Читать книгу "Температура страсти"

Глава 7

Мирэль

Деньги не пахнут. Поэтому я взяла себе подработку на ярмарке.

Форма была интересная – белая рубашка на размер больше, кепка. И это в ноябре. Ее я натянула до бровей из-за жгучего стыда. А фартук пришлось напялить прямо на куртку, потому что фартук должны видеть все.

В руках я держала поднос с образцами горячих батончиков и уже пять часов провела на ногах, широко всем улыбаясь. Скулы сводило.

Университетская ярмарка занимала три корпуса и всю прилегающую территорию. Здесь были стенды компаний, бесплатная еда, музыка и бродили толпы студентов. Они набивали рюкзаки халявой. Праздник для всех, кроме тех, кто этот праздник обслуживает.

Я стояла у стенда с подносом, переминаясь с ноги на ногу. Левая гудела, а на правой, кажется, появилась мозоль. Но я продолжала улыбаться, потому что за это платят сорок баксов. Негусто, но хватит на две недели обедов, если не шиковать, хотя, по правде говоря, я и не помнила, когда это делала в последний раз.

Мимо тянулся поток. Лица сливались. Кто-то брал батончик, кто-то проходил, даже не обронив взгляда, кто-то задавал странные вопросы и, не дослушав ответ, уходил. Я была частью декораций.

Привыкай, Мирэль. Пока так.

Эту группу я заметила издалека.

Лиана и Вэла шли через толпу и все перед ними расступались, даже не осознавая этого. Ну правильно, королевская свита идет.

Лиана была в пальто песочного цвета, волосы собрала в низкий узел, на плече висела сумка, стоимость которой я даже не хотела представлять. А Вэла находилась чуть рядом. Вторая скрипка всегда идет позади, как послушная тень.

Они направлялись прямиком к моему стенду.

Черт!

Я вся внутренне сжалась. Перехватила поднос и расправила плечи, натянув скисшую улыбку.

Лиана остановилась передо мной, медленно окинула взглядом с головы до ног и задержалась на кепке и фартуке. Девушка улыбнулась, и я поняла, что сейчас начнется. Потому что последняя наша встреча прошла не очень. И она это запомнила.

– Какая милая форма, – протянула девушка, беря батончик с подноса кончиками пальцев. – Тебе идет. Такой… рабочий образ.

Вэла хихикнула, прикрыв рот ладонью, а я молча улыбалась. Держала поднос.

Главное, не отвечать. Им надоест, и они просто свалят.

Лиана повернулась к людям, которые стояли рядом и внимали каждому слову королевы, и произнесла чуть громче, будто делилась наблюдением со старыми друзьями.

– Одни гуляют, другие работают. Каждый на своем месте. Это же почти талант.

У меня сжались зубы, но улыбка не дрогнула, только пальцы на подносе побелели, но этого никто не видел.

Кровь прилила к лицу, и я уже открыла рот, чтобы что-то сказать. Не знаю что. Наверное, ничего умного, потому что от прилюдного унижения у меня мозг отключается первым. Тет-а-тет все работает иначе, но сейчас вокруг толпа.

И тут за спиной Лианы выросла тень. Лэкс.

Он обошел девушку и встал рядом, скользнув взглядом по стенду, подносу, чуть остановился на моем лице. Но я не могла сказать, о чем он думает, потому что он прятал все свои эмоции.

Лэкс взял батончик, откусил и, не торопясь, прожевал.

Все молчали, смотря на него и ожидая. Потому что это Ремингтон. И его слово решающее.

Он заговорил негромко, стряхивая с пальцев крошки, но студенты слышали все.

– Лиана, ты же на четвертом курсе, да?

– Мы же с тобой учимся, Лэкс, ты чего? – прыснула девушка.

Она по-прежнему широко улыбалась, видимо, по инерции.

– И до сих пор живешь на папину карту, – продолжил он, разглядывая обертку батончика. Из его рта шел пар, и я засмотрелась на его губы. – Это тоже талант, только другой.

Улыбка Лианы застыла. А меня будто прибили к месту. Я не ослышалась? Лэкс Ремингтон сейчас не прихлопнул меня, как комара, а защитил? Это не галлюцинация?

