Зузан поднимает подол платья и демонстрирует металлическую ногу:
– Вы видели, что со мной случилось после войны? Я наполовину железная. Но вы не думайте, моя нога по-прежнему сильная. У нее есть пружина, на которой я прыгаю.
– Ладно, Зузаночка, гостям это не интересно. – Мать смущенно поправляет подол дочки и усаживает ее на стул. – Лучше расскажи Саиду, что ты любишь, чем занимаешься, а он тебе расскажет о себе.
Родители Саида смущены и напуганы больше него, а его сестра злобно смотрит на Зузан и сжимает локоть матери. Саид смотрит на Зузан широко раскрытыми от изумления глазами.
– Ну, я люблю воевать, – говорит Зузан, поправляя волосы, – оружие люблю. Домашнюю работу не люблю, она мне противна. Мама подтвердит. Иногда что-то читаю, люблю валяться в траве под дождем. А ты что любишь, Саид?
– Я… – Он мешкает, его голос прерывается, потом он берет себя в руки. – Я люблю одиночество.
Его родители ошеломленно молчат, а мать Зузан прикрывает рукой лоб и прислоняется к стене. Младший брат Зузан подсматривает из-за двери и посмеивается.
– Ну, мы, пожалуй, пойдем, – говорит мать Саида, – надеюсь, еще увидимся. Придете к нам на кофе. Как-нибудь.
Отец недовольно смотрит на Зузан и что-то ворчит себе под нос.
Гости выходят из дома. Зузан стоит у двери и машет Саиду, который, заложив руки в карманы, постоянно оглядывается и улыбается.
– Доченька, ну как же так можно! – возмущается мать. – Разве ты не хочешь иметь семью? Они хорошие люди, но ты нарочно все испортила.
– Не-а, не хочу. Хватит искать мне женихов. Я солдат. Я сражалась в отряде Евы.
– Ох уж эта Ева! Всем жизнь испортила. Жаль, что она умерла, но мы из-за нее проиграли, а ты осталась без ноги. Даже не знаю, что бы мы делали, если бы не зелья Бабушки.
– Не говори так. Ева была сильной, умной. Мы все проиграли. А нога… Подумаешь, прекрасно действует. – Зузан обнимает мать. – Мам, ты сама говоришь, что я особенная. Не пытайся сделать меня обыкновенной. Это бессмысленно. Принимай меня такой, какая я есть. Ты знаешь, я скоро буду брать заказы. Я вас буду обеспечивать, мы ни в чем не будем нуждаться. И Саида возьмем на содержание, ладно, ты только не грусти.
Мать вытирает слезы и улыбается:
– Осталось только, чтобы этот парень еще и ребенка родил.
– Да, было бы здорово, – говорит Зузан, смеется и, опираясь на одну ногу, подпрыгивая кузнечиком, бежит к обрыву.
![](i_009.jpg)
Дом
Бабушка осторожно открывает окно. Ева еще без сознания. Лом снаружи приближает свое крупное лицо к окну, снимает очки и круглыми глазами высматривает, где Ева.
Бабушка одной рукой прикрывает рот, другую подносит к сердцу. Комната утопает в крови и блестках крапивы. Ева дышит – ровно, спокойно.
– Лом, изготовишь для Евы коляску? – спрашивает Бабушка, не отрывая взгляда от Евы. – В гараже есть все: инструменты, велосипед, всякие моторы, придумай что-нибудь, будь другом. А я приведу в порядок дом.
Он кивает и исчезает среди деревьев.
Бабушка поправляет Евину подушку, целует девушку в лоб. Влажным полотенцем вытирает ей лицо, руки. Плачет, потом собирает разбросанные вещи, прибирается в доме. Снова присаживается к Еве, долго смотрит на нее. Так же долго смотрит на разбитую статуэтку козленка, склеивает осколки, ставит козлика рядом с остальными и утирает слезы.
На следующий день Ева все еще спит, Бабушка проверяет ее пульс, прикладывает лечебные травы к глазам и лбу, присаживается к кровати и рассказывает о новых растениях, найденных в окрестностях.
Лом мастерит для Евы полуавтоматическую коляску, чтобы она могла самостоятельно передвигаться. Он непрерывно трудится, жуя тянучку из горных трав.
– Во-о-от… – гигант растягивает гласные и потягивается сам.
