Текст книги "Мечтать не вредно (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mechtat-ne-vredno-sbornik-74235.jpg)
Автор книги: Светлана Алешина
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Та-а-ак…
Нас подслушивают, оказывается…
Медленно повернувшись, я с интересом посмотрела на того, кто, судя по всему, и являлся причиной грянувших на мою голову несчастий.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив на груди руки, и с насмешливой улыбкой наблюдал за мной.
– Надеюсь, вам хорошо спалось, Александрина? – спросил он, немного наклонив голову.
Надо сразу отметить, что он был красивым. Хотя, на мой вкус, черты его лица отличала некоторая грубость и упрямство. Но волнистые волосы, зачесанные назад, оттеняли весьма выгодно его высокий лоб, а глаза светились умом. Тем более странно, с чего умному человеку понадобилось меня похищать?
– Ага, – протянула я. – Если не считать того, что ночь я провела в размышлениях, где и почему я нахожусь. Может быть, вы все-таки поделитесь со мной своими планами на мой счет?
Он усмехнулся, отодвинулся от стены и мягко сказал:
– Я хотел бы ознакомить вас с моими планами немного позже. Когда вы успокоитесь и привыкнете ко мне.
– Денег у моих друзей и родственников все равно на выкуп не наберется, и не надейтесь.
Выпалив это, я села на кровать и теперь пыталась превратить его взглядом в горстку пепла.
– Думаю, у меня хватит денег на… ваш выкуп, – сказал он совершенно серьезно, рассматривая меня. – А вас надо выкупить?
– Как же? У вас надо выкупить, – сурово ответила я. – Если, конечно, вы не вампир и не людоед. Тогда уж точно – плохо мое дело!
– Сашенька, я же сказал вам, что убивать вас никто не собирается! Более того, если кто-то вздумает причинить вам вред, этот человек будет вынужден иметь дело со мной, а я думаю, никто на это не отважится!
Он так посмотрел почему-то на попугая, что у меня сердце сжалось от страха, и я поспешила заверить его, что уж попугай-то о вреде моей персоне думает меньше всего.
Хорошая птичка, к тому же умненькая, и с ним мне даже не скучно!
Он рассмеялся и сказал:
– Я рад за него. Ему впервые нравится человек, оказавшийся с ним в одной комнате. Меня он почему-то недолюбливает, равно как и Алису Давыдовну.
– А это у нас кто? – поинтересовалась я.
– Моя экономка. Она принесла вам завтрак…
– Она не представилась, впрочем… Как и вы.
– Ах, простите, Александрина! Меня зовут…
Он задумался. Нет чтобы честно сказать, как его зовут!
– Меня зовут Филиппом, – поведал он наконец.
– Вам не подходит, – усмехнулась я. – Придумайте лучше что-нибудь другое.
– А если меня и правда так зовут? – наклонил он голову.
– А меня тогда зовут Виолетта, – хмыкнула я. – Или Брунгильда… Впрочем, мне наплевать, как вас зовут. Меня куда больше интересует, когда вы соблаговолите мне объяснить некоторые странности вашего поведения и отпустите меня домой.
– Я мог бы на вас обидеться, – нахмурился он. – Если бы вы не были такой прелестной. Я не могу на вас сердиться, особенно когда вижу ваши очаровательные глаза. Такие дерзкие и невинные одновременно…
Он подошел ко мне и приподнял меня за подбородок, взирая на мое лицо с томным удовлетворением.
Я дернула головой, вырываясь.
– Кажется, вы начитались любовных романов, – проворчала я. – Во всяком случае, выражаетесь вы слегка витиевато! Мне с моей неромантической натурой понять вас сложно. Поэтому все-таки я жду ответа на мой вопрос – по какой причине я оказалась в вашем «родовом замке»?
Он улыбнулся и проговорил:
– Ну, так вам придется подождать немного. Пока вы еще не готовы услышать ответ.
С этими словами он снова оставил меня в обществе попугая, который нервно носился по клетке, выкрикивая немного надоевшую фразу: «Паша хороший!»
