Читать книгу "Узница тамплиера"

Глава 3 Раскопки

Развалины замка Девон. Наше время.

Ещё полчаса, и я превращусь в горстку пепла. Зной невыносимый, словно раскалённая печь дышит в лицо, а пыль клубится таким непроглядным маревом, что порой теряю из виду Пашку и Виталика – моих коллег-аспирантов, стоящих всего в шаге от меня.

Мальчишки хотя бы могут позволить себе работать в одних шортах, с голым торсом, обветренным солнцем. Мне же, шутки ради, предлагали последовать их примеру, но я благоразумно воздержалась. Я – единственная девушка в нашей команде, и порой чувствую себя не то чтобы не в своей тарелке, но… одиноко, что ли. Какие только колкости и остроты не приходилось выслушивать, но зато, когда силы на исходе, достаточно лишь вздохнуть и посетовать на усталость. И тогда мои рыцари тут же бросаются на помощь, особенно Андрей. Он словно мой персональный ангел-хранитель, всегда готовый подставить крыло.

Вот уже месяц, как мы затерялись в раскалённом чреве этих раскопок, и я начала тосковать по своей пыльной, но уютной кафедре. Эх, мои студенты, наверняка, уже вовсю наслаждаются каникулами, а Маринка, скорее всего, укатила к родителям в Анапу. Небось, не вылезает из ласковых волн, пока я тут, под сорокаградусным пеклом, скачу по этим проклятым руинам.

– Ребят, скорее сюда! Кажется, я что-то нарыл! – Пашка внезапно заорал во всю мощь своих богатырских лёгких и принялся отчаянно размахивать руками, словно регулировщик на перекрёстке. А он, между прочим, КМС по плаванию, лёгкие – что надо.

Инструменты с глухим стуком посыпались на землю, и вся наша группа, как по команде, ринулась вперед. Не верилось своим глазам! После изнурительного месяца, проведенного вдали от привычных удобств, в царстве камней и пыли, мы наконец-то наткнулись на нечто большее.

В тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием, мы замерли, зачарованные открывшейся картиной. Ручьи пота, нещадно исхлестывавшие лица, теперь казались мелочью. Пашка, озаренный радостным возбуждением, стоял возле… похоже, это была чудом сохранившаяся стена древнего замка или какой-то пристройки, словно призрак из глубины веков, явившийся нам сквозь толщу времени.

Через несколько дней кропотливой работы наша догадка подтвердилась. Мы раскопали стену и обнаружили дверь.

– Друзья мои, сумерки сгущаются, – прозвучал непреклонный голос нашего руководителя. – Рисковать не будем. Вход откроем завтра, на свежую голову. Сегодня же – всем отдохнуть и набраться сил.

– Андрей, ну хоть одним глазком! – взмолился кто-то из ребят.

– Нет. Я за вас всех несу ответственность. К тому же, профессор Невилл вернется с конференции лишь утром. Он будет рад разделить с нами такой торжественный момент.

– Тогда, может, в местный паб? – предложил Пашка, и его идея была встречена всеобщим ликованием. – Заслужили ведь, как считаете?

– Ребята, дайте мне час, – попросила я. – Хочу смыть с себя пыль и хоть немного приодеться.

– Анька, ты и так красотка, но мы подождём, – ответил Виталик. – Я тоже не прочь смыть с себя эту археологическую грязь.

Полтора часа спустя мы всей гурьбой ворвались в паб. Местные жители давно привыкли к нашему присутствию. Мы арендовали у них несколько домиков, превратив их, по сути, в ночлежки, ведь с утра до вечера мы пропадали на раскопках. Даже обед нам приносили прямо на развалины, чтобы не терять драгоценного времени.

И вот сегодня наша весёлая команда решила поужинать и попробовать местного пива. Мы оживлённо болтали о всякой ерунде. Каждый из нас был в предвкушении завтрашнего утра. Думаю, сегодня спокойно спать не будет никто из нас.

– Аня, не хочешь потанцевать? ― внезапно прошептал Андрей, касаясь моего уха.

– Конечно, а чего шёпотом? Ребята, мы на танцпол! Кто с нами?

Мы кружились в танце до полуночи, пока усталость не напомнила о приближающемся рассвете. Легкое опьянение приятно кружило голову.

–Аня, выйдем на улицу, посидим на веранде? ― предложил Андрей.

–Пойдём, я не против глотнуть свежего воздуха.

Андрей слегка приобнял меня, и мы вышли из паба. Ночь была волшебной, усыпанное звездами небо манило ввысь, а мысли о завтрашних открытиях затаились где-то глубоко внутри.

