Текст книги "Ледяной дождь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ledyanoy-dozhd-177711.jpg)
Автор книги: Стюарт Макбрайд
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Стюарт Макбрайд
Ледяной дождь
Фионе
1
STUART MACBRIDE
Cold Granite
Перевел с английского В. Г. Носов
Ранее книга выходила под названием «Холодный гранит».
Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. Under the title Cold Granite
© Stuart MacBride, 2005
© Носов В. Г., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019
1
Ему всегда нравились мертвые вещи. Их изысканный холод. Их прикосновение к коже. Густой сладкий запах, который они испускали при разложении, возвращаясь на небеса к Господу.
Вещь в его руках была мертвой совсем недолго.
Всего лишь несколько часов назад она была полна жизни.
Она была счастлива.
Она была грязной, порочной и отвратительной…
Но сейчас она была безупречна.
Едва касаясь, он благоговейно положил ее на самый верх кучи, вместе с другими. Все они когда-то были живыми, куда-то спешили, были шумными, грязными, порочными и отвратительными. Но сейчас они были с Господом. Они успокоились.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, купаясь в запахах. Одни запахи были легкие и свежие, другие тяжелые и жирные. Но все они были восхитительны. Для Бога так должно пахнуть все, подумал он, улыбаясь, рассматривая свою коллекцию. Так, должно быть, пахнет на небесах. В окружении смерти.
Губы его растянулись в широкой улыбке. Ему уже пора принять лекарство. Но не сейчас. Время еще не пришло.
Столько мертвых вещей еще доставят ему наслаждение.
2
Шел дождь, как будто с неба кто-то непрерывно мочился. Дождевые капли барабанили по стенам и крыше синей нейлоновой палатки специальной оперативной службы, хотели прорваться в замкнутое пространство, пытались заглушить равномерное гудение портативных генераторов, делая всякое общение невозможным. Да и не очень-то хотелось разговаривать в понедельник в четверть первого пополуночи.
Тем более с Дэвидом Ридом, который там лежал. На стынущей земле.
В одном из углов палатки был огорожен специальной синей лентой отрезок отводной канавы длиной полтора метра. Черная жирная вода блестела под огнями фонарей. Остальная часть палатки закрывала участок речного берега и смешанную с грязью желтую осеннюю пожухлую траву.
Внутри палатки было тесно. В ней находились четыре констебля из абердинского Бюро идентификации, одетые в тонкие белые комбинезоны: двое покрывали все что можно порошком для снятия отпечатков пальцев и лепили повсюду клейкую ленту, третий фотографировал, четвертый снимал место преступления на видеокамеру, наверное, для потомков. Плюс бледный до синевы констебль из местной полиции, дежурный медик, изнуренного вида детектив-сержант и почетный гость – малыш Дэвид Бруклин Рид. Которому до четвертого дня рождения оставалось всего три месяца.
Его пришлось вытащить из заполненной холодной водой канавы, чтобы установить факт смерти. Уж в этом-то сомнений никаких не было. Бедный мальчик был мертв, и мертв давно. Он лежал на спине, на куске синего полиэтилена, всем напоказ, футболка с надписью «Люди X» задрана до самых подмышек. Больше на нем одежды не было.
Еще раз сверкнула вспышка, сжигая все краски и детали, оставляя отпечаток на сетчатке, который долго не хотел исчезать.
В углу, закрыв глаза, стоял детектив-сержант Логан Макрай; он пытался придумать, что скажет матери маленького Дэвида Рида. Ее сын пропал три месяца назад. Три месяца неизвестности. Три месяца надежд, что сын вернется живым и здоровым. А все это время он лежал мертвый в канаве.
Логан провел ладонью по лицу: щетина царапала пальцы. Черт, убил бы за сигарету. И вообще он не должен был здесь находиться!
Он взглянул на часы и застонал, воздух вырвался изо рта облачком белого пара. Прошло уже четырнадцать часов с тех пор, как он приступил к дежурству вчера утром. Слишком много для приятного возвращения к нормальной жизни.
Холодный ветер ворвался в палатку, Логан открыл глаза и увидел, как забежала внутрь фигура в блестящей от влаги одежде. Прибыл судебно-медицинский эксперт.