* * *
– Кретинизм! – поставила я, на мой взгляд, безошибочный диагноз данной ситуации и швырнула в захлопнувшуюся дверь подушкой.
Паша восторженно уставился на меня преданными глазами.
– Ну, и что мне делать? – спросила я своего единственного друга.
Если он это и знал, то сказать не мог. Он взлетел на качели и раскачивался там в ожидании ответного восхищения, какое выразил он на мое швыряние подушкой.
– Мило, – устало согласилась я, плюхаясь в кресло и доставая сигареты. Слава богу, в пачке еще было две штуки. Ту дорогущую гадость, которую любезно оставил на полочке мой тюремщик, я терпеть не могла, поскольку, на мой взгляд, эти «бледные спирохеты» можно было курить только в гробу, когда уже абсолютно все равно, что курить.
– Вот кончитесь вы у меня, – печально сказала я своим милым «монтекарловкам», – и начну я медленно угасать от недостатка никотина в организме… Может быть, этот красивый гад именно этого от меня и добивается. Может быть, он каким-то образом проведал о том, что моя румынская тетушка оставила мне наследство наконец-то, и теперь чает моей безвременной кончины, чтобы неправедно разжиться богатствами, принадлежащими моему скромному семейству?
Никаких иных причин его загадочных происков на мой счет я пока не находила.
– И ведь самое в этой истории гадкое, – поделилась я своей тоской с попугаем, – то, что этот глупый Лариков нипочем не догадается, что меня просто-напросто стырили, а ругается сейчас, что я не выключила его идиотский комп! Даже и не подумает, что я нахожусь в опасности и, возможно, скоро меня совсем не станет…
Я тяжело вздохнула, посмотрев на запертую дверь.
– Ничего, еще посмотрим, кто кого тут уморит, – мрачно пообещала я ей и всем, кто скрывался за нею от моего разгневанного взора. – Сами не подозреваете, с кем связываетесь!
* * *
Когда Пенс подошел к Сашкиной двери, на какой-то миг ему показалось, что Сашка вернулась.
Из-за двери доносились плач и крики.
«Наверное, Галина Михайловна в данный момент занята ее воспитанием», – подумал Пенс, нажимая на кнопку звонка.
Дверь открылась, стоны и плач стали громче, а на пороге как ни в чем не бывало возникла Галина Михайловна с обычной приветливой улыбкой.
– Сережа! – обрадовалась она. – А Сашки еще нет. Звонила какая-то Лена, никак не разберусь с Сашкиными подругами, и сказала, что моя дуреха умудрилась там простыть. Но ничего страшного. Скоро обещала приехать.
Похоже, она была спокойна. Пенс посмотрел в ту сторону, откуда доносились душераздирающие вопли, и встретился взглядом с красоткой, пытающейся с экрана телевизора внушить всем жалость к своей персоне.
«Да уж, – вздохнул он про себя, – похоже, Сашкина мать только обрадовалась возможности беспрепятственно насладиться своими сериалами без Сашкиных язвительных реплик!»
– А эта Лена адрес не оставила? – без всякой надежды спросил Пенс.
– Как это не оставила? – удивилась Галина Михайловна. – Дача у Лены в Заманчивом. Знаешь, где это?
Заманчивое Пенс прекрасно знал.
Лучший дачный поселок на Волге.
– И как ее там найти? – спросил он, уже куда более оптимистично взирая на жизнь.
– Знаешь, Сереженька, я не помню… Она объясняла, но ведь, сам понимаешь, я вряд ли за ней поеду. А у тебя срочное дело?
– Да, – кивнул Пенс. – Очень срочное.
– Давай я попробую ее обо всем расспросить, если она позвонит, и тогда я тебе скажу. Ее сосед, у которого телефон, появится завтра, и тогда, вполне вероятно, позвонит сама Александра. Если, конечно, температура спадет. Я тебе тогда обязательно перезвоню.
– Или Андрею, – кивнул обрадованный Пенс.