– Ань… ― Андрей замялся, и после мучительной паузы произнес: ― Ты мне очень нравишься. Давай попробуем встречаться?

Я остановилась как вкопанная, не дойдя до веранды всего несколько шагов.

«Боже, надеюсь, мне просто послышалось!» – взмолилась я про себя.

– Аня, что скажешь?

–Прости, Андрей, но я не думала о нас так… Я не знаю…Кажется, мне сейчас лучше побыть одной.

По его потухшему взгляду я поняла, что разбила его сердце.

– Давай я хотя бы провожу тебя? – предложил он, и в голосе его звучала какая-то непривычная, робкая надежда.

– Не нужно, я дойду сама.

Я побрела по сонной деревне в сторону дома, а слова Андрея всё ещё эхом отдавались в голове. Его признание обескуражило, словно меня окатило ледяной водой. Он, конечно, классный парень, но я упорно гнала от себя любые мысли о нём, как о мужчине. Как вообще такое могло прийти в голову? Ведь он мой научный руководитель!

Вдали, на фоне чернильного неба, мрачно высились руины старинного замка. Пытаясь осмыслить сумбур последних пятнадцати минут, я и не заметила, как ноги сами принесли меня к месту раскопок.

Почему мы не вошли сразу? Неужели ему не интересно? Я вот сгораю от любопытства, что мы там можем обнаружить. Ещё вечером мы всё приготовили для завтрашнего утра. Оставалось только открыть дверь и войти.

– Если я только одним глазком загляну, ничего же страшного не случится, правда?

Нащупав на земле фонарик, я прошептала почти неслышно:

– Я только приоткрою, посмотрю и тут же закрою! Никто и не узнает.

Бросив взгляд на часы, я увидела, что стрелки показывают половину второго ночи. Тем более, технически завтра уже наступило. Так что я никого не обманываю.

Дверь поддалась на удивление легко, с жалобным скрипом отворяясь в сумрак. В нос тут же ударила густая, затхлая "пыль веков". Закашлявшись, я посветила лучом фонарика внутрь.

Передо мной предстала комната, чудом сохранившая атмосферу старины. Полуистлевшие гобелены, потемневшее от времени дерево мебели, словно застывшие в ожидании. Несколько минут я стояла в нерешительности, не смея нарушить эту звенящую тишину.

– Эх, была не была! В конце концов, я же ученый! И любопытство – двигатель прогресса.

Преодолев последний барьер сомнений, я пролезла в узкую щель приоткрытой двери и вновь закашлялась от поднявшейся в воздух пыли.

И вдруг меня словно обожгло осознание: я уже видела эту комнату во сне. Воспоминания вспыхнули яркой искрой, являя передо мной призрак девушки из зеркала. Разум отчаянно вопил, приказывая бежать прочь от этого места, прочь от необъяснимого ужаса. Но неутолимое любопытство, словно ядовитый плющ, обвилось вокруг сердца, парализуя волю к бегству. Сон, словно старая кинопленка, прокрутился в голове, воскрешая каждую деталь. Неужели это возможно? Я в её обители?

Невольно приблизившись к кровати, я замерла. На ней покоилось старинное платье, словно сотканное из лунного света. Именно оно было на ней в том сне.

«Сейчас я сойду с ума…» – прошептала я, чувствуя, как грань между реальностью и безумием истончается.

Я должна разгадать эту тайну. Мой взгляд упал на изящный кулон, лежащий рядом с платьем. С трепетом коснувшись его прохладной поверхности, я начала осторожно изучать филигранные узоры, боясь повредить хрупкое чудо. В таких вещицах, как правило, хранили портреты. С замиранием сердца я стала искать потайной механизм. Щелчок! Мои догадки подтвердились. Внутри кулона – миниатюрный портрет той самой девушки. Но почему же она до боли похожа на меня?

Не в силах противиться непреодолимому влечению, я надела кулон. И в тот же миг меня ослепила нестерпимо яркая вспышка.

Глава 4 Аудиенция

Замок Девон. 1128 год.

Двадцать дней прошло после смерти отца, а король так и не призвал меня ко двору.

Он должен признать меня следующим графом Девон, иначе я навеки останусь лишь тенью, приёмышем в собственном доме. К тому же, мой наставник, властолюбивый епископ Питер де Рош, требует доказательств кончины Анны и передачи замка под знамёна ордена.

Я обязан добиться королевской аудиенции, чего бы это ни стоило! Остаётся лишь один путь – просить помощи у Амелии, герцогини Честер.

