Текст книги "Атира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/atira-9113.jpg)
Автор книги: Стивен Браст
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Он сел у окна, обратил внимание на то, что стало холодно, и с огорчением отметил, что сможет пойти домой только через час. Савн подбросил в камин дров, и огонь разгорелся ярче, дерево весело потрескивало. Савн прошелся по комнате, посмотрел на собрание книг господин Вага: “О числе частей тела”, “Сращивание костей”, “Искусство волшебства и исцеления себя”, “Дошедшие до нас истории Калду”. Господин Ваг время от времени заглядывал в них, когда лечил своих пациентов или инструктировал Савна. Одну книгу господин Ваг не открывал никогда, она называлась “Книга семи волшебников” – толстый, обтянутый кожей том с золотыми буквами на корешке. Савн взял книгу, устроился у огня и раскрыл ее посередине.
Книга была написана аккуратным ровным почерком, словно писец – скорее всего лиорн – попытался стереть все следы собственной личности. Страницы показались Савну необычно толстыми, да и вообще книга прекрасно сохранилась. Савну пришло в голову, что господину Вагу, должно быть, известно заклинание, сохраняющее книги, так что эта могла оказаться очень старой. На верхней части страницы он прочитал: “О природе загадок”.
Интересно, подумал Савн, случайно ли книга раскрылась именно на этом месте – ведь ему и в самом деле хотелось разобраться в смерти Рейнса. Наверное, нет, решил он.
Книга повествовала:
“Остерегайся силы скрытых мест, опасайся очевидных вещей, поскольку загадки могут лежать на самом виду – и в то же время быть скрытыми от глаз. Все Семь Волшебников много знают о загадках, но каждый повествует о них по-своему и делится своими тайнами с тем, кто ищет усердно и честно”.
Усердно и честно? – подумал Савн.
Ну, так можно сказать о чем угодно. А как насчет тщательности? Он снова обратил свое внимание к книге и прочитал:
“Та, Что Мала, расшифровывает загадки настоящего и прошлого; ведь, когда прошлое открывается, сила мага состоит в том, чтобы найти Истину в Тайне. Именно так последнее переходит в первое”.
Савну представлялось, что о прошлом ему известно очень немногое, и он не сомневался, что раскроет множество загадок, если обратится к истории. Интересно, что скажет господин Ваг, если он попросит у него какую-нибудь историческую книгу? В любом случае это будет не сегодня.
Он снова обратился к книге и прочел:
“Та, Что Высока, говорит, что загадки есть в песнях – и они понятны лишь тем, кто осмеливается петь. Сказано, что, когда она поет, загадки открываются всем, кто слышит, но вновь становятся тайной, когда песня остается в прошлом, и лишь немногие благословлены способностью слышать отзвуки Истины в Тишине, которая наступает”.
Савн любил музыку, и ему нравилось петь, но в отрывке определенно присутствовало некое мистическое и могущественное значение, которого он не понял. Савн пожал плечами.
В следующем отрывке он прочитал:
“Та, У Которой Рыжие Волосы, прячет загадку в клубках слов так, что она исчезает, словно ее и вовсе не существовало, но из-за покрова слов, сияя, появляется загадка, скрытая для тех, кто смотрит, однако доступная тем, кто наслаждается, раскрывая лабиринты звуков и слов”.
Да, здесь определенно присутствует мистическое и могущественное значение, но Савн его не понимал. Он попытался представить себе нечто в покровах слов, но ему удалось увидеть лишь черные буквы книги, сошедшие со страницы и облепившие какой-то непонятный предмет.
“Тот, Чьи Глаза Зелены, знает, где лежит загадка, потому что его глаза пронзают любые тени. Однако он раскроет загадку не раньше, чем заново ее спрячет. Сказано, что загадка меняется, когда ее прячут, в то время как скрытое гуляет с тех пор по земле, дожидаясь, пока кто-нибудь его узнает и предложит новое убежище”.
На сей раз Савн не понял ровным счетом ничего. Если он знает, где лежат загадки, зачем ему их прятать? Да и кто такие эти волшебники?