– Хорошо, хорошо…
Пенс вышел на улицу и отправился к Ларикову.
Теперь у него появилась надежда, что Сашка действительно просто-напросто смоталась к неведомой подруге. Нечего психовать. Скоро объявится как ни в чем не бывало.
И все-таки, успокаивая себя таким образом, Пенс никак не мог отделаться от тревоги за свою бесшабашную подружку.
– Пока Сашка не объявится, я не успокоюсь до конца, – пробормотал он. – Все-таки придется мне прочесать это их Заманчивое вдоль и поперек, пока я сам не буду уверен, что с Александрой все в порядке!
* * *
Эти книги были не для меня. Так как я никак не могла представить себе мужчину, упивающегося романами Макнот или Линдсей, я смело предположила два варианта. Или собирались украсть мою маму, но в последний момент, когда уже все было подготовлено, остановились все-таки на моей кандидатуре. Или мой похититель Филипп, к моему ужасу, сексуальный маньяк.
Ничего другого в мою голову не приходило. Ну, сами посудите, кому еще могут понравиться эти ужасающе длинные эротико-порнографические описания мужских и женских частей тела, которые мы стыдливо называем «интимными»?
Так как моя мама все-таки не очень интересуется такими романами, предпочитая им аргентинские сериалы, и уж куда с большим интересом читает детективы, которых тут, как назло, не было, я решила, что второй вариант более вероятен. И вел он себя, как я заметила, немного загадочно.
Что-то должно было произойти, после чего мне будет дозволено сообщить своей матери, что я жива и относительно здорова.
Относительно, потому что я, честно говоря, сомневаюсь, что все эти события, равно как и мое заточение, не повлияют пагубным образом на состояние моей психики.
– Ну, и как ты думаешь, кто этот Филипп на самом деле? – вопросила я попугая.
Тот не замедлил с ответом, в сто пятый раз доверительно прошептав, что «Паша хороший», и я вздохнула.
– Нет, дорогуша, придется заняться твоим лексиконом, а то общение с тобой иногда становится скучным, – сказала я ему.
В это время дверь опять распахнулась и в комнату два крепыша втащили, отдуваясь и сопя, огромный телевизор.
Вслед за ними вплыла Алиса Давыдовна собственной персоной и, оглядев меня высокомерным и почему-то озлобленным взором, проворчала:
– Все пляшу, пляшу вокруг нее! А она нос воротит!
Тяжко вздохнув, она исчезла быстрее, чем я успела робко поинтересоваться, кто, собственно, вокруг кого пляшет и почему она ко мне так плохо относится?
Телевизор включили и, не успела я даже глазом моргнуть, юркнули в дверь, которая с оглушительным треском захлопнулась прямо перед моим носом.
– Придурки вы все, – сообщила я, стукнув по многострадальной двери кулаком. – И телевизор ваш дурацкий.
Теперь я могла чувствовать себя по всеобщим меркам бесконечно счастливой: у меня было все «необходимое», за исключением разве что компьютера. Но, так как компьютер в моем воображении был крепко-накрепко связан с работой, а это было единственным, по чему я совершенно не скучала, я и не расстраивалась.
В конце концов, как поется в попсовой песенке, «жить нужно в кайф», особенно когда на тебя нацелился сексуальный маньяк.
Воспоминание о нем несколько омрачило мое чело, но в целом я почему-то уже почти совсем не боялась.
Наоборот.
Мне было ужасно интересно, где я и кто такие эти люди вокруг меня.
А то, что я смогу отсюда вырваться, в этом я не сомневалась. Сами выпустят, когда я их достану своей простотой!
* * *
– Ты в своем уме?!
Лариков вытаращился на Пенса в нескрываемом удивлении. Пенс устало опустился на стул. Возражать и доказывать свою правоту ему не хотелось.
– Как ты все это видишь? Мы разгуливаем по этому чертову Заманчивому и…
– Разъезжаем, – поправил его Пенс.
– Ну, это еще хлеще! Этакая парочка «голубых» байкеров! Или мне тоже прикажешь разжиться своей «Якудзой»?
