![](/books_files/covers/thumbs_240/boysya-ya-s-toboy-3-strashnaya-kniga-o-rokovyh-i-neotrazimyh-vosstat-iz-pepla-247046.jpg)
Автор книги: Таня Танк
Жанр: Секс и семейная психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Если вы ушли, но вернулись
…То первое, что нужно сделать, – перестать ругать и винить себя за безволие, податливость, легковерие, внушаемость. Думаете, вы одна такая? Ну что вы! Наоборот, подавляющее большинство проходит несколько циклов уходов и возвращений, а вот с первого раза и навсегда с абьюзерами расстаются единицы.
Часто мы с вами переписываемся, вы сообщаете, что решили уйти и… пропадаете. А спустя время пишете с извинениями: мол, ушла, но вернулась, не послушала вас тогда, зря отняла ваше время, очень стыдно…
Стоп! Стыдиться нечего. Мало у кого получается окончательно расстаться с абьюзером с первого ухода. Даже если есть знания по нашей теме, 9 из 10 человек выходят как минимум еще на один виток отношений. И даже если вы прочитали мои книги и изучили сотни читательских историй в моем Живом Журнале, то все равно на вас периодически накатывают сомнения:
…А не накрутила ли я? Тут вон какие ужасы пишут, а у меня разве так?
…Ну какой он абьюзер? Он бедняжка-травматик, его мама не любила и первая девушка обидела, а я веду себя как бессердечная снежная королева.
…А мое поведение разве было безупречным? Истерила, приставала с вопросами, постоянно чего-то требовала, вечно дулась…
…Разве может быть бездушным человек, который плачет в кино и жертвует на бездомных песиков?
Когда эти сомнения берут верх над здравым смыслом, вы часто возвращаетесь к тому, от кого с таким трудом вырвались. Особенно если он подкатывает с убедительным «сахарным» шоу.
Вам кажется, что сейчас-то все будет иначе: он задумался над своим поведением, раскаялся, да и вы даром времени не теряли, прочитали кучу всего по психологии, поэтому будете вести себя иначе, и между вами воцарится долгожданная гармония.
Но если человек действительно абьюзер, то ничего такого не происходит. После недолгого «медового месяца» он берется за старое. И если бы за старое… Масштаб насилия растет от цикла к циклу. Увы, многим в это не верится, и вы предпочитаете в этом убедиться на собственном опыте…
Психолог Наталья Рачковская тоже часто слышит самообвинительные речи клиенток и вот что об этом думает:
«По статистике, чтобы окончательно завершить абьюзивные отношения, необходимо от семи до тридцати попыток. И дело тут не в отсутствии силы воли, мазохизме или “комплексе жертвы”, как иногда пишут «в интернетах». Дело в том, что деструктивные отношения влияют на работу нашего мозга, создавая у нас биохимическую зависимость, столь же сильную, как зависимость от наркотиков. Да по сути это и есть наркотическая зависимость, только вещество поступает не извне, а вырабатывается самим мозгом. Этот механизм необходим нам, чтобы выжить в ситуации насилия, не сойти с ума.
Но этот же механизм играет с нами злую шутку в тот момент, когда мы решаемся выйти из этой ситуации. Начинается самая настоящая ломка. Только сегодня вы были твердо уверены в своем решении и говорили, что ваш бывший – чудовище и отношения с ним вас убивают, а завтра он становится не таким уж чудовищем и вы вновь обожаете его.
Я много раз наблюдала эти изменения. И слышала от клиенток: “Вы будете меня ругать. Вы разочаруетесь во мне”.
Но, зная о тех механизмах, которые не позволяют выйти из зависимости с первого раза, я испытываю только сочувствие и желание поддержать человека, но уж точно не ругать или виноватить. И еще я точно знаю, что каждая следующая попытка приближает вас к окончательному разрыву с абьюзером.
Сначала вы возвращаетесь на 2 месяца и изо всех сил стараетесь наладить отношения, во второй раз вас хватает на две недели, а в n-ный раз достаточно 5 минут общения с абьюзером, чтобы морок развеялся. С каждым возвращением и уходом вы ведете себя все более уверенно, все активнее защищаетесь, все меньше испытываете стыда и вины, все больше убеждаетесь, что вы сделали все, что могли и одними вашими усилиями отношения не спасти.