Дальше в книге было написано:
“Тот, Чьи Волосы Черны, смеется над всеми загадками, потому что получает удовольствие от процесса поисков, а не от самих ответов – и тропы, которые он выбирает, зависят лишь от его капризов, не являясь следствием какого-то определенного плана. Говорят, что таким образом ему удается открыть не меньше, чем другим”.
Тут Савн понял почти все. Он хорошо представлял себе, как можно получать удовольствие от поисков, совершенно не интересуясь их результатом. Возможно, следует искать совсем в другом месте? Загадка смерти Рейнса? Но разве он сможет ее раскрыть, если она не по силам господину Вагу?
Он продолжал читать:
“О Кроткой сказано, что она определяет порядок и систему вещей и что таким путем можно найти все скрытое. Для нее каждая деталь есть указатель, и когда они расставлены в надлежащем порядке, очертания загадки становятся ясны всякому, кто захочет их увидеть”.
Ну, звучит вполне разумно, подумал Савн. Но что делать, когда ничего не знаешь?
На странице оставался только один абзац:
“Повелитель Рифм все еще разыскивает Путь Волшебников, потому что для него он самая величайшая загадка. Однако в процессе своих поисков он обрушивает Истину на всех тех, кто идет вслед за ним, и в том не видит никакого чуда, поскольку то, что очевидно одному, – загадка для другого. Его часто восхваляют за это, но слава не имеет для него никакого смысла – кто среди Людей станет гордиться тем, что нашел Истину, которая никогда не казалось ему тайной?”
Савн нахмурился. Абзац тоже показался ему почти понятным. Как если бы он видел то, что скрыто от другого, но для него не представляло собой ничего особенного, потому что с самого начала казалось очевидным.
Тут он подумал, что, наверное, следует поискать то, что находится прямо перед ним, но чего он не видит. Савн размышлял об этом, когда вернулся господин Ваг и спросил:
– Что ты читаешь?
Савн показал ему книгу. Господин Ваг фыркнул:
– Там нет ничего из того, что тебе нужно – во всяком случае, сейчас. Шел бы ты лучше домой.
Савна не пришлось просить дважды. Он поставил книгу на место, попрощался и выскочил за дверь прежде, чем господин Ваг успел сказать еще хотя бы слово.
Савн помчался к Тэму, ожидая найти Влада в общем зале или где-нибудь поблизости, но человека с Востока нигде не было. Пока Савн стоял, набираясь храбрости, чтобы спросить, в какой комнате остановился Влад, в таверну вошла его сестра в сопровождении двух друзей. Савну пришлось отказаться от своего плана.
Поли сразу направилась к нему и отвела в угол:
– Что произошло вчера вечером?
– В каком смысле?
– Тебя так долго не было. Ма и Па с ума сходили. В конце концов я пошла спать. Сегодня утром я спросила, когда ты вернулся домой, а они посмотрели на меня так, словно не поняли, что я имею в виду. Сказали только, что ты уже встал и ушел.
– Ну, они сказали тебе правду.
– Но я же не о том, болван.
– Не называй меня болваном.
– Где ты был?
– Изучал пещеры.
– Ночью?
– Конечно. Почему бы и нет?
– А почему ты так поздно вернулся?
– Я увлекся и потерял счет времени.
Поли нахмурилась, явно не удовлетворенная его ответом, однако не смогла придумать следующего вопроса.
– Ну ладно, – заявила она, – а тебе не кажется, что Ма и Па ведут себя немного странно? Сначала они так волновались, а потом…
– Ну, ты же сама знаешь, как с ними бывает. Послушай, поговорим потом, ладно? Мне нужно идти.
– Куда идти? Прекрати, Савн. И не вздумай от меня убегать! Савн…
Она продолжала что-то говорить, но он решительно шагнул к двери. Влад наверняка в пещерах – именно туда Савн и направился. Первую милю он прошел по дороге, ведущей к поместью, потом собрался свернуть, чтобы сократить путь. Посмотрев вверх, он заметил на вершине утеса человека в сером плаще. Савн бросился бежать, и почти в тот самый момент, когда он окончательно уверился, что это действительно Влад, человек с Востока повернулся и помахал ему рукой, словно знал, что Савн находится где-то неподалеку.