Доктор Исобел Макалистер: возраст – тридцать три, волосы коротко подстрижены, брюнетка, рост – метр шестьдесят два. Издает тихие мяукающие звуки, когда ее нежно покусывают за внутреннюю поверхность бедра. Одета в безупречно сидящий на ней серый брючный костюм и элегантное черное пальто, правда, эффект немного портят громадные резиновые сапоги, голенища которых хлопают ее по коленям.
Профессиональным взглядом она обвела заполненную людьми палатку и застыла, встретив взгляд Логана. Неуверенная улыбка вспыхнула на ее лице и сразу погасла. И неудивительно, принимая во внимание то, как он выглядел. Небритый, мешки под глазами, промокшие под дождем курчавые каштановые волосы топорщатся во все стороны.
Исобел разомкнула губы, но ничего не сказала.
Дождь барабанил по крыше палатки, фотокамера щелкала и жужжала, пока вспышка подзаряжалась, генераторы гудели. Но в то же время казалось, что стояла оглушительная тишина.
Дежурный медик нарушил всеобщее оцепенение, чертыхнувшись.
Он стоял на одной ноге, тряся зачерпнувшим воды ботинком.
Исобел сделала профессиональное лицо.
– Факт смерти установлен? – спросила она; ей приходилось повышать голос, чтобы ее было слышно в этом шуме.
Логан вздохнул: момент был упущен.
Дежурный врач подавил зевоту и указал на маленький раздутый труп в центре палатки:
– Ага, мертвый, все в порядке…
Он глубоко засунул руки в карманы и звучно шмыгнул носом.
– Если вам хочется знать мое мнение, мертв он давным-давно. По меньшей мере, месяца два уже.
Исобел кивнула и поставила медицинскую сумку на подстилку рядом с трупом.
– Возможно, вы правы, – сказала она, опустившись на корточки и внимательно рассматривая мертвого ребенка.
Пока Исобел натягивала резиновые перчатки и распаковывала инструменты, доктор стоял, приподнимаясь на носках и опускаясь, отчего под его ногами хлюпала грязь.
– Ну хорошо, – сказал он наконец, – крикните, если что-нибудь понадобится, о'кей?
Исобел пообещала крикнуть, дежурный медик кивнул, извинился и, протиснувшись мимо Логана, шагнул в намокшую от дождя ночь.
Логан сверху вниз посмотрел на макушку Исобел, вспоминая все, что он собирался ей сказать, как только снова ее увидит. Чтобы все опять стало хорошо. Чтобы наладить все, что развалилось в тот день, когда Энгус Робертсон отправил его по путевке на тот свет. Но когда бы Логан ни воображал этот момент их встречи, в нем никогда не присутствовало тело убитого трехлетнего мальчугана, лежащее на земле как раз между ними. Это действовало угнетающе.
И вместо всего, что хотел сказать, он спросил:
– Можете назвать время смерти?
Исобел перевела взгляд с разлагающегося тела на него и слегка покраснела.
– Доктор Вилсон не ошибся, – сказала она, отведя глаза. – Два, может быть, три месяца. Скажу точнее после проведения вскрытия. У вас есть его личные данные?
– Дэвид Рид. Три года. – Логан вздохнул. – Был в списке пропавших с августа.
– Бедный мальчик. – Исобел достала из сумки наушники, надела их, проверила микрофон. Вставила в диктофон новую пленку и начала осматривать малыша Дэвида Рида.
Половина второго ночи, никаких признаков того, что дождь собирается успокоиться. Детектив-сержант Логан Макрай стоял возле кривого дуба, прячась за деревом от ветра, и наблюдал, как в палатке специальной оперативной службы молниями сверкала вспышка фотографа. С каждой вспышкой фигуры находившихся внутри людей проявлялись на синей ткани палатки, как силуэты страшной пьесы театра теней.
Четыре мощных прожектора шипели под струями проливного дождя, заливая пространство резким белым светом, генераторы пыхтели, вокруг них клубился синий дизельный дым. Холодная дождевая вода шипела, падая на горячий металл. За пределами этого светового круга стояла беспросветная чернота.