“Получается, что все зря? Мы столько работали, а я все обнулила?” – спрашивают меня клиентки. Нет, вся работа над собой, которую вы проделали, остается с вами. Да, вернувшись к абьюзеру, вы сделали шаг назад, но потом вы снова сделаете несколько шагов вперед с того места, на котором остановились.
Я полагаю, что такое поэтапное расставание иногда даже лучше резкого разрыва, оно дает некий иммунитет от возвращения к “изменившемуся” абьюзеру лет эдак через 10, а также снижает ваш риск вступить в новые абьюзивные отношения.
Возвращения и уходы – это тоже часть вашего исцеления. Это как реабилитация после тяжелой физической травмы. Сначала вы можете только встать на ноги, потом – сделать несколько шагов, и требуется немало времени, чтобы снова уверенно ходить и бегать. Важно не торопить этот процесс, быть бережной к себе, искать помощи и поддержки, опираться на надежных людей. Не требовать от себя невозможного, и тогда все получится».
Глава вторая
Восстановлению подлежит
…Я бешусь уже две недели.
…В голове постоянно веду диалоги с ним, что-то доказываю, защищаюсь, нападаю…
…Меня раздирают мстительные мысли.
…Мне так больно, что кажется, будто я обречена страдать всю оставшуюся жизнь.
После расставания с абьюзером мы переживаем небывалые по накалу и болезненности эмоции. Поэтому, конечно, очень хотим поскорее закрыть дверь и быстро, дня за три, разлюбить, забыть и зажить счастливо. А тут «колбасит» уже две недели!
Немало читательниц удивляются стойкости и продолжительности негативных эмоций, силе страдания. «Когда все это закончится?» – спрашивают они меня.
Наверно, для израненной души мой ответ звучит как приговор: «Первое облегчение наступит через 3–4 месяца, а до более-менее полного восстановления пройдет примерно год».
Что?! 3–4 месяца? Так долго? А нельзя ли «монтаж»? Можно, все можно… но психика за все с нас взыщет.
За «нетерпение сердца», нежелание и страх проживать сильные неприятные эмоции.
За стремление «замести под ковер» и поскорее «выкинуть эту дурь из головы».
За попытки неэкологично «обезболиться».
За спешку с новыми отношениями, в которые мы ныряем в надежде забыться и получить наконец то, чего лишал нас мучитель.
Вот почему, уходя от деструктивного человека, важно знать, что именно предстоит пережить, какие этапы пройдет душа, перерабатывая горе, утрату, унижение, крушение надежд, и морально к этому подготовиться. Несложно на пике эмоций хлопнуть дверью. Сложно день за днем принимать свои противоречивые эмоции, понимать их своевременность, уважать их и разрешать их себе. Без преувеличений, вам предстоит марафон по восстановлению и «перезагрузке».
«Примирение с утратой – болезненный процесс, в котором есть определенные закономерности и этапы. Их невозможно ни ускорить, ни “перешагнуть”. Считается, что нормальная реакция скорби может продолжаться до года, но на самом деле часто она длится гораздо дольше», – пишет психолог Елена Емельянова.
Но есть и хорошая новость: даже на пике горя страдание не будет непрерывным.
«Обычно когда мы с клиентами говорим про горе, им часто кажется, что очень долго придется переживать бесконечное страдание. И когда мы доходим до этой мысли, я прошу человека позасекать, сколько времени в день он страдает. В самые первые дни действительно может быть практически бесконечное страдание. Но уже через неделю интенсивность снижается, и страдания занимают около часа в день – наплывами по несколько минут. Это помогает людям увидеть, что даже в период острого горя нормальных, а то и хороших минут намного больше, чем плохих», – обнадеживает психолог Наталья Рачковская.
В этой главе я опишу этапы, которые пострадавший переживает во время разрыва и после него. Если вкратце, то процесс будет примерно таким же, как при потере близкого человека. И не так важно, что ваш абьюзер не умирает физически, но для вас он как будто бы умирает, ведь если вы решились уйти, стоит настраиваться на то, что больше этого человека в вашей жизни никогда не будет.