– «Судзуки», – терпеливо поправил Пенс. – Но если сможешь, разживись «харликом».
– Все равно, мы разъезжаем туда-сюда, сами не знаем куда, и пытаемся выяснить, где живет эта паршивка Лена! Во-первых, взгляни за окно, октябрь уже кончается! Там и нет, наверное, почти никого!
– Тем лучше, – меланхолично заметил Пенс.
– Чем? Тем, что и спросить не у кого будет?
– Да нет, просто не так уж много в это время года обитаемых дач. Значит, есть вероятность обнаружить ту, на которой есть движение.
Ларчик хотел возразить, но прикусил язык и задумался.
А ведь в речах этого отрока присутствует здравый смысл, ей-богу!
Правда, в отличие от него, Лариков был почти на девяносто процентов уверен, что Александра сама куда-то сбежала, не выдержав его зверств с постоянным отказом в выходных днях. Но в то же время он знал, что вряд ли…
Ах, вот в чем дело! Все-таки Ларикову было непонятно, как это всегда такая аккуратная Сашенька не выключила компьютер? Или Лена ее уволокла силой?
И опять же, куда деться от показаний старой перечницы Лионкиной, которая с плохо скрываемым злорадством расписывала, как вусмерть пьяную Сашеньку волокли в машину, по форме напоминающую гроб на колесах?
А на гроб похожа только одна машина.
Лимузин.
– А ведь ты прав, – задумчиво согласился Лариков. – Найти их, конечно, будет не самым простым дельцем, но…
Он посмотрел на Пенса, который поднял на него глаза, полные надежды, и закончил свою мысль:
– Но в принципе можно постараться! Лимузины-то не на каждом шагу встречаются… Вот сначала мы это и выясним. У кого в нашем славном городке Тарасове наличествуют эти дорогие машинки…
Он набрал номер своего знакомого из ГИБДД.
Если все получится так, как он планирует, они довольно быстро найдут свою заблудшую овечку Александрину.
Хотя…
Лариков посмотрел за окно. Золотые листья, тихо шурша, обреченно падали на землю, навевая на него грустное настроение.
Почему он так уверен в успехе почти безнадежного предприятия?
Ах, если бы сама Александра бросилась на свои собственные поиски, она бы вряд ли унывала!
Лариков вздохнул. Знала бы эта рыжая, неукротимая и взбалмошная девица, как ее не хватает!
Глава 4
Весь день я ничего не делала и начала понимать, что нет на свете занятия, более всего способствующего депрессии, чем безделье.
Я посмотрела какую-то серию о Нэше Бриджесе, потом почитала книжицу про страстную любовь, а день тем не менее не собирался кончаться!
Попугай мирно дрых, а за окном поднялся ветер, принеся с собой непогоду и холод.
Поэтому, когда дверь в очередной раз открылась, я обрадовалась даже рослому амбалу, занявшему своей фигурой весь дверной проем.
Наконец-то моя участь прояснится, подумала я, рассматривая его мощный торс. Не знаю, можно ли было доверять Филиппу, но хотелось по-детски верить, что вреда мне тут никто причинять не собирается.
– Он ждет, – поведал мне амбал, не переставая двигать ритмично челюстями.
– И что теперь? – невозмутимо поинтересовалась я. – Во-первых, чего он ждет? Во-вторых, кто этот самый «он»? И в-третьих, вы знаете, что уголовным правом киднеппинг ни в коей мере не поощряется?
Амбал на мои цветистые речи не обратил никакого внимания и повторил точно с такой же интонацией, как и прежде:
– Он ждет.
О, боже!
Мне не хватало Паши с его постоянными заверениями в том, что он хороший, так мне послали еще и этого типа, который и вовсе непонятно выражается!
– Я вас расслышала, – кивнула я. – Но, прежде чем я двинусь с места, дабы выполнить ваше бесподобное по осмысленности приказание, я все-таки хотела бы узнать, кто меня ждет и где.
