Читать книгу "Твои корни. Третий роман трилогии «Повернуть судьбу»"

Глава 18: «На чужом плече»

Воздух был густым, влажным, пахло пылью, выжженной травой и дымом. Пальмы еле слышно шелестели своими широкими листьями.

Ника вошла в прохладное помещение, где на низких стульчиках, тесно прижавшись друг к другу, сидели малыши. Их уже умыли и покормили, но пережитый страх не отпускал: дети не играли, не разговаривали, они просто сидели, цепляясь взглядами за каждое движение взрослых. Молодая девушка-воспитатель из детской комнаты, та самая, что закрывала их собой, тихо плакала, спрятав лицо в ладонях. Заметив Нику, подняла глаза, полные слёз и, вскликнув, кинулась ей на шею.

– Вы живы! Как я рада видеть вас! – выдохнула она с облегчением. Отстранившись немного, с тревогой посмотрела на окровавленную одежду Ники. – Это что, кровь? Вы ранены?

– Нет, нет. Успокойтесь, это не моя кровь, – мягко сказала Ника, пытаясь её успокоить. – Я помогала перевязывать того военного, который был с нами. Его ранили.

– Да вы что? Сильно?

– Жить будет, держался молодцом, – ответила Ника с едва заметной улыбкой, пытаясь не вспоминать бледное лицо Антона.

Девушка повернулась к серьёзной женщине в форме, та методично переписывала данные о детях с вырванного листа из журнала в свой плотный ежедневник.

– Это за Сашей Дивногорским! – громко сказала девушка, указывая на ребёнка.

Ника подошла к столу, достала из кармана свидетельство о рождении мальчика и протянула женщине. Та внимательно сверила данные со списком.

Ника не стала объяснять, что не мать Саши, а его тётя; главное было – забрать ребёнка. Женщина, похоже, тоже не настаивала, всё происходящее было вне рамок привычного.

– Кира Даниловна, можете забирать ребёнка, – ровно сказала она, убирая документы. – Только в отель пока нельзя, минимум ещё два часа.

– Спасибо, я знаю. Мы в госпиталь, у нас там папа и братик Серёжа, – понимая, что обращаются к ней, ответила Ника, покосившись на девушку, испугавшись, что та услышит имя.

– Да, да. Я знаю. У вас завтра днём вылет. Утром в двенадцать, за вами приедет машина.

– Хорошо. Только Павел Валерьевич, наш папа, после операции. Его не отпустят.

– Мы заберём всех из госпиталя. Главное – будьте готовы к двенадцати. Записываю: «Семью Дивногорских забрать из госпиталя». Самолёт, рейс 3318, пятнадцать часов по местному времени.

– Спасибо большое! Даже не ожидала, что всё так быстро получится! – поблагодарила Ника, облегчённо выдохнув.

– У Павла Валерьевича серьёзная травма, принято решение перевести его в Москву первым бортом.

– Спасибо вам. До свидания, – кивнула Ника и повернулась к детям. – Сашенька, иди ко мне!

Мальчик вскочил со стула и подбежал к ней, крепко сжимая в руке ладошку маленькой девочки. Та шла чуть медленнее, но не отпускала его. Воспитательница снова разрыдалась.

– Почему вы плачете? – с участием спросила Ника.

– Эта девочка, Лика Сергеева, – вмешалась строгая женщина. – Её мама погибла во время взрыва поезда. Девочку нужно как-то отправить в Москву. Живёт она в Подмосковье. Мы пока не знаем, как это организовать. Одну с телом матери отправить невозможно.

– В Москве её встретят? – осторожно уточнила Ника.

– Мы отправили запрос. Если родственники не найдутся, её встретит представитель опеки. Но нужно сообщить дату, номер рейса и с кем она прилетит.

Ника кивнула, посмотрела на испуганную девочку, обдумывая ситуацию.

– Давайте так! – сказала она. – Мы летим в Москву всей семьёй. Возьмём и её с собой. У вас мои данные есть. Если нужно, я подпишу, что требуется.

– Вы нас спасаете! – женщина буквально расцвела от облегчения. – Я как раз надеялась, что кто-то согласится. Главное, чтобы она оказалась в Москве, а там разберутся.

– Мы довезём, не волнуйтесь, – твёрдо сказала Ника.

Девушка-воспитатель, растроганная, снова обняла Нику.