Не пугаю вас, а лишь предупреждаю: это будет одним из самых непростых периодов в вашей жизни. И тем он будет тяжелее, чем большую часть вашей личности захватил агрессор, чем сильнее он контролирует вашу жизнь и насколько он деструктивен. Ведь одно дело – съехать через полгода от патологического ревнивца, вернуться в собственное жилье, подарить себе отдых на море и терапию у хорошего психолога. И совсем другое – бежать среди ночи в халате на голое тело, без копейки, без работы, без друзей, да еще и от физически агрессивного психопата, склонного к преследованию и мести.
Этап первый. «Пробуждение», шок
…Часто «пробуждение» начинается с шокирующего осознания того, что происходящее с вами – именно абьюз. До этого вы, даже если и догадывались, что в отношениях происходит что-то не то, все же оправдывали обидчика, искали и находили причины, почему он так себя ведет. И жизнь у него была тяжелая, и это у него просто кризис среднего возраста, да и сами вы хороши…
А иногда вы попросту не понимаете, что с вами делают – некоторые «тонкие» виды абьюза сложны для распознавания. Например, висхолдинг, пытка водой[13]13
Тактика психологического насилия, при котором агрессор сохраняет видимость вежливости, не повышает голоса.
[Закрыть] или газлайтинг. В момент же «пробуждения» вам становится очевидно: к вам относятся очень плохо, жить в этом невыносимо и надо что-то менять. С этого осознания часто начинается полумашинальная мозговая работа по объединению всех фактов насилия в некую систему. Вы начинаете нанизывать факты один на другой, и у вас в голове вдруг высвечивается вся неприглядная картина.
Обычно это случается после какой-то выходки агрессора, чудовищность которой не может уложиться у вас голове.
Кто-то будет поражен двухдневным бойкотом после первого секса «по большой любви» – разумеется, притворной.
Другая жертва испытает потрясение, когда «любимый» уйдет, перешагнув через ее полутруп или высадит зимой на проселочной дороге без копейки.
Третья поймет, что это конец, когда ее «забудут» забрать из роддома.
Четвертая ужаснется, когда муж поднимет руку на ребенка. Вот рассказ читательницы:
«Началом конца послужило вот что. Я попросила мужа присмотреть за двухлетним сыном. Спустя какое-то время потеряла их из виду и обнаружила в отдалении возле пруда. Ребёнок с опухшим от слёз лицом всхлипывал, а муж воровато умывал его. И тут на лице у сына я увидела багровый след огромной пятерни!
– Что это? – тихо спросила я.
– Где? – в глазах мужа наигранное непонимание.
– На лице… У ребёнка… – сатанея, процедила я.
Ещё несколько секунд он пытался изображать недоумение, но, ощутив провальность этих потуг, перешёл в атаку: “Да!!! Я ударил его, он плохо себя вёл, и я вышел из себя!!!”
Я молча забрала малыша. Меня будто накрыло чёрным глухим одеялом, сквозь которое плохо проникают звуки и свет. По приезде домой я объявила, что мы разводимся».
Иногда случается, что «пробуждает» поступок не агрессора, а… ваш собственный. Он настолько «не ваш», что вы вдруг ужасаетесь, до чего вы дошли, насколько себя потеряли.
Например, одна читательница поразилась себе самой, когда пьяная села за руль.
Другая – забрав из сейфа казенные деньги, чтобы «выручить» абьюзера.
Третья – забыв на улице ребенка, поскольку была оглушена известием об очередной, особенно унизительно обставленной, измене.
Четвертая – поймав себя на том, что думает о самоубийстве, чего раньше за ней никогда не водилось.
Однако бывает и так, что жертва по-прежнему не видит всей картины систематического насилия, но ее так сильно ранит какой-то конкретный поступок, что она понимает: быть вместе больше невозможно. Так, например, произошло у Джейн Эйр. Переменчивость мистера Рочестера, его обесценивания, предъявление соперниц, желание «посадить на цепочку от часов» она не считает насилием, но попытка фейкового венчания потрясает ее до глубины души.
