Книга: Рассвет Жатвы - Сьюзен Коллинз

Что было интересного в книге? (осторожно: много спойлеров) 1) На протяжении всей книги мы встречаем персонажей, со многими из которых знакомы по предыдущим историям. Например, родителей Китнисс. Мы впервые узнаём их имена – Бердок Эвердин и Астрид Марч. Оказалось, что Хеймитч и Бердок были лучшими друзьями. В книге появляются и Вайресс, и Битти, и Мэгз и многие другие полюбившиеся нам персонажи из основной трилогии. Здесь же встречаются потомки тех, с кем мы знакомы по «Балладе о певчих птицах и змеях» - народ Кови, которые до Тёмных Времён были странствующими музыкантами. В частности, одной из загадок книги является девушка Хеймитча по имени Ленор Дав Бэйрд. Интересно, кем она приходится Люси Грей Бэйрд? Я даже предполагаю, что она может быть внучкой Сноу (чем чёрт не шутит). Мы ведь не знаем, что случилось с Люси Грей после того, как Кориолан в неё выстрелил, тела то он не нашёл… Сноу в этой части такой же мерзкий, как и в основной трилогии, решающий все свои проблемы с помощью капли яда. О ком из героев мне бы ещё хотелось поговорить? Думаю, о Плутархе Хевенсби. Здесь он моложе на 25 лет, но его посещают такие же революционные мысли, что и 25 лет спустя на Третьей Квартальной Бойне. Им невозможно не восхищаться, ведь этой тёмной лошадке всегда удаётся выходить сухим из воды, но я бы не стала называть его своим любимым персонажем, потому что из-за двойной игры, которую он ведёт, Плутарх кажется двуличным человеком и скользким, как змея. Мне кажется, он замечает только тех, кто для него полезен. Как только ты выполняешь всё, что от тебя требовалось, он исчезает из твоей жизни. Пожалуй, из всех капитолийцев, с кем мы познакомились в течение пяти книг, мне больше всего понравились искренние героини, которые всегда придут на помощь в трудную минуту – это Эффи и Тигрис. 2) В основной трилогии имена со сцены читает Эффи Бряк, и она же сопровождает трибутов в Капитолий. В этой же части её функции выполняет Друзилла, и она настолько неприятная личность, что даже читать про неё очень противно. Особенно читателя отвращает от неё то, что она всех людей не из Капитолия воспринимает не более чем диких животных. Друзилла ведёт себя неадекватно в любой ситуации, ещё и придерживается непонятной капитолийской моды: «Что же до одежды, то в своём гардеробе Друзилла явно пытается совместить два модных тренда: милитари и дерзкий стиль. В результате она вырядилась в лимонно-жёлтый офицерский китель, ботфорты того же цвета и цилиндр с козырьком. Наверху шляпы торчат перья, из-за чего Друзилла смахивает на взбесившийся нарцисс. Однако никто не смеётся, ведь здесь она олицетворяет зло». 3) Пожалуй, самое первое ужасающее событие книги происходит буквально в её начале. Один из выбранных трибутов сбегает, и миротворцы его убивают. Вместо него выбирают Хеймитча, но нечестным путём (повторной жеребьёвки не было, и в эфир не пропустили убийство сбежавшего парня). Всё переиграли в угоду Капитолия. Подстава №1. С такими событиями мы сталкиваемся не впервые. В «Балладе о певчих птицах и змеях» Люси Грей Бэйрд тоже подставили (её бывший парень и дочка мэра). В итоге Люси выбрали трибутом на играх. На тех же Десятых Голодных играх до их начала были убиты некоторые трибуты, которые пытались сбежать. Следующим ужасным событием «Рассвета на жатве» стала авария на Параде Трибутов, в ходе которой погиб ещё один трибут из Двенадцатого Дистрикта – Луэлла, которая была для Хеймитча как сестра. Как вы думаете Капитолий выкрутился из этой ситуации? Выбрал нового трибута из Двенадцатого и доставил сюда? А вот и нет. Сноу нашёл двойника из Одиннадцатого Дистрикта и «максимально подготовил» к играм. Следующим жутким моментом стало нападение переродков на Ампера, когда они с Хеймитчем решили подорвать бак с водой. Именно в этот момент мы понимаем, что твари, созданные Капитолием, нападают не на каждого трибута, а целенаправленно на того, на кого указали распорядители. Но самым тяжёлым моментом для меня стало наказание Хеймитча. Он вернулся домой, он победил, но Сноу постарался сделать его жизнь самых худшим кошмаром и уничтожил всех его близких. 4) Магно Стифт – стилист, по совместительству мерзкий тип, не только не старается помочь трибутам двенадцатого дистрикта завоевать спонсоров, но и всячески им вредит, появляясь в самый последний момент, принося старые вонючие рабочие робы шахтёров вместо обещанных изысканных нарядов, или вообще не появляясь, находясь в наркотическом угаре. Если бы не солнышко Эффи, кто знает, может быть Дистрикт Двенадцать получил бы в два раза меньше спонсоров или вообще бы их не получил. Она была их ангелом-хранителем, считавшим, что 97% успеха зависит от позитивного настроя. 5) Тяжело в это поверить, но у Китнисс был предшественник. Подпольщики выбрали для тех же целей Хеймитча, который ещё в Двенадцатом Дистрикте, во время Жатвы и убийства выбранного трибута показал, что он не может мириться с существующими порядками, затем та авария колесниц и смерть маленькой Луэллы, где он не сдержался и устроил свой собственный «парад» по направлению к президенту, держа в руках тело бедной девочки. 6) Чем ещё были примечательны Пятидесятые Голодные Игры? Тем, что абсолютно все трибуты объединились до начала Игр в два союза – профи и новички. Такого ещё никогда не было. Но, по моему мнению, это им не помогло, потому что у новичков, по факту, были два лидера – Ампер и Хеймитч, которые были заняты тем, чтобы сломать арену, и, таким образом, они подставили под удар своих союзников.