Он бросил обертку в урну, посмотрел на Лиану и спокойно закончил:

– Она за пять часов заработала больше уважения, чем ты за четыре года, стоя у стены с бокалом.

Вот это поворот. Всех накрыло оглушительной тишиной, а Вэла отступила на шаг, как будто боялась, что ее тоже заденет этой волной осколков от Ремингтона.

Лиана хлопала ресницами и не могла найти ни единого слова, будто в мгновение стала немой.

А потом Лэкс повернулся ко мне, погрузив меня в бездонный омут своих хвойных глаз. Но в его взгляде не было ничего. Ни жалости, ни теплоты, ни одобрения. Больше веяло морозным холодом.

И все же у меня обожгло грудь изнутри. Будто он протянул руку и сжал мое сердце.

Ремингтон развернулся и ушел, убрав ладони в карманы дорогого пальто. Даже не оглянулся. А я вдруг увидела сбоку Зорна. Он наблюдал откуда-то издалека за всем этим и потом тоже исчез. Странно. Обычно Зорн шумный и его заметно из другого конца, но не в этот раз.

Лиана стояла еще несколько секунд, глядя вслед Лэксу, а потом выдохнула, поправила сумку на плече и пошла прочь. Вэла засеменила за ней, не поднимая глаз.

Я стояла с подносом. Улыбка на моем лице давно умерла, но никто не смотрел. Все разошлись, и стенд опустел.

Я прислонилась к стойке. Надо прийти в себя и все перемолоть.

Меня защитил Лэкс Ремингтон. Публично. Жестко. И так красиво.

Зачем он этот делает? Вспарывает меня, дразнит, наблюдает и вдруг встает стеной, когда кто-то другой пытается сделать мне больно. Будто право причинять мне боль принадлежит только ему.

Мысль была неприятной и странной.

Но надо работать дальше. Деньги сами себя не заработают.

Я подняла поднос, разложила новые образцы и натянула улыбку.

Еще два часа и я свободна.

Но на этом приколы не закончились. Через полчаса я увидела Вэлу рядом. Она болтала с какой-то девушкой, причем довольно громко. Они что-то свое обсуждали, пока их взгляды не переместились на меня.

– Мне ее так жалко, ты не представляешь, – ворковала Вэла, и я слышала каждое ее слово. – Бельмар работает на ярмарке за копейки. У нее даже телефон треснутый. Нет, серьезно, я видела. Знаешь, иногда думаю, зачем таким вообще давать гранты? Все равно же не вытянут. Ну это… как посадить цветок в бетон. Красиво, но бессмысленно.

Я сделала вид, что оглохла. Ее подруга же просто покивала, и они ушли.

Только сейчас поняла, что мои руки дрожали от обиды и ярости. Эти чувства стояли комом в горле, не давая сглотнуть.

Вот же стервы! Они делали вид добрых и жалостливых девочек, а на самом деле были акулами такими, что не дай бог с ними столкнуться. Проглотят и не подавятся.

Доработав оставшиеся два часа, я получила конверт с деньгами и вышла на парковку.

Там было пусто. Фонари гудели, разливая желтый свет по мокрому асфальту. Пахло осенью.

Черт. Мне еще до общаги идти минут сорок, а ноги просто отваливались.

Такси вызывать не хотелось, к тому же это деньги. Ну, значит, кое-как добреду.

– Тебя подвезти? – услышала я мужской голос и обернулась.

На капоте серебристого седана сидел Зорн. Он болтал ногами, как мальчишка. Его куртка была нараспашку, волосы растрепаны, а на лице я снова видела теплую улыбку.

– Да ладно. Я не кусаюсь, если только чуть-чуть, – усмехнулся он.

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как внутри растекается усталость. Она держалась во мне весь день, но сейчас вырывалась наружу. И совсем не хотелось отказывать.

– Ты что, караулил? – спросила я, подходя ближе.

– Не-а. Просто случайно оказался на пустой парковке в десять вечера. Такое же бывает.

Я хмыкнула. Зорн ждал меня. А вот это уже интересно.

Он соскочил с капота и открыл пассажирскую дверь, склонившись в шутовском поклоне.

– Карета подана, рыбка.

– Не называй меня так, – пошла я к машине. – Это как-то унизительно. Кажется, будто ты забыл мое имя и теперь я буду рыбкой, кошечкой, зайчиком…

– Мирэль, – выдохнул он, и я замерла прямо перед ним.