…У «пробудившейся» жертвы возникает реакция, как на сильный ледяной душ («Нет… Нет!!!», «Ущипните меня, я сплю», «Это ужасно, этого не может быть»). Психика словно отторгает это, чрезмерно ранящее ее осознание, давая себе время на привыкание к нему.
Эта фаза длится от нескольких минут до нескольких дней. Состояние полурастительное, эмоции непонятны даже себе самой. Вы слово задеревенели, замерли, чувствуете себя опустошенной. Слез, как правило, нет. Более или менее трезво размышлять вы пока не в состоянии, и в голове крутится одна мысль: в вашей жизни произошло что-то очень страшное и непоправимое. Шарлотта Бронте очень достоверно описывает, как Джейн Эйр переживает шок и переходит к следующему этапу.
«…Я закрыла дверь, задвинула задвижку, чтобы никто не мог войти, и начала… нет, не рыдать, не скорбеть – я пока еще сохраняла некоторое спокойствие, – но снимать с себя свадебный наряд, а затем надела суконное платье, которое накануне сбросила, полагая, что навсегда. Потом села, испытывая утомление и большую слабость. Я положила руки на стол, и моя голова склонилась на них. И тут я начала думать. До этой минуты я только слышала, видела, двигалась – шла, куда меня вели или тащили, – следила, как одно открытие стремительно сменялось другим, одно признание громоздилось на другое, но теперь я начала думать. […]
Я, как обычно, находилась в своей комнате – совсем одна, и словно бы ничто не переменилось: ничто меня не сразило, не уничтожило, не искалечило. И все же куда исчезла вчерашняя Джейн Эйр? Куда делась ее жизнь? Ее упования?
Джейн Эйр, еще недавно пылкая, исполненная надежд, почти новобрачная, вновь стала холодной одинокой девушкой, чья жизнь была лишена красок, а будущее сулило унылую безрадостность. […]
Все мои надежды погибли, уничтоженные тайным роком. Я смотрела на свои заветные мечты, вчера такие сияющие и прекрасные – теперь они превратились в окостеневшие, холодные, посинелые трупы, которые уже никогда не воскреснут. Я смотрела на свою любовь, на чувство, отданное моему патрону, им сотворенное, – она дрожала у меня в сердце будто больной младенец в колыбели. Недуг и страдание поразили ее, но она не могла искать исцеления в объятиях мистера Рочестера, не могла согреться на его груди. О, никогда, никогда больше не сможет она воззвать к нему, ибо вера разрушена, доверие уничтожено!
Мистер Рочестер перестал быть для меня тем, чем был прежде. Он оказался не таким, каким я его считала. Я не приписывала ему порочности, не обвиняла его в том, что он меня предал, но его образ утратил незапятнанность, и мне следовало бежать от него – вот это я понимала твердо. […]
…казалось, вокруг меня плещутся волны мрака, и мысли кружили темным неясным хороводом. Отрекшись от себя, расслабившись, я без малейших усилий словно положила себя в сухое русло великой реки».
И вот он, переход к следующему этапу:
«Я слышала, как в дальних горах забушевал поток, почувствовала приближение его бешеных вод, но у меня не было воли встать, не было сил бежать, я лежала в полузабытьи, желая одного: умереть. Лишь одна мысль еще трепетала во мне словно жизнь – мысль о Боге, и из нее родилась непроизнесенная молитва. Слова псалма бились в моем лишенном света сознании, будто требуя, чтобы я прошептала их, но и на это не было сил. “Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет”.
Да, она была близка, а так как я не вознесла мольбы к Небесам отвратить ее, не сложила ладони, не преклонила колени, не шевельнула губами – она нахлынула. Тяжелой волной поток обрушился на меня. Вся прожитая жизнь, моя погибшая любовь, мои утраченные надежды, моя получившая смертельный удар вера взметнулись надо мной одним угрюмым кипящим валом. Этот горький час невозможно описать»[14]14
Перевод И. Гуровой.
[Закрыть].
Очень психологически точное описание!