Два прожектора были направлены на ту часть канала, которая выходила из-под палатки специальной оперативной службы. Запоздалый ноябрьский дождь залил канал доверху, мрачнолицые полицейские водолазы, одетые в темно-синие неопреновые водолазные костюмы, стояли небольшой группой по пояс в воде. Два человека из Бюро идентификации, помогая себе проклятиями, пытались закрепить над водолазами еще одну палатку, но проигрывали битву с дождем и ветром в попытке спасти следы преступления от разыгравшейся непогоды.
В стороне, метрах в трех, несла свои воды река Дон, молчаливая, вспухшая и смолисто-черная. Пятна света плясали на ее поверхности: лучи прожекторов отражались в темной воде, проливной дождь дробил их и составлял из осколков новые образы. Если Абердин и производил что-либо, как полагается, то это был дождь.
В верхнем течении река размыла берега в десятках мест, залила прилегающие поля и превратила их в озера. Отсюда до Северного моря было меньше мили, и вода прибывала быстро. На другой стороне реки, за полосой голых деревьев, поднимались многоэтажки Хэйтона. Пять невыразительных прямоугольников с пятнами холодно-желтых огоньков как будто плавали в потоках дождя, постепенно исчезая из виду. Ночь была ужасная.
Собранная в срочном порядке разыскная команда при свете ручных фонариков шаг за шагом прочесывала берег реки вверх и вниз по течению, хотя было так темно, что едва ли удалось бы что-нибудь найти. В утренних новостях это будет хорошо смотреться.
Шмыгая носом, Логан засунул руки глубже в карманы, повернулся и посмотрел вверх на холм, туда, где поблескивали белые огоньки телевизионных камер. Журналисты слетелись вскоре после того, как он приехал, горя желанием хоть краем глаза увидеть кусок мертвечины. Сначала появились репортеры местной прессы, бросавшиеся с вопросами на любого в полицейской форме; потом приехали большие мальчики, корреспонденты Би-би-си и Ай-ти-ви с их камерами и серьезными лицами.
Полиция Грэмпиана распространила стандартное заявление, полностью лишенное каких-либо деталей. И только Господу, наверное, было ведомо, что эти корреспонденты узнали и о чем хотели бы поговорить.
Логан повернулся к ним спиной и стал наблюдать за прыгающими лучами ручных фонарей поисковой команды, прорывавшихся сквозь темноту.
Это никак не могло быть его делом. И уж никак не в первый день его возвращения. Но остальные сотрудники Отдела криминальных расследований Абердина были на тренингах либо отдыхали, перебрав на чьей-нибудь вечеринке по поводу ухода на пенсию. Даже детектив-инспектор на сцене не появился! Детектив-инспектор Макферсон, который, как предполагалось, должен был облегчить Логану возвращение к прежней работе, был очень занят. Ему обратно к шее пришивали голову, которую кто-то попытался отхватить кухонным ножом. Поэтому здесь, на этом самом месте, стоял детектив-сержант Логан Макрай, возглавивший расследование серьезнейшего преступления и молящий Господа, чтобы помог ему не облажаться до тех пор, пока он не спихнет это дело кому-нибудь еще. С возвращением.
Из палатки вышел нетвердой походкой констебль[1]1
Констебль – низший полицейский чин в Великобритании. – Здесь и далее примечания переводчика.
[Закрыть] с бледно-зеленым лицом и встал рядом с Логаном под кривым деревом, то и дело хлюпая носом. Выглядел он так же, как Логан себя чувствовал. Только гораздо хуже.
– Иисусе милосердный. – Констебль зябко поежился и вставил сигарету между губ, как будто только это могло помочь ему окончательно не выйти из строя. После минутного раздумья он предложил закурить стоящему рядом сержанту, но Логан отказался.
Констебль пожал плечами, порылся в нагрудном кармане форменной куртки, достал зажигалку и прикурил. Сигарета в темноте засветилась, как раскаленный уголек.
– Поганая обстановочка для первого дня возвращения на работу, да, сэр?
В ночи раскрылся цветок белого дыма. Логан глубоко вдохнул, загоняя дым в свои заштопанные легкие, пока его не разогнал ветер.