В полдень Бабушка и Лом вместе пьют под деревом кофе или чай. Лом смотрит на горы, потом на свои руки. Бабушка курит, закинув ногу на ногу, и не щурясь смотрит на солнце. Лом очень крупный, он с трудом помещается в доме, поэтому Бабушка разместила его в просторном гараже с пятиметровым потолком.
– Как ты думаешь, Бабуль, – спрашивает он, – можно совершить революцию?
– Ну да, конечно. Я, ты да Ева в коляске. Разумеется, можно.
Лом громко смеется и снова всматривается в свои ладони.
Проспав четыре дня, Ева открывает глаза и шумно зевает.
Бабушка бежит из кухни в комнату. Помогает Еве сесть, поправляет подушку. Лом просовывает голову в окно.
Лом протягивает свою большую руку к кровати. Ева кулаком бьет по его загрубевшей, растрескавшейся ладони.
Бабушка предлагает Еве чашку с синей жидкостью.
– Я хочу колу, Ба, никаких зелий.
У Бабушки в холодильнике есть все, особенно то, что любит Ева.
После трех бутылок колы Ева рыгает, вытирает рот ладонью и растерянно оглядывает стены и потолок.
– Извините, а сколько я спала?
– Четыре дня, – одновременно отвечают Бабушка и Лом.
– А как долго я здесь?
– Три месяца, а может, и дольше, – отвечает Бабушка.
– Бабуль, дай мне зеркало.
Бабушка неуверенно идет за зеркалом. Неужели Ева не вспомнила? Лом смотрит на Еву и еле сдерживает слезы.
– Ева, как хорошо, что ты есть! – Лом обнажает кривые зубы в улыбке.
Бабушка приносит маленькое потрескавшееся зеркальце. Ева рассматривает себя, наклоняя голову в разные стороны.
Бабушка и Лом ждут, затаив дыхание.
– Я не спасла Артура, я не успела… – Ева откладывает зеркальце и всхлипывает.
– Ева, ты сделала все, что могла, – убеждает Лом. – Я тебя еле оттуда вытащил и думал, что ты погибла. Когда я тебя сюда принес, Бабушка наложила повязки сначала на тебя, потом на меня, вылечила наши раны, она спасла нас, Ева. А Артура я не видел, мне показалось, что его тело исчезло. Во-о-от.
– То есть, возможно, он жив? – Ева трет раненый глаз.
Лом сникает:
– Вряд ли.
– Никакой надежды? – спрашивает Ева прерывающимся голосом, и ее фиолетовые слезы текут, крупные капли виснут на подбородке. Она слизывает слезы с губ. Подбородок дрожит. Ева похожа на маленькую беззащитную, растерянную девочку.
– Надежда есть всегда, – говорит Бабушка, вытирая зеркальце подолом, – только она и есть, остальное неизвестно.
На следующий день Лом помогает Еве сесть в кресло. На дворе солнечно, веет теплый ветер. Бабушка радостно хлопочет рядом с коляской:
– Лом, ты гений! Прекрасная коляска, у нее почти заводской вид!
В действительности коляска получилась слегка кособокой и из нее кое-где торчат гвозди, но Бабушка не желает замечать недостатки. Главное – Ева уже может гулять по двору, дышать свежим воздухом. У Евы кружится голова, тело еще ноет от боли. Она пытается улыбаться, но печаль гасит ее улыбку и наполняет сердце безнадежностью.
Бабушке и Лому так нравится катать коляску, что они принимаются бегать с ней туда-сюда.
Лом огромными ручищами раскручивает собственный шедевр и ужасно громко хохочет. Солнечные лучи проходят сквозь блестящий ежик Евиных волос, только начавших отрастать, согревают ей лицо и испаряют крупные фиолетовые капли, висящие на кончиках ресниц.
– Ева, разве не кайф? Глянь, какая у тебя машина, – говорит Лом.
Бабушка перестилает Евину постель, пододвигает кровать к окну. Комната сверкает от чистоты. Ева уже в состоянии садиться и может видеть, как прекрасен рассвет, может играть с Ломом в шахматы или карты на подоконнике. Во что захочется.
Бабушка смотрит на огромного Лома, который, как ребенок, крутится вокруг Евы и улыбается. Любовь и забота Лома безграничны.