…Впрочем, не всегда пробуждение происходит так резко. Бывает, что глаза открываются как-то очень постепенно. И допустим, на этот раз агрессор не вытворил ничего принципиально нового, но, например, десятая плохо скрываемая любовница становится для вас последней каплей. Насилие как бы достигает критической массы.
Фазу пробуждения я называю «персональным дном». У каждого оно свое, и большинство, оттолкнувшись от него, находят в себе силы и решимость начать путь к «воздуху». И пусть мало у кого получается вынырнуть с первой попытки, но этот момент «великого перелома» можно считать судьбоносным.
Этап второй
Гнев, действие
Но вот плотина прорывается, и мощная волна возмущения сметает все на своем пути. «Как он посмел!», «До чего я с ним докатилась!» Вас трясет, вы не находите себе места, не можете ни есть, ни спать, ни общаться, ни работать. Часто подскакивает температура, начинает тошнить, трясутся руки, ломит сердце, кружится голова…
Обычно на этой волне вы и принимаете решение: это конец. И вы собираетесь объявить это абьюзеру, или же, что реже, уйти без всяких объяснений и никогда больше не сказать ему ни слова. Вам рисуются картины триумфа, многих раздирают мстительные мысли, перемежаемые приступами слез и отчаяния.
Это этап «мильона терзаний», большой внутренней борьбы между гневом на обидчика и страхом расставания с большой иллюзией, с шаткой, но опорой. Приступы ненависти к мучителю сменяются мыслями, что не так уж он плох, что он это делал не специально, а по каким-то очень уважительным причинам, что такие отношения невозможно потерять… и так по кругу. Внутренние диалоги сумбурны, нескончаемы…
Не всегда на этом этапе вы испытываете гнев на мучителя. Наша ярость может быть «заперта» рационализациями. Но состояние можно охарактеризовать как решимость, готовность действовать. Вот как это переживала Джейн Эйр:
«Прошли часы, я подняла голову, посмотрела вокруг и увидела, что западное солнце пишет золотом на стене знаки заката. И я спросила:
– Что мне делать?
Однако ответ моего сознания: “Покинь Торнфилд немедля” последовал так незамедлительно, был таким страшным, что я затворила слух и сказала, что пока такие слова для меня невыносимы. “Что я уже не невеста Эдварда Рочестера – это наименьшая часть моего горя, – заявила я. – Что я очнулась от дивных грез и убедилась в их лживости и тщете – ужасно, но этот ужас я могу стерпеть и возобладать над собой. Однако то, что я должна расстаться с ним незамедлительно, бесповоротно, навсегда, – нет, это нестерпимо! Я не могу!”
Тут какой-то внутренний голос возразил, что нет – могу, предсказал, что я это сделаю. Я боролась с собственным решением, хотела быть слабой, чтобы избежать начертанного для меня страшного пути новых страданий. И Совесть превратилась в тирана, взяла Страсть за горло, насмешливо сказала ей, что пока она лишь окунула пальчик изящной ножки в грязь, и поклялась неумолимой рукой погрузить ее в бездонную пучину мук.
“Так пусть меня вырвут отсюда! – вскричала я. – Пусть кто-то поможет мне!”
“Нет, ты сама вырвешь себя отсюда, никто тебе не поможет. Ты сама выколешь свой правый глаз, сама отсечешь себе правую руку: твое сердце будет жертвой, а ты – жрецом, готовым заколоть ее!”»
Без гнева на человека, разрушившего ее жизнь, переживает свое горе и Наташа Ростова[15]15
Речь идет о персонажах романа-эпопеи «Война и мир» писателя Льва Толстого.
[Закрыть]. Она вообще, по-моему, не понимает, что Анатоль едва ее не погубил. О чем же она горюет до такой степени, что полгода не ест, не спит и пребывает в апатии?
«Слезы душили ее: слезы раскаяния, слезы воспоминаний о том невозвратном, чистом времени; слезы досады, что так, задаром, погубила она свою молодую жизнь, которая могла бы быть так счастлива», – пишет Лев Толстой.
