Читать книгу "Поцелуй Ярова"

Ярый, сейчас я понимаю, почему ему дали такое прозвище. Он словно бык готов накинуться и забодать до смерти. Брови сошлись на переносице, сгребая в холмики кожу и едва не соприкасаясь. Глаза бешено заблестели. Из раздутых ноздрей, кажется сейчас повалит дым. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, верхняя губа вздернулась, обнажая зубы. Мышцы надулись до предела. Весь вид стал воплощением адского пламени, под жаром которого можно превратиться в пепел.

Но я стою и выдерживаю давление умопомрачительной черноты глаз.

Хочу подойти и положить ладонь на его небритую щеку. Сказать: – Прости меня.

Но отвлекаюсь на посторонние звуки, которых не ждешь в подобный момент. Я отлипаю от магнита Артема и смотрю по сторонам, наконец замечая, как четверо парней также безжалостно имеют своих партнерш.

С ума сойти. Тут оргия!

У некоторых девушек также во рту шары, у каких-то связаны руки за спиной. А у одной рот занят длинным членом, который она со всей страстью принимает в себя.

Я положила ладонь на губы, и на меня в этот момент обратил внимание какой-то парень, приглашая сквозь стоны присоединиться.

– Иди ко мне, – он вышел из девушки и отталкивая её начал движения в мою сторону.

Направленный на меня ствол, блестящий от чужих соков, нацелился пугающим багровым наконечником, а татуировка волка на его груди добавила еще большего страха, и я сделала шаг назад, но уперлась во что-то теплое и обернулась.

– Привет, двоих потянешь? – сказал еще один парень и с моих плеч слетел жакет.

Мамочки! Я до боли сжала бедра и вся, до последней мышцы напряглась, чувствуя, что вот-вот могу обмочиться.

Надо спасаться.

Я рефлекторно открыла сумку, пытаясь достать газовый баллончик, но непослушной руке никак не удавалось нащупать подарок Матвея.

Невольно вспомнились его предупреждения и моментально стали понятны опасения отчима.

Сумка оказалась бездонной, пока я перебирала ворох из ключей, помады, косметики и прочего ненужного сейчас хлама, спасительный холод металлической колбы все никак не шел в руку.

– Да, не переживай ты так, не ищи презики, у нас есть, – утешил незнакомец, притянул к себе и откинул сумку.

– Ага, дык можно и без них – максимум кончим в жопу или на лицо спустим, – довольно оскалился обладатель татуировки и потянулся к попке.

Я зажмурилась, пытаясь сжаться в комок, свернуться колючим ежиком, только бы меня не тронули.

– Отошли от неё, – словно мечом разрубило плотный воздух. Его голос. Таким я его и представляла.

Парни моментально отступили. Присев, я начала собирать все содержимое сумки, которое успело рассыпаться по полу.

– Ярый, это кто? – спросил один из парней.

Ответ был жестким:

– Никто. Я её не знаю. Спалить нас пришла, фотки наделать. Пошла вон отсюда, чтобы я тебя больше не видел…

Глава 7

Вера

Сказанное прозвучало с такой лютой ненавистью, что, долетев до моих ушей, провалилось в пустоту, мгновенно образовавшуюся внутри.

Мечты и надежды рухнули туда же, в бездну.

Я для него незнакомка. Чужая.

Сердце, не желая биться, словно замедлило темп. А тело… Стало ватным, движения заторможенными, рассеянный взгляд заскользил по дымке, не останавливаясь на деталях и пропуская безумные сцены оргии.

Я начала робко выпрямляться, стараясь не обращать внимания на голых людей вокруг себя. И когда уже собиралась сбежать, мой каблук подвернулся. Да что же такое? Все против меня!

Я упала на ковровое покрытие и угодила во что-то липкое мерзкое и холодное, на ощупь, как медуза.

Боже! Как же ужасно я выгляжу в глазах Артема и его друзей.

– Помочь? – парень провел несколько раз по торчащему между бедер члену, оголяя раздутую головку, поиграл бровями и протянул мне грязную руку.

Насмехается. Хочет еще больше унизить. Козел.

Себе помоги, чудовище!

Но не стала говорить это вслух. Я не знаю, насколько может быть горяч этот парень. Вдруг взбесится, применит свой агрегат и сделает что-нибудь со мной, а Артем не остановит.