Мы расстались с ней пару месяцев назад по моей инициативе, и я не уверен, что она захочет снова меня видеть. Но была не была, другого выхода нет.

Я гнал лошадь галопом несколько часов. Надеюсь, застану Амелию одну, без мужа.

Он, несомненно, уже слышал перешёптывания о нашей связи, и кто знает, какой приём он мне уготовил? Слухи распространяются быстрее чумы, да и старый герцог, полагаю, не настолько глуп, чтобы не понимать – молодая жена не станет хранить ему верность.

Мне не повезло, супруги вместе гуляли в парке, придётся как-то объяснить своё появление герцогу. Я спешился и подошёл к ним.

– Ваша Светлость, разрешите представиться, Ричард де Ривьер, граф Девон.

– Граф? Видимо, я чего-то не знаю? Проходите, молодой человек, к беседке, не будем заставлять мою очаровательную супругу скучать.

Герцог повелительным жестом указал мне направление.

– Амелия, душа моя, не сердитесь на меня, но я вынужден покинуть вас. Тот юноша…называющий себя графом, наверняка приехал по очень важному делу, раз решил прервать нашу прогулку.

Я покраснел от унижения, но сдержался и пошёл за стариком. Два часа я потратил на то, чтобы убедить герцога выделить деньги на нужды ордена тамплиеров, и нёс ему всякую чушь о предстоящих походах, ссылаясь на епископа де Ро́ша. Старый хрыч, буквально сидевший на мешках с золотом, не хотел расставаться даже с шиллингом.

Наконец, я отвязался от него и направился искать Амелию. Моя бывшая возлюбленная ждала на нашей тайной скамье в самом сердце парка.

– Зачем ты приехал, Ричард?

– Я соскучился.

Я не дал ей опомниться и поцеловал. Но Амелия осталась холодна, словно мраморная статуя, и выскользнула из моих объятий.

– Ричард, не испытывай моё терпение. Говори, что тебе нужно?

Она была не просто чертовски красива, но умна и проницательна, как никто другой.

– Пока король не объявит меня наследником, никто не станет признавать во мне графа. Ты сама видела, как разговаривал твой муженёк. Я несколько раз просил об аудиенции, но ответа не получил. Амелия, помоги мне попасть во дворец.

– Хорошо, я замолвлю словечко, но будешь мне обязан. И наступит тот день, когда я спрошу этот долг, а ты не посмеешь отказать, кем бы ты на тот момент не был.

– Клянусь своей честью, я выполню всё, что попросишь.

– А сейчас иди! Герцог давно подозревает меня в неверности, у него шпионы на каждом углу, не хочу усложнять себе жизнь. Моя репутация, итак, оставляет желать лучшего.

– У тебя всё хорошо, Амелия?

– Какая теперь тебе разница?

– Пусть мы и расстались, но ты по-прежнему мне дорога.

– Ричард, лучше уезжай, я найду себе утешение, не беспокойся за меня.

– До встречи, Амелия!

– Прощай!

Я коснулся губами её руки, поклонился, чувствуя, как тяжелеет на сердце камень, и покинул дворец. На тонком запястье Амелии по-прежнему сверкал подаренный мной золотой браслет – немой свидетель нашей едва начавшейся истории. Как бы она ни крепилась, расставание давалось ей нелегко. В глубине её глаз, за пеленой показного безразличия, я видел боль и тоску. Гордая и неприступная, она никогда не позволила бы себе жаловаться или просить о сочувствии. Поэтому лучше оставить всё, как есть.

Три дня спустя я получил приглашение во дворец. Король восседал на троне, словно ледяной истукан, в окружении льстивой свиты, чьи взгляды скользили по мне с нескрываемым презрением.

– Ваше Величество, позвольте представиться, Ричард де Ривьер, граф Девон, – произнёс я, преклонив колено перед сюзереном.

– Не торопитесь, юноша, присваивать себе этот титул. К тому же, мне известно, что у графа осталась лишь дочь. Ах да, и воспитанник, которого он подобрал на улице.

За моей спиной пронесся тихий смех, который придворные изо всех сил старались сдержать.

– Ваше Величество, этот воспитанник стоит перед вами, – склонил я голову, принимая оскорбление, – но граф не только мой наставник, он стал мне отцом, и его кончина – тяжелая утрата для меня.

– Для нас его внезапный уход в мир иной также невосполнимая потеря. Но почему же вы не прибыли ко двору вместе с его дочерью?

– Анна плохо себя чувствует, она с трудом приходит в себя после смерти отца. Я не смею рисковать здоровьем сестры.