– А что Исо… – Он запнулся. – Что доктор Макалистер говорит?
Палатка опять осветилась фотовспышкой, и Логан увидел застывших в движении марионеток.
– Не больше, чем сказал дежурный медик, сэр. Несчастного мальчугана чем-то задушили. А все остальное случилось, скорее всего, уже после этого.
Логан закрыл глаза и попытался стереть из памяти всплывающую картинку: распухшее маленькое тело.
– Да. – Констебль кивнул с умным видом, горящий кончик его сигареты мотнулся в темноте вверх и вниз. – По крайней мере, он уже был мертвый, когда все случилось…
Дом под номером пятнадцать по Конкрейг-Сёркл располагался в одном из недавно построенных кварталов Кингсвеллза – окраинного района в пяти минутах езды от Абердина. Это район с каждым годом все ближе и ближе подбирался к городу. Здешние жилища рекламировались как «дома бизнес-класса, построенные по специальному проекту». Но выглядели они так, будто кто-то, лишенный воображения, свалил в одну кучу желтый кирпич, имевшийся в достатке.
Номер пятнадцать стоял у самого начала извилистой дороги, которая заканчивалась тупиком. Еще неосвоенный садовый участок перед домом представлял собой поросший травой прямоугольник, окруженный низким кустарником. На растениях все еще оставались ценники садоводческого хозяйства. В окнах первого этажа горел свет, пробиваясь через закрытые жалюзи, хотя было почти два часа ночи.
Детектив-сержант Логан Макрай сидел в пассажирском кресле разъездного автомобиля Отдела криминальных расследований и вздыхал. Нравилось ему все это или нет, но на данный момент он был единственным старшим офицером, ведущим расследование, и это значило, что именно он должен был сообщить матери Дэвида Рида, что тот мертв. С собой он прихватил офицера-психолога и женщину-констебля, для помощи. По крайней мере, отдуваться не одному придется.
– Пошли, – сказал он наконец. – Больше нет смысла откладывать.
Входную дверь открыл крупный мужчина лет пятидесяти пяти, и Логан увидел лицо цвета красного кирпича, усы, враждебные, налитые кровью глаза. Мужчина взглянул на униформу констебля Ватсон и сказал:
– Хорошенькое время вы нашли, мать вашу, чтобы здесь появиться.
И встал на пороге, скрестив руки на груди.
Логан сжал губы. Это было совсем не то, чего он ожидал.
– Я хотел бы поговорить с мисс Рид, – проговорил он.
– Да? Тогда вы, мать вашу, сильно опоздали. Эти поганые газетчики пятнадцать минут назад уже позвонили, попросили, мать их, прокомментировать!.. – С каждым словом голос мужчины становился громче и громче, и теперь он уже кричал Логану в лицо. – Нам надо было первым сообщить! – Он ударил кулаком себя в грудь. – Мы его семья, мать вашу!
Логан поморщился. Каким образом эти чертовы средства массовой информации узнали, что было обнаружено мертвое тело Дэвида Рида? Как будто семья не достаточно настрадалась.
– Извините, мистер?..
– Рид. – Мужчина снова скрестил руки на груди, выпуская пар. – Чарльз Рид. Ее отец.
– Мистер Рид, я не имею понятия, как это стало известно прессе. Но я вам обещаю: кто бы это ни сделал, ему зададут по первое число, да так, что мало не покажется. – Помолчав, Логан прибавил: – Я знаю, что это ничего не исправит, но сейчас мне очень нужно поговорить с матерью Дэвида.
Мужчина сердито смотрел на него с верхней ступеньки лестницы. Наконец он отошел в сторону, и Логан сквозь застекленную дверь смог заглянуть в маленькую гостиную, окрашенную в веселый желтый цвет. В центре комнаты на ярко-красном диване сидели две женщины: одна выглядела как линкор в цветочек, другая походила на зомби.
Та женщина, что была моложе, даже не подняла глаз, когда полицейские вошли в комнату. Просто сидела, тупо глядя в телевизор: наблюдала, как слоненка Думбо мучают клоуны. Логан взглянул с надеждой на офицера-психолога, но та прилагала максимум усилий, чтобы не встретиться с ним взглядом.