Опустив стыдливо веки, я самостоятельно встала на ноги и проклиная этот вечер, продолжила пятиться, прикрываясь клатчем.

Вся затея с внезапным появлением – полная тупость. Слишком много я о себе возомнила. Напридумывала.

Поезд давно ушел, а попытка запрыгнуть в последний вагон с треском провалилась…

– Ярый, ты кайфолом. Смотри, как девчонка расстроилась, что не получила двойное проникновение. Сейчас расплачется.

Он прав. Слезы душат, и я еле сдерживаю их потоки.

– Бизон, выстави ее и закрой дверь, – проговорил друг и за его словами послышался громкий, убийственный стон. – Пусть проваливает.

Осмелившись, я вновь посмотрела на Артема, но ему уже было не до меня. Схватив свою партнершу одной рукой за горло, а другой за грудь, он продолжил двигаться, на стонущей раскрасневшейся девке, не переживая о том, что я все вижу. Хотя, судя по тому, что любителей группового секса здесь много, он не из робких и сдержанных. Ему все равно, что его видят в такие интимные моменты, наоборот, Артему это приносит удовольствие.

Не став больше задерживаться, я вырвала из рук парня свой жакет и словно в тумане побрела по коридору. Держась за перила и глядя стеклянными глазами перед собой, медленно спустилась на первый этаж. Миновала черно-белую комнату, где успели смениться парочки, и прошла в большой зал.

– Э-ге-гей, – зычно и весело прокричал Влад, поднимая над головой бокал с голубой жидкостью. Я вгляделась в его сторону и только увидев белые зубы под широкой улыбкой, пришла в себя. Смех, крики, голоса и звуки музыки навалились внезапно. Показалось, будто я плыла под водой и только что вынырнула. Он подошел ко мне и остановился слишком близко. – Пойдем, пойдем, я тебе местечко грею, а ты все не идешь.

Влад всучил мне стакан, обнял за талию, и, немного прижимая к себе, повел к импровизированному бару.

– Судя по расстроенному виду, нашла потеряшку, – он наклонил голову набок, пытаясь заглянуть под волосы, упавшие на лицо.

– Угу, – ответила я и, сделав большой глоток успокаивающего нервы напитка, поставила стакан на стойку. Приятная сладость, немного пощипывая, разлилась теплом внутри.

– Не раскисай, расслабься, – Влад было взял меня за ладони, но убрал руку и поднес к носу, принюхиваясь и рассматривая. – Что это за пакость? – он сморщил нос и скривил губы, когда разлепил пальцы, между которыми как жабьи перепонки на лапах, растянулись следы того, во что я вляпалась на ковре.

– Сперма, – прямо ответила я, пугая навязчивого ухажера.

Мой утешитель задергал шеей и подбородком на манер кота, пытающегося отрыгнуть комок шерсти.

– Ебать! – он подлетел с места и, протискиваясь через толпу, скрылся в неизвестном направлении.

Ну вот. На одного жениха меньше. Подумает, что это следы петтинга или минета для Ярова. Вряд ли после этого Влад решит на мне жениться.

Я допила коктейль и, поставив бокал, решила, что пора уходить. Оставаться не имеет смысла.

Но для начала, заглянула в туалет и несколько раз вымыла руки, удаляя мерзкие следы…

Я вышла из дома и достав телефон, побрела вдоль улицы, в ту сторону, где располагается особняк Яровых.

Надо позвонить Матвею. Он наверняка еще там, вряд ли уехал.

– Быстро ты отстрелялась, – ответил Матвей спустя пару гудков.

– Это было ошибкой.

Послышался смешок.

– Уже сдаешься? А я ведь предупреждал, что будет непросто.

Ну вот, начались насмешки и нелюбимые мной «я же говорил».

– Игра не стоит свеч, – я придала голосу холодность и безразличность, лишь бы показать, что ни капли не расстроена.

Куда мне, девственнице, до этих девиц, с которыми развлекается Артем. Я никогда не позволила бы себе подобное поведение. Секс, это личное, что-то волшебное и только для двоих, а я увидела грязь, похоть.

– Если так, то наверно, это даже к лучшему. Найдешь себе парня получше.

– Кого, например? Влада Корнеева?