– Спасибо! Вы даже не представляете, как выручаете нас?! Меня хотели отправить с ней туда и обратно. А мне сейчас только к маме хочется, в деревню. Я просто не могу больше. Эти сутки… дети плакали, пить хотели, есть просили, а у меня ничего не было. Я так боялась. Если бы не вы…

После коротких прощаний Ника подписала нужные бумаги, взяла детей за руки и направилась к выходу. На пороге обернулась. Девушка-воспитатель пыталась улыбаться, но красные от слёз глаза выдавали пережитое.

– До свидания! – мягко сказала Ника. – Как вас зовут? Я даже не знаю вашего имени.

– Маша. Маша Иванова!

– Чисто по-русски, – улыбнулась Ника, подумала и сказала: – Спасибо вам, Машенька.

– Это вам спасибо, Ника. Это вы нас спасли, – быстро, но хорошо, что негромко, сказала Маша.

Ника на миг вздрогнула. Но женщина, погружённая в документы, не отреагировала.

– Знаете что?! Давайте обменяемся телефонами, – предложила Маша. – После того, что произошло с нами, вы мне как старшая сестра, которая спасла меня!

Девушки обменялись телефонами и адресами. Обещая звонить и не теряться.

Вечер опустился на землю очень быстро. В воздухе чувствовалась прохлада. Детские ладошки крепко держали Нику за пальцы. Их шаги эхом отдавались в воздухе.

– Ну что, летим завтра домой? – шепнула она детям, и маленькая Лика впервые за весь день слабо улыбнулась.

Всё закончилось, все живы. Впереди была дорога домой.

Глава 19: «Возвращение света и покоя»

За окном госпиталя вечерний воздух начинал остывать. Двор наполнялся мягкими тенями, и казалось, что сама природа старается укутать уставших людей своим спокойствием.

Ника приехала на такси с детьми. Устало выдохнув, она оплатила проезд и, держа детей за руки, вошла в здание госпиталя. Сердце ёкнуло: в палате Киры и Серёжи было пусто. Её охватила тревога, но она быстро взяла себя в руки; они наверняка у Павла. Ника направилась на второй этаж. Малыши, уставшие от дороги и переживаний, с трудом шли, и ей пришлось поднять их на руки. Сцепив пальцы в замок, она несла сразу двоих. Их ручки обвили её шею, прижимаясь так крепко, что временами было трудно дышать. Но она не жаловалась. Эти маленькие тела нуждались в защите, и сейчас только она могла её дать.

Кира действительно оказалась в палате у Павла. Увидев Нику с Сашей, она дёрнулась, словно хотела вскочить, но ноги не подчинились. Губы задрожали, руки потянулись вперёд.

– Саша-а-а… – прорыдала она, и в этом срывающемся шёпоте было всё: и страх, и боль, и невыразимая радость.

Они долго обнимались. Слёзы текли беззвучно, и даже Павел, крепко прижимая к себе сына, был тронут до глубины души. Только спустя несколько минут он заметил девочку, которая тихо сидела рядом с Никой.

– Это кто? – спросил он, чуть приподняв брови.

– Это Лика. Её мама была в том поезде, – Ника прижала ребёнка и осторожно гладила по голове, стараясь прикрыть ей уши. – Она…

Кира замерла. Глаза расширились, руки сжали Сашу сильнее, как будто защищая от самой мысли о возможной утрате.

– Мы её довезём до Москвы, – спокойно продолжила Ника, заглядывая в глаза девочке. – Правда, Лика? Полетишь с нами на самолёте?

Девочка кивнула, не сказав ни слова. Она по-прежнему молчала, глядя на окружающий мир настороженно, будто ещё не верила, что теперь всё будет хорошо.

– Ника, спасибо тебе за детей! – сказал Павел, внимательно наблюдая за ней. – Ты самая родная, самая лучшая сестра на свете!

Эти слова пробили ледяную броню, сковавшую сердце Киры. Она, словно проснувшись, кинулась к Нике, обняла и заплакала, уткнувшись ей в плечо.

– Не плачь, сестрёнка, – прошептала Ника, устало улыбаясь.

– Как не плакать?.. – голос Киры дрожал. – После смерти родителей и бабушки я думала, что хуже быть не может. А вот оно, может! Я поняла, что никто, даже я, не могу защитить своих детей. Как теперь жить? Как не бояться каждую минуту?