Логан глубоко вдохнул и произнес:
– Мисс Рид?
Реакции не последовало.
Логан опустился на корточки перед диваном, заслонив собой телевизор. Она продолжала смотреть сквозь него, как будто его не было.
– Мисс Рид? Элис?
Она не пошевелилась, зато женщина зрелого возраста нахмурилась и оскалилась. Веки ее напухли, глаза были красные, на круглых щеках блестели слезы, стекавшие на подбородок.
– Как вы смели! – прорычала она. – Вы, бесполезная куча гов…
– Шейла! – Мужчина шагнул к ней, и она осеклась.
Логан переключил свое внимание на молодую женщину в коматозном состоянии, сидящую на диване.
– Элис, – сказал он, – мы нашли Дэвида.
Когда прозвучало имя сына, в глазах ее что-то мелькнуло.
– Дэвид? – Ее губы едва пошевелились, словно она не произнесла имя, а скорее выдохнула.
– Мне очень жаль, Элис. Он мертв.
– Дэвид…
– Его убили.
Минутная пауза, и ее отец закричал:
– Поганый ублюдок! Поганый, поганый ублюдок!.. Ему было всего три года!
– Мне очень жаль. – Это было все, что Логан смог выдумать.
– Тебе жаль? Тебе жаль? – Мистер Рид резко повернулся в его сторону, лицо его стало пунцовым. – Если бы вы, банда бесполезных подонков, вытащили пальцы из задницы и нашли его сразу, как только он пропал, он был бы жив! Три месяца!..
Офицер-психолог успокаивающе разводила руками, но мистер Рид ее игнорировал. Он трясся от ярости, в глазах блестели слезы.
– Три! Поганых! Месяца!
Логан поднялся и протянул к нему руку:
– Послушайте, мистер Рид, успокойтесь, хорошо? Я понимаю, вы очень расстроены…
Удар не должен был застать его врасплох, но застал. Кулак, похожий на бетонный блок, ударил его в живот, разрывая швы, и внутренности Логана вспыхнули огнем. Логан открыл рот в немом крике: воздуха в легких не было.
У него подогнулись колени. Сильная рука схватила его за ворот пиджака, притянула, удерживая на ногах, в то же время отец Элис занес для удара другую руку, готовый превратить физиономию Логана в кровавую кашу.
Констебль Ватсон что-то прокричала, но Логан уже не слышал. Послышался звук удара, и рука, державшая его, разжалась. Логан рухнул на ковер, прижимая руки к горевшему огнем животу. Сердитый крик, потом вопль констебля Ватсон, что она сломает мистеру Риду руку, если тот не успокоится.
Болезненный вскрик отца Элис.
Линкор в цветочек завопил:
– Чарли! Прекрати ради всего святого!
Потом констебль Ватсон сказала нечто в высшей степени непрофессиональное. После этого все затихли.
Патрульная машина промчалась по Андерсон-драйв, завывая сиреной. Логан, серое лицо которого покрылось липким потом, сидел в пассажирском кресле, держась руками за живот и стискивая зубы каждый раз, как машина подскакивала на выбоине.
Мистер Чарльз Рид сидел в наручниках на заднем сиденье, притянутый к нему ремнем безопасности. Он был явно испуган.
– О господи, простите меня! – повторял он. – О господи, пожалуйста, простите меня!
Взвизгнули тормоза. Констебль Ватсон остановилась около входа в Отделение неотложной скорой помощи. Как раз на одном из парковочных мест, где было написано: Только для машин «скорой помощи». Помогла Логану выйти из машины, как будто он был сделан из стекла, и немного задержалась, желая сказать пару слов мистеру Риду.
– Смотри, чтобы твоя поганая задница оставалась в машине до моего возвращения, – предупредила она, – не то я твои кишки вместо подтяжек натяну.
И для надежности, пикнув брелком, поставила машину на сигнализацию, надежно заперев в ней мистера Рида.
Потом сопроводила Логана до приемного отделения, где тот и отключился.