Видимо, свой гнев Наташа обращает на себя, чувствуя презрение к себе, стыд перед собой и близкими. А вот Кити Щербацкая пышет ненавистью к Вронскому и Анне Карениной. Может быть, Толстой «не дает» этого гнева Наташе, поскольку считает, что винить ей стоит только себя – в то время, как Кити – «истинная жертва»?..
…Далее события развиваются по-разному. Кто-то «остывает» и вновь откатывается в дошоковое состояние, в очередной раз «договаривается» с собой, что «не произошло ничего особенного», и даже – «показалось». Или же жертва признает, что абьюзер «не совсем прав», но умаляет масштаб произошедшего. Мол, это не то, из-за чего расстаются.
Но еще чаще в абьюзе нас задерживает «сахарное» шоу, которое буквально сбивает нас с ног и заставляет отказаться от своих планов или хотя бы повременить с ними. Ведь человек так искренне раскаивается, так умоляет не уходить и дать ему шанс, приводит такие эмоциональные доводы…
Заметила, что некоторые мои читательницы ждут «сахарного» шоу с неким замиранием сердца: когда же мне принесут 101 розу и встанут на колени, протягивая кольцо с крупным бриллиантом? Однако важно понимать, что не всегда «сахарное» шоу – это задаривание «по всем швам» и «валяние в прахе» у ног ваших. Для кого-то «сахарным» шоу становится незначительное потепление или нечленораздельное «ну… это… проехали, Юлях».
Итак, одни остаются до нового обострения, а те, кто твердо решил на этот раз идти до конца, подают на развод, уходят по-английски, пишут заявление об увольнении (если дело происходит на работе) или прощальное письмо. Обычно жертва стремится высказать мучителю наболевшее и хотя не желает больше слушать его оправданий, но подспудно все же ждет их.
Брошенный агрессор часто настаивает на «серьезном разговоре», где обещает «все объяснить». Не стоит соглашаться на него! Вас ждет словесный «салат»[16]16
Подробнее об этом – в книге «В постели с абьюзером», ситуация № 50 «Пыталась вести диалог, но запуталась еще больше».
[Закрыть] и бомбардировка самыми убойными манипуляциями: давлением на жалость и чувство вины, шантажом, угрозами, клятвами в любви, крокодильими слезами… Обычно все это хаотично сменяет друг друга: абьюзер пробует все, интуитивно отыскивая ваше самое слабое место, чтобы давить именно на него. Реже, но случаются и более страшные вещи: например, человек покушается на самоубийство (или делает вид), налетает на жертву с кулаками и даже убивает. Случаи всем известны…
…Что вы испытываете на этом этапе? Острую боль утраты. Нередко – страх, отчаяние, вину. «Жизнь раскололась надвое». Это очень тяжело, но это придется пережить.
Особенно трудно и больно бывает первые 3–4 месяца, потом накал страдания начинает ослабевать. Это при условии, что вы полностью отказались от общения с оставленным агрессором.
Во многих источниках говорится, что для самоочищения психики от «яда», источаемого психопатом, жертве требуется примерно 100 дней полного «карантина». То есть она не должна ни видеть, ни слышать агрессора. Лишь тогда она сможет хоть сколько-то окрепнуть, ослабить свою эмоциональную зависимость и «протрезветь».
Эти условные 100 дней – а это и есть те самые три-четыре месяца, о которых я говорила выше, – проходят очень бурно. Если вы бросили абьюзера, поскольку у вас открылись глаза и вы ужаснулись тому, что он с вами творил, то обычно в вас бурлит гнев, «ярость благородная». Я дважды пережила подобное и могу сказать, что это очень «драйвовое» время. Для меня оно становилось периодом творческих, спортивных и прочих свершений, активного планирования. Например, я в этой фазе собирала материал для первой версии книги «Бойся, я с тобой», искала и интервьюировала пострадавших, с азартом писала. Гнев стал для меня мощным двигателем, невероятно вдохновил. Поэтому я на своем опыте знаю, что праведная ненависть может быть направлена в созидательное русло и… даже впоследствии принести вам дивиденды.