Подойдя к нему, Савн некоторое время молчал, чтобы хоть немного отдышаться. Влад наблюдал за раскинувшимся далеко внизу песчаным пляжем, где купались и стирали одежду жители близлежащей деревни. Савн попытался взглянуть на эту сцену так, словно увидел ее впервые: река стремительно несет свои воды, делает резкий поворот возле Черных Скал, где возникают белые буруны, а затем расширяется перед пляжем, за которым снова сужается. Дальше она устремляется к далекой равнине и сворачивает на юг, к морю, которое находится невозможно далеко, в сотнях миль.
– Красиво, правда? – спросил Савн.
– В самом деле? – ответил, не поворачивая головы, Влад.
– А вам так не кажется?
– Может быть. Обычно природа меня мало трогает. Мне интересно, что сделал с миром человек, а не то, каким он был изначально.
– Ага. – Савн задумался над словами Влада. – Пожалуй, со мной все наоборот.
– Понятно.
– Это важно?
Влад посмотрел на него, и на мгновение в глазах у него появились смешинки. Потом снова повернулся к реке.
– Да и нет, – ответил он. – Пару лет назад я встретил философа, который сказал мне, что люди моего типа строят, а люди, похожие на тебя, получают от жизни удовольствие.
– А разве нет таких, которые делают и то, и другое?
– Есть. Если верить той леди, они становятся художниками.
– Ага. А вы получаете удовольствие от жизни?
– Я? Да, но я удачлив от природы.
– Ясно. – Савн подумал о том, что рассказал ему человек с Востока прошлым вечером. – Должно быть, так оно и есть, если вы до сих пор еще живы, когда вас хотят убить.
– О нет. Удача тут ни при чем. Я жив благодаря тому, что знаю, как нужно себя вести, чтобы выжить.
– Не понимаю.
– Моя удачливость состоит в том, что при моем образе жизни, когда меня постоянно пытаются убить, я продолжаю получать от жизни удовольствие. Далеко не все на такое способны – но я думаю, что если тебе этого не дано, то тут ничего не поделаешь.
– Я никогда не встречал философа.
– Надеюсь, когда-нибудь встретишь, их стоит послушать.
– Па говорит, что это пустая трата времени.
– Должен с сожалением сказать, что твой Па ошибается.
– Почему?
– Потому что абсолютно все достойно изучения. Даже если имеешь собственный взгляд на мир, ты все равно являешься его частью и рано или поздно убеждаешься, что… впрочем, не важно.
– Мне кажется, я понял.
– В самом деле? Хорошо. – После короткой паузы Влад сказал, обращаясь скорее к самому себе: – Я многому научился у той леди. Жаль, что пришлось ее убить.
Савн бросил на него короткий взгляд, и ему показалось, что человек с Востока говорит совершенно серьезно. Они продолжали смотреть на реку и еще довольно долго молчали.
ГЛАВА 5
Не пойду за Преподобного,
Что с богами дружбу водит.
Не пойду за Преподобного,
Что с богами дружбу водит,
Мало времени в утехах
С женушкой своей проводит.
Эй-хо-ха, эй-хо-ха!
Шаг вперед, шажок назад…
Кое-кого из тех, кто пришел сегодня к реке, Савн узнал – скорее по одежде и манере двигаться, чем в лицо. Чьи-то имена он помнил, но ни с кем не был знаком близко, и впервые его заинтересовало, почему так получилось. Смолклиф находится ближе к Бигклифу, чем к Уайтроку или Ноттхэрейету, но Савн не раз бывал в этих городках и благодаря работе с господином Вагом познакомился с некоторыми жителями. Однако люди внизу казались ему чужими, даже те, кого он встречал раньше.
Ма и Па вообще редко упоминали Бигклиф, разве что Па как-то сказал, что нужно быть грязнулей, чтобы купаться там же, где стирают одежду. Тем не менее, когда к господину Вагу обращались за помощью жители Бигклифа, они производили на Савна вполне благоприятное впечатление и ничем не отличались от жителей его родной деревни.
Странно, что он никогда раньше об этом не думал. Стоящий рядом Влад продолжал сосредоточенно наблюдать за ними, и Савн вдруг понял, что взгляд человека с Востока напоминает ему о чем-то очень неприятном, случившемся давно… Юноша ощутил какой-то безотчетный страх.