– О, сынок Савелия. А что, неплохой вариант.

– Он уже жениться на мне собрался, – возмущенно и слишком громко произнесла в трубку. Хорошо, что место вечеринки скрылось за высокими деревьями и никого рядом нет.

– Быстрый.

– Сосватал меня, да?

– Кто?

– Ты, – проморгалась, чувствуя, как алкоголь в коктейле дал о себе знать.

– Что за глупости? – проговорил отчим, делая вид, что не понимает, о чем это я.

– Он все обо мне знает. Обсуждает со своим отцом, какая я хорошая кандидатура в жены. И днем, ты сказал куколкам, что отдашь их замуж за детей своих партнеров, – отчего это я стала настолько говорливой? Но все равно показалось, что не успеваю высказать все те мысли, которые зароились в голове.

– Вер, – послышался протяжный вдох и выдох. – Я пошутил. Они выберут себе тех, кого сами захотят, только когда вырастут. А про тебя говорил, не скрою. Я всегда с радостью рассказываю какая у меня старшая дочка – умница. Пусть ты и была далеко, но это не значит, что мы о тебе забывали. Всегда помнили и гордились. Корнеев просто подхватил, вот и все. Мало ли что они там внутри семьи обсуждают. Ты сама знаешь, что для тебя лучше. А мы примем любой твой выбор.

– Правда? – сгорая от стыда, спросила я и обернулась, услышав рев мотоцикла.

– Да. И перестань думать обо мне плохо.

– Хорошо, – шокировано произнесла я, потому что рядом со мной затормозил Артем, дерзко оседлавший железного коня.

Взмыленный наездник.

Видно, что собирался наспех. Волосы спадают на лицо, перекрывая насупленные брови, из-под которых смотрят с вызовом темные глаза. Губы поджаты, будто он готов выбросить в мою сторону обвинения и упреки, но ждет, пока я закончу разговор. Зато язык тела, расслабленный, неторопливый…

– Я сейчас приеду, жди меня, – сказал отчим.

Нет, сейчас не время.

– Не надо, я передумала, позвоню позже, – я отключила вызов, растерянно смотря на Артема и стараясь подобрать нужные слова.

Он же не стал церемониться.

– Какого черта ты вернулась? – рявкнул он так, что внутри все сжалось.

– Артем, я скучала, – растерялась от напора и ядовитого голоса, оттого мои слова прозвучали жалко.

– Забудь. Ты мне больше не нужна, а не послушаешь и будешь виться возле меня – пожалеешь, – он завел мотоцикл, собираясь отъехать.

– Вспомни про нашу дружбу, – последняя попытка остановить его.

Артем газанул, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

– Хорошо, но только по старой дружбе, – сказал, глядя вперед. Обернулся и кивком указал на сиденье. – Запрыгивай. Посмотрим, чему тебя научили французские парни.

Неужели он думает, что я поеду заниматься с ним сексом?

– Какой ты быстрый! Я не одна из твоих шлюх.

Он достал сигареты и хохотнул.

– Уверен, им до тебя еще далеко, – прикурил, щелкнув зажигалкой. Пламя осветило и пробежало по лицу, теряющему очертания, остался только пронзительный ненавидящий взгляд.

Запах тлеющего табака ударил в нос.

– Не смей меня оскорблять. Ты ничего обо мне не знаешь, – от возмущения дыхание перехватило, а мысли спутались.

Он заглушил мотоцикл, вальяжно перекинув ногу, слез и приблизился ко мне, обдавая своей невидимой силой. Мои глаза забегали из стороны в сторону, оттого голова закружилась, и я пошатнулась.

– Ошибаешься. Я очень хорошо тебя знаю, – он затянулся сигаретой, оголяя покрасневший пепел. – Мелкая, лживая тварь, – голос зазвенел, разбивая остатки надежд, впиваясь острыми осколками в сердце.

Выдохнул в лицо дым и в моих глазах потемнело…

Глава 8

Вера

Мягкое касание пробежало по щеке. Легкое как дуновение ветра. Ласковое и нежное, как лепесток розы. Уже подзабытое, но все равно знакомое, родное и желанное.

Как же хорошо и тепло. Хочется еще. Больше.

Чувство спокойствия разрослось, укрыв заботливыми крыльями, и захотелось раствориться без остатка в этой неге.