Амбал выпялился на меня, и я была готова поклясться, что он пытается подумать! Во всяком случае, он нахмурил свой лоб и зашевелил губами, как будто пытался первый раз в жизни произнести слово «мама».
Конечно, слово это чрезвычайно сложное, и сразу у него ничего не получилось.
Он беспомощно оглянулся и гаркнул во всю мощь своих здоровых легких:
– Лена!!!
Я вздрогнула от его выкрика и подумала, что даже если упомянутая Лена в данный момент мирно почивает на самом отдаленном облаке, она уже наверняка должна примчаться.
Я продолжала стоять, скрестив руки на груди. Лена довольно долго не являлась.
Амбал совсем, похоже, растерялся и теперь озирался вокруг, переводя взгляд с меня на проснувшегося попугая, который не замедлил изречь, что он самый красивый, и тут же снова заснул.
– Неужели вам так трудно сказать, кто меня ждет? – тихо спросила я, окончательно решив добить несчастного своей безупречной интеллигентностью.
– Что ты кричишь? – вдруг услышала я женский голос. Неужели мой тихий вопрос был расценен, как крик?
Но слова были адресованы амбалу, а прямо на меня смотрела весьма неординарная особа.
– Она не хочет идти к нему, – мрачно пожаловался амбал.
Девица оглядела меня с ног до головы взглядом таким же ледяным, как вода у нас в душе летом, и фыркнула.
– Ну, так отнеси…
С этими презрительными словами она повернулась ко мне спиной, давая понять, что все бесценные указания она уже дала, а следовательно, разговор окончен.
Я ошалело смотрела на ее спину.
Ну и контингент в этом отеле, не приведи господи!
Заметив, что покорный воле этой красивой фурии амбал намеревается взять меня на руки, я стукнула его по рукам и сообщила, что так уж и быть, дойду сама.
Пока они сыграли один-ноль в свою пользу. Но только пока… Я двигалась по коридору, освещенному лампами дневного света, и твердо знала, что живой я им не дамся!
* * *
Лариков в очередной раз попробовал постучать в воротца небольшой дачки и развел руками.
– Похоже, дачный сезон закончился, – сказал он, пытаясь скрыть собственное отчаяние. – Никого. Пенс прислонился к «Судзуки» и курил.
– Ну здесь и эклектика, – заметил он, оглядывая окрестности Заманчивого.
Среди старых, типовых коттеджей возвышались замки, как бы подчеркивая свои персональные права на роскошь.
– Да уж, рядом с маленькими домишками эти красавчики выглядят весьма нагло и непристойно, – согласился Ларчик.
– Да мы бы тоже такие построили, – услышали они женский голос за спиной, – да вот проблема, когда мы тут застраивались, нам нельзя было строить так, как хочется. Не дай бог из общего ландшафта вылезешь…
Обернувшись, Лариков увидел симпатичную женщину с ведром, наполненным тем жизненно необходимым веществом, которое именуется «гумусом».
– Ищете кого-то? – поинтересовалась местная леди, перекидывая привычную тяжесть в другую руку.
– Давайте я вам помогу, – Пенс, не дожидаясь разрешения, отнял у женщины ведро.
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Мы действительно пытаемся найти дачу одной особы, – сказал Лариков. – Только фамилию не знаем… Понимаете, наша знакомая уехала к этой особе на дачу, и известно только, что ее зовут Лена.
– Лена? – женщина нахмурилась, пытаясь припомнить хоть одну Лену. – Лена, Лена… Тут есть две Лены, но их сейчас нет. Одной пятьдесят лет, другой – девять. Ваша знакомая какого возраста?
Конечно, Сашка могла подружиться с кем угодно. Хоть с девочкой девяти лет, хоть с дамочкой. Характер у Сашки подразумевает подруг любого возраста. Но с одним условием. Если эту особу не зовут Леной. У Сашки аллергия на это имя…
– А вы не видели тут, случайно, такую рыжеволосую девушку, стройненькую, невысокого росточка? – спросил Ларчик, так как ни пятидесятилетняя, ни девятилетняя Лены его не устроили.