– Влад, – наконец прервал молчание Савн.
– Да?
– Эти люди… не имеет значения.
– Что ты хотел сказать?
Савн, запинаясь, попытался поделиться с человеком с Востока своими мыслями, но ему никак не удавалось подыскать нужные слова, поэтому он пожал плечами и замолчал.
– Они тоже вассалы барона Смолклифа?
– Да, он еще и барон Бигклифа.
Влад кивнул:
– Что еще?
– Не знаю. Я слышал про владельца поместья Уайтрок. О нем рассказывают разные истории.
– Да? И какого рода истории?
– Не самые приятные. Крестьянам приходится работать на него два раза в неделю, даже в плохие годы, когда им с трудом удается управиться с собственными полями, но его не интересует, как трудно тебе приходится, даже если ты голодаешь. А еще он совершает поступки… ну, я не могу сказать наверняка, потому что мои родители говорят, будто я слишком молод, чтобы слушать о таком, но это что-то ужасное. Его сборщики налогов могут в любой момент тебя избить, и ты против них бессилен. А солдаты убивают всех, кто попадается у них на пути. Когда Староста попытался пожаловаться Империи, его убили, и все такое.
– А здесь такого не бывает?
– Ну, сборщики налогов иногда бывают очень злыми, но все не так уж страшно. Нам еще повезло.
– Наверное, ты прав.
Они снова замолчали. Влад продолжал наблюдать за берегом реки. Савну надоело молчать, и он спросил:
– Влад, если вы не наслаждаетесь видами природы, то что же вы тут делаете?
– Наблюдаю за людьми.
– Они странные, – сказал Савн.
– Да, но в чем, по-твоему, заключается их странность?
Савн открыл рот и тут же его закрыл. Он не хотел повторять то, что ему говорили Ма и Па, поскольку не сомневался, что Влад сочтет его мелочным. Наконец он ответил:
– Они странно разговаривают.
Влад взглянул на него:
– Странно? Как?
– Ну, когда-то здесь обитало племя сариоли. Они покинули наши места несколько столетий назад, а прежде жили рядом с людьми из Бигклифа, постоянно общались с ними, и…
– И жители Бигклифа используют слова сариоли?
– Только не с нами. Однако они говорят не так, как мы.
– Но ты их понимаешь?
– О, конечно. Но их речь звучит необычно.
– Хм-м, – сказал Влад.
– А зачем вы за ними наблюдаете?
– Я не уверен. Ищу способ сделать то, что должен.
– Почему вы все время так говорите?
Влад вновь бросил на него короткий взгляд, смысл которого остался для Савна загадкой, и ответил:
– Я много времени провел в компании с философами и атирами.
– Ага.
– И у меня много тайн.
– Ага.
Необычное ощущение овладело Савном, словно они с Владом пришли к взаимопониманию – казалось, если он задаст человеку с Востока вопрос, то наверняка получит ответ. Но с другой стороны, Савн понял, что часто не знает, о чем следует спросить нового знакомого.
– Вы и в самом деле много времени провели среди благородных атир? – наконец спросил Савн.
– Ну, не совсем, но я знал одного лорда ястреба, который очень походил на атиру. И барабанщика.
– Ага. Их вы тоже убили?
Влад резко вскинул голову, но потом негромко рассмеялся.
– Нет, – ответил он и добавил: – С другой стороны, я был очень к этому близок.
– А чем они походили на атир?
– Что тебе известно о Доме Атиры?
– Ну, его светлость к нему принадлежит.
– Да. Именно поэтому я и вспомнил об атирах. Видишь ли, тут речь идет о соотношении философии и практики, мистического и земного.
– Не понимаю.
– Я знаю, – сказал Влад, продолжая наблюдать за берегом реки.
– А вы мне объясните?
– Я не уверен, что у меня получится, – сказал Влад. Он посмотрел на Савна, а потом его взгляд вновь устремился к песчаному пляжу. – Многие пренебрегают мыслительными процессами. Но тем, кто их не боится, иногда удается обнаружить, что чем больше удаляешься от обычного, каждодневного мира, тем лучше начинаешь его понимать. А чем лучше его понимаешь, тем легче удается им управлять, не дожидаясь, пока он до тебя доберется. Это, – добавил он после короткого раздумья, – и есть то, чем занимается колдовство.