Многие мои читатели тоже сумели обратить бурные эмоции этого периода себе на пользу. Одна девушка на следующий же день после разрыва отношений пошла и зарегистрировала фирму, о чем давно мечтала. Другая уехала к подруге в Москву и каждый день ходила в новый музей. Многих наполняет энергией и вдохновением один только факт освобождения.
«У меня в тот период было чувство, что в моей жизни уже все было, что я как бы жизнь уже прожила свою и просто доживаю остаток дней. Меня грызло ужасающее одиночество и пустота, появились периоды очень сильного душевного упадка. Не знаю, была ли это клиническая депрессия, но я стала, например, очень бояться темноты. Появились панические атаки. Часто снились кошмары.
Однако на событийном плане было все очень даже хорошо. Кредит за бывшего мужа был выплачен. Я стала неплохо зарабатывать. Основная работа плюс подработки дали мне возможность путешествовать. Отчасти назло ему, доказывала себе, что и мне этот мир доступен во всех красках. Я плакала от переполняющих меня чувств – впервые в жизни видела, ощущала всей кожей море! Я всерьез задумалась о покупке квартиры и стала копить. Преодолела свой комплекс «это не для меня» и сдала на права, чтобы, наконец, стать более мобильной», – рассказывает читательница.
Конечно, если вы вырываетесь (а часто и выползаете) из отношений на поздних этапах деструктивного сценария, то поначалу чувствуете себя полной развалиной. У вас едва хватает сил худо-бедно обслужить себя. Часто вы не в состоянии работать и учиться. Дни вы проводите, лежа на кровати или машинально выполняя какую-то рутинную работу. Вы и ненавидеть в полную силу пока не можете. Как сможете – это будет хороший знак.
Одна моя читательница, чувствуя себя после разрыва полнейшим овощем, предприняла нетривиальный шаг: взяла кредит, чтобы позволить себе с полгода отлежаться. Ее стратегия себя оправдала: немного окрепнув и параллельно подлечившись, она сделала впечатляющий карьерный рывок. Не рекомендую это как универсальный рецепт, лишь рассказываю, что «и так можно было».
Важно: не торопитесь проскакивать этот этап! Не запрещайте себе испытывать отрицательные эмоции и не пугайтесь их накала. Как сильно вас обижали, как долго сжималась пружина вашего терпения – так сильно вы и ненавидите. Такой гнев доброкачествен, это здоровая реакция психики на насилие.
Ваш гнев сейчас как температура при гриппе. Будете сбивать – осложнения шарахнут. Отдаленные. Слушайте себя: если душа бурлит, кипит – значит, ей это нужно. Работает природный механизм самоочищения и самосохранения. Не мешайте ему.
«Продолжительность реакции горя определяется тем, насколько успешно человек осуществляет работу горя: выходит из состояния зависимости от умершего, вновь приспосабливается к окружающему миру, в котором потерянного лица больше нет. Одно из самых больших препятствий в этой работе состоит в том, что многие пациенты пытаются избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, необходимого для этого переживания. Пациенты должны принять необходимость переживания горя, и только тогда они будут способны смириться с болью тяжелой утраты», – пишет психотерапевт Михаил Литвак.
Увы, немало пострадавших пугаются своих «неправильных» эмоций, их небывалой силы и длительности, ужасаются своей «злобности», «психованности», «неумению прощать и отпускать ситуацию». И начинают обуздывать свой гнев. Безусловно, это возможно, ведь наша психика располагает массой защит. Одна из них – капсулирование боли. Вот что пишет об этом психолог Людмила Петрановская:
«Это значит, что мы отсекаем от себя страдающую часть и запираем ее в эту капсулу. Каждый раз, когда мы отрезаем часть себя, мы становимся чуть мертвее. Невозможность нормально жить, нормально чувствовать. Если у тебя много страдающей части отрезано и закапсулировано, ты не можешь чувствовать свои чувства, не можешь чувствовать чувства других людей. У тебя нарушается эмпатия, нарушается радость жизни, нарушается возможность для творчества. Это значит быть немножко мертвым».
Многих пугают и нескончаемые внутренние диалоги с абьюзером, некоторые из-за этого даже начинают думать, что сходят с ума.