Ева пытается встать, но ноги ей не подчиняются. Лом хватает ее своими ручищами, как Кинг-Конг, и через окно вносит в комнату. Правда, в процессе он задевает Евиной головой за оконную раму, но потом укладывает девушку на кровать.
– Лом, что ты делаешь?! – всплескивает руками Бабушка.
Ева кривится от боли и смеется.
– Ой, извини. – Лом тоже смеется и виновато смотрит на Бабушку.
Ночью из окна видны звезды, серебристые контуры гор, но Ева смотрит на потолок. Боль не покидает ее ни на минуту.
– Просто нужно подождать, – вполголоса говорит Ева. – Сначала придется биться топорами. Возможно, Бабушкиным арбалетом или охотничьим ружьем. Человека-зонта необходимо ликвидировать, иначе он меня уничтожит моими же воспоминаниями.
В ту же секунду на ее лоб с потолка падает несколько капель, Ева морщится. Она чувствует, что страх возвращается. С потолком все в порядке, как и несколько минут назад.
– Если ты здесь и тебе есть что сказать, объясни, что за знаки посылаешь, или оставь меня в покое, – произносит Ева.
С потолка снова падает несколько капель, на этот раз – прямо Еве в глаза. Она трет глаза. Похоже, Человек-зонт попросту издевается над ней.
– Ты издеваешься надо мной, – говорит Ева и поворачивается набок. С потолка срывается холодная капля и падает в глубины Евиного уха. Девушка накрывается одеялом с головой. – Детский сад… – бурчит она и засыпает.
![](i_010.jpg)
Бабушкины козлята
Через неделю Ева заявляет, что, как только встанет на ноги, начнет принимать заказы, и Бабушка решает поведать ей о своей сестре Шушан, Мэри, козлятах, Герберах и Подполковнике. Пришло время.
Ева пьет горячий шоколад и ждет, притворяясь, что очень заинтересована Бабушкиным рассказом. Историю Шушан она слышала уже тысячу раз и вызубрила назубок.
– Я должна рассказать тебе все во всех подробностях, Ева. Пришло время. Правда, ты уже знаешь о Шушан, но выслушай еще раз, и, возможно, ты передумаешь, образумишься.
Ева недовольно смотрит в сторону. Бабушка зажигает лампу, и желтый свет мерцает на ее морщинистом лице, а тени от ресниц тянутся до потолка. Бабушка садится на стул и переворачивает свою кофейную чашку.
– У Шушан был заказ, – начинает Бабушка. – Она была сильная, как ты, дралась при помощи своих кос. Заказ был связан с семьей Герберов.
Ева переводит взгляд на Бабушку.
![](i_011.jpg)
– Гербер по прозвищу Доктор, один из самых чудовищных подонков в городе, для собственного удовольствия мучил и унижал людей. Чтобы сделать их несчастными, он был готов на все. Все кварталы города платили ему. А тех, у кого не было денег, он брал в рабство и ставил на них разные медицинские опыты.
Заказ поступил от Парикмахерши Мэри, тогда она была маленькой девочкой. Все знали ее из-за вытатуированных на лице двух пар больших ножниц. В действительности Мэри не имела никакого отношения к ремеслу парикмахера. Она мастерски дралась на мечах и, кстати, была в этом деле одной из лучших. Но в одиночку Мэри справиться не могла, потому что ей еще не хватало сил, и она обратилась к Шушан. Она была очень молода, и Шушан не могла оставить ее одну.
Подполковник был против, чтобы Шушан брала этот заказ.
– Кто этот… Подполковник? – спрашивает Ева, разжимая потемневшие от шоколада зубы. – Ты о нем не рассказывала.
– Видишь, каждый раз узнаёшь что-то новое. Еще дойдем до него. Шушан узнала от уличных шшатинок, где Герберы проводят время. Церетели – квартал потаскух, тебе это известно. И вот Шушан оделась как проститутка и дождалась, пока Доктор выбрал ее. Шшати помогла ей это устроить. Когда, наконец, они остались наедине, Шушан приготовилась к атаке, даже не думая, что все может пойти не так, как она предполагала. Мэри втайне от Шушан поднялась по балконам здания и следила за ними.