– Я ж только на один день приезжаю, – развела руками дама. – Может, она и встречалась, только все бегом, ни на кого внимания толком не обратишь… Розы, вот, укрою от мороза – и быстрее домой, в Тарасов, там дел тоже невпроворот!
– На нее бы вы обратили внимание, – нежно сказал Пенс. – Она яркая и живая. Как солнышко…
– Знаете, вы спросите у Антона Ивановича, – вспомнила женщина. – Он вон там живет, на даче художников. Вот Антон Иванович тут до белых мух торчит, и плюс он все время гуляет по окрестностям. Виды для пейзажей подбирает. Может, он и девочку вашу видел, и про Лену эту что-нибудь знает. Конечно, слабая надежда, но попытаться можно.
– Спасибо, – в один голос поблагодарили женщину Лариков и Пенс и отправились к полуразвалившемуся особняку, прекрасно видному со всех сторон, так как находился он на склоне горы.
* * *
Массивная дверь открылась, впуская меня в залу. Не буду ее описывать, поскольку сделано там все было роскошно, богато и малость безвкусно.
Ну там и компания собралась! Мне как-то сразу вспомнился фильм «В джазе только девушки», и я, как всегда, не сдержавшись, пропела:
– Он был хорошим парнем…
Мой сопровождающий шутку не оценил, злобно и озабоченно скосив на меня свой глаз.
Публика, представшая моим очам, была в черных костюмах, в носках ослепительно белого цвета, в таких же рубашках… Сопровождали представителей нашей новой «элиты» дамочки разного телосложения – от очень полных до стройных. Все они разом повернулись ко мне, застыв на месте.
Филипп, резко обернувшийся на скрип двери, увидев меня, почему-то просиял, как от невиданного счастья, обрушившегося ему на голову нежданно-негаданно, и, оставив своего собеседника, в котором я узнала Лицо, Приближенное к Губернатору, быстро направился ко мне.
– Сашенька, как я рад вас видеть. Не бойтесь этих людей – я не дам вас в обиду…
Он наклонился и поцеловал мне руку, после чего, придерживая меня под локоть, подвел к столу, под обстрелом удивленных и возмущенных глаз.
Конечно, я выглядела несколько скромнее присутствующих тут дам, поскольку на мне были все те же насмерть изношенные джинсы и мой любимый свитер, сто лет назад вышедший из моды. Дамы же сверкали бриллиантами и рубинами, а одеты они были в стиле двадцатых годов. То бишь в маленькие платьица, которые на некоторых грозили треснуть по швам, или в блестящие декольтированные балахоны.
Я, конечно, среди них выделялась.
Впрочем, если я сначала и стушевалась, то под воздействием моего спутника быстро успокоилась.
Он бережно усадил меня в кресло и, немного склонив голову, поинтересовался, позволю ли я ему налить мне шампанское.
Кивком головы я ему милостиво это позволила. Шампанское тут подавали в высоченных бокалах.
Кроме этого, играла тихая музыка.
«Похоже, Александра, мы с тобой попали на тусовку вампиров», – подумала я, оглядывая изысканное общество. Причем самое странное, что главный Вампир, который, словно орел, кружил надо мной, как ни странно, не был так уж мне неприятен!
– За нашего Филиппа! – провозгласило тост Лицо, Приближенное к Губернатору. Я с любопытством посмотрела в его сторону. Обычно я видела его по телеку таким высокомерным, но теперь он лучился подобострастием, и, как мне показалось, стоило Филиппу шевельнуть пальчиком, как Лицо распласталось бы на полу и ожидало бы его дальнейших распоряжений, как верный пес.
«Интересно, – подумала я, украдкой рассматривая Филиппа. – Кто же он у нас такой? Неужто и правда – новоиспеченный граф Дракула? И зачем ему понадобилась маленькая, скромная Сашечка? Денег у него, похоже, и без моего выкупа полно – обойдется как-нибудь. Да и куда выгоднее украсть вот это самое Лицо, толку выйдет больше. И напрягаться не надо – просто напоить его и запереть с попугаем вместо меня!»