– Ммм, – я улыбнулась, ощущая прилив счастья, и повернулась на бок, желая и дальше понежиться на мягкой постели, купаясь в безмятежности сладкого сна.

– Вставай, – прогремел совсем неожиданный и слишком громкий приказ. Он словно обжигающий холодом кубик льда скатился по телу и вынудил вздрогнуть.

Я испугалась и перелегла на спину.

– Ммм, – теперь уже промычала совсем не от удовольствия, а оттого, что мышцы заныли, словно истерзанные, и накатила сокрушающая ломота.

Что-то не так…

Не понимая, где я и что происходит, едва приподняв тяжелую, точно чугунную голову, я вновь опустила её, погрузив пальцы в волосы, но пульсация в висках разразилась такой дробью в пустой черепной коробке, бесконечно рикошетя о стенки, что показалось она вот-вот лопнет.

Что со мной?

– Оглохла? – к ноткам в голосе добавилось раздражение, даже злоба. Одеяло слетело, лишая меня защиты и уюта, совсем недавно доставляющих комфорт.

Холодок коснулся ног и неприкрытых грудей.

Я резко села на измятой, скомканной простыне и голова закружилась. Меня замутило. Прикрыв рот ладонью, я с трудом разлепила веки, сконцентрировалась, отгоняя ходящую ходуном картинку, и не поверила своим глазам. Этого не может быть?

Артем подпрыгнул, надевая на голый зад джинсы, и застегнул пуговицу.

Мамочки!

Опустив голову, я задрожала так, что зуб на зуб перестал попадать. Поджилки затряслись, а на глазах проступили жгучие слезы.

Я обнаженная, в его постели.

Поджав колени к груди, стараясь спрятать наготу, я пришла в еще больший ужас, ведь передо мной на белизне кровати алели высохшие капли моего позора.

Я лишилась девственности…

Как бы не упасть в обморок. Что я наделала?

– Мы занимались сексом, – это не вопрос. Утверждение, от которого я почувствовала себя разбитой вдребезги.

– Фигня, перепихнулись по-быстрому, а теперь тебе пора.

Глядя перед собой и словно не замечая меня, Артем непринужденно взял со стула футболку и натянул её на тело.

– Я была девственницей, – проговорила негромко и слезно, осознавая, что даже не помню, как все произошло. Глаза защипало.

Артем наконец удостоил меня мимолетным взглядом и усмехнулся отворачиваясь.

Неужели он ничего не понимает или понимает?

– Велика ценность, – ему все равно. – Еще неизвестно, скольким ты дала в жопу и обслужила ртом. Вела себя как опытная, не раз оттраханная. Вон какое белье нацепила, просто так, что ли? На охоту вышла, – он снял с черной люстры мой кружевной бюстгальтер и кинул мне в лицо. – Одевайся. Ты хотела секса, раздвинула передо мной ноги. Так что не строй из себя невинную деву. Не поверю.

– Что ты говоришь? Я не такая, – едва слышный шепот, наполненный слезами, сорвался с искусанных, саднящих губ.

Я не шлюха! Скромная девушка, мечтающая чтобы первый раз был особенным и нежным. А теперь я даже не помню, как все произошло.

– Ага, – он закивал, сложив губы утиным клювом. – Я не такая, я жду трамвая. Мне все равно, проваливай. Я баб дома не оставляю, здесь не ночлежка, и уж тем более не веду с подстилками задушевные разговоры.

Он сел на край кровати и начал надевать кроссовки, а я даже не смогла подобрать слов, чтобы продолжить этот непростой разговор, полный моего унижения.

Находясь в шоке и до сих пор не веря в то, что со мной происходит, растоптанная и оскорбленная, я встала с постели и подняла с пола свои трусы.

Я не хотела секса. То, что произошло… Он сделал это без моего согласия.

Отвернувшись к окну, я безмолвно зарыдала.

Как же так получилось? Почему я ничего не помню. Может это сон? Господи. Пусть это все окажется сном. Хочу проснуться. Не здесь. Не в этой стране. А там, во Франции, где решила пойти по стопам отца и совершенно не думаю о возвращении к матери.

Наивная. Это реальность и кошмар, в который угодила, происходит наяву.

Едва переступая с одной ноги на другую, я надела трусы, а за ним и бюстгальтер.