«Рассталась с перверзнейшим из перверзных, очень гордилась этим, в первые месяцы каждый день чуть ли не гимны радости пела, что освободилась! Но в метро, на работе, на улице хожу и кулаками ему потрясаю. Что это? Как вернуть себя себе? Как прекратить эти бестолковые гневные монологи?»
Как? Продолжать вести их, пока в этом не отпадет потребность. Ничего «бестолкового» в этом нет. Согнутая пружина резко распрямилась и сейчас бешено вибрирует. Чтобы она замерла, нужно время. Поэтому не нужно прекращать «голоса в голове» волевым усилием. Во-первых, не особо и получится. А во-вторых, психика обязательно припомнит вам такое неуважительное обращение с ней.
Не пугайтесь: эти внутренние монологи не говорят о том, что вы сошли с ума. Они бывают абсолютно у всех жертв абьюза. И эти «голоса в голове» не навсегда. По мере выздоровления их будет все меньше и меньше, пока они не исчезнут совсем.
…Заметила: почему-то некоторые своеобразно понимают совет насчет 100 дней карантина. Считают, что важно воздержаться от контакта именно в эти 3 месяца, как бы «охладиться», а дальше можно возобновить общение. Это опасное заблуждение!
За время карантина вы всего лишь слегка укрепитесь в «трезвости» и переживете первую волну острого горя. О выздоровлении речи не идет. Поэтому если вы примете пинг абьюзера или сами выйдете с ним на связь, то в 99,99 % случаев вас затянет обратно. Ну и скажите, стоило ли подвергать себя таким страданиям в эти 100 дней, чтобы вот так взять и все обнулить?..
Возобновлять общение с абьюзером опасно на любом этапе после ухода. Нередко бывает, что жертва полноценно восстановилась, устроила свою жизнь, а через 3–5–10 лет – случайная или неслучайная встреча «и все заверте…»
В такой переплет попала Аврора Шернваль, будущая жена промышленника Павла Демидова, а потом и Андрея Карамзина, сына известного историка. В 19 лет она влюбилась в классического нарцисса – офицера Алексея Муханова. Гуляка, мот и шулер оказывал ей преувеличенные знаки внимания и кичился «трофеем» – Аврора считалась в свете одной из первых красавиц. Все считали, что дело идет к свадьбе, как вдруг Муханов без объяснения причин бросил Аврору.
Больших сил стоило девушке выкарабкаться. Но как только ее жизнь стала налаживаться и она стала фрейлиной при дворе, Муханов предпринял пинг, разыграв карту полного раскаяния. И вот спустя 4 года Аврора вновь ему поверила! Дело стремительно шло к свадьбе (а девушка помимо бесспорной красоты могла уже похвастаться и годовым жалованьем в 5 тысяч рублей), и только судьба уберегла Аврору от рокового шага. За пару недель до свадьбы, после очередного кутежа Муханов налегке выскочил на улицу, простыл и вскоре умер от пневмонии. Именно после этого светские кумушки и прилепили к добросердечной и скромной Шернваль ярлык «роковой Авроры»…
Опасно на этом этапе и поддаться агрессии окружения[17]17
Подробнее читайте во второй части трилогии, в главе «Почему все верят психопату, а не мне?»
[Закрыть]. Переживая сильную боль и чувствуя потребность поделиться ею, пострадавший часто наталкивается на скучающие лица, слышит досадливые вздохи. «Ты зациклилась», «Сколько можно об этом думать?», «Зачем ты варишься в этом негативе?», «Хватит носиться со своей обидой как с писаной торбой!» – как часто мы слышим что-то подобное, причем от самых близких людей!
Но отсутствие поддержки – это еще не все. Горюющего человека начинают «терапевтировать», утрированно и искаженно толкуя сомнительные психологические постулаты, а чаще – прямо или намеками обвиняют в излишней эмоциональности, негибкости, капризности, эгоизме, максимализме, наивности, нереалистичных ожиданиях, неумении строить отношения и находить подходы к людям… Скорее всего, и вы пережили что-то подобное и прекрасно представляете, как больно биться об эту глухую стену непонимания, бесчувственности и даже осуждения, которые подаются под маской дружеского сочувствия и «желания добра».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?