Бабушка умолкает, смотрит в чашку, и ее тень играет на стене, порой не соответствуя движениям хозяйки. Вдруг тени замедляются и каменеют. Бабушка бросает на Еву таинственный взгляд:
– Шушан не знала, что ее ждет после первой атаки. Наверное, она была уверена, что все очень быстро закончится, что Доктор умрет за пару секунд.
– За пару секунд… – Ева повторяет себе под нос те фрагменты истории, которые заучила наизусть.
– Она атакует, делает захват ногами, и специально встроенные в ее туфли ножи раскрываются и вонзаются в межреберье противника. Она душит его своими косами, и вдруг в большом, жирном животе Доктора раскрывается пасть и начинает пожирать Шушан. Мэри, застыв, смотрит на умирающую Шушан. Их взгляды встречаются, и Мэри понимает, что, если она не убежит, ее ждет та же участь. Никто не знал о второй пасти Доктора. У него на животе есть вторая голова, как у Гербера Четвертого, которого ты уже… встречала. Его тайное оружие, о котором даже шшатинки не знали. У некоторых из Герберов такие пасти были в животах, и их оперировал сам Доктор.
Я готова была разорвать его пополам, но как, что я могла сделать? После этого ужасного происшествия Мэри жила со мной, в лесу. Она долго не могла говорить. Мы садились на берегу реки и вместе молчали. Мэри принесла пучок волос Шушан. Вот все, что осталось от моей сестры. Я понимала, что рано или поздно Шушан все равно погибла бы, выполняя какой-нибудь заказ. Ее ослепила жажда убийства, она утратила чувство реальности, потеряла понимание цели, ради которой стоило сражаться, и, казалось, ничто не в состоянии ее остановить. Не хочу, чтобы ты стала такой, как она. Шшати, ангел-хранитель шшатинок, поклялась убить Доктора. Надеюсь, она сдержала свое слово.
– Почему Мэри заказала убийство Доктора? – спрашивает Ева.
– Война Парикмахеров и Герберов идет уже очень давно, как и все наши войны. Доктор четвертовал родителей Мэри за долги и скормил гиенам. Трое детей остались сиротами. Марат и Мари жили в городе. Чародейка Вика долго скрывала их в своем доме, ну а Мэри была у меня. Спустя какое-то время Герберы нашли мой дом. Наверное, они искали выживших Парикмахеров. Подполковник укрыл нас с Мэри в лесах. Он через бинокль заметил приближавшееся зверье. Сын Доктора, Дог, и его телохранители с гиенами разрушили мой дом, сожгли сад, деревья – господи, деревья-то за что! – и отняли у меня последнее, что было мне дорого. Моих козлят. Они растерзали, разорвали на кусочки всех моих козлят. Я издали смотрела, как их режут друг за дружкой, и сходила с ума от боли. Мэри и Подполковник удерживали меня, чтобы я не бросилась со скалы. Дог поднял самого маленького козленка и сожрал его. Кровь медленно обагрила воздух, и я потеряла сознание.
Бабушка еще ниже склоняется над чашкой и опускает голову. Ева поднимает руку, хочет обнять Бабушку, но лишь тени ее пальцев касаются тени Бабушкиного плеча.
Сквозь слезы Бабушка продолжает свой рассказ:
– Не знаю, что со мной тогда случилось. Во мне будто что-то взорвалось, я воздела руки к небу, и оно тут же почернело. Подполковник и Мэри так и замерли. А я не понимала, что происходит. Тучи, кружась, сгустились, и я поняла, что они подчиняются мне. Я еще больше скрутила их руками, собрала воедино и со всей силы швырнула в сторону города. Весь мой гнев превратился в бурю и град. Гроза заглушала все, молнии били по домам, зданиям, заводам, испепеляли машины и строения. С тех пор каждый апрель в городе бывают град, буря и снег. Легенда о том, что Бабушкиных козлят погубили град и снег, – нелепость. С тех пор мои глаза стали почти белыми, а слезы почернели, я вижу невидимые растения. И не щурясь смотрю на солнце. Наверное, я сошла с ума. Бабушкины козлята погибли, Ева, и гибнут до сих пор.
Ева кладет руку на Бабушкино плечо.
– В тот день небесные молнии выковали для Мэри синий меч. Она вернулась в город и ждет новых столкновений. Она похожа на Шушан, ни перед чем не останавливается. Я за нее тоже беспокоюсь.
Глаза Евы блестят от радости. Наконец нашелся кто-то, кто хочет довести начатое дело до конца.