Теперь он так смотрел, что у меня пересохло во рту. Как будто я единственная.

Из многих, Мирэль. Из многих. Не обманывайся.

Тряхнув головой, я села и откинулась на подголовник. Закрыла глаза и почувствовала, как ноги гудят.

А когда Зорн сел на водительское место, то что-то включил и мое сиденье стало нагреваться, отчего из моей груди вылетел стон удовольствия. Ведь, оказывается, я еще и намерзлась.

– Боже, не делай так, – низко завибрировало его тембром где-то рядом.

Я открыла веки и увидела нависшего надо мной Зорна. Его глаза цвета летнего неба потемнели и стали почти синими в этом свете. И в них плавало что-то жгучее, жадное и голодное.

– Эм-м. Так мы едем? – стушевалась я и заерзала, не зная, куда себя деть.

– Конечно, – усмехнулся он.

Кажется, ему понравилось то, какое он произвел на меня впечатление.

Первые несколько минут мы ехали молча. Зорн не лез с вопросами, не спрашивал, как прошел день и почему я работала на ярмарке. С ним было как-то просто. Парень вел машину, постукивая пальцами по рулю в такт тихой музыке из колонок.

А потом заговорил. О ерунде.

– Прикинь, я как-то перепутал корпуса и час просидел на паре у юристов. Мне реально казалось, что это мой поток. А я ни хрена не понимал, о чем они говорят. А когда врубился, то боялся встать. Так и сидел до конца лекции с умным видом.

Я засмеялась. В этом весь Зорн. Невнимательный, взрывной, яркий, неуклюжий.

Мы начали болтать. И так было хорошо. Как будто со старым другом. Я чувствовала легкость.

– Заедем куда-нибудь? – предложил он. – Ты наверняка голодная.

– Нет, спасибо. – Я покачала головой. – Не хочу.

Но я врала и безумно хотела есть. Так, что живот сводило. Но принять от него еще и ужин – это слишком. Во моей голове пока такой сумбур, и я не решила, каких отношений хочу от Зорна. А если именно с этого… начинается та тернистая дорога к алтарю, о которой рассказывала Лиана.

– Как скажешь, – кивнул он, не настаивая.

Эверхарт просто принял мой отказ, и это ничего между нами не изменило. Как же все-таки с ним хорошо.

Мы подъехали к общежитию, и Зорн заглушил мотор.

– Спасибо, – почти прошептала я, не глядя на него.

– Всегда пожалуйста.

Надо выйти, иначе все усложнится.

Открыв дверь, я выскочила из машины, но на секунду замерла.

Мне вдруг захотелось узнать.

Я обернулась. Зорн сидел за рулем, подперев щеку кулаком, и смотрел на меня.

– Слушай… можно задать вопрос?

– Валяй.

– Ты ведь был на ярмарке и видел, как Лиана…

Слова дальше не шли, и я не знала, как их оформить. Его улыбка сползла, а пальцы одной руки стиснули руль.

– Видел, – тихо бросил он.

– И ты…

Стоило ли это говорить? Он видел и не остановил, вместо него между мной и Лианой встал Лэкс. А должен ли мне Зорн что-то? Мы же никто друг для друга. Его милые сообщения ничего не значат. Может, он вообще их всем рассылал спамом по утрам.

– Неважно, – натянула я на себя улыбку. – Осторожнее за рулем и спокойной ночи.

– Мирэль…

Зорн хотел что-то сказать, но я уже захлопнула дверь и почти побежала к общежитию.

Один защитил, но не согрел. Другой согрел, но не защитил.

Вот такая интересная жизнь.

В комнате меня уже ждала Ника. Я заказала нам крылышек из кафе и рассказала о сегодняшнем дне. Вообще, она была единственным человеком здесь, которому я искренне доверяла.

– Да пошли они все, – махнула рукой девушка, откинувшись на кровать.

Мы обе сидели на полу и, расстелив скатерть, ели вкусную курочку.

– И я так думаю.

– И Лиану туда же. Вот же злобная стерва.

– Им по статусу положено.

– А ведь такие ангелочки снаружи.

– Я их не осуждаю. У нас всех есть зубы. Они показывают свои, чтобы укрепить власть.