Впрочем, взглянув на лысого и краснолицего Приближенного, я содрогнулась от сознания того, какую печальную участь я уготовляю несчастному Паше! Вряд ли эта рожа оценит словарный запас гениального попугая!
Меня, конечно, сверлили взглядами со всех сторон, особенно старались женщины. Но я держалась.
Мне было даже любопытно. Не каждый день тебе улыбается такая удача – понаблюдать за вампирами в домашней обстановке!
* * *
Подойдя к даче, Лариков осмотрелся. Пенс подрулил сзади тихо и, остановив байк, спросил:
– Ну? Здесь тоже облом?
Лариков пожал плечами и подергал покосившуюся калитку, которая тут же поддалась его уговорам и открылась.
Ступив в сад, Ларчик присвистнул.
– Похоже на последний оплот аристократии… Сейчас из этого полуразвалившегося особняка выйдет Раневская…
– В этом доме, милостивый государь, – передразнил его Пенс, – скорее всего располагались конюшни означенной дамы. Наша аристократия в таких домишках не жила.
Они прошли в глубь сада молча, пытаясь уловить хоть какое-то движение внутри дома.
– А вот и нет тут никого, – разочарованно протянул Лариков, в сердцах пнув запертую дверь. – Не везет нам с тобой, Сереженька!
Они обошли дом в надежде обнаружить следы пребывания здесь человека, но дом отвечал им полной тишиной.
– Ладно, – махнул рукой Пенс, доставая сигарету. – Придется нам еще долго шарить в окрестностях.
В это время в доме зазвонил телефон.
– Слышишь, – шепотом спросил Лариков. – Те-ле-фон…
– И что? – непонимающе вытаращился на него Пенс. – Это может быть сотовый.
– Все равно. Значит, тут кто-то есть, и еще… Помнишь, Галине Михайловне эта Лена звонила из Заманчивого?
– Ну?
– От соседей.
– И что дальше-то? – все еще недоумевал Пенс. – При чем тут Сашка? Или ты думаешь, что она не выбралась бы из этой развалины?
– Ничего я не думаю, – сказал Лариков. – Я думаю только о том, что нам надо обязательно отыскать хозяина этой храмины. Плюс ко всему, если у него там надрывается телефон, значит, он находится где-то неподалеку…
* * *
Мое присутствие на этой вечеринке грозило обернуться массой лишних килограммов.
Уж что-что, а поесть они тут были горазды!
Самое большое впечатление на меня произвела дама с большим, почти неприкрытым бюстом, томно пожирающая оливки. Ее губы были ярко накрашены, а зубы, как один, восхищали вставной белизной. Правда, когда она открывала рот, мне становилось страшно, поскольку ее рот был размером с мою голову, а взглядами она меня периодически одаривала, прямо скажем, недобрыми.
Впрочем, на меня тут все смотрели неодобрительно. Не пришлась я к местному двору, что и говорить! Впрочем, если разобраться, я ведь и не напрашивалась особенно.
Кто-то произносил тосты, скучные до омерзения, и все они прославляли Филиппа.
Он пользовался бешеной популярностью среди женской половины. Не было ни одной вампирши, не посмотревшей на него сладострастным взором.
Но особенно старалась высокая девица, с красивым и злым лицом. Она была явно взбешена, что было заметно по тем остервенелым взглядам, которые она бесстрашно пуляла в Филиппа.
А он смотрел только на меня, как будто я была королевой Великобритании, и я начала чувствовать себя очень неуютно.
Поскольку в моей голове сложился уже образ страстно влюбленного вампира, и я, представьте, совершенно не знала, что надо делать с этой породой?!
* * *
Он появился возле калитки в тот момент, когда у Ларикова и Пенса почти истощился запас надежд.
Лысый старикан с чуть оттопыренной нижней губой.
Заметив пришельцев, он остановился, немного испуганный их появлением, но, поняв, что они вполне мирные, широко заулыбался и подошел к ним.