Что за жизнь у меня? Одни сплошные ошибки. Я хотела все исправить, а вляпалась в такое дерьмо, от которого не оттереться.

Сжав веки и помассировав виски, я постаралась вспомнить случившееся. Ну же, хоть немного.

Последнее, что помню – это наш разговор на дороге, а потом пустота. Такого со мной никогда не случалось. Я не припадочная, провалами в памяти не страдаю. Тогда что? Наркотики? Меня опоили…

– Ты осознаешь, что изнасиловал меня? – прокричала от отчаяния.

Ноги подкосились и не в силах устоять, я плюхнулась на ковер и зарыдала в голос.

– Вот только не надо этого. Ты сама поехала со мной. Пришла сюда. Разделась. Встала раком…

Я закрыла уши, не желая его слушать.

– Ты все вре-е-ешь! – протянула, завывая от душевной боли.

– Это правда. Следов насилия на тебе нет. Можно даже сказать, я насколько мог был ласков. Но это так – по старой дружбе.

– Я была не в себе. Коктейль. Наверно Влад что-то туда подсыпал, – осенила меня догадка и я так и замерла с открытым ртом, с ужасом понимая, что не приедь Артем на мотоцикле, неизвестно где и с кем бы проснулась, да и проснулась ли.

– Ну, значит, не повезло Владику, а то дрочиле в кои-то веки перепало бы, – Артем поднялся с кровати и спокойно подошел к двери. – Ты конечно, если хочешь, можешь заявление на меня написать, прослыть бедной жертвой насилия, подмочить свою репутацию и семьи Баевых, но мне все равно ничего не будет, – он достал из кармана телефон и потряс им. – Вот тут записан весь процесс, и я с легкостью докажу, что ты сама хотела меня. Артем! Как хорошо. Да, да, у тебя такой большой… – передразнил меня, заставляя щеки пылать.

– Ты снял нас? – я подскочила и подошла к нему, чувствуя, как на смену горя пришел гнев. – Зачем?

– Да, просто так.

– Что ты будешь с этим делать?

Он пожал плечами.

– Еще не решил.

– Сотри немедленно, – я постаралась отобрать телефон, кинулась за взметнувшимся прямоугольником, хранящим в себе постыдный компромат, но Артем схватил меня за запястье и сильно потянул руку вниз, безотрывно смотря немигающими глазами.

– Будешь хорошей девочкой – сотру, а плохой… Солью в интернет.

– Какой ты урод, – прошипела сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать бесчувственное лицо без тени эмоций. – Я ненавижу тебя, Яров. Думала, что мы сможем наладить отношения, но как же я ошиблась. Лучше бы не приезжала.

– Да, – наконец губы дернулись, вычерчивая злую складку, и скорлупа отрешенности дала трещину. – Правильно. Оставалась бы ты лучше в своей сраной Франции, со своим гребанным папашей, к которому сбежала, обманув меня. Вали, сказал, хватит тратить мое время, – Артем отпустил руку и, открыв дверь, пульнул мои туфли так, что они разлетелись по коридору. – Забирай манатки, иначе и они полетят.

Понуро опустив голову, я схватила оставшиеся вещи и направилась на выход.

– Скажи, – посмотрев исподлобья на Артема, я вытерла слезы и понизила тон. – Ты предохранялся?

Уголки губ медленно поползли вверх, а глаза сощурились.

– Через месяц узнаешь…

Глава 9

Вера

Дверь за спиной громко хлопнула, словно опустилась крышка гроба, окончательно погребая мое достоинство и хороня чувства. Скуксив лицо, я больно прикусила губу. Как же я попала!

Прижимая к себе вещи, продолжила реветь. Ну зачем пришла? Приехала? Это не тот Артем, которого знала. Циничный ублюдок. Насильник. Сотворил со мной ужасное и еще издевается.

Повинуясь проклятиям, коридор поплыл и закачался. Пришлось опереться спиной о стену. Мне стало безумно холодно, и я прикрыла глаза, стараясь отдышаться от сковавших горло слез.

Нет, он точно предохранялся.

А вдруг? Он безбашенный, ненормальный. Я не могу знать, что творится в его голове. С ума сойти…

Что теперь делать? Может в полицию? Нет, ни за что… Какой позор. Да и сомневаюсь, что Артем получит наказание. Думаю, это сойдет ему с рук. У него есть запись… Додумался же. Снял меня, нас… Свое преступление.