3
Штаб-квартира полиции Грэмпиана. Восьмиэтажная односекционная башня с радиоантеннами и системами срочного оповещения на крыше. Это здание из серого бетона и стекла как будто оттянули в конец Квин-стрит, чтобы не мешать проезду к Шериф-корту. Напротив располагался серый гранитный свадебный торт – колледж «Маришаль», за углом – Колледж искусств – церковь в псевдороманском стиле, наспех сооруженная в Викторианскую эпоху. Здание штаб-квартиры полиции являло собой воплощение наивысшей любви девелоперов к уродливым строениям. Но зато от него было рукой подать до мэрии, муниципального совета и дюжины пабов.
Пабы, церкви и дождь. Этого в Абердине было в избытке.
Темное небо низко нависало над городом, бледновато-желтый свет уличных фонарей придавал раннему утру желтушный оттенок, как будто улицы плохо себя чувствовали. Проливной дождь, обрушившийся на город прошлым вечером, еще не прекратился, и тяжелые капли отскакивали от скользких тротуаров. Ливневые канавы были переполнены.
Автобусы с рычанием прокладывали себе путь, обдавая фонтанами брызг тех ненормальных, которые решились в такой день выйти на улицу.
Тихо ругаясь, Логан одной рукой пытался застегнуть плащ, желая всем уродам водителям автобусов сгореть в адском огне. Он провел ужасную ночь: после удара в живот его три часа штопали доктора из неотложной помощи. И наконец выпроводили под холодный проливной дождь в четверть шестого утра в эластичном бандаже и с пузырьком обезболивающих таблеток.
У него был целый час, чтобы поспать.
Логан прошлепал по лужам до входа с Квин-стрит, вошел и остановился возле закругленной стойки дежурного, с плаща на пол стекала вода. Его квартира была в двух минутах ходьбы, а он все еще мокрый насквозь.
– Доброе утро, сэр, – приветствовал его из-за стеклянной перегородки узколицый дежурный сержант, которого Логан не узнал. Он нацепил на себя дежурную вежливую улыбку и прибавил: – Вам помочь?
– Доброе утро, сержант, – со вздохом сказал Логан. – Я должен был работать с детективом-инспектором Макферсоном.
Вежливая улыбка пропала, как только сержант понял, что Логан не принадлежит к обычным представителям гражданского общества.
– У вас большая проблема: у него нож в башке. – Он сделал несколько движений, имитируя удары ножом, и Логан еле сдержался, чтобы не отскочить. – Вы… – Он заглянул в лежащий на столе блокнот и начал листать страницы вперед и назад, пока не нашел то, что ему было нужно. – Вы детектив-сержант Макрай?
Логан подтвердил, что он детектив-сержант Макрай, и для доказательства этого помахал своим удостоверением.
– Хорошо, – сказал дежурный сержант, не двинув на лице ни одним мускулом. – Очень даже замечательно. Вам следует доложить о прибытии детективу-инспектору Иншу. Он сейчас проводит совещание… – Сержант взглянул на настенные часы. – Начал пять минут назад. – На его лице снова появилась улыбка. – Он не любит, когда опаздывают.
Логан на двенадцать минут опоздал на совещание, начинавшееся обычно в семь тридцать. Комната была заполнена полицейскими, мужчинами и женщинами очень серьезного вида. Все, как один, бросили быстрый взгляд через плечо, желая посмотреть, как он незаметно пытается войти, тихо закрывая за собой дверь.
Стоявший перед ними детектив-инспектор Инш – высокий лысый мужчина в костюме с иголочки – прервался на середине предложения и сердито взглянул на Логана, хромавшего через всю аудиторию к единственному свободному месту в первом ряду.
– И как я уже сказал, – продолжил инспектор, снова бросив сердитый взгляд на Логана, – патологоанатом в своем предварительном отчете пишет, что смерть наступила приблизительно три месяца назад. Три месяца – это слишком большой промежуток времени, чтобы какие-либо улики сохранились на месте преступления, особенно когда дождь льет как ненормальный. Но это совсем не означает, что мы прекратим искать эти улики. Отпечатки пальцев будем искать в радиусе полумили от того места, где было найдено тело.