В целом, новый приквел к Голодным играм мне очень понравился. Я по-новому взглянула на Хеймитча. В основной трилогии он не был таким уж примечательным персонажем, но я всегда гадала, почему он остался один и приобрёл алкогольную зависимость. Я думала, чем же Хеймитч так разозлил Сноу, что лишился всего? Мне его так жаль. Ведь Хеймитч не только потерял самых близких для него людей, но и лишился возможности снова создавать какие-либо дружеские связи с другими. Ему пришлось оттолкнуть от себя немногих оставшихся в живых друзей, чтобы и они не попали под раздачу Капитолия. В конце произведения оказывается, что эту историю он специально написал для книги памяти, которую, как мы знаем, начали создавать Китнисс и Пит. Я очень рада, что Хеймитч всё-таки обрёл смысл жизни, обрёл семью. Он знал Китнисс ещё маленькой девочкой и дружил с её отцом, всячески пытался избегать её. «Потом она вызвалась добровольцем на Игры, и я долго не хотел впускать их с Питом в своё сердце, но в итоге сдался. Как говорит Ленор Дав, стены человеческого сердца не могут оставаться неприступными, если оно когда-то познало любовь». Ещё, когда читала, я постоянно придиралась к названию книги, которая в русском переводе звучит как «Рассвет Жатвы». Так можно подумать, что речь пойдёт вообще о Первых Голодных играх, поэтому я за то, чтобы в дальнейшем, в новых изданиях оставили оригинальное название «Рассвет на Жатве», потому что оно отражает основную мысль произведения: цель Хеймитча была предотвратить рассвет на Жатве, то есть избавить мир от Голодных игр. «Нельзя рассчитывать, что некое событие произойдёт завтра лишь потому, что оно случилось вчера» (Ленор Дав Бэйрд).