– Но раньше вы сказали, что следует участвовать в событиях, а теперь утверждаете, будто необходимо от них отойти.
– Ты меня поймал, – с улыбкой заявил Влад.
Савн ждал, что Влад что-нибудь добавит. Тот немного подумал и присел.
– Речь не идет о том, чтобы полностью устраниться от происходящего, – пояснил он. – Просто я имел в виду, что не следует бояться делать выводы, пытаться обнаружить законы, управляющие историей и…
– Я не понимаю.
Влад вздохнул:
– Зря ты позволил мне пуститься в рассуждения.
– Но насчет атир…
– Да. Существуют два вида атир. Одни – мистики, которые пытаются исследовать природу мира, направив свои взоры внутрь себя, другие, наоборот, смотрят на мир как на задачу, которую нужно решить, тем самым превращая других людей в помеху или кусочки головоломки… они соответственно к ним и относятся.
Савн обдумал слова Влада и сказал:
– Исследователи кажутся мне опасными.
– Так и есть. Однако они не столь опасны, как мистики.
– Но почему?
– Потому что исследователи все-таки верят, что другие люди реальны, хотя и не имеют особого значения. Для мистика, который путешествует внутри собственной души, другой реальности не существует.
– Понимаю.
– Барон Смолклиф – мистик!
– Ага.
Влад неожиданно встал, и Савн испугался, что человек с Востока бросится вниз с утеса. Однако тот лишь глубоко вздохнул и сказал:
– Он худший из всех возможных видов мистиков. Он видит людей только как… – Влад замолчал, потом посмотрел на Савна и отвернулся.
На мгновение Савну показалось, что в глазах человека с Востока пылает такой гнев, что вспышки ярости Старосты по сравнению с ним лишь детская обида.
Чтобы отвлечь Влада, Савн спросил:
– А кто вы?
Это сработало, поскольку Влад усмехнулся:
– Тебя интересует, мистик я или исследователь? Я искал ответ на этот вопрос в течение нескольких последних лет. До сих пор мне не удалось его найти, но я знаю, что другие люди реальны… уже кое-что, правда?
– Наверное.
– К сожалению, я не всегда это понимал.
Савн не знал, что ответить, и промолчал.
– А еще я слушаю, что говорят философы, – добавил Влад.
– Когда вы их не убиваете, – сказал Савн.
На сей раз человек с Востока не рассмеялся.
– Даже когда убиваю, все равно прислушиваюсь к ним.
– Я понимаю, – заявил Савн.
Влад неожиданно посмотрел на него:
– Да, полагаю, ты действительно понимаешь.
– Вы удивлены?
– Извини, – сказал Влад. – Ты, как бы получше выразиться… гораздо лучше образован, чем мы, городские жители, себе представляем.
– Ну, я научился считать, писать и всему остальному, потому что наполнил ведро, когда мне исполнилось двадцать лет, вот почему…
– Наполнил ведро?
– А разве в городе так не делают?
– Не знаю. Первый раз слышу.
– Понятно. Ну, я уже плохо помню. Знаете, я тогда был совсем юным. Мне дали ведро…
– Кто?
– Ма и Па, Староста и наш Священник.
– Ясно. Продолжай.
– Тебе дают ведро и говорят, чтобы ты отправлялся в лес. Когда ты возвращаешься, они смотрят, что в ведре, и решают, готов ли ты стать учеником.
– И ты наполнил свое ведро?
– Ну, так говорят – это означает, что они сказали “да”. Если ты принесешь ведро с водой, Священник возьмет тебя к себе, а если ты вернешься с палками, тогда… ну, на самом деле я всего не знаю… Меня отправили учеником к господину Вагу.
– Ага. И что ты принес?
– Раненую птичку.
– Теперь я понимаю их выбор. И все же не могу не думать о том, насколько он бывает случайным.
– Что вы имеете в виду?
– Как часто ребенок хватает первое, что ему попадется на глаза, и становится сапожником, тогда как из него получился бы замечательный ткач?
– Так не бывает, – возразил Савн.
Влад посмотрел на него:
– Не бывает?