Мы еще немного поболтали и разошлись по кроватям.

Вроде ничего не произошло сегодня, а кажется, что произошло все. Или моя мнительность зашкаливает? Но лучше подумаю обо всем в другой день. Или никогда.

Глава 8

Мирэль

Целый час я стояла перед шкафом, хотя и шкафом его не назовешь. Узкий пенал с тремя полками и перекладиной, на которой висело все мое состояние. И среди всего этого было единственное черное платье, купленное на распродаже два года назад. Тогда оно казалось классным, сейчас – просто дешевым.

Я перебирала вещи, вытаскивая, прикладывая к себе перед зеркалом и убирая их обратно.

Хорошие шмотки стоят денег, а их у меня не так много. И я тоже хотела красивые платья. Все хотят. А те, кто не хочет – врут.

Я видела, как одеваются девочки из университета. Каждый день, как на подиуме: кашемир, шелк, кожа. Мне тоже хотелось так же. Устала, что меня судят по одежде.

Надев джинсы и черный топ, я посмотрела в зеркало. Нормально. Сойдет.

– Нет! – раздался голос Ники за спиной.

Она стояла в дверях, жевала яблоко и разглядывала меня. И ей явно не нравилось то, что она видела.

– Мы же в бар идем, а не на какую-то твою лекцию. Раздевайся!

– Ника!

– Раздевайся, я тебе кое-что дам.

Девушка вытащила темно-зеленое платье с большим вырезом, но в остальном оно было простое.

– Вот. Отличная вещь. Меня часто выручала.

– Стесняюсь спросить. А где выручала? – Я не могла отвести взгляд от такого глубокого выреза.

– Неважно, – буркнула Ника, вгрызаясь в яблоко. – Примерь.

Я натянула платье и посмотрела в зеркало. Ткань обнимала тело, подчеркивала талию, удлиняя силуэт, а вот декольте…

– О-хо-хо, – захихикала подруга, подходя ко мне. – Вот это я понимаю. Секс-бомба.

– А мы бар будем взрывать или праздновать Рождество? – не унималась я.

Мне шло это платье. В нем рыжие волосы пылали, и я себе казалась другим человеком. Тем, кем хотела быть час назад.

– Я тоже сейчас переоденусь и погнали. Ты красотка, – кивнула Ника, жуя.

Уже через час мы сидели в баре. Он маленький, полутемный, с кирпичными стенами. Из колонок лился приглушенный джаз. Студенческий, одним словом, но с претензией. Здесь пили не пиво из пластика, а коктейли с непроизносимыми названиями. Повсюду висели новогодние гирлянды, и в воздухе витала атмосфера праздника.

Мы с Никой сели за столик у стены. Она заказала два мохито. Конечно, не хотелось раскидываться деньгами, но праздник же.

Я пила медленно, разглядывая людей. Тут собрались студенты, преподаватели, влюбленные парочки. Хорошо. Расслабляюще.

И ничего не предвещало беды, но тут вдруг появился он. Профессор философии. Долан Фуртре. Этот высокий, седовласый мужчина обычно выглядел более прилично, но сейчас он был выпивший, галстук висел набекрень, лицо покраснело, а на голове у него нелепо болталась шапочка Санты.

Он заметил меня, подошел и наклонился. Слишком близко. В нос ударил запах виски и одеколона.

– Мирэль Бельмар. Какой сюрприз. – Мужчина уперся рукой в спинку моего стула, нависая, а его взгляд скользнул по моему декольте. – Не знал, что вы бываете в таких местах.

– Иногда, – ответила я, отодвигаясь.

– Вам очень идет зеленый, – продолжил он, не сводя глаз с моей груди. – Знаете, вы одна из самых… внимательных студенток на потоке.

Ника под столом наступила мне на ногу.

Да знала я, что надо валить. Но как?

– Спасибо, профессор. Мы тут с подругой…

– Да-да, конечно. – Долан выпрямился, но не отошел. – Просто хотел сказать… если вам нужна консультация по курсовой, вы всегда можете зайти. В любое время.

Краем глаза я заметила движение. Кто-то за два столика от нас поднял телефон. Снимает? Или показалось?

Ника вскочила, подхватила меня под локоть и потянула к выходу.

– Профессор, простите, нам пора, – бросила она через плечо. – У нас комендантский час.