– Привезите девушку ко двору, полагаю, смена обстановки целительным бальзамом ляжет на ее израненную душу. И как только траур закончится, я найду ей подходящего супруга. В семье легче пережить утрату. Да и графству нужна твёрдая мужская рука. Я слышал, что вы входите в доблестный орден тамплиеров, а значит вам некогда заниматься мирскими делами. Мы решим вопрос с наследованием титула. И не беспокойтесь, я найду преемника и передам графство вместе с рукой Анны тому, кого посчитаю достойным.

– Ваше Величество, благодарю вас за заботу о моей сестре и обо мне. Для нас это большая честь.

Опустошённый и униженный, я отправился обратно в наш замок. После слов короля теперь для всех я навсегда приёмыш и сирота.

Епископ не простит мне этого сокрушительного поражения. Все мои прежние заслуги перед орденом рассыпались в прах, словно карточный домик от дуновения ветра. Храмовники жаждали, чтобы я избавился от сестры, словно от проказы, и отписал ордену графство со всеми землями, превратив его в бездушную собственность. Но я, конечно, не собирался так просто уступать свои титул и богатства этим алчным стервятникам. Без родовитого имени не пробиться на вершину, не стать магистром, каким бы искусным воином я ни был. Рыцарю позволено лишь одно – героически умереть во славу ордена. Но как теперь объяснить этот позорный провал? Король, словно палач, открыто, перед всей знатью, указал на моё ничтожное положение. А титул получит тот, кто осмелится взять в жены Анну.

Единственный выход, терзавший мой разум, – убить девушку. Но даже тогда нет никакой гарантии, что король признает мои права, а не отдаст графство какому-нибудь выскочке из своей свиты.

Да и как я могу поднять руку на Анну? Я очарован ею с того самого дня, когда граф впервые привез меня в этот замок. Она вышла ко мне тогда, совсем ещё юная, с распущенными волосами огненного цвета, и протянула мне горячий хлеб своими тонкими, дрожащими пальчиками.

Но мне нечего было ей предложить. Я знал, что Анна никогда не ответит на мои чувства. Да и граф ни за что не допустил бы нашего союза, этой немыслимой связи между волком и ланью.

Я в отчаянии. Что мне делать? Проигнорировать приказ короля – значит подписать себе смертный приговор. А после того, как я заточил Анну в Чёрной башне, вряд ли она будет хранить молчание и не откроет монарху всю правду обо мне.

Подавленный, сломленный, я вернулся в замок и, миновав череду пустых коридоров, направился прямиком в кабинет отца. Мне нужно собраться с мыслями, найти выход из этого ужасного положения.

Глава 5 Где я?

Я очнулась с жуткой болью во всём теле. Меня тошнило и кружилась голова, как будто я только что вылезла из центрифуги. Конечно, в космонавты я не готовилась и понятия не имела, что с ними там делают, но состояние после тренировок в этой адской машине именно так себе и представляла.

В тот же миг старинный кулон, который я нашла, рассыпался в прах прямо в ладони. На долю секунды мне померещилось, будто перед кончиной он вспыхнул призрачным светом. Видно, вчерашние посиделки в пабе не прошли даром…

– Ну и где же я нахожусь? – прошептала я, пытаясь сфокусировать взгляд.

Последнее, что помню – нарушенное обещание Андрею, ночной поход в ту самую комнату, прикосновение к украшению… а дальше – тьма. Всё, как в дешёвом ужастике! И куда пропали Пашка, Виталька и Андрей?

Я осмотрелась. Комната напоминала ту, что мы обнаружили. Уютная спаленка, явно принадлежащая девушке. И снова на кровати – старинное платье. Какое зловещее дежавю!

– Может, я на экскурсии в каком-нибудь замке? Но как я сюда попала ночью?

Мои пальцы коснулись роскошной ткани, расшитой серебряными нитями. Наряд был великолепен.

– Надеюсь, никто не будет против, если я его примерю?

Шорты и топ полетели в сторону, и вот уже платье скользнуло по телу, облегло фигуру, словно созданное по моим меркам. Я застыла перед серебряным зеркалом, зачарованная преображением. Передо мной стояла девушка из средневековой легенды. Изумрудный лиф зажигал мои рыжие волосы, превращая их в языки пламени. Я провела ладонями по пышным рукавам, усмиряя непокорные складки.

– Так гораздо лучше!

Кто-то вложил душу в этот наряд, с исторической дотошностью воссоздав облик двенадцатого века. Бесконечные часы, проведённые за изучением быта средневековой Англии, всплывали в памяти. Такое платье могло принадлежать лишь знатной даме. Очевидно, на эту роскошную копию не поскупились.