Я с силой провела ладонями по лицу, подняла их до лба и запустив пальцы в волосы, до боли потянула локоны.

Воспоминания маленькими крупицами произошедшего стали проясняться.

– Возьми меня, Артем. Я хочу стать твоей, – нашептала, соблазняя, проводя игриво пальчиками по его мускулистым рукам…

– Он такой большой! Можно я его потрогаю…

О боже! Я правда это говорила? Делала?

На смену ознобу пришел жар. Сгореть со стыда можно. Неудивительно, что у Артема сложилось мнение, будто я уже спала с парнями.

– Тебе нравится мое тело? – сняла бюстгальтер и кинула на люстру. – Упс.

– Нет, нет, нет, – проговорила, желая дать себе по голове за распущенность и поведение, несвойственное мне.

Артем верно говорит, я сама раздвинула перед ним ноги. И уже не важно, что была не в себе.

Бросив на пол одежду, я оставила в руках только платье и быстро надела его. Надо бежать отсюда, от воспоминаний, которые лучше пусть так и останутся где-то там, в наркотическом тумане, чем мучают меня. И Артем, он может выйти. Решит, что я как собачонка стою под его дверью и не тороплюсь уходить, желая продолжения. Опять оскорбит, одарит презрительным взглядом. А с меня достаточно на сегодня. Боюсь, больше я не вынесу…

Путь из дома до улицы дался мне тяжело. Я даже не стала обуваться, боясь свернуть себе шею. Каблуки высокие, а ноги такие, будто я их отсидела. Совсем не слушаются, при каждом шаге их будто протыкают сотни невидимых мелких игл.

Так и понесла туфли в руках, ступая босыми ногами по усыпанному крошками и облитому липкому полу.

Тело тоже не со мной. Отдельно. Что-то надо делать, мне необходимо выйти из этого состояния.

Я знаю, что может помочь и облегчить внутренние страдания. Ну или, по крайней мере, смоет следы нежеланной близости. Водная голубая гладь, вот что манило, и я шла к этой цели, не акцентируя особое внимание на других. Народу стало меньше, кто-то еще продолжал веселье или общался, а были и те, кто не смог в пьяном угаре уехать, они так и расположились где придется. И хорошо, если спальным местом послужила мебель, некоторые уснули на шезлонгах или траве…

Остановившись у бортика бассейна, лишь на секунду расслабилась и тут же вещи, казавшиеся непосильной ношей, упали на газон. Я вытянула руки и прыгнула в воду, чувствуя, как шлейфом из меня вытягиваются болезненность, ломота, головокружение.

Я не торопилась выныривать, ведь здесь мне хорошо, и я не чувствую того, что снаружи. На меня не давит реальность случившегося. Она вымывается милосердным холодом воды.

Все не так, как я видела в своих глупых мечтах. Раньше я представляла, что после первого раза мы окажемся с любимым в душе или примем горячую ванну с воздушной белой пеной. Я бы сидела прижатой к его сильной груди и наслаждалась движениями ласковых рук, скользившими по моей коже, шепотом, будившим во мне новые искорки желания, поцелуями…

И снова боль. Оглушающая.

Этого не будет. Артем украл мои мечты…

Оттолкнувшись с силой от дна, я вынырнула и, положив руки на бортик, опустила голову, чтобы никто не заметил, что с капельками воды стекают слезы.

Как же тяжело справиться. И это не то, чем можно поделиться. Это только мое и мне теперь с этим жить…

Я вылезла из бассейна и подойдя к корзине, взяла сверток. Расправив полотенце и накинув его на себя, схватила свои вещи и пошла прочь, подальше от этого места.

Наверно нужно вызвать такси. Матвей вряд ли дождался меня. Время близится к рассвету, скорее всего, он уже уехал домой.

– Красотка, сбегаешь, – я взмыла вверх и оказалась на руках у Женьки. Проморгавшись, натянуто улыбнулась. Хорошо, что это он, а не очередной приставала.

– Мне пора, – я попыталась выпутаться, но он, немного подбросив меня, прижал к себе сильнее.