Цитаты из этой книги: 1) «Я не строю планов, не питаю надежд, ни с кем не дружу, не разговариваю ни с одним человеческим существом, не считая старины Бэскома Сороки, когда у меня заканчивается непентес. Впрочем, нельзя сказать, что у меня нет будущего: я знаю, что каждый год на свой день рождения получу новую пару трибутов, юношу и девушку, стану их ментором и поведу их к смерти. К очередному рассвету Жатвы». 2) «С тех пор как я прибыл в Капитолий, я не раз публично бросал вызов Сноу и его Квартальной Бойне. Даже после личной встречи в библиотеке я продолжал выставлять своё неповиновение напоказ. Если Инцитат Мираж, распорядитель парада, получил блюдо отравленных устриц, то какое же блюдо Сноу готовит мне?». 3) «Участь, которой я пытаюсь избежать с тех пор, как увидел в поезде именинный торт, преследующий меня не хуже, чем ворон – героя того стиха, что так любит Ленор Дав. Я целиком и полностью во власти Сноу, он волен манипулировать мной, сколько пожелает. Его марионетка. Его добыча. Его игрушка. Я рисую его плакат! Его пропаганда. Я угодил в ловушку Голодных игр и вынужден выполнять его приказы – лучшая пропаганда для Капитолия». 4) «Не стоит ли изобразить, будто я и сам не знал, что пронес на арену огниво? Вряд ли мне поверят, раз уж я собирал камни. Напротив, лучше по-прежнему разыгрывать из себя негодника и признаться, что я перехитрил распорядителей. Негодник – не бунтарь. Просто плутишка, которому позарез охота победить на Играх». 5) «Иногда Ленор Дав плачет, потому что мир так красив, а мы всё портим. Мир вовсе не ужасное место, всё дело в людях». 6) «Как говорил мой па, если заставить людей смеяться над человеком, он будет выглядеть слабым». 7) «Пытаюсь сохранять позитивный настрой, в котором девяносто семь процентов успеха, и напоминаю себе, что у нас хотя бы есть одежда чёрного цвета и нужного размера, а также наши талисманы. Увы, отрицать очевидное нельзя. Внешность отражает суть: мы никому не нужны, ведь мы всего лишь аутсайдеры из Дистрикта-12, не заслуживающие профессиональных стилистов. Кто захочет таких спонсировать?». 8) «Ах да. Сделано красиво, но мне не особо нравятся сойки-пересмешницы. Есть в них нечто противное природе – всё-таки они наполовину переродки».

Что меня потрясло:

1.  "Я не герой. Герои долго не живут" — и вот он, юный Хеймитч, который еще не знает, что его поступки станут тем самым первым камнем.   

2. Он пытается сломать систему, когда Китнисс еще даже не родилась. "Первый бунтарь Панема" — звучит как плохой фанфик, но это канон! 

3. Знакомые лица появляются, как пасхальные яйца для фанатов: "Так вот откуда ноги растут у этой традиции/фразы/характера!"

4. Цена победы оказалась страшнее, чем я думала. "Поздравляю, ты выжил. Теперь попробуй жить с этим" (не цитата, но очень в духе Хеймитча) 

Я закрыла книгу с чувством, будто нашла недостающий пазл. Теперь буду пересматривать фильмы, ловя каждую отсылку. «Так вот что он имел в виду под 'убивай их добротой!» 

Очень жду экранизацию и надеюсь, она станет тем фильмом, который я буду пересматривать снова и снова. 

Мне кажется, текст получился слегка слащавый, не хватило ему брутальности, что ли. И дело не в романтической линии и эмоциональности юного Хеймитча, а в самой стилистике. Еще слегка не хватило самой Квартальной бойни. Даже не столько самой бойни, сколько Арены, она необычная, одна из лучших по задумке, но ей словно не дали раскрыться и проявиться в полной мере.