Она берет Бабушку за морщинистые руки:
– Мы восстановим справедливость, обещаю. Ради Шушан, козлят, Артура и всех тех, кто пожертвовал собой во имя свободы или стал жертвой этих властей. Дог заплатит жизнью за ту боль, которую причинил тебе и другим.
– Прошу тебя, Ева, не связывайся с этими людьми! От них нужно держаться подальше. Вообще от Герберов нужно быть подальше.
Бабушка думает, что Ева еще маленькая, многого не понимает, и умолкает.
Свобода? Справедливость? Эти слова больше не вызывают никаких эмоций.
– А кто такой Подполковник, Бабуль? – спрашивает Ева.
– Подполковник, он же Учитель, живет в этих краях, в парочке гор и оврагов отсюда. В отрыве от всего и всех. Кажется, будто он ничем не интересуется. Целыми днями сидит под своим любимым деревом и говорит, что занят. Он входит в число лучших бойцов, но никогда не дрался на стороне каких-то группировок или против них. Мастера в этом смысле всегда изолированы и оторваны от действительности. У них своя собственная действительность.
– Кто не знает об их высокомерии… – вздыхает Ева.
– После первой войны он отказался принимать участие во внутренних и внешних войнах городов. Но он всегда между двумя реальностями: не может ни уйти в полную самоизоляцию, ни влиться в городскую жизнь.
Евины глаза расширяются от любопытства:
– Каким оружием он сражается?
– На охотничьих ножах, серпом и молотом. Знаешь, что интересно: серп и молот достались ему от предков, но семейному оружию, передававшемуся из поколения в поколение, он предпочел короткие ножи. У него тяжелый характер, он упрямый, строгий, однако в глубине души добрый. Он ведь меня спас, нет? Мог же вообще не вмешиваться? Наверное, сейчас изменился, стал более…
– Бабуль, ты ведь знаешь, что я долго ждать не буду, ты же знаешь, что я возьмусь за заказ?! – перебивает ее Ева. – Как только встану на ноги – уйду. И это не обсуждается.
– Ты уже говорила. Ты всегда то приходишь, то уходишь – и каждый раз впутываешь меня в какую-нибудь историю. Всю свою жизнь. На этот раз будет по-другому. Я договорилась с Подполковником.
– О чем договорилась? – удивляется Ева.
– Подполковник станет твоим учителем. Я не дам согласия на новый заказ, пока ты не пройдешь подготовку. Знаю, ты можешь не учитывать мое мнение, но тебя будет мучить совесть и ты очень пожалеешь, что меня не послушалась.
Бабушка скрещивает руки на груди и строго смотрит на Еву.
– Бабуль, ну хватит… – Девушка не знает, что сказать.
– Говорю тебе: ты должна пройти переподготовку, и все тут. Или остаешься дома и занимаешься сельским хозяйством. Или идешь в город и… не знаю… не высовываешься оттуда. Тема закрыта.
– Сколько мне нужно заниматься с этим… человеком? – спрашивает обескураженная Ева.
– Столько, сколько нужно. Он сам тебе скажет, сколько. Скоро я отведу тебя к нему. Очень скоро.
Ева отворачивается к стене, с которой исчезла Бабушкина тень.
– Что это у тебя на шее?
– Что? – Ева подносит руку к шее и ощупывает ее.
– Когда это ты успела набить татуировку? Странно, что я ее до сих пор не видела.
Бабушка подходит к Еве с фонарем.
– Что это, Бабуль, что у меня на шее?
Бабушка ошарашенно отшатывается:
– Зонт, Ева! Человек-зонт тебя пометил.
– Что это значит? Что он меня не убьет или что убьет?
– Не знаю. Возможно.
– Что именно возможно? Убьет или нет?
– Он убийца, Ева. Не забывай об этом.
– Ты меня успокоила, Бабуль, теперь я чувствую себя в абсолютной безопасности.
Ева лежит в постели и смотрит на потолок.
– Ну, – шепчет она, – если у тебя есть планы на мой счет, то ты должен знать, что и у меня есть свои планы. Что значит этот зонт?
Потолок влажнеет, и капли воды провисают в воздухе, они медленно и равномерно кружатся. Ева закрывает глаза и проваливается в глубокий сон.
![](i_012.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?