– Я искал тебя. Мы так и не успели пообщаться. Думал, ты уехала, пока не обнаружил машину дяди Матвея на стоянке, – кивком он указал на припаркованный тонированный автомобиль отчима, припрятанный вдалеке, чтобы точно остаться незамеченным.

– Нет, я осталась.

– Понятно, – Женька отвел взгляд и посмотрел на дом. – С Артемом была? – лицо застыло восковой маской.

– Тебе не тяжело? – я не стала отвечать, незачем плодить догадки и слухи.

– Нет, я сильный, – усмехнулся он с ноткой грустинки и напряг мускулы еще сильнее. – А ты пушинка.

– Где твоя девушка? Не заревнует?

– Она спать пошла. Слишком много выпила. Пойдем посидим, поговорим, расскажешь, чем жила все это время.

– В следующий раз. Хорошо? Я устала. Хочу домой, – не в силах смотреть на него, я повернулась в сторону автомобиля Матвея.

Женька поставил меня и обнял.

– Хорошо. Я рад, что ты вернулась. Иди, тебя заждались, – сказал, не торопясь разомкнуть объятия.

– Давай, пока, – пришлось опустить голову, почти прижав подбородок к шее и немного надавить ему на грудь, показывая, что я действительно ухожу.

Оставив Женьку, мокрой курицей с опущенными крыльями побрела на стоянку. Отчим, увидев, что я направляюсь к нему, вышел и закурил.

Сначала его вид излучал спокойствие и расслабленность, но с каждым моим шагом, Матвей становился все напряженнее.

– Готова ехать? – спросил меня, внимательно всматриваясь в лицо, словно из фильма детектив на допросе.

– Да, спасибо, что подождал, – обойдя машину, я забралась в теплый салон. Чувствуя себя под защитой, стала согреваться, а звук мотора начал убаюкивать.

Отчим докурил и когда сел в автомобиль, вперился в меня озабоченными глазами, будто думая, сказать не сказать.

– Чего? – спросила я как-то медленно, должно быть, засыпая и не понимая, что с ним. Злится, что я так долго? Но я не просила ждать меня. Вызвала бы такси и все.

– Что ты принимала?

Глава 10

Ноздри затрепетали от нервного прерывистого дыхания, и я несмело посмотрела в глаза Матвея, боясь сказать ему страшную правду.

Я не желаю, чтобы хоть кто-то знал, что со мной произошло этой ночью. Не хочу разбирательств и скандала. Мне нужно забыть об этом, похоронить обрывки воспоминаний. Сделать вид, будто ничего не случилось. Поэтому придется лгать…

– Наркотики, – ответила на выходе, и в этот момент показалось, что одним рывком отчим вырвет руль, завяжет его узлом и швырнет в меня. Его руки напряглись и толстые вены темными жадными червями вздулись на кистях.

— Добровольно? — сквозь зубы процедил он и вздернутая верхняя губа оголила острия клыков хищника.

Отгоняя видения, я помотала головой, отчего Матвей еще больше напрягся, грудь вздыбилась, брови взметнулись и безумные глаза расширились белыми шарами. Не в силах смотреть на них, я уставилась в грудь отчима, пытаясь сконцентрировать взгляд на скачущей и никак не занимающей свое место пуговице на рубашке.

— Да, меня угостили таблеткой, и я выпила.

– Кто? Имя? — прогремело на весь салон, заставляя вжаться в сидение.

— Я его не знаю, да и не разглядела толком, — соврала, решив выгородить Влада.

Отчим с силой потер подбородок и, сжав кулак, проговорил в него:

– Ты… Ты уже пробовала до этого наркотики?

– Нет. Это был первый раз.

– Понравилось?

Ну что за допрос? Когда мы уже поедем? Глаза чешутся от непролитых слез. Мне нужно остаться наедине самой с собой.

– Нет. Пожалуйста, не говори маме. Я больше никогда не стану употреблять наркотики. Обещаю. Я сделала это ради интереса. Чтобы расслабиться, — обняла себя руками и прижала колени друг к другу.

– Вера. На них так легко подсесть, – Матвей уставился в пустоту перед собой. – И последствия… Ты можешь испортить свою жизнь, натворить дел, которые не исправишь, — его нравоучения прозвучали тихо, с нотками жалости.