Аудитория застонала. Это сколько же квадратных метров нужно будет тщательно осмотреть, причем без особой надежды найти хоть что-нибудь. И не через три месяца. А сейчас, когда дождь льет как из ведра. Работа будет долгой, мокрой и грязной.
– Я понимаю, что для вас это как палец в заднице, – сказал инспектор Инш, роясь в кармане пиджака в поисках жевательной мармеладки. Найдя, он внимательно осмотрел ее, сдул пылинки и сунул в рот. – Но мне на это наплевать. Убит трехлетний мальчик, и именно об этом мы с вами говорим. И мы поймаем ублюдка, который сделал это. И чтобы никакого дерьма. Понятно?
Он сделал паузу, ожидая, что кто-то скажет что-нибудь против.
– Хорошо, – кивнул инспектор Инш. – И поскольку мы остановились на дерьме… Прошлой ночью кто-то слил информацию в «Пресс энд Джорнал», что мы нашли тело Дэвида Рида.
Он продемонстрировал свежую утреннюю газету. Заголовок на первой странице вопил: «ОБНАРУЖЕНО ТЕЛО УБИТОГО РЕБЕНКА!» Первую страницу занимали фотографии улыбающегося Дэвида Рида и палатки оперативной службы, освещенной изнутри вспышкой полицейского фотографа. Силуэты находившихся в палатке людей тенями обрисовались на ткани.
– Они обратились к матери за комментарием, – сказал инспектор, повысив голос, и помрачнел. – Еще до того, как мы смогли сказать этой несчастной корове, что ее сын мертв!
Инш швырнул газету на стол. Аудитория сердито загудела.
– Все вы можете в ближайшие пару дней ожидать встречи с сотрудниками отдела собственной безопасности… Но поверьте мне, – нарочито медленно прибавил детектив-инспектор Инш, – охота на ведьм, которую они вам устроят, будет для вас как пикник с плюшевыми медвежатами по сравнению с тем, что для вас устрою я. Когда я найду того, кто это сделал, я за яйца подвешу его к потолку.
С минуту он пристально оглядывал присутствующих. Потом объявил:
– Хорошо, задание на сегодня.
И, усевшись на край стола, зачитал список: кто делает поквартирный обход, кто обследует берег реки, кто остается отвечать на телефонные звонки. Единственным, чье имя не было произнесено, оказался детектив-сержант Логан Макрай.
– И пока вы не ушли, – сказал Инш, вскинув руки, как будто собираясь благословить свою паству, – я хотел бы напомнить вам, что билеты на театральный спектакль-пантомиму этого года уже в продаже, и их можно приобрести у дежурного. Не забудьте приобрести билетик!
Батальоны пошаркали к выходу; те, кому досталась наиважнейшая миссия отвечать на телефонные звонки, свысока посматривали на остальных, которым весь день предстояло мокнуть под дождем. Логан топтался в конце очереди, надеясь увидеть знакомое лицо. Год на больничном – и ни одного человека, к которому можно обратиться по имени.
Инспектор заметил, что он замешкался, и подозвал его.
– Что там случилось прошлой ночью? – спросил он, как только последний полисмен покинул помещение, оставив их наедине.
Логан вынул из кармана записную книжку и начал читать:
– Тело было обнаружено в двадцать два пятнадцать неким Данканом Николсоном…
– Это не то, что я имел в виду, – сказал инспектор, снова присел на край стола и скрестил руки на груди. Обладая громадным туловищем, лысый и в новом костюме, он выглядел как хорошо одетый Будда. Только не был дружелюбным. – Констебль Ватсон высадила вас у отделения неотложной помощи в начале третьего утра. Вы на службе меньше суток и уже провели ночь в госпитале. Дедушка Дэвида Рида сидит у нас в камере предварительного заключения по обвинению в нападении на офицера полиции. И, в довершение ко всему, вы прихрамывая приходите на совещание. С опозданием.
Логан неловко пожал плечами:
– Но, сэр, мистер Рид был очень возбужден. На самом деле это не его вина, если бы из «Журнала» не позвонили, он бы…
Инспектор Инш резко оборвал его:
– Вы должны были работать на детектива-инспектора Макферсона!