Видела в отзывах, что многие ругали книгу за обилие мыслей о Ленор Дав — меня это вообще не раздражало (только в самом финале), в такой ситуации думать о любимых — естественно. Чтобы выжить, нужно цепляться за что-то фундаментальное. Что расстроило — это финальная сцена с Ленор, я даже сперва подумала, Хеймитчу это все снится — какое-то все ненастоящее, гипертрофированное, что ли.

В любом случае, было очень круто узнать предыстории многих персонажей: Бити, Вайрес, Мэггс, Эффи, Плутарх.

Еще немного странно, что восстание утихло на 25 лет, но тут такое. Возможно, их реально надломила эта попытка и только Китнис смогла вернуть им веру. Но вопрос, почему не вернуло обнаружение Дистрикта 13. Но это мелочи.

Однозначно обязательно читать поклонникам Голодных игр. Хочу еще книги про других персонажей.

Ну не за полтора дня, конечно, но для меня книга пролетела достаточно быстро благодаря легкому языку и тому, что построена она по тому же принципу, что и самые первые «Голодные Игры» (Жатва – дорога в Капитолий – Парад Трибутов – тренировки и поиск союзников – собственно сами Игры). То есть поклонникам серии не приходится заново знакомиться с миром и его устройством. С другой стороны, по этой причине история во многом вторична, мы уже проходили все это с Китнисс и в некотором роде с Люси Грей. Хотя у каждого победителя, разумеется, свои Игры и своя арена. Здесь это пасторальный пейзаж, каждая деталь которого ядовита или готова напасть.

В общих чертах история Хеймитча нам уже знакома, но в предыдущих книгах ее приходилось собирать буквально по крупицам. Теперь же дали слово самому герою - повествование, как и в оригинальной трилогии, ведется от первого лица. И здесь получилось очень интересно: с одной стороны у писательницы уже был план, по которому можно было работать над романом, с другой – некоторые мелкие нестыковки я все же нашла.

Цинизм Капитолия на сей раз вообще не знает границ: подмена трибутов, монтаж во время трансляции (к примеру, добрые поступки героя вырезаются, в результате для телезрителей его действия выглядят совершенно иначе, чем на самом деле), опять же смерти показались особенно жестокими и изощренными. В общем, если вдруг кто-то еще считал Хеймитча Эбернети просто запойным пьяницей (этот кто-то - точно не я), то «Рассвет Жатвы» расставит все точки над «i».

Нас ждут новые знакомства и встречи со старыми персонажами. Меня очень обрадовало появление кое-кого из основной трилогии (тогда они, разумеется, были на четверть века моложе) – кого именно, спойлерить не буду для тех, кто книгу еще не читал.

Основная трилогия закончена – что еще остается Коллинз, кроме как писать приквелы! Правда, я только за до тех пор, пока они получаются качественными. И, раз уж наметилась такая тенденция, хочу полноценный сольник для Джоанны :)

«С днем рождения, Хеймитч!»

На 50-х Голодных играх мы встречаем практически всех персонажей, которые так или иначе «засветились» в основной трилогии, и хорошо чувствуется, что сделано это было именно ради фанатов. То есть, с одной стороны, читать про уже знакомых героев и раскрытие их с других сторон увлекательно, а с другой стороны кажется, что все эти упоминания были только ради упоминания.

Ветка с сыном Бити трогательная, особенно то, что происходило с ним на арене, но всё равно остаются вопросы к Сьюзен.

Смерть Леонор убила и меня, и, к сожалению, не потому, что мне было очень её жаль, а потому, что это было очень странно... Не поймите меня неправильно, но эта сцена с мармеладками, это вообще что? Честно говоря, не очень-то хочется и верить такому развитию событий. Как будто бы было много способов убить её более «красиво», так ещё и любимых Сьюзен отсылок оставить побольше.

Вывез эпилог, рыдала в три ручья, как и задумывалось))

Накинула +балл к оценке просто за любимую трилогию, а так оцениваю на твердую троечку.