– Прошу, не читай нотации. Ты мне не отец, — я прикрыла рот ладонями, зная, что сказала обидную фразу, но честно, слова сами выпорхнули изо рта. — Прости, — это несправедливо. Отчим добр со мной, а я так с ним.

Он кивнул и больше ничего не говоря поехал.

Черт! Я обидела Матвея и мне стыдно.

– Правда, это был первый и последний раз, – я положила свою ладонь на его и погладила.

Матвей посмотрел на наши руки и с грустной улыбкой произнес:

– Начать легко, думая, что потом бросишь, но это невероятно трудно. Когда я впервые попробовал наркотики…

Всю дорогу до дома мне пришлось слушать лекцию о вреде запрещенных веществ. И я терпела, не раскрывая рта, боясь снова сказать что-то не то.

Только приехав домой и оказавшись в спальне, я смогла дать волю чувствам. Никогда в жизни столько не плакала…

– Вера.

– Вставай, – сквозь сон услышала звон голосов сестер.

С трудом разлепив веки с высохшими на ресницах слезами, я посмотрела на куколок и снова закрыла глаза.

– Видок у неё не очень, – да уж, так могла бы прозвучать оценка патологоанатома, осматривающего разрозненные куски, на которые я разорвана.

– Неси патчи и охлаждающую маску, — сказала одна другой и с кровати кто-то слез.

– Ну же, сестренка, поднимайся. Скоро будет готов обед.

– Обед? Ммм, — я потянулась и легла на живот, натягивая на голову одеяло. — Спать хочу. Идите есть без меня. Может к ужину встану.

– Яровы приехали. И Артем тоже. Спрашивал о тебе. Говорит, славно вы с ним повеселились ночью. И мы хотим узнать подробности, — сестра хохотнула, а у меня по телу пробежал могильный холод. Он здесь!

– Вот черт, – забыв обо всем, я вскочила с кровати как ошпаренная и начала носиться по комнате, не зная, за что хвататься. То ли идти умываться, то ли одеваться. А может и вовсе собрать вещи и убежать куда глаза глядят, только бы вновь не попадаться на пути у этого козла, который явно явился, чтобы помучить меня и поглумиться.

В комнату вошла сестра, держа в руках косметичку.

– Не переживай, мы сделаем из тебя красотку, – и деловито начала доставать косметические средства. – Ну, же. Что молчишь? Рассказывай, что было на вечеринке.

– Не томи, — приближаясь с макияжной кисточкой, перебивая близняшку, начала наседать куколка.

– Девочки, — я посмотрела на одну и вторую. — Мне надо умыться, – накинув халат, вылетела из комнаты и быстрым шагом направилась в ванную комнату.

Спрячусь там. Нужно время проснуться и подготовиться к фатальной встрече с человеком, надругавшимся надо мной.

Спасительная комната находилась рядом, только вот я никак не ожидала, что, достигнув цели и оказавшись в ней, встречусь с презрительным прищуром карих глаз.

– Артем, — только и смогла выпалить от неожиданности, замерев на месте.

— Вера, — проговорил Яров и, выключив кран, сорвал с крючка полотенце.

В горле стало сухо. Только непонятно, это оттого, что в раковине с утробным звуком, не предвещающим ничего хорошего, прожурчала вода или от вида Артема, на которого удачно ложился свет, вырисовывая рельефы на темной одежде, не скрывающей, а наоборот, подчеркивающей мускулы.

Я помню, как гладила их, когда Яров был сверху…

Хочу забыть это!

— Зачем явился?

Рассматривая мои босые ноги, его взгляд плавно поднялся по шортикам, скользнул по открытому животу и перешел на грудь, спрятанную под тонким атласом.

– Отлично выглядишь, — я поторопилась завязать халат пояском и сложила руки на груди закрываясь. — Застеснялась? — Артем зацокал языком и потер гладкий подбородок. Невинный жест отозвался у меня внизу. Его губы, какие они сейчас на вкус? Не помню, как мы целовались ночью. — Совсем недавно ты сама оголила грудь, а теперь прячешь её от меня, – он наклонил голову набок и вздернул бровь.

Щеки обдало жаром, но я не буду отвечать Артему. Он недостоин моего внимания. И я не хочу оставаться с ним наедине. Для меня нет этого человека. И если он не собирается исчезать, то придется испариться мне.