– А-а-а… да.
Инш глубокомысленно кивнул, достал из кармана жевательную мармеладку, сунул ее себе в рот, предварительно проделав ритуал со сдуванием пылинок, и, жуя, произнес:
– Больше не будете. До тех пор, пока Макферсону не пришьют голову на прежнее место, вы мой.
Логан попытался ничем не выдать своего разочарования. Макферсон был его боссом в течение двух лет, до того самого момента, когда Энгус Робертсон сделал из его живота подушку для булавок, воткнув в него пятнадцатисантиметровый нож. Логану нравился Макферсон. Все, кого он знал, работали на Макферсона.
Про инспектора Инша ему было известно только то, что он очень неохотно мирился с проявлениями идиотизма. Инш считал также, что все, кто его окружали, были идиотами.
Инспектор пригнул голову и посмотрел на Логана снизу вверх:
– Вы готовы закрыть меня своим телом, сержант?
– Если только я ничего больше не смогу сделать, сэр.
Лицо Инша стало замкнутым и отстраненным. В разговоре возникла неприятная пауза. Это был один из фирменных приемов инспектора. Достаточно сделать длительную паузу во время допроса, и подозреваемый в конце концов скажет что-нибудь, чтобы эту паузу заполнить. Просто удивительно, что у людей слетало с языка. Такие вещи, о которых они и не собирались говорить. И очень не хотели, чтобы о них знал инспектор Инш.
Поэтому Логан накрепко запер рот на замок.
Наконец инспектор кивнул:
– Я прочел ваше личное дело. Макферсон считает, что вы не полная задница, поэтому я готов дать вам привилегию иметь собственное мнение. Но если вы опять окажетесь в неотложке, то будете немедленно уволены. Это понятно?
– Да, сэр. Большое спасибо, сэр.
– Хорошо. Таким образом, ваш акклиматизационный период отменяется. Меня не надо разводить всякой хренью и ходить вокруг да около. Вы либо выполняете свою работу, либо нет. Вскрытие через пятнадцать минут. – Он с трудом съерзнул со стола и похлопал себя по карманам в поисках оставшихся жевательных мармеладок. – Я буду на совещании у руководства с восьми пятнадцати до одиннадцати тридцати, доложите мне о результатах, когда вернусь.
Логан посмотрел на дверь, потом опять на инспектора.
– Вас что-то беспокоит, сержант?
Логан ответил, что ничего. Соврал, конечно.
– Хорошо. Принимая во внимание ваше краткое путешествие в отделение «скорой помощи» прошлой ночью вместе с констеблем Ватсон, назначаю ее вашим ангелом-хранителем. Она придет в десять. У вас будут неприятности, если ее не окажется рядом. Это не обсуждается.
– Да, сэр. – Чудесно, у него появилась нянька.
– Сейчас можете идти, – сказал инспектор. А когда Логан подошел к двери, добавил: – С Ватсон не облажайтесь, пожалуйста. Ее ведь не просто так называют Яйцеломом.
Штаб-квартира полиции Грэмпиана достаточно вместительна, поэтому может похвастаться собственным моргом, расположенным в подвальной части здания, на приличном расстоянии от столовой, дабы полицейские не воротили нос от тарелок с супом. Это было просторное, белое, очень чистое помещение, с холодильными камерами для трупов вдоль одной из стен. Кафельная плитка на полу была такой чистой, что даже скрипела под подошвами ботинок Логана, когда тот входил в помещение через двустворчатую дверь. Вонь антисептика заполняла холодное помещение, почти нейтрализуя запах смерти. Это была странная смесь запахов. И она начала ассоциироваться у Логана с женщиной, одиноко стоящей у секционного стола.
Исобел Макалистер была одета по-рабочему: нежно-зеленого цвета хирургический халат, поверх него красный резиновый фартук, короткие волосы скрыты под хирургической шапочкой. На лице ни капли макияжа, чтобы в процессе вскрытия ничего не попало на тело. Она подняла глаза, чтобы посмотреть, кто скрипит ботинками по ее прекрасному чистому моргу, и Логан заметил, что ее брови приподнялись.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?