Читать книгу "Головная боль Горыныча"

Глава 9. О любви

Да, для местных я – диковинка. Темные волосы, темные глаза. На молочном теле ни пятнышка, тогда как у деревенских лицо, словно скорлупа у перепелиных яиц. Про себя я всегда думала, что какой–то колдун лишил меня памяти и закинул в глухой лес, чтобы пять деревень после смерти старой знахарки не остались без помощи. И бабушка нисколько не удивилась, увидев меня. Значит, был у нее с кем–то договор насчет помощницы.

Егор вздохнул.

– Ты говоришь, что Змею подходят только Василисы Премудрые да Прекрасные, но ведь и ты непростая.

– Да уж, Веселина–кудесница, – хмыкнула я.

– Ты мне пара. Я это здесь чувствую, – Егор прижал ладонь к груди. – Выстави передо мной в ряд самых красивых и умных Василис, и я выберу тебя. Со временем ты поймешь, никуда нам друг от друга не деться. Мы повязаны судьбой и этим странным местом.

Прилетела стрекоза. Села на травинку, сверкнув на солнце прозрачными крылышками. Я поддела ногой воду и плеснула на нее. Нечего подслушивать чужие откровения.

Мне сейчас было так спокойно рядом с Егором. И немного стыдно за вчерашнее. Чего взвилась? Нет, чтобы поговорить с человеком, дать объясниться, я хлопнула дверью.

– Почему же не подавал знаков, что я тебе нравлюсь? Почему был добр, но держался как брат с сестрой? Вот я и подумала, что ты со мной из–за…

– Корысти? Нет. Я боялся, ты возненавидишь меня, когда узнаешь, кто я. Не простишь, что втерся в доверие через обман. А признаться я не мог. О Змее дурная слава идет по обеим сторонам Мамонова кряжа. Ее царские люди нарочно сеяли, чтобы местные боялись и не совались к Черной горе. Нельзя, чтобы они догадывались, что рядом с ними вход в царство мертвых.

– Пожалуйста, прости меня за вчерашнее, – я мягко толкнула Егора плечом.

– И ты прости, – он с улыбкой толкнул меня в ответ. – За все.

Я вдохнула полной грудью вкусный утренний воздух.

– Хорошо, что у нас нет больше тайн. Кроме той, откуда я взялась. Сама боюсь узнать правду. Вдруг я не просто ведьма, а какое–нибудь жуткое чудовище? В бабушкиных сказках кого только нет. Кикиморы, русалки, водяные…

– Будешь моим любимым чудовищем, – Егор подмигнул мне. Потянувшись, он сорвал камышинку и сунул в рот. – Я ведь тоже не из здешних мест. Меня с братьями еще детьми выкрали. Мы с рождения говорили на другом языке, а здесь нас переучили. Били, если мы старый язык вспоминали.

– Кто вас бил? – я сглотнула тугой ком.

– Их уже нет. Сгорели, когда мы с братьями впервые осознали нашу силу.

– Они не догадывались, что вы можете стать Змеем?

– Думаю, нет. Я помню их лица. Удивление, страх, неверие…

Я представила, как трое запуганных мальчишек обнялись, чтобы не дать обидеть себя. И неожиданно для самих себя превратились в трехглавого Змея.

Бабушка говорила, что первое проявление магии всегда опасно. Необученный может навредить не только себе, но и окружающим. С Егором так и случилось. Теперь, утратив способность превращаться в Змея, он чувствовал себя неполноценным. Это ли не увечье? У него отняли крылья и небо.

Через историю Егора и его братьев я надеялась понять, что сотворили со мной. Кто я такая, откуда пришла, живы ли мои родители?

– Что случилось потом? – я пошевелила ногой. По воде пошли круги. Басовито жужжа, низко пролетел жук. Егор проводил его взглядом.

– Нам дали имена Змай, Цмок и Драгон – это Змей на разных языках, и заставили забыть, как нас называли родители. Потом школа для магов, муштра на полигоне и служба на Черной горе во славу нового отечества. Егор – это имя, которое я придумал для тебя. Слишком уж чуждо в местных краях звучит Драгон. Пусть и дальше буду зваться Егором.

Я кивнула. Пусть будет Егор. Он не сказал, но я поняла, кто был наделен безграничной властью над Змеем. Наш царь.

– Ты помнишь своих родителей?

– Смутно. Белые летящие одежды матери, колючую бороду отца. Мы так и не поняли, из какого мы королевства. Мечтали, конечно, однажды вырваться на свободу и улететь, чтобы найти свой дом, но… – Егор не договорил. Зло бросил соломинку в реку, и та, попав в водоворот, быстро исчезла с поверхности воды. – Для Тридесятого царства мы были не просто магами, способными превратиться в Змея. Мы – редкое боевое оружие, которое никто не отпустит.

– А как же налет на чужие земли, грабежи обозов, сожженные поля и украденные рыцари? – я не стала упоминать о похищенных Змеем женщинах. Договорились же не возвращаться к разговору о них. – Достойное ли это занятие для редкого боевого оружия?

– Куда посылали, туда Змей и летел. Безвылазно сидеть на Черной горе скучно. А так хоть какое–то развлечение.

– А как вы узнавали, куда надо лететь?

Неужели все те богатыри, которые спрашивали дорогу к Черной горе, и были посланниками? Гонцами в один конец, чтобы не выдать связь царя–батюшки со Змеем Горынычем?

– Через Вещее зеркало. Небольшое такое, на красивой ручке… Ты куда?

Я поднялась на мосток и метнулась к дому.

– Сейчас! – крикнула я, подхватывая край простыни, чтобы не упасть.

Дома накинула на голое тело сарафан и открыла бабушкин сундук. Вытащив из него разбитое зеркальце, вернулась к реке.

– Такое? – спросила я, запыхавшись. – Такое у вас Вещее зеркало?

Егор охнул. Взял в руки осторожно, видя, что серебристое стекло располосовано трещинами.

– Такое.

– Откуда оно у бабушки? Разве Вещее зеркало можно купить на ярмарке? – я тяжело дышала. От волнения схватилась за грудь и смяла в кулаке сарафан.

– Нет. Нельзя, – он поднял на меня глаза. – Выходит, ты, я и твоя бабушка не просто так здесь оказались. Все мы крепко связаны. Меня с братьями маленькими выкрали, тебе память стерли. Мне кажется, твоя бабушка знала, кто тебя прислал и зачем.

– Известно зачем. Перенять знахарское умение, – услышав, как Егор хмыкнул, шепотом переспросила: – Думаешь, она сама зеркало расколошматила?

Понятно же, раз Змею через зеркало задания давали, то и бабуля какие–то поручения исполняла.