– День добрый, молодые люди! По какому делу зашли?
– Мы ищем Антона Ивановича, – сообщил Ларчик.
– Это я, – кивнул старикан. – Сейчас только, погодите минутку. Там телефон надрывается!
Напевая под нос песенку герцога из «Риголетто», старикан бодро взбежал по ступеням, но очень скоро вернулся.
– Не успел, – расстроенно развел он руками. – Ну да ладно. Кому надо – еще позвонят.
– Вы не знаете Лену? – с места в карьер начал Лариков.
– Лену? – удивился Антон Иванович. – Да вы в дом войдите. Лен я знаю много.
– Нет, эта Лена должна быть где-то здесь. На дачах.
– Нет, здесь Лен я не видал.
– А звонить к вам никто не заходил?
– Нет, – старик растерянно развел руками. – Вот уж это точно…
– Понимаете, – сказал Пенс, беря инициативу в свои руки. – У нас пропала одна наша знакомая. Такая рыжеволосая девушка. В джинсах и старом свитере с мишками…
– И вы думаете, что я ее видел? Ее зовут Лена, да?
Пенс содрогнулся. Да уж, страшно представить, что бы сделала с собой Сашка, если бы ее так звали!
– Нет, – покачал он головой. – Леной зовут ту женщину, которая звонила нам из Заманчивого.
– Рад бы помочь, но хорошенькую рыжую девицу я бы наверняка запомнил. Все-таки художник…
– А позвонить можно? – поинтересовался Лариков.
– Конечно, звоните…
Старик широким жестом пригласил их в дом.
Дом был старый и весь пропах сыростью. По углам свешивалась паутина, но, несмотря на это, внутри было очень уютно.
– Вы один живете?
– Конечно, – пожал он плечами. – Летом тут полно народу, а осенью я один. Разве что иногда гости понаедут на пленэр… Да и соседи, как октябрь, все разъезжаются. А мне хорошо здесь, спокойно. Чай будете?
– Нет, – отказался Пенс.
– Жалко.
Лариков заканчивал разговор.
– Повторяю, – бубнил он в трубку, – лимузинов три, один у Маркелова, владелец второго – старый Поздяков, а третий – у Филиппа Волкова. Все верно я понял?.. Спасибо. Потом объясню, зачем. Да уж, компания славная, ничего не скажешь… Да нет, именно лимузин по описаниям.
Он повесил трубку и растерянно посмотрел на Пенса.
– Похоже, нам надо вернуться в Тарасов, проверить вот эту троицу. Надо сказать, все молодцы хороши. Просто один другого краше…
Он явно расстроился, но тем не менее не забыл дать старику свою визитку.
– Антон Иванович, если вы вдруг увидите тут рыжеволосую девицу по имени Саша или вспомните нечто про эту самую Лену, вдруг вы все-таки ее встречали здесь, но просто забыли, будьте так добры позвонить.
– Обязательно, – старик спрятал визитку в карман засаленных джинсов. – Непременно позвоню.
Они распрощались.
Когда Пенс и Лариков вышли на улицу, Пенс спросил:
– Так что у нас там за компания получилась?
– Хуже некуда, – махнул рукой Ларчик. – Дай сигарету.
– Ты же не куришь, – возразил Пенс, тем не менее протягивая сигарету.
– В такой ситуации я наркотики начну скоро употреблять, – проворчал Лариков. – Если то, что мне сообщили, правда, то пиши пропало для нашей красотки. Потому что все владельцы лимузинов люди с богатым криминальным опытом. А двое из них вообще страшные личности. Ладно Поздяков, он просто ворюга со стажем. Зато вот Маркелов с Волковым – самые настоящие барракуды. Особенно Волков. Этот голубчик где только не засветился, не зря его в народе Дракулой зовут.
Он махнул рукой и сел на мотоцикл. Страх за Сашку теперь куда как усилился, а надежды…
Надежды ее найти, как грустно признал Лариков, почти иссякли!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?