– Нет, – повторил Савн, однако ощутил смутное беспокойство.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что… не бывает, и все.
– Потому что тебе всегда так говорили?
Савн почувствовал, что краснеет, хотя и сам не понимал почему.
– Нет, потому что испытание нужно именно для того, чтобы определить, кто кем станет.
Влад продолжал изучающе на него смотреть:
– А ты принимаешь на веру все, что тебе говорят?
– Грубый вопрос, – не подумав, ответил Савн.
Казалось, Влад удивился.
– Ты прав, – сказал он. – Извини.
– Некоторые вещи просто знаешь, и все.
Влад нахмурился и отступил от края утеса. Он заложил руки за спину и слегка наклонил голову.
– Ты полагаешь? – спросил он. – Когда ты “просто знаешь” что-то, Савн, это означает: какое-то понятие прочно засело в твоем сознании, и ты действуешь таким образом, будто оно истинно, даже если понимаешь его ошибочность. – Он наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с Савном. – Не самый разумный подход.
– Я не понимаю.
– Ты убежден, что твой барон Смолклиф непобедим и безупречен, и будешь стоять и ждать, пока он тебя прикончит, вместо того чтобы хоть как-то попытаться защититься.
– Ну, тут другое.
– В самом деле?
– Вы меняете тему. Существует вещи, в истинности которых человек глубоко убежден. Вы знаете, что они истинны, только потому, что иначе просто не может быть.
– Правда?
– Да. Например, откуда вы знаете, что мы действительно стоим здесь, на скале? Мы это знаем, и все.
– Некоторые философы с тобой не согласились бы, – заметил Влад.
– Вы их убили?
Влад рассмеялся.
– Неплохой довод, – сказал он. Он снова подошел к краю утеса и взглянул вниз. Савну было жутко интересно, что Влад там высматривает. – Но наступает момент, – продолжал человек с Востока, – когда ты должен что-то сделать. И тогда важно, знаешь ли ты, почему поступаешь именно так, а не иначе.
– Что вы имеете в виду?
Влад нахмурился. Похоже, он часто хмурился, когда размышлял над тем, как получше выразить свою мысль.
– Иногда ты разозлишься и лезешь в драку или бываешь так напуган, что обращаешься в бегство, но сам не знаешь почему. А иногда ты понимаешь, по какой причине следует что-то сделать, но только умом. Ты ничего не чувствуешь, и трудно заставить себя это сделать.
Савн кивнул:
– Я понимаю, что вы имеете в виду. Так бывает, когда я поздно возвращаюсь домой и Ма спрашивает, чем я занимался. Я знаю, что должен сказать ей правду, но не говорю.
– Верно. Не всегда легко действовать в соответствии с разумом, когда сердце подсказывает другое решение. И не всегда правильно. Главное – научиться выбирать, когда следует повиноваться разуму, а когда нужно уступить чувствам.
– Ну и у вас получается?
Влад покачал головой:
– Последние несколько лет я пытался найти ответ на этот вопрос, но так и не сумел. Но я могу тебе сказать, что у меня получается гораздо лучше, когда я понимаю, почему чувствую именно так, – тогда мне приходится ставить под сомнение то, в чем я уверен. Вот одно из достоинств атир и философов.
– Я понимаю, к чему вы ведете, – задумчиво проговорил Савн.
Влад посмотрел на него:
– Да? И?..
– Некоторые вещи просто знаешь – и все.
Казалось, Влад собрался возразить, но потом передумал.
Они замолчали, и Влад снова принялся изучать далекий берег реки.
– А кто та леди в зеленой шляпе, она еще со всеми разговаривает? – спросил человек с Востока через некоторое время.
– Я не знаю, как ее зовут, но она жрица.
– Чего?
– Что значит “чего”? О, я понял. Она жрица форели.
– Хм-м… Тут не будет никакого толку.
– Толку для чего?
– Не имеет значения. А вы почитаете форель?
– Почитаем?
– Я хотел спросить, кому вы молитесь?
– Молимся?
– Кто ваш бог?
– Наш Преподобный, похоже, в хороших отношениях с Наро, Леди, Которая Спит, поэтому обычно он обращается с просьбами именно к ней.