Впрочем, и вся обстановка вокруг дышала той же эпохой, воссозданная с маниакальной точностью. Комната… Она до боли напоминала ту, из сна.

– Мистика какая-то! Сначала сон, где я вижу девушку в старинном платье, словно моё отражение из другого времени. Потом – находка: помещение, уцелевшее под руинами, платье и медальон, как в сновидении. А теперь всё это воплотилось в реальность. Снова та же комната и платье!

– Может, я сплю?

Я ущипнула себя за руку, стараясь проснуться, и тут же выпалила скороговорку про Клару и Карла.

– Нет, не сплю! Во сне такое не вспомнишь и уж тем более не выговоришь. Интересно, где же я, чёрт возьми, нахожусь?

Любопытство одержало верх. С трудом одолев тяжесть двери, я выскользнула в галерею.

– Ох, я даже не переоделась! Надеюсь, никто не заметит и не станет ругать! Вокруг ни души. Возвращаться не хотелось, и я решила воспользоваться случаем, чтобы немного побродить в этом прекрасном наряде.

– Когда ещё представится такая возможность? Похоже, я действительно в замке, вот только в каком?

В голове замелькали названия известных достопримечательностей, но ни один из сохранившихся памятников истории не соответствовал увиденному. Да и, насколько я помнила, рядом с местом раскопок ничего подобного не было и в помине.

– Не могла же я переместиться за ночь на пятьсот километров? Или я всё-таки плохо знаю историю этого края?

Я шла по тёмной галерее. Тут довольно холодно и влажно, и воздух немного спёртый. Хотя все дни наша команда изнывала от жары на раскопках. Вот бы вчера нам попасть сюда на часок, охладиться.

– Интересно, ребята тоже где-то здесь? И как Андрей воспринял мой отказ?

Мне не хотелось его обижать, но я действительно не задумывалась о нас, как о паре. Я видела в нём только наставника, и чувств к нему не испытывала. Андрей для меня друг и соратник. Но я не хотела, чтобы парень страдал. И как теперь мне с ним работать? Колесников своим признанием всё очень сильно усложнил. Нужно срочно его найти и обсудить дальнейшие отношения. Не хочу потерять дружбу, да и работать под его руководством мне очень нравится.

Я машинально потянулась за мобильным и тут же с досадой вспомнила, что телефон где-то посеяла. Да и, кстати, в таком платье передвигаться – целое испытание. Бедные женщины Средневековья! Громоздкое, неудобное, сковывает движения. Каждый шаг даётся с трудом. Наверное, нужна долгая практика, чтобы научиться грациозно порхать в нём.

Я задумалась о ситуации, в которой оказалась.

– Как такое могло со мной произойти?

Раньше я слышала глупую шутку, что чей-то муж ушёл в булочную в Москве, а проснулся через два дня в Урюпинске. И вот сейчас я сама похожа на героя этой шутки. Нахожусь неизвестно где! Как сюда попала, не помню! Голова болит, телефона нет, с кем гуляла, не знаю! Хорошо, что проснулась в одежде.

В конце галереи виднелась массивная дверь. Я направилась к ней, надеясь встретить хоть кого-нибудь и, наконец, выяснить, где я. Но помещение оказалось безлюдным. Передо мной предстала огромная старинная библиотека.

– Боже мой! Невероятно… Здесь всё уцелело!

Я зачарованно скользила взглядом по рядам старинных книг, безмятежно выставленных под открытым небом.

– Но это же кощунство!

Манускрипты… эти бесценные свидетели прошлого, должны томиться под стеклом, в строгих объятиях температуры, влажности и полной изоляции от губительного кислорода. Иначе их ждали бы лишь тлен и небытие.

– Или это всё-таки копии?

Но кто решился на такое титаническое воссоздание? Колоссальный труд, баснословные средства… Неужели объявился чудаковатый миллионер, готовый оплатить подобную прихоть? Или я случайно угодила на съёмочную площадку исторического блокбастера?

Голова моя кружилась от восторга. Нужно срочно найти ребят, показать им это великолепие!

Но раз уж эти сокровища не спрятаны за неприступными витринами, я не могла устоять перед соблазном. Вытянула наугад толстый, увесистый том, исписанный чётким, каллиграфическим мужским почерком. Да, он искусно имитировал старину, даже бумага подобрана с дьявольской точностью, но не ощущалось в нём дыхания веков. Скорее всего, превосходный новодел, но я не могла отказать себе в удовольствии прикоснуться к этой уникальной вещи. Устроившись на крепком, стилизованном под старину стуле, я погрузилась в чтение.