Влад кивнул, потом снова показал вниз:
– А это кто вон, смотри, идет к воде?
– Я не помню его имени. Он делает мыло на продажу.
– И где он его продает?
– Прямо там, возле реки. Большинство сами делают мыло, как и мы, поэтому его торговля не слишком процветает. Покупают лишь те, кто принес много одежды для стирки, а мыла не хватило.
– И он больше нигде не продает свое мыло?
– Нет, насколько мне известно. А почему вы спрашиваете?
– Не имеет значения.
– Мы не моемся в реке, у нас есть колодцы.
– Вы моетесь в колодцах?
– Нет-нет, мы…
– Я пошутил.
– Ага. Иногда мы ходим на реку поплавать, но только выше по течению. В верхней части Браунклэя нельзя купаться: там слишком быстрое течение, да и вода холодная.
– А кто сейчас зашел под куст?
– Там? Ферд. Он однажды приходил к господину Вагу с ужасной сыпью на руке, господин Ваг натер ему руку листьями розы, и все прошло.
– Что он делает?
– Продает фрукты.
– Фрукты? У вас здесь есть фрукты?
– Ферд привозит их с верховьев реки. Здесь мало что растет. Впрочем, у нас есть манго, ти'ик, апельсины и…
– А разве их продает не Тэм?
– Он не может. Есть только один продавец – Ферд.
– Я должен с ним встретиться.
– Он бывает у реки почти каждый день. Можем спуститься вниз, если хотите.
– Не сейчас. А где еще он продает фрукты?
– Только здесь. И в замке, наверное.
– В самом деле? Он обеспечивает своим товаром Смолклиф?
– Нет, только тех, кто служит у его светлости.
– Интересно.
– Да? Сначала он только этим и занимался – привозил фрукты и овощи для слуг его светлости, но потом сообразил, что может спускаться к реке, где многие покупают его товар. Теперь у него гораздо больше клиентов на берегу, чем среди слуг, хотя я и не понимаю, какое это имеет…
– Так ты говоришь, его зовут Ферд?
– Да.
– Очень хорошо.
Влад понаблюдал за берегом еще немного, потом что-то проворчал и отвернулся.
– Мы снова пойдем в пещеры? – спросил Савн.
– Нет, я хочу вернуться к Тэму, чтобы выпить стаканчик вина.
– Ага.
Пока они шли к таверне, Савн почувствовал, как постепенно исчезает необычное ощущение, испытанное им рядом с человеком с Востока, – словно ненадолго приоткрылась маленькая дверца его души, а теперь захлопнулась снова.
Ну, подумал Савн, теперь, когда уже слишком поздно, я буду жалеть о том, о чем не спросил у него.
Когда они спустились с холмов и вышли на дорогу, он сказал:
– Влад?
– Да?
– А вы что-нибудь сделали с Ма и Па вчера вечером?
Влад нахмурился:
– Сделал? Ты спрашиваешь, не наложил ли я на них заклинание? А почему ты так подумал? Они вели себя странно?
– Нет, просто я не понимаю, почему они не сердились на меня за то, что я вернулся домой так поздно.
– Просто я взял на себя вину, вот и все.
– Понятно, – сказал Савн. Слова Влада его не убедили, но и поверить в то, что человек с Востока действительно наложил на его родителей заклинание, он не мог. Поэтому он решил сменить тему: – А какие они, ваши родители, Влад?
– Они умерли, – ответил Влад.
– О, я сожалею. – Он подумал немного, какой будет жизнь без Ма и Па, и решил, что лучше не задерживаться на этой грустной мысли. – Они вас всему научили?
– Нет, меня учил дед.
– А он?..
– Нет, он еще жив. Во всяком случае, был жив несколько лет назад. Он старый человек, но колдуны, как и волшебники, живут долго.
Они подошли к широкой части дороги, которая находилась неподалеку от поворота к городу, здесь обычно разворачивались фургоны. По обе стороны высился лес.
– Сегодня мы будем изучать колдовство? – спросил Савн.
Влад пожал плечами:
– А чему бы ты хотел научиться?
– Ну, не знаю. Чему-нибудь интересному.
– Что ж, можно и так подойти к делу.
Они прошли то место, где Савн впервые увидел Влада, и начали подниматься по пологому склону холма, за которым оставалась последняя возвышенность перед городом.
– Что вы имеете в виду? – спросил Савн.
– К Искусству можно подходить с разных сторон. Один вариант – учиться делать что-то интересное, другой – искать знания, а еще можно стремиться к пониманию или мудрости, если хочешь, хотя это не одно и то же…
– Значит, раньше вы говорили о колдовстве и понимании, не так ли?
– Да.
– Но разве знание не то же самое, что понимание?
– Нет.
Савн подождал дальнейших разъяснений, но их не последовало.
– А есть еще один путь – стремление к власти, – продолжал Влад.
– А каким путем следовали вы?
– Тем, что выбрал ты. Хотел выяснить, как делать интересные вещи. В некотором роде у меня не было другого выбора.
– Почему?
– Длинная история.
– Ага. А как насчет меня?
– Тебе следует подумать о выборе направления.
– Я уже знаю.
– Да? Ну, так скажи мне.
– Мне хотелось бы узнать, как делать всякие интересные вещи.
– Хм-м…
– Как вы.
– А зачем?
– Чтобы производить впечатление на девушек.
Влад посмотрел на Савна, и ему вдруг показалось, что человек с Востока каким-то необъяснимым образом видит его в первый раз. На губах Влада появилась улыбка, и он мягко сказал:
– Ну почему бы и нет? Давай сойдем с дороги. Лес и джунгли – самое подходящее место для подобных штук.
– А как насчет места, где сосредоточена сила?
Влад рассмеялся:
– На данной стадии в нем нет никакой необходимости.
– Ладно. Наверное, со временем я пойму.
– Да, у тебя есть шансы, но сейчас не будем об этом тревожиться.
– Здесь?
– Нет, пройдем немного дальше. Я не хочу, чтобы нас отвлекал стук копыт и скрежет проезжающих фургонов.
Савн шагал за Владом между толстыми деревьями, пробирался сквозь заросли густого кустарника, нырял под низко свисающие ветви до тех пор, пока человек с Востока не нашел подходящее место. Влад что-то проворчал и уселся возле одинокого большого клена.
– Устраивайся поудобнее, – предложил он Савну. Савн сел и тут же заявил:
– Мне удобно. – И почти сразу же сообразил, что ошибается.
Он немного повозился, устраиваясь получше, и почувствовал, как его охватывает волнение. Однако тут же встряхнулся, стараясь вспомнить, как расслаблялся в пещере. Влад внимательно посмотрел на него, и под черными волосами, растущими на верхней губе, промелькнула быстрая улыбка.
– В чем дело? – спросил Савн.
– Ничего, все в порядке. Что тебе известно о псионической связи?
– Ну, я знаю людей, которые немного ею владеют. И я слышал, что она под силу волшебникам.
– А сам когда-нибудь пробовал?
– Я? Нет, конечно.
– Почему?
– Ну, я… откуда мне было знать, что у меня получится.
– Псионическая связь доступна всем. Нужно только знать, что следует делать.
– Вы имеете в виду чтение мыслей?
– Не совсем. Скорее похоже на беззвучный разговор. Да, читать чужие мысли можно. Но это значительно более сложный процесс, к тому же тебя могут поймать. – Влад немного помолчал, словно что-то вспоминал, – во всяком случае, в его глазах появилось отрешенное выражение, а на губах блуждала слабая улыбка. – Многие обижаются, если пытаешься проникнуть в их мысли.
– И неудивительно, – заметил Савн.
Влад кивнул, затем потянулся к цепочке у себя на шее, немного поколебался, облизнул губы и снял ее. На цепочке в простой оправе висел черный камень.
– Что?..
– Не спрашивай, – сказал Влад.
Одновременно у них над головами послышалось хлопанье крыльев, словно кто-то потревожил каких-то крупных птиц. Савн подскочил от неожиданности, но Влад покачал головой, точно хотел сказать, что им не о чем беспокоиться.
– Помнишь, как ты вчера расслаблялся? – спросил человек с Востока. – Проделаем упражнение еще раз, только твои ощущения будут иными.
– В каком смысле?
– Увидишь. Ты потеряешь чувство времени, но волноваться не следует.
– Хорошо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?